Другая сторона медали.

ВНИМАНИЕ!!! НЕ РЕДАКТИРОВАНО!!! 1000 И 1 ОШИБКА!!! POV TONY       Я люблю смотреть как она спит, положив свою рыженькую головку мне на плечо, изо всех сил вцепившись в моё тело, лишь бы я остался рядом. Она всегда мило морщит свой носик, когда я пытаюсь пошевелиться или высвободиться из объятий. Это и заставляет остаться в горизонтальном положении, пока она не провалится в глубокий сон. После я просто ухожу, оставляя её одну.       Я люблю рассматривать её белоснежную кожу, лёгкими прикосновениями касаться едва заметных в ночи веснушек. Бывает, не могу оторваться от её тела ни на секунду, целуя и обводя губами каждый дюйм кожи, которая всегда пахнет миндальным молочком. Когда мы впервые увиделись, по ней можно было анатомию скелета изучать, каждую косточку было видно. Сейчас же, она немного набрала вес, приобрела милый румянец на лице, чем ещё больше стала завлекать мой разум и внимание к ней.       Я люблю перебирать её золотисто-рыжие пряди, пропуская их через свои пальцы, вдыхая аромат волос. Она никогда не изменяла своему шампуню с ароматом лаванды, апельсина и розмарина.       Я люблю доводить её до высшей точки смущения, когда щёки становятся ярко-красного цвета, губы слегка приоткрыты, а глаза начинают метаться по всей комнате, лишь бы не встречаться со мной взглядом.       Я люблю злить её. В гневе она невероятно сексуальна и раскрепощена. Вижу, как в порыве пытается отфильтровать лишние слова, чтобы случайно не взболтнуть лишнего; сильно сжимает маленькие кулачки; иногда топнет от безысходности правой ногой, тем самым показав, что проигрывает словесную битву. Чаще всего, у неё начинает сбиваться дыхание в этот момент, и она начинает дышать полной грудью, чем прибавляет мне уверенности в том, что никуда от меня не денется.       Вирджиния. Пеппер. Моя милая малышка Пеппер. Я не достоин этого ангела. Она правильно сказала — я эгоист, каких мало. Мне плевать на всех вокруг.       Когда я был ещё мальчишкой, отец сказал одну фразу, которая, несмотря на мой малый в тот момент возраст, плотно засела в чертогах разума:       — Тони, ты будущий наследник огромной империи. Никогда! Слышишь? Никогда не показывай своих чувств людям. Это приведёт к необратимым последствиям. Никогда не позволяй сердцу захватить разум. Покажешь слабину, на тебя всё время будут давить. Ты никуда не денешься от этого болевого порока. Захочешь высказаться — найми психиатра. Запомни, с психиатром люди говорят более откровенно, чем со священником, потому что врач не станет угрожать тебе преисподней.       До сих пор придерживаюсь его совета. Наверное, поэтому стал атеистом и доверяю научным фактам и доказательствам.       Я всегда был эгоистичным, циничным, лицемерным гадом, разбившим не одно женское сердце вдребезги. Моя жена не исключение. Признаюсь, я был влюблен в неё. Это со мной произошло впервые за всю жизнь. Но потом… Теперь понимаю, что значит перегореть. Именно это со мной произошло. Я перегорел. Что-то во мне погасло, и всё стало безразлично. Я ничего не делал. Ни о чём и ни о ком не думал, ничего не хотел. Ни-че-го. Появились дети, а я уже не мог вернуться в прежнюю рутину нашей с Мирандой жизни.       Алкоголь — это стало следующей стадией моей порочной жизнь. «Алкоголь — это анестезия, которая позволяет перенести операцию под названием жизнь». Не помню, кто сказал, но этот афоризм оказался очень кстати к моему тогдашнему душевному состоянию. Это была не потребность, а осознание необходимости. Я пил так много, что Хэппи выталкивал меня из мусорных контейнеров в беспамятстве, избитого и с пустыми карманами.       Миранда начала принимать меры, манипулировать детьми. Грозясь, что если я не вылечусь, больше их не увижу. И только под этим давлением я согласился пройти курс реабилитации в клинике.       От алкоголизма я избавился, а вот равнодушие и безразличие к чувствам людей вылечить не удалось. Моё внимание захватили гулянки, обнажённые шалавы с пятым размером груди, готовые переспать, только бы появиться на обложке какой-нибудь жёлтой газетёнки. И Вы не поверите… Меня всё, чёрт возьми, устраивало!       Пеппер. Мой маленький ангел Пеппер. Конечно, всё что я сегодня наговорил было в основном для того, чтобы вновь приобрести её доверие. Я знал, что она поверит. Она очень часто во сне бормочет несвязные предложения, но практически во всех я отчетливо слышу своё имя.       Да, я скотина. Пользуюсь невинной девочкой ради утешения собственных потребностей. Ну и что? Я такой. Меня не поменять даже такому прекрасному созданию, как Пеппер. Поэтому и выбрал её. Наивную, глупенькую, мечтающую о прекрасном принце. Мне нравится, что она смотрит на меня, как на своего идола. Нравится, что она ни за что не откажет, какой бы просьба не была. Нравится быть её всем. Она моя, целиком и полностью. И я буду делать с ней всё, что посчитаю нужным. Пока мне хорошо, она будет со мной, никто не посмеет её обидеть, кроме меня самого.       Я лжец. Я лгу всем. Ложь стала частью моей жизни. А Пеппер стала частью лжи. Следовательно, не будет лжи — не будет Пеппер. И тогда я снова потеряю всякий интерес к жизни.       Я забрал её обратно в Нью-Йорк, играя роль по уши влюблённого Ромео. Но это продлилось недолго. Началась новая череда тусовок, стриптизёрш, выпивки. Так продолжалось на протяжении семи месяцев. Пеппер умница. Терпела это, закрывая глаза на все мои пороки. А я… Всего лишь наслаждался жизнью. И настал именно тот момент, которого я боялся больше всего на свете.       Очередная вечеринка в честь подписания контракта с немецкими властями на поставку нового оружия заставила меня переосмыслить многое. Хотя, ничего не предвещало беды. Всё началось как обычно. Рукопожатие. Лживые улыбки. Лесть. Стакан крепкого виски. Звон бокалов. Закуска. Снова стакан с янтарной жидкостью. Снова закуска. Третья, ударная порция практически до краёв. И бум!!!       Опишу, как всё было. Для начала я заставил приехать Пеппер, которой накануне дал внеплановый выходной. Естественно, она приехала. Вечер обещал быть довольно красочный и бурный, судя по недовольному бубнению Пепп в трубку. Злится. Ничего, быстро её успокою. Я заскучал. Стал названивать ей всё чаще.       — Пеппер! Меня мучает один вопрос. Я позвонил уже час назад, но тебя всё нет. Поможешь мне найти ответ, где ты?       — Тони, успокойся, пожалуйста. Я еду.       Пауза длилась около десяти секунд.       — Хочу тебя.       — Тони! — смущается. Люблю этот момент.       — Что Тони?       — Мне надо расплачиваться. Иди в зал, я найду тебя. — Клик. Бросила трубку. Точно, теперь она в ярости.       Я вернулся к ненавистным гостям. Десять минут. Пятнадцать. Двадцать. Взяв у проходящего мимо официанта ещё один бокал, начал залпом поглощать жгучий напиток.       — За руль ты сегодня не сядешь.       Я обернулся.       Такой её никогда не видел. Все взгляды были прикованы именно к Пеппер. Женщины с завистью смотрели на шикарную фигуру, перешептываясь, и ухмыляясь, а мужчины глазами раздевали её прямо передо мной. Сразу захотелось снять пиджак и укрыть её от всех порочных взглядов. Это мой ангел, и только мой!       По всей видимости, выходной прошёл довольно плодотворно. Обычно собранные в хвост волосы были распущены и немного завиты, свисая на плечи, переливаясь всеми оттенками солнца. Макияж хорошо подчеркивал зелёные глаза, губы выделяла красная помада и придавала им ещё больше сексуальности. Платье белого цвета, чуть выше колена, полностью облегающее её прекрасную фигуру. Спина, как я увидел уже позже, была полностью оголена; платье соединялось лишь одной шнуровкой. Пеппер была выше обычного сантиметров на девять. Туфли. Её любимые Christian Louboutin. Она давно хотела их купить, но всё время отказывала себе в этом, ссылаясь на довольно дорогую стоимость обновки. Этот аромат знаменитой марки парфюма я узнаю везде: Chanel #5. Пепп не смотрела на меня, копаясь в своей маленькой сумочке, при этом что-то бормоча себе под нос. Наверное, выговаривает за вызов в такое позднее время.       -… Я всегда знала, тебе на меня всё равно. Но хотя бы в выходной можно было оставить меня в…       — Ты прекрасно выглядишь.       -…покое, — подняв на меня глаза, она немного удивлённо приблизилась.       — Ты уже пьян. Сократи немного дозу алкоголя.       — Собиралась на… Свидание?       — Собиралась лечь спать!       — Одна?       — Для чего ты меня позвал? Поиздеваться? — она вздохнула и потерла одной рукой висок. — О! Мистер Сандерс! Как хорошо, что я Вас встретила. Вы помните мою просьбу?       Пеппер быстро повернулась и, приблизившись, сказала:       — Я поговорю с инвесторами и уеду домой, — прошептала едва коснувшись моей ладони. — Пей побольше воды. А лучше, езжай домой, — после последовала за мужчиной.       Добрых две минуты я смотрел ей в спину, то и дело борясь с желанием сорвать это платья прямо у всех на виду, пока Пеппер не скрылась в толпе. Она реально снесла мне крышу. Вся уверенность куда-то испарилась. Надо выпить!       Снова стакан виски, теперь без закуски. Минутная заминка. И ещё двести грамм для храбрости. Вот теперь глаза уже обманывают меня, показывая раздвоенные картинки, размазанные от огромного количества алкоголя в крови. Прошло какое-то время. Я потерял её из вида.       — Тони.       Резко повернувшись, не дав закончить свой рассказ какой-то журналистке, я посмотрел на Пеппер.       — Всё? Ты со всеми договорилась?       — Да. На следующей недели у нас совет директоров. Ты обязан быть.       — К чёрту следующую неделю. Поехали к тебе, — прошёл мимо, попутно хватая её ладонь, но почувствовал сопротивление.       — Нет, Тони. Я поеду домой одна.       — Что?       — Ты слышал.       — Мистер Старк, прекрасная речь сегодня была произнесена. Вы поистине великий оратор! — отпустив секретаршу-любовницу, я перевёл взгляд на обладателя баритона, который обнажив свои белоснежные зубы, протянул руку для рукопожатия. — Адам Фридман. Рад знакомству.       Снова посмотрев на Пеппер, после на этого Адама, выдавил саркастическую улыбку, отчего она недовольно цокнула, и пожал руку.       — Взаимно, мистер Фридман.       — Мой отец — один из ваших инвесторов. Я являюсь его заместителем в компании «Фридман-Уотерс».       — Понятно. Запишитесь ко мне на приём, а сейчас нам с моей помощницей надо удалиться.       Я только тогда заметил, как его рука легла на бедро Пеппер. Неприятное чувство собственности проснулось внутри. Аж не по себе стало…       — Несомненно запишусь. Но сегодня я провожу Вирджинию. Нам надо разъяснить кое-какие детали относительно нашего дальнейшего сотрудничества.       Я хотел ему врезать! Гадкий мерзавец! А она! Тоже хороша! Что она себе позволяет? Внутренний голос победил. Снова наигранно улыбнулся, дабы не вызвать подозрения, и сказал:       — Конечно! Поезжайте.       Они ушли. Первое, что я сделал — схватил телефон, яростно вдалбливая по сенсорной панели мобильника, написал короткое, но очень убедительное сообщение:       «Завтра! В 10 утра! Жду тебя в своём кабинете! Попробуй только опоздать!»       Отправить. Глазами ищу бар. Бармен. Ещё пару бокалов алкоголя. Что это? Что за неприятное чувство? Почему мне так… Обидно? Да, да! Именно обидно! Неужели проснулось такое чувство, как ревность? Да нет! Абсурд!