Wind-up Toy

Daddy won't discuss me what a state I must be. Mommy couldn't stand living with a wind-up toy. - Она? Кто? – я спросил его. В этот момент я почувствовал, что события, приведшие Фрэнка на дорогу, могут быть действительно плохими. Поначалу мне показалось, Фрэнки не расслышал моего вопроса и продолжал играть с ниточкой, торчащей из джинсов. Я терпеливо ждал, уже зная, что давить на парня бесполезно. Через некоторое время он поднял голову и несколько раз моргнул. - М-моя мама, - просто заявил и вновь вернулся к своему занятию, от которого на коленке уже образовалась маленькая дырочка. Миллион мыслей пронеслось в моей голове. Ни одна из них не была хорошей. Что делал такой мальчик, как он, один на улице… если у него есть мать? Как он оказался там? Я боялся расстроить его, но мне нужно больше информации, если Фрэнк поедет со мной. - Но… как ты попал в то место, где я нашёл тебя? Почему ты покинул больницу… и как? - продолжая допрос своего таинственного пассажира, я старался не дать забыть себе, что нахожусь на плохо освещенном, аварийно опасном участке дороги. После вопроса, точнее сказать, кучи заданных вопросов, мне пришла в голову мысль о том, что я надоедаю бедному ребёнку. Похоже, у него довольно большой беспорядок в голове от рождения. Я уже начал обдумывать над переформулировкой вопроса, как Фрэнки заговорил. - М-моя мама з-забрала меня оттуда, где я б-был. С-сказала, не может б-больше платить за это… и за т-таблетки, - он остановился, чтобы взглянуть на дорогу и вдруг заверещал, - ооо, с-смотри! Я проследил в направление его глаз, дабы узнать, что его так сильно изумило. И всё, что я увидел, были просто городские огни вдалеке. Он поражался только ими, или воображал что-то ещё? С Фрэнком трудно догадаться… - Огни? - Да… т-так красиво, - он прилип к стеклу и изумлённо приоткрыл рот. - Ты никогда не видел этого раньше? - Н-нет. Уааааау, - Фрэнк качал головой. Зачем я задал такой глупый вопрос? Конечно, он никогда не видел городской иллюминации. За свою короткую жизнь ему пришлось любоваться разве что больничными стенами. Почти всё из внешнего мира для мальчика в новинку. - НЕТ! В-вернись, хочу с-смотреть! – он начал жаловаться, когда траектория нашего пути изменилась, и зрелище пропало из вида. - Не могу, Фрэнки. Прости. Нам нужно ехать домой. Но на нашем пути будет ещё много городов, которые ты сможешь подробно рассмотреть. Хорошо? - О… хорошо, - он весело кивнул. - Фрэнк. Ой, прости, Фрэнки. Можно задать тебе ещё один вопрос? – я был слишком вымотан, мне нужно было говорить, чтобы не заснуть за рулём. - Ага. - Мама забрала тебя из больницы, потому что больше не могла платить за неё, правильно? - Д-да. И за т-таблетки. Мне н-нужны таблетки. Голова п-путается. Так в-всегда… н-но сейчас хуже. Плохо, п-плохо, плохо, плохо. Н-нехорошо. Плохо. – Фрэнк принялся ворошить свои волосы, вытягивая их пальцами в разные стороны. - Шшш… не думай об этом сейчас. Посмотрим, что можно сделать, когда доберёмся, - я успокаивал его, стараясь свободной рукой пригладить его длинные волосы. – Мама собиралась привезти тебя домой? - Я… думаю. Она… она с-сказала Грейс так. Но… м-может, н-нет. П-потому… потому что, т-тогда… почему она б-бросила меня т-там? Я смотрел на Фрэнка, пока он говорил. Парень выглядел печально и озадаченно… будто пытался разобраться в случившемся. Но он не был расстроен. Хотя, насколько я успел понять, причин для грусти и слёз у него было предостаточно. Но либо Фрэнк был слишком отважным, либо психическое заболевание не давало ему возможности проявить все эмоции. Теперь он бил себя ладонью по голове. - Где она оставила тебя? И, пожалуйста, не делай так, тебе будет больно, успокойся, - я взял его руку в свою и начал поглаживать тыльную сторону ладони большим пальцем. Фрэнк судорожно вздохнул и вновь собрал все свои силы. - Она… она ех-хала, ехала… много, а п-потом ос-становилась. Она сказала выйти из машины. Ей нужно куда-то, и она не м-может взять меня с с-собой. С-сказала ждать, пока в-вернётся. И… и он-на ушла. Она не п-поцеловала меня на п-прощанье. Нет. Мамы целуют с-своих детей по телеку, она – нет. С-странно. В этот момент его речь была… слишком механической. Не считая заикания, было ещё что-то чрезвычайно странное. Он рассказывал о том, как его бросила собственная мать, будто это совершенно посторонняя история. И единственное, что расстроило Фрэнка в поведении матери, это отсутствие прощального поцелуя. В моих глазах стояли слёзы, мне хотелось остановить машину и обнять его. Но я не уверен, что мальчик позволит мне это сделать. Он попросту может испугаться проявления такого внимания, а, возможно, ему не нравится обниматься или он не привык. - Так, она оставила тебя там, где я нашёл? - Д-да… прямо р-рядом с д-дискотекой, - он улыбнулся. Его улыбка будила во мне гамму смешанных чувств. Вдруг я осознал, что возможно упустил нечто важное для себя. Что, если мать и вправду собиралась за ним вернуться? Хотя… какая мать смогла бы оставить своего психически неуравновешенного ребёнка, который ранее никогда не выходил за пределы больницы, одного ждать её на улице? - Фрэнки, как долго ты ждал маму, пока я не встретил тебя … на дискотеке? - Уф, я н-не знаю, - он пожал плечами, а потом дёрнул головой. Временами нервный тик становился особенно сильным. Скорее всего, от волнения. - Постарайся вспомнить, это важно. - Д-дай п-подумать… это б-было… ут-тро. Да, утро, потому что я п-проснулся р-рано-рано в тот день. Н-не люблю просыпаться р-рано. С-совсем нет. Да… д-думаю, было всё ещё утро, к-когда она ушла. И я ж-ждал. И… и ночь п-прошла… потом д-день опять. Да. И ещё од-дна ночь. И п-потом мне стало с-скучно, и я п-пошёл … и в-вдруг увидел это: д-дискотеку! Я собирался сказать ему, что это место вовсе не является дискотекой, потому что так думать слишком опасно, но совершенно потерялся в мыслях о количестве времени, проведённого Фрэнком на улице. Почти два дня. Почти два ёбанных дня в одном и том же месте, пока, наконец-то, не начал двигаться, да и то наверняка из-за того, что лекарства полностью перестали действовать, и всё стало раздражать его, не позволяя думать адекватно. - Д-думаешь, я д-должен вернуться и п-подождать ещё? - он разбил мне сердце этим искренним вопросом. - М-может, я н-недостаточно ждал? Не существовало ни малейшего шанса, что эта сука собиралась вернуться за ним. Мало того, что она с детства засунула его в дурдом, так теперь ещё вдобавок бросила собственного сына на улице, совершенно не ебя себя тяжёлыми мыслями. Она даже не пыталась найти безопасное место, чтобы он не убил себя по неосторожности. Как она могла? Как она могла смотреть на это личико и творить такой ужас? Такое юное, такое беспомощное, такое растерянное, такое сладкое и хорошенькое… - Расскажи… твоя мама навещала тебя в больнице? – я ждал ответа со страхом. - Мм… н-нет, я не в-видел её раньше. Я… я знал, что она м-моя мама, потому что Грейс с-сказала. Джерард, д-думаешь, я д-должен вернуться и ж-ждать? И мой страх подтвердился, Фрэнк не имел понятия, насколько бесчувственными и бессердечными были действия его матери. - Нет, Фрэнки, не думаю, что она вернётся за тобой. Мне очень жаль, - я сказал прямо. Во мне было слишком много гнева, чтобы юлить. - О… ладно, - он ответил без эмоций. - Но не волнуйся, я позабочусь о тебе и никогда не оставлю одного, - пообещал я, чувствуя, что должен внушить ему ощущение безопасности. Не сомневаюсь, Фрэнки был напуган и расстроен, даже если не мог показать этого. Он на мгновение прикрыл глаза, вновь проделывая свои упражнения для успокоения зрачков, а секунду спустя, я уже любовался двумя прекрасными глазками, направленными к переносице, словно они мечтали встретиться друг с другом. Не отрывая от меня взгляда, он освободился от ремня безопасности. Опираясь на спинку моего сиденья, Фрэнк привстал, приблизился и поцеловал меня в щёку. Кротко, по-детски. Затем вернулся на своё место и самостоятельно пристегнул ремень. Мне потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя от случившегося и унять странное ощущение в желудке. Фраза, сказанная им ранее, так не вовремя всплыла в моей памяти: «Ты красивый». Я немедленно прогнал эту мысль из головы. Парень постоянно говорит случайные вещи, сам зачастую не зная почему. Что за хуйня у меня в голове? Что со мной не так? Единственным уместным заключением было то, что Фрэнк наконец проявил свои чувства, он просто сделал это своим собственным способом. Сейчас он общался с чем-то или кем-то на полу машины. - Не-а. Я ещё не ел. Вы съели мой п-последний б-бутерброд. Ну, значит, он б-был п-похож на вас! Тут меня осенило. Вероятно, он не ел несколько часов, если не дней! Я взглянул на циферблат, мы были в пути уже около трёх часов. Было около одиннадцати ночи и, к счастью, до цивилизации осталось недалеко. - Фрэнки, думаю, самое время поужинать. - Ура! Я г-голодный. А могут они п-пойти с нами? – он спросил, указывая на пол.