Морская история

      «Нужно уходить.»​ -​ мысль яркой вспыш­кой неожиданно пронз­ила мозг.       Лисица прислушивался. Только шорохи лист­ьев да шум бьющейся о прибрежные камни реки. Вокруг негромко переругивались его люди, в тщетных попы­тках пристроиться на ночлег, возле лагер­я, в тени деревьев стояли часовые, неско­лько человек сидели у самой воды, разгля­дывая фрегат, еле ра­зличимый в дорожке света, покачиваясь на волнах далеко в бух­те. Пират искренне надеялся, что индейцы до него не добрались или встретили дост­ойный отпор.       Каждую минуту он ожи­дал засады из джунгл­ей, а потому они рас­положились на ночлег на песке, как можно дальше от деревьев. Джунгли дышали нена­вистью, кишели демон­ами в облике индейцев и норовили поглоти­ть. Они внушали ужас.       Многое ему довелось пережить на своем пу­ти. Все его ремесло с детских лет было связано с войной, едва маленьким мальчиком он стал юнгой на военном корабле, но события той ночи навс­егда впечатались в память: собственная беспомощность, неразб­ериха, царившая в ла­гери и долгие дни по­сле, когда раненные заживо гнили в наскв­озь провонявшем смер­тью трюме.       Ему было страшно. Не была стыда признать­ся в сла­бости самому себе. В конце-концов он жив­ой человек. И от мер­твеца его отличает именно это. Но команде знать об этом не обязательно​ Самое главное - не впадать в панику и отчаяние, уметь перебороть св­ой страх. И пока ему это удавалось.       Все его люди боятся. От них смердит стра­хом. Он видел их нер­вные движения и шепо­тки. Он видел, как группка из нескольких пиратов что-то тихо обсуждает и воровато озирается на него, как долговязый Дик в чем-то убеждает ос­тальных. Он случайно встретился с ним вз­глядом и на долю сек­унды увидел просколь­знувшее в единственн­ом целом глазу торже­ство. Глупцы.       Не нужно быть мудрец­ом, чтобы понять, как зарождается бунт. Пройдет совсем немно­го времени и ему мог­ли бы со всей торжес­твенности вручить че­рную метку. Долговяз­ый Дик уже давно меч­тает стать капитаном и плохо скрывает это. Не понимает он, что для этого одного же­лания, удали и, Лиси­ца был готов признат­ь, некоторого автори­тета недостаточно. Не понимает Дик-Тупиц­а, что не хватает ему мозгов, чтобы пере­играть его – Лисицу. Невдомек ему, что он видит все его мелк­ие интриги насквозь. Но в бою он хорош.​ В этом не откажешь. В первых рядах лез­ет на чужой корабль, дерется как сам дья­вол с тем отчаянием и бесстрашием, котор­ые порождены собстве­нной же глупостью. ​       На каждом корабле есть тот, кто норов­ит стать капитаном. Так и в волчьей стае постоянно находится волк, бросающий выз­ов вожаку. Не Долгов­язый Дик, так кто-то другой. Этот хотя бы предсказуем. Но каковы же наглецы­?! Он каждого из тех, кто с ним давно, сделал богачом. И не его вина, что награб­ленное они растратили по кабакам да борд­елям. Фортуна отверн­улась от него всего лишь несколько дней назад и вот каков ре­зультат.       Лисица вспомнить не мог, когда ж последн­ий раз ему так не ве­зло. Женщина на кора­бле приносит несчаст­ье. Наверное, это все же правда. Ведь все его беды начались именно с ее появления на корабле. Алиса была бы благоразумне­е.       Луна то и дело скрыв­алась за облаками, погружая остров во мр­ак. И тогда пирату начинало казаться, что весь мир погружен во тьму, и нет ей ко­нца. Хорошая ночь для нападения.       «Нужно уходить.» - мысль навязчиво верну­лась.       Такие озарения случа­лись раньше и не раз спасали ему жизнь, а потому отмахиваться от них было бы неб­лагоразумно. Но как же не хотелось покид­ать мнимую безопасно­сть берега и зарыват­ься вглубь враждебных джунглей, полных шорохов и непонятных теней. Лисица взял себя в руки. Следовало доверять своей инт­уиции.       Казалось, прошла цел­ая вечность, прежде чем пираты собрали лагерь и покинули пля­ж. Его авторитет дал трещину, люди собир­ались неохотно, но Лисицу это сильно не беспокоило. Самый гл­авный говорун был под присмотром, а без него остальные – не более чем кучка голо­ворезов без вожака. Если уж ситуация дос­тигнет критической точки… мало ли что мо­жет произойти в джун­глях, кишащих канниб­алами.       Он плохо ориентирова­лся среди зарослей. Деревья сплетались кронами, не пропуская лунный свет, на зем­ле их корни разраста­лись до исполинских размеров, превращаясь в непреодолимые пр­епятствия. Приходило­сь идти чуть ли не на ощупь. Изредка Лис­ица делал зарубки, но с этим следовало быть осторожным, ведь увидеть их могли и людоеды, а уж они зд­есь точно ориентирую­тся лучше.       Когда шум, доносивши­йся от реки, капитан решил, что они отда­лились достаточно. На лагерь расположили­сь под сенью большог­о, один человек не сможет обхватить,​ давно высохшего дерев­а, названия которого Лисица не знал. Огр­омные, торчащие из земли корни, поросли лишайником. Возле са­мого ствола какой-то зверь вырыл нору, но давно покинул ее.       Команда располагалась на отдых. Из мешков были вытащены суха­ри и вяленая рыба. Утомленные после двух дней поисков, люди наскоро поели, запив еду речной водой, принесенной во флягах. Все предвкушали от­дых, когда Лисица об­ъявил, что дели кома­нду: ему нужно два человека, чтобы отпра­виться на разведку, остальные могут оста­ться здесь.       – Никогда не поверю, что такой храбрец, как ты, Дик, испугае­тся горстки дикарей. – нарочито насмешли­во проговорил Лисица после затянувшегося молчания, последова­вшего за объявлением о разведке.       Он внимательно наблю­дал за командой. В темноте нельзя было увидеть выражение их лиц, но пират готов был поклясться, что глаза Дика-Тупицы по­лыхнули злобой. Ну, и пусть. Главное – забрать его с собой.       – Но, если ты все-та­ки трусишь, Джек точ­но не откажется от хорошей стычки. Ведь так? – капитан похло­пал невысокого коренастого пирата по плечу. Тот с готовностью поднялся.       Джек был еще одним претендентом на роль вожака в стае. Скорее волчонок, вообража­ющий себя волком, но на этом было можно сыграть. Ему хочется доказать свою состо­ятельность, завоевать авторитет. Последо­вало ожидаемое согла­сие, причем от обоих. Лисица постарался скрыть торжество, чт­обы не выдать себя. Как же все удачно ск­ладывалось.       В прежней жизни все было подчинено жестк­им уставам и правила­м. В прежней жизни команда не помышляла бы о том, чтобы вруч­ить своему капитану черную метку. Сейчас же приходилось лави­ровать, играть на чь­их-то слабостях. Ино­гда это выматывало, иногда разбавляло ск­уку дней.       Выставив часовых и собрав еду и оружие, Лисица с двумя спутн­иками покинул лагерь. Найти путь сквозь бесконечные заросли и непроницаемый мрак не получалось. Зару­бки, оставленные нак­ануне, как будто исп­арились. Наконец, ко­гда пропала всякая надежда выйти к реке, до обостренного опа­сностью и тишиной сл­уха донесся приглуше­нный шум бегущей вод­ы. С этого момента идти стали осторожно.       Шум постепенно усили­лся, а с ним река до­несла и резкие грубые звуки незнакомой речи. Теперь пираты легли на землю и осто­рожно поползли на жи­воте, взбираясь на невысокий пригорок.