Морская история

      Их было трое. Трое бронзовых, казавшихся в ночном мраке черными, неясных теней скользило среди деревьев. Они переговаривались на своем грубом гортанном языке и, судя по интонации и жестам, столкнулись с каким-то затруднением. Вдруг один из дикарей заверещал и внезапно ударил своего спутника по лицу. Это было так неожиданно, что пираты переглянулись.       Лисица сделал знак остальным остаться на месте и пополз на животе поближе к каннибалам. Листва шуршала и грозила выдать его присутствие, но сейчас это было не важно. Те трое были заняты своими бедами и не обратили бы внимания на пришельца, даже если бы он встал в полный рост.       Луна выглянула из-за облаков и осветила дикарей: сморщенный маленький старик с лицом, испещренным глубокими бороздами морщин, и два молодых, только вышедших из детского возраста. Все были одеты в набедренные повязки, сплетенные из травы. Другой одежды не было. Старик тем временем ударил еще одного индейца. Тот сплевывал кровь и выбитый зуб. Первый же омывал в реке разбитый нос.       Лисица подполз ближе и наконец, увидел, что так разозлило дикаря. Со всех троих стекала вода, волосы мокрыми сосульками свисали вдоль лица. У ног старика лежала груда переплетенных деревьев и кож, ранее бывшая лодкой. По-видимому, по вине этих двоих она оказалась разбита.       Лисица с удивлением увидел перед собой обычных людей. Не демонов, явившихся прямиком из преисподней, а всего лишь кучку дикарей, ссорящихся из-за разбитой лодки. Без размалеванных краской лиц, мокрые и облезлые, они уже не казались грозным противником. Панический страх, терзавший его все эти дни, отступил, сменившись разочарованием.       Старик-дикарь тем временем потрясал обломком лодки и ругался на своем диком непонятном языке. Его спутники бегали по всему берегу и вылавливали то немногое, что еще можно было спасти. В суматохе они вовсе не заметили, что уже давно за ними наблюдают.       Пират был так близко, что мог видеть ожерелье из зубов и когтей на груди старика, потеки краски, сползающей с лиц, груди и рук грязными ручейками. Мысль убить всех троих одновременно была соблазнительна. Три заряженных мушкета у него и его спутников найдутся, промахнуться с этого расстояния было невозможно, но, как бы ни была заманчива идея, приходилось от нее отказаться. Нельзя исключить возможно того, что поблизости в джунглях засели другие индейцы, да и убийство этой троицы ничего не даст. Убивать ради убийства было глупостью. Только​ Дику-Тупице это пришлось бы по вкусу. В своей тупой кровожадности он вообще забывает о разумности. Капитан поблагодарил провидение, что того сейчас нет рядом. Было бы очень непросто удержать этого гиганта от необдуманных действий.       Дикари тем временем собрали свои корзинки и понесли все вверх по реке, понукаемые стариком с палкой. Точно так погонщик гонит мулов по дороге. Когда они скрылись, Лисица встал во весь рост и дал знак своим спутникам приблизиться к нему. Им предстояла сложная задача: держаться достаточно далеко, чтобы не обнаружить себя, и одновременно близко, чтобы не потерять их из вида. До водопада путь был относительно прост, но как идти дальше, никто не знал. Вряд ли каннибалы по примеру горных коз карабкаются по скалам, уж точно не тот злой старик с палкой. Главное – не упустить их на тех тропках, дорога по которым известна только им.       Он подошел к берегу. Каннибалы оставили после себя какие-то черепки, разбитую лодку. Пират поковырял кончиком сапога груду мусора и развернул обломки: кожа, мешочки, наполненные воздухом и деревом, все изорванное в клочья. Ему не приходилось сталкиваться с такой конструкцией ранее. Будет интересно посмотреть на нее в действии. Должно быть лодка была на воде, пока не распорола днище о торчавшие тут и там острые камни.       Втроем пираты последовали за индейцами, держась в тени деревьев, не удаляясь далеко от реки. Иногда доносилось противное верещание старика. Тот казался слишком немощным, чтобы передвигаться быстро. Лисица гадал, как ему удается выдерживать темп, пока на очередной излучине не увидел, как один из дикарей несет того на плечах. Оставалось дивиться выносливости молодых индейцев. А также их раболепию. Будь он на месте одного из них, давно бы скинул эту старую злобную крысу в воду. Здесь их только трое, старик слишком слаб, чтобы сопротивляться. А там … как знать. Со вторым индейцем можно было бы договориться, свалил всю вину на бурное течение реки и немощь старости.       Это же, кстати, справедливо и для него. Не нужно забывать, что за спутники рядом. Долговязый Дик уж слишком спокоен, притих, странновато посматривает. Должно быть уже давно прикидывает, как избавиться от своего капитана. Джек же напротив уже не строит никаких планов, едва тащится от усталости.       Да и сам он, по правде говоря, уже не похож на себя прежнего. Ноги, непривычные к длинным пешим переходам, налились свинцом, мокрая от влажного воздуха одежда облепила все тело, сковывая движения, отсутствие сна и постоянное напряжение сказались не лучшим​ образом. С завистью он подумал об индейцах – их полуголые, не обремененные одеждой тела ничего не сковывало.       Солнце лениво выплывало из-за горизонта, когда они вышли к подножию водопада. Пираты уж было предвкушали отдых, как выяснилось, что Людоеды и не собирались останавливаться здесь долго. Они посадили старика у берега, бережно усаживая на мягкую траву, словно тот не разбил им лица и не понукал палкой всю прошедшую ночь, словно ленивых мулов. Оба молодых индейца подошли к реке, вволю напились, и, набрав воды в мешочки, служившие бутылками, дали напиться старику. На этом привал был окончен. Собрав вещи и подхватив старика на руки, они направились к водопаду и исчезли где-то в нише за падающими струями воды.