Морская история

     Едва закрыв за собой дверь, он тяжело привалился к стене. Усилия последнего часа явно стоили ему оставшихся сил, и сейчас он чувствовал себя совсем больным. Пират ощущал, как начинает возвращаться боль, хоть это был всего лишь отголосок настоящих мучений. Он был зол на себя за то, что на несколько часов подумал, что может излечиться, и на девицу, за то, что сбежала, заварив всю эту кашу, и за то, что дала ему эту надежду на исцеление. Что может знать эта дрянь, чего не знал его прошлый судовой врач?      Отвернувшись от стены, он окинул взглядом каюту. Рабыня сидела за столом, пристроившись с того краю, где бумаг было меньше всего. Она положила голову на сложенные на столе руки и спала. Грязная, маленькая мерзавка – вот, кто она. Лисица широко раскрыл дверь и со всего размаху хлопнул ею, дав выход своей злости. Со стола слетело несколько бумаг. Девушка мгновенно проснулась, негромко вскрикнула, зажав рот рукой, и с испугом уставилась на него. Довольный произведенным эффектом, пират неспешно прошел к шкафу, достал оттуда початую пузатую бутыль и приложился к горлышку. Ром приятно обжег рот и горло. Как же сильно ему не хватало этого.      - Не ст… - нерешительно начала девица, но смолкла под его пристальным взглядом.      Сделав несколько глотков, Лисица, не расставаясь с бутылью, сел на другом конце стола. Откинувшись на стуле, он придал себе насмешливо-скучающее выражение и пристально посмотрел на девушку. Молчание длилось несколько минут, прерываемое лишь звуком опорожняемой бутылки. Девушка покраснела под его немигающим взглядом и заерзала, не решаясь первой начать разговор.      - Зачем? – медленно проговорил он.      Ами вздрогнула и посмотрела на него своими большими синими глазами, как будто ожидая продолжения.      - Зачем ты сделала это? – повторил он.      Та потупилась, не зная, что ответить. В самом деле, что она может сказать? Что, поверив в собственную исключительность, решила, что сможет добраться до ближайшего города. Или, что ее влечет к нему, и это пугает и кажется неправильным? Или что хотела отомстить за все то пренебрежение и презрение, которое волной исходило от него? Нет, всего этого говорить не следовало. А потому девушка опустила глаза, принявшись разглядывать карты, в беспорядке разбросанные по столу. Но Лисица как будто и не ждал ответа на свой вопрос.      - Я хотел отвезти тебя к отцу, как ты и просила, и даже отдал такой приказ  – равнодушно солгал он и продолжил, - А сейчас думаю, что не стану делать этого.      Он ожидал, что девушка расплачется и будет на коленях молить его изменить свое решение. Было бы приятно напоследок унизить ее, в конце-концов именно по ее вине он сейчас умирает. И пусть будет благодарна, что он не вышвырнул ее за борт. Но рабыня вдруг подняла лицо и с ненавистью посмотрела на него. Готовые прорваться слезы, выступившие на глазах, высохли за одно мгновение.      - Да как вы смеете? – довольно, она больше не позволит вытирать о себя ноги. Она совершила ошибку, но выбор был не велик.      Лисица с удивлением посмотрел на нее.      - Довольно! Зачем вы мне это говорите? Чтоб поиздеваться, испугать? Так знайте, я вас не боюсь. Мне уже ничего не страшно! А вы мне противны! Вы – мерзавец, негодяй и убийца! Убирайтесь прочь. – девушка с ненавистью смотрела на него.      - А соображаешь ли ты, радость моя, что этот мерзавец, негодяй и убийца – единственное, что гарантирует твою жизнь? – со смешком ответил пират, отпив очередной глоток рома, и добавил с отвращением. – Это в монастыре-то тебя научили так выражаться? Я думал, что покупаю приличную девушку, а выяснил, что ты ничем не лучше портовой шлюхи, только те хотя бы не воруют.      Он наслаждался собой. Жестокие слова оскорбили бы даже прожженную грешницу, что уж говорить о святой невинности, которую она тут из себя строит. Кровь отхлынула от лица, оставив на бледной коже алеть яркими красными пятнами отвратительный кровоподтек, расплывшийся по скуле, и разбитые в кровь губы – последствия страшного удара Дика-Тупицы. Зрелище было не приятное. Взлохмаченные грязные волосы, давно не знавшие щетки, тоже не добавляли очарования. Как и грязная, вся в прорехах одежда, открывающая местами голое тело.      Несколько минут Лисица наблюдал за внутренней борьбой, происходившей в душе девицы. Кто знает, что было бы, сиди они ближе друг к другу, не разделенные столом. В конце-концов  девушке удалось обуздать эмоции. Подражая его примеру, она также откинулась на стул, хотя раньше сидела с неестественной прямой спиной, и чуть насмешливо ответила:      - Кто ж виноват, что общества приличных женщин вы не заслужили?      - Ты ничего не знаешь обо мне, дорогуша, ведь так? – в тон ей ответил пират,  - Как и все безмозглые дурочки, судишь поверхностно. Да понимаешь ли ты хоть, что означает это слово? – пират презрительно усмехнулся.      Не ожидал он, что разговор повернется в такое русло. Ей уже давным-давно полагалось ползать на коленях, умоляя о прощении.      Ами вспыхнула. Это оскорбление ранило даже сильнее, чем предыдущее, хотя казалось, что это невозможно. До сих пор никто не подвергал сомнению ее ум и образованность, а именно эти качества она почитала единственными своими достоинствами. Стараясь не зарыдать, тоном светского человека Ами поинтересовалась:      - А что, капитан, как ваша рана? – в глазах на секунду блеснуло торжество, когда она увидела, как скривился пират. – Не беспокоит больше?      - Я и не знал, что убийца, мерзавец и…как там было дальше? Негодяй? заслуживает столько внимания. Какое трогательное проявление заботы о моей злобной персоне. – пират, не вставая со стула, отвесил насмешливый поклон и, сделав еще глоток, холодно осклабился. – Жаль, что запоздалое. Я умираю.      Вопреки его желанию, слова прозвучали трагично. Он вовсе не хотел их говорить, но девчонка сама вывела его из равновесия. Ее глаза тем временем широко распахнулись.      - Я не понимаю. Эта рана… Она ведь не может быть так серьезна. – от насмешливого светского тона не осталось и следа. Только страх и … беспокойство?      - Тебе лучше знать. Ты же утверждала, что можешь помочь. Или ты не так сведуща, как говорила? – «Пожалуйста, скажи, что ты знаешь, как это вылечить».      Ами потупилась, почувствовав еле уловимый оттенок надежды в его голосе. Люди умирали от гораздо более серьезных ранений, но с другой стороны они умирали и от гораздо более легких.      - Я кое-что смыслю в этом, – не внушающим оптимизма тоном ответила она и, отведя взгляд, стыдливо продолжила, - Но мне нужно…осмотреть вас.      - Так подходи же или ты ждешь приглашения? Повторяю, твоя жизнь зависит от меня!      - Как и ваша - от меня! – дерзко ответила девчонка и побледнела, испугавшись собственной смелости.      Капитан в который уже раз удивленно посмотрел на нее. Сегодня она преподнесла немного сюрпризов. Девица тем временем обогнула стол, запахивая кожаный жилет поплотнее, пытаясь скрыть наиболее сильные прорехи в одежде, и отчаянно стараясь не поднимать взгляд от пола. Лисица усмехнулся этим признакам стыдливости – ни дать, ни взять, девственница на пути к брачному ложу.      Ами понять не могла, что происходит. Почему привычная процедура, тысячи раз проведенная в прошлом, вывела ее из равновесия. Почему дрожат руки, а мысли лихорадочно путаются. Стараясь успокоиться, девушка помогла пирату освободиться от сорочки. В иное время, она бы любовалась красивым, поджарым телом, но сейчас было не до того. С правой стороны на под рукой на боку красовалась неглубокая царапины. Обычно такие раны не доставляют проблем и о них забывают через несколько дней, но сейчас было иначе.      Царапина никак не желала заживать, исходя кровью, хотя ей давно следовало подсохнуть. Кожа вокруг воспалилась и припухла. К этому могли привести сотни причин. Девушка поморщилась. Ей казалось, что она что-то упускает из вида. Прикасаться к ране грязными руками не имело смысла, и без того было видно, что царапина начала гноиться.      -  Какой-то яд, – задумчиво прокомментировала она очевидное.      - И это все твое лечение? – ядовито ответил капитан. – Я знал это и без тебя!      Ами потупилась.      - Я знаю сотни ядов и некоторые из них действуют одинаково. Раньше кого-то так ранили?      - Кто из нас врач: ты или я?      - Я хочу и могу помочь, но мне нужно больше информации.      - Какая предусмотрительность к такому негодяю, как я!      - Капитан, мы можем с вами спорить, пока вам не станет хуже. Или вы можете рассказать мне все, что знаете, а я, возможно, смогу вам помочь.      - Ну, хорошо, – истерично начал пират, - Ты хочешь знать, что происходит с ранеными. Изволь! Они дохнут! Заживо гниют и превращаются в тухлый кусок мяса, которым побрезговали бы даже эти разукрашенные обезьяны. Они вопят от боли и исходят смрадом.      Девушка задумалась. И тут память подсказала ей ответ.