Почувствуй Охоту кожей

Через полдня пути обезболивающее, которое пришлось принять под не слишком дружественный рык нового знакомого, начало постепенно улетучиваться из крови, и юный охотник с каждым шагом все явственнее ощущал нарастающую боль. До этого момента ничего более серьезного, чем поверхностные ранения, с Шайхо не приключалось. Именно поэтому, не ожидая подлянки от организма, он и решил покинуть корабль до того, как тот приземлится на общественном космодроме. Хотелось побыть одному, чтобы не ловить на себе недовольные взгляды наставника. Шайхо приуныл. Почти точно также на него сейчас смотрел Тирой, только Шайхо не мог понять, о чем северянин думает. Скорее всего, даже не о нем. Магнитные наручники, словно в напоминание о нерадивости юного охотника, висели у Тироя на поясе на самом видном месте, и тот, тихо насвистывая, изредка касался их рукой, задумчиво пробегая по кромкам когтями. А подумать стоило о многом. Вот уже какой раз он не мог помочь своей женщине зачать ребенка, в то время как его партнер подарил ей двоих. К ксенодактилю всех женщин мира, если он хоть что-нибудь понимает в происходящем! Во-первых, дети у него были от других харпи, но, когда появилась та самая, от которой пахло так, что разом свело все мышцы, удача помахала ему хвостом. Невыносимое чувство уязвленности заставило броситься в путь. Поговаривали, ослабло семя - иди к бронзово-пятнистой харпи, победи конкурентов, трахни ее и возвращайся домой к той, которая ждет и тебя, и любого другого, кто был с ней и кому пришлось уйти из дома в поисках себя. Мысли Тироя прервали вопли попутчика: Шайхо поскользнулся на камнях и здорово проехался по щебенке больной ногой. В два шага Тирой оказался рядом. Если до этого всю дорогу тихо ругался Шайхо, вспоминая древних богов и стихий, а заодно и всех поганых существ с других планет, то настала его очередь слушать: от северянина юнец узнал столько новых слов, что смог бы теперь легко победить любого сородича в перебранке. Попытку посмотреть больное место и влить в рот оставшуюся порцию обезболивающего пришлось оставить до лучших времен. Вместо этого клыки Шайхо вновь были бесцеремонно сжаты. Тирой прислушался, припав к земле. - Молчи, - цыкнул он на Шайхо. – И надейся, что я ошибаюсь, очень крепко надейся. Шайхо перестал отрывать руки Тироя от своих клыков, жестом показывая, что успокоился и может терпеть. Темный охотник отпустил его. - Ты о чем? – очень тихо прошептал юноша. - Черные ящеры. - Да перестань, это же смешно. Их давно здесь никто не видел, и я готов… Звук справа заставил Шайхо замолчать на полуслове и инстинктивно втянуть голову в плечи. Приглушенное, свистящее шипение раздалось совсем близко. Тварь, прятавшаяся за валуном, теребила мелкие камушки, отчего создавалось ощущение, что неподалеку осыпается грунт. Однако на путников из своего укрытия бросился не черный ящер и не степной дракон, а странного вида ксеноморф, как будто гибрид с морским змеем или даже инопланетным птеродактилем. Длинное тело, типичная вытянутая морда, острый, весь в зазубринах хвост и вместе с тем огромные крылья, которыми существо, казалось, не умело пользоваться. Тем не менее, оно отчетливо понимало, что и их можно приспособить к бою, потому что в следующую секунду взмахнуло ими так, что от поднявшегося ветра закололо в глазах: вместе с потоками воздуха на охотников полетели мелкие, нещадно режущие камни. Раздирая ладони и оставляя на камнях зеленые следы, Шайхо бросился в сторону, спасаясь от удара хвостом. Боль пронзила позвоночник – от раненого места к копчику и от него вверх – словно спустили арбалетную стрелу у него внутри. Шайхо взвыл, встряхнул охладителями и по инерции вытащил оружие, примериваясь к подвижной цели. В это время северянин атаковал зверя. Гибрид оказался большим и быстрым, но жутко неуклюжим, что в принципе было не свойственно его виду. Этот же словно не знал, как справиться с новыми для него частями тела. Помимо крыльев, спину украшал громадный гребень, который больше мешал своей тяжестью, чем защищал. Шайхо ринулся на помощь Тирою, но чуть было не напоролся на наконечник черного хвоста, состоящий из тончайших, сплетенных вместе лезвий. Этот же момент стоил ксеноморфу жизни. Отвлекшись на Шайхо, он оставил без защиты собственное брюхо, и был за это жестоко наказан. - Зверюга! – то ли восхищенно, то ли с раздражением прохрипел Тирой. Осмотрел труп, ругнулся на родном наречии, не заботясь о том, понимает ли его Шайхо, и растянулся на земле. Не от усталости, даже дыхание не сбилось. - Давай сюда, - поманил юношу, пытаясь сдержать клокочущую внутри злость. – Столько глупостей в одном бою я еще ни разу не видел. Если ты так сражаешься, понятно, почему все время проигрываешь. Возразить, что он ни разу не проиграл, не позволил очередной приступ боли, Шайхо слушал своего спасителя с видимым усилием. - Зачем напоролся на хвост? Не видел, что я справлюсь с ним за считанные минуты? Ты мне собираешься что-то доказать? Я не харпи, передо мной можешь не красоваться. Если бы он не промахнулся, а пропорол тебя – швырнул бы твое бездыханное тело прямо мне на голову, и схватке конец. Тирой выдохнул и намного более сдержанно продолжил: – Придется идти без обезболивающего. Этот гад опрокинул емкость с лекарством. Так что будем учиться контролировать боль. На этот раз Шайхо, не стесняясь, заскулил – боль морским цветком распустилась в ноге, дотянувшись корнями до стопы, стеблями – до бедра. Совладав с собой – помогли мысли о том, что он опозорился дальше некуда, и продолжать позориться в том же духе никак нельзя – юный охотник спросил: - Откуда он мог взяться? И почему такой странный? – заметив, что Тирой собирается оставить ксеноморфа на месте, удивился еще больше. – Ты разве оставишь его здесь? Это ведь твой трофей. - Мой трофей, правильно, - отрезал Тирой. – Во-первых, тащить одну голову глупо, вырывать позвоночник тем более: тварюгу нужно исследовать целиком. Во-вторых, предвосхищая твой следующий вопрос, мне придется тащить тебя, поэтому я просто не смогу осилить вас обоих. В-третьих, нужны специальные медики – как только доберемся до твоей деревни, дашь сигнал в центральный храм, пусть разбираются Защитники планеты. - Но мы же не можем оставить его… - Я и не собираюсь. Сейчас накинем камуфляж, и нашего монстра никто не найдет. То ли из карманов тряпичных доспех, то ли еще откуда-то Тирой выудил переливающуюся зелеными огоньками сетку, накинул на поверженного зверя, замкнул боковые контакты – сетка, а вместе с ней и ксеноморф начали постепенно исчезать, сливаться с окружающим пейзажем. Таких технологий у сородичей Шайхо не было. Вернее, благодаря особому свойству металлы, из которых делались доспехи для охоты, при взаимодействии с амбивалентными электрическими полями могли становиться невидимыми: генерировалось особое поле, создающее идеальный камуфляж. Но чтобы сетка, похожая на ту, с помощью которой обычно ловят в южных реках небольших клыкастых рептилий, могла генерировать нечто подобное – Шайхо показалось немыслимым. - Тебе не кажется, что он… - Шайхо указал на место, где только что видел ксеноморфа или того, кто когда-то им был. – Он ведь сам не мог таким родиться. Зачем ему крылья, если он не умеет ими пользоваться? Откуда он вообще взялся на нашей планете? - Ты меня спрашиваешь? Я не знаю, - рявкнул Тирой, настроение которого катастрофически ухудшалось. – Вместо того чтобы решать свои задачи, я занимаюсь тобой и этим недоморфом. Поэтому, будь добр, постарайся идти так, чтобы уже завтра утром я чувствовал себя самым долгожданным гостем в твоей лачуге. - В моем доме, - поправил его Шайхо. - Это мы еще посмотрим. Тирой задумался: тащить на себе побитого юнца – так себе перспективка. Раз свои же позволили покинуть корабль, не настояв на немедленном посещении врача по прибытии, значит достал всех этот юный охотник. Даже розыскной шаттл не послали ему навстречу, когда тот не явился в назначенное время на разбор полетов. Наверняка же что-то подобное заведено у этих, песочно-пятнистых. Юный совсем еще – это настолько очевидно, что можно даже не интересоваться, сколько ему лет. Юный, смелый и глупый. Тирой фыркнул. Нужно было что-то придумать, чтобы Шайхо мог идти – не на плечи же его себе взваливать. Больно много чести. Добрую треть оставшегося пути Тирой поддерживал горе-охотника, чтобы тот не упал: Шайхо то и дело спотыкался, норовя во что бы то ни стало встретиться с землей. К полудню за железными камнями и растущими между ними красноватыми стеблями, составляющими неизменный ландшафт предгорий Хайраси, послышался плеск воды. Скромный ручеек из последних сил стремился к убежищу – пещере, из которой через десятки километров вырвется на свет вместе с другими такими же одной большой рекой. Пришлось делать остановку, опускать дрожащего с головы до ног Шайхо на землю и идти за глиной. Конечно, глинистые образования тщательно вымывались, испытывались на крепость огнем, фильтровались, содержались в определенных условиях, и только потом из них получалось уникальное средство, заживляющее раны. Глины здесь было не много, в некоторых местах пришлось даже углубить русло, чтобы добраться до нужного вещества. Но даже такая могла помочь. Во всяком случае, содержащиеся в ней активные элементы снимали воспаление и не позволяли развиться новому, успокаивали боль, не до конца, но так, чтобы можно было остальной путь проделать почти без остановок. Чтобы достигнуть сколько-нибудь значимого эффекта, северянин принялся втирать глину в больное место. В попытках остановить боль Шайхо царапал землю и тихо скулил, на этот раз сам себе сжимая клыки. Тирой не стал ждать, пока глина подействует, перекинул юношу через плечо и пошел вперед, несмотря на добавившийся вес, также ловко и стремительно преодолевая препятствия в виде камней, небольших оврагов и трещин. Тем не менее, он не дал Шайхо долго наслаждаться сладостным бездействием, ровно через тридцать минут безжалостно вернув на землю. - Дальше пойдешь сам. С тебя три ночи гостеприимства и четыре дня. До чего же вы беспомощны, когда дело касается чего-либо отличного от звездолетов, драк с помощью этих ваших разномастных железяк и охоты на тех, кто заведомо слабее вас. - Не правда, - запротестовал Шайхо. – Мой наставник побеждал таких существ, к которым ты, быть может, не знал бы как подступиться! - Все может быть… все может быть… Но я иду домой к тебе, а не к нему, потому не смогу оценить его заслуги перед отечеством, - ехидно ухмыльнулся темный охотник. Шайхо сник. Хорош хозяин, которому нечего показать гостю. Попал так попал. Он представил, что скажет Тирой, когда заглянет в хранилище, и решил, что худшее еще впереди. Если бы не положение раненого, он мог бы поспорить с ним не словом, а боем, прямо здесь и сейчас, чтобы не услышали стены дома всего, что сорвется с челюстей не в меру остроумного северянина. И пусть бы он проиграл, пусть! Иногда поражение лучше неумелой победы!