Почувствуй Охоту кожей

- Я ничего не слышу, - прошипел Шайхо и замер. – На что он реагирует, как думаешь? На теплоту, на движение, на… - Тшш… И что говорят твои наставники на этот счет? – Тирой слушал по-другому. Он не вслушивался, как делал это Шайхо, пытаясь отличить шорохи ветра снаружи от поступи хитрой твари. Он затаился: так ждет добычи шипастый волк с планеты Охра: сидит недвижимый, не скрипит клыками, острыми, словно обсидиановое лезвие, почти не дышит – жертва сама обнаружит себя. Неловким движением, учащенным дыханием, звоном когтя, неудачно коснувшегося камня, яростью, исходящей из естества затравленной добычи. И неважно, что добыча до этого момента считала себя охотником. Тирой прыгнул ровно тогда, когда со звоном разлетелось окно в дальней части комнаты. Шайхо успел кувыркнуться вперед, чтобы занять позицию за северянином. В то же самое время дверь с характерным звуком распахнулась, и в доме запахло женщиной. У Шайхо аж охладители приподнялись, как будто их взъерошили сзади. Харпи выстрелила первой. Крылатого ксеноморфа отбросило на метр назад, и он своим весом едва не проломил стену. Но тварь всё еще была жива и успела плюнуть кислотой в Тироя. Тот ловко увернулся, по-кошачьи изогнувшись в прыжке, и приземлился монстру на хребет. Харпи присвистнула, стрелять повторно она уже не могла – рисковала зацепить охотника. Ксеноморф попытался скинуть Тироя крылом, но был атакован сбоку Шайхо. Тварюга напряглась всем телом, взмахнула хвостом, снеся всё, что нашлось поблизости, и выстрелила острыми шипами прямо из спины. Тирой среагировал, но ему пришлось спрыгнуть на пол. Приземлился он неудачно, больно ударившись головой. В лапах Шайхо полыхнуло лезвие, расходящееся в стороны трезубцами. Оно пропороло шею ксеноморфу, и на шкуру закапали едкие кислотные капли. Молодой охотник взвыл. Шкура была его собственной добычей. Прикончили ксеноморфа они вдвоем. Никто не знает, как повернулась бы ситуация без выстрела харпи, значительно ослабившего тварь. От перенапряжения на песочно-пятнистой шкуре юноши выступил пот, беспощадно заныла нога. - Ты кто такая? – бесцеремонно обратился Тирой к подошедшей харпи. Ее охладители, плотно связанные за спиной темно-красной лентой, притягательно блестели, набедренные доспехи были украшены гранатами и еще какими-то неизвестными Тирою молочно-зелеными камнями. Нагрудная броня имела треугольное плетение и узорными пряжками застегивалась на боках. От нее пахло силой, здоровьем, молодостью и еще старыми-престарыми манускриптами, которые та, по-видимому, не брезговала читать. Когда харпи протянула Шайхо руку, Тирой заметил мускулы на предплечьях. «Неужели Охотница?» – подумал он. - Я его друг, - кивнула харпи на Шайхо и поморщилась. – Где у вас тут обезболивающий напиток? Она по-хозяйски отправилась в кладовую, чем вызвала недовольное шипение юноши. Кажется, ему не нравилось ее присутствие. А зря, подумал Тирой, красивая, смелая, решительная. Интересно, почувствовала она зверя или знала, что он придет? Веселого настроения северянина Шайхо не разделял. Общаться с сестрой Кайласа не было никакого желания. Когда у харпи есть всё, чтобы стать ученым: знаменитая в определенных кругах мать, талант к математическому анализу, способность различать металлы на нюх, не проводя спектрального анализа, настойчивость, граничащая со здоровой наглостью – но нет стремления ни к чему другому, кроме Охоты, в то время как ты отдал бы всё, чтобы посвятить жизнь исследованию космоса и путешествиям, совместное общение начинает раздражать. Шайхо раздражала ее здоровая сила и физическая мощь, свидетельствующая о том, какие могучие и красивые могут у нее родиться дети. Его нервировало ее упрямство, а также желание общаться с ним настолько, что он никогда не предложил бы ей свой браслет первым. Вероятно, еще одна причина неприятия девушки состояла в том, что Шайхо до умопомрачения хотел ее, нахождение рядом с ней было невыносимым. По правде говоря, он не предлагал ей свой браслет только потому, что знал – она откажет. Теперь же добавился новый раздражитель – то, с каким интересом сестра Кайласа смотрела на Тироя. Шайхо не мог определиться, кого он ревнует больше: северного охотника или ее. - Меня зовут Риэн, кажется, Шайхо нас так и не представит, - харпи вернулась с горячим напитком в руках. – Помоги его перенести на лежанку, иначе он потеряет сознание от боли. - Я еще ни разу не терял сознания, - зло прорычал юноша. – Сам дойду, не надо меня трогать. - Хорошо, хорошо, - усмехнулся Тирой. – Он любит самостоятельно влипать в неприятные ситуации, так не будем ему мешать. Меня зовут Тирой, я прибыл с севера, - в свою очередь представился северянин. Риэн хохотнула и поставила кружку рядом с лежанкой, невозмутимо смотря на попытки Шайхо подняться. - Ты знала, что зверь появится здесь? – без предисловий начал Тирой. – Откуда? Есть знакомые в Совете? - Да, - невозмутимо подтвердила Риэн. – Поскольку все в этой деревне считают, что я должна пойти по стопам матери и полететь в столицу учиться, мне сообщают о разных странностях, происходящих в окрестностях. Я их собираю, анализирую. Так и знала, что здесь что-то не чисто. - Не поделишься? – Тирою надоело смотреть, как мучается Шайхо, каждый раз замирая на месте перед тем, чтобы сделать шаг, наступив на больную ногу: сгреб в охапку и под протестующие вопли отнес к лежанке, грубо спихнув вниз. Схватил кружку и втиснул в когтистые лапы юноши, прорычав: - Пей! - Несколько месяцев назад в окрестностях начали происходить странные вещи: крупных ящериц находили разорванными в клочья, хотя ни один зверь в этих краях не способен на такое. Кто-то зачем-то вырывал из земли валуны и сбрасывал в реки. Не раз мы встречали следы длинного хвоста и подобия крыльев. Никто не верил, что здесь мог завестись ксеноморф. Откуда? Все экипажи, возвращающиеся из космических экспедиций, тщательно проверяются сначала в космопорте, а затем лекарями в Храмах. Ни один корабль не отправляется в ангар без спецдосмотра. Ты должен это знать, памятуя о событиях двадцатилетней давности на планете Шихорай, когда из-за допущенной ошибки погибла четверть населения. - Откуда мне знать, я же северянин, не интересующийся играми песочно-пятнистых? – оскалился Тирой, но Риэн не обратила внимания на колкие нотки в его голосе и на вульгарное название ее рода. - Может, я и вижу северного охотника впервые, но у меня нет иллюзий на счет вашей осведомленности. Эти твари мстительны, - продолжила она как ни в чем не бывало. – Однажды одна из них не рассчитала силы и напала сразу на группу ящериц, те, хоть и погибли, но перед смертью подрали ее основательно. Так вот она вернулась и не одна, во всяком случае, мы обнаружили три пары следов от хвостов и лап и все разного размера. Они напали на гнездовье сородичей тех ящериц и втроем расправились со всем выводком, походя уничтожив всех обитающих в ущелье птиц. Удивительно, что с вами пришел расправиться только один крылатый. Хочешь знать, что я думаю относительно того, откуда они взялись? Только тебе не понравятся мои мысли. Угли из-за разбитого окна быстрее остывали, по дому бродили неласковые сквозняки, Шайхо ёжился, свернувшись калачиком на лежанке. Сказать о том, что его знобит, не позволяла дурацкая гордость. Прежде чем ответить разоткровенничавшейся харпи, Тирой разворошил угли, подбросил искусственной древесины, возрождая огонь. Подхватил валяющийся в углу комнаты темно-синий меховой плащ и укрыл им Шайхо, который вместо благодарности проворчал нечто нечленораздельное и, по всей видимости, грозное. - Не перестанешь злиться, выставлю на свежий воздух остужаться, - сказал тихо-тихо, присев на корточки рядом, чтобы не могла услышать Риэн. – Гость обязан позаботиться о захворавшем хозяине, если находится в его доме. Правило северян. Вы живете по другим законам, только этот северный закон для меня аксиома и не подлежит нарушению, будь я хоть на самом треклятом южном юге. Попытавшись удобнее устроиться под плащом, Шайхо заворочался, опрокинув к счастью уже пустующую кружку, подхватил ее когтем и протянул Тирою. - Поставь у огня. Тепло вновь перехватило инициативу у прохлады, прогнав вездесущие сквозняки. Так что Тирой, не стесняясь стоящей харпи, устроился возле пламени, сцепив на животе когтистые лапы, внимательно заглянул девушке в глаза. Пустая кружка вертелась на длинном ножном когте. Если бы не случившееся пять минут назад, можно было бы подумать, что северянин заигрывает с девушкой, с Шайхо, со всеми сразу, столько хулиганской веселости было в этом действии. - Боюсь, наш раненый друг так измотан болью, что не предложил тебе расположиться на шкуре. Разговаривать стоя – всё равно, что верхом на птеродактиле. Садись. Я готов выслушать твои предположения, и Шайхо, думаю, тоже. Харпи фыркнула, ей не нравилось столь легкое обращение с ней, обычно мужчины не допускали едких слов в обществе женщины. Но разве это правило касается диких северян, чьи женщины позволяют себе жить с двумя, а то и с тремя охотниками сразу, в одном доме? Когда же северная харпи уезжает в центральный Храм на ежегодные встречи с Шосом, мужчины спят друг с другом, как с женщиной, и ничего в этом не находят зазорного. Иногда они делают это, когда харпи дома. Риэн рассказывали, что некоторые северные харпи любят наблюдать, как ее охотники делят ложе друг с другом, тренируя мужское единство для нее. Она не знала наверняка, правда это или нет, но старшие в деревне женщины говорили, что так они укрепляют силу своего семени. И это несмотря на то, что многие из ее соплеменниц никогда не видели северных охотников в лицо. Шикнув своим мыслям, Риэн постаралась прогнать их из головы. Она впервые видела северянина и не могла отделаться от собственных представлений о его роде, основанных исключительно на рассказах детства. И ей совсем не нравилось то, что вот этот темно-серый охотник заинтересовал ее настолько сильно. Непривычного цвета кожа, темные глаза, длинные, элегантные охладители с синими ободками и наконечниками, уверенность в себе, выкованная изнутри, способность к суровой мужской заботе. Риэн с ужасом понимала, что хочет прикоснуться к нему, чтобы узнать, такая ли у него теплая шкура, как у ее сородичей, столь же бархатистая на ощупь или идеально-гладкая, как у юго-западных обитателей планеты. Больше из любопытства, чем по причине какого-либо другого чувства. Тирой излучал силу, которая не могла не влечь. Наблюдая из-под плаща за этими двумя, Шайхо в десятый раз пообещал себе поохотиться на Тироя. Вот только он выздоровеет, наберется сил и опыта, а потом найдет незваного гостя и прикончит, с наслаждением думал юноша, представляя, как сразится с северянином и вырвет его позвоночник ровно двумя движениями, как истинные Мастера-Охотники. А пока ему приходилось лежать и, стиснув клыки, сопеть от медленно проходящей боли. Ничего, он подрастет и убьет наглого, красивого, искусного в бою Тироя, посмевшего заботиться о нем в его же доме, как о каком-нибудь юнце или чего хуже харпи, да еще и смеявшегося над ним. - Ладно, - глухой, вибрирующий голос Риэн заставил юношу отвлечься от пряных мстительных мыслей. – Расскажу, - обратилась она к Тирою. Скрещенные ноги, прямая спина, ни одного лишнего движения, только лицо молодое, с неотточенной мимикой, за которой девушка, похоже, не следила, небрежные подергивания плечами – отметил про себя северянин. Вряд ли кто-то из его племени обратил бы на нее внимания. Агрессивная, стремительная, но не властная, она пока не умела влиять на охотников одной силой взгляда, поворотом шеи, настраиваемым запахом кожи. Разгоряченная, увлекшаяся собственными мыслями, она и не думала о том, что может поднять уровень феромонов в крови и выглядеть еще более привлекательной в свете огня. Кажется, Шайхо она нравилась. Тирой усмехнулся, отдаваясь кокетливым мыслям, пока Риэн решала, с чего начать рассказ. Пусть сначала возмужает, а потом о харпи думает, тем более о такой. Девушка из среды ученых, по-мужски воинственная – если найти к ней правильный подход, можно воспитать Охотницу, а потом предложить свою мужскую силу, и никому не позволять приближаться к ней. Она же южанка, более одного охотника не примет в свои объятия. Тирой откинулся назад, в открытую наблюдая за Риэн. Он может путешествовать с ней на пару, охотиться и возвращаться к своей любимой женщине, жить на севере, пока Риэн будет заниматься наукой в столице. Харпи-ученые редко заводят семьи, так что всё будет по правилам. - Не смотри на меня так! – в голосе Риэн прозвучала угроза. – Эта тварь не могла появиться сама по себе, и я думаю, ее вывел тот северянин, который два года назад появился в наших краях и попросил пристанища в западном предгорье, неподалеку от нашей реки. Он говорил, что не хочет возвращаться домой, потому что от него ждут военные трофеи, а не драгоценные камни и мелких животных, которых он привез из органического мира созвездия Цера. Совет проверил его корабль и нашел зверей безопасными. Уверена, они все подумали, что звери погибнут. Скажи, что можно сделать с маленькой крылатой тварью, которая остановилась в росте, чтобы она превратилась в ксеноморфа? Для генетических экспериментов нужна лаборатория, но ее не было на корабле. От былой неподвижной позы не осталось и следа, Риэн полностью захватила экспрессия: свое недоумение она выражала размашистыми жестами, даже несколько охладителей выбилось из хвоста, и теперь они смешно подпрыгивали в такт движениям рук. - Ты видела корабль? – строго спросил Тирой. Столкнуться с сородичем – дело малоприятное. - Нет. Члены Совета его осматривали и лучшие охранители края. - Понятно, - недвусмысленно выразился Тирой. – И я даже догадываюсь, где они не смотрели. - Вы хотите сказать, что вот прямо сейчас на планете растет и набирается сил неизвестное количество этих монстров? – подал голос Шайхо. - Я хочу сказать, что эту тварь нужно убрать отсюда, отнести в Храм и хорошенько обследовать, а после навестить этого вашего отшельника с севера, - отрезал Тирой и поднялся. – Рассветает. Риэн, ты пойдешь к членам Совета, а я останусь с Шайхо, неизвестно, сколько еще этих крылатых бродит в окрестностях вашей деревни. И лучше нам с первыми солнечными лучами покинуть дом и дождаться решения Совета в предгорьях, чтобы не навлечь беду на других жителей, если, как ты говоришь, эти твари мстительны. Риэн ушла, и Тирой направился в кладовую. - Надо поесть. Как только обезболивающее подействует, бери оружие, надевай лучшую броню и будь готов. Поскольку растаяли мои гостевые дни в кислоте ксеноморфа, то с тебя совместная Охота. Можно на двуногих, я не против, черепов их класса в твоем хранилище я не видел. Давно я не навещал их планету. А за то, что помог мне сегодня, научу, как пробудить Охоту внутри себя. Тогда каждая харпи будет знать, что твое семя даст ей лучшего ребенка. И возможно, охотник из маленькой деревни, ты попадешь в императорский флот, в самый центр жизни нашего долбанутого, странного мира. А я навещу старых знакомцев. «У Тироя знакомые в императорском флоте? Он путешествовал по мирам, принадлежащим империи? Вероятно, он даже был в столице Первых Охотников – планете Зерван? Тогда почему он вернулся сюда, на окраинную планету?» - юноша чуть ли не выпрыгнул из-под плаща, вопросы веером раскрылись в голове. Но Тирой не оставил возможности задать хотя бы один из них – Шайхо только и видел, как мелькнули синие наконечники. Северянин скрылся за дверью, оставив юношу изнывать от любопытства.