Глава 9
3 октября 2016 г., 17:55
Почему Локи пригласил сестру Серену, будет понятно завтра. То, что, возможно, произойдёт завтра у него с рыжеволосой, девчонке знать не положено. Как и то, по какой причине он выбрал именно эту вану, а не другую деву, мечтающих побывать в объятьях принца, вкусить сочность его губ, согреться в его постели, для всех останется загадкой. Получив должность при совете отца, маг стал разбираться в большом количестве жалоб, поступающих отцу для решения. В последнее время участились случаи обмана. Стоило трикстеру вступить в должность, первым его делом стало рассмотрение жалобы супруга на обман новоиспечённой жены. Мужчина утверждал, что овладел не девственницей, прося расторгнуть брак, а его жена утверждала, мол, её муж настолько был пьян, что даже не понял, как произошла их первая близость.
Несомненно, кто из них говорил правду, а кто врал, трикстер понял с первой же секунды, как асы заговорили. Темноволосая чтила традиции и не стала спать с будущим мужем до свадьбы. Тот же решил ей отомстить: потратил уйму денег на свадьбу, на кольца и на свадебную одежду, чтобы сразу после того, как получит желаемое, на утро решил расторгнуть брак. Изощрённая месть, подумал тогда Одинсон и отказал асгардцу в требовании, заставив выплатить казне и супругу солидную компенсацию. Женщине за моральный вред, а совету Асгарда за понесённое на рассмотрение время.
Раскусив эту задумку, Локи подтвердил, что его роль в совете вовсе не лишняя, раз уж он смог уберечь брак. В качестве дополнительного наказания за обман царя и его свиты брюнет предложил Одину ссылать лгунов в каменоломни или шахты. Казна бы увеличивалась за счёт таких вот бездельников и нахлебников. Женщин же ссылалась в далёкие заброшенные селенья, где они занимались бы сельским хозяйством, либо помогали по дому старикам. К слову, последняя работа не из приятных. Фригг похвалила сына и поставила того в пример другим детям, мол, не только величина мускулов имеет значение. Сын Бёра пожал плечами, в который раз утверждая, что почти все недобросовестные асы пользуются её добротой. Что ей стоит уже внимательнее относиться ко всему, в том числе к просьбам, ведь добрую женщину гораздо легче обмануть, нежели мудрую и хладнокровную. Такую же мысль он доносил и до Хелы. Та же в свою очередь беспрекословно соглашалась со всеми словами дедушки. Даже прямым текстом говорила, что и Всеотец также чересчур добр, мол, можно быть и строже.
Только царь Асгарда решает, кому жить, а кому умереть! Всем нужно показать, кто в этом мире главный. Пусть князь Суртур преклонит колени пред асгардскими воинами и их царём. И ведь седеющий асгардец слушал, в голове прокручивая способы, как утихомирить не только огненных великанов, но и других. Всех тех, кто не признаёт могущество владыки. Быть может, придёт своё время, и дочь Локи и Ангброды станет во главе его армии и поведёт их к тропе светлого будущего.
К слову, Один давно задумывался, где достать недостающие ресурсы на постройку дворца, так как залежи золота были на исходе, рабочей силы недоставало, ведь не каждый ас хотел работать в опасных для жизни условиях. Да и плата за работу оставляла желать лучшего. В каменоломне работали осуждённые, лишь малое количество прилежных граждан. Это считалось своего рода ссылкой, нежели работой. Таскать тонны камней на спине около суток, отрываясь от работы лишь на обед да на справление нужды, мало кто мог выдержать. И кто, как не великаны могут справиться с такой работой? Вот только нюанс есть один. Ни один из великанов, будь он на краю бедности и смерти от голода не согласится на это. Есть лишь один способ — это насильно заставить его, но как? Блондин не считал себя грозой миров и жестоким, даже изредка был снисходителен. Он бы мог дать Хеле возможность приструнить великанов, но она пока что ещё ребёнок. Никто не знает, когда будет следующее превращение. Да и будет ли оно вообще?
Вдруг Ангрброда была права насчёт Тора? Вдруг его старший сын, и правда, не сможет стать отцом? А вдруг и остальные его сыновья тоже будут бесплодны? Пусть полукровка и не родная внучка ему, но вдруг она будет единственной из детей, кто продолжил род Всеотца, пусть и биологически не являясь его наследником? Или же отдать Локи своё право на асгардский трон? Что-то мужчине не верится, что из мальчика получится справедливый и, что самое главное, достойный правитель. Садистские наклонности он наблюдал с той поры, как маг научился пользоваться ножом. Не то чтобы он не считал полуйотуна недостойным асгардского трона, нет, просто…
Великие Норны! Он сам не знал, почему так предвзято относился к приёмному сыну. Но ведь и внучка не являлась ему родной, а относился к ней, как к родной. Она стала ему ближе, чем приёмный сын. Быть может, его воспитание поможет взрастить из будущей колдуньи достойную правительницу? Он надеется, что не допустит упущений в её воспитании, как он это сделал с брюнетом. Сын уже взрослый и наверняка многое повидал почти за тысячелетие. Царь упустил возможность воспитать сына Лафея так, как может воспитать внучку. Тем более что та никогда не идёт ему наперекор. В глубине сознания он понимал, как похожа на него внучка. Будто бы она — это он, но только в женском обличье.
*****
Сигюн решила первой поставить в известность сводную сестру о том, что собирается поужинать в «Таверне у Варга» с Локи и его друзьями, а не отца. Фрейр наверняка возмутится предложению принца, сказав, мол, нечего благородным девам сидеть среди огромного количества выпивших мужчин за одним столом. Скажет, мало ли что ты хочешь посплетничать с друзьями. Нет и ещё раз нет! Не пристало юной деве находиться в подобном обществе. И пусть ты будешь там не одна, а с сёстрами или подругами и под охраной эйнхерий. Безопаснее всего встретиться с новыми друзьями во дворце, где будете под всевидящим оком Всеотца и царицы. Эти асгардцы уж точно присмотрят за поведением своих детей, тамошняя прислуга проследит за качеством подаваемой еды и, конечно, за сохранностью драгоценностей и ткани. Да и обедать среди простонародья — значит, не уважать себя и титул, данный родителями при рождении. И неважно, что таверна имела несколько залов, отделённых друг от друга стенами да разными входами, но ведь готовили и подавали еду всё та же прислуга, что и у простолюдин. Не говоря об антисанитарии. Кто подтвердит, что тамошняя еда свежая, не отравлена, приготовлена чистыми руками? Никто не может гарантировать, что дочери не услышат брань из соседнего зала или на входе на территорию таверны. Более того где гарантия, что никто не нападёт? Что они не попадут в засаду по пути в таверну или домой? Где гарантии? У серебристоволосой есть три дня, чтобы уговорить отца отпустить сестёр хотя бы на два часа. А если отец изволит, то пусть идёт вместе с ними. Нет, паршивая идея. Асы просто-напросто засмеют Ньёрдсона. Будут говорить: блюдёшь невинность дочерей, ты им не доверяешь, или блюсти уже нечего? Вана не хочет, чтобы ван стал объектом насмешек. А что, если он наоборот скажет, что не против, тогда зря она накручивает себя на отрицательный ответ? Быть может, стоит довериться Теорику, дабы тот уговорил её отца? Да, пожалуй, это единственное правильное решение. — Не могу поверить! Не успел вернуться с Муспельхейма, как тут же позвал тебя! Почему не меня или, скажем, отца? Что это значит? О… дай угадаю! Решила продать своё тело подороже? Не боишься, что твой обожаемый женишок отвергнет тебя в первую брачную ночь? Хотя… такого дурака, как Теорик можно только поискать. Бьюсь об заклад… Серена на протяжении часа молвила ругательства, не вдаваясь в подробности. И не слушала, что говорила вана. Ей достаточно было услышать первое предложение, чтобы тут же прийти в ярость. Благо пока держалась достойно и не переходила на личные оскорбления. Впрочем, услышать брань в свою сторону или сторону почившей матери для Сигюн уже не впервой. Девушка могла бы и обидеться, однако понимала, что сама виновата. Ей стоило начать разговор иначе. Теперь же расплачивается за это. Пусть и обида глубоко задело её, всё же необходимо донести до сестры главную мысль. Конечно, дева сразу догадалась, почему колдун расспрашивал её о колдунье. Он захотел познакомиться с ней и, кто знает, если бы не уехал столетие назад, они бы уже давно поженились. Дочь Фрейра готова порвать на себе волосы, лишь бы ведьма нашла в лице Локи достойного мужа, а ас — достойную жену в лице Серены. — Почему же не встретился со мной лично, а передал чрез тебя? — Ты разговаривала с Одином. Серена, не ищи причину придраться иль оскорбить меня. Я, правда, старалась заинтересовать Локи тобой. — Ты серьёзно? — кажется, это был первый раз, когда Серена жалела о сказанных словах. — Ты говоришь правду? — сглотнула, повесив голову. — Прости… за те оскорбления, что я говорила в твой адрес. Я ведь так не думаю вовсе. Во мне говорит ревность. Локи мне небезразличен. Я… люблю его! — несомненно, она и понятия не имела, что такое «любовь», поэтому ляпнула это, дабы произвести впечатление на собеседницу. Сигюн приободрилась, не видя в словах рыжей подвоха. — Осталось придумать, как отпроситься у отца. Иронично улыбнувшись, дочь Фрейи удалилась в свою комнату, напоследок плотно закрыв двери на ключ, дабы её разговор с Аморой никто не услышал. Пусть помолвка с принцем станет для завистниц неожиданной вестью. Трагедией! Ведь многие жаждали породниться с сыновьями асгардского владыки. На худой случай с самим Одином. Одноглазый старик всегда притягивал внимание женщин высоким положением. Чуть ли не каждая, что заигрывала с асом, перекочёвывала в его постель. Однако всё изменилось, стоило царице родить Локи. С тех пор великий царь Асгарда не был замечен в круге женщин. Рядом с ним всегда Фригга. В поле зрения мужчины, само собой, вились толпы женщин. Красивых, умных, искусных в любви, невинных и нет. Но кроме как мимолётного взгляда эти женщины так и не получали. Сын Бёра хранил верность супруге и вовсе не допускал мысли изменить ей. Пока не появилась Брунгильда. Вполне возможно, в скором времени эта женщина не просто потеснит, а столкнёт русоволосую с пьедестала. А что касается принцев Асгарда… Ни Тор, ни Локи пока не были замечены в компании одной девы. До поры до времени. Серена станет первой и последней девой, что будет замечена в компании трикстера. А там чего таить… станет женой Бога обмана. Свадьба… Великие Норны! Совсем скоро она выйдет замуж! Почему она так решила? Потому что видела себя и колдуна, восседающих на троне в окружении сыновей. Предсказания рыжеволосой сбывались с точностью. Лишь одно девушка не понимала. Почему брюнет сидел на троне Асгарда, а не блондин? Неужели тот отречётся от престола или погибнет? Нет, последнее исключается. Если с юношей что-то случится, а она не увидит этого, Серена будет корить себя за это. Есть единственное в жизни, что дорого ей помимо своего счастья. Она дорожит матерью и сёстрами. Даже братья её сердцу любы, пусть она и не особо жалует отчима. Фрейя заслуживает большего, нежели этого герцога. Ей бы больше подошёл Один. Однако сомнений нет, Фрейр сделает всё возможное, чтобы её мама была счастлива в браке. Лишь ради неё русоволосый и согласился переехать в Асгард и вступить в должность, отличную от предыдущей. Стоит признать, пусть она и не считает вана достойным её матери, всё же этот мужчина заслужил её уважение. — Даже не верится, всё складывается, как хочу. Наконец я сотру с лиц здешних шлюх насмешки. Грязные сплетницы утонут в слезах от горя. Никто не верил, что я стану женой трикстера. Никто! А жизнь вот как рассудила. Что, как не доказательство? Этот ужин лишь предлог для встречи со мной, — колдунья покружилась подле зеркала, применяя платья, что собиралась надеть. — Не рановато ли радуешься? — Амора прилегла на застеленную постель, положив ногу на ногу. — Предположим, выйдешь замуж, родишь сыновей, что дальше? Вряд ли Один позволит ему сесть на трон Асгарда. Да, быть женой наследника — это хорошо. Но вероятность, что Тор отречётся от трона… её попросту нет. Нет той силы, что подвигнет его на столь опрометчивый поступок. Тебе никогда не стать царицей... — Ты так говоришь, потому что влюблена в Бога грома. Ты не слушаешь голос разума! А я в первую очередь слушаю разум и лишь затем сердце. Думаешь, я настоль глупа, чтобы влюбится в простого рыбака? Где здесь выгода? Любовь приходит и уходит, а высокое положение остаётся. Лишь немногие теряют его, и, позволь заметить, по своей дурости. Пусть я не стану царицей, но быть приближённой к царской казне и власти… это дорогого стоит. К тому же, мне Локи симпатизирует. Он не твой громовержец. Умён и опытен в любовных делах. Его не так просто очаровать... — Видимо, ты уже пыталась своим излюбленным способом? — блондинка рассмеялась, понимая, что впервые в жизни сестра получила отказ. — К сожалению, ты не производишь впечатления невинной девочки, Серена. Тебе стоило выбрать иной образ. Взгляни на Сигюн. У неё образ глупой девочки. На таких женщинах мужчины женятся, а на таких, как ты… ставят клеймо фаворитки или ещё хуже… шлюхи. Многие знают, что ты помогаешь матери, управляешь борделем, когда она не может. Учитывая твой распутный образ… — колдунья резко встала, помогая застегнуть сестре платье на спине. — Не особо-то разумным мужчинам он по нраву. Для благородной девы этот образ не уместен. Меняй свои одежды! — И что мне прикажешь делать? — обернулась. — Ты сама выбрала подобный образ и навязала его мне, а теперь говоришь такое. Нет, не дури. Амора, я прекрасно знаю, что ждёт меня в будущем, оттого меняться не собираюсь. Кто знает, может, то, что я делаю, и приведёт меня к цели. Кстати, в отличие от нашей благородной ванки… — рыжеволосая с ехидством продолжила: — я берегу себя для мужа. Уж поверь, наша милашка Сигюн вовсе не убережёт свою невинность до свадьбы. Помяни моё слово! Повисло недолгое молчание. — Надень платье с широкими бретельками. Говорят, Локи любит зелёный. Проверь! — напоследок молвила блондинка, оценивающе скользнув взглядом на другие платья. — Я же надену красное. Соригинальничаю.*****
На улице было безжизненно, поскольку шёл сильный снег, занося утром вычищенные дорожки сугробами. Пройти до таверны пешком почти нереально, лишь повозки с мулами да кареты с лошадьми могли преодолеть снежные сугробы. Таверна располагалась вдали от города, почти на окраине, но недалеко от рынка. Если народу приходилось больше, стоило хоть одному продукту закончиться, слуга мигом бежал на рынок и покупал еды, да побольше, чтобы и на следующий день хватило. Стоило населению узнать, какая отличная таверна открылась, поток посетителей увеличился. Во время крестин Хелы все залы и вовсе были забиты до отказу. Хозяину приходилось лично выходить на улицу и извиняться, что его заведение не может обслужить всех. Конечно, многие гости из других миров заранее просили оставить им место за столом, дабы насладиться асгардской едой. Здешние же жители уходили с полной уверенностью, что гостям действительно нужно хорошо поесть. Быть может, если поток посетителей увеличится, хозяин откроет ещё таверну, и тогда места всем будет хватать. И ещё кое-что. Хозяину необходимо переделать въезд. Стоит пойти снегу или дождю, так к таверне не подойти. В тот же момент, когда входная дверь открывается, гарольд мигом интересуется именем посетителя и спрашивает, бывал ли гость здесь ранее. Ежели нет, мужчина просил весь зал приветствовать новичков. Если же в зале находились мало народу, посетители приглашали входящих сесть к ним за стол и с большим удовольствием угощали либо брагой, если хозяин застолья небогат, или элем. Подвыпившие же, не успев сказать ни слова, мигом падали в ноги входящим в зал, иногда засыпая, а то и того хуже – портили начищенные сапоги рвотой. Обычно таких гостей потом просто-напросто не пускали в заведение. Что же касается асгардцев, сегодня немногие захотели пойти в таверну, чтобы плотно поужинать и пообщаться в кругу близких друзей. В зале ни криков, ни драк (а бывает и такое) спокойная и мирная обстановка, где никто не будет друг другу мешать. Лишь потому, что на улице царила зима и что обычно в такую погоду в таверну ходят лишь те, у кого есть повозка иль карета, Фрейр и разрешил дочерям посетить столь интересное место. В Ванахейме подобных развлекательных заведений не было. Бордель для мужчин — да, заведения для обучения верховой езде, вязанию, рыболовству иль что иное, что позже пригодилось бы для работы, да. Ещё одним развлечением для женщин считалось садоводство. Почти в каждом доме на окнах и подле росли цветы. Это считалось женским делом, тем более сама царица Фригг имела роскошный сад. Каждый цветочек, травинка, деревце посажено белыми ручками русоволосой. Асгардийка никому не позволяла трогать её сад без разрешения. А если и позволяла, то, в крайнем случае, когда сама не поспевала. Разве есть дело более благороднее для женщины? — Здравствуйте, леди! — провозгласил Фандрал, почтенно преклонив голову. — Тор, ты не сказал, что будут присутствовать столь прекрасные и благородные леди. Я б хоть принарядился! — Уймись! Прояви уважение! Не с продажными девками разговариваешь! — встрял Теорик, заслонив собой невесту. — Я не потерплю, если будешь говорить подобным образом с ними. Если хочешь развлечений, поди в бордель! Юноши вовсе не враждовали, наоборот, были в дружеских отношениях уже несколько лет. Однако отношение аса к женщинам вана раздражало. Для друга они ничего не стоили. Он разделял их на три типа: для плотских утех; мать твоих детей, хозяйка дома; женщина, которой не нужен мужчина. К последнему типу он относил валькирий, ведь не каждая дева готова прожить всю жизнь без любви в служении. Теорик же уверял, что женщина не сосуд для утех и рождения детей. Каждая женщина, независимо от возраста, заслуживает любви, трепетного отношения к себе и что самое главное — заслуживает верности со стороны супруга. Если же мужчина не может устоять пред другой дамой, то зачем жениться? Совсем недавно блондин решил позаимствовать шатену одну из нынешних пассий, дабы девушка соблазнила и научила того получать от жизни удовольствие. По крайней мере, до той поры, пока не женится, и не будет блюсти верность супруге. Лоуссон считал себя однолюбом. На протяжении долгих веков, как тело стало преображаться из мальчишеской формы в мужскую, ни разу не позволил себе мысли возлечь с женщиной. Почти все мужчины удивлённо приподнимали брови, узнав, что он хранит себя только для одной, чьё имя он бы не посмел произнести в кругах развратников. Он не посмеет, чтобы имя Сигюн опорочилось. Он не хочет, чтобы другие воины обсуждали его невесту, их совместную жизнь и тем более первую брачную ночь. Единственный, кто поддержал Рика, был Огун, что тоже из рода ванов. Пусть он полжизни и прожил в Асгарде, все же не отказался от традиций. Если же жениться, то раз и навсегда. В Ванахейме развод недопустим, как и браки, заключённые без любви. С кем ван и поддерживал дружеские отношения, так это с брюнетом. Лишь он понимал его так, как никто другой. Ни Тору, ни Фандралу не понять, что значит любить и беречь себя для любимого. Что же касается Вольштагга, тот понимал его любовь к Сигюн, только интерпретировал эту любовь по-своему. Все его мысли и желания занимало лишь одно – еда! Хотя отблески здравого смысла в голове рыжебородого статного аса, что старше Тора, всё же проскальзывали. Несомненно, лишь те, кто присутствовал на празднике Йоль, знал о помолвке и об избраннице Теорика. Немногих удивил выбор, так как давно знали, что серебристоволосая и шатен влюблены друг в друга. Тем более что сам герцог Фрейр одобрил выбор дочери. Кроме того после объявления о том, что юная прелестница помолвлена, мужчина наверняка назначит Рика помощником, тем самым продвинув вана сразу на несколько ступеней по карьерной лестнице вверх. Кто бы сомневался, скажете вы. Даже в Асгарде родственные связи и деньги решают всё. Ну, или почти всё. Выгоду, конечно, юноша от помолвки получил, но ведь не карьера главное. Он, наконец, смог достать документ, позволяющий ему претендовать на Сигюн. Совет одобрил его кандидатуру. Единственное, что остаётся, так это дождаться, когда народ успокоится и в семью Одина вернётся мир и покой. Лишь тогда Фрейр даст добро на свадьбу и будет назначен день для венчания. Безусловно, оно состоится. Брак будет заключён не только на бумажке, но и на глазах у создателя. — Не обращайте внимания. Стоит им заговорить друг с другом, завязывается конфликт, — Вольштагг похлопал Теорика и Фандрала по плечам, примеряя, впрочем, как и всегда. — К тому же, я безумно голоден и если вы собираетесь торчать здесь весь оставшийся вечер, покину вас. Видите ли, приятнее всего поесть в дружной компании, нежели в очередной раз слушать споры. — Приятно знать, что Вы приняли предложение Локи! Я давно хотел привезти его сюда. Пусть хоть на асов посмотрит, увидит, как нужно развлекаться, — который раз Бог грома доставал трикстера подобными фразами. — Я умею развлекаться, — надулся Локи, прошептав фразу так, чтобы никто не услышал обиды в голосе. — Жаль, Сиф с нами не будет. Наверняка сейчас сидит в чертоге в Вальхалле и скучает по былым временам. Давно мы не собирались все вместе, как в старые времена. Разве что Локи теперь может пить вдоволь и соблазнять… подавальщиц, — вся компания подхватила смех Одинсона, за исключением мага. Видимо, брат посчитал, что колдун достоин внимания только служанок, мол, ни одна другая не захочет иметь с ним дело. Кажись, весь вечер всё внимание опять достанется громовержцу, а не ему. Тор не редко оставлял компанию и уединялся в чертоге своих мыслей и обид, однако так он поступал в детстве. Сейчас он взрослый и состоявшийся юноша, познавший сласть страсти взрослой женщины и не станет сбегать, как глупый мальчишка. — Мой принц, — обратилась Серена, переводя взгляд мага на себя. — расскажите о себе. Не поверю, чтобы Вам нечего было бы нам рассказать. Вы ведь были недавно в Мидгарде? Как там? — рыжеволосая знала, что если она заговорит о Муспельхейме, то вновь отдалит брюнета от себя, чего ей, безусловно, не хотелось бы. — Признаюсь, ничего хорошего в Мидгарде нет. Люди всё также похабны, моются в лучшем случае раз в неделю и, кстати, гневаются на Бога грома. Мол, оставил их защитник. Покланяться перестали тебе там, брат. Кстати, на юге язычество стало менее распространено. Вроде как смертные выбрали себе нового Бога. Милосердного, прощающего все смертные грехи. Смотри, брат, вскоре скандинавы перестанут тебе подносить мольбы, — трикстер нарочно завёл такую тему, дабы напившейся громовержец покинул таверну, а ещё лучше, если и Асгард хотя бы на недельку. — Жалкие твари! Ты только глянь на них! Стоило ненадолго исчезнуть, как тут же порочат! Могу дать голову на отсечение, что стоит спуститься в их жалкий мир, моментом падут на колени в молитвах о пощаде, — пьяным голосом и несвязно молвил блондин. — Не порядок, надо напомнить смертным, кому они обязаны своей хорошей жизнью! — Тор ещё во дворце опустошил несколько кружек с элем, прежде чем идти в таверну, поскольку не был уверен в качестве здешних напитков. — Оберегаю, решаю их проблемы, а они… слабые и никчёмные создания. Будь я царём, ввёл бы телесные наказания за непослушание Богам! Публичную порку! Вот сейчас поем и отправимся. Прямо отсюда! И плевать, что скажет отец, — со злостью бросил кубок с элем. В таверне распространена деревянная посуда, поскольку асы, отпив хмельного напитка, бросали кружки иль фужеры на пол, разбивая хрусталь вдребезги. Якобы на счастье! Так делал и Одинсон. Однако хозяин, чья посуда будет биться сию секунду, разорится в первый же час. Стеклянная или хрустальная посуда стоила с бочку серебра. Деревянная, сделанная из кедра, ценилась не дороже двенадцати серебряных. И хватало такой посуды надолго, разве что очень трудно отмывалась. Единственное, что сделано из глины, тарелки да сосуды. Фужеры же и кружки делали из кедра, что произрастал в Мидгарде. Локи недавно был там и собственными глазами видел, как асы под покровом ночи валили деревья, изредка используя топоры. — Локи, ты с нами? Иль в столь ранний час отправишься домой? — поднял молот Тор, почесав им затылок. Безусловно, у аса созрел план, где среди очевидцев не должно быть друзей. Брюнет пытался состроить пристыженный вид, мол, ему стыдно за брата, в чём он преуспел. В глубине души колдун страшно доволен, что запросто смог выставить громовержца как безрассудного пьяницу, не достойного звания «принца». Однако не это было главным. Самое главное и драгоценное — сидит напротив и отводит смущённый взгляд. Что ж, театр горько плачет от досады, что не имеет в своих рядах такой хорошей актрисы. Мир многое приобрёл, если б эта бестия не растрачивала свой талант попусту. Как бы ни пыталась обратить внимание первенца царя на себя, Аморе это не удалось. Даже роскошное платье с глубоким вырезом на груди не помогло задержать внимание синих глаз. Досадно улыбнувшись, колдунья перевела взгляд на более удачливую в плане соблазнения Серену. Неужели девчонка добьётся своего и выскочит за мага замуж? Нет, этому не бывать! Амора — великая соблазнительница, она выйдет замуж первой, не уступит пальму первенства даже родной сестре. Как бы ей насолить? Может, дать совет поддаться чарам асгардца и отдаться ему? Блондинка давно не была невинной девочкой в отличие от сестры, что хранила девственность для мужа. — Знаешь, брат, я надеялся провести этот вечер несколько иначе. Без вашей шумной компании, — принц бросил многозначительный взгляд на рыжеволосую красавицу, тем самым вызвав у той одобрительную улыбку. — А переночую здесь. Я просил подготовить для меня комнату на случай, если решусь остаться. Если понадоблюсь, седьмая дверь слева на четвёртом этаже, — сказал громко, чтобы все девицы слышали, если решат составить ему компанию. — Как знаешь! — с трудом встав и пошатнув стол, опрокинув все кружки и фужеры, громовержец был подхвачен Вольштаггом и Фандралом, что с особым энтузиастом поддержали идею друга проведать смертных. — Думаю, принц прав, — встрянув крошки, Теорик встал. — Попрошу кучера отвезти нас во дворец. Чаровница, намереваясь найти повод оставить брюнета наедине с сестрой, торопливо заговорила: — Не стоит беспокоиться. Лично я не самоубийца, чтобы в такую метель застрять в сугробе в ледяной карете по дороге домой. Уж лучше я заночую здесь, тем более с десяток стражей будет охранять мой сон,— Если Сигюн желает, пусть едет. Я остаюсь! Как оплачу за покои, тут же лягу спать. За тобой прислать слугу? — Не беспокойтесь, леди Амора. Я лично проведу Серену до покоев. И оплачу расходы, — кивнул маг. — Благодарю! Позвольте удалиться, Ваше Высочество? Мигрень разыгралась, на сон потянуло… Махнув рукой, рыжеволосая показала сестре, чтобы та уходила и скорей. Стоило той отойти, тут же заговорила. Что первое пришло в голову, и не обращала внимания на откровенно скучавшего собеседника. Жаль, Серена не отличается силой держать рот закрытым, когда это нужно, подумал трикстер. Сплетница, коль поискать. От её речей у любого здравомыслящего мужчины заболит голова. Хорошо, вино опьянило ненамного его голову, чтобы он мог вытерпеть её трескотню. Бесспорно, она молода. Лишь это заставляет аса проявить снисходительность. Юноша слушал ведьму и удивлялся, сколь много она знает о каждом. Великий дар «совать свой нос» куда не просят. Ей бы найти работу под прикрытием. Такая шпионка пригодилась бы царскому трону. Узнает всё, что пожелаешь. — Быть может, продолжим разговор в более тихом месте? Ведь не дают ни слова промолвить, — пожаловался после нескольких минут общения с рыжеволосой колдун. — Если Вы не устали. — О! Вовсе нет, мой принц. Я полностью с Вами согласна! Действительно, шумно здесь, как в конюшне. Сын Одина с радостью потёр руки, уже готовясь раздеться, однако Серена решила занять его разговорами.*****
Не впервой, когда Троица Воинов тащила выпившего друга. Огун осуждающе наблюдал за выпившими друзьями. Идея наказать смертных его не прельщала. На дворе уже глубокая ночь. Кто в здравом уме решится спуститься в мир смертных, потревожив хранителя врат Хеймдалля? Безусловно, юный ас даже под угрозой смерти иль изгнания не откроет Биврёст, пока не получит на то разрешение от Всеотца. Хотя если подумать, пока четвёрка будет идти до моста, блондин успеет протрезветь. Порой брюнету бывало стыдно за друзей. А ведь многие думают, что он тоже любит выпить, неравнодушен к противоположному полу. Стоит отдать должное, благодаря тому, что за столом сидели благородные девы, а не распутицы, Тор и Фандрал держали себя в руках. В другом же случае они моментально бы устроили соревнование, кто больше всех уложит дев на лопатки. Можно скинуть вину на среднего принца, ведь именно Локи самолично подливал эль в их кружки, произнося очередной тост! Кажись, уже входит в привычку в каждой беде валить на темноволосого мага. — А грудь-то у неё хороша, — выставив руки, будто держа нечто необъятное, молвил охмелевшим голосом толстяк. — Стоит голову меж них положить, утонешь ведь! Мягкие, пышные груди, что двумя руками не удержишь. А готовит-то как… — кажись, это впервые, когда Вольштагг расхваливал в первую очередь повара, нежели еду, приготовленную им. — Жениться надумал? — пошутил ван, сам рассмеявшись от этой мысли. — Почему нет? Грудь большая? Готовить умеет? Да! Молода, красива, желание возникает в сию же минуту, — ас умолк, но стоило вспомнить, что Сиф больше не является частью их компании, тут же с облегчением выдохнул. — Главное — чтобы хорошо ублажала в постели, иначе зачем жениться?! — Фандрал почесал бородку. — Не все женские качества можно измерить, стоит уложить девицу на спину, подмяв под себя, — покачал головой черноволосый юноша. — Ваны… иногда мне кажется, что вы живёте по устаревшим традициям, — светловолосый воин вырвался вперёд, насколько позволила высота снежного покрова и быстро добрался до кареты, потерев ладони друг о друга. — Как там наследный принц, рухнувший подле порога таверны? — Заснул крепко, не разбудишь. Надеюсь, как проспится, не вспомнит, что собирался громить Мидгард. А вы что думаете? Верите ли, что люди станут веровать в одного Бога? Никакого язычества не будет. О нас будут вспоминать лишь в мифах. Более Тор не покрасуется пред смертными девицами и мужами. Перестанет считаться Богом. — А что это за вера такая жестокая? Какой идиот подставит вторую щёку под удар, ежели прав? — промямлил Вольштагг, аккуратно закинув сына Одина на сидение, чтоб тот не смог проснуться. — Суть в том, что каждый выбирает, во что он верит, и мы не вправе навязывать человечеству свою точку зрения. Хотят сократить количество божеств — пусть сокращают. Люди непостоянны. Придёт время, вообще перестанут верить в Бога. Вот греки и римляне! Казалось бы, поклоняются одним и тем же Богам, а зовут тех по-разному. Кто их поймёт? У каждого свои представления о создателе, — Огуна редко когда тянуло поговорить на философские темы. — Одно существо не может управлять судьбой целой вселенной! Если бы это было возможно, единый Бог зародился изначально.*****
— Лишь близкие Одину знали, что хозяин этой таверны Андхримнир. Это был доблестный воин. Несколько десятилетий он служил Асгарду, истекал кровью, был одной ногой в преисподней, однако невиданная сила тянула того в мир живых. И теперь, когда он ушёл на заслуженный отдых, отрыл эту таверну. Доход она приносила стабильный, приходили сюда бедняки и богатые, правда, сидели в разных залах, но готовили им одни повара и обслуживали их одни слуги. Иногда среди поваров был Андхримнир. Мужчина готовил вепря. Жену, которая могла бы быть отдушиной, он так и не завёл, как и не зачал больше детей. Дочь да таверна. Более ничего. Поговаривают, хозяин уже не был мужчиной. Причём в прямом смысле слова. Сплетницы же болтали, мол, наш милый Андхри женоненавистник, предпочитающий мужчин, — последнее дочь Фрейи добавила от себя. Во взгляде принца возросла буря недовольства, что обхватила его зелёные глаза. Он-то уже думал, что насекомое уже попало в паутину, уже обдумывал, что сказать девушке напоследок, дабы та не обиделась. Он выбрал её, снизошёл до простой девицы, а она всё говорит и говорит без умолку. Всякое желание, что могло бы появиться у опьяневшего Локи к Серене, упало и вряд ли вернётся. — Ещё я слышала, Вольштагг стал чаще приходить сюда, стоило дочери Андхримнира выйти в люди. Какое бесстыдство! Оголить грудь размером с… Норны отнимут у меня голос, если скажу это вслух. Одним словом… бесстыдство! Хоть бы вырез сделала меньше, груди ведь не малые… — Скорее лёд в Йотунхейме растает, а ледяные гиганты станут изрыгать пламень, — маг прилёг на диван. — Какой ты скептик! Я собственными глазами видела, как… — Серена, уйми воображение! Иди спать, пожалуйста, мне нужно отдохнуть. — Но я думала, тебе будет интересно узнать, что во время твоего отсутствия… — Последнее, что я бы хотел знать, так это о дружках Тора, — скрипнул от злости зубами ас. И он не слукавил. Та девица… как там её звали? В общем, она рассказала обо всех и вся ещё тогда, когда он ещё был в Муспельхейме. Как и то, что рыжеволосая томно вздыхала по нему. Колдун даже знал, что приёмная дочь Фрейра писала ему письма, однако не отправляла с почтовым голубем. Несколько лет назад Тюр побывал в Мидгарде, где встретил этих прекрасных созданий и привёз с собой. Теперь же если гостей звали на свадьбу или помолвку, то присылали белых голубей. Если же весть об утрате, посылали чёрных. Лишь доверенные лица могли получать новости из дворца от самого Одина или же с фронта, где велись войны. Таким лёгким способом асы обманывали предателей и противников, дабы те не сбивали чёрных голубей и не могли узнать их дальнейшие действия или же перехватить весть. Был ли толк — Бог обмана не знал. Одинсон хотел тут же повалить Серену на постель, войдя в парадную, где располагались несколько дверей, ведущих в спальни да купальни, как колдунья открыла рот, стрекоча быстрее, чем летит стрела, готовая поразить цель. Восставшее естество в тот же миг опустилось, наводя на трикстера злость. Ещё ни одна девица так не утомляла и не раздражала его своим голосом. Только густые рыжие волосы по колено восхищали своим здоровым блеском. Волосы, что походили на пламень. И ещё ему нравились её доверчивый взгляд. Казалось, такие глаза не могу соврать. Вана стала ещё фальшивей, хотя и научилась преданно и по-детски глядеть в глаза. Великие Норны! Отнимите у него слух, чтобы более не слышать её жужжащего голоса. Или же лишите голоса её. Более раздражающего голоса Локи в жизни не слыхивал. Или же его раздражает не он? Скорее фальшь и ложь, что сочится из её маленького ротика. Родись ведьма немой, уже б в девках не сидела, а нянчила как минимум пять детей. Ещё смела рассказывать ему о друзьях братца, будто те и ему друзья. Асу совершенно наплевать, как жила Троица. Ему интересно узнать, изменилось ли что у Фрейра. — Я Вас утомила, понимаю. Наедине со мной Вы ведёте себя, будто я прокажённая. Вы ничуть не изменились. Я думала, вдали от цивилизации в окружении великанов Вы вспомните о правилах приличия, но… Прошу меня простить. В следующий раз, когда захотите собрать компанию, прошу, не зовите меня больше. Вы достаточно унизили меня своим пренебрежительным тоном. Благодарю, что не прилюдно. В этот момент показалось, что девица обиделась. Но вдруг маг подумал, что она опять играет заранее выученную с блеском роль. Что уж говорить. По всей видимости, брала пример с Сигюн. Может быть, она и не притворялась, была с ним искренна, однако донёсшиеся до него слухи о том, что Серена смолоду не была чиста, наложила на образ прелестницы черты развратной женщины. Ни сказать, что рыжеволосая в полном смысле слова откровенная шлюха, всё же с большим удовольствием могла надеть платья, не прикрывавшие плечи и декольте. По поводу последнего. Если же другие женщины могли гордиться своими формами, то эта леди, к большему сожалению, нет. Очевидно же, что эта вана подкладывала в лиф корсета что-то, что увеличивало её небольшие грудки. Будь падчерица Фрейра раздета сейчас, Локи точно бы сказал какая на ощупь её грудь: наверняка с заострившимися от возбуждения алыми сосками, с поразительно мягкой на ощупь кожей, широко посаженная конусообразная грудь, созданная для кормления. Пусть асгардец и любил небольшие груди, как и любой здоровый мужчина, всё же с трудом мог отводить взгляд от пышных женских форм. Поцелуй с ней оказался не противным. Этот поцелуй напомнил те времена, когда он и Тор, чтобы произвести на леди хорошее впечатление, учились целоваться, используя яблоки либо томаты, выращенные в Ванахейме. Стыдно признаваться, что они учились целоваться не с женщинами, а с фруктами. Среди подростков ходил сказ о том, как правильно целоваться. Вот и он однажды, заперевшись с братом в опочивальне, брюнет предался извращённым действиям с овощем. Было неловко, смешно, благо мать не успела застукать их за этим делом. К тому же, он более не хотел влюбиться. Не хотел вновь испытать блаженство, когда внезапно взлетаешь до небес и безвозвратно падаешь в бездну. Широко отрытые глаза ни разу не моргнули за то мгновенье, как длился поцелуй, лишь на лбу колдуна появилась лёгкая испарина. Он глядел в лицо ведьмы внимательно, рассматривал, как она выглядит со стороны и что ощущает, пытаясь просунуть язык ему в рот. Негодование за свой поступок навело на него злость. Ведь это вторая женщина, коя удостоилась получить от него поцелуй. Первой женщиной была Ангрброда. Завистливая, лживая, мерзкая, но безумно красивая женщина, страстная, податливая, отдавшая себя безумию страсти без остатка. Женщина, которую он полюбил. Леди Серена притянула Локи ещё ближе за шею. Отсутствующая разница в росте позволяла любопытной красавице диктовать условия. Принц Асгарда при всём желании не смог бы воспротивиться и оттолкнуть погрузившуюся в сладострастную истому деву. Ей даже не пришлось приложить усилия. Губы мага оказались податливыми на поцелуи, но всё же не позволили проникнуть глубже. Она намеревалась углубить поцелуй максимально, однако, по какой-то причине брюнет внезапно отстранил её за плечи, причём резко, грубо, покосившись в сторону спален. Тогда же она и заметила, что колдун не закрыл глаза в отличие от неё. Странно! Она и не знала, что некоторые мужчины не закрывают глаза. Отсутствие опыта наложило отпечаток. Конечно, ей не тягаться с поцелуями женщины, что знала каждого мужчину, что встретился на её пути. Она не знала, что нравится трикстеру, не знала, как его ласкать. Ей многому нужно научиться, чтобы ублажать искуснее шлюхи. Магу кроме красивой внешности ещё нужна умная женщина. Ей же нужен он. Весь. Без остатка. Уже и плевать, что он принц, второй после Тора, непрямой наследник асгардского престола. Рыжеволосая поняла, что влипла окончательно и бесповоротно. Уж с кем и будет Локи, так только с ней. Она пойдёт на всё, даже на убийство ради того, кого любит. Она улыбнулась пресыщенной улыбкой. Да, она довольна. Бесспорно, довольна собой. В конце концов, плотское желание отступило столь же резко, как и внезапный поцелуй. Нет, более Одинсон не допустит подобному желанию завладеть своим телом. Отныне никаких поцелуев в губы! По крайней мере, не с этой женщиной. Он ещё недостаточно быстро пришёл в себя, недостаточно быстро излечил раненное самолюбие, чтобы заводить долгосрочные романы, что потом наверняка плавно иль скрупулёзно приведут к брачному ложу. Ему хватает кратких встреч в спальне с легкомысленными особями, не выносящими ему мозг о вопросах скорой встречи или же свадьбы. Глупышки думают, стоит им возлечь невинными на постель, он тут же подведёт их под венец. Нет уж! Он вначале рассмотрит каждую кандидатку в жены, пойдёт на обман, дабы быть уверенным в непорочности девы. К сожалению, в число существ, которым изначально суждено пользоваться врождёнными способностями, брюнет не входил. Ему приходится учиться и довольствоваться малым. Дочь Фрейи без доли сомнения знала, что маг слышит её учащённо бьющиеся в груди сердце. Это в очередной раз могло доказать ему, что колдунья не заинтересована его положением и деньгами. — Достаточно, я хочу спать, — юноша одним ударом ноги открыл металлические двери, ведущие в спальню, наскоро и грубо вытирая влажные от поцелуя губы, проклиная себя за несдержанность. Он дал этой женщине надежду на взаимность, и теперь она уж точно не подпустит его к своему телу, требуя поцелуев и ласк, красивых слов, а в дальнейшем — обещания жениться. Он поднял тяжёлый взгляд, направив на зеркало. Вид предстал убогий: измученный, униженный. Вид мужчины, опустившийся в самое дно. Нет, он не пьяница, коим посчитал его отец. По сравнению с тем, каким он явился тогда и каков сейчас — это небо и земля. Его одежды чисты, хоть и пропахли элем, однако рвотных масс не было. И то хорошо. Что ж, стоит умыться и лечь спать, обдумывая произошедшее минуту назад. Ладно! Раз уж Серена не вызвала у него рвотный позыв, её тело сказало за неё всё — она отдастся ему в любом случае. Наверное, придётся постараться, но тем и интереснее. Охотник настигнет жертву медленно, не дав успеть понять, что та оказалась загнана в угол. Он добьётся того, что эта девица станет очередной сдавшейся его чарам особью, имя которой будет записано в его списке побед.*****
С той поры прошло около трёх лет, как Локи заручился добиться Серену, что он и делал эти года. Правда, девушка даже под сильным и явным намёком на близость давала отказ, тем самым зля асгардца. Он уже начинал люто ненавидеть эту женщину, пренебрегающей его непристойным предложением. Он был готов овладеть ею даже на царском троне в присутствии сотни слуг и гостей, пренебречь изменившимся в лучшую сторону отношением к себе, лишь бы доказать себе, что даже такая привередливая женщина станет его. Уже все во дворце знали, что наследник престола ухаживает за падчерицей Фрейра. Некоторые даже стали верить предсказаниям ваны и записывались в очередь, дабы та предвидела их будущее. Та, конечно, не отказывалась, ведь её сердце не лишено сострадания. Дева тихо посмеивалась, слыша это от трикстера. Свои эксперименты с гипнозом она не прекращала ни на день, однако с асгардцами была осторожнее некуда. Идею выйти замуж за наследного принца рыжеволосая не оставила. Наоборот, благодаря отношениям с трикстером она стола ближе к народу, завела единомышленников и новых друзей во дворце, что были готовы в любой момент поддержать её и асгардца, дабы возвести мага на престол в обход Тору. Всё складывалось, как в видении. Лишь одно упустила. Вана не могла никак подтолкнуть колдуна к помолвке, тем самым изводя себя переживаниями. Она уже думала сдаться под его натиском, но тут же избавлялась от этой мысли, понимая, что стоит отдаться ему, тут же погасит интерес к своей персоне и уже тогда она вряд ли станет женой Богу обмана. А быть вечной любовницей она не согласна. Она не женщина, в которую мужчина может справить нужду при необходимости. Она женщина, будущая мать, царица, в конце концов. Если же ей суждено сидеть на троне подле сына Одина, она будет. Как и рожать наследников. Что же касается брюнета, все эти года пусть он и ухаживал за дочерью Фрейи, всё же не отказывал себе в удовольствии стабильно каждые два дня исследовать новые женские тела. Княгини, слуги, наложницы, девы из борделя и просто незнакомки согревали его постель. Простыни не успевали остывать ранее, чем на них ляжет новая любовница трикстера. Слуги, что прибирались в покоях, нередко становились свидетельницами любовных утех среднего принца. Некоторые завистливо смотрели на соединившихся любовников, занятых процессом, другие же диву давались, каким любвеобильным оказался темноволосый колдун, третьи же сердито отворачивались, с трудом терпя каждый день чересчур громкие и фальшивые возгласы девиц. Страже по ночам приходилось ещё хуже, ведь им приходилось слышать этот разврат. Женские крики действовали на мужчин, они как бешеные уносились с поста с утра пораньше, дабы привести мужское естество в изначальную форму. Никто не имел понятия, что же такое маг вытворял за закрытыми дверями с девицами, раз некоторые девки аж кричали от наслаждения. Хоть и явно имитируя, но всё же. В исключительных случаях некоторые девы оставались фаворитками по несколько месяцев. Ас нередко проводил ночи с одной женщиной, которой не мог насытиться. И Серена это знала, но не придавала этому значения, понимая, что мужчины проводит время с несколькими женщинами, надеясь унять свой пыл к той, которой не может прикоснуться. Уж она-то знала, что причиной его неустанного желания являлась она. Ничего, вскоре придёт время, когда на тех простынях возлежать будет она в качестве его супруги. — Когда же Локи сделает тебе предложение? — неустанно тараторила Фрейя за столом, чуть ли не насильно вытягивая из средней дочери новости. — Три года ухаживаний — а колечка на твоём пальце я не вижу. Твой отчим недавно беседовал с Одином, попытался надавить, чтоб тот подтолкнул Локи к свадьбе. Оказалось бесполезной тратой времени. Всеотец занят воспитанием внучки, натаскивает её, учит военному искусству, будто юная дева муж. Кажется, у царя не всё в порядке с головой. Вначале завёл любовницу, теперь это… Старик с возрастом всё дурнее и дурнее. — Жена, прошу, не стоит так говорить о царе при детях! Да и наедине со мной тоже, — прозвучал голос Фрейра. — Мы не вправе обсуждать действия асгардского царевича. К тому же, Один первым завёл разговор о помолвке. Я не успел и рта открыть. Думаю, свадьба не за горами. По крайней мере, в нашей семье одна дева всё же выйдет замуж и совсем скоро… — это вовсе не относилось к серебристоволосой, что сидела по правую руку от отца, задумчиво ковыряясь вилкой в еде. — А когда же наступит мой черёд? Ты только и говоришь, что свадьба не за горами, но так и оттягиваешь этот момент. Ты даже не дал согласия на наш брак. Рик выполнил всё условия наших предков пред помолвкой, однако тебя терзают смутные сомнения. Каждый раз находится предлог перенести помолвку на неопределённый момент. Ты слишком веришь в суеверия. Ни звёзды, ни Норны не могут повлиять на наши судьбы. Всё предрешено ещё до нашего рождения, — Сигюн редко когда осуждала отца, однако её терпению пришёл конец, когда ван опять отложил её помолвку с Теориком, сославшись, что звёзды пока не дают ему позволения назначить дату помолвки и свадьбы. — Ох, какая нетерпеливая, — пробурчала недовольно Амора, отпив вина из кубка. — Некоторые, между прочим, вскоре жалеют, что столь скоропостижно женились. Ты должна радоваться, что судьба даёт тебе время обдумать всё хорошенько и не спешить. Кто знает, что этот брак будет долгим и счастливым? И к тому же, кто разрешил тебе отрыть рот? Между прочим, не твою помолвку обсуждаем! — Сказано, как никогда верно! — присоединилась Серена, гордо взмахнув головой. — Предъявляешь претензии к отцу, когда твой женишок может сам оттягивает дату, — рыжеволосая тоже веровала в знамёна и к тому же надеялась первой выйти замуж. — Отец, я люблю Рика и хочу родить. Хочу выносить здоровое дитя, увидеть, как он улыбается, услышать первое слово, а не ждать благословления каких-то звёзд. Ещё столетия назад я могла выйти замуж и нянчить детей, возможно, жить счастливо с любимым, не знать горечи, но ты уговорил меня подождать! Я не желаю дожить до старости, не познав сласть материнства! Я не хочу повторить жизнь своей матери, не успевшей даже увидеть меня! Своей чрезмерной опекой ты лишаешь меня женского счастья! — Неблагодарная девчонка! — кричала взбесившаяся Фрейя, резко вставшая из-за стола. — Ты должна быть благодарна, что мы вообще позволили тебе эти отношения! Изначально ты должна была достаться старикашке ещё до того, как появилась в моём доме в лице падчерицы! — Жди своей очереди, Сигюн! — добавила Лорирей. — Быть может, ты, Серена, и готова прождать всю жизнь, терпеть его интрижки и насмешки окружающих, когда Локи, наконец, женится на тебе, но я — нет. Если мужчина хочет жениться, он женится, а не ждёт, когда отец заставит его! — хлёсткий удар от Серены по щеке заткнул рот ване, прерывая поток слов. Непрошенные слёзы застелили глаза, окрасившаяся в красный цвет щека вспыхнула пламенем. Громко разревевшись, Сигюн резко выпорхнула из-за стола. Не от пощёчины, а от обиды на отца. Он не вступился за неё, не сдержал обещание. Отец всеми способами переносил помолвку на неопределённый срок и теперь же ей ясно, почему он это сделал. Он хотел сосватать Локи и Серену. Конечно, гораздо престижнее принц, чем военный. Им не приходилось голодать, работать физически. Они лишь отдавали приказы, слушая военачальников, а то и вовсе не прислушиваясь к ним, развязывая порой бессмысленные воины. Уж лучше иметь в зятьях будущего царя, чем простолюдина. Если верить асгардским законам, трикстер вполне мог претендовать на отцовский трон, ведь уже имел наследника. Единственное, что того отделяло его от трона, так это крепкое здоровье одноглазого асгардца. Пока Один жив, трон Асгарда маг не займёт. Следовательно, Серене не стать царицей. Сигюн вообще не понимает, почему брюнет до сих пор не сказал, что рыжеволосая ему не нужна. У Локи уже несколько недель есть постоянная женщина в лице асиньи леди Син. Молодой и игривой темноволосой вдовы, что, судя по тому, что официально являлась фавориткой принца, вполне могла стать супругой колдуну. Закон Асгарда не запрещает жениться повторно, хоть и замужние асгардские дамы скептически относятся к асиньям, что вместо того, чтобы хранить память мужа, опять шли под венец. Их осуждали, будто они творили что-то из ряда вон выходящее. Серебристоволосая улыбнулась. Все её сёстры и мачеха понесут в скором времени наказание за столь обидные, ничем необоснованные резкие слова в её адрес. Им воздастся по заслугам. Пусть Серена выйдет замуж, но и вряд ли будет гарантия, что Локи будет любить её, как и рождённых в браке детей. Нет! Ас достаточно много пережил за крохотную жизнь: и предательство любимой женщины, и насмешек со стороны брата и друзей. Он как никто другой заслуживает преданную, ласковую, любящую его до безумия женщину. А сестра — ни под один критерий не подходит. Фальшивая, лживая и грубая. Пусть о ней в свете и говорят, как о самой доброй юной деве, на деле же, пусть и не очевидно, она самая корыстная женщина. Дочь Фрейра вновь разрыдалась. Как несправедлив этот мир! Та, что ждёт и верит, что судьба к ней благосклонна, льёт днями и ночами слёзы, жалея себя. Она предложила любимому обвенчаться, даже попыталась раз сбежать, но мачеха успела заметить её раньше, чем та вышла из-за дверей дворца. — Сигюн? — неожиданно произнёс мужской голос. — Локи?
