Глава 1
23 декабря 2013 г., 17:22
— Локи поедет на праздник? — опять подал голос Фандрал, взглянув исподтишка на юношу.
— А какой смысл? Уж его точно никто там не ждёт! — продолжила Сиф с ядовитой улыбкой.
«Отрезать бы тебе твои пакли за дерзость принцу, подружка», — как-то раз метнул в гневе эту фразу трикстер, отчего тогда ещё девчонка нахмурила брови и испуганно выпучила глаза, убежав к своему защитнику. За ту фразу он от брата хорошенько схлопотал кулаком по лицу. Хоть принц позже и извинился за неудавшуюся шутку пред златовласой девочкой, всё же таил детскую обиду на асинью до той поры, пока не представится случай отомстить ей. Мальчик подловил, когда девчонка останется одна на лужайке и задремлет в тени деревьев. Выждав время, трикстер облил светлые волосы княгини зельем, отчего те почернели. Сиф годами пыталась вернуть природный цвет волос, но волосы не поддавались ни краске, ни времени. Изначально светлые пряди росли чёрными как сажа.
Признаться, в тайне принц надеялся, что его брату не понравится новый облик асиньи, и он прекратит с ней общение, однако Тору даже больше понравились чёрные волосы, чем светлые. Брюнет сделал ещё крепче их отношения, что потом дружеская симпатия переросла во влюблённость. Темноволосый принц сделал вывод, что брат наконец-таки рассмотрел в асинье женщину, стоило лишь той лишиться своих светлых, как золото, кос. Да, даже вкус в женщинах у него с громовержцем оказался разный. Тору нравились темноволосые девы, светловолосые же притягивали взгляд Локи, потому что были похожи по типажу на Фригг.
Сейчас он тоже хотел сказать ей что-нибудь, что вывело брюнетку ту из себя, однако промолчал. С той поры прошло много лет и уже хилая, и худая дева могла схватиться за меч и срезать его довольную физиономию. Эта потасовка повеселила бы громовержца, но асу не хотелось стать виновником скоропостижных родов матери. Благо та одним взглядом успокоила всех присутствующих на обеде. Если честно, то да, друзья Тора правы. Маг не видит смысла появляться на балу, где вновь будет окружён очередными расфуфыренными девицами, от вида и запаха которых его тошнит. Зачем же так сильно душиться, ярко краситься? Чтоб довести всех мужчин до рвоты?
Не все девы догадывались, что трикстер не любил резких запахов. У него с детства чересчур развито обоняние, от запаха тяжёлых духов его воротило за милю. Он предпочитал цветочные и фруктовые ароматы. Более нежные, натуральные. Асгардские девицы стараются произвести на него неизгладимое впечатление, а его воротит от их запаха и притворства, что со стороны может даже показаться, что он вообще не интересуется женщинами. Неужели ни одна из них не может обойтись без попыток навязать ему своё внимание? Хоть одна из них может завести разговор, не сведя общий знаменатель к нему? Поговорить об увлечениях — это лучший способ узнать собеседницу. За такими разговорами колдун подмечал, что большинство дев оказывались глупыми и притворными особами, которых интересовал не он, а его положение при дворе.
Наверное, в мире нет той девушки, которая будет похожа на его мать: изысканный вкус в одежде, аккуратная фигура, причёска, еле заметный макияж, чтобы от неё сложно было оторвать взгляд и, конечно, приятный запах! Подвижные розовые губы и невинные глаза подчёркивали миловидность его матери. В выражении её лица, когда она смотрела на мужа, таилась что-то детское. Овальное, без тени или морщин молодое белое лицо, длинные и чуть вьющиеся от природы волосы по пояс с отливом меди, пышущие здоровьем, выразительные глаза, глядящие тебе словно в душу, доставшееся ей от отца. Принц всегда наблюдал за взаимоотношениями родителей. По отцу было видно, что он умиляется тем, как его любимая супруга краснеет, особенно сильно тот возбуждался, когда Фригга говорила. Локи хочет тоже испытать это возбуждение и любовь к своей второй половинке.
Выслушивая трели старшего брата в его покоях, ас уткнулся в глупую книгу, что выкупил у гнома Траина, скупого и наглого воришки, именующего себя знатоком во всех областях, хотя сам в руках ни книжку, ни молоток не держал. Лишь деньги, что любил пересчитывать раз за разом. Гном насмешил его по поводу сегодняшнего бала у одной из княжеских семей. Кто бы мог подумать, что этот гном не только продавец, но и жуткий сплетник. Колдун много узнал о семье Фрейра, в том числе и о том, что у князя две жены. Хотя насчёт последнего брюнет сомневался. В Ванахейме запрещено иметь двух жён. Может, ван был женат, однако первая супруга отправилась в мир иной? Или же второй женой была официальная любовница? Но до чего же было велико его удивление, когда он узнал, кто помогал отцу в годы войны с ледяными великанами. Интересно же получается: незадолго до войны с йотунами греки с асами дружили, а теперь не общаются. Почему? Даже Сет не сообщил ему об этом, хотя тот очень тесно общался с Аресом.
— … и подцеплю какую-нибудь девицу, — говорил Тор, примеряя, в чём ему пойти.
— Ты только о девицах и можешь думать, — буркнул Локи, перелистнув страницу.
— А ты только и можешь думать, как бы спрятаться от прекрасных дам, уткнувшись в пыльную книгу, — асгардец игриво взглянул на прислугу, что помогала ему одеться в парадные доспехи.
— Очередное сборище шлюх, — раздражённо парировал брат, грозно взглянув на девушек.
— Для тебя все девушки шлюхи, хоть ты их ни разу не видывал вблизи себя, — медленно выпрямляясь, молвил громовержец, изредка поглядывая на дев, что хихикали и кокетливо улыбались, хлопая длинными и пушистыми ресницами, заигрывая с наследником.
— Ещё скажи, что надумал жениться на одной из тех, кто будет на балу.
— Может быть, — недвусмысленно заверил блондин.
— Дурак, — буркнул трикстер и вздохнул, когда прислуга вышла за двери.
— Не волнуйся, — Тор слегка потрепал брата за плечо. — У меня есть другие дела, и пока я не намерен жениться. Ещё слишком рано. Я не готов, — и присел рядом. — У меня есть наложницы. С ними я и провожу бессонные ночи.
— Ты их держишь лишь потому, что Сиф неподкупна и не ляжет с тобой до свадьбы.
— Подумаешь, — махнул рукой тот. — Лучше бы нашёл себе возлюбленную, а не впутывал меня в свои глупые мыслишки насчёт девичьего целомудрия. Полюбишь, тогда и будешь мне указывать!
— Тебе меня не понять! — закрыв книгу, брюнет встаёт с дивана и направляется к выходу.
— Когда-нибудь ты поймёшь, о чём я толкую, брат! — крикнул вслед Тор.
Маг усмехнулся. В очередной раз он думает о плотских утехах и выпивке. Интересно, сможет ли он уложить в постель какую-нибудь неприступную, на первый взгляд, княжну? На бал идти не хотелось, но придётся, ведь сплетни гнома ему обошлись в пять серебряных. Так ли хороши дочери Фрейра, как о них говорят? Надо проверить, чтоб наверняка.
Распахнув двери, ведущие в спальню, маг присел на постель и широко улыбнулся. Он всё думал, кто будет на балу. Конечно, благородные асиньи и их титулованные родители. Опять одни и те же придворные, которых он видит изо дня в день во дворце, вот только они прибудут не одни, а с жёнами и дочерьми. Поговаривают, дочери похожи на своих матерей: ростом, фигурой, даже характером схожи. Вот он и подумал: интересно, а Сигюн такая же смазливая, как и дочери придворных?
Фрейя, кстати, славится не только дивной красотой, но и дурным характером. Она — воспитанница дома Одр с типичными для их семьи чертами — горделивая осанка, ещё не тронутая беспощадным временем кожа, волнистые волосы. По стечению обстоятельств овдовела так же рано, как и вышла замуж. Женщина по красоте считалась второй после Фригг. Её красота — красота взрослой женщины, не испортившейся четырёхкратными родами, благодаря внешности она пользовалась большим спросом у мужчин, предлагавших большие деньги за ночь с ней. Женщина привыкла с рождения, чтоб ей подчинялись. В осмотрительности видит трусость, несогласии — непокорность, в сплетнях — зависть ничтожеств. Столь широкое описание внешности принцу дал гном, будто был знаком с этой семьёй лично. Может ли это означать, что и княжна точно такая же, как и мачеха? Воспитание всё-таки влияет на характер.
Усмехнувшись, юноша прилёг на кровать, широко расставив ноги, и устремил взор зелёных глаз в потолок. Как же его восхищали эти потолки: искусная лепнина, фрески, резьба по вишнёвому дереву, покрытая сусальным золотом. Одинсон с самого детства любил смотреть на красивые вещи, но только на те, что можно было использовать по назначению. Не только внешний фасад должен быть прекрасным. Не только он обязан нести в мир определённый поток красоты. Именно внутренней красотой можно восхищаться вечность, а не той, что прекрасна снаружи, а внутри — чёрствая, прогнившая и сырая тьма, скрываемая под маской доброты и чести. Её наличием страдали многие придворные, а ещё его любимый брат. В нём нет ничего, кроме комка мышц да крошечных мозгов, что забиты одним и тем же: уложить девицу в постель, выпить да ввязаться в бессмысленный бой, после которого круг развлечений повторялся с завидной скоростью.
Нет. Локи не станет обременять себя ненужными ему связями. Он будет искать девушку, похожую на его мать: волевую, умную и безумно красивую, не желающую лечь с ним в постель до свадьбы. Колдуну нравились белокурые девы ещё от рождения, поскольку его мать была таковой. Такой девушкой, что ему когда-то безумно нравилась, была Сиф, но она с детства принадлежала громовержцу. Она даже не глядела в его сторону, не звала играть, пока брат не познакомил их. И то тот вспомнил о нём, когда маг напросился познакомиться с ней на конной прогулке. Он не удивится, если в один прекрасный день блондин провозгласит о намерении жениться на этой асинье.
Глубоко вздохнув, асгардец представил образ внучки Ньёрда: русые волосы по пояс, как у мачехи, а то и длиннее, завитые так, что потом их не распутать даже прислуге, платье, оголяющее чуть ли не всё тело, и тупое хихиканье да частые томные вздохи с облизыванием накрашенных губ. Что ж, может, этот экземпляр ещё краше, чем он представляет. Ему стоит с ней познакомиться поближе, чтобы убедиться в своей правоте и доказать Тору, что все женщины потеряли свою индивидуальность, копируя друг друга в поведении и одежде. Траин также упомянул, что у княжны есть возлюбленный, а это может означать только одно: юная княжна уже давно не невинна. Представив девушку, ас ощутил в паху покалывание и сильное напряжение.
Решено!
Колдун, пусть даже и с отвращением к деве, ляжет с ней в постель. Докажет брату, что эти женщины и гроша не стоят. А также и Сету похвастается в своих успехах. Пусть завидуют! Девчонка уже не невинна, а значит, он не будет виноват в том, что обесчестил её. Зачем винить мага, если дева не девственница? Пусть лучше докажет ему, что достойна возлечь с наследником престола! А он в свою очередь обещает подумать над этим…
В чертоге резко раздался дикий бас громовержца, отчего маг подскочил на месте, наскоро скрыв следы своего семени тряпкой. Глупец всегда врывается к нему в спальню в самый неподходящий момент и гораздо чаще, чем к другим сводным братьям. Неужели громовержцу постоянно требовалось именно его присутствие? Неужели брат никак не может оставить его в покое хотя бы на пару часов? Они давно уже не единственные дети в семье! Тяжко вздохнув, маг прошёл в гардеробную, где его уже должна была ждать прислуга. Он буквально выбежал из спальни, чтоб блондин не успел перехватить его по пути.
Когда колдун вошёл в гардеробную, он приветливо улыбнулся, отчего женщины недоумевали и переглядывались между собой, поглядывая на аса, что буквально сиял от счастья, хотя некоторое время назад они видели его задумчивым и угрюмым. Раздев его догола, они разглядывали грудь брюнета, волосы на животе, что плавно переходили ниже. Даже дочери прислуги интересовались тем, как тот выглядел, когда тело не скрывала одежда, но женщины лишь улыбались, не говоря ни слова, в глубине своей памяти помня слова: ляпнешь не по делу — лишишься головы. Зачем знать прислуге, какой второй наследник без одежды? Им же не под венец с ним идти. Уж лучше сами пусть покажут, какие они без одежды.
Сейчас он стоит перед прислугой: такой важный и красивый юноша, одетый в парадные доспехи, что отливали зелёным цветом, ещё более придавая глазам принца таинственности и глубины. С самого его рождения они наблюдали за всеми выкрутасами дитя, что теперь стоит перед ними голый и буквально через несколько десятков лет станет взрослым. Время бежит быстро, а он характером не меняется, оставаясь таким же шалуном, разве что внешне становится выше и мужественнее. Да, он не похож на Тора, но у него есть своя изюминка, и он ничуть не хуже старшего брата, что уже мастерски и без стеснения флиртует с противоположным полом. И, по правде сказать, делит постель с понравившейся дамой.
Едко усмехнувшись, Бог снисходительно оглядел женщин и вдруг понял, что некоторые из прислужниц ему довольно-таки симпатичны. Вот только жаль, что они не так юны, как он, но в скором времени, когда достигнет совершеннолетия, он уже будет окружён молоденькими девицами, и они будут беспрекословно раздвигать перед ним ноги тогда, когда он этого захочет. А если и получится, то он сегодня лишится девственности с именинницей, и уж тогда он точно также сможет развлекаться с девицами, как это делает громовержец. Будет чем похвастаться перед Сетом и братьями, раз он лишится девственности гораздо раньше, чем станет официально взрослее. Тор долго ждал, чтоб, наконец, переспать с той женщиной, которая ему приглянулась, а вот брюнет не будет ждать своего совершеннолетия. Гордо вскинув подбородок, Локи подошёл к зеркалу.
Усмехнувшись своему отражению, ас покинул покои, направляясь в сад, где его уже могли ждать братья и родители, сидя в карете.
— Я готов! — воскликнул брюнет.
— Можем отправляться, — положив руку на живот, Фригг устало выдохнула.
Она предчувствовала, что сегодня ей не удастся повеселиться. Лёгкая боль в животе дала о себе знать час назад, но царица промолчала о недомогании, так как сегодня она должна быть рядом с мужем и сыновьями. Возможно, Один решит сосватать детей с будущими избранницами, и ей как-никак хочется увидеть будущих возлюбленных сыновей, дабы убедиться, что юные девы достойны войти в их семью. Да и пресечь слухи мужа об измене нужно на корню, появившись с ним на празднике, где будет и Брунгильда.
*****
Дворец князя Ньёрдсона был расположен в одной миле от водной стихии. С виду очень трудно догадаться, почему это здание признано памятником архитектуры. Это высокое сооружение возведёно за несколько ничтожных месяцев. Дворец имел асимметричную планировку. При его оформлении использовались резные наличники и обшивка тесом, имитирующая камень. Потолки и стены преобразовывались из золотых в серебряные, когда лучи ванахеймского светила попадали на них. После штурма Светлых лесов Фрейр был помазан князем и получил в дар этот дворец от Одина в качестве жеста мира. Великий полководец был достоин этого убранства по праву рождения. Рядом со зданием по просьбе Сигюн был разбит финиковый сад, что за несколько лет вырос, доставая почти до второго этажа дворца. Сад свысока напоминал зелёное покрывало, создавая в жаркие полуденные часы тень. Не смотря на великолепие этого сооружения, не всё здесь было безоблачно. Здание пережило ураганы и осады асгардцев, требовалось лишь изредка проверять фундамент, поскольку дворец пару раз затапливало, что означало, что фундамент под зданием в любой момент может треснуть. Когда карета с семьёй Одина подъехала к входу во дворец, встав в очередь за другими каретами, трикстер приметил трепещущий ветром герб, кое был прикреплён к смотровой башне здания. На синем фоне изображён голубь с веткой в клюве, который летит вверх. Фрейр всегда пытался решить проблемы мирным путём, поэтому и выбрал белого голубя, поскольку он считался символом мира. Внизу флага под птицей раскинулась финиковая ветвь, что олицетворяла плодородие земель Ванахейма. Синий цвет герба означал воплощение духа народа, готового сохранять и оберегать свои традиции. Слева от их кареты располагался фонтан, переливающийся голубым цветом из-за светила. Запах свежескошенной травы добрался до ноздрей лишь тогда, когда асы вышли из кареты. Асгардцам понравилось здание снаружи, даже нет предположений, что таится внутри. Наконец царь и царица кивнули в знак приветствия, когда к ним подошёл хозяин дома — князь Ньёрдсон с супругой. Фрейр имел представительный вид в дорогой одежде, меч с клеймом его дома на конце лезвия он носил за поясом. Слегка небрит, светло-русые короткие волосы с лёгкий сединой на висках, как и у отца. Говорят, в критических моментах этот ван действует быстро и безжалостно. Князь и его жена действительно оказались светловолосы и светлоглазы. Мужчина радостно принял сына Бёра в объятия, будто они не виделись столетия. Фрейя же натянула на лицо радостную улыбку. Взяв царицу за руки, женщина прижала свои губы к щеке гостьи, целуя её, будто давнюю подругу. Да, их мужья были близки многие годы, но не их жёны. Вана понадеялась, что своим гостеприимством сможет подружиться с асиньей и удачно выдать замуж дочерей за её сыновей. Дамы отошли в сторонку посекретничать, пока их мужья обсуждали, в какой день сходить на рыбалку. Улыбаясь, Фригга ненавязчиво расспрашивала Фрейю о том, как ей живётся с князем, будучи приёмной матерью Сигюн. Та нехотя отвечала на вопросы женщины по этому поводу, ненавязчиво отводя взгляд, якобы отвлекаясь на приветствия гостей. Услышав невнятный ответ, собеседница вздохнула, поняв, что искреннего ответа она не получит. Видимо, данная тема была под запретом для мачехи Сигюн и то, что вана отвечала на вопросы царицы, было лишь из вежливости. Этот разговор разозлил русоволосую, отчего жена Одина замолчала. Она не хотела портить ване настроение. Теперь она задавалась другим вопросом: где прекрасная именинница? Ей не терпелось увидеть Сигюн и вручить ей подарок. Наконец их обеих окружили другие дамы, кое начали поздравлять её с беременностью, отчего царица мигом забыла, что хотела найти именинницу. В Асгарде принято класть подарки в мешочки на входе, но не здесь. Все подарки дарятся во время пира после недолгой поздравительной речи. На входе стояла кормилица детей княжны. Она забрала из рук царицы подарок, заверив, что поднесёт их Сигюн после речи Всеотца. Без него русоволосая чувствовала себя незащищённой. Коробкой она немного прикрывала выпирающий живот. Стража, стоящая неподалёку и небольшая боль в животе, немного успокоили её. Ей ничто не угрожает, как и её детям, что вскоре появятся на свет. Пока родители отвлеклись на разговоры, сыновья Одина разглядывали присутствующих в зале, осматривая незнакомцев. Чуть призадумавшись, громовержец нашёл тех, с кем ему было бы приятно пообщаться. Из пяти девиц он выбрал одну. На вид девушка ничуть не отличались от других, заметил трикстер: фигуристая, хохочущая и томно похлопывающая ресницами темноволосая девка с веером. Сын Одина, выпрямив свой стан, двинулся в сторону этой асиньи, пройдя мимо светловолосой девы, что двинулась ему навстречу. Видать, подумала, что он идёт к ней. Тор почему-то не заметил, что около него вилась блондинка, пытаясь познакомиться. Бог грома отмахнулся от неё, как от надоедливой мухи, чем расстроил её. Локи понравился лишь одной из пяти девушек. Та долго и без стеснения рассматривала его, но подойти не решалась, как и он не спешил идти ей навстречу. Её рыжие косы были уложены в высокую причёску, а синее платье со шнуровкой на груди постоянно отвлекало, и мужской взгляд тотчас падал на высокую грудь. Чтобы блондинка не натворила дел с её буйным характером, рыжеволосая отвела её в сторону, пока вокруг не засмеялись. Молот громовержца, закреплённый на поясе, поблёскивал. Незнакомки оживились, преклоняя головы пред принцем. Наконец Локи вспомнил, когда видел эту темноволосую асинью. Это была леди Син. Тогда, около полугода назад, к ним прибыл египетский Бог Геб со своей красавицей женой и детьми. В честь его прибытия Один закатил пир. На нём было очень жарко. Тогда собрался весь верховный совет царя Асгарда и богатые семьи. Из нескольких тысяч приглашённых больше половины было женщин, что старались привлечь к себе внимание. В зале стоял зловещий запах тяжёлых духов. Вот именно тогда колдуну стало плохо. Не от того, что девушки окружали и его, нет, а именно от запаха. У принца плыло пред глазами, его тошнило, благо он достойно перетерпел торжественную часть. На какие только изощрения девицы не идут, чтобы привлечь внимание мужчин. Им самим-то приятно вдыхать зловоние, исходящее от них? Раз не падают в обморок, значит, нет. Ас резко выбежал на балкон, наткнувшись взглядом на брюнета, кое сидел на перилах, сложив руки на груди. Сет ему кивнул, мельком бросив взгляд чёрных глаз на собравшихся гостей, догадавшись об его проблеме. Тогда они и сдружились, начав обсуждать всех девиц, на которых натыкались их насмехающиеся взгляды. Юноша показал принцу, с кем он уже успел познакомиться поближе, упомянув, что невинный вид не даёт гарантии, что женщина не искушена в любовных интригах. С тех самых пор Локи ненавидел всех этих расфуфыренных девиц, даже запомнил их имена и то, как они выглядят, чтобы в следующий раз обходить их стороной. Испорченный иноземцем товар его не интересует! Асгардец так рад, что родился мужчиной и что ему не приходится особо-то трудиться, чтобы покрасоваться перед противоположным полом. Да ему и не стоит, ведь он — принц, а эти жалкие девицы — всего лишь княгини. Он, как и любой другой на его месте, не упускал возможности напоминать, кто он и кем является. Этому его научил Сет. Чуть повернув голову в другую сторону, ас заметил Тюра, что широко улыбался, показывая небольшой кинжал, сделанный своими руками. Балбес! Нашёл, чем хвастаться перед девками. В его возрасте ещё о материнском молоке думают, а он уже флиртует с младшей рыжеволосой дочерью Фрейи. И как же трикстер сразу не догадался! Траин же упоминал, что у князя было четыре дочери и два сына. Одна из его дочек — именинница Сигюн, но уж больно мала эта девица, что разговаривает с младшим братом, значит, это её сестра — Лорирей, кажется. Вздохнув, юноша заметил, что к нему идут две девы. Не успев ретироваться, юноша улыбнулся самой широкой улыбкой, на которую был способен. Пришлось знакомиться. Та, что решила, что Тор идёт к ней, оказалась Амора. Как личность она была скрытная, отчего порой кажется, что эта дева холодна, как лёд, вспомнил он слова гнома. Женщины видят в ней демоническую красавицу с белыми волосами да тонкими губами. Элегантная блондинка, олицетворяющая безумную любовницу, великолепно вписывается в сегодняшний вечер. И пока отчаявшиеся барышни скандалят, судорожно запрещая приглашать её на праздники, мужчины восхищаются её безупречным образом искусительницы, тем самым получив от мужчин прозвище — Чаровница. Ещё маг знал — она была искусным молодым магом. По сравнению с ней он — букашка в мире магии. Девушку обучала сама королева Норн — Карнилла. По секрету, локоны соблазнительницы были не настолько светлыми, как кажется. Дева красила их в чуть светлый цвет, поскольку, повзрослев, её стали путать с матерью, что несказанно злило колдунью. Именно она двинулась Тору навстречу, подумав, что наконец-таки этот дурак приметил её. Уж лучше бы подошла к трикстеру. Не прогадала бы, тем более Амора его типаж. Однако ей досталось непростая судьба — быть несчастной, влюблённой в его нерадивого глупого брата, недостойного её колдовской красоты. — Принц Локи, приветствую Вас, — соблазнительно сказала рыжая, и протянула руку. — Очень приятно познакомиться, — ответил Бог и учтиво поцеловал ладонь. Серена усмехнулась и гордо вздёрнула подбородок. Глаза как изумруды под водопадом рыжих волос, доставшиеся ей от отца, с вызовом смотрели на асгардца. С волосами девушка никогда не возится долго. Её фирменная повседневная причёска представляет собой жгуты из тонких прядей волос, забранных назад в единую косу, закреплённую на затылке гребешком. Однако на праздник она решила попробовать новую причёску, просто распустив свои локоны. Локи узнал от Траина, что лекарь, что осматривала её, утверждала: девушка уже не девственница, однако Фрейя же утверждала, что благородные дамы, занимающиеся верховой ездой, подобно мужчинам, теряют девственной цветок не из своей прихоти. Было дело, что рыжеволосая поклялась, если женщина расскажет об этом кому-нибудь, то будет задушена той же ночью. Правдой ли был слух — ас не может пока узнать. Но его гложет один вопрос — где же именинница? Он пришёл сюда ради неё! Внезапно зал затих. Вана мигом перевела недовольный взгляд на сводную сестру, метнув ледяной взгляд в Сигюн. Нашла время выйти из покоев, и как раз в тот самый момент, когда она должна была очаровать мага. Вышла бы попозже, так нет! Эта маленькая дрянь нарушила её план, и теперь асгардец смотрит с заинтересованностью не на неё, а на эту прохиндейку. Нахмурив лоб, трикстер усмехнулся, увидев на лестнице именинницу. Видать, русоволосая позволяла дочерям ходить в нарядах, достойных девиц лёгкого поведения. Пройдясь заинтересованным взглядом по платью, юноша хмыкнул, остановившись на декольте. От гнома он узнал один миф о девчонке. В ночь, когда она родилась, в горах разразился гром, в честь пролетавшей в ту ночь красной кометы новорождённую нарекли Сигюн. Красные цвета в нарядах были подтверждением необычности её имени. Дева учтива к старшим, несколько наивна в силу своих лет, волосы белые, словно снег в горах, ниспадают на плечи волной, отливая серебром. Хрупкость её тела никак не связывалась с твёрдостью и уверенностью во взгляде. Её образ был типичным для жителей Альвхейма: тяжёлые и сильные волосы, широкая нижняя губа постоянно обкусана, поскольку вана часто нервничала. Сигюн ещё с раннего утра дала понять сводным сёстрам, что сегодня терпеть их выходки не намерена, получив в ответ лишь новые оскорбления в сторону почившей матери. Улыбнувшись, она медленно спускалась вниз, придерживая подол багрового цвета платья с лямками и чуть оголённой спиной, которое предавало ей шарма, а пояс, что расшит драгоценными камнями, подчёркивал гибкую талию. Девушка выглядела соблазнительно для своего возраста, но в то же время мило. Увидев в толпе знакомый силуэт, она прекратила улыбаться и медленно побрела к своему знакомому. Вот сюрприз, о котором говорил её отец. Теорик здесь. Подойдя к шатену, не веря своему счастью, она обняла его. Юноша улыбнулся, и тут же медленно отстранил от себя любимую за плечи. Если бы не знатные дворяне и родители княжны, он закрутил бы любимую в объятиях и никогда не выпускал. Смахнув слезинку с её румяного лица, ван прикоснулся к светлой брови, обводя контур большим пальцем. Сигюн не изменилась за эти годы, лишь стала ещё более прекрасна, чем была. Глаза блестели, как вода под лучами ночного света, заиграв огоньками, щёки раскраснелись от смущения. Фигура стала более женственной, грудь больше, бёдра шире. Перед ним стоит почти полностью сформировавшаяся женщина. Дочь Фрейра прикоснулась к ране на его глазе. Его тёмно-карие глаза затуманены: влюблённый взгляд выдавал его, ван сдерживался изо всех сил, чтобы не поцеловать её. Проведя кончиком указательного пальца по ране на глазу, девушка явно расстроилась, стоило ему убрать руку от своего лица, шикнув от боли. Теорик казался худощавым юношей, нежели он был на самом деле. Тяжёлые одежды покрывали свободные участки тела, тёмные кудрявые волосы, распущенные каскадом по плечам, большие глаза, искоса наблюдающие за гостями. Владению мечом его учил отец, дипломатичности и честности — мать. Холодная красота севера Ванахейма отражалась в этом юноше. Подобно отцу, у сына развитое чувство чести и долга. В силу своей воспитанности не мог выразить свои искренние чувства, оберегая будущую жену от косых взглядов сына Одина. Неприязнь к нему возрастала с каждой секундой, пока он находился в поле его зрения. В силу своего долга перед народом учится выявлять истину, что другие прячут глубоко в себе. Вздохнув, дева коснулась длинных пальцев возлюбленного, переплетая со своими. Потянув любимую в сторону зала, шатен прикоснулся к её спине. Ведя прелестницу в танце, ван сосредоточенно молчал, разглядывая возлюбленную, никому не давая повода даже приблизиться к ним. Он посмотрел на трикстера, пронзая своими карими глазами до души, отчего принц покрылся мурашками. Локи чуть приоткрыл рот. Оказывается, что гном-то впервые в жизни не солгал: дочери Ньёрдсона действительно прекрасны и утончённые леди, непохожие на тех девчонок, что окружали его во дворце. А что касается Сигюн… Вроде бы ничего особенного во внешности нет, разве что в редком для ванов цвете волос. В Ванахейме жили всего две расы: одна — черноволосые, с узкими карими глазами, одним из их представителей был друг Тора — Огун. Вторая же раса — русоволосые да синеглазые, как князь Фрейр. К какой расе отнести серебристоволосую — ни одной мысли нет. Интересно, кто её мать? Альва? Вана? Некое чувство зародилось в сердце, похожее на ревность. Нахмурившись, асгардец вышел из зала на балкон и достал книгу, начав читать, но мысли сфокусировались не на тексте, а на радостном лице дочери Фрейра. Эта дева более чем симпатична. Она красива, юна и вызывает в нём желание, чего не было до сих пор.*****
Стоящая ранее рядом с асгардским принцем Серена сморщилась, скрипя зубами от ненависти! Сигюн должна была выйти чуть позже, так нет! Вышла именно тогда, когда она собиралась привлечь внимание трикстера к своей персоне. Видно, заранее спланировала, чтобы привлечь его к себе. Наглая белобрысая шлюха. Впрочем, как и мать. И чего она ожидала от неё? Что та позволит ей найти более богатого и титулованного жениха на празднике? Притворялась мягкотелой овечкой, а в действительности оказалась змеёй, жалящей больно и убийственно. Колдунья смекнула, что брюнету понравилась её сводная сестра, раз мигом прекратил ей улыбаться и с неподдельным интересом стал рассматривать серебристоволосую, как совсем недавно её. Вот только взгляд был наполнен не восхищением, а… интересом? Может, он рассматривает её в качестве любовницы, а не невесты? А что в этом плохого? Принц и царь Асгарда имеют право взять в любовницы понравившуюся барышню, будь она княжной или же простолюдинкой. Вот только какие барышни нравятся магу — девушка ещё не знала, но теперь же догадывалась. Испокон веков мужчины выбирали в жёны умных и порядочных девушек, а не шлюх, раздвигающих ноги каждому встречному. Даже если маг и выберет Сигюн в качестве любовницы, женится он на Серене. Что бы ни говорили завистливые окружающие, рыжеволосая была невинна и ждала того самого мужчину, за которого выйдет замуж и им непременно должен стать Локи. Она ощущала, что борьба за этого мужчину будет долгой и мучительной, но войну выиграет она! Осталось только правильно заманить принца в свои сети и ловушка будет захлопнута.*****
Локи услышал негромкое шуршание ткани и стук каблуков, кое уже запомнил, кому они принадлежали. Он повернул голову на звук и мигом скрылся в тени. Трикстер сжал ладони в кулаки. Ван бежал в сторону сада, таща за собой девушку, что хихикала и едва поспевала. Оказалось, уединившаяся возле пруда парочка ему знакома. Они его даже не заметили, хотя он сидел совсем неподалёку. Похоже, Сигюн и Теорику позволили побыть наедине. Облокотившись спиной о стену, дева с восторгом слушала рассказ любимого, смеясь. Сам же воин задорно улыбался, продолжая говорить. Её пухлые губы приоткрыты, когда она прекращала говорить. Это было так эротично, отчего колдун слегка поёрзал, понимая, что девчонка смогла его возбудить, а это пока ещё никому не удавалось сделать. От одного взгляда на юную княжну бросало в сильный жар, отчего тут же отвёл взгляд в сторону пруда, смутившись ощущениям пылающего пламени в груди и жжению в паху. Сигюн трепетала от переполнявших её тело чувств. Она улыбнулась, неспешно положив руки на плечи любимого. Лоуссон тихонько прочистил горло, проглотив комок во рту. Юноша явно побаивался, что их могут застать с поличным за непристойностями. Дева окинула его внимательным взглядом, явно получая удовольствие от происходящего. Он пристыжено глядел ей в глаза. При свете ночного светила серые глаза сияли, словно серебро. Что источали глаза вана — принц не видел. Ему приятнее смотреть на девчонку и на её неловкие попытки расшевелить любовника к действиям. Медленно перечитывая одно и то же предложение раз за разом, принц невольно поворачивал голову влево, поглядывая на княжну. Та всё время радостно улыбалась. Её отрывистый тихий голос похож на тихую мольбу. То, чего она хотела, невозможно объяснить словами. — Мне так хочется, чтобы весь мир оказался здесь. Чтобы он сжался до пределов этого сада, — шептал юноша серебристоволосой, что наматывала на палец тёмную прядь его волос. — Это самое укромное место! Никто не знает, что мы здесь! Никто нас не найдёт, не посмеет помешать… Его огрубевшие руки притянули лицо ваны к себе. Он пристально наблюдал за реакцией, ища позволения. Её широко распахнутые серые глаза потемнели, как ясное небо, что заволокло тучами. Несмотря на прохладный ветер, оба чувствовали жар. Весь мир сейчас в их руках. Прикосновение столь трепетно, как касание матери к ребёнку. От осознания того, что это первый поцелуй, лицо княгини покрылось красными пятнами. Лицо воина окаменело, побледнело, вспотело, сердце колотилось столь сильно, что его шум отдавался в ушах. Уронив книгу, брюнет мигом спрятался вглубь темноты. Если парочка увидит его, ему несдобровать. Но на шорох, что принц навёл, пара не обратила внимания. Что связывает княжну и этого вана? Было ли у них нечто большее, чем поцелуи? Маг не хотел, чтобы вана принадлежала ни кому. Его обуздал гнев, позволивший сковать его разум, как цепи. Эта дева должна принадлежать лишь ему! И почему вдруг? — Что за подарок? — улыбнулась дочь Фрейра, покорно следуя за шатеном. — Это сюрприз! — ван встал около фонтана, придвинув девушку к себе. Брюнет, стоящий в тёмном углу, усмехнулся, гадая, что же будет дальше. Пока он подглядывал за парой, он не заметил, как Серена встала позади него, недовольно скрестив руки на груди. Рыжая усмехнулась и подошла к нему вплотную, положив ладонь на плечо. Вздрогнув, ас мигом обернулся, злобно уставившись на княжну, что кокетливо улыбнулась и перевела взгляд на сводную сестру и её суженного. Вздохнув, колдун нахмурил лоб и обидчиво надул губы, вновь устремляя взор зелёных глаз на ванов. Теорик чуть отошёл от любимой и протянул руку к внутреннему карману штанов, откуда достал кулон. Он был похож на тот, что княжна носила на шее, вот только отличался тем, что этот можно раскрыть, а внутрь положить изображение иль что ещё. Протянув его, ван резко провёл тоненьким ножом по выбившейся пряди своих волос и мигом отрезал локон. Раскрыв рот, Сигюн тяжело вздохнула, когда как юноша раскрыл кулон и положил локон внутрь. — Я сделал их сам. Их всего два, — пояснил Рик, закрывая кулон и вешая дочери Фрейра на шею. — Один я отдаю тебе, а другой буду хранить у себя. Теперь мы неразлучны! — Мне ещё никто не дарил такой красоты, — рассматривая подарок, сказала она, поглаживая его пальцем. — Дай нож, — она протянула руку, и юноша покорно отдал кинжал, когда как она притянула его к своим волосам и отрезала серебряную прядь. — Я читала, что подобные ритуалы нужно совершать самому, иначе они недействительны… — Или же они действуют как проклятье, если сделать всё неправильно, — прошептал Локи, повесив голову, когда как Серена усмехнулась, но взяла на вооружение слова трикстера. — Умно. Очень умно. — Ты в этом разбираешься, мой принц? — наконец спросила рыжая и он обернулся. — Балуюсь, — юноша отмахнулся. — Это очень необычно, и мне это нравится! — воодушевлённо пропела собеседница. — Хм, не думал, что кому-то интересна магия, — он скрестил руки за спиной, замедлив шаг. — Это куда интереснее, чем махание неподъёмным молотом, мой принц. — Перестать меня так называть! Мне не нравится подобное обращение. — Почему? — дева виновато опустила голову и остановилась, поглаживая ткань платья. — Слишком слащаво звучит из твоих уст, — буркнул ас и остановился, чуть приподняв голову. — Неужели? — едко спросила та, скрестив руки на груди, улыбнувшись краешком губ. — Оставь меня! — прикрикнул тот и удалился прочь, оставив её скрипеть зубами от злости.*****
— В наше время трудно найти достойную кандидатуру на пост советника, — продолжил говорить мужчина, сильнее сжимая ладонь Фригг. — Почту за честь, — поблагодарил Фрейр и учтиво поклонился. — Что ж, раз решено… — Один пожал плечами. — Теперь я хочу увидеть ваших дочерей! — Они все здесь, кроме… Сигюн, — мужчина обвёл взглядом присутствующих. — И моего сына, — также оглядываясь, сказал Всеотец, ища взглядом мага. — Думаю, сел за книги, — решив прервать занавес повисшего молчания, сказала царица. — Думаю, его стоит выпороть за неуважение к князю, — буркнул асгардец, надувшись. В это же время мужчина увидел виновника всех бед — Локи. Он шёл навстречу отцу и матери. Сначала Один хотел громко прикрикнуть на сына, но увидев умоляющий взгляд жены, решил промолчать. Пока что, но когда он останется с сыном наедине, выкажет ему всё своё недовольство. Пусть тот снова обидится на него, но, быть может, хоть в этот раз поймёт, что неуважительно отнёсся не только к отцу и матери, но и к хозяевам праздника, оставив их без предупреждения на столь долгое время. Наследник обидчиво усмехнулся. Отец действительно переживает за свой имидж доброго и мудрого царя, когда каждый раз пытается проявить милосердие к нему при наличии кого-нибудь неподалёку? Самое главное — умиротворённость и покой в семье, — говорил тот, вот только сын так не считал, ведь знал, что многие играют роль крепкой семьи. Пусть ас обманывает кого угодно, но не его, ведь только он знал, какой отец на самом деле. — Где ты был? — басом спросил блондин, сжав губы в тонкую полоску. — Мне стало плохо, отец. Решил прогуляться, — трикстер повесил голову. — В следующий раз предупреди, а не исчезай из виду! — Хорошо, — ответил брюнет и прошёл следом за Тором, что направился в сторону зала трапезы. — Не стоит быть таким строгим. Он же ещё ребёнок, — напомнила ему Фригг. — Идём, — пропустив мимо ушей её слова, буркнул блондин, также устремившись в зал. Сев за стол напротив семьи Ньёрдсона, мужчина пригубил кубок с элем, пристально наблюдая за дочерьми князя, когда как они широко улыбались, понимая, почему царь так пристально смотрит на них. Только Сигюн была в печали, ведь её возлюбленный вновь уехал. Княжна благодарна отцу, что смогла побыть с Теориком наедине полчаса. Ей оставалось лишь жалеть, что он не смог остаться. Чувство того, что он вновь покинет её ради благополучия Ванахейма, было больнее, чем трёхлетнее ожидание. Подперев подбородок рукой, и ковыряя вилкой в еде, дева и не замечала, что средний принц кидал на неё ехидные взгляды, будто бы знал, что недавно произошло меж ней и Риком, но это невозможно. Серена же, заметив эти взгляды, встала из-за стола, дабы произнести торжественную речь и как бы невзначай пролила красное вино сестре на платье, чтобы та, вскочив из-за стола, долой скрылась с глаз мага. Как вана и ожидала, серебристоволосая расправила складки платья, а сестра попыталась извиниться за предоставленное ею неудобство. Грозно сверкнув глазами, вана нахмурила лоб, разглядывая испорченное платье, и тяжко вздохнула. — Прошу меня извинить, — только и смогла вымолвить Сигюн, направляясь в свою спальню. — Это всего лишь случайность, — надменно сказала Фрейя, идя следом за устремившейся в покои падчерицей. Закрыв дверь, девушка встала за ширму и стала переодеваться. Через некоторое время послышался скрип входной двери и громкий стук каблуков мачехи. — Ты что себе позволяешь? — влетев в комнату, прикрикнула женщина. — Я всего лишь… — … заигрывала с асгардским принцем за столом. — Я не понимаю… — возмущённая вана мигом вышла из-за ширмы. — Я тебе говорила, чтобы ты ни в коем случае не приближалась к сыновьям царя? Неужели так трудно выполнить мой приказ? Ты не единственная, кто хочет удачно выйти замуж! Я позволила тебе побыть наедине с твоим любовником, а ты отплатила мне… Не забывай, у тебя есть сёстры. Ты уже нашла жениха, так что позволь найти и им. — Постой! Жениха? — Радуйся, что твой воин хочет на тебе жениться! Твоя помолвка со стариком откладывается на неопределённый срок, — русоволосая ушла, захлопнув дверь, хотя имела полное право запереть её в комнате на ключ из-за того, что та флиртовала с колдуном за столом. Вздохнув, вана нахмурилась и вышла на балкон, вглядываясь в ночное небо Ванахейма, подозревая, что в скором времени всё изменится в одночасье. Но в какую сторону? Хочется надеяться, что в лучшую. Может ли случайно брошенная фраза означать, что Лоуссон попросил её руки? Рано радоваться, пока помолвка с ним не будет подтверждена документом, но она могла бы помечтать о будущем. Интересно, какие дети будут у неё и Теорика? Мальчики или же девочки? Если девочка, то она будет копией своего отца: тёмно-карие глаза, озорной огонёк которых ослеплял даже в темноте не хуже света, тёмные волосы, завивающиеся на концах, и её белоснежная кожа, как знак, что она благородных кровей. А если же мальчик, то он наверняка будет таким же храбрым и добрым, как отец, быть может, с серебряным цветом волос и глазами, как у неё. Пока что юная дева могла только мечтать о том дне, когда они станут мужем и женой и останутся, наконец, вдвоём в супружеской спальне, куда никто больше не сможет войти. Услышав топот лошадей, княгиня прекратила улыбаться и чуть наклонилась вперёд, дабы рассмотреть, что происходит. Быть может, кому-то вдруг стало плохо или же случилась беда. Приоткрыв рот, увидела русоволосую женщину, а рядом с ней мужчину в причудливом рогатом шлеме. Сигюн поняла, что царица Асгарда в скором времени родит, но вот что было самым интересным, что Один сел на коня и куда-то поскакал с валькирией Брунгильдой и стражей, когда Фригг повели в сторону лазарета. Женщины что-то бормотали, как поняла вана, о ровном дыхании. Это было единственное, что услышала серебристоволосая перед тем, как невзначай заметила, что один из сыновей асгардца прекратил испуганно смотреть на мать и вздёрнул голову вверх, глядя на балкон, на котором стояла она. Чуть пошатнувшись, едва не опрокинув руками горшки с цветами, дева схватилась за краешек рукава и сглотнула, опустив голову, и вновь устремила взор на мага, что усмехнулся и отвернулся от неё, игнорируя. Спустившись по лестнице и прибежав в лазарет, вана нахмурилась, увидев сыновей Одина и своих сестёр, что перешёптывались между собой, тогда как остальные женщины улыбались и гадали, кто же родится у Всеотца. Вздохнув, девочка присела в кресло и, положив руки на колени, повесила голову, поглаживая плохо выглаженные складки платья, ожидая. Серебристоволосая приподняла голову, услышав шум падающей книги по медицине, искоса взглянув на трикстера, что мигом улыбнулся, пристально посмотрев на неё. Она поняла, что он хочет познакомиться, но не решается подойти ближе. Завести дружбу с асом она не против, но он может надеяться на нечто большее. Стоит сразу ему сказать, что для его любви в её сердце места нет. Высокое положение обязывает её познакомиться с сыновьями асгардского царя. Но явно не сейчас. Принц недоумевал, как и остальные мужчины. Повитухи то и дело кричали, бегали с тазами и одеялами туда-сюда, спотыкаясь о ковры. Пока братья сидели на диванчике в холле, маг ходил около стеллажей с книгами, но его взгляд постоянно был устремлён на дверь, за которой постепенно доносились крики матери. Впервые в жизни сыновья слышали родовые крики Фригг, отчего всем им было ещё хуже, чем ей. Тора подташнивало, он постоянно сглатывал, подавляя рвотный рефлекс, пока Тюр радостно улыбался, рассказывая собравшимся возле лазарета, что скоро он, наконец, не будет самым младшим в семье Одина. Он не обращал внимания, что его никто не слушает. Он будто бы внушал балладу об успокоении самому себе. Остальные же сыновья Одина тяжко вздохнули. Им было абсолютно всё равно, что творится за дверьми. Они не настолько сблизились с мачехой, чтобы переживать за неё. Если смогла родить в прошлый раз Локи, неужели в этот раз не сможет? Да, Фригг была очень мила и добра к ним, отчасти заменила им родных матерей, но теперь у неё родится ещё один ребёнок, которому она посвятит всю свою жизнь. Несколько часов обстановка не менялась, впрочем, как и позы присутствующих. Вдруг в холл не просто заходит, а влетает одна из повитух. Женщина широко улыбалась и тяжело дышала. Капелька пота стекла с разгорячённого лба и разбилась о позолоченный пол. Подскочив, громовержец смахнул якобы существующую пылинку с плеча и улыбнулся краешком губ. Эти часы столь невыносимы для него, что он был так рад увидеть повитуху, что чуть ли не закричал от радости. Вана облизнула мокрые искусанные губы, выпрямилась и вздохнула полной грудью. — Родился, — и вновь скрылась за дверью. Переглянувшись между собой, мужчины заметно расслабились, но очень удивились, когда женщина ушла, закрыв намертво дверь. Крики ненадолго прекратились, но вновь через несколько минут продолжились. Плюхнувшись на диван, мрачный Бог грома скрестил руки на груди, вытянув ноги вперёд. Стоило поговорить с братьями, рассказать, как он впервые взял Вали на руки, будучи совсем мальчишкой. И заговорил. Он до сих пор помнит, как родная мать брата испуганно смотрела на них, ожидая, что он уронит его, но этого не произошло. Мальчик только широко зевнул и мигом уснул на руках старшего брата. К сожалению, он точно не помнит, как родился Видар. Он не присутствовал на родах и не держал его крохотную ручку. Наконец женщина пригласила сыновей царя взглянуть на новорождённого. Еле встав, асгардцы прошли в комнату и оцепенели при виде крови на постели, встав неподалёку от кровати, когда как дочери Фрейра встали в дверях. — Кто? — спросил громовержец, разглядывая свёрток, что держала повитуха. — Мальчик! — громко провозгласила женщина, показывая ребёнка. — Ничего себе! — только и мог вымолвить Тюр. — Это пуповина, идиот, — буркнул Локи, надменно глядя на младшего брата. — У нас брат, ещё один мужчина в нашем роду! Теперь я не самый младший! — радостно усмехнувшись, сказал тот и устремил взор синих глаз на царицу. — Двойня, — сказала повитуха, завернув новорождённого, показывая второй свёрток. Женщины радостно улыбнулись и запели колыбельную, тогда как сыновья Одина переглянулись между собой, так и не решаясь подойти к матери и взглянуть на второго брата, тогда как Фригг счастливо улыбалась, поочерёдно разглядывая новорождённых. Двое мальчишек оказались точными копиями отца. Сколько счастья принесли эти комочки, что сосут молоко из её налившейся груди. Её родные дети! Никто не догадывался, что Локи не родной Одину, хотя и задавались вопросами, почему все сыновья царя светловолосые, а трикстер нет. Вздохнув, Сигюн облизала пересохшие губы, когда как остальные деликатно вышли за дверь, оставив царицу Асгарда и её сыновей одних. Поняв, что она здесь лишняя, тут же вышла. Присев на скамейку, закрыла глаза, вдыхая аромат цветов, как вдруг до неё донёсся приятный юношеский голос. — Ваш отец ещё не приехал? — чуть грубовато спросил асгардец, пристально глядя на неё. — Нет, а почему спрашиваете? — раскрыв глаза, дева попалась в объятия зелёных глаз, по цвету сродни со мхом. — Это предлог для разговора, — признался Локи, присаживаясь рядом с девушкой, что чуть отодвинулась влево. — Как тебя зовут? — спросил он, повернувшись всем корпусом к ней. — Сигюн. — Ясно, — грубо буркнул принц, поняв, что она не хочет разговаривать. — Я это понял с самого начала. — Так почему же спросили? — подняв взор, княжна взглянула ему в глаза. — Хотел лишь убедиться, — прошептал он. — Я — Локи, — он искренне улыбнулся и протянул руку к руке девы, которая мигом перевела взгляд на его тонкие пальцы. — Принц Асгарда, — брюнет поцеловал её запястье, пробуя на вкус её кожу, пахнувшую какими-то невиданными цветами. — Рад познакомиться, наконец, с именинницей! — Я знаю, кто Вы, — смутившись, сказала Сигюн, чувствуя холодные губы, что прошлись по всей её ладони вплоть до кончиков пальцев, отчего её кожа покрылась мурашками. — Рада познакомиться. — Может, прогуляемся? Покажите свой сад? А то мне как-то не хочется бродить одному. Сад огромен, боюсь заблудиться. Составите компанию? — прервав затянувшееся молчание, спросил ас, искоса глядя на неё сощуренными глазами. Вздрогнув от бархатистого голоса, собеседница улыбнулась краешком губ. Она больше всего хотела побыть в одиночестве, чтобы поразмыслить в тишине и покое. Быть может, он не будет докучать ей разговорами о политике или об иных мужских пристрастиях? Не хотелось бы стать косвенной виновницей затерявшегося в садах мага. Прелестница кивнула, решив, что ему не стоит прогуливаться по саду в одиночку. Елейно улыбнувшись, трикстер подскочил со скамьи и притянул ей ладонь. Сглотнув, вана вложила свою ладонь в его. Как и предполагала серебристоволосая, колдун не стал докучать ей разговорами. Она не знала, что за ними, сжимая кулаки от злости и размышляя над планом мести, наблюдала Серена. Девушка скрывалась за колонной, кусая губы и чувствуя на зубах солёный привкус собственной крови, отчего бесилась ещё больше, понимая, до какой степени она ревнует трикстера к этой выскочке. Серена бы ни сказала, что влюбилась в Локи с первого взгляда, но он ей симпатизировал своим внешним видом, статусом (что для неё самое главное). Он не испорчен вниманием со стороны дев, как многие другие юноши в его возрасте. У них могли бы быть общие интересы. Она быстро узнала бы о них, если б не вмешалась сестричка. Сигюн нарочно пытается заманить колдуна в свои сети, просто чтобы он не достался Серене. Но она этого не допустит! Вздохнув, вана широко улыбнулась, придумав, как именно отомстит сестре. Жестоко и коварно!
