Глава 2
30 января 2014 г., 20:51
Восход в Ванахейме ранний. От прикосновения первого луча пробуждается природа. Птицы щебечут и слагают песни, фрукты и цветы призывают отведать сласть своего сока, листва раскрывает зелёные листочки, а над цветками порхают разноцветные бабочки, втягивая нектар. Плоды покрываются румянцем, созревая. Небо и земля раскрыли друг другу свои объятия. Неспешные прогулки ранним утром или после заката, созерцание вековых деревьев расслабляли девушку после трудного дня. Оглядываясь по сторонам, Сигюн отпустила ладонь принца. Сады всегда наводили её на глубокие и длинные размышления. Будучи каждый раз в саду вместе с дочкой Фрейр вспоминал, что её мама, когда носила дочь под сердцем, любила гулять по садам. Как бы серебристоволосой хотелось пройтись по саду, взять отца и маму за руки, но эта мечта никогда уже не исполнится. Её мать умерла, не успев даже взять новорождённую на руки. С мачехой не всегда удавалось находить общий язык, тем более женщина постоянно занята то воспитанием сыновей, то развлечениями, то пропадала на работе.
Фрейя содержала «Дом удовольствий» — так именовали в округе бордель мужчины, в том числе те, кто ещё ни разу не побывал там. Говорят, тамошние женщины настолько искусны в любви, что каждая из молоденьких девиц желала научиться искусству соблазнения и удовлетворения мужчины. Но женщины, что работали в этом доме, никакого энтузиазма быть рабой в постели незнакомого мужчины не испытывали, лишь отвращение к себе от безысходности. Тёплый кров и пища. Это и нужно было деве, желавшей не погибнуть от голода в канаве. Жестокая судьба постигает лишь нерадивых женщин, — говорила Амора.
Локи повёл глазами в сторону ваны, переведя взгляд с пруда, и наткнулся на дамские туфли на невысоком каблуке из тёмно-алого бархата, украшенные по бокам золотыми нитями. Светло-голубое платье в пол без рукавов с V-образным вырезом горловины с каждым порывом ветра развевалось, отчего его шорох сливался с шелестом листьев, длинные серебренные волосы дочери Фрейра заплетены в тугую косу. Юноша призадумался, подметив, что эта девушка ни асинья, ни вана. Быть может, скорее альва? Если он не ошибается, только у жителей Альвхейма были такие густые и тяжёлые волосы, как у Сигюн. Одинсон повидал немало женщин, но эта… такая милая и энергичная, что все остальные казались фальшивыми и чопорными девками, нежели благородными девами.
— В детстве я постоянно приходила сюда и прятала свои рисунки, — подойдя к величавому дубу, молвила княгиня. — В этом дупле… — приложив ладонь к нему, прикрыла глаза и улыбнулась. — когда-то был мой тайник. Лишь это дерево знало о моих желаниях и секретах. В отличие от большинства, их тайны скрыты от чужих ушей. Мои же тайны были предложены для обозрения публике для развлечения. С тех пор всё тайное я храню в себе, — обернувшись, Сигюн заметила, что собеседник безмолвно смотрит на неё. — Не знаю почему, но я захотела поделиться этим с Вами…
Густые, чёрные, тщательно уложенные назад волосы, пушистые ресницы, бледного цвета кожа, ясные зелёные глаза вторглись в личное пространство Сигюн, отчего по её телу пробежала прохладная дрожь. Тело её похолодело, когда как принц неустанно смотрел ей в глаза, будто что-то выискивая. Ей думалось, что он что-то хотел разглядеть в ней. Девушка не привыкла ощущать холодок при взгляде на собеседника. Если ей было холодно, её желание завернуться в тёплый плед возрастало с неимоверной скоростью. Взгляд принца пронизывал до кончиков пальцев. Вана привыкла к теплу и не желала оказаться в холодных объятиях ветра как, например, сейчас и почему-то от пронзительного взгляда принца ей хочется поскорее скрыться. Он смотрел на неё, будто вытягивая из неё хрупкую душу, превращая ту в лёд. Почему-то в голове мелькнула мысль, что этот ас опасен, но почему она не знала. Может, зря она пугается его взгляда?
Также она чувствовала себя виновато пред ним. За всё время, что они гуляли, брюнет сосредоточенно молчал да глядел ей в глаза, пока она говорила.
Словно очнувшись, брюнет, наконец, искренне ей улыбнулся. Его лицо, наделённое особой холодностью, преобразилось. Заметив, что его присутствие смущает девчонку, он отвёл взгляд в сторону, протянув ей свой плащ, подметив, что вечер выдался чересчур холодным. Дочь Фрейра быстро обернулась в плащ трикстера, укрывшись от холодного дуновения ветра.
— Этот сад наводит на размышления, — его бархатный голос ласкал слух Сигюн, как музыка и постепенно серебристоволосая успокоилась.
—Что-то разговорилась. С незнакомцами я не столь откровенна. Вам, наверное, скучно?
— Вовсе нет. Может быть, перейдём на «ты»? Я же не настолько стар, чтобы обращаться ко мне на «Вы».
— Хорошо, — радостно воскликнула княгиня и, как заметила Фрейю, испуганно поджав губы.
— Что? — поинтересовался встревожено маг, заметив на её лице испуг.
— Я знала, что найду тебя здесь. Неужели не хочешь спать? — встала впритык к дочери Фрейя.
— Я потеряла счёт времени. Локи, может, как-нибудь повторим прогулку?
— Буду рад прогуляться, — смекнул Одинсон. — Это моя вина, леди Фрейя. Попросил Сигюн провести меня по Вашему саду. Я плохо ориентируюсь в пространстве. Могу запросто заблудиться…
— А никого другого Вы найти не смогли? — едва ли не насмехаясь, русоволосая оглядела юношу с ног до головы. — Вам известно, что у нас строгие правила насчёт подобных прогулок? Уж надеюсь, что у Сигюн всё цело? — конечно, женщина знала, что ас не тронет девчонку, но желание съязвить перебороло.
Маг готов провалиться сквозь землю от стыда. Брюнет проглотил комок в горле, покраснев от столь неприятного разговора, взглянув на поникшую от расстройства серебристоволосую. Понятно, что подобные сцены для неё неприятны, но привычны. Маг не нашёл ни единого слова, чтобы ответить. Извинившись, он качнул головой, жестом прощаясь, устремляясь из сада, но вдруг появившийся громовержец заставил его обернуться на громкий бас.
— Вижу, уселся за книги и потерял счёт времени, — пробормотал блондин, приблизившись.
— Ты верно подметил, Тор, — сдержанно молвил Локи.
Выждав некоторое время, Бог грома искоса взглянул на брата, приостановив за плечо.
— А что за дева была с тобой в саду? У неё такие странные волосы…
— Сигюн, — невнятно ответил тот, про себя смакуя имя ваны, будто её имя ассоциировалась с чем-то сладким. — Я не запомнил её имя, даже уже и не вспомнить, как она выглядела.
— А что Фрейя сказала, что вы оба покраснели? Застукала за непристойностями? — в ответ молчанье. — Постой! — резко остановившись и уткнувшись ладонью брату в грудь, воскликнул ас.
— В чём дело? — на вздохе спросил колдун, прищурившись.
— Тебе следует чаще бывать на улице. Выглядишь как ходячий труп, — пошутил Тор.
— Спасибо! Я учту твои пожелания в дальнейшем, — буркнул недовольно тот, обойдя.
Громовержец ещё долго стоял возле клумбы с розами, прежде чем понял, что что-то тут нечисто. Это на Локи совсем не похоже, ведь обычно он не упускал возможности оскорбиться на безобидную шутку, даже запросто толкнуть, чтоб брат прекратил смеяться. Накричать, обвинить его во всех своих бедах! Одинсон сразу понял, что произошло с трикстером буквально за несколько часов, и хотел убедиться, прежде чем сообщить друзьям. Взгляд брюнета был туманный, что совершенно не понять, что он думает или чувствует. Пусть колдун отрицает до последнего, но он рывком вытащит из него информацию.
*****
— Я так перенервничала на вчерашнем балу, — томно вздыхая, Фрейя укладывалась спать. — Жаль, мы так и не смогли хорошенько познакомить дочерей с сыновьями Одина, — молвил Фрейр, раздеваясь. — Мне пригляделся средний сын Всеотца. Как думаешь? — Рассудительный и благовоспитанный юноша. Эх, его бы в мужья нашей дочери. — Пожалуй, ты прав, — кивая, продолжила женщина, скрываясь под одеялом. Совсем немного времени прошло с последнего разговора Всеотца и князя Ванахейма. Ещё совсем недавно ван и подумать не мог, что после долгих и бессонных ночей его труд вознаградят. Его статус в обществе повысился ещё на одну ступеньку, и от этого мужчина расплывался в блаженной улыбке. Последние ночи он пытался воссоздать в своём воображении, как чинно он будет восседать в позолоченном кресле рядом с царём, отдавая приказы войскам, а также давая другу дельный совет. Единственный минус — его семье придётся переехать из Ванахейма в Асгард.*****
Широкоплечий юноша потягивал из кубка гранатовое вино, ощущая на языке чуть кисловатый вкус. Этому напитку было около полугода, оно ещё не успело настояться, однако египтянину не терпелось попробовать его на вкус. Молодое, нежное, почти бархатистое вино с мелкими пузырьками от брожения приятно щекотало рот брюнета. Металлическая чашка скрывала от взора посторонних глаз отрубленную самим Одином ладонь Бога. Иногда глядя на нее, юноша задорно смеялся, походя на умалишённого. Выпив первый кубок, велел прислуге налить ему ещё. Локи вино он не предлагал, поскольку помнил, как тот говорил, что от спиртного ему плохо, поэтому асгардец пил лишь виноградный сок. Юноша как достопочтенный гость сидел рядом с египтянином в кресле. Кроме них двоих никого во дворце не было. Слуг брюнет не считал нужным считать. Его отец с братом и сестрой отправились посмотреть на пирамиды. Затем хотели посетить египтян, послушать их сплетни и рассказы о том, что произошло, пока их не было в Египте. Тем временем Сет воспользовался моментом и пригласил трикстера к себе. Ему не терпелось узнать, что происходило в Асгарде. Гневался ли Один всё ещё на него. Признаться, брюнет не прочь вновь погостить у царя, потому что некоторые придворные асгардские дамы ему приглянулись. Сет обладал восточной красотой и мужским обаянием, перед ним не могла устоять ни одна благородная дама. Даже простолюдинка, смертная. Когда приходит время сменить прислугу, египтяне попросту стирали смертным память и возвращали их обратно, высаживая тех у реки Нил. Локи вытащил хлебный мякиш, бросив корки в стоявший на столе чан. Из этих корок смертные сварят себе пиво или суп. Так сказать, это была подачка прислуге от хозяина, дабы поблагодарить тех за проявленный труд. Асгардец ел и пил очень мало, сидя задумчиво в кресле, будто бы боялся быть пойманным на смех. Он влюбился с первого же взгляда, возжелал чужую невесту! Однако поделиться переживаниями на этот счёт ему нужно хоть с кем-нибудь. — Друг мой, это вздор. Сигюн ничем не лучше своих сестёр, хоть, к моему сожалению, не кровных. Зря ты её… — Я и сам не знаю, почему впал в ступор, когда её увидел, Сет. Но после короткого общения понял, что ни одна из асинь ничем особенным не блещет на её фоне, — возразил собеседник. — У дочери князя Фрейра куда больше ума, чем я изначально предполагал. Доверился интуиции и слухам. Глупец! — Ты её плохо знаешь, Одинсон, — вертя в руке уже пустой кубок, гнул своё египтянин. — Может, ван уже состоит в сексуальной связи с дочерью князя. Я бы не был удивлён, если узнал, что она не девственница. Раз уж позволила любовнику целовать себя… Локи аж содрогнулся от отвращения, вспомнив, как изуродованный мечом ван прикасается к княгине мозолистыми пальцами, проводит по мягким и нежнейшим на ощупь, как лепестки роз, волосам. Представил, как шатен вдыхал пряный аромат кожи, проводил ладонью вдоль спины, вглядываясь в потемневшие от желания серые глаза, с любовью и нежностью ласкающие его взор. Представил, как ножки девы раздвигаются под ласками вана, позволяя окунуться в лучи блаженства. То, как она обхватывает своего темноволосого любовника ногами и прижимается всем разгорячённым телом, проталкивая его естество глубже. Ему противно думать об этом! — Думаю, мне понятны твои чувства. Может, я могу чем-то помочь? — шёпотом спросил друг. — Чем? Советом? Я ведь даже не понимаю, чего хочу, — парировал ас, чуть преувеличив действительное. — Что ж, ты испытываешь желание, и это естественно в твоём возрасте. Если ты будешь делать так, как я скажу, у тебя будет шанс уложить княжну в постель. — Я согласен, но об этом разговоре никто не должен знать, пока я не получу желаемое, — резко ответил принц. В памяти всплывали обрывки прогулки по саду. То, как трепетно он держал дочь Фрейра за руку, как бы невзначай проводя пальцем по выпирающим косточкам ладони княжны. То, что он ощущал, тот порыв был несвойственен ему и если бы не друг, асгардец никогда бы не понял, что он испытывает к Сигюн — страсть. Она проникла в его разгорячённую кровь. Он хочет затащить деву в свою холодную постель. Картинка, возлежащей на зелёной простыне княжны в облаке распущенных кудрей, предвещала чувственное удовольствие, о котором он не мог мечтать все эти годы. Впервые возлежать с желанной ему женщиной — это была мечта трикстера на данный момент.*****
Вскоре тьма спустится с небес и заполонит землю Ванахейма. Суматошный день близился к концу. Горячая звезда опускается за горизонт, украшая зелёные холмы оранжевым цветом. Перисто-слоистые облака окутывают небо словно одеялом, скрывая розовый закат. Совсем скоро небо накроет звёздным полотном, если всё же не случится дождь. — Вот бы уговорить Локи на прогулку, — лепетала второй час Серена, пробегая по книге искрящимся от радости взглядом. — Неужели влюбилась? — воодушевлённо спросила Сигюн, взглянув на неё через плечо. — Не будь наивной дурой, как твоя мать, — с насмешкой провозгласила рыжая и усмехнулась. — Нет, я совершенно на неё не похожа. Ни внешне, ни характером, — фыркнула вана, укутываясь в шерстяной платок. — А будь похожа, согласилась бы переспать с первым встречным, если б он попросил тебя раздвинуть ножки? — Замолчи, — сквозь зубы процедила вана, сжимая кулаки от злости. — Раз тебе неприятно моё общество, я, пожалуй, удалюсь к себе, — послав воздушный поцелуй, сестра ушла. — Ненавижу, — грубо бросила прелестница, развернувшись в сторону балкона, дабы взглянуть на звёзды. В тёмной мгле поблёскивал белыми огнями городок, и звучала весёлая музыка. Наверное, кто-то праздновал свадьбу или же рождение нового вана, появившегося на свет в такую тёплую, но в то же время тяжкую для каких-либо рассуждений ночь. Вскоре дева не увидит порхающие огоньки в небе. Будет ли она скучать по старому дому, когда уедет вместе с семьёй в Асгард? Да и как там, интересно? Асы столь радушны и добры, как, например, Локи? Все ли асгардцы так милы и столь благородны? Из глубоких раздумий её вывел тихий шорох листьев и треск веток под ногами. Взглянув вниз, Сигюн отвела голову назад, нахмурив светлые брови, и поджала губы, дабы не верила своим глазам. Под балконом библиотеки стояли юноши, придерживая друг друга. Один из них с огненно-рыжими волосами по грудь держал в руках свиток, протягивая его княжне, пытаясь дотянуться до неё. — Вы — Сигюн, верно? — шёпотом спросил ас, подняв свой взор. — Да, но… — спросить она не успела, ведь слуга перебил на полуслове, не дав договорить: — Это не важно. Мой принц просил передать, — вручив его, юноши спрыгнули друг с друга и бросились в рассыпную. — Прогулка на лошадях? — прочитав, молвила она. — Что ж, звучит заманчиво.*****
Сегодня, впрочем, как и всегда, юный маг проснулся с первым лучом светила. Прислужник принёс в дом царской семьи благую весть. Весть о том, что вскоре ас получит то, что желает. Юноша около месяца ходил вокруг да около, надеясь, что юная княжна так же жаждет скорой встречи, как и он. Эти долгие дни тянулись медленнее, чем тучи, возникшие на кристально светлом небе Асгарда, грозящие столкнуться и перерасти в бушующую бурю. Трикстер неустанно разглядывал небосвод, что с каждым часом темнел. Небо заволакивало тучами, скрывая лучи яркой звезды. Чёткие очертания покоев темнели, наполняясь прохладой, словно ветер Йотунхейма перебрался сквозь миры через тайные тропы. Даже всевидящий молодой ас Хеймдалль мог бы поклясться головой, что сегодняшняя буря не к добру. Не к доброй вести. Асгардцы, к сожалению, очень суеверные. Одинсона напугали такие резкие перемены в погоде. Прошло много времени с тех пор, как отец ускакал из дворца Фрейра, и с того момента ни он, ни страж не обмолвился о том, почему царь в столь неподходящий момент исчез и не сказал ни слова ни жене, ни сыновьям. — Скучаешь? — поинтересовался до боли в сердце любимый материнский голос. — Нет. Я задумался, — подскочив, ас обернулся и как можно мягче улыбнулся. — Я хорошо тебя понимаю. Твой отец не удосужился даже послать весточку о том, что жив и здоров, — вздохнув и сцепив пальцы в замок, женщина подошла к сыну и встала подле него, вглядываясь в чернеющее небо. — Погода к вечеру окончательно испортилась. Как бы твой отец не наломал дров, — Фригг всерьёз озадачена поведением мужа, который в последнее время избегал с ней встреч и поэтому в её голову постоянно лезли дурные мысли о неверности супруга. — Надеюсь, ты не думаешь, что у отца появилась другая женщина? — словно прочитав мысли матери, сказал сын. — Кто была та девушка в саду с тобой? — переведя тему, улыбнулась русоволосая. Брюнет усмехнулся. Он и сам не знал, почему сказал это. Быть может, он ощущал натянутую нить отношений между отцом и матерью, раз Фригг тут же переводит разговор в другое русло, стоило ему ляпнуть об измене отца? Локи мысленно дал себе подзатыльник за столь длинный язык. Он понимал, что матери больно даже представить, что её любимый муж сейчас с другой женщиной, столь неприступной для него, как возвышающаяся над равнинами гора. К сожалению, он не знал точно, с кем проводит свободное время отец, но догадывался. Вроде отношения родителей были теми же, что и всегда, однако юноша нутром чувствовал меж ними размолвку. — Её зовут Сигюн. Я пригласил её на прогулку на лошадях. Завтра утром князь Фрейр должен приехать с семьёй, — решив прервать молчание, ответил маг. — Не забудь пригласить её на обед. Будет невежливо отправить юную деву голодную домой. — Не забуду, мама.*****
Сиф беспокойно поёрзала на месте, ожидая Тора, что не спешил прийти в назначенное место вовремя. Дева ожидала юного принца в течение часа, поглядывая из стороны в сторону, дабы увидеть знакомую белокурую голову, но с каждой минутой отчаивалась всё больше, проклиная громовержца и его пунктуальность. Принц никогда не приходил на встречу вовремя. И почему она решила, что в этот раз всё будет иначе? Неужели величавый сын Одина соизволит прийти вовремя? Дева тратила драгоценное время. Чем дольше она ждала, тем больше раздражение охватывало её, словно пламя листок бумаги. Может, она допустила оплошность? Может, забыла сказать назначенное время или место? В последнее время она сама не своя. Асгардийка была взбудоражена неожиданным приездом отца. Ей показалось, что этот визит неспроста. И угадала. Юная княжна солгала, если бы сказала, что не рада видеть отца, ведь мужчина принёс хорошую новость. Благородная валькирия, величавая Брунгильда, по совместительству любовница Одина, возьмёт её под своё крыло. Однако блондин умолчал, что с трудом уговорил царя рассмотреть кандидатуру его дочери в валькирии, но брюнетке это знать не обязательно. Сиф не знала, как правильно должна отреагировать. Радоваться, плясать иль что иное? Просто она задумалась: а действительно ли ей это нужно? Только вот сказанного уже не вернёшь. Отец дал слово предводительнице, что его дочка ответит согласием. Если асинья передумает, что будут думать об их семье? С другой стороны, если же у неё дар, она постарается развить его и, быть может, в скором времени прославится на весь Асгард. Все девять миров Иггдрасиля будут трепетать при одном лишь упоминании имени Сиф. Вздохнув, девушка опустила голову, ведя носком по сочной траве. Весна — самое чудесное время года. Вскоре Всеотец уйдёт на покой, оставив Асгард без своей защиты. Сыновья Одина — такие величавые, храбрые юноши будут охранять его сон. Все будут ждать его пробуждения, дабы царь, проснувшись, наполнил жизнью и светом Асгард. Неделя будет казаться вечностью, вечность — бесконечностью, бесконечность… — Сиф! — пробасил громовержец, отчего дева резко вздрогнула и обернулась. Счастливый рослый юноша приближался к ней. Широкая грудь юного Бога грома вздымалась, широкая улыбка мерцала на солнце, отчего девушка тут же прикрыла лицо рукой, дабы отблеск луча его белой улыбки не ослепил её. Принц не спешил приблизиться, хотя уже готов к нравоучениям. Наверняка любимая опять начнёт говорить, что он не пунктуален. Что она попросту тратит своё время. Ничего, пообижается и простит, ведь он будущий царь. Громовержец обратил внимание на рассерженную асинью, что, скрестив руки на груди, недовольно цокала языком, покусывая губы от злости. Оправдаться он не успел, так как тут же услышал недовольный голос: — Только не говори, что Один тебя не отпускал. Не поверю. — Сиф… — подскочив к ней, Тор расставил руки в стороны, готовясь обнять её. — Оставь свои объятия для кого-нибудь другого, — выставив ладонь, асинья отскочила от возлюбленного. — Только не делай такое страдальческое лицо, будто бы обиделся. Я уже подумывала уйти не попрощавшись. Мой отец вернулся в Асгард, и хочет забрать меня в Вальгаллу. Ты знаешь, что это значит. Поскольку я уже приняла решение… — Ты согласилась? — Да. Твоё отношение ко мне расставило все приоритеты. Ты не ценишь ни моего времени, ни меня! Помимо своего раздутого эго ты ничего не замечаешь. Ты хоть видел, который час? Уже стемнело! О какой любви может идти речь? Я не обязана тратить впустую свою жизнь, ожидая тебя! А что будет, когда ты взойдёшь на престол? Вообще забудешь о моём существовании? Я не хотела подписывать бумаги до той поры, пока тебе бы не сказала. Придя ты вовремя, я отказалась бы ради тебя, но ты… Знаешь, ты показал, как относишься ко мне. Мне очень больно. Поскольку тебе наши отношения в тягость, я приму предложение Брунгильды. Я смогу стать настоящим воином, достойным песен и мифов. Я… — запнулась, дабы не сболтнуть лишнего, но он без слов понял, что она хотела сказать. — Мы расстаёмся, — расстроившись, продолжил громовержец. — Что ж, надеюсь, ты найдёшь то, что ищешь, — повесив голову и поджав губы, медленно говорил ас. Чего она ждала? Извинений, криков, чтобы не уезжала, предложение руки и сердца? Он её не любит. Тор не стал препятствовать её отъезду, просто почесал затылок в задумчивости. А была ли любовь с его стороны? Развернувшись на каблуках, брюнетка ушла, не оглядываясь. Нельзя показывать пред ним свои слёзы боли и обиды. О какой любви идёт речь, если один любит, а второй позволяет себя любить? Нет, это не любовь, а зависимость. Сиф зависима от Тора. Меж ними чисто влечение, не любовь! Он даже не попытался остановить её: ни словами, ни делом. Просто стоит и смотрит ей в след, видимо, прибывая в шоке, что она ушла от него. Их дороги расходятся, её сердце, ранее заполненное счастьем, теперь пусто. Их счастье растворилось, как сахар в воде. Воспоминания о пережитом вместе времени никогда не испарится из её головы. Княгиня всю жизнь будет помнить смех Тора, его тёплые чуть мозолистые руки на своей талии, поцелуи в щёку на ночь. Она надеется, что найдёт мужчину, что будет ценить её больше, чем что-либо ещё. Что оценит подаренную ею любовь, не станет пренебрегать ею, как это делал Одинсон. С каждым шагом асинья ощущала, что частица её души останется с громовержцем навсегда. Подсознание кричало ей, что ас шепчет её имя, призывая остановиться и вернуться к нему, но то лишь игра воображения. Она с грустью ушла прочь из сада, так и не обернувшись. Он не остановит, не догонит её, потому что не любит! Щемящее сердце громовержца отозвалось резкой болью. Блондин приложил ладонь к груди, унимая яркую боль безразличия асиньи к его любящему сердцу. Будущий царь Асгарда тяжко вздохнул, глядя вслед юной деве, надеясь, что она обернётся и одарит его лучезарной улыбкой, молвив, что разыграла его, пытаясь проучить из-за его опоздания. Но этого не произошло, отчего он ещё сильнее опечалился. Видимо, для брюнетки важнее сказанные о ней стихи и песни, нежели их любовь, раз она так небрежно отозвалась о ней. Дева унесла частичку его души с собой, вырвав из своего сердца воспоминания о проведённых с любимым часах, бросив их ему в порыве гнева. Он не смог сказать ей то, что та заслуживает. Он не видит смысла в будущем, где нет его любимой Сиф. Той, что пренебрегла его любовью, стоило ей тут же предложить стать валькирией. Громовержец столько лет поддерживал её рвение стать воительницей, а она забыла об его поддержке и вере в неё. Благодаря именно Тору, что постоянно упоминал успехи возлюбленной на поле битвы пред Одином, ей предложили стать валькирией. Асгардец распорядился, дабы Брунгильда приняла девушку к себе на службу как помощницу. Никакой заслуги отца Сиф тут и в помине не было. Ничего, она сама приползёт на коленях, когда узнает правду, вымаливая у принца прощение. Или же стоит ей увидеть его с новой пассией… Ас разозлился, пнув находившийся неподалёку от него камень, решив, что, раз они расстались, их более ничего не связывает. Ни любовь, ни дружба, ни долг будущей валькирии пред наследником престола. Шанс оставался, что их судьба когда-нибудь сведёт вновь. Но нужна ли ему будет Сиф в тот момент, сказать сложно…*****
Проходя мимо ворот, асгардца охватывал тревожный зуд, внимая мерному стуку копыт о землю за их пределами. Локи впервые ощутил, как в груди разгорается паника. Появившийся из-за кустов Тор встал рядом с братом, нервно стуча сапогом по плитке. Его ноздри наполнились тяжёлым воздухом ожидания. Фрейр с семьёй уже подъезжал к воротам дворца. Своим присутствием семья князя освещала величественные просторы, сказал громовержец своему брату. Похоже, юноша репетировал, что скажет вану при его прибытии. Что же касается трикстера, он попросту привёл себя в порядок, дабы выглядеть волшебно. На фоне непричесанного брата маг выглядел царственно. Блондин не пожертвовал тренировкой ради встречи князя, поэтому встречал гостей в том, в чём ходил обычно. Потёртые штаны, умей они говорить, рассказали бы много интересного о своём хозяине. Благо, Одинсон хоть чистую рубашку надел, дабы не светить своей идеальной грудью пред лицом гостей. Женщины почему-то странно глядели на обнажённого по пояс Одинсона, заглядываясь на пушок светлых волос на груди и животе громовержца. Создавалось ощущение, что эти девчонки вскоре упадут в обморок, если вдруг у блондина нечаянно порвётся ткань на штанах. Лицезреть это зрелище брюнет не хотел. Будь отец рядом, то отхлестал бы сына его же штанами по лицу, однако его рядом не было, поэтому краснеть за старшего брата перед Ньёрдсоном придётся трикстеру. Ван пересёк множество звёзд, обитаемых и не обитаемых планет, чтобы с семьёй добраться до Асгарда. Небесные своды были заполнены бездонным голубым свечением, исходящим от звёзд. И после такой красоты Фрейр увидит вспотевшего и заикавшегося наследника престола. Однако поздно что-либо менять. Вороты дворца стали медленно открываться, впуская стражей на конях, затем карету с четой князя, а потом тележку с чемоданами. Тор позорит сам себя! Колдун надеется, что отец Сигюн сделает вывод, что блондин не просто глуп, но и нечистоплотен. Локи посмеётся над этим, когда останется наедине сам с собой. Пусть ваны посмотрят, каков будущий царь. Пусть поймут, что ас никого из них не уважает. Может, когда-нибудь кто-то выскажет Одину о том, что выбранный им наследник править Асгардом не достоин! — Меня раздражает топанье твоих копыт, — язвительно подметил маг, переведя взгляд на ворота. — Князь Ньёрдсон, добро пожаловать в Асгард, — провозгласил громовержец, отмахнувшись. Фрейр вышел из кареты и, подставив локоть жене, сдержанно улыбнулся и кивнул, переведя взгляд с одного принца на другого, что улыбались, стараясь скрыть, как сильно нервничают. Это был первый раз, когда гостей встречают не мать с отцом, а они. Русоволосый явно недоволен тем, что его встречает не Один, а его сыновья. Мужчина очень сильно опечалился, что, наверное, было заметно лишь Локи. Ван думал, что, подъехав на карете, он выйдет и царь тут же станет напротив него и пожмёт ему руку, но этого не произошло. А жив ли Всеотец вообще? Вздохнув и пожав руку асгардцам, князь устремился за слугами, что повели его в главный зал. Дети Фрейра последовали за ним. Увидев мага, Серена соблазнительно улыбнулась, на что трикстер ответил лишь натянутой улыбкой. Он ждал не её приезда. Когда русоволосый отошёл на достаточное расстояние, асгардец приподнялся на носках, дабы увидеть краем глаза Сигюн. Юноша сделал пару шагов, как услышал знакомый голос. Этот голос принадлежал ей. Девушка, пытаясь вылезти из кареты, придерживала подол платья, дабы не упасть, но вдруг оступилась и полетела вниз. Но оказалась не на земле, а в крепких объятиях. Раскрасневшись, вана отвела взгляд, скрывая своё смущение и неловкость. — Мне так неловко, — пробормотала она, как только встала на ноги. — Эти туфли мне малы. — Я повидал и не такое, — улыбнулся Локи, смущённо запустив пальцы в волосы. — Было хуже, если бы ты оделась на прогулку на лошадях в бальное платье с хрустальными туфлями, — подставил локоть. — Тебе нужно их снять, чтобы не упасть. В следующий раз меня может и не быть рядом, и я не успею поймать тебя. И всё же не стоило ради красоты жертвовать собой. Это глупо! — Ты прав! Я не люблю обувь на высоком каблуке, просто мачеха заставила их надеть, — с облегчением вздохнула серебристоволосая, почувствовав свободу после того, как сняла туфли. — Нет необходимости ходить босиком. Я найду тебе удобную обувь, — трикстер взял её туфли в ладони. — Спасибо, — Сигюн широко улыбнулась, идя с ним под ручку по отполированному полу. — Локи, зови меня Локи, — пресёк он с улыбкой, отчего собеседница игриво подмигнула. — Мне нравится… Локи! Дочь Фрейра смаковала его имя как мёд целую минуту, тогда как принц еле сдерживал улыбку, чтобы не засмеяться.*****
Светило скрылось за тусклой серой плёнкой кучевых облаков, клубившихся низко над окровавленной землёй, утаив от взора тёплые лучи красной звезды. Свет быстро исчез под покрывалом крови и смрада. Синий туман обволакивал с двух сторон, ослепляя отблесками яркого света взор всадников, не давая ни малейшей возможности рассмотреть, что же скрывалось за пеленой и что за чудо горело белым пламенем вдали огненного дома Муспельхейма. С каждым пройденным шагом скакуна туман рассеивался, под ногами отчётливо слышен треск веток и костей с остатками плоти. Это больше похоже на сон. Ужасный сон, нежели реальность. Один предполагал, что на его пути встанет непогода, но предчувствие говорило об иной напасти. За пеленой тумана скрывается нечто жуткое и страшное, что скрыто даже для его понимания. Предчувствие опасности обволакивало с ног до головы. Царь Асгарда медленно оглядывался по сторонам, изучая местность, но из-за тумана почти ничего не видел, разве что неподалёку от него виднелся клубень дыма, ведущий в ворота ада. Гора из погибших в бою огненных великанов расстилалась подле обрыва. — Что за зверь мог совершить подобное? — оглядывая истерзанные тела погибших солдат, спросила Брунгильда. — Лишь тот, кто зовёт себя глупцом, раз посмел вторгнуться в священные земли, — гневно ответил вместо царя его страж, сжимая кулаки от злости, не в силах сдержать прорвавшийся сквозь губы слова. — Лишь одно отродье способно на это… — Мой царь, быть может, нам стоит вернуться и объявить военное положение? — продолжила валькирия, встав позади, положив ладонь на плечо отца Тора. — Видимо, Лафей не хочет соблюдать… — Я заключил перемирие с царём йотунов. Лафей не посмеет нарушить его. Не столь много времени прошло со времён войны, чтобы он успел собрать новую армию. Куда больше, чем была ранее, тем более он до сих пор излечивает свои раны. Нет, этот монстр куда беспощаднее, нежели йотуны. Думаю, это был один из изгнанников царя огненных великанов. Видимо, они решили отомстить ему, и попытаться напасть на священную землю Муспельхейма, дабы открыть врата ада и это у них вполне вышло. Погляди, сколько великанов погибло в бою, Брунгильда. — Хорошо, что врата остались целы и невредимы… — Не будь их, все девять миров уже были бы ввязаны в войну, — ас присел на корточки и воткнул скипетр в окровавленную землю, скользя подушечками пальцев по почве. — Суртур немедля должен узнать об этом нападении и как можно скорее поставить охрану возле тотема, пока не поздно. — Да, повелитель, — кивнув, воин отошёл назад и, вскочив на скакуна, понёсся в сторону дворца. — Вскоре ждать беды. Не к добру это, — пробормотал блондин, взглянув в кишащее дымом небо. — Один, знаю, что сейчас не время, но… — асинья улыбнулась и Всеотец обернулся. Перед его взором встала высокая золотоволосая молодая женщина. Она мягко пригладила его доспехи, скользя вспотевшей от волнения ладонью к его шее. Мужчина прикрыл глаза и положил свою ладонь поверх её. Отблеск её волос по грудь освещал небо Муспельхейма, голубые глаза светились озорным огоньком, словно у кошки, а высокая упругая грудь вздымалась от каждого томного вздоха. Серебряные доспехи подчёркивали формы асиньи, шлем в виде перьев и атласная голубая ткань на кисти подчёркивали цвет её глаз. Женщина испытывала большое удовольствие, находясь рядом с Одином наедине, осознавая, что в любой момент их могут застукать. Блондинка улыбнулась, в красках представляя, какого будет жене её любовника узнать об их тайной связи. Асгардец старался провести с ней больше времени, нежели со своей любимой женой Фригг. Царь понимал, что он обманывает не только себя, но и их. Но он не мог не восхищаться этой женщиной вопреки своему сердцу. Ему больно осознавать, что в скором времени жена может узнать о том, что он влюбился в более молодую женщину и в тайне скрывает их отношения, боясь признаться в измене. Брунгильда всегда будет его любимицей, несмотря ни на что. Эта женщина манила своей красотой, умом и безграничной силой. В их отношениях царила гармония с самого начала. С ней мужчина чувствовал себя молодым, не обременённым властью и семьёй. Новые морщины напоминали о его возрасте. Он старел. Совсем скоро его голова будет полностью седой. Что сказал бы отец, будь тот на его месте? Нельзя любить двух женщин. Тем самым ты лжёшь не только себе, но и им и он это понимает. — Ты всегда была моей любимицей, Брунгильда, и всегда ею будешь. Я не откажусь от тебя. — Идём со мной в шатёр, — взяв царя за руку, асинья повела его за собой. В сердце мужчины что-то неприятно заскреблось, возможно, это была совесть или сожаление об этой тайной встрече с девой, что почти годилась в дочери. Брунгильда восхищала его не только умением вести славный бой, но и умением здраво мыслить в трудной ситуации. Её славная ясная головка всегда заполнена думами, несмотря на то, что многие мужчины считают белокурых девушек приземлёнными и глупыми созданиями. Эта валькирия была не из таких. Юная женщина познала не только силу меча и щита, но и искусство любви. Фригг никогда бы не смогла доставить ему такое удовольствие, как воительница. Быть может, поэтому царь держал её при себе? — Задумался? — подняв взор, поинтересовалась та, расстегнув ремень на поясе. — Нет. Продолжай, — грубо отрезал царь Асгарда, взглянув в сверкающие от возбуждения глаза, отчего валькирия усмехнулась и, встав с колен, толкнула мужчину на сложенные стопкой шкуры. Вздохнув, медленно провела трясущейся от возбуждения рукой, задевая твёрдый сосок на правой груди большим пальцем, ощущая трепет от прикосновения и желание, скапливающееся внизу живота. Провела другой рукой по талии, слегка царапая кожу короткими ногтями, дабы мурашки появились на упругом теле, которое не оставит без внимания любой мужчина, будь он царём или простым крестьянином. Он захочет прикоснуться к её коже. Брунгильда надеялась, что сможет отвлечь Одина от ненужных ему дум. Он должен получить удовольствие от близости с ней. Только она может заставить его принять ход её игры. Только она может повелевать им, как хочет. Женщина тихо постанывала, томно закрывая веки и, резко распахивая, прикусывала слегка припухшие губы, пройдясь по влажным складкам своего естества. В отблеске свеч её глаза сверкали безграничной страстью, стоило ей взглянуть на царя, принадлежащего сейчас только ей. Эта женщина манила своей непокорностью. Эта женщина позволила ему окунуться с головой в омут страстной любви. Эта женщина желала его так сильно, как Фригг не могла желать его все эти годы. Она словно волчица, готовая к спариванию с самцом. Один не спешил наброситься на эту женщину, заставившую его сердце биться чаще. Он неистово наблюдал, как раздвигаются длинные ноги, как её рука нежно раздвигает складочки, которые источают сладкий нектар. Он бы с удовольствием попробовал его на вкус. Этот запах дурманил, взбудораживал сознание, отрезвлял от дурных мыслей об измене. Он позабыл о том, что дома его ждут сыновья и беременная жена. Забыл, что должен был послать птиц в Асгард, сказать, что он жив и здоров, чтобы никто не переживал. Но он вспомнит об этом лишь тогда, когда не будет рядом с Брунгильдой. Прикоснувшись мозолистой рукой к бедру любовницы, мужчина поднял взор синих глаз, отчего валькирия опустила голову и открыла глаза, широко улыбнувшись, почувствовав его пальцы меж своих ног. Они ласкали нежно, проникая внутрь, ощущая горячую влагу. Один не мог ни насладиться одурманивающим ароматом, горящим изнутри стенками её лона, запахом молодого тела. Потом он целовал её в шею, иногда покусывая мочку уха, отчего она стонала громче, лаская его слух. Положив любовницу на шкуры, Один потянулся к штанам. Его член выпирал и, коснувшись его длинными пальцами, Брунгильда улыбнулась, ощутив, насколько он твёрд и как сильно хочет быть в ней. Ас громко зашипел, почувствовав, насколько холодными были пальцы его возлюбленной. Он никогда не считал предводительницу валькирий своей любовницей. Он любил её, он знал, что это чувство взаимно. Он постоянно ощущал тяжесть в груди, стоило ему вспомнить, что где-то, далеко от него, его любимая женщина провожает в Вальгаллу погибших в бою солдат, что готовы были отдать свои жизни во имя Всеотца, готовые занять место на его пьедестале. И он ревновал её к другим мужчинам, считавших себя достойным её. Но лишь его любовь, их переплетённые тела дополняли друг друга. Они не могли существовать по отдельности, они не могли насладиться друг другом, они не могли думать ни о чём, кроме как о своей страстной любви. Пронзительный вскрик удовольствия женщины и глухой стон мужчины ласкал их слух, словно шум прибоя. Чувственные вздохи, нежное прикосновение пальцев к губам и томный взгляд из-под полуопущенных густых ресниц. Хрустальные капельки горячего пота на теле, ниспадавшие вниз пряди светлых волос щекотали лицо удовлетворённой валькирии, пока отец Тора нежным прикосновением пальцев провёл по точёному бедру и плавно устремил ладонь вверх, наматывая мокрые от пота пряди Брунгильды. Эта ночь наполнилась жгучей страстью двух сердец…*****
Плавно надевая доспехи, мужчина медленно обернулся, скользя оживлённым после страстной ночи взглядом по плавным изгибам девичьего тела, что пока не испортили роды и лезвие меча. Взлохмаченные светлые волосы его любовницы расстилались по полу небольшим ковром, аккуратные пальцы сжимались, словно валькирия сжимала в руках рукоять меча, припухшие после долгих поцелуев губы раскраснелись, а медленно вздымающаяся грудь манила прикоснуться к себе. Блондин улыбнулся, ощутив неприятную резь в глазах. А ведь раньше он вот так же наслаждался видом Фригг, как сейчас наслаждается видом обнажённой молодой асиньи, что крепко спала после бессонной ночи с ним. Внезапно первая ночь, наполнившаяся любовью, всплыла перед глазами асгардца: томные вздохи царицы завораживали, как песни птиц, голубые глаза источали смущение и восхищение. Фригга — женщина, доброта которой способна покорить сердце любого мужчины. Один слегка прищурился, словно пытался вспомнить тело жены в кратчайших деталях, вновь подмечая, как была красива она. И как в молодости он не замечал этого? Он вспомнил день их помолвки. Неуверенным шагом Фригг плелась вместе со старшими братьями и родителями, что бодро вошли в тронный зал. У самой стены, на огромном ступенчатом троне восседал отец Всеотца — грозный, но в то же время мудрый царь Бёр. Увидев будущую родню, ас не пошевелился и даже не поприветствовал их, продолжив чинно сидеть на месте, пристально наблюдая за девчонкой. А Один, будучи совсем ещё юным, поднял голову и взглянул на будущую жену. В голове мелькнула мысль: неужели они хотят меня женить именно на этой глупой, смазливой, невоспитанной дуре? Да, он говорил матери и отцу, что достаточно взрослый, чтобы постоять за себя и занять вместо отца трон Асгарда, но никакой речи не было о женитьбе. Он считал, что не готов нести на плечах ответственность за семью. И что за глупость придумали старики? Чтобы взойти на престол, наследник обязательно должен быть женат и желательно уже иметь детей. Но ведь помимо него в семье рыжебородого аса были и другие сыновья! Почему именно ему суждено жениться на этой вертихвостке? Иными словами не описать, как он был разозлён! И неважно насколько хороша внешне иль внутренне невеста, она ему не нравится. И если они поженятся, он не станет хранить ей верность. Один взглянул на отца, что, подперев подбородок рукой и слегка сжав губы, внимательно стал глядеть на девчонку, что, услышав голос матери, приподняла голову, мельком взглянув в синие глаза своего царя. Возможно, будущего свёкра. Тогда отцу Тора было невдомёк, что девочка испытывала большой дискомфорт, понимая, что будущему царю она не по нраву. По большей части она сама виновата в предвзятом отношении блондина к ней. Благодаря стараниям русоволосой мужчина до сих пор считал магию шутовством, проказой. Асгардец скрипел зубами от злости, вспомнив, как девчонка наколдовала несусветную дрянь у него на пальцах, заявив, что у него вырастут волосы, как у болотной кикиморы, если тот будет рукоблудить. А ведь он только-только начал взрослеть и очень боялся, что об этом узнают родители. И теперь он отомстит ей сполна за шутки, отказав жениться, тем самым опозорив её семью. И тогда ей уж точно будет не выйти замуж. Все станут судачить, распространять нелепые сплетни по поводу её размолвки с наследником престола. Что такого в Фригг, что Бёр разорвал её помолвку со своим сыном? Дефекты во внешности или дева не невинна? Больше дочь Ната никогда не хотела бы встретиться с наследником взглядом. Таким ледяным, до жути отвратительным, отчуждённым. Почему он смотрит на неё так, словно осуждает? Это ведь не её решение, а решение их родителей: видимо, они хотят заранее сосватать своих детей, дабы позже не тратить времени и силы на поиски достойного жениха или невесты. Девочка и сама не чувствовала симпатии к принцу. Она боялась, что, когда они повзрослеют окончательно, их родители всё-таки захотят их женить друг на друге. И тогда муж захочет прибегнуть к хитрым уловкам, чтобы отомстить и поскорее избавиться от неё, даже не удосужившись попытаться построить хотя бы дружеские отношения, ни то что бы отношения мужа и жены. Она ему не нравилась, она ему не подходила по статусу. Он — наследник царя, а она лишь княгиня, чей отец только и владел большой и плодородной землёй, что кормила малую часть королевства. Нат был давним другом царя Бёра. Но ведь этого недостаточно! Если она не понравилась сейчас, понравится ли потом, когда её тело станет женственно, когда округлятся бёдра, а грудь станет больше? Когда, наконец, регулы станут регулярными? Один вновь взглянул на Фригг, но уже испытующим взглядом. Он оценивал её лицо, не сформировавшееся тело, а также платье и чуть осунувшуюся осанку. Остался ли он доволен? Нет. К сожалению, он лишь фыркнул в её сторону. Это могло бы оскорбить её, но она не захотела портить отношения царя к её семье. Семья для неё была всегда на первом месте, и ас понял это тогда, когда он принёс ей своего первенца — Тора, кое он зачал с другой женщиной. Она смотрела на новорождённого, как на нечто божественное, как на дар и тогда юноша понял, что был неправ по отношению к жене, посчитав её безрассудной и жестокой, неспособной любить. Не сразу, но Один смог признать, что в первую брачную ночь эта женщина не была ему противна, хотя наутро он ей и заявил, что совершил ошибку, позволив элю овладеть разумом и возлечь с отвратительной для него женщиной. Заявить, что он сомневался, невинна она иль нет. Пятна крови могли появиться до того, как они возлегли в общей постели. Отец всё равно их брак признает заключённым, то нет смысла даже попытаться переубедить Бёра в том, что Фригг не девственница. Со временем ас начал оправдываться пред любовницами, как неопытный мальчишка, что он возлёг с ненавистной ему женой лишь для того, чтобы проверить девственность своей суженой. И чтобы подарить ей ребёнка, которого так требовал отец. Фригг тогда хоть и не любила его, но в её взгляде читалась преданность и надежда, что он изменит своё отношение к ней и не станет попрекать тем, что его насильно женили на первой попавшейся девчонке. Жаль, они поздно поняли, что действительно любят друг друга. Они сделали друг другу больно. Он ей изменял, она же терпела и счастливо улыбалась, уверяя всех, что в их опочивальне каждую ночь царит страсть. Этой ложью она вызывала у него гнев. Но если бы не очередная ссора, переросшая в истерику девы, он бы не подхватил её на руки и не кинул на постель, придавив могучим телом, и не впился бы в губы страстным поцелуем. Не стал бы разрывать её ночное платье в считанные секунды, разбрасывая бордовую ткань по всей спальне. Не стал бы с жадностью мять пышную грудь, упругие ягодицы и переплетать свои пальцы с её. С такими крошечными по сравнению с его. Грубыми и мозолистыми. Пытаться раздвинуть стройные ноги, подавить крики и терпеть удары по лицу, укусы в губы, стараясь войти в неё резко и без промедлений. Едва ли он мог догадываться, что жена испытывает столь же яростную страсть, как он. С тех пор в их семье царила любовь. Впервые за долгие годы брака Один полностью оправдал статус «мужа», наконец, исполнив свой супружеский долг, даровав Фригг первого ребёнка, кое зародился в материнском чреве… — Ты вновь думаешь о ней?! — Проснулась? — мужчина обернулся, нахмурив лоб, на котором отчётливо виднелись морщины. — Я не хотел тебя будить. Мне нужно возвращаться в Асгард, а тебе в Вальгаллу. — Тебе меня не обмануть, Один, — обидевшись, Брунгильда скрестила руки на груди и отвернулась от недоумевавшего взора синих глаз, вставая. — Каждый раз, когда ты со мной, думаешь о ней, а не обо мне. Но я ведь здесь! С тобой! — прижавшись к нему со спины, обняла блондина за мускулистые плечи. — А не она. — Я не вынуждаю тебя находиться со мной. Если не хочешь меня видеть, так и скажи! — Прости, — опустила голову, отчего ас взглянул на неё через плечо, впав в ступор. — Я не хотела тебя обидеть. Мне больно знать, что ты принадлежишь ей, а не мне. Мне очень хочется быть тебе женой, — пригладила кончиком пальца его доспехи. — Ты ведь знаешь, это невозможно, — ас взял её руку и поцеловал в ладонь. — Тебе не хватает смелости признаться даже себе, что разлюбил её. Ты лишь хочешь думать, что это любовь, но на самом деле, это — лишь чистая формальность. Ты испытываешь к ней чувство долга, но не более. Находясь рядом со мной, ты чувствуешь себя свободнее, не обременённым, а самое главное — любимым. Ты бы не стал искать любовь на стороне, если б любил её, — схватив свою одежду, женщина скрылась за шторой, ведущую в купальню. — Мой повелитель! — громко провозгласила прислуга, войдя в шатёр и преклонив голову. — В скором времени лошади будут готовы. Прикажите воинам собираться или остаться здесь? — Пусть остаются и охраняют тотем до тех пор, пока Суртур не отдаст приказ вернуться в Асгард, — устремив взор на штору, молвил царь, слегка повернувшись к слуге лицом.*****
Дневные лучи проходят сквозь золотые колонны, что поддерживают сводчатый потолок, целиком покрытый росписями. Фитиля освещают поистине огромный зал, сравнимый по красоте лишь с тронным залом, что находился дальше зала приёма. Небольшой трон, на котором обычно сидел Один, казался скучным и ничем не запоминающимся по сравнению с круглым золотым столом, стоявшим посередине зала, и стульями, больше похожими на кресла. Этот зал больше напоминал крытый сад, нежели обыденный зал приёмов, ведь в каждом углу и даже на балконе стояли кадки с цветами, а между стеллажами с книгами и с потолка лилась хрустальной прозрачности вода. Очень часто здесь собирался Малый совет, однако сегодня Тор распорядился, чтобы их не было. Всё убранство зала призывало расслабиться с кружкой эля и позабыть о существующих делах. — Знаю, это не то, что Вы хотели увидеть, но в тронный зал пускают лишь с разрешения отца, — мягко молвил громовержец, искоса взглянув на князя, видя на его лице скуку. — Мой отец до сих пор находится во владениях Сурта, — поспешил оправдаться Тор, но ван лишь слабо кивнул, намекая, что не желает слушать оправдания, ведь не любил этого. — Если позволите, я Вам объясню, в чём заключается работа… — без умолку говорил ас, что свидетельствовало о том, что он сильно нервничал. Ничто не может вывести старшего сына Одина из колеи, если только дело не касается государственных дел, которые возлегли на плечи юного принца совсем недавно. Хоть он и грезил о том, как взойдёт на трон, как будет отдавать приказы да громить войска врагов или уразумевать разбушевавшуюся толпу, но он не думал, что ему придётся так несладко. Видимо, бремя, которое нёс Один, было нелёгким, по крайней мере, для Тора. Каждого неправильно сказанного слова, каждого сделанного им шага он боялся, как глупо это ни звучало. Но ничего страшного, со временем он обзаведётся опытом и станет столь мудрым, кое отец не стал. Никто из присутствующих не заметил, что Локи не посчитал нужным находиться здесь. Второй сын Одина занят куда более важными делами, нежели выслушивание запинающегося громовержца и повторяющиеся вопросы князя, когда он захочет переспросить асгардца, дабы получить внятный ответ. Но, скорее всего, не получит, ведь объяснять тот толком не умел, разве что правильно составить план по захвату земель или по сокрушению вражеских войск. Это было единственное, чем обладал брат, пока не махал молотом пред лицом девиц или в бою. Усмехнувшись, принц представил эту картину, не заметив, что двери, ведущие в покои князя, широко раскрыты и оттуда доносятся истошные крики Фрейи по поводу испорченного прислугой платья. С виду миловидная женщина, что говорит столь медленно, что можно уснуть, а тут такой громкий и злой голос. Что же, принц явно удивлён, сколь можно быть такой лицемерной. Он-то хоть и кричит на прислугу, но никогда не выглядит милым юношей, что не способен и муху прихлопнуть. Тряхнув головой, брюнет обернулся к Сигюн и, присев на корточки, протянул руку к её ноге, что, вздрогнув, отступила на шаг. Нахмурив лоб, трикстер приподнял голову, недоумённо взглянув в лучистые глаза ваны. Он не знал, что по законам Ванахейма мужчина не должен дотрагиваться до девушки, с кое он не состоит в родстве или браке. Даже с разрешения ваны желательно этого не делать. Но ведь серебристоволосая не чтит этот закон, потому что позволяет Теорику касаться себя. Даже целовать! А сейчас что изменилось? — Интересная картина… Перепугавшись, Сигюн перевела взгляд на сестру, что усмехнулась, заметив, что принц несколько мгновений назад сидел на коленях и пытался надеть туфли на босые ноги сестры. Одёрнув платье, дабы скрыть ноги, прелестница смущённо кивнула и поблагодарила юношу, тогда как тот протянул ей туфли, от злости слегка сжав их, что не осталось незамеченным Лорирей. Сигюн покорно взяла обувь и с надеждой взглянула на девочку, надеясь, что та не расскажет матери, что видела, как она шла босиком. Переживать из-за того что он помог ей дойти до нового дома, причём под ручку, она не переживала. Отец, как образованный ван, в курсе здешних порядков и распорядился, чтобы они соблюдали законы этого мира. Ничего предосудительного в том, что юноша помог леди дойти до покоев. Он же не на руках её нёс, а всего лишь придерживал её, дабы та не упала. — Не волнуйся, я не расскажу матери, но взамен прошу отдать эти туфли мне, — улыбаясь, рыжая прикоснулась к туфлям, что держал Локи, и подняла взор на сестру, что кивнула и перевела заинтересованный взгляд на Одинсона, что с прищуром глядел на неё. — Вы ведь не хотите, чтобы она была наказана, верно? — дочь Фрейи попыталась коснуться руки аса, прикусив губу, но маг одёрнул её, почувствовав, что прикосновение мигом отразилось на его чуть не испустившем семени естестве. Попытки соблазнить на него никогда не действует, но в этот раз всё было по-другому. Одно касание девчонки пробудило в нём желание. Дабы уберечь себя от дурных слухов, маг одёрнул руку. Он бы не хотел, чтобы она касалась его. Чтобы это не вылилось в какие-нибудь для него нежелательные последствия. — Никто бы не хотел, — разочарованно вздохнула Лорирей, отстранившись. — Забирай, если впору, — Сигюн мигом добралась до двери, но остановилась. — Через пару часов я зайду за тобой, только надень что-нибудь не сковывающее движений. — Хорошо, я буду готова, Ваше Величество, — вана скрылась в гостевом зале и поднялась наверх. — Надеюсь, — раздражённо ответил ас, ведь она снова называет его на «Вы», что чуть не вывело из себя. — Вижу, я помешала чему-то, — наигранно расстроившись, сказала Лори, проводя сестру заинтересованным взглядом, и снова посмотрела на трикстера. — Вы не расстраивайтесь, она быстро оттает, — уверенно взяв его за локоть, девочка повела брюнета в сторону сада, нисколько не чувствуя неудобств из-за большой разницы в росте. — В Асгарде действительно прекрасно, — освободившись, расставила руки в стороны и приподняла голову, закрыв глаза, наслаждаясь запахом цветущих неподалёку от них кустов алых роз, что в Асгарде ассоциировалась со страстью и похотью. — Не правда ли? — обернулась и взглянула на сына Одина, что, задумавшись, посмотрел на неё. — Вы правы. Это место, где можно удобно расположиться на траве с парочкой книг в руках, — отстранённо сказал он, поджав губы, не понимая, к чему этот разговор. — Или же заняться чем-нибудь поинтереснее, нежели чтением, — с намёком молвила та. — К примеру? — спросил Локи, отчего та улыбнулась и сократила дистанцию меж ними. — Не знаю, к примеру… — прикоснулась к его ремню для ножа, прикусив губу. — Забудь! Ты ещё ребёнок, — скинув ладонь, трикстер отошёл, борясь с возрастающим возбуждением, которое так внезапно нахлынуло на него волнами. — Ты ещё дышишь мне в живот! Лёгкий трепет её голоса заставил его вспотеть и раскраснеться, что означало лишь одно — каким-то образом девчонка пытается его соблазнить. Но пока он не знает, как снять с себя наваждение, поэтому поспешил отказать раньше, чем она попробует что-то предпринять. — Верно, ребёнок, который взрослеет. Но это не помешает мне сделать так, чтобы ты оказался в моей постели, — злорадствовала девка, когда Бог умчался прочь из сада, надеясь скрыться. Плебейка! Маленькая хитрая дрянь, возомнившая себя искусительницей! Но ему стоит признать, что её слова могли оказаться в дальнейшем правдой, ведь ему бы очень хотелось затащить её в спальню и как следует поизмываться. Лорирей ребёнок, начинающий формировать формы женщины. Придёт день и вся та злость, что он сейчас ощущает, сполна отразится на ней. Укрывшись в тени столетнего дуба, колдун глубоко вздохнул, пытаясь расслабиться и сосредоточиться на дальнейших действиях. К сожалению, не всё шло по его с Сетом плану, а всё из-за какой-то девчонки, резко выскочившей им навстречу. Да и Сигюн тоже на славу постаралась. Разозлила своей неуклюжей выходкой! — Мне так неловко, — просюсюкал её фразу асгардец, сказав вслух. — Эти туфли мне малы. Действительно, в тот момент ему эта фраза показалась забавной, но теперь ему не кажется, что она была искренне им принята. Дура! Она думает, что он с ней сюсюкается лишь из-за надобности или просьбы матери и отца? Ха! Как бы ни так! Он с ней не сюсюкается, а пытается войти в доверие, прежде чем ван первым попробует её. Если Теорик женится на ней, то возлежит она сначала с Локи, а не воином.
