Глава 3
30 марта 2014 г., 22:35
Злость и ярость обуздывает трикстера при мысли о Сигюн, отчего захотелось отомстить ей так же искусно, как она оскорбила его! Он аж встал на колени, чтобы помочь ей надеть обувь! А она отпрыгнула от него! От него что, запах, как от кучи навоза? Почему вану позволяет трогать себя в разных местах, а ему требуется её разрешение? И ведь этот неловкий момент застала сводная сестрица серебристоволосой. Та наверняка расскажет всем, что сегодня увидела. И вновь его будут обсуждать, смеяться над его поведением. Ему захотелось отомстить дочери Фрейра и заодно припугнуть, чтобы в дальнейшем подобного больше не произошло. Но как сделать, чтобы её крохотное доверие к нему не исчезло? Он ни за что не стал тратить свободное время, составляя план, если бы не одно «но» — она ему нравилась. Не просто как объект желания, что бы ни говорил египтянин по этому поводу, а как женщина.
— Мой принц, Вам не стоит сидеть на мокрой траве. Можете простудиться, — подскочила служанка, державшая в руках несколько покрывал, поочерёдно начав расстилать их по траве, призывая принца хотя бы сесть на них.
Вздохнув, он всё-таки позволил приподняться и сесть на покрывало, дабы поскорее отпустить назойливую слугу, что уйдёт только тогда, когда он сделает так, как надо, а выслушивать её рассказы об очередных болезнях, что может подхватить каждый, несмотря на высокую устойчивость асгардцев к людским болезням, он не собирался. Услышав брань конюха, который пытался совладать с конём, брюнет нахмурил лоб. Конь никак не хотел выходить из конюшни, вставая на дыбы, упираясь копытами в землю и вырываясь из рук хозяина. Он взбрыкивал, словно на нём уже сидел наездник и пытался удержаться на коне.
В голову стукнула хорошая идея и маг, встав с покрывала, подошёл к мужчине, что, обернувшись, с бранными словами набросился и на него. Усмехнувшись, Одинсон взмахнул рукой, и узкие губы рыжеволосого мигом сжались, стоило ему почувствовать во рту незнакомый привкус. Раскрыв рот после нескольких минут, мужчина выплюнул пену, подметив, что мыло чуть не разъело его горло.
— Сколько хочешь за коня? — поинтересовался колдун, успокоив животное.
— Он не для езды, господин, — асгардец промыл рот под струёй воды.
— Оседлай-ка его и через час приведи к дворцу, — бросив мешочек с деньгами, маг улыбнулся, заметив, что бородач приоткрыл рот, стоило ему посчитать монеты.
— Этот конь стоит не больше пяти.
— Проследи за тем, чтобы не растрепать о том, что я выкупил коня у тебя. Этих денег хватит за молчание?
Асгардец несколько раз кивнул, отчего юноша улыбнулся: он изощрённо отомстит Сигюн за ту наглую выходку. Зрелище будет не для слабонервных.
******
— Локи, брат, куда же ты подевался? — поинтересовался блондин, широко улыбаясь, играючи разыскивая брата из-за кустов, за которыми и находился, хотя отчётливо видел, где прятался маленький хитрец. — Решил оставить вас наедине, — прекратив думать, едко ответил брюнет, рассматривая пойманную им бабочку. — Я на тебя надеялся, а ты… — с укором молвил юноша, хотя нотки радости в его голосе всё же прозвучали. — По интонации твоего голоса могу судить, что прошло всё не столь плохо, как я думал. — Впервые в жизни ты ошибся с выводами. Ньёрдсон не так разговорчив, впрочем, как и другие военачальники, но я нашёл с ним общий язык довольно быстро, — Тор присел рядом, взглянув на насекомое. — Он пробудет в Асгарде пару дней и… — Пару дней? — перекосившись в лице, пробубнил трикстер, оставив бедное насекомое в покое. — … хочет уладить некоторые дела в Ванахейме. К тому времени прибудет отец и он вступит в свою новую должность. Грандиозное будет зрелище, — громовержец вовсю уже представлял, как будет соревноваться с Вольштаггом, кто больше выпьет эля, а с Фандралом состязаться за большее внимание опьяневших девиц. — С кем ты пойдёшь на коронацию? Претендентки на роль твоей спутницы ещё не затерялись? — Есть одна интересующая особа, правда, пока не знаю, как к ней подступиться. — Я могу дать тебе один дельный совет: не скупись на комплименты. Любой женщине приятно слышать лесные слова в свой адрес. А кто она? Я её знаю? — Увидишь! Даже раньше, чем ты думаешь, — загадочно улыбнувшись, маг оставил его одного. — Что ты задумал? — вслух произнёс Одинсон, потирая шершавый подбородок, гадая, о ком говорил брат. В отношениях с женщинами Тор считал себя достаточно умным и зрелым, чтобы говорить подобные слова своему брату, который впервые в жизни столкнулся с трудностью завести непринуждённый разговор с девушкой. Было время, когда именно громовержец нуждался в его помощи, поддержке, а теперь самому трикстеру понадобилась помощь. Неумение общаться с противоположным полом стала настигать его не в том возрасте. В детстве ему было достаточно улыбнуться и позвать играть девчонку вместе с ними, а теперь девчонка, что раньше играла в песочнице с куклами, не поведётся на это. Первая попытка флиртовать вникла во тьму. Локи опозорился на глазах девушки, что ему нравилась и той, у которой язык, как помело. Интересно, у дочери Фрейи язык когда-нибудь немел? Почему бы не попробовать новое заклинание? Так асгардец и подумал. Встреться ему Лорирей опять — та пожалеет, что родилась на свет не немой. Но это как-нибудь потом. Первой жертвой сегодня будет Сигюн. Осталось только придумать, как не навредить достопочтенной гостье его царства своей проказой. — Говорю же тебе, это какая-то ошибка! Не мог князь купить нового скакуна, если у него их с десяток. Куда его девать? — буквально выталкивая конюха, провозгласил ван, но асгардец не сдавался и буквально ломил двери конюшни. — В стойло для лошадей! Забирай! — прокричал бородач и, прикрепив поводья к ручке, бесследно исчез. — Куда? — выставив руку вперёд, ван тяжело вздохнул и махнул рукой, как появился принц. — Этот конь случайно не Ваш? — Это конь княжны Сигюн, я понимаю? — поинтересовался как бы невзначай принц, скрывая едкую ухмылку. — Э… да, господин. Судя по всему, — мужчина взглянул на поводья, а потом в глаза коня, что пригубил своё недовольство, будто бы всегда был покорным скакуном, а не дебоширом, кое маг его видел. Брюнет хитро улыбнулся и обернулся, заложив руки за спину, почтенно преклонив голову перед недоумевающим князем. Усмехнувшись, Фрейр положил руку на рукоять меча, сжимая его. Ему не нравилось, что Одинсон проявляет внимание его дочери, нежели дочерям Фрейи. Ему поскорее хотелось выдать их всех замуж, дабы, наконец, сосредоточить своё внимание на подрастающих сыновьях, которым вскоре потребуется твёрдая мужская рука и его воспитание. Негоже в семье заниматься воспитанием сыновей женщине вплоть до их взросления. Под любым предлогом русоволосый навяжется на прогулку с Локи и Сигюн, чтобы на корню пресечь любые попытки сына Одина завести с его дочерью отношения. Да, он догадывался, что юноше понравилась его дочка, но она уже обещана Теорику, да и Фрейе он обещал, что темноволосый принц станет женихом Серене. Уж он проследит, чтобы оба соблюдали приличия. — Князь Ньёрдсон, рад Вас видеть! — пожав князю руку, молвил с улыбкой трикстер. — Я тоже рад пообщаться с Вами. Позволите? — ван протянул свободную руку в сторону дворца. — Мне бы хотелось с Вами прежде пообщаться, нежели позволить Вам обучать мою дочь верховой езде. — Я лишь предложить ей прогуляться в город на лошадях, не более. Я даже подумать не мог, что она захочет, чтобы я обучал её езде… — Мне стоит лишь взглянуть ей в глаза, чтобы понять её намерения. Сигюн с рождения интересовали мужские занятия. Она даже рыбачить умеет. Я лично учил её всем премудростям рыбалки. Сейчас она увлеклась вышивкой, даже есть успехи. Уж что-то девичье ей приглянулось… Внимательно слушая и узнавая новое о Сигюн, принц удивлялся, насколько вана необыкновенная девушка. — Я уверен, она попросит Вас научить её верховой езде. Если она что-то вбила себе в голову, то пойдёт до конца! Такие женщины.... с ними не поспоришь. Я тут подумал… — князь приложил палец к губам. — Я тоже прогуляюсь, расслаблюсь, заодно узнаю, стоит ли Сигюн приближаться к коню. От страха, что его план раскроют, Локи нервно передёрнулся, пожалев, что вообще придумал этот жуткий план мести. Если девушка при отце сядет на этого коня, его хватит удар прежде, чем конь помчится по равнинам. Фрейр не понял, почему резко сменилось настроение у собеседника, и тоже нахмурился. Брюнет был бы хорошей парой средней дочери Фрейи, что буквально сходила с ума по нему, постоянно упоминая о нём за ужином. — Вы же не думаете, что Ваша дочь могла влюбиться в меня? — не подумав, выпалил ас. — Нет, что Вы! Я даже не мог посягнуть на подобные думы! — рассмеялся русоволосый. Подхватив заразительный смех князя, сын Одина стряхнул слезу с пушистых ресниц, хотя мог бы и обидеться на подобное заявление. Конечно же, девушка не могла влюбиться в него столь быстро, если действительно любит своего воина. И зачем он только ляпнул это? Дабы разрядить обстановку? — Вы уже сосватали своих дочерей? — К сожалению, пока нет, но я надеюсь, что вскоре выдам их замуж. Тем более кандидаты в мужья имеются, — собеседник загадочно улыбнулся, глянув на принца. — Конюх! Запряги-ка мне скакуна! — Я сопровожу княжну до покоев, когда прибудем с прогулки, — поспешил заверить юноша. — Если Вы переживаете за жизнь дочери, я ручаюсь… Но ван его не слушал, занятый своими мыслями. Если он откажет принцу в прогулке, что может предпринять трикстер в качестве мести? Фрейр уже наслышан о скольком характере Локи и его злопамятности. Вдруг своим отказом ван потеряет своё место при дворе Асгарда, даже не успев толком его занять? Брюнет найдёт достаточно слов для отца, дабы тот передумал посвящать Ньёрдсона в свои советники. Тор с его сложностью говорить внятно русоволосому не помощник. Царь послушает сына, что внятно говорит и сможет привести ему доводы, почему стоит выбрать другого в советники. Нет, пусть колдун насытится этой прогулкой, может, разонравится его Сигюн. Обдумав это, ван велел привести к ним объезженных лошадей, дабы выбрать для дочери самую лучшую кобылку. В конюшне у асгардцев было много лошадей, которые никому не принадлежали. Любого коня можно выкупить, кроме, конечно, тех, что принадлежали царю и его отпрыскам. В час войны эти лошади выдавались асгардским воинам, но в час мира — только за отдельную плату. — Я поеду с Вами. Мне давно хотелось побывать в Асгарде. И я бы посмотрел, как Сигюн сможет управлять лошадью. Я бы, скорее всего, выбрал для неё уже объезженного коня, к примеру, как этот, — мужчина подошёл к коню, вглядываясь в глаза, и подал угощение в виде спелого яблока. — Но она наверняка захочет прокатиться на этой, — указал кивком головы на молодую лошадь, что стояла у поилки, размахивая гривой цвета топлёного молока. — Я выкуплю её, сколько? — обратился к конюху мужчина. — Отличный выбор, десять золотых и кобылка ваша! Чистая порода, её можно уже скрестить с подобным ей жеребцом! И наездника у неё постоянного нет. Спокойная, обученная девочка… Асгардец словно проглотил комок кошачьей шерсти, поняв, что ван сядет на коня, что Локи выбрал для Сигюн. Быть может, к тому и лучше. Если уж вдруг что и случится, ему не придётся нести за это ответственность, ведь князь, наверное, устойчиво сидел в седле и мог справиться с необузданным конём, нежели юная девушка, наверняка воочию не видящая, как правильно сидеть. Что ж, его первый план мести провалился, но он придумает и другой, ведь на составление грандиозного плана ему никогда не составляло особого труда. — Конюх, запряги эту красавицу для моей дочери, — провозгласил мужчина, похлопав лошадь.*****
— Всё-таки ты приняла приглашение принца, — почти с сожалением молвила Хельга, завязывая на княжне корсет. — Похоже, асгардец питает к тебе чувство влюблённости... — Локи? — переспросила Сигюн, повернув голову влево, лучисто улыбаясь, ведь даже в мыслях не посягнула бы на того, кого выбрала в свои спутники сестра. — Не дури! Я не подхожу ему по статусу. — А вот твоя сестра думает по-другому. Не иначе, стоит ей узнать об этой прогулке, козни будет строить против тебя. Смотри в оба. — И ты смеешь подобное говорить про дочь Фрейи в её же доме? — провозгласила девушка, удивляясь. — Я лишь говорю, что её дочь стоит держать на расстоянии. Иначе… — Много болтаешь для прислуги! Это всего лишь прогулка. Я не питаю надежд на Локи. Мне никто, кроме Рика не нужен. — Зато наверняка Локи так не думает, — напоследок сказала подруга, оставив княгиню одну. Усмехнувшись, прелестница сначала улыбалась, но потом поймала себя на мысли, что, возможно, она права. Вдруг брюнет действительно влюбился в неё? Ведь не зря за праздничным столом он неустанно глядел на неё! А потом, когда она была на балконе? И потом в саду? Тряхнув головой, она отогнала это от себя, ссылаясь, что принц Асгарда просто хочет показаться гостеприимным. — Отец! — спускаясь со ступень, сказала девушка. — Я готова, — перевела взгляд на аса, что держал поводья лошадей и, преклонив голову, присела в реверансе. — Ох, — вздохнул Фрейр, оглядев платье дочери. — У меня ничего другого нет. — Решено! На днях я пришлю портних, чтобы снять с тебя мерки, — стоило русоволосому подойти к ване, чтобы помочь забраться на коня, его отвлекли, тем самым дав принцу шанс самому помочь ей. — Помочь? Внучка Ньёрда, проведя отца взглядом, посмотрела в глаза трикстера, что, протянув руку, подошёл к ней ближе. Взглянув теперь на неё, она вложила ладонь в его и колдун, подхватив её за талию, словно маленького ребёнка, усадил её на лошадь, что шагнула на шаг вперёд. Схватившись за гриву скакуна, вана посмотрела вниз и тут же подняла голову, не показывая испуга. Усмехнувшись, Локи сел на своего коня и, взяв поводья лошади княжны, хитро улыбнулся. — Крепко в седле сидишь? — Знаешь, по-моему, это неудачная идея, — серебристоволосая сжала второй рукой седло. — Меня же первый раз в седло посадили, как только я начал ходить. — Значит, я вовсе не предназначена для этого… — Я научу тебя правильно сидеть в седле… даже как мужчина, — юноша таинственно улыбнулся, наконец, получив в ответ одобрительную улыбку. — Как её назовёшь? — А разве у неё нет имени? — испуганно Сигюн уставилась на брюнета. — Её только что купили… для тебя, — ас прошёлся заинтересованным взглядом по лошади и ване. — Жемчужина. Моя Жемчужина… Запрыгнув на коня, князь взял поводья лошади дочери, устремляясь за ворота. Первые шаги кобылы давались для Сигюн нелегко: крупное сиденье скрипело, кожа под ярким асгардским светилом быстро нагрелась, доставляя деве неудобство: постыдно признаться, что платье, которое она выбрала для прогулки, прилипло к седлу, а покрытая потом кожа натирается в неприличных местах. Кружевной зонтик, немного укрывший от света, столь яркого и горячего, будто глубины ада, приносил облегчение лишь голове. Оголённые плечики обгорели, больно пощипывая, руки потели, выпуская поводья. Хотя бы головокружение отступало, следовало ей лишь не смотреть вниз. Колдун тихо посмеивался, видя, как она старается держаться непринуждённо и даже храбро. Скача позади, он разглядывал наклонившуюся вперёд вану, что, позабыв о прямой осанке, сжимала в руках светлую гриву лошади, поводья и зонт, не укрывающий её худые плечи от светила. Серебристоволосая использовала розовые духи, но Локи аж издалека мог учуять её запах. Убранные в высокий пучок волосы раскрыли длинную шею. Сейчас бы пройтись губами и слизнуть языком каплю с её вспотевшей шеи. Наверняка кожа княгини, как и эта капля, сладкая, как кожа на запястье, и тоже пахнет розами. Совсем скоро он распробует деву на вкус и меж ног. Там столь же запах приятен, как запах её духов? — Сигюн, ты в порядке? — Фрейр отобрал зонт, увидев раскрасневшуюся кожу дочери. Кобылка, что была под серебристоволосой — юная и хорошо объезженная лошадка белого цвета, широколобая и с маленькими ушками, мускулистые ноги заканчивались крепкими копытами. Будь Сигюн не ваной, а породистой лошадкой, ассоциировалась бы именно с этой кобылой, подумал трикстер. И имя у этой лошади и её новой хозяйки очень необычные! Жемчужина и Сигюн! Имя лошади прекрасно ассоциировалось с серебряными прядями хозяйки. — Плечи слегка обгорели. Не стоило мне надевать платье! — Сколько ехать до города? Нам обязательно надо купить одежды для верховой езды. — Не более двадцати вёрст. Если пересечём холм и реку, приедем быстрее! Тот одобрительно кивнул, перехватив у дочери поводья. Локи же с любопытством взглянул на Сигюн, поникшую от головокружения. Трикстер мог бы заранее предупредить — днём в Асгарде температура поднимается свыше, чем в два раза. Для ванов, привыкших к прохладному ветерку да мягкому климату, их климат с высокой влажностью подобен аду. Для воинов, способных подстраиваться под окружающую обстановку, такая жара не была помехой. Дочь вана же, родившаяся в прохладных лесах, не была подготовлена к такому. Маг изначально решил, что не стоит укрывать формирующиеся изгибы под одеждой для езды, а теперь с жалостью думал о том, какой несчастной для неё выдалась прогулка. Надо было заранее купить ей специализированную одежду. В следующий раз она наверняка откажется встретиться с ним. Может, стоит извиниться? — Это моя вина. Я должен был догадаться, что подобный климат не для Вас! В знак своих извинений я куплю Вам всё, что захотите! — Почему мы снова перешли на «Вы»? — Разве? До города они добрались довольно-таки быстро. Первые лавки с едой находились около ворот рынка, заманивая покупателей в свои сети запахом готовящихся кабанов на вертеле. Женщины предлагали возможным покупателям вкусить изготовленную ими продукцию, запив небольшим стаканчиком прохладного эля. На рынке преобладала продажа водных тварей: десятки тварей с щупальцами с крохотной головой, переплетённые друг с другом, щука, едва заметно дёргающая хвостом да головы других рыб, отделённые от туловищ, лежащих на льду. Морской запах пробивается в ноздри резко, будто вода попадает на слизистую носа. Торговля морепродуктами с недавнего времени сделалась по преимуществу, поскольку добывать их легко, да и стоят они дешевле, чем мясо. Простой люд часто готовил рыбу то на пару, то обжаривая с овощами. Покупатели, выстраиваясь в большие очереди, набирали крупную корзину морских тварей, изредка подбегая к таверне да лавкам с готовой едой, дабы распробовать новое блюда и в дальнейшем приготовить их дома. Раз в неделю в город выбиралась семьи, потерявшие кормильца. Вдовцы покупали на жалованье запас продуктов. В эти дни с них вовсе не брали въездную пошлину. Толпы продавцов создавали шумную атмосферу, кое была, как чаша, дополнена до краёв криками и запахом еды. В Асгарде торговали купцы из других дружелюбных асам миров. Торговля оказывала положительное влияние на эти миры. Асы получали разнообразную пищу, а продавцы из другого мира получали деньги, что они тратили по своему усмотрению: могли купить асгардское оружие или живность. Рынок всегда был наполнен большей живностью, чем тот же дворец, где знатные особы вздохнуть лишний раз бояться, дабы никого не разгневать или обидеть кого. На рынке обменивались новостями, обсуждая политику своих правителей и слухи о новых воинах. Рынок — место большей динамичности. Торговые сделки проводились исключительно в лавках и ремесленных мастерских. По рынку бродили торговцы со своим товаром, одновременно с этим обсуждая вопросы о чеканке монет. В любой момент покупатель, если не имел достаточно денег, мог взять у торговца взаймы, а позже безвозмездно отдать долг. Палатка с одеждой находилась в конце торгового рынка. По пути туда князь Фрейр разговаривал с Локи об оружии, уверяя, что его ваны делают мечи качественней и на века, нежели асгардские мастера, ведь ванахеймская сталь ценилась не дешевизной, а долговечностью. В спор встрял оруженосец, выкрикивая на весь рынок о ходе его работ над мечами. Нахмурив лоб, серебристоволосая плелась сзади мужчин, оглядываясь по сторонам и пытаясь оторваться от назойливых продавцов, сующих подносы ей под самый нос, краем уха слушая споры благородных мужчин. Женщины же разглядывали украшения княгини, зная, что она откажется покупать их товар. Кражи были частыми спутниками подобного столпотворения. Поэтому вана не сразу заметила, что украшение, подаренное возлюбленным, исчезло вместе с юношей, крутившимся с подносами с выпечкой. — Отец, мой кулон… он исчез! — прокричала она, что аж охрипла ненадолго. — Что за вздор! Ты наверняка забыла его надеть, — отмахнулся отец. Получив шанс стать героем в глазах Сигюн, трикстер огляделся, ища в толпе подозрительного воришку. Память ему не изменяла: прелестница, полюбившая этот кулон, носила его постоянно. Среди смердов маг заметил аса, поставившего полный поднос с выпечкой возле пекарни. — Торговец выпечкой не продал за час ни одного пирожного. Вор накинул капюшон на голову. Отблеск, словно от драгоценности... — Что в этом подозрительного? Триумфально улыбнувшись, Одинсон побежал следом за вором, заметившим его в конце толпы. Устремляясь за ворота, юноша решительно перепрыгнул каменный забор, распугав стадо коз, которые устремились к рыночной площади, расталкивая пожилых людей. Длинный плащ развевался по ветру, предательски путаясь у аса под ногами и замедляя его бег. Стоило воришке скрыться из поля зрения принца, как он остановился, с облегчением вдохнув. Обернувшись на хруст ветки, он испуганно прикрыл лицо руками, отлетая от лошади, ставшей на дыбы. Упав в лужу, ас ударился в панику: конь, встав на задние копыта, с присущей хищнику яростью стал втаптывать его в землю. Рыжеволосый необдуманно дёрнулся в сторону и ободрал ладонь о землю. Он попытался приподняться, но ноги разъехались и он уткнулся лицом в камень, когда как всадник, сидящий на коне, с улыбкой победителя рассмеялся. Эхо подхватило его смех, разнесло по городу и заглушило хрюканье. Вор не сразу заметил, что отлетел в сторону стада свиней, выращенных на продажу. — Я так искренне не смеялся с той поры, как Тор опился тухлой воды и промучился с животом! — колдун смахнул слёзы радости. — За подстрекательство и кражу драгоценности Один приговорит тебя к смерти, вор! — яростно провозгласил Ньёрдсон, схватив юношу за грудки. — К какому подстрекательству? Я вор, а не убийца или заговорщик. Я даже ещё девственник! Сорвав кулон с шеи вора, маг провёл ладонью вдоль. Вокруг стали сгущаться маленькие огоньки, будто светлячки перепутали день с ночью. Капиллярные сосуды у трикстера расширились. Теперь кулон абсолютно чист. Магия, что запечатана в кулоне, брюнету показалась нерушимой, отчего он расстроено проглотил сухой ком в горле. Магия невиданного существа действовала на Сигюн, зачаровывая девушку любовью к вану. Ас понял сразу, что Теорик либо боится потерять невесту или же просто желает с помощью кулона овладеть серебристоволосой. Гадкие мысли породили жуткую идею отомстить ему за колдовство! Никак иначе тягу Сигюн к этому существу не назовёшь. Околдовал бедную девочку! За такие шалости в его мире действовал закон об обезглавливании колдуна. Юноше всё же придётся вернуть его, если он хочет завоевать доверие княгини. — Позволь вернуть его и надеть тебе на шею. Дева, отодвинув прилипшие серебряные пряди, позволила надеть на себя кулон. Облегчённо выдохнув, она повернулась к вору, пытаясь увидеть в его взгляде долю угрызения совести или стыда. В ответ получила лишь презрение. Подобным взглядом одарила её Серена, когда узнала, что она будет учиться верховой езде у Локи. Столько презрения сосредоточилось во взгляде зелёных глаз! Будто бы Сигюн намерено злила влюблённую сестру. Не нужно было отставать от отца. Но если бы не эта кража, она бы до сих пор верила в искренность и доброту асгардцев. Доверилась бы какому-нибудь проходимцу. Страшно даже представить, что бы было! Кивнув, она поблагодарила его. — Горе ты на мою голову, — безобидно прокомментировал русоволосый. — Почему мужчины, отвлекаясь на споры и разговоры, забывают обо мне? — Справедливо подмечено, — лучезарно улыбаясь, встрял в их разговор брюнет. — Идём, дорогая, я видел лавку с тканями. — Видимо, с покупкой ткани придётся повременить, — нахмурилась та. В их сторону на коне скакал посланец. Увидев золотой плащ, трикстер усмехнулся, поняв, что отец наконец-таки вернулся и послал за ним. Наверное, что-то случилось. Спрыгнув, гонец поклонился и обратился к князю с разговором. Ас же отошёл в сторону, встав поближе к Сигюн. Хорошо, что посланец пришёл к вану, а не к нему. Принцу хочется побыть с девой наедине, тем более, по всей видимости, мужчина сейчас оставит их наедине. Ни стражи, ни Фрейра рядом с ними не будет. Рай! — Мой отец жив? — бездушно поинтересовался маг, получив в ответ кивок. — Заканчивайте прогулку! Отведи мою дочь домой, асгардец. — Несомненно, — в зелёных глазах аса промелькнула тень. Свежая зелёная листва шелестит на ветвях при дуновении ветра, стволы качаются, покрытые мхом, донося до слуха свой треск. Пнув сапогом куст травы, русоволосый кивнул и, извинившись, спустя несколько минут скрылся вместе с посланником среди могучих ветвей леса. Пусть сын Одина и не боялся гулять по рынку в одиночку, однако приставить стража к ним мужчина всё-таки должен. Те двое стражей, что шли вслед за ними, сойдут. Русоволосый распорядился, дабы те проследили за его дочерью и принцем. — У него никогда не бывает времени на меня, — сочувственно вздохнула Сигюн. — Защита мира — прежде всего, — пояснил Локи, рассматривая прохожих. Проходя мимо лавок с тканями, серебристоволосая остановилась подле крючка с платками. Она примерила множества тканей, не в силах выбрать лучшее: льняные, шёлковые, хлопковые шали. Последние, кстати, привезены из Мидгарда. Вязаная ажурная шаль белого цвета ассоциировалась в Ванахейме с невинностью. Она даже забыла, что отец уехал. Трое мужчин, что были с ней, не состояли с ней в родстве, что немного, но пугало. Мало ли что им троим взбредёт. Хотя маг всё-таки наследник престола, значит, что должен быть благородным. — Красивый платок, подстать твоим волосам, — ас был ошарашен её красотой. — Это шаль, Локи! Взгляни, оно из Мидгарда. — Ручная работа, — принц Асгарда пренебрежительно потрогал ткань. — Видать, ворованная. — Я не знала, что в Асгарде воруют вещи. На моём веку подобного не было. Для меня это открытие! — Привыкай! Теперь ты житель Асгарда. В этом зажиточном мире, помимо воровства, и убийство в почёте, — тревожные глаза обратились в сторону дворца. — Спокойствие и равноправие — лишь пыль в глаза других миров. — Ты не отличаешься дипломатичностью, — подметила собеседница. Несмотря на привлекательные формы и опьяняющую красоту лица девы, он всё более убеждался — княгиня абсолютно неопытна и невинна. Полная противоположность словам Сета. Неискушённая невинность, оказавшаяся под его надзором. Вдруг оказаться стражем её целомудрия — до жути смешно! — За пределами дворца асы не отличаются добротой. Люди боятся, что вскоре заговоры из Муспельхейма придут и сюда. Говорят, огненных великанов ведёт колдунья. Хотел бы я увидеть её. Поговаривают, она прекрасный военный стратег, а также красива внешне. — Мужчинам нравится влюбляться в тех, кого даже не видели. Пожалуй, я возьму его, — дочь Фрейра положила ткань на лавку. — Две серебряные монеты, миледи, — провозгласил иноземный торговец. Гном Траин намеренно превысил цену, смекнув, что сын Одина потратит всё своё состояние, дабы произвести впечатление на юную княжну. — За мидгардскую тряпку? — невольно провозгласил брюнет. — У меня нет таких больших денег, — огорчённо промямлила покупательница. — Неужели эта тряпка достойна Ваших слёз, леди Сигюн? — Принц Локи, для Вас это ничтожные деньги. Купите даме своего сердца шаль! Серебристоволосая, со стыдом сбежав, отвязала кобылу и взгромоздилась на неё. Полулёжа, вана схватилась за короткую гриву и пришпорила лошадь. От шока стража и принц вначале не поняли, что произошло, однако брюнет быстро пришёл в себя. — Да ты в конец обнаглел! — бросив монеты и выхватив из рук шаль, колдун явился следом за убежавшей гостьей. — Смазливая курица! — непристойно выругался он. — Не хватало мне бабских трупов! Выбежав за пределы рынка, заметил пропажу, засовывая ткань в походную сумку.*****
В мире, где бескрайние просторы камней и валунов расстилаются на мили от севера к югу, где горы покрыты не шапками снега, а ручьями лавы. Здесь зародилась жизнь задолго до того, как асы стали рождаться и считаться первыми разумными существами. По легенде, искры от огня породили жизнь в талой воде, из них и были созданы первые звёзды. Часть этих звёзд неподвижна, как и сам Муспельхейм. Один из трёх миров, что не кружится вокруг своей оси. Толщина почвенного покрова невелика, его легко обрушить, трудно восстановить. Бурный лавовый поток смывает остатки почвы, оставляя на камнях лишь пыль. Оползни образуют стремительные потоки. Проведение поединков опасно. Стоит оступиться, и ты падёшь вниз. Госпожа огненных великанов широко улыбалась, рассматривая своих воинов. Такие самовлюблённые, раз надеются заполучить её каменное сердце вот так, смело сражаясь и убивая своих противников. Никакого уважения друг к другу, лишь животный инстинкт. Даже два светила на красном небосводе не сравнятся по жару с темпераментом этих воинов. — Во имя славной ночи я подарю Вам его голову на блюде! Как банально! Бороться за ночь любви с ней, чтобы просто засунуть свой отросток в её врата льда и похвастаться другим. Словно она обузданная лошадь. Где та смелость и отвага, о которой ранее слагали стихи? Прежде чем возглавить стадо отшельников Суртура, она собиралась найти своего наречённого, но, видимо, не там искала. Тысячи мужчин побывали в её постели, каждую ночь они согревали её нутро, выплёскивая горячую сперму, но каждая близость с мужчиной не доставляла ей удовольствия. Долгожданная беременность не наступала, предначертанная судьбой дочь не зарождалась в её йотунском чреве. Что с ней не так, кто скажет? Чудесный овал лица унаследовала от матери-ведьмы, широкие и пухлые губы от отца-демона. Стоит взглянуть в миндалевидные зелёные глаза, окаймлёнными густыми тёмными ресницами, и больше уже не выплывешь из этого леса. Первые морщины у глаз виднеются лишь тогда, когда она яростно выкрикивает недовольство своей армией. Выигрышная красота сочетается с её чёрными, как чернила, волосами. У неё превосходная белая кожа, мягкая, без изъяна. Внешность её считается эталоном красоты, ей завидуют раздосадованные женщины. Испуганные её могуществом хотят быть на побегушках. Никто не знает, что она страдает от своей обеспеченной, но пустой жизни. Она уже не девчонка, она хочет стать матерью своим детям, женой, в конце концов! — Я заслужил ночь с Вами, госпожа! — выкрикнул победитель. — Не боишься ли ты быть отвергнутым мной? В ответ немногословное молчание. В шатре мужчина также молчал. Скинув одежду, он предстал в неглиже. Восставшее орудие качнулось, из кончика вытекало семя, а губы у воина расплылись в улыбке. — Ходят слухи, в Асгарде на престол взошёл старший сын Всеотца. — Видать, этими слухами оттягиваешь неизбежное. Я знаю, что происходит в Асгарде. — Также я знаю, что ты десятилетиями пытаешься понести. И как, получилось? — Что ты хочешь этим сказать? За предоставленную информацию, неизвестно, правдивой ли, просишь меня о помиловании. Не думаешь ли ты, что после я всё равно прикончу тебя, как свинью на мясобойне? — Нет, меня ты не тронешь! Ибо я послан от Одина! Он слышал о предсказании и предлагает заключить перемирие с тобой. Даже готов пожертвовать семенем сына. Интересует?*****
Кобыла скакала непринуждённо, лишь Сигюн, вцепившись в её гриву, не сидела как влитая на ней. Лошадь не чувствовала единство с всадником, а наградой за её упорный труд был лишь страх. С ней нужно обращаться спокойно, без резких движений, но серебристоволосая была настроена на побег. Жемчужина чувствовала настрой хозяйки и пустилась в бега, спасаясь непонятно отчего. Недолго кобылка терпела. Встав на дыбы, лошадь помчалась на скалы. Вана же тянула на себя поводья и пришпоривала её, отчего та всё быстрее и бешено мчала сквозь деревья. Ветви исцарапали обгоревшее лицо, куски платья обмотались на кустах. Опытные лошади, на которых часто сажали новичков, понимали, что всадник ненастойчив, его можно не слушаться. Но в этот раз кобыла не стала щипать траву или валяться в грязи, а пустилась в бега из вредности. Наездница же громко кричала. Туфли запутались в рваной ткани её платья и намертво прицепились к стремени, ветки деревьев вырвали из её головы небольшой пучок серебряных волос. Не разбирая дороги, стихийный протест подчинению, нервный срыв — всё слилось воедино. — Отпусти поводья! Освободи ноги от стремян! — прокричал мужской голос. Эти слова вана пропустила мимо ушей. Обернувшись назад, сын Одина выхватил поводья и стал тянуть их на себя. Кобыла устремлялась всё быстрей, намереваясь довести коня трикстера до изнурения. В силу своего зрелого возраста конь брюнета быстр, как в поле ветер. Постепенно выдыхаясь, кобыла приостанавливалась, чувствуя нажим всадника. Через несколько миль она и вовсе остановилась. Спрыгнув с коня, маг подбежал к девушке. Та, отцепившись, упала в его протянутые руки, потеряв от пережитого страха сознание. Ас опустил голову. Растерянность проявилась в его глазах, вспыхнувшее лицо дало бы всем понять, что юноша испытывал неловкость пред ней. Отрывистый шёпот имени возлюбленного прервал занавес растерянности и поменял на подавленность. — Пути к бегству отрезаны. От голоса Одинсона у Сигюн по спине побежали мурашки. — Ты самый прекрасный мужчина, которого я когда-либо видела… — Открой второй глаз! — он убрал приливший локон ей за ухо. — Да, кажись, вижу лучше, — потрясённая прелестница вздрогнула, когда пальцы аса коснулись её окровавленного виска. Под ней были не холодные камни. Вместо них — тёплые и нежные руки, трепетно сжимающие израненное тело. Полностью раскрыв веки, она увидела тьму, которую нарушил лишь блеск зубов. Это был Локи, а не Теорик. — Я… Ты сильно ушиблась. У тебя… галлюцинации, — положив деву на брошенную впопыхах сумку, юноша присел на колени, сдавив целебный камень. Рана над бровью и царапины исчезли, оставив за собой едва различимый порез. Разорвав платье до бедра, брюнет вытащил ноги княгини из стремени. Туфельки с тонкой подошвой расслоились, оголив стопу. Снимая их, принц накрыл стопу ваны ладонью, пользуясь тем, что княгиня была беспомощна и вряд ли понимала, какие намерения присущи этому мужчине. Пересохшие вмиг губы стоило бы смягчить поцелуем, однако ас просто облизнул их, подавив дискомфорт. Запустив у корней волос ладонь, маг прилизал их назад, размышляя. Он мог бы поклясться, что видел сквозь ткань её одежд твердеющие соски, чувствовал в тесных брюках свою эрекцию, воздушный трепет перерос в болевые спазмы в животе. Он не понимает, что с ним происходит такого необычного. Почему в книгах не описывают, каково влечение к женщине? Бешеный стук сердца, вспотевшие ладони, немота? Почему именно они и не описаны? До чего же у неё красивые ноги! Длинные, с острыми коленками, все как на подбор по длине пальцы, мягкая, без упущенной волосинки кожа и розовая стопа, как у младенца. Создалось впечатление, что дочь Фрейра вовсе не ходила в обуви, а летала будто птица, не касаясь земли. Казалось, многие девы в этом юном возрасте прекрасны, но его почему-то тянет не к ним, а к Сигюн. Впервые он чувствует себя неуверенно. Ему хотелось не просто добиться желаемого — затащить её к себе в постель, а сделать её своей женщиной, чтоб каждый видел и знал — эта красивая дева принадлежит лишь ему. Единственное, что было преградой для него — он её не получит. Она уже обещана другому. Внутри что-то сломалось, будто выдернули душу. Да, может, со временем она станет женщиной, чужой женщиной, матерью и женой, будет готовить обед и рожать маленьких серебристоволосых малышей, стирать тряпки да отдаваться мужу в нужное ему время. Её шарм и красота со временем померкнут, и она станет обычной замужней девкой, маячащей за неверным мужем. С Локи, во дворце и при прислугах её ждала бы иная судьба: он не позволит себе измен, всегда накрытый и богатый стол не требовал бы вмешательств его любимой. Она бы не рожала каждый лунный месяц! Им обоим хватило бы двоих детей. От одной мысли, что она ляжет с Теориком в постель, он пришёл в бешенство, будто он зверюга, а не высокоинтеллектуальное существо. Лишь он будет иметь право спрашивать, где и с кем была его благоверная. Вот же досада! Теперь он думает о сватовстве, хотя некоторое время назад уверял себя во влечении к телу воровки его желания. Или это плод влечения, а не влюблённость? — Надо поторопиться. Вскоре здесь начнётся буря. — Шалости погоды мне не страшны. Я лучше останусь здесь, грязная и промокшая, прежде чем вновь сяду на коня. Неудачная была затея. — Неудачная затея бежать в слезах, как обидчивая девка! — Разве? Кажется, я сильно ударилась головой. На него пристально смотрели помутневшие глаза княгини. Девочка всё ещё находилась в шоке. Принеся воды, трикстер отвернулся, давая Ньёрддот умыть лицо и тело. Приведя лошадей, брюнет посадил её на своего коня и, сев позади, пришпорил. Сигюн беспрекословно подчинилась, позволив взгромоздить себя на коня. Сил идти пешком не было. Хоть Локи немыслимым образом и исцелил её, морально она истощена до предела своих возможностей. Она быстро заснула, откинувшись спасителю на плечо, приоткрыв от пережитого ужаса искусанные до крови губы. Кажется, что те несколько часов, что они будут ехать во дворец, будут для асгардца самыми мучительными. Он пересёк грязь, что подле рек расстилалась на бескрайние просторы, вспоминая величие природы: Асгарду присущи зелёные просторы, великолепие золота. За исключением того места, где они сейчас находились, пробираясь сквозь лужи болотной слизи. Колдун вёл коня медленно, словно боялся нарушить быстрым шагом скакуна покой прелестницы. Та крепко спала, не чувствуя причины беспокойства принца. Он, стараясь совсем уж близко не прижиматься к ване, пытался подавить восставшее орудие, соприкасающееся не по его нужде к оголённой пояснице серебристоволосой. Его член изнемогал по ласке, он, хоть и слегка, но тёрся об одежды, окрашивая бледную кожу в красный цвет, подобный тому, что Тор носил на плечах своих доспех. Стражи, кое должны были за ними проследить, всё же не смогли их найти. Одинсон хорошо ориентировался в пространстве, знал карту своего мира. Чтобы побыть подольше с княгиней наедине, он шёл во дворец окольными путями, растягивая их прибытие домой на день, чтобы не встретиться со стражниками. Да, от Фрейра они получат за то, что упустили его дочь, но принца это вовсе не волновало. Он довольствовался тем, что произошло. Ему понравилось быть наедине с княгиней. К ночи его металлический наплечник стал поблёскивать в отблеске молний, захвативших кристально голубое небо Асгарда менее чем за час, ослеплял негодяев наперёд, не давая тем напасть на принца и его достопочтенную гостью. Поредевшая несколько миль назад трава вновь доходила до колена, однако запах затхлой сырости, исходящий от лошади ваны, что испачкала себя и седло, перебивался запахом преддождевой погоды и цветов. Вана действовала на колдуна как-то странно. Он бы решительно бросился под смертоносный кинжал, чтоб защитить деву. Принц выкупит все шали мира, лишь бы увидеть их на её порозовевших плечах. Асгардец неделями ходил бы по битому стеклу, дабы услышать её искренний смех. Он бы отдал полцарства за ночь с Сигюн. Сорвал бы девственный цветок ласково и неспешно. Когда девушка улыбалась, две крохотные ямочки появлялись на щеках. Эта улыбка, этот смех покорили его сердце. Эта женщина до изумления прекрасная и ранимая, покорная. И серые глаза. Пред ними не устоит ни один мужчина, будь он молод или стар. Серебристоволосая пробудила в нём ещё и нотки безумного чудовища. Сын Одина убьёт всех в мире подонков, перерезав им глотки и отрезав их мужское достоинство, если кто посмеет напасть на дочь Фрейра! Отпустив на миг поводья, Локи положил ладонь на эфес меча и сжал настолько крепко, что послышался скрежет стали. Расслышав это, резко отдёрнул руку, и стал разглядывать меч, гадая, не сломал ли его часом. Вдыхая опьяняющий аромат прядей Сигюн, чьи волосы при дуновении ветра попадали ему на лицо, юноша громко рассмеялся: прядь попала ему в рот, отчего крепкий сон ваны мигом стёрся, будто пыль на сапогах. Она услышала гортанный смех, что перепугал её до приступа икоты. — Почему смеёшься? — она решила, маг до последнего сдерживался, раз рассмеялся из-за её проступка спустя время. — Отец часто брал нас с собой на охоту. Ранее здесь водились кабаны. Теперь же здесь глинистая почва, а все кабаны истреблены. Помнится, когда я и Тор были детьми, он побежал в те кусты с колючками за мячом и затерялся в них. Отец лично искал его. Тот, оказывается, провалялся без сознания, поцарапав ноги об усыпляющие колючки. Это был единственный случай, когда Один выпорол его прутьями за непослушание. — Я подумала, что ты осмеиваешь меня… — Поверь, это я давно сделал, — уголки его рта дрогнули. — Любезности тебе не занимать. Мой поступок… — Вы непредсказуемая женщина! Моё доброе сердце жаждет приключений, раз призывает меня спасать безрассудных дам. Дай руку, — сказал он и слез с коня. — Почему мы остановились? — Надвигается сильный дождь, нам стоит переждать его. Колдун заметил, что серебристоволосая быстро засуетилась, глаза стали рыскать по углам, словно ища причину отказаться и место, где она может спрятаться от него, если тот станет домогаться её. Пусть Бог лжи и хотел бы провести ночь любви сегодня, но любезно решил пока не выдавать своего влечения. Он бесстрастно наблюдал, как она перекинула ногу над головой лошади. Юноша аккуратно подхватил княгиню за плечи и поставил её на камень. Затем схватил сумку с вещами и поводья лошадей, подхватив вану на руки, вступил в глубокую лужу, направляясь в покосившийся от сырости сарай. Будучи под надзором опытного наездника, лошади с большим удовольствием вошли внутрь. Бросив сумку, маг быстро нашёл несколько старых стульев и взял часть сухого сена. Разведя костёр вдали от входа, скинул промокший плащ с плеч, тем самым заставив Сигюн немного напрячься. — Ты собираешься полностью оголиться? — внезапно у ваны прорезался голос. — Что за глупый вопрос. Да! А ты нет? — вопрос принца Асгарда был столь неожиданным, столь сокровенным, что она потеряла дар речи. — Я не знаю, как у Вас принято в Асгарде, но в моём мире женщине не пристало оголяться пред незнакомым мужчиной, не состоящим с ней в браке. Сын Одина вызывал у неё неоднозначные эмоции. Иногда Локи был ей приятен как собеседник, а бывало, что он пугал своими взглядами, будто бы мысленно раздевал её. Она краснела, наверняка краснела. Что было у него на уме? А бывало, когда он прикасался к ней, по телу пробегали мурашки, словно табун лошадей по полю, низ живота наливался свинцом, сбивчивое дыхание нарастало пуще прежнего. Он старше её почти на два века, он опытен и не стеснителен, хорош собой, и физическая сила его день ото дня становилась больше. Эти взгляды, прикосновения отзывались в ней отнюдь не влечением. Она боялась его как мужчину. Наедине им, однозначно, больше оставаться нельзя. — Я имел в виду, нам стоит переодеться, чтобы не сидеть в мокрой одежде и не мёрзнуть. — Только и всего? Я об этом не подумала. — А что ты подумала? — трикстер любил смущать беспомощных девушек свой прямолинейностью. Она тут же отвела взгляд, не зная, что предпринять. — Ты думаешь, я намерено смущаю тебя? — Мне стыдно, что из-за меня ты напрасно теряешь время, — раздосадовано простонала она. — Ты — гостья моего мира. Я пообещал твоему отцу, что буду охранять тебя, — присел напротив, подмяв одну ногу под себя, и раскрыл сумку. — Похоже, зря я купил этот платок… — Это шаль, Локи! Зачем ты столько потратил ради какой-то тряпки? Я б могла и сама сшить подобное, — скорее всего, что лгала; она и жалкую копию не смогла бы сшить. — Помимо этого я заказал несколько тканей. Их привезут тебе через несколько дней. Он с трудом вытащил кусок тряпки, стараясь случайно не разорвать её. Шаль вышита крючком — она получилась шуршащая, скользящая в ладонях и блестящая, словно дорожка лунного света на водной глади. Ткань нежна, легка в жару и приятно облегает кожу. — Этот гном вечно наживается, завышая цену в несколько раз. Он любит торговаться с красивыми женщинами. Чем она выше и тучнее, тем больше шансов получить тряпку бесплатно. Частенько я видал, как он раздавал их, а жена за это била его скалкой по голове, запихивая ему в рот всё, что найдёт под рукой. Стоит признать, её мягкие формы и длинные ноги играют ей на руку. Думаю, ты ему понравилась… — Я бы ни за что не стала заигрывать с ним, он же гном и втрое меньше меня! — А что, гномы не мужчины? — Я обещала хранить верность своему мужчине. Заигрывания с гномом или кем-нибудь ещё — это оскорбление имени и достоинства будущего супруга. — Вы помолвлены? — данным заявлением юноша был просто поставлен перед фактом. — С кем? С тем… ваном со шрамом на глазу? — Официально? — серебристоволосая укуталась в плед, согреваясь у костра. — Нет, отец настоял на том, чтобы помолвка прошла в мирное время. Он женился на моей матери, когда война с Йотунхеймом была в самом разгаре. Их брак, как видишь, закончился печально, — дева прикрыла глаза от горечи, стоило только вспомнить о родных. — Отец прав насчёт помолвки! Ни Рик, ни я не хотели бы повторения этой истории. Я слышала, огненные великаны пытались выкрасть священный тотем и пробить ворота в преисподнюю, дабы вызволить из заточения древнего демона. Эта женщина знала, как задеть его самолюбие за живое. Локи от отвращения передёрнулся: то, как она ласково произносит имя возлюбленного, приводило в возмущение. Правда, он до сих пор не мог понять, что чувствует после подобного оглашения столь неожиданной новости. Он зол и в то же время раздосадован. Почему она обещана Лоуссону, а не ему? Он снова смотрит ей в глаза, хоть и издалека вдыхает аромат её тела, её лёгкое дыхание такое близкое и невесомое, как перо. Бог улыбнулся, наблюдая, как она своими изящными ручками заплетает волосы в косы. — Тебе, наверное, было бы больно узнать, если жених погибнет на войне? — он намеренно застал её врасплох. — Тьма кромешная — ни звёзд, ни единого просвета в тяжёлых тучах… Выражение крайнего недоумения не покидало её лица до самого рассвета. Она не знала, к чему задан этот вопрос.*****
Локи проснулся ни свет, ни заря, и на его лице проявилась улыбка победителя. Он даже не пытался скрыть это от опечаленной его вчерашними словами леди Сигюн, что брела за ним по пятам сквозь гущу деревьев. Трикстер оттягивал время до прибытия во дворец, поэтому пустил лошадей по воде, а сам шёл вдоль реки пешком, в надежде, что прелестница устанет и попросит его остановиться и взять её на руки. Глупо, конечно, но всё же! Когда лошади переплыли реку и добрались до них, асгардец упёр руки в бока, разглядывая виднеющийся дворец. Ньёрддот же приоткрыла рот, радуясь, что наконец-таки они добрались до дома. Издалека первыми показались статуи Богов. Брюнет рассказал, почему асгардцы воспевают погибших в бою простых воинов, а великих полководцев и царей Асгарда выливают в многовековые золотые статуи. — Река, которую мы не переплыли, очищает грешников. Поговаривают, те, что были верны и добры, случайно испивая воды реки или купаясь в ней, навлекали на себя чужие грехи, умирая часто в болезненных и тяжёлых муках. Женщины же развратные, понеся от любовника, намеренно топились в ней. Поделом им. Чище наш вид, конечно, от этого не станет, однако убережёт большую её часть от подобной участи и научит ценить своё тело, не отдаваясь кому попало до свадьбы. Услышав подобное, собеседница вытаращила глаза, осудив этих женщин. — Почему в Асгарде нет дома для малюток? — Когда у тебя нет ни мужа, ни семьи, только и остаётся, что сброситься со скалы или утопиться! Или жить с вечным клеймом «шлюха» на шее… Сын Одина быстро усадил её на своего коня и помчался к дворцу. Дева улыбнулась ему, поблагодарила за подарок и устремилась в свои покои, стараясь поскорее убежать от смотрящего ей вслед довольного аса. Чувство благодарности за спасение и подарок, столь дорогой, что ей было не потянуть, теперь обязывали её встречаться с ним тренировках верховой езды. Её связали долговыми верёвками. Сколько же ей предстоит вышить и продать, чтобы вернуть ему потраченные на шаль деньги? Неужели Хельга была права, когда говорила, что она небезразлична трикстеру? Пусть это не так. Она считала дни до прибытия тканей, чтобы поскорее усесться за любимую работу — вышивание.*****
Заброшенный веками назад древними асами храм, посвящённый великим Норнам, зарос игольчатыми лианами. Купол, укрывающий храм от холодного ветра и дождя, подкосился и накренил само здание. Храм не ремонтировался ни разу, как его отец чуть не проиграл войну с тёмными эльфами. Тогда ему нагадали, что Малекит не посмеет воспользоваться Эфиром, а на деле вышло всё совсем наоборот. Бёр, больше не веривший в предсказания, запретил своим подданным просить милостыню у женщин и подносить им яства. На верхней ступени храма стояла седовласая женщина. Старушка морщинистая, горбатая, одетая в тёмный плащ с капюшоном, намеренно прятала глаза, якобы уберегая очередного посетителя о времени, когда придёт за ним смерть. Алтарь, что стоял позади неё, освещался тремя факелами, что зажигала каждую ночь девочка. Всеотец хотел найти ответы на свои вопросы, поэтому обратился к молодой женщине, намеренно отвернувшись от старушки, дабы не искушаться. Чувство страха стало вытеснять геройский дух воина, и он уже надумывал, как бы поскорее убраться отсюда. — Ищешь ответ? Просунь руку в пасть льва и получишь его. Если, конечно, не побоишься лишиться руки! По его телу пробежал жуткий озноб. — Взамен не потребуешь от меня ни яств, ни пожертвований, ни жертвоприношений на свой храм? — Если не успеешь за отведённое время вытащить руку из пасти, лишишься её в век веков своих. Это и будет твоей платой, асгардец. — Мне бы не хотелось остаться ещё и без руки… Рука поспешно схватилась за верёвку, вытаскивая изо рта льва меч, прикреплённый к концу стены. Царь Асгарда, что поднимал многотонные статуи, не смог за минуту вытащить меч. Пасть льва закрылась, расколов сталь пополам, из которого выпала бумажка. Дрожащая рука асгардца выронила записку и та упала на пол. Прочитав предсказание, он некоторое время сидел неподвижно, словно греческая статуя. Затем, крепко стиснув зубы, поспешил прочь из храма, лихорадочно обдумывая, что делать дальше. Он задевал прохожих, даже перевернул стол, стоящий у входа во дворец, где все подданные (кроме стражи) должны были складывать своё оружие пред тем, как войти. Один нёсся, как ветер, наплевав на приветствие стражи и асов. Он успел скрыться из виду, но Локи знал, где его можно найти. Вполне возможно, отец поспешил в покои матери, дабы рассказать ей о своих далеко идущих планах, поскольку всегда советовался с любимой женщиной даже по пустякам. Пустяк! Брюнет почувствовал тошноту, вдохнув глубже, в который раз сравнивая себя и брата. Если он считает войну с Муспельхеймом пустяком, то ничуть не лучше тугодума Тора. Прищурившись, Бог лукаво улыбнулся и зашагал дальше по узкому коридору. Стоило ему повернуть за угол, как проходя мимо Женских покоев, где после полудня становилось прохладнее, асгардец мельком заметил одну из будущих рожениц и остановился неподалёку. Молодая фрейлина стояла у окна, рассматривая в небе порхающих над фонтаном воронов Одина, ласково поглаживая округлившийся живот. Девушка нашёптывала на ванахеймском языке колыбельную. Она это делала больше для себя, нежели для успокоения своего ребёнка. Эта девушка была фрейлиной Фрейи. Маг запомнил её, поскольку русоволосая ругала её за испорченное платье, грозясь оставить её без жалования и с ребёнком на руках. Фригг славилась не только красотой, но и добротой. Именно она и отвела часть своих покоев, что пылились без дела несколько сотен лет для рожениц. Ранее, когда дед Бёр и его братья были детьми, здесь были игровые комнаты. Находясь рядом с царицей, женщины чувствовали её поддержку и не боялись рожать. К ним по большей части относились молодые девочки, рано вышедшие замуж. Очень часто женщина навещала их, успокаивала и давала надежду тем, кто по какой-либо причине ребёнка. Всемать — так звали её подданные-врачеватели. Трикстер не сразу расслышал ссору матери и отца, доносившиеся из спальни. Для него услышать ссору родителей было из ряда фантастики. — И ты позволишь ей зачать от нашего сына? Не позволю, Один, я не позволю этому случиться! — Фригг кричала громко, эхо от стен доходило до нижних этажей. — Не позволю, чтоб какая-та старая колдунья родила нам внука! — Любовь моя… — Нет, нет! — она и позабыла, что могла потерять молоко из-за нервов. — Фригга… — решение далось ему непросто. — Если Норны предсказали нашему сыну стать отцом столь рано… — Ты всегда жесток по отношению к Локи, словно мальчик виноват во всех смертных грехах родителей, — женщина была беспощадна, выплёвывая ядовитые слова из своего милого рта. — Это не так, Фригга, — наконец терпению царя Асгарда пришёл конец. — Я люблю Локи не меньше, чем остальных сыновей! Но большее место в моём сердце сейчас занимает… — Брунгильда, — съязвила женщина в гневе. — Я знаю, ты постоянно упоминаешь о ней, будто бы она член нашей семьи… Да, признавался себе Один. Он восхищался её гордостью, упорством и упрямством, подстать его собственным. Именно валькирия и подсказала ему, куда обратиться за помощью. Он соскучился по нормальным отношениям, когда женщина не истерит. В последнее время жена только и делала, что упрекала его в изменах, не имея доказательств. — Ты слушаешь любовницу больше, чем собственную жену! Это она тебя надоумила отправить нашего сына прямиком к смерти? К женщине, что годится нам в свахи, нежели в невестки? К колдунье, к которой в любой момент взбредёт в голову убить Локи. — Локи обучится древнему искусству чёрной магии, нам пригодится опыт великанши, её армия может дать фору нашей… — Делай со мной всё, что захочешь, царь Асгарда, я, как твоя подданная, приму это с почестью, но сына тебе на растерзание не отдам! — Лучше будет, если я услышу, что скажет Локи. От твоих криков толку, что ждать ответа от стен. Вдруг до родителей долетел восторженный голос из-за полуоткрытых дверей: — Я согласен, отец!
