Книга 1. Красные крылья «Орхидеи» текст редактируется автор

      Начало романтических отношений с Ангрбодой Локи уже положил и довольно-таки быстро, что вполне предсказуемо. По всей видимости, госпожа изголодалась по мужскому телу за всё это время и уже без памяти влюбилась в него. Он признался ей в симпатии, приоткрыл занавес некоторых своих мыслей и идей, не сказав, конечно, о своей главной мечте стать единственным высшим магом во вселенной. И лишь затем ему придётся думать, как избавиться от неё способом, что не являлся бы убийством. Да, он же не убийца! Его родители не приемлют убийство, даже во вселенское благо. Оставить йотуншу в живых — то самое снисхождение с его стороны, которое эта женщина заслужила, пытаясь укрыть от него часть своих магических знаний. Знаний, из-за которых он здесь! Знаний, которые положат начало новой эры. Знаний, которых никто не достоин будет получить, кроме него!       Мечтой всей его жизни станет создание вокруг себя некого культа, которому поклонялись бы все: магические и смертные существа от мала до велика. Он бы был единственным магом во всей вселенной, ни один враг не посмел бы воспротивиться его могуществу и силе. Все, кто насмехался над ним, будут ползать на коленях по битому стеклу или на раскалённых камнях, в попытках вымолить у него прощение за те обидные слова, сказанные ему в далёком прошлом. Он обладал прекрасной памятью, каждый, кто его обидел, был в его длинном списке. Месть не заставит себя ждать!       Юношеские гормоны играли с ним злую шутку. Атмосфера Муспельхейма и враждебность со стороны огненных великанов вытесняла благородство и доброту, которую из покон веков мать и отец учили его. Здесь не было им места. Это Бог понял почти сразу, как только увидел, как местные жители относились к кражам. Стоило тебе заглядеться, как в твой карман лезут наглые чужие ручонки. При всём скоплении народа. При свету! Карали же здесь вовсе не воров, нет. Карали тех, кто смел идти против тысячелетней системы. Тех, кто требовал наказать виновников, нещадно избивала и калечила охрана. Некоторые стычки доходили вплоть до летального исхода. Иногда доставалось и чужакам, если те не знали здешние правила и лезли со своими законами. А вор, с широкой улыбкой на лице, понаблюдав за происходящим со стороны, а то и принявший участие в избиении, уходил целым и невредимым, продолжая рыться и обогащаться за счёт чужих карманов. Забавы ради или из-за нужды. Благосклонно относились лишь к тем, кто не устраивал криков и не лез в драку к вору.       Говорят, если тебя обокрали, не стоит кричать, сколько и что у тебя украли. Великаны ненавидели добропорядочных жителей. Обычно этими гражданами были высокопоставленные или зажиточные граждане, которые считали каждую потерявшуюся монетку. Бедняки же довольствовались тем, что могли безнаказанно украсть еду или монеты у этих господ. Если же в других мирах кража каралась, то здесь же это не считалось чем-то аморальным. А наоборот, восхвалялась, будто бы ты в одиночку смог победить многотысячную армию. Как, кстати, и изнасилования. Но это уже отдельная история.       Хоть госпожа и запретила своим воинам красть и насиловать здешних женщин, мужчины всё равно продолжала это делать, следуя старым традициям. Сейчас особо не было нужды это делать, но они чтили её, готовясь к войне в любой момент. Давняя традиция зародилась, когда молодой и никому неизвестный на тот момент Суртур неожиданно провозгласил себя князем Муспельхейма, заявив, что перед тем, как захватить власть и узурпировать трон, он прилюдно изнасиловал невинную молодую великаншу. Дочь знатного, который на тот момент был у власти. Несколько дней подряд он насиловал её, отвлекаясь лишь на несколько минут, чтобы передохнуть и перекусить. Он нашёл оправдание своему поступку тем, что подобное побуждает его к желанию идти на войну, не боясь, что после себя он не смог оставить ничего, кроме капель крови на сырой и каменистой земле.       На тот момент юноша, а теперь уже молодой мужчина утверждал, что подобная традиция не позволит допустить вымирание огненных великанов, как лучшего вида эволюции. И не забыл упомянуть, что пока он правит Муспельхеймом, ни одна их традиция не будет позабыта. А править он собирается… вечно, покуда не узнает, что должен будет совершить, дабы разорвать нить бессмертия. Во все времена с мужчинами всегда были проблемы, поскольку те то дрались друг с другом, то были на войне. Мирного времени в их мире почти никогда и не существовало. Чтобы не вымереть как вид, великаны и стали теми, кем должны были стать.       Подобное было и в Йотунхейме, разве что там интерпретировали эту традицию по-своему. Там устраивали вначале пир, а затем ледяная великанша из многочисленных претендентов выбирала одного из мужчин и запиралась с ним в опочивальне, даря свою невинность и вскоре преподнеся бывшему любовнику плод их недельной любви. Если тот, конечно, возвращался с войны живым. Дети же, зачавшие подобным способом, никогда не видели отца и даже не знали, как его звали, поскольку их мать тут же после родов отдавалась другим мужчинам и вновь ходила беременной, иногда забывая, что ей легла на плечи ноша не только за воспитание детей, но и за их жизнь. Такие дети взрослели гораздо быстрее, они раньше всех пробовали алкоголь и жажду плоти с другим представителем своего вида, понеся тем самым ещё больше безответственных и злых на жизнь и судьбу великанов. Отсюда и происходили зверства в Муспельхейме да Йотунхейме, что тяжело поддерживали мир в девяти мирах Иггдрасиля.       С тех самых пор у огненных великанов и вошло в привычку красть невинных дев и насиловать их. Некоторые девушки благосклонно относились к этой традиции, выискивая среди воинов будущих мужей. Другие же с позором сбегали или кончали жизнь самоубийством из-за испорченности. Они берегли свою девственность, чтобы отдаться избранному, а взамен их мечты на счастливое будущее с любимым рушились какими-то грязными и отвратительными варварами. Некоторые мужчины не жаловали брак и всяческими способами старались не навещать по ночам одну и ту же женщину больше чем неделю. Они довольствовались лишь плодом своих наслаждений, если после войны оставались в живых. Конечно, не все они хотели становиться отцами. Если же возвращались с войны, то, конечно, они шли в другое поселение, где нет тех женщин, с кем они спали до того, как они ушли на войну. Ну, или просто сбегали, чтобы любовница не заставила его признать детей и не растить их.       Для многих подобный обычай был прекрасным поводом возлечь с несколькими женщинами и не быть ответственным потом за воспитание своих же отпрысков. Они всячески скрывались, дабы раскусившие их истинные намерения женщины не отказали им в близости. Если для одних мужчин отцовство считалось благословением свыше и комплиментом, то для других возлечь с большим количеством женщин считалось лучшим поводом похвастаться, что они не прожили жизнь зря. И плевать, что где-то за горизонтом его наверняка могут ждать сыновья и дочери.       Что же касается романтических отношений Локи и Ангброды — они были вполне довольны случившимся несколько месяцев назад перейдёнными границами. За пределами шатра они держались стойко, не показывая ни друг другу, ни кому-либо другому, насколько далеко зашло их общение. Женщина не оттолкнула юношу, хотя и могла резко возвести меж ними стену ученик-учитель и не более, а наоборот, приняла признание в симпатии асгардца. Брюнетка стала внимательнее относится к нему, щадила, когда была на то причина, получая неоправданные в ответ упрёки со стороны великанов, обсуждающих её мягкотелость к принцу и сплетничая меж собой: чем какой-то задохлик смог обворожить их госпожу, что она так трепетно стала относиться к нему? То поправлять выбившийся из аккуратно причёсанных волос локон, то говорить низким и ласковым тембром, не замечая, как радостно она улыбается. А то и вовсе соприкоснётся к его ладони рукой, пригладив выпирающие косточки на пальцах. И что только она нашла в этом худущем задохлике?       — Думали, что смогли одурачить всех? — вмешался как-то великан Имир, не выдержав эту фальшь. — Невооружённым глазом видно, что ты положила на него глаз, верно? Думаешь, никто не видит, как ты смотришь на мальчишку?       — С чего ты взял? Это моё сугубо личное дело. Моё дело, Имир, — высокомерно усмехнулась великанша и тут же была грубо схвачена за локоть.       — Я не понимаю, что происходит. Почему ты стала отдаляться от меня? Каждую проклятую ночь я жду, как мальчишка, что ты проведёшь её со мной, а не с этой малявкой.       — Не смей так называть моего Локи…       — Так он уже твой! Что в нём такого необычного, что ты перестала видеть это во мне? Тебя потянуло на кости и крохотный член?       — Во-первых, никаких «мы» никогда не было, во-вторых, ты знаешь, почему я больше время провожу с Локи, нежели с тобой. Ты не смог дать мне ребёнка. Не смей попрекать меня! Держи свой поганый язык за зубами, иначе…       — Тогда чем я тебя обидел? — великан всё сильней стал сжимать её локоть, не тревожась, что причиняет любимой женщине боль.       Пусть Ангрбода и отрицает их союз, но она не посмеет отрицать, что меж ними не было искры, воспламенявшей той ночью. Ночью, что стала для предводителя изгоев великанов роковой — он влюбился без памяти. Но теперь, когда появился колдун, он не может найти подходящего момента, чтобы, наконец, признаться колдунье в своей любви. Ей важнее стать матерью, чем узнать, что такое настоящая, чистая и непорочная любовь. Даже такие чудовища и убийцы как Имир заслуживают дольку любви. Наверное, он заслужил такое пренебрежение и теперь расплачивается за свершённые когда-то грехи своим сердцем. Уж лучше умереть от руки любимой, чем видеть, как она счастлива без него. Видеть, как кто-то, а не ты, прикасается и возлежит с ней в одной постели, вырисовывая узоры друг другу на груди. Знать, что сейчас она думает о нём, а не о тебе. О том, кто готов отдать свою жизнь ради тебя. Он даже готов отказаться от родной дочери, лишь бы быть ближе к госпоже его бессердечного сердца. Да! Он жесток по отношению к Норе, но любовь, именно любовь толкает его на такой жуткий поступок. И ведь он знает, что больше не может иметь детей и всё же готов отказаться от дочки. Почему брюнетка не видит, что не безразлична ему? Стоит ли великану признаться в своих чувствах или стоит уступить дорогу сосунку, в дальнейшем выждав момент, когда любимая отрезвеет и вернётся к нему? Пусть даже на это уйдут тысячелетия!       Но если она узнает, что он больше не может иметь детей, то сам проткнёт себе сердце, вырвет из изуродованной груди собственными руками и отдаст его любимой. Суртур! Он спятил совершенно!       — У меня нет желания вести с тобой беседу. Не зли меня больше, Имир, иначе…       — Убьёшь меня, ведьма? Или заставишь пройти сквозь строй? — он рассмеялся. — Ты не видишь очевидного: Локи использует тебя и выбросит, как плешивую собаку, когда получит желаемое. Для него ты не более чем старушка, возомнившая себя королевой мира. Наряжаешься, красишься… Он этого никогда не оценит! Он открыто смеётся за твоей спиной…       — Довольно, Имир!       — Нет! Я ещё не закончил, дорогая, нет! О чём теперь ты желаешь? О молодом муже, доме, забитом до отказа детьми? Теперь ты этого хочешь? Через несколько столетий ты будешь караулить его, и ловить с молодыми девицами, поскольку не сможешь удовлетворить его даже… — звонкая и сильная пощёчина нарушила ход его слов.       Как ни странно, они не заметили, как вокруг собралась небольшая толпа. Едва ли каждый из зрителей их бурной ссоры знал причину, почему так внезапно великан Имир стал кричать и навязывать свою точку зрения госпоже. Локи, отчасти косвенный виновник этого переполоха, с любопытством наблюдал за этой сценой издалека, дабы в самый разгорячённый момент не нарваться на драку с великаном.       Нора же, единственная дочь, его наследник, стояла позади брюнетки, с недоумением глядела на озверевшего отца. Тот же вовсе не обращал внимания на дочь, будто её и не было в его поле зрения. Озлобленным взглядом он глядел в глаза йотунши, что посмела разбить ему сердце. Он, кстати, тоже хорош. Оскорбил женщину, к которой долгие и мучительные годы хотел признаться в любви и теперь, когда их расставание неизбежно, высказал ей всё, что он не думает о ней. Ему стоило бы достойно уйти с пути аса, если бы не одно «но» — мальчишка не был искренен с Ангрбодой. Знать бы, конечно, как раскрыть великанше глаза. Быть может, если он найдёт доказательства, то сможет рассчитывать на её прощение? Вот только где искать эти доказательства — остаётся загадкой. Есть ли у трикстера тайна, которую он скрывает? Может быть, он влюблён в другую женщину? Узнать бы кто это.       Считал ли сын Одина, что разрыв меж великанами должен был случиться именно с его подачи? Да! Это было дело его рук. Только дурак мог не догадаться об искренних чувствах великана. Пристальный взгляд мужчины постоянно был нацелен на брюнетку. Даже когда она не обращала на Имира внимания, он всё равно подавал знак, что он здесь, что он рядом и тут же опечаливался, стоило йотунше пройти мимо, даже не взглянув на некогда горячо любимого любовника. Этот великан хорошо знал, что нужно этой женщине и давал ей то, чего она не могла взять у других мужчин. А что конкретно она хотела от аса? Любви с его стороны, его превосходного молодого тела? Или её больше всего возбуждала возможность заполучить его невинность? Пока что это оставалось загадкой. Что ж, если и думать над этим, так позже, когда вторая часть его плана осуществится.       Сейчас колдун запланировал просто-напросто избавиться от главного соперника. Мужчины, что может раскрыть истинные помыслы асгардца. Великана, способного на большее, чем угрозы. Зная из достоверных источников, брюнет вырисовывал у себя в голове образы, которые и послужили ему верой и правдой именно сейчас, в конкретной ситуации. Твари, ослеплённые яростью или любовью, творили такие неописуемые вещи, что лишь представив их зверские действа, Одинсону становилось тошно. Имир же заслужил смерть. Тем же способом, что он убивал других. Предполагая, что великан на протяжении тысячи лет убивал невинных, вполне можно представить, что он может сделать с трикстером, если Анга сейчас не вмешается. Хотя нападать исподтишка не было в списке основных качеств великана, но всё же Локи где-то в глубине души надеялся, что мужчина попытает счастье вступить с ним в бой за колдунью. Драться маг мог, конечно, не зря же он изо дня в день тренировался в метании кинжалов и в рукопашном бою.       Несомненно, сейчас, когда принц только начал изучать высшие азы чёрной магии, он мог бы дать достойный ответ великану, но всё же он не был достаточно хорош, чтобы без доли сомнения в своих силах сразиться с ним. Крохотный опыт в рукопашном бою, микроскопическое знание оборотных заклинаний и, конечно, его махонькой рост, благодаря которому он не сумеет даже дотянуться до лица великана. Пока что они не могут дать достойный ответ этому противнику. Превратить Имира в жабу или разодеть его в платье — это было бы не самой лучшей идеей. Это могло больше подойти для Тора, нежели для существа, которое считают опасным огненным великаном после Суртура.       А кто такой Локи? Всего лишь шалун, с которым даже собственный отец не считается, а иногда и брат не поскупиться указать на его место. Тор, как и любой, любил напоминать, кто он и кем является. Будь блондин в ярости или пьян, юноша нисколько не стеснялся в крепких выражениях по отношению к магу. Некому было заступиться за брюнета, указать на неправоту обидчика. Асу самому приходилось вставать с места и защищаться словесно, поскольку крепыш громовержец не был силён в произношении, а тем более и в составлении слов. Единственное, что у того отлично получалось — драться да ловить вздохи тупых девиц, в мельчайших подробностях уже вырисовывавших, какими будут их правнуки. Но совсем скоро это «неуважение», сгорбившись, закроет за трикстером двери и будет искать новых жертв.       Вот если бы Ангрбода вмешалась в его ссору с Имиром и показала, на что способна… Ему бы не пришлось вновь выжидать удобного случая, чтобы, наконец, разузнать о тайне ведьмы, покрытой толстой корочкой льда.       — С этого дня ты не посмеешь оскорблять меня, никчёмный щенок! Ты сам вырыл себе могилу!       — Ты знаешь и сама, что так будет! Пусть я пройду сквозь строй, но ты никогда не сможешь…       — Сквозь строй говоришь? — женщина умела смеяться так, что у многих начинали трястись колени от страха. — Нет, мой милый любовничек! Я лишу тебя того, чего мужчины бояться потерять больше всего! — гнетущая обстановка усилилась из-за недолгого молчания. — Своё достоинство…       — Я потерял своё достоинство после того, когда сунул его в тебя! — он имел в виду только то достоинство, что теряют влюблённые, когда безответно влюбляются — здраво мыслить.       — Взять его! — оглянулась, когда не услышала за своей спиной шагов и звона наручников. — Не стойте столбом, идиоты! Заковать его! Живо!

*****

      Больше чем двенадцать недель мужчину держали на цепи в клетке, изредка давая тухлой воды и чёрствого хлеба. Ангрбода действительно не стала гнать великана к строю солдат сразу. Для начала она хотела продемонстрировать, что будет, если ещё кто посмеет ей возразить. Женщина полностью держала свою власть, пугая или расчленяя заключённых. Чего она не смогла сделать на протяжении этих недель — сломить силу духа Имира, зато смогла сломить бренное тело, что вскоре получит по заслугам за злодеяния. Долгая и мучительная смерть ждала его. Он уже был во власти смерти, но что-то внутри давало ему надежду на благополучный исход. Любовь, что питал он к йотунше, начала ослабевать под гнётом гнева. Именно гнев давал бывшему главнокомандующему силу выйти отсюда живым и отомстить тому, кто лишил его мечты быть рядом с этой женщиной, любить и быть любимым.       Внезапно, когда великан никого не ждал, явился юноша, что разрушил все его надежды.       — Думаешь, она влюблена в тебя, щенок? — выплюнул едко великан, выпрямившись, когда стража перестала его бить в живот. — Чушь! Она использует тебя так же, как и меня, а когда ты не дашь ей то, что она хочет… Она наверняка уже расписала, какая у вас любовь, сколько у вас будет… детишек…       С трудом сказанное Имиром слово «детишек»… Неужели она уже в красках расписала их дальнейшую жизнь? Да, он не отрицает, что, как женщина, Ангрбода заставляет его мускулы напрягаться, а возбуждённую плоть восстать в попытках прорвать занавес из куска лёгкой ткани, разделяющий их тела. Принцу Асгарда уже надоело ждать, когда брюнетка, наконец, забудет о данном ею обещании не быть столь настойчивой и нетерпеливой по отношении к нему. Он хотел, чтобы она сорвалась, как необузданная тигрица с цепи, бросилась к нему на шею, в порыве страсти крича его короткое и ласковое для женского слуха имя. Только в порыве страсти колдунья могла раскрыть карты на столе, наконец, дав брюнету то, что он желает: её опытного тела, её великих знаний, вселенную и любую женщину, распластавшейся у него на постели. Что мужчина его возраста мог бы ещё желать? Разве что невинность девы, заполонившей его голову несколько десятилетий назад. Может быть и странно, но о Сигюн он вспоминал не так часто, как хотелось бы, потому что в данный момент не она была в приоритете.       — И что теперь со мной будет? — странно, что великан спросил об этом Локи, а не стражу.       — Не в моих интересах лгать тебе. По старой дружбе могу лишь сказать, что ничего хорошего.       — Лжёшь правдоподобно! Далеко пойдёшь! Я сразу это понял, как только увидел тебя. Ты не такой, как остальные асы. Я вижу в твоих глазах злость и ненависть ко всему, что тебя окружает. Но даже у таких существ, как ты, есть слабости. И если мне жить даруют Норны, я найду и твою слабость. Молись, чтоб меня утащили духи в подземный мир.       — У меня нет слабостей, в отличие от тебя, великан. Стража! — бросил напоследок асгардец.       Завтра, завтра поздно вечером великана ждёт несчастная участь. Если Норны действительно захотят, чтобы Имир выжил, он поклянётся, что обязательно отомстит. Пусть даже если у него больше не будет мужского достоинства. Искоса мужчина посмотрел на сундук, а потом на папирус. Все эти недели он не хотел читать записку, но теперь же, когда он дал себе клятву отомстить, он прочтёт её.

Решила напоследок подарить тебе этот сундучок. Он на замке, а ключ от него появится, когда твоё достоинство будет лежать внутри. И да, ты был прав, я хочу Локи, и он будет моим в ту ночь, когда ты будешь мёртв. Считай это пощадой, любовничек! Мне было хорошо с тобой.

Ангрбода!

*****

      Захвативший прерывистый ветер на юге, где находилось огромное по размерам убежище воинов Ангброды, с необходимой на то силой выхватывал острые копья стражей, вонзая их в сырую землю. Дожди в Муспельхейме с каждым веком становились более редкими и скудными. Каждый раз капли дождя всё горячее и горячее, будто бы только что выточенные из металла оружие вытащили из жаровни. Пар от капель сродни тому, что изготовленное только что оружие опустили в холодную воду, чтобы остудить и придать им окончательную форму. Попадая на песчаную почву, дождевые капли охватывались адским пламенем. Ровно в полночь колокола забили во всю силу, не оставляя надежд на благополучный исход недавней ссоры. Колдунья, предводительница, госпожа отшельников огненных великанов не изменила своего решения. Великан Имир пройдёт сквозь строй! И будет оскоплён.       Оказывается, каждый знал о чувствах великана, каждый предугадал такой печальный исход и всё же надеялся, что йотунша станет милосердней к своим любовникам, даривших ей ежеминутные волны наслаждения. Страсть, захлестнувшая обоих любовников, ослепила лишь командира, однако холодное сердце колдуньи не стало преисполнено теплом. Ей не хотелось ни страсти, ни любви, ни ласк. Она хотела почувствовать в себе развивающееся семя избранного судьбой мужчины. Она хотела ребёнка. Только из-за крохотного чуда с пятью пальцами на руках и ногах она жила, возлежала с каждым, кто, по его мнению, был её достоин. Она восхваляла мужественность и храбрость, но всё же никто из её мужчин так и не стал отцом её детей. Их смерть была напрасна. Ангрбода допустила ошибку, не убив Имира сразу после ночи, доверив ему столь сложную работу, как обучать сосунков военному искусству. Она была довольна его проделанной за эти недели работой, просто не нужно было подпускать его так близко к своему телу, стоило сразу же разделить несуществующие понятия, не давать Имиру или кому-либо ещё надежд, что он может нечто большее, чем удовлетворять её. Даже заикаться об этом не стоило!       Униженный и избитый ещё на рассвете бывший любовник брюнетки пал на колени, подняв размытый взор окровавленного глаза на госпожу и её нового любовника. Единственного глаза, оставшегося у него. На месте, где был второй глаз, текла медленными струями кровь, окрашивая сырую почву в алый цвет. Цвет крови! Он понимал, почему кровожадные убийцы и насильники любили кровь. Их возбуждал запах крови, её вид и цвет. Ведьма же становилась и вовсе неуправляемой при виде даже капли. Эта женщина была воплощением самого порока, зла! Её неженская натура жаждала увидеть его жалким и беспомощным, плюнувшим на свою гордость, ползающим в её соблазнительных ногах, ещё совсем недавно обхватывающих его за талию, прижимающих к себе тесней. Как можно быть такой злой?       Она злилась, потому что не хотела слышать правды. Ей было бы приятно слушать ложь и в итоге остаться ни с чем, лишь бы верить в ту светлую невинную чистоту, что нёс в себе асгардец. Она не видела в Локи угрозы, посчитав, что именно Имир опасен. Хотя его можно было читать как открытую книгу, трикстера же окутывала таинственность, за которой скрывалась корысть и зависть. Разглядеть эту фальшь удалось лишь великану.       Мужчина в предвкушении сладкой мести улыбнулся, взглянув на счастливо улыбающуюся парочку. Ведьма рассказывала магу, что будет после того как прозвучит первый удар барабанов.       БАМ!       Юноша взял колдунью за руку, сильнее сжав ладонь и притянув к себе, тем самым заявив свои права на неё при всём огненном народе. Не словом, а делом! Имиру же звук барабана дал понять, что сейчас решится его горькая судьба. Останется ли он жив, подпитываемый нескончаемой жаждой мести?       БАМ!       Линия воинов построена, великаны друг напротив друга без оружия, но в гладиаторских доспехах. Самых прочных из всех, что бывают в мире. Кулаки наготове, разогретые пред боем мышцы горят и перекатываются, как морские волны. В предвкушении знатного боя мужчины с трудом стоят на месте, выжидая, когда злосчастная первая линия будет переступлена. За скитаниями глаз воинов от Имира до линии йотунше нравилось наблюдать, поскольку тем не терпелось вступить в бой. С последнего раза, когда они казнили другого предателя, прошло с десяток лет.       Любовница Локи вздохнула облегчённо. Почти что с тех пор, как сын Одина появился здесь, великаны ведут себя чуть тише и спокойнее. Однако когда перемирие будет окончено, Суртур наверняка напомнит ей о том переполохе у тотема, потребовав жизни изменников в обмен на извинения за убийство его стражей. Когда это начнётся, она и Локи вернуться в Асгард уже с пополнением, как муж и жена.       Одно утешает сейчас Имира. Скоро Ангрбода получит по заслугам. За свершённые злодеяния она ответит сполна. Одинсон даст ей познать, что такое предательство любимого и что такое нескончаемая боль от его предательства. Она будет жалеть, что когда-то пренебрегла словами могучего великана Имира и выбросила его из жизни, как нашкодившего в любимые сапожки кота.       Полумрак в шатре настраивал любовников на романтический лад. Бог, что и вовсе не имел понятия, что такое «романтика», ощутил под ложечкой некое подобие тепла, льющееся, как поток реки к его опустившемуся на несколько мгновений назад ошалевшему от страха сердцу. Именно здесь он станет мужчиной, именно здесь и сейчас произойдёт его первая близость с женщиной, чьи тайны и помыслы он не мог пока понять. Незнание и страх опозориться и быть отвергнутым опытной любовницей зарождались в сердце, но восставшая и увеличивающаяся мужская плоть давала толику успокоения. Он может показать госпоже, что готов совершить первый в своей жизни главный прыжок. Пока эта великолепная красивая женщина рядом, нет сомнений, что что-то пойдёт не так. Он бы остался, дабы посмотреть, как казнят его врага, но искушение вязло верх. Брюнетка аж тряслась от возбуждения, и терпеть была не в силах, раз потащила его к себе в постель.       С гордостью выпрямившись, пересилив боль в позвоночнике, Имир перешёл первую линию. Первый удар плёткой прошёлся ему по ноге. Не самый сильный. Его нанёс самый молодой великан. Болезненные и сильные удары ждали его в конце пути. До линии спасения он должен дотянуться или доползти, а там будь что будет. Он не сдастся. Он не слабак, а храбрый и сильный духом воин. Каждый удар когда-то подчиняющихся ему воинов становился сильнее, удары эти приходились и в лицо, где недавно ещё был глаз. Между ног его никто пока не бил. Как же странно! Ждёт ли его кастрация на полпути к линии или в конце? Йотунша же не зря заикнулась об этом в записке.       Когда очередной удар был нанесён, Имир обернулся и тут же пал на колени, увидев, что трибуна, на которой стояли сделанные из черепов кресла, оказалась пуста. По всей видимости, любимая отвела асгардца к себе, оставив других великанов наблюдать за происходящим кровопролитием, не желая, чтобы они услышали, с каким удовольствием она будет отдаваться неопытному мальчишке в эту дождливую погоду.       В такой ответственный момент Ангрбода вела себя спокойно и понимающе, будто бы её ледяное сердце и вовсе оттаяло ото льдов Йотунхейма. В любом другом случае она наверняка набросилась бы на принца, не будь он невинен. Похоже, что ей нравилось наблюдать, как незнающая стенки плоть рвётся наружу, освобождаясь из хлопковых тисков нижних одежд. Несомненно, она хотела увидеть, как молодая юношеская плоть готовится познать её тело. Женщина протянула чуть трясущиеся от возбуждения руки к хлопковым брючкам трикстера, запустив ладонь вниз, обхватив и приласкав влажный ствол, коснувшись отверстия на члене большим пальцем.       Локи зашипел, подобно готовящейся наброситься змее на странника, что посмела побеспокоить её. От счастья, что вскоре он лишится девственности с очаровательной и умной женщиной, колдун тихонько посмеялся, представив, как другие юноши его возраста станут брызгать слюнями от зависти. Как раздосадованный Тор обидчиво надует губки, узнав о тайне брата и йотунши. Что скажет Один — мага больше не волнует. Отец знал, на что шёл, когда отправил сына в лапы могущественной ведьмы. Только дурак не смог бы догадаться, что повлечёт за собой это обучение. Конечно, брюнет ни в коем случае не обещал, что после бессонных ночей он обязательно женится на великанше. Эти отношения построены исключительно на взаимной выгоде: асгардец получал великолепные знания, в обмен же брюнетке давалась возможность насладиться его юношеским телом. Он не знает, когда же йотунша откроет ему свои заветные тайны, однако надеется, что сегодняшний опыт позволит ему познать сокровенные секреты женщин, что на примере Анги он познает тайный смысл женских душ.       Одинсон опустил штаны вниз, шагнув вперёд, переступая ненужную ему вещицу. Предводительница великанов присела на колени, впустив эрегированный член принца в свой горячий рот. Приоткрыв рот от удивления, юноша мигом позабылся, впав в пучину наслаждения. Как такое вообще возможно? В его голове сложилось ошибочное мнение, что мужчине и женщине достаточно лишь менять места занятий любовью или же позы.       Что же касается подобного наслаждения, оно наверняка было достойно рта только шлюх, однако теперь, когда грани и вовсе стёрты, он вообще не знал, как к этому относиться. Будь на месте великанши Сигюн или другая благородная дева, она прикончила бы его на месте даже за подобную мысль или осрамила пред всеми, рассказав, о каких мерзостях он думает. Скажет, что подобные ласки делают лишь шлюхи, а не благородные леди. И он с этим согласится. Серебристоволосая никогда в жизни не сможет пойти на это. Она будет довольна стандартным проявлением любви, нежели этим. Этим надо заниматься со шлюхой, а не с женой, наверное, скажет ему его избранница.       Глупые стереотипы! Как недавно шепнула ему колдунья, если женщина будет любить его, она пойдёт на любые проявления свой любви, как и он в свою очередь. Пойдёт на любые жертвы ради него, пожертвует собственной жизнью ради него. В отношениях двоих не существует границ и препятствий. И он склонен с ней согласиться. Но! Он полностью отрицал подобный исход в его случаи! Потому что он никого в свой жизни не любил. Разве что родителей и братьев. Другие женщины помимо матери в его список не входили. Даже красавица Сигюн.       — Всевышний! Какой же ты вкусный, — такое она не часто говорила своим любовникам.       — Скольким ты говорила подобные льстивые слова? — он не верил до последнего, что та слизь, что выделяет мужчина, может быть приятной на вкус. — Какой же я на вкус?       — Подобно незрелому яблоку, — она знала, что сын Одина обожал яблоки, особенно кислые.       Осталось проползти чуть ли не на пузе треть пути. В руках уже оружие: длинный изогнутый дугой серп. Его использовали, чтобы обезоружить врага, уцепив за оборонительный щит. Колотые и режущие удары будут использоваться не по назначению. Пройти сквозь строй Имиру не позволят, пока основное действо не будет выполнено. Пусть Ангрбода проглотит и подавится его огромным членом, когда со страстью сожаления будет рыдать над могилой несбывшихся мечтаний.       БАМ!       Принц как назло замер полностью обнажённый возле постели, в ожидании, когда госпожа, наконец, снимет последний предмет одежды, отделяющий его взгляд от красот женского естества. Юноша не действовал напористо, это женщину немного смущало. Колдунья резко и без особых промедлений рванула тонкую ткань с талии, раскрыв свои лепестки. Брюнетку полностью захватило возбуждение, когда она раскрыла свои врата наслаждений взору нового любовника. Как она и думала, Локи полностью потерял стыд и контроль, пристально и с неописуемым восторгом взглянув на влажную от соков пещерку госпожи: влажные малые губы сочились прозрачной смазкой, увлажняя вход в лоно.       Большие губы набухли, вьющиеся чёрные волосики покрывали их по краям. Её горошинка чуть увеличился под его восторженным взглядом, словно по указке, будто бы он приказал ему. Кто бы мог подумать, что столь неописуемая женская красота прогонит его непрошеные мысли и сомнения прочь.       Асгардец с придыханием взглянул на женщину, прикрывшую глаза от наслаждения. Озорной пальчик любовницы уже проник внутрь. Ласковыми и нежными были прикосновения к стенкам — это трикстер заметил хорошо. Не думал он, что великанша способна на нежности со своим телом. В его подсознании зацепился нелепый слух, что она является, по сути, страстной натурой, не способной быть нежной с кем-либо, даже со своим телом. Прочитав свитки, он нафантазировал, что ведьма вцепится своими длинными ногтями в свою плоть, начав царапать или сжимать свои складочки, теребить клитор, или же вообще вставит в себя всю свою ладонь. Принц понятия не имел, как женщины себя ласкали, потому что ни разу не видел этого, даже на картинках этого не было нарисовано. Однако сама судьба распорядилась, чтобы он воочию увидел это!       Её пальцы внутри своего лона вызывали по всему её телу приятные мурашки, что будто цветы распускаются на поле. Из небольшого угла, где шатёр плохо был закреплён, шёл свет от пламени. Позади шатра вскоре образуется трещина в коре и повелительнице придётся искать другое место для своих покоев. Брюнетка погружена в свои ощущения, её удовольствие раскрывается как первый весенний цветок. Звуки дождя, крики великанов стали для неё далёкими, она вслушивалась в собственное дыхание, в тяжелое, словно свинец, дыхание своего любовника.       БАМ!       Имир уже ничего не чувствовал. Все его силы иссякли, стоило пройти следующее препятствие на пути к свободе. Кровь вперемешку с песком попала в раны, занося заразу в его организм. Ему уже на это наплевать. Если он и выживет, то лишится части своего тела, относительно недавно знавшей тепло и ласку другого существа. Та часть, что была дорога каждому мужчине, ещё могла дать фору другим, в любой момент он мог внезапно восстать и увеличиться, завидев или уловив дольку интимности и намёка на половое сношение.       Любовь?       Великан злобно выплюнул слюну, на кончике которой было это слово. Никакой любви не существовало. Существовала животная страсть, заставляющая нас размножаться. Глупые влюблённые девочки придумали это слово, чтобы возвысить инстинкт размножения во что-то высшее, чем просто сношение с целью получить в дальнейшем потомство или секундное наслаждение. Несомненно, эти секунды у женщин длились дольше, чем у мужчин, поэтому они придумывали мифы о любви.       Анга ехидно улыбнулась, сверкнув глазами в почти потухшем пламени очага. Каждое движение любовников можно разглядеть, даже эмоции на лице не были прикрыты их роскошными волосами. Эти любовники поглощены своей страстью и желанием единения друг с другом. Притягивая брюнетку ближе, Локи со всей страстью впивался поцелуем в её губы, как в спасательный плот, будто бы это может быть их последним поцелуем. В остальном же им некуда спешить, ведь всё, что происходит сейчас за полотном палатки — их не волнует. Есть только он, она и то, что разделяет их.       — У тебя холодные руки. Как странно.       Он целовал неспешно: сначала тыльную, а затем внутреннюю сторону ладони.       — Они у меня всегда холодные. Привыкай, — прерывисто и еле слышно простонала та.       Её полукружия вздымались вверх, несчастный корсет с трудом выдерживал массивные груди хозяйки, чуть ли не трескаясь по швам. К таким частым и глубоким вздохам эта ткань прочна, однако со временем могла порваться на лоскутки. Брюнет яростно ухватился за левую грудь, сдавив её со всей силы, и рванул чёрную кружевную ткань на себя, мигом ухватившись ртом за восставший сосок колдуньи, внезапно крикнувшей от наслаждения. Она заводилась сильнее, когда мужчины кусали её соски и мяли груди, как тесто. Яркая колющая боль, пронзившая нежную плоть, кольнула и в промежности, заставив покрасневшие от ласк губы сочиться, как нектар. Она впала в ступор, когда разглядела, что ладонь любовника спустилась вниз к её началу, вошла внутрь, пригладив её горошину, и опустилась ещё ниже, размазав её желание по окаменевшему стволу, излившемуся в тот же миг.       Локи удивлял её всё больше. Пока она наслаждалась от ласк, юноша вовсю ублажал себя рукой. Он познал почти сразу, что ведьма любила больше всего, и воспользовался моментом, когда она будет чертовски беззащитна, и не сможет прекратить его самоудовлетворение. Да, терпеть ему не было необходимости, потому что он желал провести полноценную ночь, полную загадок. Навряд ли другие её мужчины поступали также. Он продолжал играть в игру, правила к которой придумывал не на ходу. Одинсон не из тех мужчин, которые были у неё. Он — исключение, он не действует по чужим правилам. Хочешь получить меня — играй в мою игру и забудь о том, что хотела получить изначально. Она должна попасться на удочку, должна дать ему то, что он жаждет все эти года.       БАМ!       Кажись, шаг и великан упадёт, так и не добравшись до спасательной белой линии. Буквально несколько футов отделяют его от смерти, а он уже выдохся от слабости и кровопотери.       Ведьма довольно сопела, кричала от блаженства, брыкалась от наслаждения, как необъезженная кобыла, прикрывая мокрые от слёз радости веки. Йотунша рвалась навстречу, встречая сначала неуверенный толчок синхронным движением бёдер, а затем более быстрые и уверенные в своих действиях. Невольно она сравнила их с подземными толчками, вернее с плитами, что сталкивались друг с другом, заставляя континенты дрожать и разламываться на куски. Любовники слились в безумном танце страсти, длящиеся будто вечность. С каждым сильным толчком колдунья рождалась заново, наконец, ощутив те сладкие моменты, которые испытывали её любовники. Возможно, этому послужили зародившиеся чувство влюблённости. Ни к кому из любовников она не испытывала его, довольствуясь периодическими всплесками оргазма. Она знала каждый уголок своего идеального тела, все сверхчувствительные точки. И направляла неумелого любовника к ним, демонстрируя, где ей более приятно. Несомненно, каждая женщина должна знать, где её точки наслаждения, чтобы подарить в ответ усердному любовнику свой стон.       БАМ!       Всё! Самое страшное позади, осталось перетерпеть унижение. Дочь, лившая слёзы по погибшему отцу, должна исполнить приказ госпожи. Она не смеет ей отказать, отец для неё предатель и лгун. Она должна сделать это, но не могла. Мужчина, которого она должна ненавидеть всем сердцем, был её отцом. Он — единственное, что оберегало и любило её. И теперь, когда отец умрёт, некому будет её защищать от других мужчин. Возможно, в ночь, когда отец умрёт, она понесёт ему внука, в теле которого будет жить дух её отца.       Короткий и зазубренный нож, сделанный отцом в ночь, когда она родилась, она держала в своей руке сейчас. Этот нож символизировал жизнь, а теперь должен нести смерть. Смерть не рождённым детям. Детям её отца. Её братьям и сёстрам. Она должна собственного отца лишить мужского достоинства!       БАМ!       Нора поднесла нож к паху отца. Она не могла смотреть ему в глаза, это и не нужно было. Мужчины же прекратили смеяться и пристально наблюдали, как она отрежет кусок плоти командиру. Лезвие быстро и без промедлений прошлось по плоти, дрожащая рука отбросила от отвращения кусок отрезанного члена. Окровавленная головка тут же оказалась у собачонки в зубах. Откуда она взялась? Кровь?! Достоинства при Имире больше нет! Мужчина намертво упал в лужу, не шевелясь, достав одним лишь пальцем до линии. Он её пересёк! Боль осталась позади, великан переродился. Этот день стал триумфом. Именно сегодня он родился заново. В полночь, когда дождь окончил увлажнять песок, родился настоящий Имир, жаждущий отмщения…       БАМ!       На этом всё. Осталось закатить пир и наблюдать, как голодные птицы растерзают мёртвое тело учителя, существа, который наставлял великанов на праведный путь. Открытые бочонки с элем прямо из Асгарда, настоявшийся полвека, хмельной и забродивший в такой жаре напиток отшельникам князя Суртура в качестве щедрого подарка от царя, надеющегося на окончание бессмысленной войны меж великанами. Также это можно было считать в качестве платы за сохранение жизни принцу — Богу шалости. Такой широкий жест щедрости приняли все, никто не постеснялся подходить помногу раз за напитком.        Сегодня был праздник! Их народ избавился от предателя, очистив свои ряды. Отныне здесь живут и служат чистые духом и верные госпоже воины. Хмельная выпивка на площади, где недавно проходила казнь изменника, подстёгивала великанов веселиться ещё сильнее.       Охрипшие стоны госпожи, вспотевший нахмурившийся лоб трикстера и капли пота, скатывающегося по его спине и плечам, гулко бьющиеся сердце в унисон с сердцем колдуньи, доказывали — Локи и Ангрбода едины, они были частицами чего-то большего, они не просто едины телами. Буквально ещё немного и они оба закончат эту безумную гонку. Он, ещё недавно считавшийся мальчиком, выполнял свой долг мужчины и был отблагодарён благодарственным и взрывным блаженством его любовницы. Он с диким размахом вошёл в колдунью в последний раз, изливаясь в экстазе в пульсирующую и сжимающую его нескромную для асгардского мужчины плоть. Несомненно, это был превосходный опыт. Опыт перерождения мальчика в мужчину.

*****

      — Твои что-то празднуют? — сын Одина нарушил тишину первым, не спуская глаз с туч на огненном небе, что в этот вечер поливали землю вроде как охлаждающим дождём.       — Конечно, предатель мёртв, вскоре его дочь станет женщиной. Уже достаточно ей в девственницах ходить, — ведьма развалилась на постели.       — Тебя не волнует, что сейчас твой любовник лежит мёртвый в грязи, побитый собственными воинами? И что его ни в чём неповинная дочь будет изнасилована?       — Бывший любовник, — женщина перекатилась на бок, пустила руку под покрывало, поглаживая грудь юноши. — В глубине души Имир трус. Прикрытый плащом грозности трус. Он уже давно мне поднадоел. Я увидела в нём угрозу, теперь же эта угроза мертва. К слову, и любовник из него был не ахти.       Лесные сравнения женщины могут заставить любовника гордиться собой, знание, что он единственный, кто может удовлетворить свою возлюбленную. Но! Истинная леди никогда не посмеет сказать подобное о мужчине, с которым имела долгие и близкие отношения, а Ангрбода же посмела высказаться, причём ещё и в грубом и оскорбительном тоне об отношениях с Имиром. Локи понял: стоит ему пойти любовнице наперекор, его постигнет та же участь.       — За Нору, к слову, уже заплатили. Сам Суртур захотел испробовать дочь изменника. Шепнула, что именно Имир управлял восстанием и попытался разрушить тот тотем. Что я тут ни при чём. Мол, я узнала правду об Имире после того, как тот попытался моё войско на свою сторону перетянуть! Как говорится, избавилась от ненужного груза и могущественного врага. Похоже, что перемирию конец и вновь наступит мир. К тому и лучше…       Непредсказуемая! Она пугала своим необычным характером и непредугаданными действиями мага. Похоже, ей неведомы такт и моральные принципы, этикет же тоже желал оставлять лучшего. Нет, брюнетка вовсе не была лишена этикета, просто на её месте асгардская барышня промолчала б, что муж или любовник не может удовлетворить её в постели. Об этом она может сказать ему лично, но не при всех и тем более не нынешнему любовнику. Вдруг гневные и лживые слова будут высечены и на принце? Анге ничто не помешает найти новую жертву, опорочив нынешнюю, как и предыдущую. В такой обстановке любой мужчина сойдёт с ума от злости. Богу не нравилось, что колдунья ставит себя выше других. Брюнет терпеть не мог заносчивых и высокомерных особ. Ему не терпелось проучить за подобное и йотуншу.       — Что же теперь будет? Мы не предохранялись, — сказал трикстер вслух.       — Можешь не беспокоиться. У меня всё под контролем, меня трахать можно, ничего не опасаясь, — хищная улыбка растянулась на её покрасневшем лице.       У колдуньи были собственные мысли и идеи, которыми она не хотела делиться даже с любимым. Она пожелала избавиться от проблем, прежде чем понесёт асгардцу первенца, дабы плод успешно зародился в ней. Война её уже не интересовала. Главное для неё сейчас — понести, ведь спокойная обстановка способствовала лучшему протеканию беременности. Она не сомневалась, что ежедневные занятия любовью вскоре принесут свои плоды. Кто знает, может быть, она уже носит под сердцем ребёнка.       Девочка! Определённо, первой должна родиться девочка. Так сказано в писании…

========== Глава 6 ==========

      Злосчастная повитуха оказалась права. Она не беременна. Цикл начался внезапно, хоть и с опозданием на несколько дней. Брюнетка уже начала подбирать имя будущей дочери, собиралась на днях пройтись по рынку в поисках колыбельки. И тут тебе все планы порушились внезапно, как камни с края обрыва. Замечательно, что у неё был запасной вариант. Если и он не сработает, то более в никакие предсказания она не будет верить. Развеет их семена как прах, в искушении узнать своё будущее. Сын Одина, как только узнает, что она не сможет подарить ему ребёнка, откажется от неё гораздо раньше, чем должно было быть.       Конечно, трикстер молод и красив, у него тысячелетия впереди, в любом возрасте он сможет стать отцом. И у него их будет сотня. Любая другая женщина, побывавшая в его постели несколько минут, может дать ему то, чего она не может. А у неё только и останется, что жалеть, как миновали лучшие годы её бессмысленной жизни в поисках удовольствий. Не с кем будет поделиться накопленными за тысячи лет знаниями и опытом. Для себя она решила: если вдруг ей не даруют ребёнка, единственное, что ей остаётся сделать, чтобы хоть кто-то продолжил её дело. Из всех, кому действительно хотелось заниматься магией, оказался Локи.       Она делала всё, что было в её силах, однако до сих пор не могла забеременеть. Проклятье! Быть может, это были проблемы любовника не зачать, а не её? Вдруг мальчишка уже знал способ, как ещё можно предохраняться? Нет, он не знал, иначе давно бы был пойман за колдовством. Нет, тут дело вовсе не в том, что кто-то из них не мог зачать. А вдруг действительно дело в ней? Как сказала повитуха, сношений должно быть много и их было много, просто время неудачное подобрано? Они ведь ни разу не занимались любовью во время регулов. Йотунши могли забеременеть лишь в дни регулов, а для этого нужно заниматься любовью и в «эти» дни. До чего же она глупа, раз наивно предположила, что принц знал тайны деторождения йотунов.       Глупая!       Она ведь была отпрыском йотуна, а старалась забеременеть как все остальные женщины! Её вид особенный, не похож на других. Он подарил им частицу себя, не поскупился создать лучшее. Бесспорно, великаны были частью дара этому миру. И зачатие у них происходило не так, как у других.       Колдунья мигом повеселела, позволив себе расплыться в довольной улыбке. Кажется, она поняла, что предпринять. Сделанное недавно зелье оказалось готово, однако она не знала точно, как скоро и подействует ли оно вообще, однако времени на проверку не было. Время, данное ей для зачатия, быстро и неутолимо бежало прочь. Промедления могли привести к большей трате времени. Женщина решительно выпила залпом зелье, подавившись от его крепости. Добавленный в состав тысячелетней выдержки эль ещё более усугубил вкус. Что ж, возможно, это последний раз, когда она пьёт алкоголь. Как ни странно, в животе немного скрутило от боли, а потом эта боль потихоньку заглушилась и вовсе прошла. Горький вкус зелья оставил во рту неприятное послевкусие, из-за чего ей придётся ненадолго забыть о поцелуях с принцем, чтобы асгардец не почувствовал вкуса зелья.       Как раз вовремя. В шатёр позволили войти её любимому. Конечно, юноша ещё не мог знать, какую судьбу предвещали ему Норны, от того ей стоит повременить с раскрытием своей тайны. Брюнетка не хотела сглазить раньше времени, ведь коварные завистники посмеют нарушить их идиллию раньше той поры, как она предложит трикстеру пожениться. Далеко она забегает. Пока она не понесёт, никто не будет считаться с ней. Совсем скоро Одинсон станет взрослым и тогда никто не посмеет вмешаться в их отношения, заявив, что они друг другу не пара. Как долго ей придётся ждать того дня, когда Всеотец придёт к ней свататься? Пусть хоть вечность! Как только трикстер официально станет взрослым, он сделает ей предложение. Один не откажет сыну в просьбе, к тому же ведьма уже будет к тому времени беременна.       — Доброй ночи! — со смущением сказал асгардец, наблюдая за счастливой женщиной.       — Доброй ночи! — пропела госпожа, схватив любовника за руки.       — Совсем недавно тебе было худо…       — А теперь же мне хорошо! Это было недоразумение, банальное отравление.       — Хорошо, что всё обошлось. Я рад, — повеселевший трикстер обхватил её за талию и приподнял. — По племени ходит слух, что Суртур не спешит за великаншей. Что ты намереваешься предпринять с Норой, если он не заберёт её?       — Суртур не дурак, чтобы тащиться с одного края Муспельхейма в другой. На днях ты проследишь, чтобы она собрала необходимые вещи и гляди, чтобы не прихватила и чужие. Мало ли что. И отведёшь её в назначенное время и место. Если та посмеет сотворить фокус, лишишь её жизни. Всё понял?       — Как прикажешь, — маг тяжко вздохнул, поставив брюнетку на шкуры.       — А теперь докажи, что достоин моей любви…       — А ты сомневаешься?       На этом была поставлена жирная точка их разговора.       Каковы же границы дозволенной жестокости у этой женщины? Приказать юнцу лишить кого-то жизни… Колдун никогда никого и пальцем не трогал, а тут ему приказали убить невиновную девушку, будто бы та несла наказания за грехи и промахи своего отца. Брюнет не мог пойти на убийство той, которую недавно считал не то что бы другом, а приятным собеседником. Пока Анга довольствовалась своей властью, он успевал перекинуться хотя бы парочкой фраз с ней, а теперь… Ему даже не хочется думать, как он сможет убить Нору, если та пожелает сбежать. Но и отпустить он её не может, поскольку в его планы изначально не входили трепет ко всему и вся. Замкнутый круг грозился разорваться сам. Ему придётся выполнить приказ великанши, если хочет приблизиться к исполнению своей мечты. Да и сам Суртур не интересовался, как готовится будущая игрушка к их встрече. Действительно демон хочет насиловать её или он хочет просто убить, чтоб наверняка отомстить её отцу? По всей видимости, лишь Локи интересовался дальнейшими планами возлюбленной насчёт дочери изменника, поскольку саму великаншу её дальнейшая судьба вряд ли интересовала. Подтверждением его мыслей был недавний разговор с ней.       — Ты ведь в курсе, что главным условием сохранить тебе жизнь, Сурт потребовал тебя в наложницы?       — Как моей госпоже будет угодно, я приму её решение.       — Тебя не интересует твоя дальнейшая судьба? Странно всё это.       — Моё предназначение — повиноваться госпоже. Я удовлетворю потребность князя в женщине и не сбегу. Я принимаю свою судьбу такой, какой она есть. Позвольте идти?       — Собирайся, завтра отправляемся в ущелье Ору Филь-не.       Поклонившись, девушка ушла прочь. По всей видимости, у неё вообще не было плана, как жить дальше, она просто хотела обрести покой, залатать сквозные дыры в душе. Её нисколько не смутило и не испугало заявление, что вскоре она будет принесена в жертву великому князю в качестве наложницы. Скорее всего, для Суртура будет неожиданностью узнать, насколько невинной и наивной оказалась дочка изменника. Судя по слухам, доносившихся до Муспельхейма, что укрыт от других миров под тяжестью алых облаков и слоем пыли, огненного демона уже ничем невозможно удивить. Мужчина за столь короткий промежуток у власти повидал такое, о чём трикстеру даже думать не хотелось. Лучшее из всего, что маг узнал, что за одну только ночь мужчина мог удовлетворить с десяток женщин, не обделив вниманием ни одну из них.       Они ушли ещё с рассветом. Вдвоём и без армии. Воины только-только стали просыпаться, а их след уже был далеко от них. Локи неплохо разбирался в местности, поскольку часто приходилось искать новое место, чтоб побыть в одиночестве и подумать. Он не был блестящим следопытом, хотя и мог без труда найти свой лагерь, когда будет возвращаться. Ангрбода хочет проверить его на выживаемость. Эта женщина до сих пор сомневалась в его способностях, и каждый раз удивлялась. Что ж, он умел удивлять даже безэмоциональную великаншу. Это качество могло в дальнейшем пригодиться.       Пройдя в ущелье, принц отсчитывал, сколько примерно он находился в Муспельхейме. С десяток лет или с сотню? Может ли он считать себя уже полноценным мужчиной, что может нести за себя и свои поступки ответственность? По его приблизительным подсчётам, буквально чуть более года осталось ему находиться под крылом любовницы. Даже невероятно! Прошло столько лет, а он до сих пор не исполнил свою мечту перенять все навыки брюнетки. Похоже, что судьба была к нему менее благосклонна, чем ему казалось. Не хотелось бы остаться ни с чем после всех мук, что он перенёс в этом царстве. Они не должны быть насмарку.       Ручей, что очень странно, оказался прохладным, протекал неспешно, останавливая странников, давая тем передохнуть. Несколько недель бессонных, без отдыха более чем на час Нора и сын Одина приближались к назначенному месту. В конце виднелось пламя. Они почти пришли. Внезапно он остановился, услышав позади рыдания. Обернулся немедля. Великанша не выдержала накатившегося страха и отчаяния. Оказалось, ей не всё равно, что будет. Утешать бесполезно и поздно. Юноша увидал в деве того, чего не видел изначально: та сломлена окончательно. Огненному демону не составит труда покорить её. Она уже была подвластна, хоть ещё и не принадлежала ему. Спектакль подходил к концу. Дева уже не принадлежала этому миру, она была подхвачена воинами князя и оттащена подальше о колдуна. Она скрылась с его глаз, а вместо неё пред ним явился сам Суртур.       Великану не терпелось испробовать дочь изменника, но всё же требования Анги его отрезвляли.       — Кто бы мог подумать, сам принц почтил своим присутствием, — прозвучало фальшиво.       — Князь Суртур?! — ас уже не был пугливым мальчиком и говорил уверенно.       — Он самый! Не желаешь ли взглянуть?..       — Подобное зрелище не для меня. Как только передохну, отправлюсь назад.       — Не будь таким грубым и побудь с нами за одним столом. Не всякий раз можно посидеть с будущим царём Асгарда, — да, этот мужчина знал, как задеть за живое и Бог повёлся на это.       Они сидели возле ущелья за одним столом, где, как оказалось позже, и будет происходить «обряд посвящения» Норы в женщины и наложницы Суртура. На столе стояли изысканные блюда, что в диковину было даже для брюнета. Зелень, что он увидал в начале, уже переваривалась в его желудке вместе с мясом ягнёнка, выращенного в Мидгарде. Князь не ограничивал себя в удовольствиях, ни в чём не отказывая. То касалось и женщин, и выпивки. Если для других великанов подобные обеды были в новинку, для него уже многое приедалось, и он находил новые изыски в еде.       Трикстера чуть не вырвало, когда он увидал, как мужчина в несколько присестов пожирает человеческие остатки. Он даже знать не хотел, откуда у великана на съедение было мясо смертных. Похоже, что съеденный Локи ягнёнок принадлежал этому человеку. Выпив весь эль и вино, великан принялся рассказывать Одинсону правила его мира, свои подвиги и как лучше взять женщину. Сам же трикстер осушил несколько бокалов вина, эля и чего-то неизвестного доселе, стараясь затушить отвращение и испуг. Кстати говоря, затушить их немного удалось, хотя если маг увидит нечто из ряда вон выходящее ещё раз, его стошнит на стол всей выпивкой и едой.       Но, как всему хорошему, ему свойственно заканчиваться.       Не успел принц встать, как вдруг князь схватил свою наложницу и, прислонив её к столу, дёрнул мешавшие ткани одежды, без промедления и подготовки вонзаясь в её лоно, будто меч в ножны. Подавленная великанша не пискнула и не вздрогнула, представ пред мужчинами в неглиже, лишь слезящиеся от боли алые глаза кричали безмолвно. Остатки разума могли катиться, поскольку видя своими глазами момент изнасилования, брюнет с отвращением отвернулся от пронзительного взгляда Норы, просящего его о помощи. Он не должен ей помогать! Их обоих казнят, если он расклеится!       Душещипательный момент происходил у него на глазах: он разрывался на куски, проклинал себя за бездействие, но тут же отрезвлялся, стоило вспомнить об унижениях, которыми бросался её ненавистный отец. Это могло его утешить, но осознание непричастности Норы грызло ему душу, как голодные псы. Великаны намеренно ломали ему психику, ему в голову приходили мысли об убийстве этой девы. Из жалости! Спасти эту душу и остановить злодеяния, лишив маньяка жертвы. Анга знала, что подобное видение возымеет больший эффект на него. В голову влезли гнусные доказательства, что лучше смерть из жалости или во спасение. Ведьма добилась своего. Теперь он сломлен. Кажется, не осталось ничего, чего не мог бы сделать ас. Даже пойти на убийство.       Закончив, мужчина взял деву за волосы и бросил в ручей. Вода моментально окрасилась в цвет девственной крови великанши. И тут же вытащил её на берег, не обращая внимания на всхлипы и выплёскивающийся, словно фонтан, воду изо рта девицы. Он продолжал, но уже на берегу вдалбливаться в её нутро, а колдун продолжал смотреть и слушать пыхтение и стоны, ничего не желая предпринять. Последнее, что князь сделал пред тем, как уйти с великаншей, так это предложил ему ночлег и женщину.

*****

      Утром Локи с трудом собрался и отправился домой. Голова болела беспощадно, тошнота подкатывала к горлу. Только сейчас он вспомнил, что перемешал несколько видов алкоголя, хотя физически мог переваривать только вино. Вспомнил, что согласился переспать с огненной великаншей, вернее переспал не он с ней, а она с ним. Принц был без сил, когда женщина сняла с него штаны, обхватила пальцами его вялую плоть, присела на него, водя его пенисом меж своих складок. Жар её тела оказался ещё сильнее, чем у йотунши. Тело трикстера мигом отозвалось на чужое тепло, и его член полностью восстал, оказавшись в лоне великанши, увеличившись внутри. Раньше он помыслить не мог, что асы и великаны могут заниматься любовью. Видимо, если меж ними кипела страсть, а не ненависть, великаны могут сдерживать свой холод и жар. Интересное преимущество. Надо рассказать асгардцам об этом открытии, но так, чтобы те не прознали, каким образом он узнал об этом.       Значит, Ангрбода сдерживала свой холод, чтобы ему не навредить…       Отвращение за своё бездействие встало как комок в горле. Отвращение за то, что слушал хвастовство великана и трахал одну из его жён. Маг теперь думал, как Суртур мог удовлетворить несколько женщин одновременно. И на помощь пришла неутомимая фантазия, которая с каждым разом становится всё изощрённей, стоит провести буквально час с Ангой. За всё время, что они были близки, он до сих пор не мог прочесть скрытые мотивы йотунши.       Обычно ему хватало несколько встреч, чтобы понять истинные намерения другого существа, но в этот раз ему казалось, что разгадать брюнетку практически невозможно. Эта женщина заинтересовывала его всё больше, он уже признался сам себе, что начинает влюбляться в столь неприступную крепость, что иногда, лишь изредка забывает о своём предназначении стать великим и могущественным. В его планы уже не входило как можно быстрее избавиться от колдуньи. Нет, он вполне видел её рядом с собой, хотя и понимал, насколько глупым и нелепым будет их союз, когда Анга покроется большим количеством морщин и будет похожа скорее на старшую сестру, чем на любовницу молодого принца Асгарда. Однако кое-что Локи всё же удалось прочесть в брюнетке. Она наверняка не хотела детей. Каждый раз, когда они занимались любовью, женщина твердила, что о последствиях можно не беспокоиться. Он и не беспокоился. Йотунша была опытной и в таких щепетильных делах должна уже разбираться, раз до сих пор не обзавелась хоть одним наследником.       Кстати, мысли по поводу её бесплодия назревали так же быстро, как спели плоды яблочных деревьев. Оно и к лучшему, ведь он пока не видел себя в роли отца и тем более не видел в колдунье мать своих будущих детей. Хоть та и в самом расцвете сил, вполне существует вероятность, что вскоре она ему наскучит, и он захочет испробовать молодое тело. Да и люди не поймут, почему столь красивый юноша выбрал себе в спутники взрослую женщину, нежели девицу, подходящую ему по статусу. Несомненно, мужчина в семье должен быть старше и мудрее. А каково же искушение выйти с ней в свет и хвастать, каков ты жеребец, тем более, если ты старше жены на несколько веков. Каждый мужчина хочет быть женатым на молодой и статной красавице, хоть вслух никому и не признается, а не на старой деве.       На дорогу от ущелья до лагеря ушло более месяца туда и менее месяца обратно. Всю дорогу он не знал, как появится пред другими великанами. Его мучила совесть и душила ненависть. В одиночку он шёл днём и ночью, не останавливаясь за день более чем на треть часа. Почему он чувствует себя убийцей, хотя никогда не убивал? Как он будет смотреть матери и отцу в глаза, сколько он выдержит, пока не признается в злодеянии? Что делать, когда они узнают об этом позоре? Один сошлёт, а то и изгонит из Асгарда, мать, наверное, простит его и будет огораживать от гнева мужа. Жизненно необходимо переключиться на другие, более счастливые мысли. Как в Асгарде дела? Разошёлся ли отец с Брунгильдой? Как поживают повзрослевшие братья, учатся ли ходить, говорить? Хоть один из них похож хоть частичкою на него? Скорее бы увидеть семью и встать на праведный путь.       Будучи заперт в своих мыслях, Одинсон и не расслышал, как кто-то из охраны умчался в шатёр к колдунье. Он мигом подскочил, вернувшись в здешний мир. Очень часто маг уединялся подобным образом, отчего другим казалось, что он был. Маг же считал себя утончённой и хрупкой натурой. Он любил говорить о чём-то возвышенном, обсуждать интересные книги, а иногда и спорить с собеседником, имеющим иное мнение, что по его рассуждениям было лишено смысла. Конкретно в спорах побеждал он, поскольку кроме его мнения не могло существовать иного. Он почти всегда считал себя правым. Если говорить о женщинах, жаль лишь только, что некоторым из них не хватало смелости высказать своё мнение и дерзить ему. Он же принц! Конечно, лучше вообще мнения не иметь, нежели заставить прислушаться к себе и постараться заставить его принять её точку зрения!       Как оказалось, Локи не хватало интриги, загадки. Именно это и привлекало его в девах. В Сигюн его привлекла необычная для ванов внешность — ему очень хотелось постичь тайну её рождения, узнать, кто она на самом деле. Узнать, что таится внутри неё. В Ангрбоде же он увидел несвойственную обычным женщинам мужественность и жестокость, нетронутая никем душа отчасти раскрывалась пред ним. Тайны, скрытые от глаз и чужих ушей прельщали. Загадочность этой ведьмы вскоре могла быть сорвана, как простыня. Долго же ему придётся ждать, когда наступит день, который откроет эту колдунью изнутри .       Колдун пришёл к шатру, ещё вроде бы недавно принадлежавшим лишь госпоже, но теперь был раскрыт перед ним, как врата покоев. Что ж, чего он и добился за эти годы, так это уединения с йотуншей и её тела. Конечно, после той ночи он много узнал, однако эти секреты были поверхностными и не несли почти никакой тайны. Предчувствия о нехорошей вести удручали. Чего стоят все его усилия, если окажется, что больше он ничего не получит, кроме разочарования и потерянного времени, если окажется, что любовница находится при смерти? Ещё было странно, что почти каждый месяц к женщине бегала повитуха, которую Анга вызывала к себе, когда его не было поблизости. Будто бы она делилась секретами с ней, боясь поделиться с ним. Возможно, чувствовала в нём опасность? Пока в шатре находилась женщина, он не мог узнать, что происходило там. Магический щит, что поставила йотунша, скрывал нежелательные звуки. Этот трюк был очень удобен, когда в тихий час им необходимо было уединиться.       — Что-то в последнее время мне нездоровится…       — Я предупреждала, что подобные обряды имеют последствия, — буркнула невольно повитуха.       — Последствия в виде рождения ребёнка? Я готова вытерпеть адские боли и пожертвовать своей красотой, лишь бы долгожданная дочь была зачата и развивалась в моём чреве.       — Дожила до таких лет и теперь хочешь понести? Поздновато ты решилась рожать, деточка. В твоём возрасте роды могут закончиться печально как для тебя, так и для плода. Да и здоровья ты потратила изрядно. Сколько мужчин было у тебя, ты хоть помнишь? Подобные игры не редко оканчиваются бесплодием. Будь ты смертной, пришлось бы ушивать тебе всё внутри. Будь благодарна Норнам, что такие последствия миновали тебя стороной. Мы не бессмертны, — великанша отдала бокал, наполнив его зельем.       — Какая гадость. От него мне только хуже, нет никакого облегчения. Сколько мне ещё его пить?       — Пока я не удостоверюсь, что плод развивается! До тех пор будешь пить его. Количество актов необходимо увеличить.       — Половые акты давно в прошлом, — призналась брюнетка, расставив ноги.       — Как я погляжу, первый контакт был несколько месяцев назад. За это время зелье должно было проявить себя, — женщина накрыла простынёй ноги великанши и умыла руки водой.       — Не знаю, насколько оно проявило себя, но в последнюю неделю я чувствую несвойственное мне недомогание: тянет на сладкое, цикл прекратился, кажись, живот округлился…       — Раз у тебя нет цикла, стоит повременить, может, плод только-только прижился. А если и нет, постарайся увеличить количество сношений. По всей видимости, у твоего нового любовника сил хоть отбавляй, раз ты выбрала его.       — Не жалуюсь пока, — колдунья вмиг призадумалась, дав понять, что услуги повитухи ей не нужны.       — Говори немедля, что происходит с тобой в последнее время? — выкрикнул озлобленно ас.       — Не смей кричать на меня! Почему ты посмел явиться ко мне в таком состоянии? Что произошло? Суртур не пришёл за Норой? Не кори себя за её убийство! Рано или поздно ты должен был сделать это. И нет, отвечая на твой вопрос, я не больна.       — Тогда что происходит? Зачем ты отправила меня к Суртуру? Чтобы сломить мою волю? Конечно, управлять бесхарактерным существом намного легче. Это тебе нужно? Сделать из меня ничтожного монстра? Мне надоела эта неопределённость!       — Я пыталась уберечь тебя от самого себя. Ты обязан убивать без тени сомнения и эмоций. От этого может зависеть твоя жизнь. Нора получила по заслугам! Ты не думал об этом? Она травила меня ядом в отместку за отца! Я могла умереть в любой момент, если бы сразу не поняла, почему она была столь добра ко мне после всего, что произошло с Имиром!       — Это правда? Я не думал об этом. Мне не казалось подозрительным её поведение, просто удивляло…       — Я жду от тебя ребёнка, — радостно улыбнувшись, внезапно перебила Ангрбода.       — Что?

*****

      Изредка вспоминается то великолепное время, когда Локи впервые познакомился с матерью его будущего ребёнка. Тогда он днями и ночами отдавался страсти, что поглотила его целиком, как сыпучие пески, не вдаваясь в размышления о дальнейшем потомстве. Ас не был столь аккуратен, как подобает неженатому мужчине. Он же с младенчества знает, к чему приводят подобные встречи с женщиной, и посмел допустить непоправимую оплошность. Беременность спутала все карты! Будь она неладна! Он уже ненавидел этого не родившегося ребёнка, тут же одёргивая себя — это мой сын! Наследник! Возможно, в далёком будущем величайший из всех магов во всей необъятной вселенной, не имеющей конца!       С одной стороны, эмбрион служит доказательством его мужской силы, он не бесплоден, с другой, более жестокой, этот ребёнок уж как ни кстати. Если родится сын (в чём он и не сомневался), необходимо решить вопрос с бастардом. Магу придётся жениться на великанше, чтобы узаконить права сына на царский титул и трон. А это не входило в его дальнейшие планы изначально, пусть он и задумывался об этом чуть ранее, когда юношеские гормоны брали верх над разумом. На его окончательное решение повлияли несколько факторов: брюнетка старше, изначально их отношения сводились только к одному — ученик-учитель, вдобавок любовные утехи в качестве приятного бонуса. Да и, признаться честно, Ангрбода вовсе не походила на ту женщину, с которой спокойно можно завести семью. Ведьма в любой момент может начать изменять ему, с женским здоровьем, как оказалось, тоже накладки.       Совсем недавно он узнал от повитухи (та случайно проговорилась, будучи в объятиях эля) что йотунша ещё ни разу не беременела от своих многочисленных поклонников, а их было немало. Чего один Имир стоил! И ни один из них так и не смог обрести власть над ней. А ему повезло, видите ли! Повезло, конечно, что его наследник именно от всемогущей колдуньи, а не от обычной девки, но… перенимет ли малыш качества своей матери и останется ли в нём хоть частичка трикстера? Действительно ли ребёнок будет копия он, хоть чуточку, или станет полной копией своей матушки?       Женщина, без сомнений, красива, но жестока и цинична — эти качества асгардцы не принимали ни в каком виде, даже будь они целесообразны в конкретной ситуации. Им подавай простого и открытого воина, нежели мудрого полководца, не жаждущего ставить большую часть народа в известность о дальнейших планах. Если сын переймёт её черты — ничего хорошего не жди. Мальчик будет отшельником, как и отец, и помимо толпы красивых и циничных дев, больше ничего не добьётся. А ещё аса пугал внушительный рост госпожи. Пусть она и выглядела, как асгардийка, внутри неё живёт ледяной великан, способный превратить любого в живую статую изо льда. Каково будет сыну, если он будет походить на великана? Пусть и наполовину! Он будет бродить по дворцу, не зная, где его место, и проклинать мир, в котором судьба уготовила его жить в обличье великана. Хуже этой участи для ребёнка сын Одина не хочет! Йотун не может предъявить свои права на трон Асгарда.       Под ложечкой неприятно заскребло: брюнет, наверное, любил Ангрбоду, но по-своему, однако не был опьянён к ней любовью, как подобает влюблённому, и находился в памяти. Только погружённый с ног до головы в бурю страстей он вполне мог бы решиться на такой шаг как свадьба, наплевав на традиции и мнение окружающих. В какой-то мере царская семья должна чтить традиции, пусть и себе во вред. Нет, такую деву народ точно не примет, поэтому ему незачем устраивать цирк с этой женитьбой. Не пришло ещё время. Не пришло… не с этой женщиной. Должно же быть иное решение, как законно признать сына!       Брюнет и сам далеко не идеален. Он единственный из асгардцев, что молится Норнам, чтобы те не обвили его узами любви. Он был тёмным пятном на голубом небе Асгарда. Юноша собирался сам выбрать себе в жёны ту, что не воротила бы нос от него и не была заинтересована в политике и обогащении, не путалась в сплетнях и заговорах, как в клубке ниток. Ему нужна тихая и спокойная жена, которую не страшно оставить во дворце, она должна уметь постоять как за себя, так и за будущих принцев. И что самое главное — она должна без памяти любить его, прощать и поддерживать. От Анги подобного не дождёшься. Эта женщина самолюбивая одиночка, она вольна быть какой захочет, себе на уме. Она как ветер, постоянно меняющий своё направление.       А что он может дать жене? Верность? Вполне. Да! Если она будет ох как хороша и красноречива. Такой жене грех изменять. На секунду он представил мать на месте своей жены и поперхнулся. Нехорошо получается. Говорил, что никогда ни единой мысли не промчится в его голове об измене, а тут… Одинсон не собирается изменять жене, однако не отрицал, что может захотеть другую женщину, пусть даже заранее обговорив с той, что не станет жениться на ней.       — Все только и говорят о моей нежданной беременности… — пробубнила однажды любовница. — Будто и поговорить больше не о чем. В Асгарде люди также похабно ведут себя?       — Почти. За тем исключением, что каждый, кто с тобой знаком, подбегает и трогает твой живот.       — А ты рад пополнению? Узнать бы, что думают твои родители. Впрочем, скоро узнаем…       Была ли беременность колдуньи случайна или намеренна — наверное, лишь он не знал, великаны же приняли новость об эмбрионе с радостью, с которой вроде как отец должен был отреагировать. Объявить о наследнике с гордостью не давало ощущение обмана, но с чего бы? Этой ведьме все же удалось обвить хвостом его тело и душу. В маге боролись несколько мыслей. Каждая лепетала громче другой, отчего мысли не могли собраться в кучу. Он держался с возлюбленной добродушно, даже хоть и изредка, но говорил комплименты, тут же отдаляясь на приличное расстояние от неё. Он видел, что более не интересен ей, как мужчина. Все её мысли занял ребёнок. С каждым месяцем фигура её менялась, менялось и её отношение к жизни и мировоззрению, она заботилась о своём питании и теле, развивая в себе долг ответственности пред чужой жизнью. Всё то, что она так люто презирала, стало её сущностью. Словно скорпион, рождённый жалить, отрицает свою сущность.       Признаться, незапланированный ребёнок оказался для колдуна нерадостной новостью. Любовница почти забросила свои занятия магией, оставив ему лишь горстки книг да своих рукописей. Она и вовсе не замечала его, раз за разом вскакивая с места от испуга, стоит ему что-то сказать или спросить совета. Если раньше роскошные глаза с трудом могла отвести от любовника, то сейчас смотрит целыми сутками напролёт на отражение в зеркале, подмечая раз за разом, в лучшую ли сторону изменились её формы. Пышная грудь со временем хоть и не намного, но увеличилась, притягивая молодой взор полукровки, потяжелела, даря наслаждение от соприкосновения с ней, хотя теперь йотунша с трудом могла терпеть его прикосновения. Из-за небольшой боли, возникающей при касании к соскам, брюнетка исторгала немой крик. Даже этого наслаждения он лишился! Не говоря о большем…       Недавно она откровенно призналась повитухе, что боится потерять ребёнка. Здешний климат оказался гораздо суровее, нежели климат Йотунхейма. Она часто стала заговариваться об Асгарде, будто неплохо бы вернуться. Видите ли, она будет спокойнее, находясь во дворце, будучи под стражей круглосуточно. Страх окружал, нарастал, делая из Ангброды пугливую девчонку. Каждый месяц, что ребёнок развивался, с блеском подтверждал тот факт, что сын уже превосходит Локи во всём, начиная от шалостей, заканчивая магическими трюками, что малыш выделывал в утробе. Эмбрион оказался строптивым, отчасти Бог стал успокаиваться и, по-видимому, свыкаться с мыслью, что первоначальная ненависть к ребёнку стала улетучиваться. Глупо не признать, что Одинсон гордится своим творением! Сделать ребёнка взрослой женщине не каждый сможет!       Если каждый завтрак проходил без инцидентов, то последующие часы были самыми страшными для колдуньи — помимо тошноты и жуткой боли в груди, она жаловалась на постоянную режущую тяжесть в животе, хотя видимых признаков болезни не было. Беременность протекала вполне нормально, если учитывать в каком мире они жили. Что же касается магии, то ребёнок оказался куда агрессивнее матери, он впитывал её магию изнутри, не давал спать по ночам, требуя чего-то нереального. Повитуха предположила, что ему необходимо дать попробовать необработанное пламенем мясо, будто это на время избавит возлюбленную от боли. Конечно, Анга прислушалась к словам старухи, наплевав на мнение отца своего ребёнка. Ведьма потеряла часть своих способностей и уже с трудом могла сотворить простое заклинание.       Сначала маг думал, что она напрочь забыла о своей обязанности учить его, злорадствовал, что женщина с трудом переносит беременность, а теперь же оказалось, что сын забирает большую часть её магических сил. Любовные утехи могли бы утихомирить ребёнка на время, думал он, дав родителям насладиться минутами покоя. Неимоверно быстро растущий живот всё больше привлекал его внимание к себе, каждый раз глядя на него и представляя, как бьётся сердце его сына, он протягивал руку, в надежде ощутить кожей рук своё детище, наяву получая удар по рукам и брань Анги. В те моменты он ощущал себя отцом, однако мигом возвращался с облаков на землю. К концу беременности трикстер свыкся с мыслью, что вскоре в его жизни будет существо, достойное того, чтобы носить его имя. Быть может, сын станет достойным продолжателем рода и сможет добиться того, чего отец, возможно, никогда уже и не добьётся. Почему он так думал, ведь молод и умён, красив и изобретателен? Он может наплодить ещё тысячу! Но и здесь загвоздка. Вдруг гены Одина всё же возьмут верх, и детям перейдут только их черты? Нет, ни за что! Его дети никогда не будут слабоумными, как Тор, например! Прочь эти мысли, прочь!       Вряд ли брюнетка доживёт до тех дней, когда их сын, наконец, произнесёт свои первые слова. Нет, брюнет не желал ей ни зла, ни смерти, но всё же первая беременность в возрасте привлекала злосчастные мысли чаще. Она могла умереть во время родов! Он поклялся: если Норны предоставят ему возможность выбора меж сыном и любовницей, он выберет сына. Пусть ребёнок и не познает любви родной матери, зато познает, какова любовь отца. В его любви дети будут нуждаться больше, чем в материнской. Брюнет сможет дать то самое необходимое, что будет нужно его детям. Сын получит гораздо больше, чем дал когда-то ему собственный отец. Маг не будет походить на Всеотца, тот в свою очередь не станет вмешиваться в воспитание внука. За воспитанием сына колдун проследит, а потом, будь на то желание, он, наконец, женится на той, кого выберет себе в спутницы жизни.

*****

      Как и предполагал Локи, Один явился с неожиданным визитом незадолго до родов, причём один и без матери, что наверняка хотела бы взглянуть на ту, что вскоре подарит ей внука. Знала ли Фригг, от кого ребёнок, передали ли посланцы ей его письмо или, как это обычно и бывает, Всеотец втихаря собрался и никому не промолвил о поездке в Муспельхейм? С собой мужчина привёз, признаться, как дворовый скот, дюжину женщин и полсотни мужей. По всей видимости, отшельников из Свартальфхейма. В дни, когда последние тёмные эльфы погибли на поле боя, Бёр отдал приказ изменников и предателей ссылать в этот мир, чтобы они не представляли для Асгарда угрозы. Лишь простых воинов да их жён. Дети, рождённые после, также считались отшельниками, хоть и незапятнанными, как их родители. Один часто любил посещать то место, напоминая себе, как мудры были его предки, что почти уничтожили тёмных эльфов. Эта поездка для отшельников оказалась как благодать Богов. Многих из тех детей, чьи родители посмели воспротивиться воли царя, получили помилование. Хотя помилованием это не назовёшь. Если в Свартальфхейме они считались свободными, могли работать, чтоб прокормиться, то здесь, прислуживая великанам и Анге, они будут считаться рабами. Не очень-то приятная привилегия помилования.       Уж лучше жить в свободе, чем проживать пустую жизнь, с благодатью ожидая скорой смерти. Кроме того, люди, жившие в Свартальфхейме, имели возможность построить себе деревянный дом. Это уже считалось роскошью. Более могущественных противников и деспотов заключали в подземелье Асгарда в кандалы да колодки. Худшей альтернативы смерти придумать Бёр так и не смог. Стоит отдать должное, что не каждый осмеливался пойти против царской семьи. Если велели служить муспельхеймцам, так тому и быть.       К чему эти мысли? К тому, что после того как его отец окончательно принял решение, наконец, забрать сына домой, отшельники останутся в качестве дара огненным великанам. Поскольку теперь брюнет возвращается, есть надобность умаслить жителей новым подношением в благодарность за то, что те не изувечили асгардца. Щедрый подарок, ничего не скажешь, но как теперь принц будет смотреть в глаза тем, кто совсем недавно вырвался из числа «дурных»? Иной альтернативы подарка блондин не придумал, да и не особо-то и хотел забивать голову. «Щедрость» отца повесила на шею трикстера ещё груз. Он косвенно повинен, что эти рабы будут страдать, когда как он будет нежиться в ванне с пеной в своём дворце. В тепле и сытый, в безопасности. Одни только Норны знают, какая судьба уготована им.       К ним почти сразу стали относиться, как к бездушным тварям, обзывали и нарочно ставили подножки, чтобы те, уронив посуду, могли получить от них оплеуху. Отец не стал глядеть на это, напомнив, что хоть Муспельхейм и входит в число его царств, он не может воспрепятствовать этому. Он боялся князя Суртура, имеющего возможность сжечь плодородные земли. Великан был угрозой вселенского масштаба, с которой асгардцы, к сожалению, пока не могут совладать. А почему? Да потому, думал сын Одина, что просто-напросто не хотят. Их это устраивает.       Тор, кстати, впервые из своей пустой головы смог дать хорошую идею, как можно попробовать утихомирить огненных великанов, но отец и выслушать не захотел, мол, ещё юн и мало что понимаешь. А ведь идея могла бы сработать! Но кто они такие, чтобы умничать! Конечно, глупые юнцы, жаждущие приключений. Один не мог уступить, не позволяла гордость, что кто-то может быть лучшее и умнее его.       Единственное, с чем юный маг и согласился, так это вернуться поскорее домой, обнять маму, крепко сжать её в объятиях, показать, какую рельефную фигуру он приобрёл за эти годы, похвастать в успехах в магии. Поговорить, наконец, с той, что любит его и поддерживает. Сколько лет прошло? Не меньше сотни точно! Узнать, хранила ли Сигюн обещание не выходить замуж? И, как это по-дуратски не звучит, дать нагоняй Тору за слежку в саду. Не сильную, чтоб посмеяться. Тот забыл, небось, уже об этом.       — Я ношу ребёнка Вашего сына и Вы, как мой будущий свёкр, обязаны предоставить минимум дюжину личной прислуги. Я желаю отдельных покоев и статуса, что положен мне в соответствии с законами Йотунхейма. И, несомненно, лучших повитух и лекарей на крайний случай.       Этот знакомый голос прозвучал неподалёку, там, где обычно асгардец любил проводить время наедине с собой, никого никогда не было. Укромней места не найти.       — В нашем уговоре это не обговорено. Ты получила семя моего сына, понесла, на этом наш уговор расторгнут. Внебрачные дети не имеют права на титул — таков наш закон. Более того, я мог насильно склонить тебя избавиться от него, ты являешься жителем девяти миров, находящихся под моей защитой! Изначально я так и планировал сделать, идя на уступки Фригг, однако прервать беременность уже поздно. Ребёнок вскоре родится. Да услышат Норны, чтобы родилась девочка.       — Вы чересчур много взяли на себя ответственности за сыновей, Всеотец. Позвольте им решать с кем и как жить. Времена, когда родители искали пару для своих детей, давно прошли, и прошло время, когда любовниц насильно заставляли делать аборт. Вы слишком глупы, если думаете, что женщина, забеременев, обязательно прервёт беременность. Мужчине никогда не понять, почему женщина не хочет делать аборт, зато понимают, когда сами не могут сделать ребёнка, но Вы, видимо, этим недостатком не страдаете. Чего не могу сказать об остальных Ваших сыновьях. Ваш старший сын более сотни лет спит с разными женщинами и ни одна, заметьте, ни одна пока что не понесла. Это наталкивает на определённые мысли. Кажется, если у старшего принца нет детей, то следующий по старшинству может занять трон, если имеет детей, не так ли говорится в законе? Прежде чем заключать уговор, я ознакомилась с Вашими законами…       — Вы — лживая и двуличная. Вы недостойны моего сына. Локи нужна женщина, способная его контролировать, пусть и безответно, но любить. Женщина, что ранее не знала других мужчин. И что самое немаловажное — она должна быть юна и способна выносить его детей. Лишь мы, родители, знаем, какая женщина нужна такому, как Локи. Он особенный мальчик. Ему нужно большее, чего Вы не сможете ему дать.       — Женщина не сосуд для утех и деторождения, мой царь…       — Я жалостлив, твой ребёнок не получит прозвище бастарда, как все другие незаконнорождённые. Что бы ни случилось, я обещаю заботиться об этом ребёнке, словно он законнорождённый, если ни ты, ни Локи не будете вмешиваться в его воспитание. Даю слово Одина! Лишь тогда я обещаю дать ему по праву то, что он заслуживает, однако права на трон Асгарда ему не видать.       Брюнетка усмехнулась, нежно погладив выпирающий живот.       Что же получается, отец знал о планах ведьмы? Мерзкая лгунья! Она просто использовала Локи, играла роль влюблённой, а на самом деле хотела лишь использовать его, как игрушку! Она превратила его в шута! В посмешище! Она получила обещанную награду, не поставив аса в известность. И отец отлично знал это, отправляя его в проклятый Муспельхейм! Не было ни часа, как бы брюнет не проклинал этот жуткий и жестокий мир. Сегодня он узнал, что был сосудом спермы и только?! Как оказалось, он и вовсе не знал йотуншу: что у неё на уме, чего она желает? Столько лет Один и Ангрбода хранили свой секрет, чтобы в один прекрасный день их заговор был раскрыт. Не будь колдунья нужна принцу сейчас, он придушил бы её и скормил псу.       Бездомная беспородная шавка оказалась весьма сообразительной псиной, с одного слова понимала команды и выполняла их беспрекословно и чётко. И слушалась только его. Удивительно! Ещё никто не слушал его так внимательно, не смотрел так преданно в глаза, как это существо. Кобель боготворил его, с радостным махом хвоста встречая его на пороге шатра. Щенок рос крупным, однако, сколько не корми, худощавость резко бросалась в глаза, а ел пёс куда больше, чем мог съесть среднего телосложения великан. Да и силой собака не обделена! Запросто рвала прочные цепи, словно щепки. Единственный недостаток, что был у щенка — он не знал, как назвать его. Оставить сыну возможность подобрать кличку в качестве подарка? Что ж, раз так всё вышло, хранить йотунше верность не нужно. Всё, что ей нужно было, она получила, значит, он свободен.

*****

      — Вы рады, Ваше Высочество? — это была новая приближённая. — Ваше семя, наконец, прижилось в госпоже, — Эдрид говорила тихо и ласково, иногда не было даже слышно, что она сказала. — Ваш отец молвил, что вскоре Вы вернётесь домой. Когда свадьба? — ещё она знала, как поставить мужчину в неловкое положение.       — Свадьбы не будет, — выйдя из ступора, юноша почесал пса за ухом.       — Это окончательное решение? — безусловно, девица рада ответу, отчего ещё более выгнулась, предоставив лучший обзор для взгляда Локи. — Ваше сердце свободно?       — Абсолютно свободно, — усмехнувшись и окинув служанку с ног до головы, маг кивком головы указал на стул, стоящий напротив ванной, в которой добрую половину часа он нежился. — И не ты и никто иной не займёт в нём большего места, — обычно после этой фразы девушки огорчённо вздыхали и уходили, однако эта рыжеволосая громко рассмеялась и принялась за работу. — Скрасишь мой сегодняшний вечер своим присутствием?       — С чего бы это? — даже не обернулась, продолжая начищать обувь.       — С того, что…       Правда, с чего это вдруг она должна скрасить его вечер? У неё могли быть дела.       — Помимо поддержания чистоты в Вашем шатре, мне велено присматривать за Вами. Госпожа побаивается, что стала Вам менее интересна из-за беременности…       — И поэтому в твои обязанности входит щеголять голым задом предо мной, чтобы в определённый момент Анга могла проверить, верен ли я ей или нет?       — А у неё есть основания Вам не доверять?       — Перефразируй: есть ли у меня основания ей доверять?       — Она беременна, а беременным свойственно…       — Скажешь, что её беременность случайна? Что-то не похоже! Случайная беременность стала ей столь дорога, что при каждом разговоре упоминает, как ей жизненно необходимо покинуть Муспельхейм в ближайшие недели. Только не говорит, что ради ребёнка. Утаивает до сих пор, что намеренно забеременела от меня! Я не дурак, понимаю это! Если она боится погибнуть при родах, зачем вообще необходимо сохранять жизнь этому эмбриону? Убила бы его и всё! И не надо бежать в Асгард!       — Вы слышали разговор отца и госпожи? — дева присела на колени подле него.       — Во всех подробностях, — принц протянул руки к её оголившимся коленкам. — Так как насчёт скоротать сегодняшний вечер в компании принца? Я не прочь приятной компании. Мы могли бы поговорить о том, что произошло в Асгарде… Расскажешь? Помимо тебя мне не с кем поговорить…       — А принц не будет шалить и распускать руки?       — Этого я обещать не могу. Зато могу обещать, что вечер будет незабываемым, как и последующая ночь, — он дождался удобного момента и настиг, когда она задумалась над предложением.       Не всякий раз царская особа, а тем более недоступный на первый взгляд принц Локи приглашал простолюдинку к себе в постель. Причём он не был пьян и не пытался отомстить возлюбленной за измену или предательство. Лукавый взгляд зелёных глаз раскрыл пред служанкой истинную сущность этого юноши. Он хочет её! Никаких лживых обещаний он не давал, сказав напрямую, чего желает. Это было исключением из правил, поскольку другие мужчины, когда были пьяны, им без разницы с кем провести остаток вечера. Часто к таким попадали девственницы, не знающие, как правильно себя вести с выпившим мужчиной. Обычно девы просто машут рукой, говоря «будь, что будет», и идут с будущим любовником в кровать, отдельные же личности расписывали в красках, как богатый и с высоким положением мужчина лишил её девственности, наговорив потом, как скоро он разойдётся с женой и женится на ней, чего, конечно, не происходило. Эдрид познала совсем недавно сласть слов любовника и лишилась невинности, оставив эти глупые предрассудки в прошлом, ведь сама стала жертвой подобного исхода.       — Раздевайся! — коротко и ясно, властно и с насмешкой. — Снимаешь деталь своей одежды и попутно говоришь о сплетнях и слухах, что ты слышала! — он расставил ноги в стороны.       Эту игру асгардец придумал недавно, в ту глухую ночь, когда остался с ней наедине. От волос девы пахло ромашкой, бледная кожа за несколько дней приобрела тёплый оттенок, палящие лучи светил, не знающие пощады, придали рыжим волосам медный оттенок, выделив деву из толпы других девиц. Эдрид оказалась весьма недурна собой, мешковатая одежда, что покрывала тело, уродовала её, однако это не мешало ей щеголять немалой грудью пред ним. Выходя на улицу или общаясь с другими мужчинами, она прикрывала разноцветными платками свои достоинства. Безусловно, никто не догадывался, что у трикстера и служанки завязались тесные отношения. Сплетни же, что передавала любовница, ни в коем разе не дали магу ничего нового. Он был в курсе всего, что творилось здесь и в Асгарде, но не был в курсе того, что задумали Анга и Один. Расскажи кто об их плане, принц бы не повёлся на сказки этих двоих!

*****

      Один выдвинул Ангрбоде условие, по которому её ребёнок сможет получить положенные привилегии по праву рождения. Брак, благодаря которому сын Локи мог бы стать полноправным наследником, уже не нужен. Всеотец поклялся соблюсти все традиции и подать почести внуку при его рождении, не нарушая законов. Мужчина нашёл в них лазейку. Нашёл потерянные тысячелетия назад свитки, где чёрным по белому крупными буквами написаны нюансы каждого отдельно взятого закона. Трикстеру не придётся жениться на обманщице и делать вид, что он её до сих пор любит и что он не слышал того разговора! Асгардец уберёг своего сына от позора! Слава Норнам! Однако кое-что мага всё же смутило — пусть его сын и будет титулован соответственно, однако никаких прав на асгардский престол ему не видать. Но и здесь милостивый отец нашёл лазейку. Когда сын достигнет половозрелого возраста, он получит такой подарок, что ранее не получал никто от царя.       — Ежели родится дочь, будет куда лучше, сын мой, — провозгласил Один, присаживаясь. — Мы вырастим её в соответствии с нашими законами и традициями, найдём ей порядочного мужа. Она не будет ни в чём нуждаться, и трон ей будет не нужен. Это куда безопаснее, нежели свергать её в ад и заставлять править тем царством. Править — не женское дело. А сын… думаю, мужчине вполне под силу такая ответственность. Я лично прослежу, чтоб мальчишка научился всему, что должен знать будущий правитель. Это единственное правильное решение в сложившейся ситуации, Локи. И безопасное для Асгарда!       Царь снизошёл до самого далёкого мира, где нет покоя, где царил лишь хаос и глубокая бездна, пожирающая души. Омерзительный мир, что составляет Древо миров наряду с другими мирами, не имея названия, тысячелетиями нуждаясь в хозяине. Извечные туманы, крики людей, что умерли насильственной смертью, земля, усыпанная костями падших, кровавая и бурлящая река протекает неспешно, унося в глубины истерзанные души, не нашедшие покоя. Они обречены до скончания времён плыть в этой реке, наблюдая за жизнью, что они сами же и оставили. Непроходимой реки Гьёлль опасались среди как живых, так и мёртвых небезосновательно. Ни Бог, ни смертный не переплывёт эту реку и не выйдет из неё, чтобы вернуться в мир живых. Лишь герои, что жили ради битв, не попадали сюда. Их принимали в эйнхерии и жили они вверху небес Валгаллы. Лишь единицам даровалось счастье состоять в рядах лучших воинов повелителя и быть помазанным в эти ряды. Этот мир нуждался в правителе.       Один поспешил предложить кандидатуру сына колдуна и великанши. Сложная жизнь ждёт первенца, до самой смерти сын мага будет пытаться сохранить мир и спокойствие в этом мире. Возможно, куда и лучше, если Локи и Ангрбода поженятся, но отец и тем более отрицательно настроенная мать не позволят этому случиться. Они не хотели, чтобы он обрёк свою жизнь на извечные страдания с этой женщиной. Их сын заслуживал счастья и любви. Только смерть колдуньи может спасти брюнету жизнь и дать его сыну то, что тот заслуживает.       Каково же у брюнета искушение свернуть великанше шею, когда та породит на свет дитя мага. Назойливое ощущение незавершённой мести сотрясало руки сына Одина. Он возненавидел великаншу и теперь жаждет справедливости…

========== Глава 7 ==========

      Далеко в облаках лежит прекрасная обитель асгардских Богов. Мир словно крепость, оберегающая своих жителей. Это мир, населённый асами в начале создания вселенной, теперь заселён представителями и ванов. От кровосмесительного союза ванов и асгардцев рождаются дети. Асгардские владыки выступают как небожители и как обычные смертные. Им не чужды жажда и голод, сон и усталость, дух смерти ходит за ними попятам, когда приходит их время. Несколько сложно понять, чем же асгардские жители отличались от людей. Удивительна и история сотворения небесного мира. Асгард — один из миров, объединённый судьбами людей. Судьбы Мидгарда и Асгарда переплетены одними корнями. Им отведён равный срок существования. В конце последней битвы один мир падёт, следом падёт и другой, обрушив его тяжестью своих небосводов, ибо построен Асгард на древе, растущем в Мидгарде.       Одноглазый Один повелевал асами и был мудрейшим из них всех. На чуть поседевшей голове — рогатый золотой шлем, в правой руке он всегда держит Гунгнир, летящий на поражение и не знающий промаха. Золотой, напоминающий трезубец магический артефакт, что каждый воин желал подержать в руках. На широких плечах владыки царства спокойно сидит пара чёрных, как угль, воронов — Хугин и Мунин. Каждый день, что даруют Боги, эти вороны облетают нуждающейся в большей защите Мидгард — обитель смертных, принося вести о спокойствии или войнах своему хозяину, мгновенно реагирующего на каждую весть птицы. Не было ни дня, чтобы асгардец предпочёл сидеть на троне и ничего не делать. Помимо царя живут такие же могущественные, как и Всеотец, асы.       Первый и самый мускулистых из всех его детей — белобородый красавец Тор, что скандинавы прозвали Богом грома. Нет того, кто сравнится с ним по силе. Юноша меток, силён, как с десяток мужей, вынослив. Не каждый знающий его в лицо мужчина вознамерится потягаться с ним силой. Зорко охраняющий порядок от злобных великанов величавый громовержец не сравнится лишь с умным и мудрым отцом, до уровня знаний которого ему расти и расти. Другой недостаток старшего — блондина не мог удержать ни один асгардский конь. Ас был так тяжёл, что лошади просто не выдерживали его тяжесть. От того тот почти никогда не ездит верхом, предпочитая летать над небом, устремляясь ввысь, как в пух, белые облака, с помощью Мьёльнира.       Локи не сразу и узнал его в ликующей толпе. Брат стал ещё выше и шире. Помнится, асгардец легко мог сидеть на ветвях дерева, как обезьяна, теперь же и залезть на него не мог, не сломав. Юноша отрастил бородку и выглядел, как взрослый мужчина, а не мальчишка, которой провожал трикстера чуть ли не со слезами в Муспельхейм. Естественно, блондин не признается, что страдал и скучал по их вечерним посиделкам подле костра в окружении дремучих лесов и развалин, что ранее именовались деревенскими домами. Тор очень любил рассказывать про заброшенные дома легенды, выдумывая истории о призраках.       По обе руки от матери пищат недовольно, как мыши, мальчишки. Беловолосый с лучезарной улыбкой Хёд недовольно топал ногами, пинал лежащие на его пути несчастные камешки игрушечным луком. Неугомонный мальчишка напоминал Тора. Не было ни секунды, чтобы ребёнок стоял спокойно и смирно. Он вырывался из рук уставшей матери, грозился убежать, если та не даст ему, наконец, сесть за стол, чтобы поесть.       Хермод же, стоящий по левую руку от Фригг, оказался полной противоположностью младшему брату. Для своего возраста мальчик уверенно стоял на ногах, выпрямился во весь свой рост, зрительно кажась выше. Он мямлил себе под нос о ребячестве брата. Он указывал Хёду, как стоит вести себя при скоплении чужих им по крови асов. Послушный и не по годам развитый ребёнок понимал всю суть своего положения. Ещё совсем недавно подобие кукол лежали в кроватке, теперь же, начав ходить и говорить, напоминают ходячую катастрофу на неустойчивых ногах.       Царица же за годы разлуки с магом изменилась в худшую сторону. Знания русоволосой асиньи глубоки и обширны, появившиеся на лбу морщины напоминали об её возрасте и пережитом опыте. Женщина осунулась, уставшие глаза молили об отдыхе. Радостная речь её была оглушена выкриками асов, наконец, увидевших брюнета позади отца. Ликующая толпа окружила со всех сторон, не давая царице подойти и обнять сына покрепче.       Охи и вздохи девиц, видевшие сына Одина столетия назад. Ранее они обходили его стороной, теперь же ошалевшими глазами смотрели на него, как на чудо природы, пожирающим взглядом ясно говоря о своих намерениях. Не видать принцу покоя. Повзрослев и набрав мышц да опыта, он теперь должен укрываться от «хищниц», вознамерившихся любым способом женить его на себе, пусть раньше они чуть ли не плевались от брезгливости к нему. Ас вовсе не был злопамятным юношей, однако терпеть не мог, когда его окунали лицом в грязь юные барышни, решившие в открытую ему хамить и обзывать. Колдун не забыл, кто высмеивал его. Каждая дева, посмевшая ему хамить, получит по заслугам. Он отомстит сполна за то унижение, которому его подвергли эти барышни ранее. Пусть ходят непристойные слухи про колдуна, нежели гадкие. Совсем скоро юноша начнёт потихоньку выбирать себе жертву на ночь. Со временем каждая дева побывает в его постели и будет обесчещена. Навряд ли их будущие супруги будут довольны, что их невесты не невинны. Трикстер каждую мелочную и скользкую деву проведёт по грани наслаждения и боли.       Брюнету остаётся только пережить несколько дней пира, устроенного в его честь. Кстати, приезд асгардского принца попал на день зимнего праздника — Йоль. Безоговорочно, самый главный и священный праздник для асгардцев. В эти бессонные ночи все миры сходятся в Мидгарде: асы нисходят в мир людей, магические существа потешаются над смертными. Все члены семьи собирались вместе, пируя до той поры, пока, наконец, на небо не взойдёт свело. Целыми сутками напролёт асы ели и пили, ходили по гостям, царские же особы разносили щедрые подарки беднякам, избавляясь от ненужного им хлама. Если ранее эти дни прозвали «материнскими», ибо были связаны с Фригг, то сейчас проходят как вечер «в кругу семьи». Однако самое главное в эти дни — светило и ночи, не знавшие его тёплых лучей, длящиеся недели темнота. Асы зажигали костры и прыгали чрез них, очищаясь от недугов. Влюблённые же давали самые искренние клятвы любви и верности. Именно в эти дни мужчины собирались с духом и просили руки у отцов своих возлюбленных. Одиночки же, отказавшиеся от семьи, не празднуя, проводили вечер одни в своём доме. Частенько такие одиночки умирали, тоскуя по прошлому и каясь в своих грехах пред теми, кого его сердце отвергло.       В последний же день Йоля считался поистине самым длинным днём. Во дворце царские особы не разжигали костры на полях, как простые граждане, а разжигали огонь в специальных чанах, собираясь вокруг него, распивая пряный сидр и эль. По асгардской традиции, прежде чем сесть за стол и ждать первых лучей, проводились пения — благодать плодородию и изобилию. Подавали редкие деликатесы из Ванахейма — ветчина из молодого кабана, выращенного на земле князя Фрейра, помазанного совсем недавно до звания герцога. Временно, конечно, пока он состоит на службе у Одина. К слову сказать, герцог — высшее должностное лицо в Асгарде после царя, превратившееся в почётный титул. Обращаться к такому лицу можно было только «милорд» и никак иначе.       — Локи, спаситель наш! Мальчик мой, — стражи не успели полностью раскрыть двери, как радостно провозгласил Ньёрдсон, выскочив пред принцем, пожав тому руку.       — Как Вы поживаете? — из любопытства спросил Бог, довольствуясь всеобщим вниманием.       — Как только выдам своих дочерей замуж, безусловно, жизнь моя станет великолепна. Разве об этом я мог мечтать? — обвёл взглядом зал. — Ну, а где же Ваша суженная, мой принц?       — Вскоре появится здесь. И позвольте поправить — не суженная, а любовница, милорд.       — Любовница? — услышанное знатно порадовало русоволосого.       Маг улыбнулся, поняв, что тот хочет сосватать его на своей дочери.       — Когда-нибудь Вы найдёте достойную Вашего сердца деву и женитесь на ней. Позвольте откланяться ненадолго. Я должен подготовить для моей дочери сюрприз. А с Вами мы ещё поговорим!       Мужчина нисколько не изменился внешне, разве что говорил, словно свысока, с собеседниками, будто принижая их. С более высокородными русоволосый вёл себя предельно деликатно и осторожно, стараясь не ляпнуть лишнего. Стоит упомянуть отдельно, как ван стал одеваться. Будучи ранее лишь главнокомандующим армией он одевался подстать обычным воинам, выделяясь из толпы лишь тем, что всегда шёл впереди войска. Лёгкие латные доспехи, металлический шлем с полуоткрытым лицом не сковывали телодвижения, в любой момент воин мог принять необходимую позу, а стоит накрыть пиршественный стол, спокойно сесть за него, не снимая даже шлема с головы. Несомненно, под груду металла надевали удобные туники.       Теперь же герцог носит более дорогие одежды, такую, как носят царские особы, чья одежда дороже прочей. Их тряпки великолепно подчёркивают высокий статус владельца. Муж Фрейи не стал скрывать, что он более рад приезду трикстера, поскольку десятилетия выжидал, когда тот вернётся и позовёт одну из его дочерей замуж. Ему очень не терпелось отдать тому в жёны Серену. Она прекрасно походила ему по характеру, по статусу, увлекалась магией и даже успешно.       Не каждый знает, однако приёмная дочь обладала величайшей силой из всех — дева видела будущее. Она бок о бок с магом восседает на асгардском престоле, держа на коленях двух славных мальчишек-двойняшек. Рыжеволосый бесёнок, как мать, и темноволосый тихоня, как отец. Точное время та не разглядела, хотя уверовала, что это будет совсем вскоре. Брюнет задержится в семье Фрейра навечно, пусть и никто и не верит в предсказание княгини. И мужчина предпримет всё возможное, чтобы видение девы сбылось!       Наконец-то Локи вошёл в свои покои. Видать, здесь недавно было прибрано, поскольку пол ещё не успел высохнуть. Запах чистого белья пробил ноздри, лёгкое дуновение ветерка создало табун мурашек по коже. Как же он скучал по воздуху без примеси дыма и пепла, по своей небольшой постели, аккуратно заправленной чистым постельным бельём. А что самое главное — наконец он мог понежиться в пенной ванной, не боясь получить кинжал в спину.

*****

      Вход в асгардский дворец — одно из самых многолюдных мест в городе. Сутками напролёт асгардцы толпятся, краешком глаза надеясь увидеть царскую особу. Когда в семье царя происходит радостная или печальная весть, все члены семьи выходят на балкон, и приветствуют свой народ. Асы и другие гости их мира в нестерпимом ожидании страстно желали увидать возлюбленную среднего принца и убедиться в догадках. Станет ли Локи жениться на йотунше из Йотунхейма или нет, унаследует ли его ребёнок статус «принца» или же получит прозвище «бастарда»? Прекрасной половиной толпы оказались молодые девы в полном расцвете сил. На их лицах видны гримасы недовольства, даже злобы. Не видя соперницу, девушки лютой ненавистью в отчаянии слали на неё проклятья и не лестно выражались об её красоте, не беря в расчёт её возраст. И что самое интересное — кто же у него родится — мальчик или же девочка? Недолго народу осталось ждать ответа.       Толпа всё увеличивалась и увеличивалась в длину, заполоняя собою весь вход, образуя взволнованное море голов под окнами дворца. Каждый предался наблюдению царского балкона, боясь упустить крохотную деталь. Повсюду бесчисленное множество незнакомых друг другу лиц, выделяющихся из толпы. Это было чудное время для карманников. Их жертвы не обращали внимания ни на что, смотря лишь на балкон. Искусные воры шарили руками по чужим карманам, снимая драгоценности.       Сам же колдун не горел желанием выходить на балкон и уж тем более не собирался брать колдунью под руку, что было сродни горению в аду. Она даже не села в одну карету с ним, решив отделиться сразу по прибытии в Асгард. Маг и не был против, ему противна эта йотунская тварь, только вот их зачатого ребёнка ему жаль. Мало ли кто вознамеривался напасть на ведьму, а принца рядом бы не оказалось, дабы защитить дитя. Брюнет занервничал, вспомнив, что он прибыл в Асгард не один, а с любовницей и ребёнком. Он был столь занят воспоминаниями и сконцентрировался на своих ощущениях, что позабыл обо всём на свете. Кажется, зря он себя накручивает. Колдунья приехала во дворец на четвёртый день его приезда сюда. Вдали он увидел её карету. Толпа прилюдно расступилась, ошарашено взглянув на балкон, куда вышел Всеотец со своей супругой и сыновьями. Удивлённые асы вышли, дабы посмотреть, что происходит, почему гул затих, а толпа расступилась пред каретой. Что там интересного?       Ангрбода величественно шла к входу во дворец в компании магического посоха. Толпа беспрекословно отходила от неё, не стоило даже просить их расступиться пред ней. Она любила выходить в свет в самые неожиданные моменты и любила шокировать своим внешним видом. Брюнетка надела чёрный свободный плащ, подчеркнув на теле лишь одну деталь — выпирающий до неприличных размеров живот. Рожавшие девы мигом заговорили, как неприлично подчёркивать животик накануне родов, так ещё и носить чёрные одежды, словно нарочно притягивая к себе смерть. Беременная женщина на последнем сроке должна носить только белые одеяния. В крайнем случае, цветные ткани, но не чёрное. Такое носят только покойники или слуги смерти! По большому размеру живота почти все предположили, что ребёнок будет крупным и вполне пойдёт в йотунскую породу. Немного ухудшившаяся колдовская красота ведьмы впитывалась плодом. Стоило предположить и небезосновательно, что у принца первой родится дочь.       — Какое бесстыдство явиться на священный праздник, на который тебя не звали, — провозгласила гневно Фригга, свысока глядя на даму, что вскоре подарит ей внука.       — Какое бесстыдство неуважительно относиться к гостям, — насмехаясь, въедливо провозгласила Ангрбода, видя в глазах мага неприкрытое презрение.       Никто не смел так неуважительно говорить с его матерью! В огонь его гнева подкинули дров, разжигая пламя до неизвестных пределов. Лишь одно уберегает эту женщину от смерти — она носит в своём гнусном чреве его ребёнка. Ребёнка, что должен родиться на днях. Одинсон приказал страже впустить предательницу во дворец и отвести ту к себе в покои. В свою же очередь толпа быстро стала рассасываться. Они видели достаточно, теперь нужно обсудить, что царица не в восторге от невестки. На месте оставались лишь придворные и их дочери. Те до сих пор надеялись на абсурдность сложившейся ситуации, намереваясь познакомить мага с дочерьми. То, как грубо ведёт себя йотунша, недолго ей осталось проживать здесь, шептались они. Фригга любым способом выживет йотуншу из дворца. Все без исключения желали скорой смерти колдунье и смерти её ублюдку. Этим они избавят весь Асгард от последствий, сотворённых Локи.       — Как ты посмела проявить неуважение к моей матери? — Локи схватил любовницу за руку.       — Я посмела? Ты забываешься, мальчик! Пока наш ребёнок не получит обещанное, я буду вести себя так, как привыкла. К тому же, любимый мой, у меня уже как час назад отошли воды. В скором времени я рожу. И не стой у меня на пути! Я следую традициям своего мира и иду рожать в пещеры. Там всё готово!       — Вот где ты была все эти дни! Нет, ты никуда не уйдёшь! Я хочу увидеть рождение своего сына. На всякий случай.       — Тебе при родах присутствовать необязательно, — Анга, наконец, поставила жирную точку в их коротком разговоре и, взяв в детской необходимые ей вещи, ушла в неизвестном направлении.       — Так лучше, сынок, — Фригг подошла к нему сзади и обняла за плечи.       Локи впал в ступор. Брюнетка ушла рожать. Одна! Без охраны! А если ребёнок родится вперёд ногами, как она будет тужиться? А если на неё кто-нибудь нападёт? Те же придворные, во что бы то ни стало решившие женить его на своих дочерях, а беременная ведьма сейчас очень уязвима для кинжала иль меча. Ему уже и всё равно было, кто родится. Уж лучше девочка, с которой у мага не будет проблем. Как он мог допустить оплошность? Ему стоило самому задуматься о защите от беременности, а не взваливать такую ответственность на женщину. Каков ни был исход, забеременев, женщина не избавится от ребёнка, повесит мужчине цепи на горло, требуя от того признания отцовства. Мужчины ходили к шлюхам, чтобы получить наслаждение и забыться, а не для того, чтобы потом нянчить детей, рождённых от них. Для рождения детей существовали жёны.       Он с семьёй прошёл в зал, присев подле матери. Подле отца сел Тор, поставив свой молот под стол. Брюнет посмотрел на брата, что впал в уныние. Видимо, встреча с великаншей навела на него страх. Принц не выдал страха, но его руки не слушались, когда он подносил кубок с элем ко рту, расплёскивая жидкость, что выдавало волнение. Доселе блондин не видел йотунов, только по рисункам в книге. Ожидание не совпало с реальностью, потому что колдунья выглядела абсолютно такой же, как и асгардцы, правда, ростом была выше. Или может, брат представил, как брюнет занимался любовью с ведьмой, что и навело на него ужас от представленного.       Кстати, маг сам впервой боялся, как бы великанша его не раздавила или не обожгла своими ледяными пальцами и нутром, однако всё оказалось столь просто и обыденно, будто он делил ложе с асиньей, правда, большего размера. Учитывая большое количество мужчин у Ангброды, принц вообще не надеялся удовлетворить женщину из-за разницы в размерах. Но ведьма несколько недель воздерживалась, дабы её лоно приняло начальную форму. Трикстер знал, что половые органы у женщины со временем подстраиваются под размер мужского достоинства и восстанавливаются после родов, поэтому габариты ведьмы ему были по силе.       Локи не слышал речей герцога, закрывшись в чертогах своих мыслей. Он придумывал, как посильнее насолить любовнице, чтобы та ощутила всеми фибрами души его гнев и познала, что такое предательство. Его сердце наполнилось также и трепетом в ожидании рождения ребёнка. Кусок свинины остался нетронутым, вино стало тёплым. Принца окружала неопределённость. Какая судьбы будет у малыша, сможет ли он защитить его от мира, полного конфликтов и интриг?       Неожиданные объятия со стороны серебристоволосой девы повергли его в шок. Ванахеймская бесстыдница обняла его со спины, поздоровалась и прошептала что-то непонятное ему на ухо, поцеловав в щёку и устремилась к гордо выпрямившемуся отцу. Фрейр испытующе посмотрел на Теорика, склонившегося пред ним на колени. Пронзавшая все внутренности боль усиливалась, бешеное сердце пронзило тело трикстера словно иглами, реки пота стекают с лица по латам. Он догадался, что ван собирается сделать его Сигюн предложение!       — Герцог Фрейр, позвольте просить руки Вашей дочери.

*****

      Ангрбода не считала должным полностью соблюдать заключённый с Одином договор, поскольку его жена во всеуслышание унизила её пред всеми достопочтенными господами. Будь здесь немногочисленная, но сильная и бесстрашная армия колдуньи, никто бы не потерпел столь грубого отношения к своей госпоже. Мужчины без доли раздумий сожгли бы до тла асгардские земли и изнасиловали б царицу Асгарда пред её супругом и их народом. Не начнись роды, йотунша с радостью материализовала позади Фригг свою копию и вонзила бы длинные ногти, как у тигра, в грудную клетку русоволосой и вырвала той прожжённое злобой сердце, чтоб через мгновенье сварить из него зелье.       Бьющееся сердце оказалось одним из основных ингредиентов, кои она не могла достать. Жертву нужно убить быстро и аккуратно, чтобы успеть положить сердце в котёл. Стоит упустить долю секунды и полученное зелье не возымеет такой эффект, который должен быть. Долгие годы женщина практиковалась вырезать сердца из грудной клетки, но тщетно. Она никак не укладывалась в эти ничтожные секунды. Ей жуть как необходимо быстро научиться разрезать плоть, чтобы спасти свою дочь! Пусть у неё ещё есть время, но именно время — это то, что ей не подвластно! Она должна найти лекарство для девочки, дабы та не постарела раньше времени. Ведьма помнила слова Норн, что её ребёнок будет особенным. Дочь будет подвержена ранее неизвестной миру болезни и если Анга хочет спасти её, она должна изготовить лекарство!       Второй немаловажный ингредиент — золотые яблоки, дарующие долголетие, силу и молодость тому, кто съест плод, что оберегает златокудрая Идунн, именуемая смертными Богиней плодородия, обученная искусству боя с кинжалами самим Одином. По совместительству — бывшая возлюбленная царя. Великанша лично не видела её, но слышала, что та, неудачно спрыгнув с лошади, потеряла ребёнка, что они зачали с асгардцем. Лекарям пришлось резать низ живота деве, чтобы вытащить мёртвый плод. Помимо глубокого шрама на животе как напоминание о её позоре и легкомыслии, асгардийка более не могла иметь детей, посвятив свою жизнь охране яблок. Она не боялась погибнуть от рук воров, поскольку не видела больше смысла в своей никчёмной жизни. По одной из легенд, вкусив сласть спелых яблок, древние асгардцы стали выносливее, способные понести более могущественное потомство, чем ранее. Однако пока брюнетка не изготовит зелье, эти яблоки большей пользы девочке не принесут. Нужно выждать время, чтобы её малышка смогла разжевать их.       Колдунья злобно усмехнулась своим мыслям. Кажись, нет девы в Асгарде, не познающей ласку и твёрдость члена Всеотца. Бесспорно, отдаться мужчине из царской семьи было верхом идиотизма, однако юные и не совсем девы продолжали толпами ломиться во дворец, в надеждах понести от царя или принцев дитя, заполучив возможность пользоваться казной на своё усмотрение. И наконец-то заполучить в придачу престижный титул. Это было словно соревнование, кто из дев окажется более удачливой.       А ведь Анга могла бы помочь будущей свекрови избавиться, наконец, от соперницы, захватившей сердце царя в тиски меж ног. С помощью колдуньи никто даже не заподозрит, что царица воспользовалась чёрной магией! Никто и мысли не допустит, что смерть молодой женщины подстроила именно Фригг. Брунгильда оказалась единственной из множества дев, кто сумел поразить супруга царицы в самое сердце, заставив русоволосую потесниться, а то и вовсе забрать её место. Царь, конечно, и в мыслях не допускал расставания с женой, даже если он и без памяти влюбится в другую. Он будто знает, что рано или поздно его любовь к валькирии остынет, и он вернётся к жене, что всегда прощала его измены, принимала и ждала его возвращения. Сколько бы ни было у него любовниц, сколько бы он ни влюблялся, мать Тора была его главной страстью, любовью всей его жизни. Только ей он позволял то, чего не позволял другим женщинам.       А что делала асгардийка? Запиралась в своём чертоге и рыдала! Рыдать дозволено лишь тогда, когда никто не видит, улыбаться, светясь от счастья, когда все смотрят и шепчутся за спиной, ставя ставки, когда же она сдастся и разрыдается от обиды и боли, выпустит наружу накопившийся гнев на Всеотца, разрушит, наконец, мнимую идиллию в их семье. Ей запрещено чувствовать себя обманутой и проигравшей в битве за любовь, когда в комнате подле неё находились другие.       Русоволосая любила его. Все эти мучительные годы, что «подарил» ей супруг, она любила бескорыстно и преданно. Каждый раз, видя его ехидную улыбку, она понимала, что сейчас он вновь скажет ей о том, что сегодня он не будет ночевать дома, а уйдёт к любимой. Выцарапанная на сердце боль скрывалась безмятежной улыбкой с её стороны. Чувствуешь себя сильным, глядя в зеркало, стоит остаться одной — чувствуешь свою беспомощность, агонию истерзанной души. Даже Боги страдали от неразделённой любви. Больше всего на свете Фригга желала любви своего мужа. Увидеть на лице любимого добрую улыбку, пропитанной любовью и желанием. Но дарил он себя, свою любовь и нежность не той, которую любил. Очередной любовнице…       Вначале мужчина ненавидел себя за слабость к этой женщине, посмевшей унизить будущего царя Асгарда, признался далеко в прошлом за переговорами Анге царь. Ненавидел себя за то, что скрывал к жене неутолимый голод столетиями. Голод, именуемый им как страсть. Он изменял, унижал её, надеясь избавиться от влечения к ней с помощью других дев. Словами и поступками раня прекрасную деву в самое сердце, как жалит ядом мидгардские змеи. Изменял, потому что думал, что есть на свете дева, достойная его страсти, способная погасить разбушевавшееся пламя внутри. Он топил свою влюблённость в эле и в распутстве, искал успокоения, но страх пред глубокими чувствами не отступал ни на мгновенье. Даже хмельная голова прекрасно соображала, что нет женщины прекраснее и чище Фригги.       Легенда гласила, ещё в древние времена существа знали, что у каждого есть вторая половинка и, стоит её найти, она раскроет руки в знак приветствия, сожмёт тебя в своих распростёртых объятиях и больше не отпустит. Многие годы блондин не признавал, что его вторая половинка уже нашлась, причём сама, стоило лишь оглянуться и увидеть её неподалёку от себя. Хотя он и сейчас не признаётся, что нашёл её. Где-то глубоко в подсознании он искал этому подтверждение.       Несомненно, брюнетка догадывалась, почему царица возненавидела её, так и не пожелав познакомиться ближе. Женщина изначально не верила в предсказание Норн и всяческими способами пыталась воспрепятствовать сыну уехать в Муспельхейм. Русоволосая знала, кем является великанша на самом деле, и боялась, что маг узнает о своём происхождении от неё. Самым большим страхом благородной асиньи было потерять доверие и любовь своей семьи. Если Локи узнает, что мать обманывала его так же корыстно, как и муж, мальчик отвернётся от неё. Она не переживёт потери доверия и будет карать себя всю оставшуюся жизнь за то, что ей следовало довериться своему сердцу, а не указу мужа.       Изначально Один не планировал делать сына Лафея своим наследником. Он пожелал отдать мальчишку в приют, где бы о нём заботились няньки, однако именно царица Асгарда уговорила его принять младенца с несчастной судьбой в их семью.       «Маленький для отпрыска ледяных великанов младенец брошен умирать в храме, с мокрыми пелёнками, завёрнутый лишь в тонкую окровавленную ткань подле умершей после родов матери. Царь йотунов стыдился размерам своего первенца, бросив того на произвол судьбы. Он должен был умереть от холода и голода. Так йотуны поступают со всеми слабыми детьми», — сказала тогда ему Фригг, прижав окоченевшего ребёнка к налившейся от молока груди, вскормив тощего ребёнка как своего.       Конечно, в седеющей голове Всеотца мигом возникли грандиозные по тем временам мысли: а что, если я, вырастив и воспитав сына йотуна, смогу привить ему те качества, что не достают его отцу — Лафею? Малец станет связующим звеном меж Асгардом и Йотунхеймом. Благодаря ему можно создать союз меж их мирами и восстановить вечный мир с его помощью, какой был у них с начала времён! Когда придёт время, мальчик, именуемый теперь как Локи, чьё имя придумал Бёр, узнает о себе и своём рождении, предназначении. Даже отец Одина не знал, что темноволосый мальчик ему не родной внук. Он до конца своих дней думал, что маг первый законнорождённый сын Фригг и Одина. Он не знал, что его первый зачатый в браке внук умер в утробе асиньи.       Фригг и Один дали ребёнку заботу и тепло, привили ему знание доблести и чести, показали радость любви. В родном мире трикстер никогда бы не узнал, что такое родительская любовь. Его родной отец — садист. Если б он одумался и вернулся за сыном, сделал бы его подстать себе — чудовищем, не знающим пощады и милосердия. Нарушил бы Локи детскую несформированную психику, высмеивал бы его на глазах у своего народа, пред другими своими детьми, чьи размеры больше, превратив того в некое подобие шута. Уверенности в том, что брюнет бы выжил в таких условиях — у неё нет сомнений. Только благодаря воспитанию асгардцев Ангрбода гораздо легче было провести «вокруг пальца» юношу и остаться безнаказанной. Любой другой обманутый или использованный любовник тотчас наказал бы предательницу и убил. И всё же в воспитании Лафея хоть и есть изъяны, часть из них нужно было привить полукровке. От начала и до конца царь девяти миров поведал ей об истинном происхождении её будущего любовника. Именно в ту ночь они и заключили меж собой договорённость: сын Одина ни в коем случае не должен возлечь с ней в постель, если та наденет личину йотуна. Второе условие — ни при каких обстоятельствах не дать тому возможность увидеть рождение своего первенца. Ей запрещено рассказывать возлюбленному эту историю. Разговор сыном Бёра, их договор должен оставить всех в неведении. Если судьба распорядится, чтобы маг узнал о себе чуточку больше, отец сам расскажет ему. Всему своё время. Она и не против. Своё дело Одинсон давно уже сделал, ей же осталось произвести на свет их чадо.       Лес показался вдали. Магическое место, лишённое изысков в виде листвы на кронах деревьев, прозванный «Железным» не потому, что здесь ковали железо, вовсе нет. Ещё издревле деревья имели очень твёрдую кору, произрастая на неблагоприятных землях, где в почве помимо железа никаких полезных микроэлементов не было. Именно из их древесины асгардцы стоили судна, которые служили им верой и правдой несколько столетий, вовсе не требуя ремонта. Когда дерево умирало, достигнув максимальной высоты, оно испаряло остатки воды в воздух через кору, становясь слегка сморщенным и безжизненным. Но стоило ему иссохнуть, как молекулы железа мигом утяжеляли ствол и ветви, тем самым обращая некогда полезное для строительства дерево в груду металла. В лесу очень просто заблудиться даже опытному охотнику, поскольку кроме деревьев здесь ничего не росло, даже мох. Лес оказался идеальным местом для рождения ребёнка: здесь не было ни одной живой души, ни шума людской суеты, ни палящих лучей солнца, появлявшихся с рассветом. Это место будто зачаровано злыми духами.       Анга, опираясь о посох, с тяжким вздохом побрела вглубь пещеры, закрыв проход невидимым щитом. Через несколько часов свершится то, что должно было свершиться ещё столетия назад. Парень, что следовал по пятам за женщиной, успел вовремя проскочить сквозь защиту. Пусть царица Фригг и не была довольна выбором сына, всё же позаботилась о безопасности колдуньи. Вдруг ребёнок действительно от Локи? Ван умело маскировался то за деревьями, то за камнями и всё же от слуха брюнетки не смог хорошо укрыться. Она схватила юношу за шкирку и выпрямилась во весь рост, наконец, являясь в истинном облике йотуна пред перепуганным мальцом. Благодаря одежде и учащающимся схваткам ведьма не могла сильно навредить ему.       Тот же, в свою очередь, наконец, взял себя в руки, сказав:       — Леди Фригга приказала мне проследить за Вашей безопасностью и защитить не родившегося ребёнка. Я обучался искусству врачевания долгие годы у лучших повитух Ванахейма и имею пусть и скромный, но опыт.       — Мальчишка?! Знала ли твоя милейшая царица, что я не потерплю чужака и сожру его, как только представиться для этого возможность? Знала ли твоя госпожа, что первое, что пробует ребёнок на вкус, так это кровь, а не материнское молоко?       — Вы не собираетесь выполнять условия? Вы понимаете, что с Вами будет, если вы откажетесь выполнять его? Этот договор подписан на крови и нарушивший его постигнет кара…       Схватки становятся всё чаще. Ей уже не до соблюдений надписей на какой-то там бумажке. Она согласно кивнула, однако в живых юношу всё же могла и не оставить.       — Береги руки, юнец! Кожа йотунов оставляет ожоги, — она присела на камень, широко раздвинув ноги, опираясь одной рукой о посох. — Выполнишь свою работу с блеском — озолочу!       Схватки становятся всё сильнее и чаще. Адская боль в животе заставляет йотуншу испустить пронзительный крик. Лишь одно существо ранее заставляло брюнетку кричать — Локи. Нет доли сомнений, что дочь пойдёт в отца. Целостность, желание доказать всему миру, что ты чего-то стоишь, желание скорее родиться и подстроить этот мир под себя, холодная красота передалась их плоду. Само желание иметь ребёнка облегчало процесс родов. Вскоре она возьмёт малышку на руки, приложит её к налившейся от молока груди и даст ей грозное имя. Имя, что будет ассоциироваться со смертью.       Безжизненно и тоскливо, хлюпающая неподалёку вода в пещерном источнике озаряла холодную пещеру шумом. Мир приветствовал отпрыска ледяных великанов тишиной и умиротворённостью. Новорождённого, что появился на свет. Отпрыска, что поставит весь мир на колени. В преддверии того страшного дня ни один из живых, ни из мёртвых не проронил в ту ночь ни звука. В чёрную ночь, в чёрной пещере, в колдовской и кромешной тьме родилось существо, завёрнутое в чёрную ткань.

*****

      Всеотец не поставил свою «даму сердца» в известность, что ведьма прибудет в Асгард, будучи обрюхаченной и будет приглашена на Йоль. Именно нежелание асгардца делиться своими планами и переживаниями, делить с ней одно ложе, заставило Фригг презирать своего супруга и гневаться на всех и вся, приплетая ещё ни в чём неповинную йотуншу. Будто она была виновна в том, что мужчина делал всё за спиной царицы. Он даже утаил от любимой, что отдаст ребёнку один из девяти миров, чтобы тот не чувствовал себя нежеланным и ущемлённым. Ежели, конечно, родится сын.       Ангрбода — очередная подстилка, не достойная войти в их семью и тем более недостойная дарить радость отцовства Локи. На пути мага будет сотня достойных женщин, добрых и невинных. К любой из них она будет более благосклонна, нежели к колдунье, посмевшей возлечь в постель с молодым юношей, понеся от него ребёнка. Зачать ребёнка от ребёнка! Немыслимо! Будь строги правила, такого бы не произошло. Чем сильнее развивалось общество асов, тем больше вседозволенности.       Из покон веков сложилась традиция искать супругов своим детям, сватать их, а теперь же дело дошло до того, что какие-то старые шлюхи извращают молодых юношей, неся тем самым другим женщинам дурной пример. Вскоре дойдёт и до того, что девушки перестанут беречь себя до свадьбы. Царица поклялась во всеуслышание, если окажется, что это не ребёнок её сына и если ведьма принесёт это отродье во дворец, она перережет ей глотку. Не своими руками, конечно. Она — женщина, она обязана давать жизнь, а не лишать. Но уязвлённую гордость и предательство она может простить по отношению к себе, но не к детям. В особенности к магу. Он заслуживает любви гораздо больше, чем остальные дети. Он и так рождён с непростой судьбой!       Русоволосая очень изменилась, стоило ей узнать, в кого влюбился её муж и не просто влюбился, а полюбил. Так же сильно, как и её, так же страстно, как и её. Столько столетий она была единственной женщиной в жизни Одина, а теперь же ей приходится делить «любовь всей её жизни» с более молодой и пылкой любовницей. Асгардийка жаждала узнать, чем его привлекла валькирия, но так и не смогла догадаться. То время, пока трикстера не было дома, Один всё чаще посещал дворец в Валгалле и оставался подолгу там, наблюдая за своей возлюбленной издалека, пока та днями и ночами посещала поле боя в поисках новых воинов. Изнуряющие проводы, долгие поиски падших выбивали из Брунгильды остаток энергии, отчего дева не могла постоянно ублажать своего господина по ночам. Оттого и сердился сам царь, поскольку не мог получить ласки и любви ни от одной из своих возлюбленных.       Царица выбрала самый простой путь, лишив своего мужа ласк. Других женщин асгардец не хотел, даже мыслей о них не мог допускать, мучаясь от раздирающей надвое боли, разделяясь пополам меж Брунгильдой и Фриггой. Он обязан сделать выбор в её пользу! Так было и будет всегда!       — Локи, ты совсем исхудал, хочешь ножку кабана? Или целого быка? Или две? — асгардийка весь вечер накладывала сыну как можно больше еды, несмотря на то, что тот уже давно выглядел куда крупнее и мускулистее, чем был совсем недавно. — Чем тебя там кормили, что ты…       — Мама, не нужно! Предложи лучше ножку кабана Вольштаггу. Без сомнения, он не откажется от подачки с царского стола! Ведь так, друг мой? — провозгласил принц Асгарда чуть громче, чем обычно, взглянув в ошарашенные глаза рыжеволосого юноши, сидящего напротив.       Друг Тора недоумённо посмотрел на остальных гостей и искренне улыбнулся.       — Я уже думал, ты язвить разучился. Я ожидал от тебя пакость ещё в день твоего приезда, — не растерялся ас, разломив индейку пополам. — Думал, в Муспельхейме тебе язычок укоротят отшельники великанов, — он никогда не воспринимал подколки принца близко к сердцу, скорее они даже веселили его.       — Нет, друг мой, ему укоротили там вовсе не язычок, — встрял в разговор с пошлым намёком Фандрал, не прекратив причёсывать отрастающую бороду гребнем пред зеркальцем, что держала опечаленная непонятно чем спутница.       — Не понимаю, что ты имеешь в виду, Фандрал, но, по всей видимости, твоя новая дама вполне понимает, о чём ты толкуешь, раз тоскует, глядя на тебя!       Колдун всегда любил поозорничать и подшутить, однако годы жизни в Муспельхейме, постоянные проверки его способностей и характера, заговоры против царского отпрыска и госпожи сделали своё дело. Если раньше юноша надувал губы и демонстративно уходил к себе в покои, стараясь не отвечать на подобные реплики, теперь же последнее слово остаётся за ним. Возможно, впервые в жизни брюнет почувствовал себя равным собравшейся на празднике компании. И впервые за весь период знакомства с Богом обмана ни один из гостей не смог вставить ни слова против. Маг перестал быть забитым и поставил всех задир, заткнув им рты, сочившимися оскорблениями и унижениями.       — Он явился не один, а с приплодом. Не царских и опасных кровей, прошу заметить. Так что прошу впредь всех Вас выбирать слова, — договорив, Фригг села на место, взглянув на мужа, что согласно кивнул и перевёл от неё взгляд на присутствующих в зале гостей.       Их было немного. Несколько сотен. Но более из них выделялась лишь одна. Та, что сидела за отдельным столом. Со своими «сёстрами». В ослепительном белом платье с вышивкой из золотой нити, с переливающимся на груди золотым украшением, подаренным Всеотцом перед праздником. Один посидел за каждым столом, с каждым поговорил. Он бражничал вместе с гостями, однако к еде не притрагивался. Лишь один раз за вечер он позволил себе лишнего и сел напротив своей любовницы. Ничего предосудительного он не делал, но посвящённые всё же уловили нотку интимности во взглядах тайных любовников. Блондин более тихо разговаривал с Брунгильдой о делах, нежели с другими девами. Он усадил блондинку во главе стола и сел рядом, изредка замечая подвинувшуюся к ним брюнетку.       Эту деву из множества претенденток молодая женщина выбрала себе «правой рукой». Она была красива, умна и расчётлива, но что особенно нравилось валькирии — то, что та приходилась близкой подругой сыну её возлюбленного. Тем более что Сиф знала о близких отношениях царя и предводительницы валькирий. Стоит задать рациональный вопрос: а кто не знает? Но молча прикусывала язычок, боясь той участи, что постигала изменников и предателей.       Девушка боязливо поворачивала на Тора глаза, не решаясь сесть рядом со старыми друзьями. Раньше ничего постыдного не было в том, чтобы сесть к царской особе за стол. По крайней мере, она имела право! Однако теперь же приходилось вести себя, как полагается валькирии: как воительница на поле боя, женственно в окружении других девушек и достойно среди мужей. Лишь невинные девы удостаивались права стать валькирией. Стоит женщине потерять бдительность, а потом и невинность, их постыдно выгоняли из дворца, лишали возможности стать жёнами в дальнейшем и изгоняли в Мидгард доживать остаток своих дней с клеймом на груди, как напоминание о предательстве и возможностях, что они потеряли, отдавшись мужчине. Лишь их предводительница с согласия царя могла позволить валькириям обзаводиться семьями и детьми и лишь с тем, кого она лично выберет. Несогласных с решением также изгоняли в мир смертных.       Совсем недавно царь решил поближе познакомить жену и любовницу друг с другом, чтобы те прониклись симпатией и перестали перетягивать его на свою сторону, требуя выбирать меж ними. Несомненно, Один не станет делать выбор в пользу одной. Он любил обеих. Его любовь с каждым днём разгоралась, как полыхающее пламя. Соперничество же меж его женщинами стало перерастать в постоянные стычки друг с другом, стоит Брунгильде появиться во дворце и попасться сопернице на глаза. Обвинения в обмане, изменах и драки, стоило им остаться наедине. С виду — добродушная и нежная Фригг оказалась сильна характером, подстать воительнице, обученной искусству боя. Либо валькирия поддалась своей царице и позволила той дать себе пощёчину, либо царица оказалась способна постоять за себя. Стычки меж женщинами были предсказуемы. И о чём Всеотец думал, когда привёл любовницу знакомиться с законной женой? Будь у Сиф возможность высказать своё мнение, то брюнетка сделала бы это. Но не имела права. Предводительница валькирий изгонит её, если она посмеет высказать, что женщина вела себя безрассудно и нарушила священный закон Валгаллы, став любовницей царя. Её также стоит осудить и изгнать в Мидгард в качестве наказания!       Сиф не сразу заметила встревоженные лица семьи Тора, обращённые к входу в зал.       — Поздравляю Вас, моя царица, мой царь! — приклонив колени, юноша ехидно улыбнулся и взглянул на перепуганного трикстера.       Принц Асгарда медленно привстал из-за стола, взглянув на открывающиеся золотые двери, видя вдалеке расплывчатую женскую фигуру и парящую в воздухе в зелёном облаке дыма плетёную корзину.

*****

      Удивительно, какое равнодушие можно проявить, стоит увидеть любимую женщину, которая подарила тебе ребёнка. Локи до последнего надеялся, что она погибнет при родах? Или надеялся, что новорождённая дочь окажется не его? Впрочем, чего Анга ожидала? Трикстер в первую очередь мужчина. Им чуждо выражение своих искренних чувств, тем более прилюдно. Помимо злости или наслаждения они будто ничего больше не испытывали. В отличие от женщин. Со временем и брюнет стал таким же бесчувственным, хотя ранее почти каждая его эмоция отчётливо виднелась на лице. Несомненно, это она научила его скрывать эмоции и всегда стоять на своём. Но ведь мог хотя бы улыбнуться краешком губ, услышав, что, наконец, стал отцом. Долгие годы он рассказывал ей о своих мечтах, о том, какими должны быть его дети. Уверял, как он будет милостив к ним, и как сильно он будет любить их. Он даст им то тепло, что не дал ему Один, как отец. Воспитает их так, что они не будут ревновать и не станут строить козни друг другу, лишь бы обратить его внимание на себя. Принц Асгарда мечтал как минимум о двоих сыновьях, жаль, что не упомянул, как бы он отнёсся к тому, если у него родится дочь.       Великанша обидчиво опустила голову, взглянув на сопящую дочь. Стоило им заселиться в покои, как женщина дала волю своим эмоциям, бурлящим, словно кипящая вода в чане. Придворные, гости, посетившие праздник во дворце, шептали ей в спину проклятия и желали скорейшей смерти её «отродью», считая её и дочь преградою к счастливому будущему с сыном царя. Многие девы по понятной причине ревновали и завидовали ей. Причём как старые, так и молодые. Поголовно. Они считали её угрозой. И правильно боялись, ведь теперь места в душе асгардца более не будет. Оно полностью принадлежит ей и их дочери. И она позаботится о том, чтобы так было и впредь. Конечно, она позволит возлюбленному развлекаться с девчонками, однако кроме его члена большего они не заимеют. И детей они не родят от него, если только она сама этого не захочет, если не сможет по какой-то весомой причине родить ребёнка вновь. Лишь смерть способна разорвать их многолетнюю связь. Только смерть.       Отчасти эти люди правы. В глубине души, если она вообще существует, великанша и сама считала себя гадким отродьем. Она давно не чувствует себя частью этого мира, живым существом. Она стала жестокой и циничной мразью, не способной более стать великодушной, какой была ранее. Именно мужчины становятся тем связующим звеном со злом, превращая некогда добрых и невинных дев в жестоких чудовищ, отчего те уподобляются мужчине. В жизни колдуньи никогда не было счастливых моментов. Единственной отрадой, что подарила частичку света её душе, стала дочка. И то Анге не дано счастье в полной мере узнать суть материнства. Выбрать имя новорождённой, к сожалению, имел право только старший член семьи мужского пола. Но поскольку никого в её роду из живых не осталось, безусловно, только Один мог дать дочери Локи имя.       Эта традиция пришла родом из Альвхейма несколько столетий назад. И придумана она, кстати, не мужчинами, а женщиной. Будучи единственной и пока незамужней наследницей на тот момент, светлая альва посчитала, что если старший мужчина в семье даст имя девочке, первой появившейся на свет, то следующим обязательно родится сын. Альвы чтили эту традицию уже тысячу лет, привив её вначале асгардцам, а после — и всем мирам Иггдрасиля. Действительно ли после этого рождались сыновья — история умалчивает. А что та альва? Она так и умерла, ни разу не побывав замужем.       Локи, в свою очередь, закончив праздновать в компании так называемых друзей, отправился к себе, однако не учёл, что любовница и ребёнок будут жить у него в покоях, хотя отец обещал выделить или даже отстроить дополнительное крыло во дворце. Казалось, нет ничего проще, как выполнить обещание. Будто ему единолично пришлось бы достраивать дворец. Или он опять что-то замышляет и не ставит сына в курс дела, раз заселил ведьму рядом с ним?       — Хочу прояснить ситуацию, чтобы не было недопонимания! Впредь я бы хотел, чтобы мы оба ночевали в разных спальнях, ибо я не хочу оставаться с тобой наедине и пересекаться с тобой чаще, чем раз в день. Не думай, что после рождения ребёнка я стану к тебе относиться так, как относился раньше. Я не знаю, почему отец не отвёл вам отдельные покои, однако раз уж вы будете жить здесь, то будете придерживаться моих правил. Я не потерплю криков ребёнка по ночам, его вещи должны лежать только у него в комнате. Я не хочу видеть ни кормилиц, ни тебя в левой части крыла. Там теперь моя спальня. И тем более я не желаю слышать истерик по поводу моей личной жизни. Теперь тебе нет в ней места. Ни в сердце, ни в постели, — колдун говорил достаточно убедительно и грубо, как и полагается мужчине, узнавшего о предательстве любимой женщины. — А сейчас я бы хотел подержать на руках новорождённого…       Мертвенно-бледная кожа, пушок смоляных волос на макушке, худощавое и ослабленное тело предстало пред его взором. Внушающая ужас бледнота и истошный вопль, просящий мать накормить её, издал «комок мяса», наконец, шевелясь в своей колыбельке. Синюшного цвета шаловливый язык, пробующий воздух на вкус, ни на секунду не останавливался. Он будто ищет жертву, подобно змеям, не имеющих обоняния. Нависшие на глаза веки скрыли небесно-голубые глаза от яркого светила, внезапно ворвавшегося в детскую сквозь щель в зелёных шторах. При виде ребёнка ас не мог разобрать, что именно он видит пред собой. Внезапно помутневший перед глазами образ малыша усугубила паника. Невооружённым глазом видны бугорки на голове полуйотуна, рисунки, что преобразовались в полукруг на макушке. Единственная мысль, пришедшая ему на ум — у ребёнка врождённая деформация черепа, которую не излечить. Он с большим трудом подавил рвотный рефлекс и чуть не упал в обморок от вида малыша. Страх пронзил его молниеносно, как игла, входящая в ткань. Не дал ему упасть резко вошедший в комнату отец, схвативший его за локоть и оттащивший его от колыбельки. Маг не сразу обратил внимание на пол ребёнка.       — Он… уродлив! Ты родила больного ребёнка! Да ещё и девчонку! — ас перешёл на крик.       — Я не виновата, что ты настолько глуп, раз решил, что ребёнок с отклонениями, — с безудержной улыбкой заявила Ангрбода. — А чего ты ожидал? Я йотун! Хвала Норнам, что она выглядит, как асгардийка, а не йотунша. Если бы ты был хоть немного образован и интересовался анатомией, то знал, как выглядят новорождённые!       — Разве это норма? Отец? — в его глазах юноша искал утвердительного ответа.       — Кости черепа со временем встанут на место, сынок. Это не патология. Каждый ребёнок при рождении так выглядит. Ему будет легче появиться на свет, если он… Я не силён в понятиях, Локи. Лучше обратись к матери с этим вопросом, — кивнув, мужчина встретился взглядом с колдуньей, извиняясь, что ему следует уйти. — Надо вернуться к гостям. Фрейр хочет просить о каком-то одолжении. Советую тебе, Локи, пойти со мной. Тор опять куда- то исчез, по всей видимости, решил уединиться с новой пассией. И это тогда, когда приехала Сиф.       — Всё ещё надеешься сосватать их? — кажется, сейчас, наконец, маг узнает о планах Всеотца насчёт брата; хоть об этом он будет осведомлён.       — Сиф — великолепная кандидатура: крепко сложена, красива, как нераспустившийся цветок, и что самое главное — у неё есть все шансы в будущем возглавить валькирий. Вскоре я назначу испытание, в котором выявлю, кто станет во главе — Сиф или Брюнхильда.       — Что за леди Брюнхильда? Впервые слышу это имя, — Одинсон почесал затылок, задумавшись, ведь примерно также зовут и любовницу отца.       — Сирота из дальних земель. Её отец недавно скончался от старости, успев попросить леди Брунгильду взять его дочь к себе. Как теперь ты знаешь, она главная соперница леди Сиф. Об одном тебя прошу, сын: никому, а тем более девам не говори, что я устрою меж ними поединок. Хочу взглянуть на их реакцию, когда объявлю об этом, — последнее, что сказал асгардец, пред тем как вспомнил, что была выбрана не та тема для разговора, однако вопрос сына поставил его в тупик.       — Не возражаешь, если ближайшее время я проведу в Мидгарде? Пока не состоится крещение.       Бог же, скрестив руки на груди, находясь в нетерпеливом предвкушении, решил выждать небольшой промежуток времени, чтобы удостовериться в том, что дочка действительно родилась без физических отклонений и что в развитии малышки не будет никаких сложностей. А чтобы не изводить себя напрасно по этому поводу, решил несколько недель пожить в Мидгарде, как обычный человек, тем более что в последний раз он там бывал, будучи ребёнком с отцом и братом. Тогда жизнь ему виделась в светлых тонах и без изъянов. Хотелось убедиться, что люди и вправду с новым поколением стали изобретательнее, чем их предки. Увидеть хотя бы малейшее изменение в сторону прогресса, когда некогда животное стало походить на разумное создание. Ему жизненно необходимо отвлечься от недобрых дум.       Ещё один верный способ забываться — отвлечься от мыслей с помощью девы. Наверняка найдётся та, что не прочь позабавить сына царя. А учитывая, какими развращёнными были смертные, её поиск не составит труда. И лишь потом, когда дочь будет походить на обычного ребёнка, он вернётся и возьмёт, наконец, её на руки. Пусть отец и выберет ей имя, крестить её будет Локи.       Принц спустился в Мидгард и пробыл там целый месяц.

*****

      Ходя мимо праздничных столов, Один кусал губы от переживания. Принц до сих пор не вернулся в Асгард, хотя праздник именин его дочери начнутся через час. Многие гости уже прибыли во дворец.       — Куда же запропастился этот ветреный мальчишка? Обещал же, что вскоре вернётся домой! Не стоило его отпускать в Мидгард одного, — шептал царь Асгарда, сдерживаясь с трудом, чтобы на полпути не вернуться обратно к Хеймдаллю и не вернуть полуйотуна домой, но вовремя сдержался, смекнув, как это будет выглядеть со стороны.       — Как хорошо, что все живы и невредимы и вернулись домой, Ваше Величество. Позвольте поздравить с рождением внучки, мой царь. Вы уже придумали имя новорождённой? — скорее из вежливости спросила Фрейя, всем своим видом показывая полное безразличие к происходящему.       — Пока нет, леди Фрейя. Думаю, стоит повременить с выбором имени. Вы же знаете, как тяжело в наше время воспитывать детей. От выбора имени многое зависит, в том числе их судьба…       — Мне же всегда думалось, что судьбу свою строим лишь мы! — пожар руку блондину, весело провозгласил Фрейр и, взяв жену за ладонь, поднёс её ладонь к своим губам и поцеловал.       — Чем старше становишься, тем больше веришь в предсказания и суеверия. Кто, как ни внучка тому подтверждение. Впрочем, буду надеяться, после того как дам ей имя, наконец, мои сыновья женятся и их жёны подарят им сыновей.       — Вы опечалены, что первым родился не сын? — с искренним удивлением осведомилась женщина, говоря со смешком: — Что Вы, не только от женщины зависит, кто у неё родится. Если супруг с блеском выполняет свой «супружеский долг», не стоит беспокоиться, что родится дочь. Прошу заметить, мой первый супруг, отец моих дочерей, оказался лучшим пьяницей, чем мужем, — вана забыла упомянуть, что тоже не прочь побаловать себя вином всякий раз, как захочется, будь повод для грусти или дум, вот только она не считала, что чересчур пристрастилась к нему. — Хвала небесам, он не мучился долго и умер, будучи окружён моей любовью. Однако я вовсе не сожалею, что родились дочери, нет! Как Вы сами видели, они копия своего отца: как характером, так и внешне. Единственный подарок, что он подарил им, так это способности к магии. Правда, лишь Амора пошла по стопам отца, занявшись изучением магии вплотную, а Серена и Лорирей скорее балуются. Вот совсем недавно средняя нагадала, что выйдет замуж за Вашего сына. Или увидела знак свыше, не знаю…       — Кто бы мог подумать! — воскликнул Бёрсон удивлённо, вспоминая, когда в последний раз видел дочь друга. — А где же ваши сорванцы? Небось, крадут сладости со столов?       Нет, он не суеверен, однако после того, что предсказали ему Норны насчёт сына, его неверие к предвидениям вскоре улетучивались, как пар из кастрюли. Кто знает, врёт ли вана насчёт видения дочери или нет, чтоб выдать ту замуж поскорее, однако стоит попробовать свести Локи и Серену. Вдруг этим детям, правда, суждено быть вместе? Тем более что кандидатура на роль будущей супруги подходящая: элегантная хищница, заставляющая мужские сердца биться быстрее, а их плоть возрасти. Невероятно обаятельная и милая девушка, что не шептала в адрес его внучки проклятья. Несомненно, он слышал гадости и видел лица дев, посмевших нелестно отозваться о девочке. Но и сказать, что он гневался и готов растерзать за мерзкие слова этих дев он не мог, потому что высокое положение и интеллигентность не позволит вступить ему в словесную перепалку, а то и драку со своими же подданными.       — Локи?! Наконец-то! Я уже стал беспокоиться! Где ты был? Крестины вот-вот начнутся!       — Пусть я не могу выбрать ребёнку имя, зато имею право выбрать, во что он будет одет. Как видишь, ребёнок выжил, значит, ты уже выбрал ей имя? Хочу узнать его до крещения. Не всё же её ребёнком называть?       — Узнаешь, когда придёт время. Прикажи слугам разнести подносы с едой беднякам, и вели нарядить жертвенного быка. Я же тем временем пойду за внучкой.       Наступило время, когда асгардцы должны были обратить свои мысли к высоким духовным ценностям. Праздник в честь крещения детей всегда проходил торжественно. Впрочем, как и все праздники в Асгарде: с размахом, с огромным количеством еды и питья, громко и весело, однако именно в дни крещения детей асы сдерживали свои порывы, как сказал однажды трикстер, напиться да устроить драку. У них в чести показывать силу и отвагу, а лучший способ это доказать — вызвать на бой соперника, которого в обычное время вызвать либо тяжело, либо вообще невозможно. В праздник никто из воинов, даже простой работяга не имел права отказать вызывающего его на бой, потому что это считалось трусостью, каралось осуждением и презрением со стороны. Более того, если за поединком будет наблюдать царь.       Места скопления асов оказывали неизгладимое желание показать себя и доказать кому-то, что он имеет право считаться асгардцем. Женщинам, пусть они и воительницы, было запрещено вызывать на поединок друг друга и мужчин. Бывали случаи, когда аса, посмевшему бросить кому-то вызов, лишали воинских титулов и отправляли в ссылку в мир смертных. Семьи, кому они принадлежали, покрывались немыслимым позором на века, осуждались, родительское воспитание ставилось под вопрос. Нередки случаи, когда детей, если те были в семье, забирали и отдавали либо в армию, либо в валькирий, воспитывая тех так, как должны были воспитать их родители. Немногие из них становились воительницами или воинами, однако большинство из них все же смирились со своей участью и служили Асгарду верно и бесспорно. Из них получались лучшие воины.       Бесспорно, сегодня будет праздник, на котором все без исключения будут вести себя прилично и не станут затевать драки да распивать спиртное. Стоит отметить, Локи и не подозревал, что среди приглашённых гостей будут знакомые. Никого из посторонних, не входящих в их семью, больше не будет на крещении. Только близкие и друзья. Хотя… те, кого он считал друзьями, таковыми не были. Сет, конечно, не приедет и не поздравит его, поскольку Один запретил тому появляться за сотни миль до Асгарда, помиловав тем самым. Вот только отец не учёл, что маг считал лишь египтянина своим другом, пусть и не преданным, но другом. Асгардец видел в нём поддержку! Он всегда поддерживал его в обучении магии, давал советы касаемо дев, которые действительно были эффективными. Лишь благодаря этому Богу маг чувствовал уверенность в том, что делает. Жаль, что Бог смерти не будет присутствовать рядом. Брюнет с радостью бы распил с ним бочонок эля, невзирая на нелюбовь к этой выпивке. Остаётся надеяться, что вскоре они свидятся, и Всеотец позволит сыну взять дочь с собой на встречу, чтобы похвастаться, ведь у сына Гёба пока что не было детей.       Чтобы разбавить золотые стены иными цветами, зал украсили красными лентами, что повесили на окна, которые поздними зимами закрыты. На входе в зал детям раздавали многоцветные прозрачные воздушные шарики, ребятам, что постарше, дарили стеклянные шары, светящиеся в кромешной тьме подобно радуге, уберегающие юношей от зависти и юных дев от сглаза. Чтобы обезопасить гостей и царскую семью, слуги убирали со стен чучела животных. Особенно это касалось оленей и других рогатых животных, что убирали в самую первую очередь. Гости приносили имениннику щедрые подарки, которые обязаны быть красиво обёрнуты и, конечно, должны пригодиться в дальнейшем. Особо ценились подарки, сделанные собственноручно. Это могли быть одеяльца с вышитым золотой нитью фамильным гербом семьи, где родился ребёнок, сундуки из редких металлов. К примеру, альвы, имеющие огромное количество морей, каким-то образом делали сундуки из кораллов, не раскрывая секретов изготовления. Эта тайна передавалась из поколения в поколение и каралась смертью через четвертование, если тот, кому доверили тайну, не уберёг её от чужих ушей. Альвы считали этот способ наказания самым ужасным и болезненным, поэтому многие тысячелетия тайну изготовления сундуков из кораллов хранили как зеницу ока. Ещё ценилась вышивка из шёлка, которую не просто сделать, не испортив ткань узорами.       У асов не принято подходить к кроватке с ребёнком и класть подарок рядом. Для этого на южной стене праздничного зала крепили до блеска вычищенные крючки, на которых повешены мешочки в виде капли воды, в них и клали подарки. Немногие семьи могли позволить себе дарить подарки собственноручно сделанные, поэтому всегда покупали их у семей, чьи работы многие годы считались качественными. Найти мастеров, что делали оружие и предметы интерьера, было легко, однако найти хороших ткачих оказывалось не так-то просто. Многие девы с удовольствием хватались шить и вязать, чтобы в дальнейшем продавать свои работы за большие деньги, чтобы можно было позволить себе купить то, что они хотят и без разрешения на то супруга. Но по какой-то причине почти все эти девушки потом отказывались от шитья, ища себе другое занятие.       К примеру, Фригга хоть и умела вязать, даже довольно-таки неплохо, однако предпочитала рыбалку, нежели шитьё. Рыбалка или охота на диких зверей не считались «неженским делом», наоборот, мужчины с большим удовольствием хвастались другим мужчинам об успехах своих жён или дочерей.       Омовение ребёнка происходило ровно в полдень, когда светило было на пике своей силы, чистые воды становились теплее, а потом и вовсе превращались в горячие источники, храня до самого утра своё тепло, сохраняя целебные свойства. Именно в этой воде чаще всего купали младенцев простые жители. Но поскольку дочь Анги и Локи царских кровей, целебную воду привезли из далёких земель, где кроме царя и царицы никто более не был. Помимо того, что старший член семьи должен был выбрать ребёнку имя, также он должен был за час до омовения привезти эту воду и отдать её слугам, чтобы те подогрели её до нужной температуры. Это было необходимо, чтобы ребёнок не заболел. Если простые смерды купали своих детей в источниках, которые найдут, нагретые солнцем, то царские дети имели куда большую ценность, чем другие. Прохладная вода, конечно, считалась полезной, но не для детей «царской крови». Тем более что внучка была более чем наполовину йотуном. Всеотец испугался, что девочка посинеет на глазах гостей и те разбегутся в страхе, крича о проклятии свыше.       Первым делом, что должен сделать отец ребёнка, это разнести подносы с горячей едой беднякам, прося благословить его ребёнка и послать ему долгих лет жизни и пожелать счастливой судьбы. Девочкам желали детей, а мальчикам как можно дольше оставаться «мужчиной», не посрамив отцовский дом. На подносе помимо горячего супа было и жареное мясо ягнёнка на вертеле с куском хлеба и кружкой прокисшего молока — оно считалось вкусным лакомством. Затем мужчина обязан проследить, чтобы жертвенного быка нарядили дорогим белым покрывалом и украшениями, которые в дальнейшем будут принадлежать ребёнку, когда тот повзрослеет.       Лишь тогда, когда Один прочёл благословление, он опустил малышку в глубокий таз с водой. В свою же очередь Локи одним махом рассёк воздух и перерезал глотку жертвенному быку, чьё тело вскоре отнесут на кухню и, разделав, подадут на стол.       Девочка завизжала, вырываясь их сильных рук деда, царапая кожу аса ногтями, режущими кожу, будто острый нож шкуру животного. Асу пришлось положить внучку в кроватку, испуганно наблюдая за свечением, что появился из ниоткуда. Девчонка была окутана тягучим облаком едкого зелёного цвета дыма. Тьма, поднявшаяся из преисподней, появилась в зале словно гостья, вальяжно и резко, никого не предупредив, захватив невинную жертву в руки смерти, укутав тьмой как одеяльцем. Оказавшимся хрупким на вид тело меняло свои размеры, вытягиваясь в длину, становясь тяжелее и массивнее, приобретая вид повзрослевшего младенца. Существо, ещё совсем недавно ничего не умеющее, преспокойно встало на ноги и внимательным взглядом зелёных, как изумруд, глаз, точь в точь по цвету как у матери, высунула любопытную моську из кроватки. Несколько молочных зубов ровным рядом выстроились словно солдаты. Детский визг вначале превратился в детский смех.       — Это существо принесло в Асгард беду, приблизило погибель!       — Это проклятие, несущее смерть!       Толпа неистово кричала, разбегаясь, кто куда, образуя давку на выходе из дворца. Десятки покалечившихся гостей неслись прочь, крича о скором судном дне, проклиная дитё Ангброды последними проклятиями, спешно рассказывая о том, что произошло минуту назад. Охрана, свидетели превращения, разбежалась по разным углам, бросив копья и латы в топку с огнём, отрекаясь от клятвы служить царю до самой смерти. Но… так поступили не все. Семья Ньёрдсона так и осталась стоять на месте, будто приросши к земле. Фрейя пожала плечами и принялась допивать вино. Для неё это не было чем-то необычным. Эту женщину редко можно было удивить. Фрейр же глядел на темноволосого ребёнка принца, внимательно изучая её телодвижение и мимику. Идеальный объект для исследований!       — Её имя… Хела, — пробубнил Один еле слышно, пришедшее ему на ум, что теперь люди будут ассоциировать его со смертью.

========== Глава 8 ==========

      — Не подходи! Я хочу, чтоб ты не прикасался к ней, — опомнившись от шока, встрял царь Асгарда.       — Почему я не могу взять на руки собственную дочь? Это противоречит асгардскому закону? — спокойно отозвался Локи, стоило отцу оттолкнуть его от кроватки дочери.       — Ты не можешь прикасаться к ней, пока она полностью не выздоровеет. Вдруг её недуг опасен для нас, — со вздохом Всеотец присел на стоящий подле себя стул, положив на колени Гунгнир.       «Я не могу сказать правду. Да и как? Мол, сынок, я не разрешаю взять тебе дочь на руки, потому что она мигом превратит тебя в йотуна, и ты узнаешь, что не родной мне. Пусть Хела и выглядит, как асгардийка, но крови йотунов в ней куда больше, чем ты думаешь. Я не рискну! По крайней мере, пока не умрёт Лафей и не освободится трон Йотунхейма. Я сделаю всё, что возможно, чтобы ты заполучил его. Он твой по праву рождения. Лишь тогда ты узнаешь, кто на самом деле. Со временем ты поймёшь, почему я это сделал, и тогда меж Асгардом и Йотунхеймом воцарится вечный мир. Ты станешь связующей нитью меж нашими мирами. Но не сейчас. Рано».       — Лучше спроси у Ангброды, как остановить процесс старения. Не удивлюсь, если это её рук дело, — вступила Фригга, проведя ладонью по чёрным волосам ребёнка. — Теперь за её ошибки отвечает неповинное дитя. Через несколько недель от рождения ребёнок из грудничка превратился в младенца, способного ходить. Кто знает, когда будет следующее превращение?!       — Быть может, молодильные яблоки Идунн помогут? Устранить этот недуг? — Фрейр в раздумьях прижал палец к губам.       — Вряд ли целительные яблоки помогут ей. Мы пока не знаем, что это за хворь такая. Пагубная она иль нет. Фрейр, леди Фрейя, благодарю, что не пустились в бега, как другие гости. Думаю, Вам лучше оставить нас. Карета подана у самого входа во дворец. Не поймите нас неправильно, мы бы не хотели впутывать Вас в наши беды. Это не тот случай, когда мне нужен совет, — пробурчал устало Один, вставая, держась за оружие.       — Безусловно! — пробормотала охмелевшая Фрейя.       — Простите мою жену, мой царь. Фрейя немного переборщила с вином. Мы Вас оставим. Карету подавать нам не надо. Мы пройдёмся пешком, подышим воздухом и протрезвеем заодно.       Впервые в жизни герцог Ванахейма был раздосадован, что не сможет узнать, что будет дальше и что предпримет асгардец. Но и в то же время он был крайне зол, поскольку жена уже во второй раз была невежлива и груба с царской семьёй. Сначала грубила царице Фригг, когда впервые познакомилась с той на празднике, устроенном в честь Сигюн, пусть и неосознанно. А теперь сейчас. Тогда, когда случилась такая огромная беда в семье его друга. Да, он считал повелителя своим другом. И знал его основной секрет!       Он был прекрасно осведомлён, что блондин изменял своей благородной супруге. Тот сам ему рассказывал о своей неприкрытой любви к Брунгильде, показывал ему, какие дорогущие подарки он покупал и собирался дарить той, спрашивая его мнение со стороны. Также охотно делился горем, стоило поссориться из-за любовницы с женой или с любовницей из-за жены. Ньёрдсон изначально советовал тому обдумать хорошенько, стоит ли вообще женщинам знакомиться друг с другом, а тем более пытаться сдружить их. Но, как уже заметил русоволосый, ас не прислушался к словам, внемля голосу сердца, а не разума, тем самым допустив меж женщинами драку.       Кто бы мог подумать, что Всемать вцепится в волосы боевой валькирии, да ещё и хорошенько ударит ту по щеке, оставив на румяной коже отпечаток ладони. В свою же очередь блондинка тихо всхлипнула, взглянув необычайно невинным и непонимающим взглядом в озверевшие глаза царицы. Безусловно, их драка не слух. Ван собственными глазами видел потасовку меж женщинами. Что подвигло наидобрейшую асгардийку внезапно напасть на соперницу, он не знал, однако благодаря интриганке жене, узнал. Из-за чрезмерного употребления алкогольных напитков в последнее время Фрейя ему проболталась, почему царица напала на Брунгильду. Оказывается, якобы ни в чём неповинная асгардийка во всеуслышание объявила, что теперь является официальной фавориткой царя. Да, это не было ошеломляющей новостью для всех, однако эта новость взбесила Фригг. Она из последних сил надеялась, что муж не станет назначать блондинку в фаворитки, а оставит ту в качестве очередного увлечения, что кроме семени царя более не получит.       Быть фавориткой всё равно, что быть женой. Фаворитка — наивысшее звание, почесть, что даёт преимущества перед наложницами, если мужчина не женат, а если женат, то пред другими любовницами. Быть наложницей всё равно, что быть шлюхой, хоть и высоко оплачиваемой. А быть фавориткой всё равно, что быть женой, пусть и не официальной. Хоть и изредка, но бывало, что мужчина спустя определённый промежуток времени находил способ расторгнуть действующий брак и жениться на фаворитке. Поэтому русоволосая очень боялась потерять мужа и видела огромную угрозу в лице валькирии, ведь сам факт женитьбы не был большей гарантией сохранения их брака.       Существовало несколько способов расторгнуть брак. Первый: если один из супругов имеет проблемы с деторождением, другой вправе расторгнуть брак, назвав причиной развода отсутствие детей. Обычно на рассмотрение таких дел у Совета старейшин уходило меньше полугода, чтобы принять решение о расторжении брака. Измена супруга — вторая причина для развода. Прежде чем заключать союз мужчины и женщины, их родители составляли договор, где заранее оговаривается всё об имуществе в случае развода или смерти супруга. Супруг обязан предоставить бывшей жене имение в её владение, чтобы та не нуждалась в жилье и деньгах. Но так было не всегда! Был на веку Фрейра случай, когда женщина на оглашении решения совета признавалась беременной, и процесс о расторжении брака был окончен. Однако спустя время выяснилось, что ребёнок зачат от другого мужчины и брак распался. Женщина, схитрившая, осталась с ребёнком на руках и без дополнительной материальной помощи от бывшего супруга. Асинье досталось маленькое захолустье на окраине деревни, ведь её супруг не был богат, чтобы купить той имение, как та требовала по договору. К тому же асгардец разорился в последний год их совместной жизни и стал нищим.       Чтобы признать брак недействительным, что очень сложно, один из супругов обязан доказать это. Вот пара историй для примера. Первая история как свет банальна, аж до судороги в ногах.       Жил-был мужчина, молодой рыжеволосый красавец и решил вдруг он взять да жениться на красивой деве по имени Имульд, жившей в соседней деревне. Женился рыжебородый в начале весны на этой красавице. Свадьба была красивой, пышной и яркой. И вот стоило молодожёнам остаться наедине, чтобы, наконец, исполнить свой супружеский долг, тут выяснилось, что юная Имульд уж давно не дева. Вольф заявил во всё ослушанье, что заключённый брак с Имульд он расторгает, поскольку прелестница оказалась не невинна. Самым главным условием заключения брака с этой девой была её невинность! Ради её невинности и непорочности он женился, но его жестоко обманули. Эта история посмешила Совет и те, посмеявшись вдоволь, признали этот неудавшийся брак недействительным.       В Асгарде было редкостью жениться повторно, поскольку мужчины предпочитали девственниц, даже если и не были благородных кровей. Они чтили традиции своего народа. Вдовец мог зачать множество детей, жениться повторно, если была такая возможность. Вдовы же часто сталкивались с осуждением, если решили повторно выйти замуж. Пусть и не открыто, но молодые жёны часто обсуждали таких женщин в негативном свете. Женщина должна всю жизнь тосковать и горевать по ушедшему супругу! Фрейр не был согласен с этим мнением, потому что такое отношение к женщинам ставит их в неравенство! Они такие же живые существа, не лишённые эмоции и желании быть любимой.       Пред тем как жениться во второй раз, ван был частым посетителем Дома удовольствий леди Фрейи. Борделем вначале владел её супруг, а затем после его кончины и она сама. Долгие годы мужчина не находил в себе смелость пригласить овдовевшую деву на прогулку. То искал себе оправдание, мол, посмотрит ли эта великолепная голубоглазая красавица на простого воина, не имевшего на тот момент в подчинении большую армию, когда вокруг неё вьются военачальники да высокопоставленные чиновники. То переживал, примет ли Сигюн мачеху. Пока он боролся со страхом об отказе и своей трусостью, прелестницу чуть повторно не увели под венец. Немыслимым образом он осмелился признаться в своих чувствах к леди Фрейе и предложить ей выйти за него замуж. Тогда он ещё не знал, что военачальник давно приметил его в качестве своего преемника и на днях собирается передать ему свой пост. И к тому же война с Асгардом близилась к концу, после которой его выбрали правителем Ванахейма. Столько счастья было в его синих глазах — не передать словами. Женщина, в которую он влюблён, ответила согласием и он, наконец, имел право считаться достойным её. И сделал ей предложение.       — Вот будет потеха, когда девчонка станет одного возраста с Всеотцом, и я должна это видеть, — прохрипела опьяневшим голосом жена, навалившись на мужа, что укладывал её на постель.       — Сколько ты выпила, чтобы нести подобный бред? Кто в тебя вселился? Я не узнаю свою жену, — уткнувшись ладонями в кровать по бокам от головы ваны, тихо прошептал русоволосый. — В который раз я прошу тебя не злоупотреблять ни вином, ни элем и всё без толку! Мне посадить тебя под замок?       — Ты не посмеешь этого сделать! Ни мой бывший муж, ни ты тем более не запретишь мне жить, как я хочу. Ты годами не появляешься дома, а стоит появиться, так скорее ищешь способ вновь уйти! Тебе стали дороже придворные, чем собственная семья! Какое тебе есть до меня дело? Ты воспринимаешь меня как должное, а я, знаешь ли, тоже живая. Я не столь стара, я хочу любви, хочу чувствовать мужчину подле себя и в себе, а не статус замужней женщины на шее, что как цепи тянут меня вниз и забирают лучшие годы моей молодости! Конечно, ты мужчина! Как только я тебе наскучу, променяешь на молодую девицу и бросишь меня старую подле разбитого корыта, как и все другие мужчины в своё время.       Да, она права. Он не отказался от глупых, наивных, по всей видимости, юношеских мечтаний и грёз стать более значимым для Асгарда. Даже позабыл о любимой жене. Пренебрёг своими обязанностями как мужчина, проводя свободное время не с женой, а с людьми, которые никогда не станут ему друзьями. Каждый из них подкрадывался мелкими шажками, чтобы вскоре занять его место, притворялись ему друзьями, в то же время строя против него козни. Ньёрдсон не мог сказать жене, что на его жизнь уже трижды покушались. Пусть Фрейя обидится на него и не станет разговаривать с ним, лишь бы она была не в курсе всего того, что творится при дворе: интриги, расследования, покушения. Со всем этим он должен был разбираться сам, не вплетая в клубок жизнь его семьи. Если будет суждено судьбой стать жертвой убийства, так пусть, лишь бы семья не узнала об этом.       — Что для тебя важно? Любишь ли ты меня? Может, дать возможность кому-нибудь трахнуть меня как тех шлюх в моём борделе? Ведь хозяйка борделя не может быть приличной дамой!       — Будь ты шлюхой, я бы купил тебя, как и их! — иногда женщина говорила нелепую чушь, отчего он не мог сдержать улыбку. — Даю слово, я упрошу у Одина несколько недель отдыха, и мы проведём их вместе в той деревушке, в избе у края озера, где мы поженились! На лужайке, где мы провели первую брачную ночь. Прошу лишь дать мне время! Я хочу выдать наших дочерей за асгардских принцев к концу зимы. Поверь, это уже почти получилось. И Амора и Серена выйдут замуж уже ранней весной, а Сигюн к середине зимы. Так предначертано судьбой.       Поцелуй со вкусом чуть кислого вина на обветренных морозом губах остался на губах вана. Кажись, супруга согласна потерпеть ещё чуть-чуть их вынужденную разлуку. Чем скорее они выдадут дочерей замуж, тем быстрее смогут любить друг друга.

*****

      Локи был в бешенстве. Он метался из угла в угол в своём кабинете, ломая и скидывая всё, что попадётся ему под руку и всё же гнев не слабел, а усиливался, стоило ему разбить что-то ценное и дорогое. Ещё никто так не изводил его, как Ангрброда. Сколько мучительных лет он прожил с ней бок о бок и сколько она будет его мучить? Мало того, что родила ему не сына, а дочь, так ещё и непонятно какой болезнью поражённую. Создаётся впечатление, что Норны нарочно пытаются усугубить его не столь завидное положение, отравляя его сердце тьмой, наполняя израненную душу ненавистью и злобой. Разве это он должен платить такой высокой ценой за бездействие, неспособностью помочь? Норны должны были знать, что это не он убил Имира и не он решил отдать в руки Суртура дочь изменника. Это всё сделала йотунша. На её руках и совести кровь этих великанов, а не на его. Асгардец хочет жить, он обязан. Разве можно винить его за это желание? Это свойственно каждому живому существу. Будь на том свете лучше, никто бы не рождался вообще.       — И скажи мне, как в этом бардаке можно работать? — темноволосая женщина, раскачиваясь в кресле, улыбнулась беззаботной улыбкой, выбешивая бывшего любовника ещё больше.       — Уйди! Не хочу тебя видеть, слышать твой голос! Уйди, пока не свернул тебе шею!       — До сих пор винишь себя в смерти Имира? Брось, нашёл, о чём страдать.       — Ты точно испытываешь моё терпение. Как ты смеешь улыбаться, когда твоя дочь на волосок висит от смерти?       — Брось, будто бы ты не хотел, чтобы она быстрее выросла.       — Я был не готов стать отцом, будучи сам ребёнком, но ты решила иначе. Не думай, что я испытываю к Хеле отцовскую любовь. Она для меня — пустое место, как и ты! Однако я не лишён чувств сострадания, и если есть способ замедлить старение ребёнка, я воспользуюсь им. И пусть она твоё отродье, несущее смерть всему живому, я от неё не отказываюсь. Как и было договорено, она будет править низшим миром и ты, прошу заметить, первой будешь сослана к ней в ад. Уж я об этом позабочусь, поверь! Никаких поблажек тебе не будет, не жди!       — Вот будет забавно, когда Хела узнает, кем считает её отец. Гадким йотунхеймским отродьем, коим является сам.       — Хвала Норнам, я ас, а не йотун. Вы — жалкие мелочные отродья, отброс, мусор, грязь под ногтями, — сколько бы он ни распинался, оскорбляя её, у него ничего не получалось.       — Ты так мил, когда пытаешься строить из себя нечто больше, чем ничто! Единственный способ спасти нашу дочь от древнего как мир проклятья… — ведьма внезапно запнулась, будто вспоминая. — жертвоприношение. Преподнесённая древним духам невинная жертва.       — Животного?       Нет, конечно, Анга не настолько зла, чтобы подвергнуть смерти собственное дитя. Её чёрствое сердце вскоре погаснет, как пламя растаявшей свечи, её жизненные силы иссекают. Она чувствует, что вскоре угаснет. Ей осталось не так много времени, чтобы спасти Хелу от смерти. Какая ирония! Спасти от смерти будущую Богиню смерти, которой предназначено править преисподней. Чтобы дочь могла прожить достойную жизнь, оба родителя должны пожертвовать чем-то дорогим. Колдунья отдаст за ребёнка свою жизнь. А что отдаст отец взамен? Чтобы узнать наверняка, великанша решила помочь возлюбленному сделать правильный выбор. При помощи чёрной магии, конечно же. И дара уметь убеждать любого, надавить на самые больные точки терзающейся души.       — Вспомни, кто оскорблял тебя, не желал общения, сравнивал тебя с Тором и всегда в его пользу? Сколько красивых дев тебе во взаимности отказали? Леди Сиф, леди Лив, даже служанка Фригг — Сага. Грязная нищенка отвергла твои ухаживания, предпочтя Тора, а не тебя. Хоть кто-нибудь из стражей рвался тебе в охрану, а? Есть ли у тебя друг, что спасёт твою шкуру в случае опасности? Нет, — она видела, как тяжело задышал юноша, вспоминая те минуты унижения, что он пережил. — Что тебе стоит прервать жизнь этих жалких червей? Они не заслуживают дышать тем воздухом, которым ты дышишь. Они недостойны стоять за дверьми, выжидая момента удрать от тебя подальше, чтоб прислуживать Тору. Они не имеют право отказать тебе ни в чём! Ты — асгардский царевич, а не грязь на царских сапогах!       — Да, — Одинсон согласно кивал головой, уже не соображая.       Брюнет многие столетия ждал часа отмщения.       — Иди и убей их всех! Они должны умереть! Им не место в Асгарде! Иди и уничтожь их. И не возвращайся, пока не принесёшь их плоть и душу духам! Ради нашей дочери! Ради спасения её жизни!       Ведьма знала, как надавить на больное место, отлично знала! В случае с магом стоило лишь напомнить о прошлом, о боли, что он испытывал, и более не надо его направлять на верный путь. Всю основную работу по поиску жертв он возьмёт на себя. Пока не закончился эффект гипноза, надо торопиться. Бывшая любовница уже составила список жертв. Ещё столетия назад она заготовила чистый папирус и вносила в него новые имена. Имена тех, кто когда-то обидел её любимого. И теперь час правосудия наступил. Первой запланированной жертвой станет охранник, нелестно отозвавшийся о Хеле. Затем Сага, что недавно стала фрейлиной леди Фригг. А потом и все остальные. И если колдун замешкается, она поможет ему убить их всех. Он будет её слушаться всегда, ведь для него она авторитет. Она единственная, кого асгардский принц боится, но и в то же время вожделеет.       Проведя по воздуху, Анга открыла портал в комнату юной девы, что застилала постель недавно выстиранным бельём. По всей видимости, помимо неё здесь никто больше не жил, а это значит, девчонка проживала вполне хорошую жизнь, раз могла позволить себе жить одной в комнате для прислуг.       — А вот и первая жертва…       — Кто здесь? — это единственное, что успела промолвить ошарашенная альва.

*****

      Странники шли до тех пор, пока зелёная трава не покрылась инеем, превращая растения в остроконечные шипы, пронзающие плоть. Шли они без факела, свет ночного светила освещал дорогу к жертвенному алтарю, пока колдуны его не достигли. Никто не знал, где они сейчас находились, и как долго будут отсутствовать, да и вернуться ли обратно живыми и невредимыми. Тысячелетия назад первопроходцы, что появились непонятно откуда, сложили жертвенный алтарь. Они требовали каждый год новую жертву, невинную, любопытную и молодую, они питались её молодостью и продлевали свой мизерный срок существования на столетия, становясь чуть ли не Богами. Они всегда требовали от асгардского народа жертв, они голодали тысячелетия, становясь беспомощнее и старее и лишь усладив свой многовековой голод, могли найти успокоение. Лишь так они вновь становились могущественнее и возвращали себе бессмертие.       Храм, который Один посещал столетие назад, дабы узнать будущее Асгарда, оказался полностью разрушен. Царь не стал ремонтировать его или отстраивать новый, поскольку посчитал, что достаточно пожертвовал Норнам: он лишил себя глаза, чтобы стать сильнее и мудрее, пожертвовал семенем сына, дабы тот зачал новую расу. Однако этого было им недостаточно. Их храм полностью разрушился и зарос. Валуны от ранее величественного здания заросли кустами. Ангрбоде потеряет последние магические силы, чтобы восстановить храм, а Локи пока не мог колдовать, поскольку она загипнотизировала его. Юноша видел прошлое, вспоминая, как он плакал от обиды, что он не Тор, что он одинок, и никто его кроме матери не любит. В течение суток колдуны обязаны преподнести духам не менее тринадцати жертв, пока первый луч светила не коснётся земли. У родителей Хелы есть, кого преподнести в жертву и они готовы жертвовать самым ценным, что есть в этом мире.       Брюнетка говорила неспешно, давала магу внимательно вслушаться в слова и подумать, прежде чем принять окончательное решение. Однако в его крови кипели отнюдь не разумные мысли и думы, а желание отомстить всем и неважно, по какой причине он сейчас находился здесь. Он не понимал и не хотел понимать, что происходит. Его всего заполонила жажда мести!       — Скажешь последнее слово, милая? — обратился к девушке трикстер, что приподняла голову и злорадно посмотрела ему в глаза. — Может, сейчас ты ответишь мне взаимностью и раздвинешь предо мной свои кривые ножки? И как я мог почувствовать к тебе тягу, не понимаю!       — Будь ты проклят! Проклинаю тебя! — это было последнее, что выкрикнула асинья пред тем, как захлебнулось в собственной крови.       — Прошу вас, умоляю, смилуйтесь! Я ничего плохо не сделал, был верен вам душой и плотью! — это кричал страж, чья жизнь висела на волоске. — Смилуйтесь, мой принц, смилуйтесь! Я никому не скажу об этом… — из горла жертвы фонтаном плеснула кровь, запачкавшая сапоги Бога.       Чтобы обряд подействовал и превратил Хелу в полноценную Богиню, необходимо пожертвование. Сначала пролить кровь невинной девы, что не познала ранее мужчины. Затем нужно пропитать священное место страхом другой жертвы. Куда лучше, если это будет страх, исходящий от мужчины. И, в конце концов, те, кто принёс жертву, должен пожертвовать духам три ценности, что даровали Боги после того, как одарили жизнь опасными для души семью грехами. Оба родителя полукровки одарили духов надеждой, мать вскоре отдаст за дочь свою жизнь, а отец пожертвует способность любить.       — Я жертвую своей жизнью во спасение души дочери. Примите, духи, мой дар.       — Я отказываюсь от того, что в этом мире ценно более всего — любви!       «Ты никогда не будешь удачлив в любви. Всякий раз, когда ты полюбишь, твоя любовь не будет принадлежать тебе. Лишь та, кто нелюбима тобой, будет предначертана тебе судьбой. Ты никогда не познаешь радость любви. Не познаешь, какого же это — быть любимым! Никогда не узнаешь, что такое взаимность! Никогда!» — грозно шептал принцу Асгарда на ухо ветер.       Этот тон вовсе не возымел эффекта испуга. Напротив, подбодрил, отчасти даже повеселил аса. В действительности, зачем мужчине любовь? Он может получить её от любой женщины. Желание любить и быть любимой присуще женщине. Любовь только и может, что разрушать и вводить разумные существа в заблуждение. Она недостойна того, чтобы существовать в его жизни. Ему нет в ней надобности.

*****

      Первые несколько дней после жертвоприношения, данной клятвы, Одинсон качало из стороны в сторону. Его болтало, рвотные позывы не сдерживались весь путь, что юный принц шёл до дворца. Но до него он пока не дошёл, по пути останавливаясь, очищая измученный от частых рвотных позывов желудок, тем самым бродя по тем же окрестностям, где ходил ранее. Он должен идти, не останавливаться и тем более не оборачиваться, но каждый проклятый шаг давался с трудом. Столь мерзкого состояния и не придумаешь. Ещё совсем недавно он был свидетелем убийства, теперь же сам убивал, и что более смешно, ему понравилось. Осознавать, что от тебя зависит жизнь другого существа, чувствовать холодный нож в своих дрожащих руках, по которым течёт горячая кровь.       Впрочем, они вовсе не были невинны. Каждый из них «точил зуб» на него, готовый в любой момент предать его величество без объяснения причин. Конечно, тому причина могла быть одна — куда благороднее служить тупоголовому идиоту Тору, нежели образованному, но дохлому мальчику, что всегда слушается отца и никогда не идёт тому наперекор. Вернее так было до той поры, пока брюнет не разозлился на отца из-за котёнка дикого кота.       И вот теперь, когда время не вернёшь назад, наконец, брюнет постучал по входной двери в одиноком ожидании, когда она распахнётся пред ним. Однако лучше было бы вообще пройти во дворец потайным путём, чтобы ни одна грешная душа не видела наследника отцовского трона таким растрёпанным, больным и испачканным собственной рвотой. К счастью для мага, но к несчастью для стражи, ворота оказались не заперты. Стража, что должна была пристально следить за покоем царской семьи и её гостями, опять напилась и дрыхла. Кто хочешь, заходи и кромсай. К примеру, среднего сына владыки Асгарда — Локи. Он же чернильное пятно на чистой отцовской рубашке.       — Локи! — этот громкий мужской бас не спутаешь. — Стой, поганец! Ты где был? Ты только взгляни на себя в зеркало. Не пристало принцу выглядеть, как…       — Как кто? Говори, отец, не стесняйся! Кричи на весь двор! Пусть стражи и высшая элита слышит твои крики!       — Ты пьян, — вздохнув, ас опустил голову, махнув рукой, бормоча себе под нос. — Уж от тебя я этого не ожидал…       — Значит, если я веду себя как паинька, ты недоволен. Веду, как последняя свинья, тоже не нравится. Чего же ты хочешь от меня? Чтобы я стал вторым Тором? Извини, рожей да кожей не вышел. Уже пробовал, не вышло! Видишь ли, худощавый я, комок мышц не имею. Разве что одним местом могу похвастаться, и то её не оценят придворные.       — Ты в курсе, что в день твоего внезапного исчезновения пропало с десяток асов?       — Плохо ты осведомлён. Пропавших гораздо больше, — с икотой промямлил сын.       — Что ты там шепчешь себе под нос? — Один видел, что сын что-то сказал, причём с дерзостью, которую раньше не проявлял. — Ты хоть понимаешь, в каком состоянии твоя мать? Она думала наложить на себя руки и пойти лично расправиться с Ангой! Ты чуть не довёл мать до убийства! А как я сейчас чувствую себя, видя тебя пьяным, с ног до головы облитым собственной рвотой? У меня руки дрожат, тянутся, чтобы придушить тебя, щенок! Мы уже думали, ты кормишь рыб на дне океана или что похуже… С тобой бесполезно говорить сейчас. Иди и отоспись, иначе падёшь здесь, на крыльце. Хотя… быть может, когда опозоришься, до тебя дойдёт в момент, что ты натворил.       — С матерью я поговорю, скажу, что у шлюхи был, что, кстати, правда, а напился я по пути домой, где у меня с каждым новым днём появляются проблемы.       — Уйди долой с глаз моих. Не могу тебя видеть! От Тора подобного я мог ожидать, но уж не от тебя, Одинсон!       — Сочту за комплимент.

*****

      Царь абсолютно подавленный, расстроенный, обессиленный. Он прислушивался к говорящим чрез слово, выпадая из реальности, впадая в мучительные думы. Мужчина словно затерялся во мгле, потеряв единственный источник света, стараясь найти выход из кромешной тьмы. Его вид просил оставить мужчину в покое, не мучить и не терзать, он как выживший из ума старец, не понимающий, что происходит. Сколь бы ни была добра весть в асгардском царстве, блондин лишь настойчиво отмахивался, призывая следующего встать на место говорящего и изложить свою просьбу или же похвастаться успехом. Лишь одну весть он готов был выслушать. Лишь одну.       Жертвоприношение, что принесли его безжалостные жрецы прошлой ночью всевластным Норнам, не помогло остановить процесс старения внучки, наоборот, утром девочка стала ещё старше. Из младенца юная прелестница превратилась в ребёнка. В ближайшие недели царь Асгарда обязан был отдать Хелу в школу, хотя к тому времени черноволосая может не дожить. Что делать, кто скажет? Дать жертву Норнам? Он не осмелится убить тринадцать невинных душ.       Пред ним предстала высокорослая, молодая и энергичная для своего возраста дева из Ванахейма. Несомненно, увидев красивую девушку, каждый мужчина позабудет о своих печалях и отвлечётся. Пусть на мгновенье, но отвлечётся. Всеотец мигом вспомнил о данном обещании Фрейру подумать о возможном бракосочетании меж его сыновьями и дочерьми вана. Локи с Сереной, Тюр с Лорирей. Казалось, лучше пары для своих детей нет и в помине. О Сигюн ас и думать не мог, поскольку дева ребёнком была обещана сиру Тайлли. Правда, судя по всему, теперь же эта дева обещана Теорику Лоуссону из-за Эгирского моря, что на самом краю Ванахейма. У пологих холмов, что растираются на сотню миль, где в независимости от времени года буйствует мороз, что иногда сменяется промозглой слякотью. Там нет ни плодородных холмов, ни больших селений, лишь бескрайние леса да крутые скалы. Жители вырубили несколько гектаров леса, чтоб построить крохотные избы, где бы здешние и заморские торговцы могли бы торговать привезёнными товарами. Строили же избы ваны на кронах столетних деревьев, что от сильного порыва ветра не могли даже шелохнуться.       Всеотец бывал там лишь раз, но уведенное его впечатлило, правда, северяне оказались чуть напыщеннее и недоверчивы, чем южане.       — Леди Сигюн! — мужчина перевёл взгляд на рыжеволосую деву, что поджала от злости губы на то, что он воскликнул первым не её имя. — Леди Серена! Как я рад Вас видеть. Вы себе представить не можете, как я рад, что Вы пришли, — блондин выпрямился, быстро спустился со ступеней, представ при них во всей своей мужской мощи и величии.       — Мы тоже рады видеть Вас. В полном здравии, Всеотец, — это заговорила Серена. — При нашей последней встрече Вы и царица выглядели подавленно, — ван скрывала, что её смешит то, что она говорит. — Как Ваша внучка? — склонив голову набок, нахмурив лоб, дочь Фрейи мягко взяла аса под руку, выводя из зала в сад, дабы разрядить обстановку и обольстить, дабы тот проникся к ней симпатией. — Говорят, ей стало ещё хуже! Бедное дитя! Я могу Вам помочь?       Сестра мигом отодвинула дочь Фрейра в сторону, заставив ту отступить далеко назад. Что бы ни говорили злобные языки, рыжеволосая вовсе не была бездумной куклой, что зациклена на своей безупречной красоте да дорогих тряпках, что ей дарили. Она тщательно скрывала своё истинное я. Скрывала, что изучала языки других народов, скрывала, что читает научную литературу, а не любовные романы, как это делают все девы в её возрасте. Скрывала даже, что развила свой дар предсказания почти до максимального уровня. Теперь она могла видеть не только будущее, но и прошлое. Если же в жизни жертвы были яркие моменты, что приносили радость или боль, Серена могла использовать эти воспоминания против того, кого посчитала для себя угрозой, наведя на несчастных галлюцинации.       Смертные, что стали подопытными кроликами, после её прикосновения сутками напролёт стояли, не шевелясь, как застывшие вмиг статуи, едва не становясь каменными. Никто не мог привести их в сознание. Они так и стояли обмочившиеся и умирали от обезвоживания, стоя на прежнем месте, взирая безжизненным взглядом белых глаз вверх. Чем дальше вана развивала свой дар, тем сильнее действовала на сознание людей. Теперь же жертвы могли бредить и впадать в бешенство, нападая на других либо с оружием, либо с кулаками. Воины же или те, что пережили физические побои, вновь испытывали ушедшую боль. Рыжеволосая с помощью галлюцинаций отправляла жертв в прошлое или будущее, где те подвергались насилию. Если же воину ранее ампутировали ногу, он опять видел пред собой толпу лекарей с ножами, вновь кричал и истекал кровью.       Пару раз дошло до того, что подопытный умирал от пережитого страха — от избытка адреналина сердце бедняги не выдержало и остановилось. Единственное, что колдунья пока не могла, так это материализовывать из пустоты нападающих на жертв врагов и предметы, что могли бы причинить им физическую боль в реальности. Все эти манипуляции с воспоминаниями жертв лишь причиняли психическую боль. Чтобы стать великой, она должна научиться материализовать из ниоткуда всё, что хочет, чтобы принести другому существу физическую и психическую боль. Лишь так она сможет выделиться из толпы сотен других предсказателей.       — Сигюн? — не понятно было, от удивления или от счастья воскликнула Фригг, увидев посреди зала одиноко стоящую деву. — Что ты здесь делаешь, моя дорогая? И где Всеотец? — она редко называла мужа по имени, тем более в присутствии посторонних, коей являлась вана.       — Вы с ним… минуту назад разминулись. Он направился… с моей сестрой в сад, обсудить… сложившуюся ситуацию с Хелой, — серебристоволосая сложила руки вместе, будучи сама не уверена в сказанных словах. — В последнее время Серена стала чересчур умна и находчива, — нет, она не забыла о том, что рыжеволосая стала ещё коварней, нежели была, просто не сочла нужным говорить это.       — Вот как?! — асинья ревностно надула губы, добавив: — Прогуляемся? — не дожидаясь кивка от княгини, направилась в сторону сада, намереваясь застать мужа на очередной измене. — Говорят, ваша сестра видит будущее?!       — Скорее это ложь, нежели чистая правда, но и отрицать, что у сестры нет дара вовсе — я не могу, — находясь в непосредственной близости от царицы, столь женственной и мудрой, прелестница при каждом сказанном слове краем глаза поглядывала на собеседницу. — Но я нисколько не сомневаюсь, что она также сильно переживает за Вашу семью, — в частности за состоянием Локи, но и этого она не сказала вслух. — Быть может, я могу Вам чем-то помочь? Посидеть с ребёнком или попросить отца найти лекарей из Свартальфхейма?! Много тёмных эльфов используют магию в лечении…        — Нет! Ни в коем случае! Тёмная магия губительна! Рано или поздно потребует плату за помощь!       — Какой бы ни была магия, тёмной или белой, это, прежде всего, магия. Так говорит Амора, наша старшая сестра. До неё так говорил её отец. Он был тёмным магом. Именно от него моим сводным сёстрам и передался дар.       — Нет, ты меня не уговоришь! Пусть Хела и дочь Локи, она также дочь этой злосчастной болотной колдуньи, к которой я испытываю неподдельную и безудержную ненависть. Не позволю, чтобы ребёнок был помазан чёрной магией. Локи тоже не позволит этому случиться. Я надеюсь, — на этом разговор закончен, поскольку Всемать увидала вдали своего мужа и, возможно, будущую невестку, идущую под руку с мужем русоволосой. — Я гляжу, Вы неплохо проводите время за разговором, — когда асгардийка скрещивала пальцы и опускала кисти вниз, это значило, что она злится, пусть и не подаёт вида.       — Время слушания жалований давно закончено. Леди Серена пришла на приём последней, и я решил закончить на час раньше. Сегодня насыщенный день, я даже толком позавтракать не успел. Про послеобеденный отдых вообще молчу.       — Ты работаешь не покладая рук, мой царь, не стоит оправдываться, — царица Асгарда поняла, что зря накручивала себя, решив, что муж переключил своё внимание на вану.       — Ноша царя всегда тяжела. У леди Серены созрела неплохая мысль насчёт хвори Хелы…       — Это только наша проблема, не вмешивай их в это…       — Но ведь я могу помочь, — начала заверять Фригг колдунья, взяв ту за руки, широко, приветливо улыбаясь и с душевной теплотой глядя той в тоскующие глаза. — То, что я предлагаю сделать, никто из лекарей Вам не предложит. Они побоятся, ведь каждый считает Хелу чадом смерти. Им же выгодно это! Если Ваша внучка состарится раньше времени, то умрёт. Лишь тогда все они останутся живы и в безопасности. И, несомненно, пророчество о гибели Асгарда не исполнится.       — И что же это?       — Вы должны сослать Хелу в низший мир. Туда, где она будет править мёртвыми. В том мире нет жизни, только смерть, следовательно, Хела в том мире станет бессмертной. Она будет ни жива, ни мертва. Там она будет в безопасности.       — Ересь, чистой воды ересь! — вырвав руку, царица резко обернулась, спрашивая мужа: — Неужели ты веришь, что ребёнка можно спасти, отправив того в преисподнюю? Туда, где нет пути назад, нет выхода! Такое будущее ты желаешь собственной внучке? Дочери Локи? Его первенцу? Как она, будучи ребёнком, сможет навести в аду порядок? Она не сможет выйти из низшего мира, навестить нас или даже послать нам весточку, что жива! С того света не вернуться. Это нереально…       — Я давно принял решение отдать Хеле низший мир. Однако только после того, как та станет взрослой. Посчитал, что ты будешь против, так оно и есть. Если такое решение спасёт жизнь девчонке, почему бы не пойти на этот риск? Остаётся дождаться, когда ребёнок повзрослеет настолько, чтобы могла разумно думать и принимать правильные решения, основываясь не на эмоциях и чувствах…       — Скажем это Локи?       — Нет, пока не будет единогласного решения, — такой ответ устроил аса и асинью.

*****

      За последние столетия с Богом обмана приключилось многое: он лишился невинности, разучил крайне редкие и садистские приёмы, даже стал соучастником убийств. Всё это оставило неизгладимый след в психическом состоянии принца Асгарда, превращая его в чудовище, не знающего ни жалости, ни добродушия. Его сердце покрылось прочным льдом, и моральные принципы, которые привили ему родители, могли катиться куда подальше, лишь бы они не напоминали ему о том, кем он был до того, как познакомился с Ангрбодой. Он ощущал себя ею, он думал как она и получал удовольствие как она. С одной стороны, ему даже стало жаль её, но лишь на минуту, когда та из прелестной женщины превратилась в мерзкую старуху и распалась на мелкие частицы. Он даже не помнил, как она превратилась в горсть песка. Единственное, что он помнил, как она бурчала себе что-то под нос на йотунском языке, который, к сожалению, за долгие годы житья он так и не подумал выучить. Знал бы хоть чуточку больше слов на йотунском, тогда бы понял, о чём великанша говорила. Быть может, то было что-то наподобие предсмертного слова? Мол, я сожалею о том, что покалечила тысячи невинных душ и совратила мальчишку, обманным путём понеся от того, дабы… Что? Теперь он никогда об этом не узнает.       — Локи, как хорошо, что ты пришёл! — заговорила мать, выходя из обеденного зала и держа в руках кусок ткани. — Выглядишь бесподобно для парнишки, что напился до беспамятства и проторчал более недели в борделе, — в голосе не было ни дольки гнева, только радостные нотки. — А я-то думала, ты пошёл характером в меня…       — Между прочим, я не валялся в грязи, как свинья! Я не пьяница!       — Ты мог не застать Сигюн. Она уже собиралась уходить, раз не нашла тебя.       — Сигюн? Что надо? — кажется, маг потихоньку начинал гневаться. — Почему сразу не сказала, что она здесь? Она могла слышать наш разговор! Теперь обо мне будут судачить ещё пуще прежнего!       — Да что с тобой происходит в последнее время? Где мой сын? Это всё йотунша, не иначе! Она настраивает тебя против собственной семьи! Сначала ребёнку собственному испортила жизнь, теперь принялась за тебя? Не удивлюсь, если окажется, что это именно она виновата в смерти наших асов. От неё одни проблемы! — русоволосая топнула от злости ногой, бросив ткань на пол, чем привлекла к себе внимание Сигюн, что с недоумением взглянула в проём дверей, где стояла царская семья.       — Она больше не доставит хлопот. Уверяю, — ас приветливо улыбнулся серебристоволосой, что, улыбнувшись в ответ, продолжила говорить с собеседницей, пусть и не столь громко, как раньше. — С кем это она разговаривает? Не припомню, чтобы эта девчонка работала здесь…       — Твоя дочь. В ночь, когда ты пришёл, вновь было превращение. Теперь Хела достаточно взрослая, чтобы… — асинья горько вздохнула, вспоминая чувство, когда она провожала его в Муспельхейм — отчаяние, злость и жалость.       — Чтобы что, мама?       — Серена предполагает, что чем раньше мы возведём Хелу на престол, тем больше шансов, что процесс старения замедлится, а то и вовсе прекратится. Твой отец, кстати, не поставил меня в известность, что обдумывал возвести ребёнка на престол задолго до его рождения. Впрочем, если не будет иного выбора, нам придётся спуститься в низший мир. Но это чревато. Никому не нравится, что во главе преисподней станет женщина, тем более дочь йотуна и аса. Чуть ли не каждый предлагает свою кандидатуру взамен Хелы! Твой отец дал слово обдумать их предложения. Однако он не видит ни в одном кандидате достойного правителя. Все они жаждут заполучить власть. Никто не заботится о благе своего народа. Никто! Только собственное благо волнует их больше всего. А это неприемлемо! Будущий правитель должен быть беспристрастен и исполнять свой долг, возложенный на него, безоговорочно! Представь только, что будет, если души умерших вернутся! Стыдно признавать, но власть Одина полностью не закреплена. Пусть девять миров и находятся под защитой Асгарда, каждый вправе не подчиняться нам. У нас нет гарантий, что мир меж нашими мирами крепок, как ствол столетнего дуба. Единственный способ навечно закрепить нашу власть — это либо война меж нашими мирами, либо брак меж наследниками этих миров. Всех несогласных с решением Одина придётся казнить или запереть.       — Иными словами, если отец выберет Хелу царицей преисподней, все остальные миры взбунтуются и объявят нам войну. Никто не станет помогать Асгарду, если только мы, наследники асгардского престола, не женимся. Если нет иного выхода, я женюсь! Не говори ничего! — сын обнял мать, тяжко вздыхая, глядя на мирно разговаривающую парочку в конце зала. — Если моя женитьба закрепит союз меж Асгардом и, скажем, Ванахеймом, у нас будет союзник в войне против других миров. Кроме них есть также и валькирии. Они давали клятву, что будут защищать Асгард, — подумав, колдун вдруг понял, как мала будет их армия, если остальные объединятся против них. — Да, не густо, не густо. Но с другой стороны, Хела наполовину йотун, а значит Йотунхейм, в теории, может стать нашим союзником, если Лафей гласится женить своего сына на Хеле. Он ведь король йотунов! Один первым объявлять о том, что все несогласные с его решением будут стёрты с лица земли, не станет. Он слишком добродушен и захочет найти компромисс. Договориться!       Да, очередная проблема и опять связанная с дочерью трикстера. После смерти её матери та до сих пор вьёт из него верёвки через дочь, втягивая аса в непроглядную тьму. В руках мага нет фонаря, что освещал бы путь. Видимо, пока Хела в Асгарде, нет ему житья здесь. Что ж, придётся предпринять меры самому, потому что отец никогда не переступит через свои принципы. Он будет смешить врагов «быть может, договоримся?» Наверное, придётся искать способ уговорить отца на жёсткие меры, надавив на уязвимые места. Либо самому взять бразды правления в свои руки. Хотя… Быть может, зря он думает, что Один не сможет сам разобраться с нависшей угрозой войны? Ведь он уже опытный вояка, учувствовал в сотне войн и выходил победителем. Разве что не мог единолично править в Мидгарде, где почитали не одного Бога, а множество, причём у каждого народа были свои Боги, которым они поклонялись на протяжении тысяч лет. Большинство смертных даже не в курсе, кто такие асгардцы, кроме скандинавов.       — Сигюн, здравствуй! Не ожидал тебя увидеть! — не обращая внимания на дочь, сказал асгардец.       — Привет, отец! — не услышав приветствие от мага, громко сказала девчонка. — Я тут подумала, раз мне суждено стать правительницей преисподней, не стоит ли мне начать изучать азы правления? Всеотец согласился обучать меня лично, но только если ты позволишь…       — Тебе не нужно моё разрешение! Он лучше понимает, что ты должна знать. Мне никогда не стать царём. Меня не посвящали в известность, что должен знать и уметь будущий царь. Это Тор у нас первенец, не я. Оставь нас наедине! Нечего тебе здесь делать.       Виновато повесив голову, брюнетка напоследок помахала рукой и вышла из зала в сопровождении охраны и нянек. С недавнего времени асы чуть привыкли, что их один за одним заставляют охранять исчадия зла, возможно, будущую правительницу преисподней. Пусть с виду полукровка выглядит доброй и милой, но они-то знают, что от союза йотунши и прокажённого не могут родиться нормальные дети. И их животные тоже не могут быть нормальными. Даже гиганты из Муспельхейма, что прибыли на крестины Хелы, оцепенели, стоило им увидеть собаку размером с сарай, что притащил с собой непонятно откуда темноволосый принц.       — Ты не в духе? Мы все переживаем, но не стоит срывать злость на ребёнке! — высказала недовольно серебристоволосая, но тут же прикрыла рот, поскольку сболтнула лишнее. — Давай сменим тему? — взяв колдуна за руку, вана потянула его в сторону сада, к пруду. — У тебя рука вспотела и дрожит, ты заболел?       Нет, Сигюн, здоров. Просто его опять подхватил вихрь и бросил вниз на ледяные камни, чтобы остудить пыл и напомнить ему о былом, якобы давно позабытом чувстве обладать. И вспотел он вовсе не потому, что жарко или что он заболел. Одно лишь касание кожи к коже привело к тому, что маг долгие годы пытался подавить в себе. А ему ведь казалось, что он избавился от вожделения к этой княжне.       Что-то глубоко внутри сжалось. Он не мог понять, что именно. Сердце? Нет. Это вовсе не оно. Или же душа? Но как это можно интерпретировать? Ведь асы особо не верили, что у них есть душа. Ведь наличие души присуще смертным, а не благородным Богам, коими считали себя жители Асгарда. Правда, здесь есть загвоздка. Асы рождались точно так же, как и смертные и умирали либо от старости или болезней. Им присущи голод, жажда, низменные, по мнению Локи, эмоции, как любовь или желание обладать физически. Да и зачать ребёнка асгардцы могут только при наличии партнёра противоположного пола. Правда, бессмертные тоже любили плотские наслаждения, поэтому очень часто зачинали детей естественным способом, нежели «божественным». Точно трикстер сказать не мог, ведь никогда не интересовался тем, как появляются бессмертные.       Бессовестные зелёные глаза Локи нагло рассматривали серого цвета глаза собеседницы. Безотрывно, не моргая, словно выискивая в них ответы на пока неизвестные вопросы. Его пронзительному взгляду зацепиться за что-либо другое, помимо глаз серебристоволосой, почему-то нельзя. К слову, в такие пикантные моменты происходит одно — их губы должны соприкоснуться друг с другом. Быть может, в страстном, может, в нежном. Не важно, лишь бы это произошло. Однако невинная Сигюн расценит это как домогательство и вполне может закричать и убежать прочь, сбивая прислугу и знать с ног, вызывая тем самым вопросы, что позже приведёт к нежелательным для Одинсона очередным проблемам. В лучшем случае, отец откупится от девчонки и замнёт это дело. И это только при условии, что вана согласится взять деньги и молчать, как солдат.       Точно принц сказать не мог, ведь мало, а если честно, вообще ничего не знает о ней. Ни то, как она себя поведёт, ни то, что у неё на душе. Он даже не знал наверняка, помолвлена она или нет. А если да, то с кем? С сиром Тайлли, коему ранее была обещана, пусть и без официальной бумаги? Или на изуродованном ване из северных земель Ванахейма? В общем, больше вопросов, нежели ответов. А может, попытать счастья и поцеловать эту бессовестную девчонку? А что он потеряет? Разве что её доверие. Да и её саму тоже. Бог не настолько уверен в своём желании поцеловать девчонку. Он не испытывал к ней ровным счётом ничего, кроме как симпатии. Хотя… нет, он не станет. Пусть княгиня и симпатичная, даже красивая, его странным образом тянет к ней, он всё же не будет её трогать. Ведь он не настолько падок на женскую красоту, чтобы в тот же момент хватать девку за руки и целовать её в губы.       Поцелуй — это нечто большее. Он возвышает тебя над землёй, даруя чувство полёта, выбивая из реальности, приносит чувство свободы, но в то же время выдирает ножами из тебя сердце, вышибает последние здравые мысли. И ты, уже не соображая, следуешь дальше, прекращаешь думать о последствиях. Благодаря поцелую мужчина открывает женщине собственные чувства, показывает, как он зависит от неё.       Меркантильные же девки, падкие на лёгкие деньги или статус любовника, пользовались влюблёнными в них мужчинами, превращая тех попросту в тряпок, унижая и оскорбляя, изменяя им, бахвалясь этим. Девы же влюблённые пусть и безответно теряли голову от поцелуя, творя потом немыслимые вещи, о которых не то что бы говорить, думать нельзя. Чтобы самому не быть более обманутым из-за любви брюнет и отказался от неё, чтобы вновь не быть связанным по рукам и ногам соблазняющими нитями. В своё время колдун горько поплатился, что поддался плотскому желанию. Нет, он вовсе не корил себя за то, что отдался Ангрбоде. Наоборот, он был благодарен ей за столь нужный опыт. Она научила его таким безумным вещам, что даже самая развратная женщина не могла знать об этом. Хотя… интересно, а откуда великанша знала об этих хитростях? Сама выдумала, небось?       Впрочем, уже неважно. Он не станет пробовать то же самое с другими девками, дабы те после него не могли ублажать своих мужей да любовников. Он ведь всегда хотел быть таким, как Тор! Однако понимал, ему никогда не стать таким, как громовержец. Теперь у него есть своя отличительная черта, и уже не так сильно сравнивал себя с могучим Богом грома. Он лучше, чем старший сын Одина. На данный момент он единственный маг в Асгарде, а также мужчина, умеющий ублажать женщину орально. Теперь он мог наслаждаться своим величием, не боясь осуждения или смешков со стороны других асов.       Первой из неожиданного для них обоих ступора вышла девушка. Она мягко пригладила выбившуюся из причёски прядь серебряных волос и вернула её за ухо. Этого движения вполне хватило, чтобы трикстер прекратил без должного смысла, без устали глядеть ей в глаза. К счастью, в этот раз он не разглядывал её лицо, что, несомненно, было бы чересчур странно, ведь взгляд, подобный этому, обязан был навести на них желание сблизиться физически. Она думала о поцелуе. Будь на месте Локи другой мужчина, её любимый, не задумываясь, она сама набросилась бы на него, подарив любимому столь желанный поцелуй. Тому, в которого влюблена.       Сигюн уверяла себя и других, что у каждого существовала вторая половинка. Люди годами искали любовь и не находили её. А она нашла, даже не предприняв для этого ничего. И уверовала в это. Её убедили в этом мидгардские книги. Легенды, описанные в них, не могли быть мифом, ведь в каждом мифе есть доля правды. И она верила, Теорик — именно тот мужчина, что предначертан ей судьбой, как бы глупо это ни звучало. И она докажет это неверующим!       — Я хотела поздравить тебя с рождением дочери, но так и не смогла из-за хвори. Боялась, если напишу письмо, ты не прочтёшь и сожжёшь его. Я не хотела оскорбить тебя подобным образом. Знаю, как ты относишься к этому. Мне Тор столетия назад сказал, что ты очень обидчив, даже на такие пустяки. Ты любишь говорить с собеседником с глазу на глаз…       — Скажи, ты всегда веришь тому, что говорят?       — Нет, конечно! Просто… он ведь твой брат. Он не мог мне солгать.       — Поверь, чему громовержец и научился за годы жизни, так это бессовестно врать. Правда, только я могу распознать его ложь. Другим и дела нет, соврал ли им Тор. Главное — чтобы ответ их устроил, а там… говорит ли он правду — им всё равно, — принц мог бы провести целую дискуссию о брате. — Может, прогуляемся? Расскажешь, что стряслось за это время?       — Рассказывать особо нечего, разве что обсудить слухи, которыми полон дворец. Признаюсь, у меня чувство, будто в вашем мире народ волнует лишь, кто с кем спит, и кто как одевается, — непонимающе улыбнулась, стоило принцу Асгарда усмехнуться. — Что?       — Каков лексикон у здешних девственниц, — прошептал тот, чтобы Сигюн не расслышала.       — Я сказала что-то смешное? — кажется, реакция собеседника задела деву, обидев.       — Нет, просто…       Нет сомнений. Девчонка, похоже, всегда говорит, что думает. Или же сначала говорит, потом думает. Одно из двух. Подумать только, ему интересно, что она скажет. А ведь разговор вовсе не обязывает его слушать собеседницу, он может ею просто любоваться. Любая другая дева на месте этой мигом пересказала бы все сплетни, причём приукрасив, дабы мужчине было интересно послушать её. Да и никто не любит, чтобы ему досконально приносили весть, не внеся в неё свою лепту. Якобы подобным образом любая жалкая для внимания весть станет интересной.       — Знаешь, сейчас я не хочу слушать сплетни. Быть может, пройдёмся вдоль набережной и просто помолчим? Или встретимся в другое время где-нибудь в людном месте? Скажем, в «Таверне у Варга»? Знаешь, где это? Заодно и поужинаем.       — В таверне? — вана призадумалась, вновь чувствуя неладное. — Не слишком ли шумное место для общения? — чтобы не показаться трусихой и заодно прогнать прочь гадкие мысли, поинтересовалась та, наведя на собеседника новую порцию усмешек.       — Как только Тор распробует эля, он не станет нам мешать, а пойдёт искать новую девицу для… — внезапно брюнет поперхнулся, позабыв, с кем разговаривает.       — Ты говоришь о плотских наслаждениях? Я всё знаю про физическую любовь. Благодаря Серене, — ей не стоило говорить об этом, ведь так она поставила рыжеволосую в нелёгкое положение и теперь колдун тоже будет думать, что сестра уже не невинна, что, конечно, неправда. — Нет, ты не подумай ничего дурного. Просто… иногда Серене приходится брать борозду правления…       Для него проще называть всё своими именами.       — Борделем? — стоило ли говорить, что Одинсон любит одним лишь словом ставить собеседников в неловкое положение?       — Заведением! Иногда мачеха не поспевает и Серена помогает ей с делами. Подсчитывает, сколько прибыли приносит… бордель, но сама ни в коем случае не подобает тамошним женщинам.       Да! Ясно выражать мысли Сигюн явно не умела. Или же просто смущалась говорить с ним на такие откровенные темы, ведь он уже мужчина, и искушён женской лаской, а она лишь читает научные книги да слушает рассказы сестры, что явно не прочь сболтнуть лишнего. Уж он-то уверен, что рыжеволосая не так уж и невинна, кое сестра говорит. Локи уверен, что вана может дать фору любой искусной шлюхе. Почему он так решил? Бесспорно, у него нет на то доказательств, чтоб быть уверенным. Но ведь каждая дева, будучи якобы невинна, но столь искусно владеющая навыками соблазнения, не может быть невинна априори. Это как отдать овцу на съедение изголодавшимся волкам и ждать, что стая не причинит ей вреда.       — Моя сестра ни в коем разе не лишится невинности до брака. Лишь будучи замужем она будет уверена в своём избраннике, уверена, что им суждено идти по одному пути. И я склонна верить в это.       — Никогда нельзя быть уверенным в чём-либо наверняка. Иногда необходимо проверять, с кем собираешься провести остаток дней. Уж поверь, в этом деле я мастер.       — Позволь спросить, в каком смысле? — серебристоволосая посильнее закуталась в плед.       Асгардское небо покрылось большими кустистыми облаками молочного цвета. Отблеск последних лучей отразился на поверхности воды, что окружала беседку, одиноко стоящую посреди бесконечного поля. Траву, что совсем недавно была скошена, садовники сгребли в одну кучу, давая высохнуть и превратиться в сено, что теперь укрывает ветки роз от холода, ушедших до следующей весны на покой. В прохладном воздухе отчётливо улавливался запах сена, виднелись первые снежинки, падающие с небес, но так и не успевшие коснуться нежными движениями земли.       — В прямом смысле говорю, — ответил тот, промолчав некое время.       Вероятно, не стоило откровенничать и делиться своими переживаниями, но магу почему-то показалось, что дочь Фрейра действительно выслушает его и поймёт.       — Я был обманут женщиной, в кою считал, что влюблён. Верил каждому её слову и позволял себя обманывать и выставлять на посмешище. А эта тварь вонзила мне нож в спину, чтоб я не успел обернуться и защитить себя. В конечном итоге теперь у меня есть дочь, чью жизнь отнимает сама смерть.       Пёс, по стопам следующий за Локи, шёл себе тихо и мирно, не привлекая к себе внимания. Однако прохожие, изредка встречающиеся на пути аса и ваны, всё же шарахались от него, причём резко, забывая о начальных навыках общения с дикими животными. Собака хоть и считалась домашним животным, но всё же таких размеров пса, появившегося неизвестно откуда, чьи родители непонятно кто, так ещё до сих пор не имеющего кличку, бояться стоило. Пусть принц Асгарда отдал право назвать кобеля дочери, всё же мог бы вести того на привязи. Не дай Один, псина нападёт на кого, кто его остановит? Быть может, сам брюнет? Нет, конечно! Асам самим придётся оттаскивать пса, а маг не пошевелит и пальцем на ноге.       К слову, пёс тот навострил уши и остановился подле беседки, нюхая вход, внутрь так и не вошёл, словно побоялся своей массой и габаритами разломать беседку в щепки, благо имел внушительные размеры для обычной асгардской псины. Его хозяин встретился с комком шерсти взглядом и улыбнулся безмятежной улыбкой, потрепав вставшего почти у двери пса за холку.       — Кажется, я не знаю … Нет! Я не понимаю! Как можно любить, но при этом не доверять?       По всей видимости, каждая новая ложь, что придумывала великанша, впилась в её сущность, как жало осы в кожу. Ангрбода была столь убедительна в своих словах, выражении своих чувствах к магу. Трикстер не мог вбить себе в голову, как женщины могут быть такими лицемерными. Смотреть влюблёнными глазами, целовать тебя, задыхаясь от нехватки воздуха, ласкать твои руки и за спиной строить козни во благо себе. И как же он мог не видеть этого притворства? Он привык держать всё под контролем, однако невидимая сила отталкивала его разумные мысли прочь. Ас с уверенностью может сказать, что стал для йотунши очередной игрушкой для достижения ею корыстных целей.       — Как твоя учёба? Верховой ездой занимаешься? — чтобы как можно быстрее сменить тему разговора, колдун использовал этот приём, что, признаться, всегда действовал.       — Неплохо, хотя особых успехов в верховой езде я так и не добилась. Постоянно вспоминаю тот несчастный случай, что чуть не стал роковым. Хальдор пусть и великий учитель, всё же ему я не могу доверить свою жизнь. Рядом с ним мне неспокойно… некомфортно, что ли…       Прямым текстом Сигюн не могла сказать, что мужчина, откровенно говоря, вёл себя распутно, позволял себе лишнего, а порой и не приходил на занятия, ссылаясь на семейные обстоятельства. Конечно, его можно понять. Его жена который раз за годы обучения серебристоволосой езде беременна и требует от Хальдора должного внимания к своей персоне, а его мужские пагубные пристрастия к медовухе и элю давали о себе знать. Очень часто от учителя разило перегаром, отчего многие лошади в его присутствии вели себя агрессивно, особенно к начинающим. В лучшем случае они могли не выйти из загона и не дать на себя надеть седло. В худшем же случае — вставали на дыбы и скидывали наездника. Хорошо хоть, что юноша, что был в группе с ваной, успел встать на ноги и отскочить на приличное расстояние от коня, а то был бы затоптан им насмерть. Пожалуй, за те годы, что она занималась ездой с Хальдором, не было ни дня, чтобы тот либо пропустил занятие, либо отпускал в сторону молодых дев скользкие и пошлые шуточки.       Чтобы научиться устойчиво сидеть в седле и вести коня, Сигюн недавно обратилась к Теорику с просьбой научить её, однако тот не сказал ни да, ни нет. Он просто промолчал. Её просьба осталась без должного внимания с его стороны. А сказать Одинсону правду, значит, подставить учителя. Быть может, со временем мужчина изменится? Кого она обманывает! Она хочет этого, но лишь по её «хочу» ничего не изменится. Она должна предпринять всё необходимое, чтобы помочь учителю преодолеть невзгоды, поставив принца в известность. Он ведь обычный, такой же, как все. У него тоже есть потребности, он ранимый и, что самое главное, он прекрасный слушатель.       Где-то в её подсознании молвит второй голос, что сыну Одина можно довериться, что он не станет «рубить с плеча» и выгонять учителя, прежде не оказав ему помощь. Бравый воин заслуживает второго шанса. Шанса на исправление. Каждый может оступиться, но не каждый в состоянии сам выйти из непробудной тьмы. Однако и просто так стоять в стороне, надеясь, что учитель в один миг изменится в лучшую сторону, вана не может. Стоит спросить у мага. Быть может, он прольёт свет на поставленный ею вопрос? Но как правильно задать вопрос, дабы не вызвать лишних вопросов и не стать причастной к отстранению Хальдора от работы? Сказать, что её обучение не возымело плодов!       — Раз уж я вернулся, могу заменить Хальдора и заняться твоим обучением. Наверняка за столетие ты так и не научилась сидеть в седле, как положено опытному наезднику, — ас откровенно смеялся над ней, вовсе не со злым умыслом.       — Звучит как вызов, — дочь Фрейра демонстративно отвернулась, сочтя его смех за насмешку.       Ей тут же захотелось вызвать хохочущего мага на соревнование. Мол, кто первый прискочит к заброшенной избе на окраине города, тот отведывает ужин в южной таверне бесплатно. За счёт проигравшего, конечно. Но тут же вспомнила, что не пристало благородной леди соревноваться с мужчиной на равных. Леди должна уметь шить да вкусно готовить, дабы муж был сыт и доволен. Она должна посвятить жизнь мужу и детям, позабыв об уязвлённом самолюбии. А подобные насмешки не должна реагировать. Она родилась женщиной и должна вести себя как женщина. Пусть брюнет смеётся над её неумением. К своему счастью, она-то знает, что способная ученица и ей вовсе не обязательно брать уроки езды у принца. Пусть она и хочет зажать ему рот ладошкой, чтоб не слышать смех, всё же не может показать, чему научилась за годы, проведённые среди асов.       — Нет уж, обойдусь. Во сколько и где встретимся?       — Завтра у входа в таверну в девять часов вечера. Приводи своих друзей, Серену…

========== Глава 9 ==========

      Почему Локи пригласил сестру Серену, будет понятно завтра. То, что, возможно, произойдёт завтра у него с рыжеволосой, девчонке знать не положено. Как и то, по какой причине он выбрал именно эту вану, а не другую деву, мечтающих побывать в объятьях принца, вкусить сочность его губ, согреться в его постели, для всех останется загадкой. Получив должность при совете отца, маг стал разбираться в большом количестве жалоб, поступающих отцу для решения. В последнее время участились случаи обмана. Стоило трикстеру вступить в должность, первым его делом стало рассмотрение жалобы супруга на обман новоиспечённой жены. Мужчина утверждал, что овладел не девственницей, прося расторгнуть брак, а его жена утверждала, мол, её муж настолько был пьян, что даже не понял, как произошла их первая близость.       Несомненно, кто из них говорил правду, а кто врал, трикстер понял с первой же секунды, как асы заговорили. Темноволосая чтила традиции и не стала спать с будущим мужем до свадьбы. Тот же решил ей отомстить: потратил уйму денег на свадьбу, на кольца и на свадебную одежду, чтобы сразу после того, как получит желаемое, на утро решил расторгнуть брак. Изощрённая месть, подумал тогда Одинсон и отказал асгардцу в требовании, заставив выплатить казне и супругу солидную компенсацию. Женщине за моральный вред, а совету Асгарда за понесённое на рассмотрение время.       Раскусив эту задумку, Локи подтвердил, что его роль в совете вовсе не лишняя, раз уж он смог уберечь брак. В качестве дополнительного наказания за обман царя и его свиты брюнет предложил Одину ссылать лгунов в каменоломни или шахты. Казна бы увеличивалась за счёт таких вот бездельников и нахлебников. Женщин же ссылалась в далёкие заброшенные селенья, где они занимались бы сельским хозяйством, либо помогали по дому старикам. К слову, последняя работа не из приятных. Фригг похвалила сына и поставила того в пример другим детям, мол, не только величина мускулов имеет значение. Сын Бёра пожал плечами, в который раз утверждая, что почти все недобросовестные асы пользуются её добротой. Что ей стоит уже внимательнее относиться ко всему, в том числе к просьбам, ведь добрую женщину гораздо легче обмануть, нежели мудрую и хладнокровную. Такую же мысль он доносил и до Хелы. Та же в свою очередь беспрекословно соглашалась со всеми словами дедушки. Даже прямым текстом говорила, что и Всеотец также чересчур добр, мол, можно быть и строже.       Только царь Асгарда решает, кому жить, а кому умереть! Всем нужно показать, кто в этом мире главный. Пусть князь Суртур преклонит колени пред асгардскими воинами и их царём. И ведь седеющий асгардец слушал, в голове прокручивая способы, как утихомирить не только огненных великанов, но и других. Всех тех, кто не признаёт могущество владыки. Быть может, придёт своё время, и дочь Локи и Ангброды станет во главе его армии и поведёт их к тропе светлого будущего.       К слову, Один давно задумывался, где достать недостающие ресурсы на постройку дворца, так как залежи золота были на исходе, рабочей силы недоставало, ведь не каждый ас хотел работать в опасных для жизни условиях. Да и плата за работу оставляла желать лучшего. В каменоломне работали осуждённые, лишь малое количество прилежных граждан. Это считалось своего рода ссылкой, нежели работой. Таскать тонны камней на спине около суток, отрываясь от работы лишь на обед да на справление нужды, мало кто мог выдержать. И кто, как не великаны могут справиться с такой работой? Вот только нюанс есть один. Ни один из великанов, будь он на краю бедности и смерти от голода не согласится на это. Есть лишь один способ — это насильно заставить его, но как? Блондин не считал себя грозой миров и жестоким, даже изредка был снисходителен. Он бы мог дать Хеле возможность приструнить великанов, но она пока что ещё ребёнок. Никто не знает, когда будет следующее превращение. Да и будет ли оно вообще?       Вдруг Ангрброда была права насчёт Тора? Вдруг его старший сын, и правда, не сможет стать отцом? А вдруг и остальные его сыновья тоже будут бесплодны? Пусть полукровка и не родная внучка ему, но вдруг она будет единственной из детей, кто продолжил род Всеотца, пусть и биологически не являясь его наследником? Или же отдать Локи своё право на асгардский трон? Что-то мужчине не верится, что из мальчика получится справедливый и, что самое главное, достойный правитель. Садистские наклонности он наблюдал с той поры, как маг научился пользоваться ножом. Не то чтобы он не считал полуйотуна недостойным асгардского трона, нет, просто…       Великие Норны! Он сам не знал, почему так предвзято относился к приёмному сыну. Но ведь и внучка не являлась ему родной, а относился к ней, как к родной. Она стала ему ближе, чем приёмный сын. Быть может, его воспитание поможет взрастить из будущей колдуньи достойную правительницу? Он надеется, что не допустит упущений в её воспитании, как он это сделал с брюнетом. Сын уже взрослый и наверняка многое повидал почти за тысячелетие. Царь упустил возможность воспитать сына Лафея так, как может воспитать внучку. Тем более что та никогда не идёт ему наперекор. В глубине сознания он понимал, как похожа на него внучка. Будто бы она — это он, но только в женском обличье.

*****

      Сигюн решила первой поставить в известность сводную сестру о том, что собирается поужинать в «Таверне у Варга» с Локи и его друзьями, а не отца. Фрейр наверняка возмутится предложению принца, сказав, мол, нечего благородным девам сидеть среди огромного количества выпивших мужчин за одним столом. Скажет, мало ли что ты хочешь посплетничать с друзьями. Нет и ещё раз нет! Не пристало юной деве находиться в подобном обществе. И пусть ты будешь там не одна, а с сёстрами или подругами и под охраной эйнхерий. Безопаснее всего встретиться с новыми друзьями во дворце, где будете под всевидящим оком Всеотца и царицы. Эти асгардцы уж точно присмотрят за поведением своих детей, тамошняя прислуга проследит за качеством подаваемой еды и, конечно, за сохранностью драгоценностей и ткани.       Да и обедать среди простонародья — значит, не уважать себя и титул, данный родителями при рождении. И неважно, что таверна имела несколько залов, отделённых друг от друга стенами да разными входами, но ведь готовили и подавали еду всё та же прислуга, что и у простолюдин. Не говоря об антисанитарии. Кто подтвердит, что тамошняя еда свежая, не отравлена, приготовлена чистыми руками? Никто не может гарантировать, что дочери не услышат брань из соседнего зала или на входе на территорию таверны. Более того где гарантия, что никто не нападёт? Что они не попадут в засаду по пути в таверну или домой? Где гарантии?       У серебристоволосой есть три дня, чтобы уговорить отца отпустить сестёр хотя бы на два часа. А если отец изволит, то пусть идёт вместе с ними. Нет, паршивая идея. Асы просто-напросто засмеют Ньёрдсона. Будут говорить: блюдёшь невинность дочерей, ты им не доверяешь, или блюсти уже нечего? Вана не хочет, чтобы ван стал объектом насмешек. А что, если он наоборот скажет, что не против, тогда зря она накручивает себя на отрицательный ответ? Быть может, стоит довериться Теорику, дабы тот уговорил её отца? Да, пожалуй, это единственное правильное решение.       — Не могу поверить! Не успел вернуться с Муспельхейма, как тут же позвал тебя! Почему не меня или, скажем, отца? Что это значит? О… дай угадаю! Решила продать своё тело подороже? Не боишься, что твой обожаемый женишок отвергнет тебя в первую брачную ночь? Хотя… такого дурака, как Теорик можно только поискать. Бьюсь об заклад…       Серена на протяжении часа молвила ругательства, не вдаваясь в подробности. И не слушала, что говорила вана. Ей достаточно было услышать первое предложение, чтобы тут же прийти в ярость. Благо пока держалась достойно и не переходила на личные оскорбления. Впрочем, услышать брань в свою сторону или сторону почившей матери для Сигюн уже не впервой. Девушка могла бы и обидеться, однако понимала, что сама виновата. Ей стоило начать разговор иначе. Теперь же расплачивается за это. Пусть и обида глубоко задело её, всё же необходимо донести до сестры главную мысль. Конечно, дева сразу догадалась, почему колдун расспрашивал её о колдунье. Он захотел познакомиться с ней и, кто знает, если бы не уехал столетие назад, они бы уже давно поженились. Дочь Фрейра готова порвать на себе волосы, лишь бы ведьма нашла в лице Локи достойного мужа, а ас — достойную жену в лице Серены.       — Почему же не встретился со мной лично, а передал чрез тебя?       — Ты разговаривала с Одином. Серена, не ищи причину придраться иль оскорбить меня. Я, правда, старалась заинтересовать Локи тобой.       — Ты серьёзно? — кажется, это был первый раз, когда Серена жалела о сказанных словах. — Ты говоришь правду? — сглотнула, повесив голову. — Прости… за те оскорбления, что я говорила в твой адрес. Я ведь так не думаю вовсе. Во мне говорит ревность. Локи мне небезразличен. Я… люблю его! — несомненно, она и понятия не имела, что такое «любовь», поэтому ляпнула это, дабы произвести впечатление на собеседницу.       Сигюн приободрилась, не видя в словах рыжей подвоха.       — Осталось придумать, как отпроситься у отца.       Иронично улыбнувшись, дочь Фрейи удалилась в свою комнату, напоследок плотно закрыв двери на ключ, дабы её разговор с Аморой никто не услышал. Пусть помолвка с принцем станет для завистниц неожиданной вестью. Трагедией! Ведь многие жаждали породниться с сыновьями асгардского владыки. На худой случай с самим Одином. Одноглазый старик всегда притягивал внимание женщин высоким положением. Чуть ли не каждая, что заигрывала с асом, перекочёвывала в его постель. Однако всё изменилось, стоило царице родить Локи. С тех пор великий царь Асгарда не был замечен в круге женщин. Рядом с ним всегда Фригга. В поле зрения мужчины, само собой, вились толпы женщин. Красивых, умных, искусных в любви, невинных и нет. Но кроме как мимолётного взгляда эти женщины так и не получали. Сын Бёра хранил верность супруге и вовсе не допускал мысли изменить ей. Пока не появилась Брунгильда. Вполне возможно, в скором времени эта женщина не просто потеснит, а столкнёт русоволосую с пьедестала. А что касается принцев Асгарда… Ни Тор, ни Локи пока не были замечены в компании одной девы. До поры до времени. Серена станет первой и последней девой, что будет замечена в компании трикстера. А там чего таить… станет женой Бога обмана.       Свадьба… Великие Норны! Совсем скоро она выйдет замуж! Почему она так решила? Потому что видела себя и колдуна, восседающих на троне в окружении сыновей. Предсказания рыжеволосой сбывались с точностью. Лишь одно девушка не понимала. Почему брюнет сидел на троне Асгарда, а не блондин? Неужели тот отречётся от престола или погибнет? Нет, последнее исключается. Если с юношей что-то случится, а она не увидит этого, Серена будет корить себя за это. Есть единственное в жизни, что дорого ей помимо своего счастья. Она дорожит матерью и сёстрами. Даже братья её сердцу любы, пусть она и не особо жалует отчима. Фрейя заслуживает большего, нежели этого герцога. Ей бы больше подошёл Один. Однако сомнений нет, Фрейр сделает всё возможное, чтобы её мама была счастлива в браке. Лишь ради неё русоволосый и согласился переехать в Асгард и вступить в должность, отличную от предыдущей. Стоит признать, пусть она и не считает вана достойным её матери, всё же этот мужчина заслужил её уважение.       — Даже не верится, всё складывается, как хочу. Наконец я сотру с лиц здешних шлюх насмешки. Грязные сплетницы утонут в слезах от горя. Никто не верил, что я стану женой трикстера. Никто! А жизнь вот как рассудила. Что, как не доказательство? Этот ужин лишь предлог для встречи со мной, — колдунья покружилась подле зеркала, применяя платья, что собиралась надеть.       — Не рановато ли радуешься? — Амора прилегла на застеленную постель, положив ногу на ногу. — Предположим, выйдешь замуж, родишь сыновей, что дальше? Вряд ли Один позволит ему сесть на трон Асгарда. Да, быть женой наследника — это хорошо. Но вероятность, что Тор отречётся от трона… её попросту нет. Нет той силы, что подвигнет его на столь опрометчивый поступок. Тебе никогда не стать царицей...       — Ты так говоришь, потому что влюблена в Бога грома. Ты не слушаешь голос разума! А я в первую очередь слушаю разум и лишь затем сердце. Думаешь, я настоль глупа, чтобы влюбится в простого рыбака? Где здесь выгода? Любовь приходит и уходит, а высокое положение остаётся. Лишь немногие теряют его, и, позволь заметить, по своей дурости. Пусть я не стану царицей, но быть приближённой к царской казне и власти… это дорогого стоит. К тому же, мне Локи симпатизирует. Он не твой громовержец. Умён и опытен в любовных делах. Его не так просто очаровать...       — Видимо, ты уже пыталась своим излюбленным способом? — блондинка рассмеялась, понимая, что впервые в жизни сестра получила отказ. — К сожалению, ты не производишь впечатления невинной девочки, Серена. Тебе стоило выбрать иной образ. Взгляни на Сигюн. У неё образ глупой девочки. На таких женщинах мужчины женятся, а на таких, как ты… ставят клеймо фаворитки или ещё хуже… шлюхи. Многие знают, что ты помогаешь матери, управляешь борделем, когда она не может. Учитывая твой распутный образ… — колдунья резко встала, помогая застегнуть сестре платье на спине. — Не особо-то разумным мужчинам он по нраву. Для благородной девы этот образ не уместен. Меняй свои одежды!       — И что мне прикажешь делать? — обернулась. — Ты сама выбрала подобный образ и навязала его мне, а теперь говоришь такое. Нет, не дури. Амора, я прекрасно знаю, что ждёт меня в будущем, оттого меняться не собираюсь. Кто знает, может, то, что я делаю, и приведёт меня к цели. Кстати, в отличие от нашей благородной ванки… — рыжеволосая с ехидством продолжила: — я берегу себя для мужа. Уж поверь, наша милашка Сигюн вовсе не убережёт свою невинность до свадьбы. Помяни моё слово!       Повисло недолгое молчание.       — Надень платье с широкими бретельками. Говорят, Локи любит зелёный. Проверь! — напоследок молвила блондинка, оценивающе скользнув взглядом на другие платья. — Я же надену красное. Соригинальничаю.

*****

      На улице было безжизненно, поскольку шёл сильный снег, занося утром вычищенные дорожки сугробами. Пройти до таверны пешком почти нереально, лишь повозки с мулами да кареты с лошадьми могли преодолеть снежные сугробы. Таверна располагалась вдали от города, почти на окраине, но недалеко от рынка. Если народу приходилось больше, стоило хоть одному продукту закончиться, слуга мигом бежал на рынок и покупал еды, да побольше, чтобы и на следующий день хватило. Стоило населению узнать, какая отличная таверна открылась, поток посетителей увеличился. Во время крестин Хелы все залы и вовсе были забиты до отказу. Хозяину приходилось лично выходить на улицу и извиняться, что его заведение не может обслужить всех. Конечно, многие гости из других миров заранее просили оставить им место за столом, дабы насладиться асгардской едой. Здешние же жители уходили с полной уверенностью, что гостям действительно нужно хорошо поесть. Быть может, если поток посетителей увеличится, хозяин откроет ещё таверну, и тогда места всем будет хватать. И ещё кое-что. Хозяину необходимо переделать въезд. Стоит пойти снегу или дождю, так к таверне не подойти.       В тот же момент, когда входная дверь открывается, гарольд мигом интересуется именем посетителя и спрашивает, бывал ли гость здесь ранее. Ежели нет, мужчина просил весь зал приветствовать новичков. Если же в зале находились мало народу, посетители приглашали входящих сесть к ним за стол и с большим удовольствием угощали либо брагой, если хозяин застолья небогат, или элем. Подвыпившие же, не успев сказать ни слова, мигом падали в ноги входящим в зал, иногда засыпая, а то и того хуже – портили начищенные сапоги рвотой. Обычно таких гостей потом просто-напросто не пускали в заведение.       Что же касается асгардцев, сегодня немногие захотели пойти в таверну, чтобы плотно поужинать и пообщаться в кругу близких друзей. В зале ни криков, ни драк (а бывает и такое) спокойная и мирная обстановка, где никто не будет друг другу мешать. Лишь потому, что на улице царила зима и что обычно в такую погоду в таверну ходят лишь те, у кого есть повозка иль карета, Фрейр и разрешил дочерям посетить столь интересное место. В Ванахейме подобных развлекательных заведений не было. Бордель для мужчин — да, заведения для обучения верховой езде, вязанию, рыболовству иль что иное, что позже пригодилось бы для работы, да. Ещё одним развлечением для женщин считалось садоводство. Почти в каждом доме на окнах и подле росли цветы. Это считалось женским делом, тем более сама царица Фригг имела роскошный сад. Каждый цветочек, травинка, деревце посажено белыми ручками русоволосой. Асгардийка никому не позволяла трогать её сад без разрешения. А если и позволяла, то, в крайнем случае, когда сама не поспевала. Разве есть дело более благороднее для женщины?       — Здравствуйте, леди! — провозгласил Фандрал, почтенно преклонив голову. — Тор, ты не сказал, что будут присутствовать столь прекрасные и благородные леди. Я б хоть принарядился!       — Уймись! Прояви уважение! Не с продажными девками разговариваешь! — встрял Теорик, заслонив собой невесту. — Я не потерплю, если будешь говорить подобным образом с ними. Если хочешь развлечений, поди в бордель!       Юноши вовсе не враждовали, наоборот, были в дружеских отношениях уже несколько лет. Однако отношение аса к женщинам вана раздражало. Для друга они ничего не стоили. Он разделял их на три типа: для плотских утех; мать твоих детей, хозяйка дома; женщина, которой не нужен мужчина. К последнему типу он относил валькирий, ведь не каждая дева готова прожить всю жизнь без любви в служении. Теорик же уверял, что женщина не сосуд для утех и рождения детей. Каждая женщина, независимо от возраста, заслуживает любви, трепетного отношения к себе и что самое главное — заслуживает верности со стороны супруга. Если же мужчина не может устоять пред другой дамой, то зачем жениться?       Совсем недавно блондин решил позаимствовать шатену одну из нынешних пассий, дабы девушка соблазнила и научила того получать от жизни удовольствие. По крайней мере, до той поры, пока не женится, и не будет блюсти верность супруге. Лоуссон считал себя однолюбом. На протяжении долгих веков, как тело стало преображаться из мальчишеской формы в мужскую, ни разу не позволил себе мысли возлечь с женщиной. Почти все мужчины удивлённо приподнимали брови, узнав, что он хранит себя только для одной, чьё имя он бы не посмел произнести в кругах развратников. Он не посмеет, чтобы имя Сигюн опорочилось. Он не хочет, чтобы другие воины обсуждали его невесту, их совместную жизнь и тем более первую брачную ночь.       Единственный, кто поддержал Рика, был Огун, что тоже из рода ванов. Пусть он полжизни и прожил в Асгарде, все же не отказался от традиций. Если же жениться, то раз и навсегда. В Ванахейме развод недопустим, как и браки, заключённые без любви. С кем ван и поддерживал дружеские отношения, так это с брюнетом. Лишь он понимал его так, как никто другой. Ни Тору, ни Фандралу не понять, что значит любить и беречь себя для любимого. Что же касается Вольштагга, тот понимал его любовь к Сигюн, только интерпретировал эту любовь по-своему. Все его мысли и желания занимало лишь одно – еда! Хотя отблески здравого смысла в голове рыжебородого статного аса, что старше Тора, всё же проскальзывали.       Несомненно, лишь те, кто присутствовал на празднике Йоль, знал о помолвке и об избраннице Теорика. Немногих удивил выбор, так как давно знали, что серебристоволосая и шатен влюблены друг в друга. Тем более что сам герцог Фрейр одобрил выбор дочери. Кроме того после объявления о том, что юная прелестница помолвлена, мужчина наверняка назначит Рика помощником, тем самым продвинув вана сразу на несколько ступеней по карьерной лестнице вверх. Кто бы сомневался, скажете вы. Даже в Асгарде родственные связи и деньги решают всё. Ну, или почти всё. Выгоду, конечно, юноша от помолвки получил, но ведь не карьера главное. Он, наконец, смог достать документ, позволяющий ему претендовать на Сигюн. Совет одобрил его кандидатуру. Единственное, что остаётся, так это дождаться, когда народ успокоится и в семью Одина вернётся мир и покой. Лишь тогда Фрейр даст добро на свадьбу и будет назначен день для венчания. Безусловно, оно состоится. Брак будет заключён не только на бумажке, но и на глазах у создателя.       — Не обращайте внимания. Стоит им заговорить друг с другом, завязывается конфликт, — Вольштагг похлопал Теорика и Фандрала по плечам, примеряя, впрочем, как и всегда. — К тому же, я безумно голоден и если вы собираетесь торчать здесь весь оставшийся вечер, покину вас. Видите ли, приятнее всего поесть в дружной компании, нежели в очередной раз слушать споры.       — Приятно знать, что Вы приняли предложение Локи! Я давно хотел привезти его сюда. Пусть хоть на асов посмотрит, увидит, как нужно развлекаться, — который раз Бог грома доставал трикстера подобными фразами.       — Я умею развлекаться, — надулся Локи, прошептав фразу так, чтобы никто не услышал обиды в голосе.       — Жаль, Сиф с нами не будет. Наверняка сейчас сидит в чертоге в Вальхалле и скучает по былым временам. Давно мы не собирались все вместе, как в старые времена. Разве что Локи теперь может пить вдоволь и соблазнять… подавальщиц, — вся компания подхватила смех Одинсона, за исключением мага.       Видимо, брат посчитал, что колдун достоин внимания только служанок, мол, ни одна другая не захочет иметь с ним дело. Кажись, весь вечер всё внимание опять достанется громовержцу, а не ему. Тор не редко оставлял компанию и уединялся в чертоге своих мыслей и обид, однако так он поступал в детстве. Сейчас он взрослый и состоявшийся юноша, познавший сласть страсти взрослой женщины и не станет сбегать, как глупый мальчишка.       — Мой принц, — обратилась Серена, переводя взгляд мага на себя. — расскажите о себе. Не поверю, чтобы Вам нечего было бы нам рассказать. Вы ведь были недавно в Мидгарде? Как там? — рыжеволосая знала, что если она заговорит о Муспельхейме, то вновь отдалит брюнета от себя, чего ей, безусловно, не хотелось бы.       — Признаюсь, ничего хорошего в Мидгарде нет. Люди всё также похабны, моются в лучшем случае раз в неделю и, кстати, гневаются на Бога грома. Мол, оставил их защитник. Покланяться перестали тебе там, брат. Кстати, на юге язычество стало менее распространено. Вроде как смертные выбрали себе нового Бога. Милосердного, прощающего все смертные грехи. Смотри, брат, вскоре скандинавы перестанут тебе подносить мольбы, — трикстер нарочно завёл такую тему, дабы напившейся громовержец покинул таверну, а ещё лучше, если и Асгард хотя бы на недельку.       — Жалкие твари! Ты только глянь на них! Стоило ненадолго исчезнуть, как тут же порочат! Могу дать голову на отсечение, что стоит спуститься в их жалкий мир, моментом падут на колени в молитвах о пощаде, — пьяным голосом и несвязно молвил блондин. — Не порядок, надо напомнить смертным, кому они обязаны своей хорошей жизнью! — Тор ещё во дворце опустошил несколько кружек с элем, прежде чем идти в таверну, поскольку не был уверен в качестве здешних напитков. — Оберегаю, решаю их проблемы, а они… слабые и никчёмные создания. Будь я царём, ввёл бы телесные наказания за непослушание Богам! Публичную порку! Вот сейчас поем и отправимся. Прямо отсюда! И плевать, что скажет отец, — со злостью бросил кубок с элем.       В таверне распространена деревянная посуда, поскольку асы, отпив хмельного напитка, бросали кружки иль фужеры на пол, разбивая хрусталь вдребезги. Якобы на счастье! Так делал и Одинсон. Однако хозяин, чья посуда будет биться сию секунду, разорится в первый же час. Стеклянная или хрустальная посуда стоила с бочку серебра. Деревянная, сделанная из кедра, ценилась не дороже двенадцати серебряных. И хватало такой посуды надолго, разве что очень трудно отмывалась. Единственное, что сделано из глины, тарелки да сосуды. Фужеры же и кружки делали из кедра, что произрастал в Мидгарде. Локи недавно был там и собственными глазами видел, как асы под покровом ночи валили деревья, изредка используя топоры.       — Локи, ты с нами? Иль в столь ранний час отправишься домой? — поднял молот Тор, почесав им затылок.       Безусловно, у аса созрел план, где среди очевидцев не должно быть друзей. Брюнет пытался состроить пристыженный вид, мол, ему стыдно за брата, в чём он преуспел. В глубине души колдун страшно доволен, что запросто смог выставить громовержца как безрассудного пьяницу, не достойного звания «принца». Однако не это было главным. Самое главное и драгоценное — сидит напротив и отводит смущённый взгляд. Что ж, театр горько плачет от досады, что не имеет в своих рядах такой хорошей актрисы. Мир многое приобрёл, если б эта бестия не растрачивала свой талант попусту.       Как бы ни пыталась обратить внимание первенца царя на себя, Аморе это не удалось. Даже роскошное платье с глубоким вырезом на груди не помогло задержать внимание синих глаз. Досадно улыбнувшись, колдунья перевела взгляд на более удачливую в плане соблазнения Серену. Неужели девчонка добьётся своего и выскочит за мага замуж? Нет, этому не бывать! Амора — великая соблазнительница, она выйдет замуж первой, не уступит пальму первенства даже родной сестре. Как бы ей насолить? Может, дать совет поддаться чарам асгардца и отдаться ему? Блондинка давно не была невинной девочкой в отличие от сестры, что хранила девственность для мужа.       — Знаешь, брат, я надеялся провести этот вечер несколько иначе. Без вашей шумной компании, — принц бросил многозначительный взгляд на рыжеволосую красавицу, тем самым вызвав у той одобрительную улыбку. — А переночую здесь. Я просил подготовить для меня комнату на случай, если решусь остаться. Если понадоблюсь, седьмая дверь слева на четвёртом этаже, — сказал громко, чтобы все девицы слышали, если решат составить ему компанию.       — Как знаешь! — с трудом встав и пошатнув стол, опрокинув все кружки и фужеры, громовержец был подхвачен Вольштаггом и Фандралом, что с особым энтузиастом поддержали идею друга проведать смертных.       — Думаю, принц прав, — встрянув крошки, Теорик встал. — Попрошу кучера отвезти нас во дворец.       Чаровница, намереваясь найти повод оставить брюнета наедине с сестрой, торопливо заговорила:       — Не стоит беспокоиться. Лично я не самоубийца, чтобы в такую метель застрять в сугробе в ледяной карете по дороге домой. Уж лучше я заночую здесь, тем более с десяток стражей будет охранять мой сон,— Если Сигюн желает, пусть едет. Я остаюсь! Как оплачу за покои, тут же лягу спать. За тобой прислать слугу?       — Не беспокойтесь, леди Амора. Я лично проведу Серену до покоев. И оплачу расходы, — кивнул маг.       — Благодарю! Позвольте удалиться, Ваше Высочество? Мигрень разыгралась, на сон потянуло…       Махнув рукой, рыжеволосая показала сестре, чтобы та уходила и скорей. Стоило той отойти, тут же заговорила. Что первое пришло в голову, и не обращала внимания на откровенно скучавшего собеседника.       Жаль, Серена не отличается силой держать рот закрытым, когда это нужно, подумал трикстер. Сплетница, коль поискать. От её речей у любого здравомыслящего мужчины заболит голова. Хорошо, вино опьянило ненамного его голову, чтобы он мог вытерпеть её трескотню. Бесспорно, она молода. Лишь это заставляет аса проявить снисходительность. Юноша слушал ведьму и удивлялся, сколь много она знает о каждом. Великий дар «совать свой нос» куда не просят. Ей бы найти работу под прикрытием. Такая шпионка пригодилась бы царскому трону. Узнает всё, что пожелаешь.       — Быть может, продолжим разговор в более тихом месте? Ведь не дают ни слова промолвить, — пожаловался после нескольких минут общения с рыжеволосой колдун. — Если Вы не устали.       — О! Вовсе нет, мой принц. Я полностью с Вами согласна! Действительно, шумно здесь, как в конюшне.       Сын Одина с радостью потёр руки, уже готовясь раздеться, однако Серена решила занять его разговорами.

*****

      Не впервой, когда Троица Воинов тащила выпившего друга. Огун осуждающе наблюдал за выпившими друзьями. Идея наказать смертных его не прельщала. На дворе уже глубокая ночь. Кто в здравом уме решится спуститься в мир смертных, потревожив хранителя врат Хеймдалля? Безусловно, юный ас даже под угрозой смерти иль изгнания не откроет Биврёст, пока не получит на то разрешение от Всеотца. Хотя если подумать, пока четвёрка будет идти до моста, блондин успеет протрезветь. Порой брюнету бывало стыдно за друзей. А ведь многие думают, что он тоже любит выпить, неравнодушен к противоположному полу. Стоит отдать должное, благодаря тому, что за столом сидели благородные девы, а не распутицы, Тор и Фандрал держали себя в руках. В другом же случае они моментально бы устроили соревнование, кто больше всех уложит дев на лопатки. Можно скинуть вину на среднего принца, ведь именно Локи самолично подливал эль в их кружки, произнося очередной тост! Кажись, уже входит в привычку в каждой беде валить на темноволосого мага.       — А грудь-то у неё хороша, — выставив руки, будто держа нечто необъятное, молвил охмелевшим голосом толстяк. — Стоит голову меж них положить, утонешь ведь! Мягкие, пышные груди, что двумя руками не удержишь. А готовит-то как… — кажись, это впервые, когда Вольштагг расхваливал в первую очередь повара, нежели еду, приготовленную им.       — Жениться надумал? — пошутил ван, сам рассмеявшись от этой мысли.       — Почему нет? Грудь большая? Готовить умеет? Да! Молода, красива, желание возникает в сию же минуту, — ас умолк, но стоило вспомнить, что Сиф больше не является частью их компании, тут же с облегчением выдохнул.       — Главное — чтобы хорошо ублажала в постели, иначе зачем жениться?! — Фандрал почесал бородку.       — Не все женские качества можно измерить, стоит уложить девицу на спину, подмяв под себя, — покачал головой черноволосый юноша.       — Ваны… иногда мне кажется, что вы живёте по устаревшим традициям, — светловолосый воин вырвался вперёд, насколько позволила высота снежного покрова и быстро добрался до кареты, потерев ладони друг о друга. — Как там наследный принц, рухнувший подле порога таверны?       — Заснул крепко, не разбудишь. Надеюсь, как проспится, не вспомнит, что собирался громить Мидгард. А вы что думаете? Верите ли, что люди станут веровать в одного Бога? Никакого язычества не будет. О нас будут вспоминать лишь в мифах. Более Тор не покрасуется пред смертными девицами и мужами. Перестанет считаться Богом.       — А что это за вера такая жестокая? Какой идиот подставит вторую щёку под удар, ежели прав? — промямлил Вольштагг, аккуратно закинув сына Одина на сидение, чтоб тот не смог проснуться.       — Суть в том, что каждый выбирает, во что он верит, и мы не вправе навязывать человечеству свою точку зрения. Хотят сократить количество божеств — пусть сокращают. Люди непостоянны. Придёт время, вообще перестанут верить в Бога. Вот греки и римляне! Казалось бы, поклоняются одним и тем же Богам, а зовут тех по-разному. Кто их поймёт? У каждого свои представления о создателе, — Огуна редко когда тянуло поговорить на философские темы. — Одно существо не может управлять судьбой целой вселенной! Если бы это было возможно, единый Бог зародился изначально.

*****

      — Лишь близкие Одину знали, что хозяин этой таверны Андхримнир. Это был доблестный воин. Несколько десятилетий он служил Асгарду, истекал кровью, был одной ногой в преисподней, однако невиданная сила тянула того в мир живых. И теперь, когда он ушёл на заслуженный отдых, отрыл эту таверну. Доход она приносила стабильный, приходили сюда бедняки и богатые, правда, сидели в разных залах, но готовили им одни повара и обслуживали их одни слуги. Иногда среди поваров был Андхримнир. Мужчина готовил вепря. Жену, которая могла бы быть отдушиной, он так и не завёл, как и не зачал больше детей. Дочь да таверна. Более ничего. Поговаривают, хозяин уже не был мужчиной. Причём в прямом смысле слова. Сплетницы же болтали, мол, наш милый Андхри женоненавистник, предпочитающий мужчин, — последнее дочь Фрейи добавила от себя.       Во взгляде принца возросла буря недовольства, что обхватила его зелёные глаза. Он-то уже думал, что насекомое уже попало в паутину, уже обдумывал, что сказать девушке напоследок, дабы та не обиделась. Он выбрал её, снизошёл до простой девицы, а она всё говорит и говорит без умолку. Всякое желание, что могло бы появиться у опьяневшего Локи к Серене, упало и вряд ли вернётся.       — Ещё я слышала, Вольштагг стал чаще приходить сюда, стоило дочери Андхримнира выйти в люди. Какое бесстыдство! Оголить грудь размером с… Норны отнимут у меня голос, если скажу это вслух. Одним словом… бесстыдство! Хоть бы вырез сделала меньше, груди ведь не малые…       — Скорее лёд в Йотунхейме растает, а ледяные гиганты станут изрыгать пламень, — маг прилёг на диван.       — Какой ты скептик! Я собственными глазами видела, как…       — Серена, уйми воображение! Иди спать, пожалуйста, мне нужно отдохнуть.       — Но я думала, тебе будет интересно узнать, что во время твоего отсутствия…       — Последнее, что я бы хотел знать, так это о дружках Тора, — скрипнул от злости зубами ас.       И он не слукавил. Та девица… как там её звали? В общем, она рассказала обо всех и вся ещё тогда, когда он ещё был в Муспельхейме. Как и то, что рыжеволосая томно вздыхала по нему. Колдун даже знал, что приёмная дочь Фрейра писала ему письма, однако не отправляла с почтовым голубем. Несколько лет назад Тюр побывал в Мидгарде, где встретил этих прекрасных созданий и привёз с собой. Теперь же если гостей звали на свадьбу или помолвку, то присылали белых голубей. Если же весть об утрате, посылали чёрных. Лишь доверенные лица могли получать новости из дворца от самого Одина или же с фронта, где велись войны. Таким лёгким способом асы обманывали предателей и противников, дабы те не сбивали чёрных голубей и не могли узнать их дальнейшие действия или же перехватить весть. Был ли толк — Бог обмана не знал.       Одинсон хотел тут же повалить Серену на постель, войдя в парадную, где располагались несколько дверей, ведущих в спальни да купальни, как колдунья открыла рот, стрекоча быстрее, чем летит стрела, готовая поразить цель. Восставшее естество в тот же миг опустилось, наводя на трикстера злость. Ещё ни одна девица так не утомляла и не раздражала его своим голосом. Только густые рыжие волосы по колено восхищали своим здоровым блеском. Волосы, что походили на пламень. И ещё ему нравились её доверчивый взгляд. Казалось, такие глаза не могу соврать. Вана стала ещё фальшивей, хотя и научилась преданно и по-детски глядеть в глаза.       Великие Норны! Отнимите у него слух, чтобы более не слышать её жужжащего голоса. Или же лишите голоса её. Более раздражающего голоса Локи в жизни не слыхивал. Или же его раздражает не он? Скорее фальшь и ложь, что сочится из её маленького ротика. Родись ведьма немой, уже б в девках не сидела, а нянчила как минимум пять детей. Ещё смела рассказывать ему о друзьях братца, будто те и ему друзья. Асу совершенно наплевать, как жила Троица. Ему интересно узнать, изменилось ли что у Фрейра.       — Я Вас утомила, понимаю. Наедине со мной Вы ведёте себя, будто я прокажённая. Вы ничуть не изменились. Я думала, вдали от цивилизации в окружении великанов Вы вспомните о правилах приличия, но… Прошу меня простить. В следующий раз, когда захотите собрать компанию, прошу, не зовите меня больше. Вы достаточно унизили меня своим пренебрежительным тоном. Благодарю, что не прилюдно.       В этот момент показалось, что девица обиделась. Но вдруг маг подумал, что она опять играет заранее выученную с блеском роль. Что уж говорить. По всей видимости, брала пример с Сигюн. Может быть, она и не притворялась, была с ним искренна, однако донёсшиеся до него слухи о том, что Серена смолоду не была чиста, наложила на образ прелестницы черты развратной женщины. Ни сказать, что рыжеволосая в полном смысле слова откровенная шлюха, всё же с большим удовольствием могла надеть платья, не прикрывавшие плечи и декольте. По поводу последнего. Если же другие женщины могли гордиться своими формами, то эта леди, к большему сожалению, нет. Очевидно же, что эта вана подкладывала в лиф корсета что-то, что увеличивало её небольшие грудки. Будь падчерица Фрейра раздета сейчас, Локи точно бы сказал какая на ощупь её грудь: наверняка с заострившимися от возбуждения алыми сосками, с поразительно мягкой на ощупь кожей, широко посаженная конусообразная грудь, созданная для кормления. Пусть асгардец и любил небольшие груди, как и любой здоровый мужчина, всё же с трудом мог отводить взгляд от пышных женских форм.       Поцелуй с ней оказался не противным. Этот поцелуй напомнил те времена, когда он и Тор, чтобы произвести на леди хорошее впечатление, учились целоваться, используя яблоки либо томаты, выращенные в Ванахейме. Стыдно признаваться, что они учились целоваться не с женщинами, а с фруктами. Среди подростков ходил сказ о том, как правильно целоваться. Вот и он однажды, заперевшись с братом в опочивальне, брюнет предался извращённым действиям с овощем. Было неловко, смешно, благо мать не успела застукать их за этим делом. К тому же, он более не хотел влюбиться. Не хотел вновь испытать блаженство, когда внезапно взлетаешь до небес и безвозвратно падаешь в бездну.       Широко отрытые глаза ни разу не моргнули за то мгновенье, как длился поцелуй, лишь на лбу колдуна появилась лёгкая испарина. Он глядел в лицо ведьмы внимательно, рассматривал, как она выглядит со стороны и что ощущает, пытаясь просунуть язык ему в рот. Негодование за свой поступок навело на него злость. Ведь это вторая женщина, коя удостоилась получить от него поцелуй. Первой женщиной была Ангрброда. Завистливая, лживая, мерзкая, но безумно красивая женщина, страстная, податливая, отдавшая себя безумию страсти без остатка. Женщина, которую он полюбил.       Леди Серена притянула Локи ещё ближе за шею. Отсутствующая разница в росте позволяла любопытной красавице диктовать условия. Принц Асгарда при всём желании не смог бы воспротивиться и оттолкнуть погрузившуюся в сладострастную истому деву. Ей даже не пришлось приложить усилия. Губы мага оказались податливыми на поцелуи, но всё же не позволили проникнуть глубже. Она намеревалась углубить поцелуй максимально, однако, по какой-то причине брюнет внезапно отстранил её за плечи, причём резко, грубо, покосившись в сторону спален. Тогда же она и заметила, что колдун не закрыл глаза в отличие от неё. Странно! Она и не знала, что некоторые мужчины не закрывают глаза. Отсутствие опыта наложило отпечаток. Конечно, ей не тягаться с поцелуями женщины, что знала каждого мужчину, что встретился на её пути. Она не знала, что нравится трикстеру, не знала, как его ласкать. Ей многому нужно научиться, чтобы ублажать искуснее шлюхи. Магу кроме красивой внешности ещё нужна умная женщина. Ей же нужен он. Весь. Без остатка. Уже и плевать, что он принц, второй после Тора, непрямой наследник асгардского престола. Рыжеволосая поняла, что влипла окончательно и бесповоротно. Уж с кем и будет Локи, так только с ней. Она пойдёт на всё, даже на убийство ради того, кого любит. Она улыбнулась пресыщенной улыбкой. Да, она довольна. Бесспорно, довольна собой.       В конце концов, плотское желание отступило столь же резко, как и внезапный поцелуй. Нет, более Одинсон не допустит подобному желанию завладеть своим телом. Отныне никаких поцелуев в губы! По крайней мере, не с этой женщиной. Он ещё недостаточно быстро пришёл в себя, недостаточно быстро излечил раненное самолюбие, чтобы заводить долгосрочные романы, что потом наверняка плавно иль скрупулёзно приведут к брачному ложу. Ему хватает кратких встреч в спальне с легкомысленными особями, не выносящими ему мозг о вопросах скорой встречи или же свадьбы. Глупышки думают, стоит им возлечь невинными на постель, он тут же подведёт их под венец. Нет уж! Он вначале рассмотрит каждую кандидатку в жены, пойдёт на обман, дабы быть уверенным в непорочности девы. К сожалению, в число существ, которым изначально суждено пользоваться врождёнными способностями, брюнет не входил. Ему приходится учиться и довольствоваться малым.       Дочь Фрейи без доли сомнения знала, что маг слышит её учащённо бьющиеся в груди сердце. Это в очередной раз могло доказать ему, что колдунья не заинтересована его положением и деньгами.       — Достаточно, я хочу спать, — юноша одним ударом ноги открыл металлические двери, ведущие в спальню, наскоро и грубо вытирая влажные от поцелуя губы, проклиная себя за несдержанность.       Он дал этой женщине надежду на взаимность, и теперь она уж точно не подпустит его к своему телу, требуя поцелуев и ласк, красивых слов, а в дальнейшем — обещания жениться. Он поднял тяжёлый взгляд, направив на зеркало. Вид предстал убогий: измученный, униженный. Вид мужчины, опустившийся в самое дно. Нет, он не пьяница, коим посчитал его отец. По сравнению с тем, каким он явился тогда и каков сейчас — это небо и земля. Его одежды чисты, хоть и пропахли элем, однако рвотных масс не было. И то хорошо. Что ж, стоит умыться и лечь спать, обдумывая произошедшее минуту назад. Ладно! Раз уж Серена не вызвала у него рвотный позыв, её тело сказало за неё всё — она отдастся ему в любом случае. Наверное, придётся постараться, но тем и интереснее. Охотник настигнет жертву медленно, не дав успеть понять, что та оказалась загнана в угол. Он добьётся того, что эта девица станет очередной сдавшейся его чарам особью, имя которой будет записано в его списке побед.

*****

      С той поры прошло около трёх лет, как Локи заручился добиться Серену, что он и делал эти года. Правда, девушка даже под сильным и явным намёком на близость давала отказ, тем самым зля асгардца. Он уже начинал люто ненавидеть эту женщину, пренебрегающей его непристойным предложением. Он был готов овладеть ею даже на царском троне в присутствии сотни слуг и гостей, пренебречь изменившимся в лучшую сторону отношением к себе, лишь бы доказать себе, что даже такая привередливая женщина станет его. Уже все во дворце знали, что наследник престола ухаживает за падчерицей Фрейра. Некоторые даже стали верить предсказаниям ваны и записывались в очередь, дабы та предвидела их будущее. Та, конечно, не отказывалась, ведь её сердце не лишено сострадания.       Дева тихо посмеивалась, слыша это от трикстера. Свои эксперименты с гипнозом она не прекращала ни на день, однако с асгардцами была осторожнее некуда. Идею выйти замуж за наследного принца рыжеволосая не оставила. Наоборот, благодаря отношениям с трикстером она стола ближе к народу, завела единомышленников и новых друзей во дворце, что были готовы в любой момент поддержать её и асгардца, дабы возвести мага на престол в обход Тору. Всё складывалось, как в видении. Лишь одно упустила. Вана не могла никак подтолкнуть колдуна к помолвке, тем самым изводя себя переживаниями. Она уже думала сдаться под его натиском, но тут же избавлялась от этой мысли, понимая, что стоит отдаться ему, тут же погасит интерес к своей персоне и уже тогда она вряд ли станет женой Богу обмана. А быть вечной любовницей она не согласна. Она не женщина, в которую мужчина может справить нужду при необходимости. Она женщина, будущая мать, царица, в конце концов. Если же ей суждено сидеть на троне подле сына Одина, она будет. Как и рожать наследников.       Что же касается брюнета, все эти года пусть он и ухаживал за дочерью Фрейи, всё же не отказывал себе в удовольствии стабильно каждые два дня исследовать новые женские тела. Княгини, слуги, наложницы, девы из борделя и просто незнакомки согревали его постель. Простыни не успевали остывать ранее, чем на них ляжет новая любовница трикстера. Слуги, что прибирались в покоях, нередко становились свидетельницами любовных утех среднего принца. Некоторые завистливо смотрели на соединившихся любовников, занятых процессом, другие же диву давались, каким любвеобильным оказался темноволосый колдун, третьи же сердито отворачивались, с трудом терпя каждый день чересчур громкие и фальшивые возгласы девиц.       Страже по ночам приходилось ещё хуже, ведь им приходилось слышать этот разврат. Женские крики действовали на мужчин, они как бешеные уносились с поста с утра пораньше, дабы привести мужское естество в изначальную форму. Никто не имел понятия, что же такое маг вытворял за закрытыми дверями с девицами, раз некоторые девки аж кричали от наслаждения. Хоть и явно имитируя, но всё же. В исключительных случаях некоторые девы оставались фаворитками по несколько месяцев. Ас нередко проводил ночи с одной женщиной, которой не мог насытиться.       И Серена это знала, но не придавала этому значения, понимая, что мужчины проводит время с несколькими женщинами, надеясь унять свой пыл к той, которой не может прикоснуться. Уж она-то знала, что причиной его неустанного желания являлась она. Ничего, вскоре придёт время, когда на тех простынях возлежать будет она в качестве его супруги.       — Когда же Локи сделает тебе предложение? — неустанно тараторила Фрейя за столом, чуть ли не насильно вытягивая из средней дочери новости. — Три года ухаживаний — а колечка на твоём пальце я не вижу. Твой отчим недавно беседовал с Одином, попытался надавить, чтоб тот подтолкнул Локи к свадьбе. Оказалось бесполезной тратой времени. Всеотец занят воспитанием внучки, натаскивает её, учит военному искусству, будто юная дева муж. Кажется, у царя не всё в порядке с головой. Вначале завёл любовницу, теперь это… Старик с возрастом всё дурнее и дурнее.       — Жена, прошу, не стоит так говорить о царе при детях! Да и наедине со мной тоже, — прозвучал голос Фрейра. — Мы не вправе обсуждать действия асгардского царевича. К тому же, Один первым завёл разговор о помолвке. Я не успел и рта открыть. Думаю, свадьба не за горами. По крайней мере, в нашей семье одна дева всё же выйдет замуж и совсем скоро… — это вовсе не относилось к серебристоволосой, что сидела по правую руку от отца, задумчиво ковыряясь вилкой в еде.       — А когда же наступит мой черёд? Ты только и говоришь, что свадьба не за горами, но так и оттягиваешь этот момент. Ты даже не дал согласия на наш брак. Рик выполнил всё условия наших предков пред помолвкой, однако тебя терзают смутные сомнения. Каждый раз находится предлог перенести помолвку на неопределённый момент. Ты слишком веришь в суеверия. Ни звёзды, ни Норны не могут повлиять на наши судьбы. Всё предрешено ещё до нашего рождения, — Сигюн редко когда осуждала отца, однако её терпению пришёл конец, когда ван опять отложил её помолвку с Теориком, сославшись, что звёзды пока не дают ему позволения назначить дату помолвки и свадьбы.       — Ох, какая нетерпеливая, — пробурчала недовольно Амора, отпив вина из кубка. — Некоторые, между прочим, вскоре жалеют, что столь скоропостижно женились. Ты должна радоваться, что судьба даёт тебе время обдумать всё хорошенько и не спешить. Кто знает, что этот брак будет долгим и счастливым? И к тому же, кто разрешил тебе отрыть рот? Между прочим, не твою помолвку обсуждаем!       — Сказано, как никогда верно! — присоединилась Серена, гордо взмахнув головой. —  Предъявляешь претензии к отцу, когда твой женишок может сам оттягивает дату, — рыжеволосая тоже веровала в знамёна и к тому же надеялась первой выйти замуж.       — Отец, я люблю Рика и хочу родить. Хочу выносить здоровое дитя, увидеть, как он улыбается, услышать первое слово, а не ждать благословления каких-то звёзд. Ещё столетия назад я могла выйти замуж и нянчить детей, возможно, жить счастливо с любимым, не знать горечи, но ты уговорил меня подождать! Я не желаю дожить до старости, не познав сласть материнства! Я не хочу повторить жизнь своей матери, не успевшей даже увидеть меня! Своей чрезмерной опекой ты лишаешь меня женского счастья!       — Неблагодарная девчонка! — кричала взбесившаяся Фрейя, резко вставшая из-за стола. — Ты должна быть благодарна, что мы вообще позволили тебе эти отношения! Изначально ты должна была достаться старикашке ещё до того, как появилась в моём доме в лице падчерицы!       — Жди своей очереди, Сигюн! — добавила Лорирей.       — Быть может, ты, Серена, и готова прождать всю жизнь, терпеть его интрижки и насмешки окружающих, когда Локи, наконец, женится на тебе, но я — нет. Если мужчина хочет жениться, он женится, а не ждёт, когда отец заставит его! — хлёсткий удар от Серены по щеке заткнул рот ване, прерывая поток слов.       Непрошенные слёзы застелили глаза, окрасившаяся в красный цвет щека вспыхнула пламенем. Громко разревевшись, Сигюн резко выпорхнула из-за стола. Не от пощёчины, а от обиды на отца. Он не вступился за неё, не сдержал обещание. Отец всеми способами переносил помолвку на неопределённый срок и теперь же ей ясно, почему он это сделал. Он хотел сосватать Локи и Серену. Конечно, гораздо престижнее принц, чем военный. Им не приходилось голодать, работать физически. Они лишь отдавали приказы, слушая военачальников, а то и вовсе не прислушиваясь к ним, развязывая порой бессмысленные воины. Уж лучше иметь в зятьях будущего царя, чем простолюдина.       Если верить асгардским законам, трикстер вполне мог претендовать на отцовский трон, ведь уже имел наследника. Единственное, что того отделяло его от трона, так это крепкое здоровье одноглазого асгардца. Пока Один жив, трон Асгарда маг не займёт. Следовательно, Серене не стать царицей. Сигюн вообще не понимает, почему брюнет до сих пор не сказал, что рыжеволосая ему не нужна. У Локи уже несколько недель есть постоянная женщина в лице асиньи леди Син. Молодой и игривой темноволосой вдовы, что, судя по тому, что официально являлась фавориткой принца, вполне могла стать супругой колдуну. Закон Асгарда не запрещает жениться повторно, хоть и замужние асгардские дамы скептически относятся к асиньям, что вместо того, чтобы хранить память мужа, опять шли под венец. Их осуждали, будто они творили что-то из ряда вон выходящее.       Серебристоволосая улыбнулась. Все её сёстры и мачеха понесут в скором времени наказание за столь обидные, ничем необоснованные резкие слова в её адрес. Им воздастся по заслугам. Пусть Серена выйдет замуж, но и вряд ли будет гарантия, что Локи будет любить её, как и рождённых в браке детей. Нет! Ас достаточно много пережил за крохотную жизнь: и предательство любимой женщины, и насмешек со стороны брата и друзей. Он как никто другой заслуживает преданную, ласковую, любящую его до безумия женщину. А сестра — ни под один критерий не подходит. Фальшивая, лживая и грубая. Пусть о ней в свете и говорят, как о самой доброй юной деве, на деле же, пусть и не очевидно, она самая корыстная женщина.       Дочь Фрейра вновь разрыдалась. Как несправедлив этот мир! Та, что ждёт и верит, что судьба к ней благосклонна, льёт днями и ночами слёзы, жалея себя. Она предложила любимому обвенчаться, даже попыталась раз сбежать, но мачеха успела заметить её раньше, чем та вышла из-за дверей дворца.       — Сигюн? — неожиданно произнёс мужской голос.       — Локи?

========== Глава 10 ==========

      Сколько лет они знакомы? Год, столетие, а то и два? Кто будет считать?! Локи до сих пор он не мог понять, почему Сигюн грустит, чему радуется. Хотя они не так уж и часто общались друг с другом в последнее время, чтобы он мог, взглянув на девушку, понять причины её слез. Они сталкивались изо дня в день у ворот дворца, изредка интересуясь друг у друга о самочувствии. Именно трикстер избегал встреч с этой девой на протяжении нескольких лет, потому что она будоражила его кровь не хуже битв. У него была борьба с самим собой. Со своим никуда не девшимся влечением. Пусть оно и не было столь сильно, чтобы он мог сотворить нечто безумное, граничащее с потерей рассудка, как это было в отношениях с Ангрбодой. Она высасывала из него всё то добро, что, наверное, было в нём...       Зря ас вспомнил о первой возлюбленной, только в очередной раз напрягся. Но любовнице стоило отдать должное. Великанша пожертвовала собой ради дочери, которую сама же обрекла на короткую жизнь.       Хела хотя бы в последнее время не беспокоила: училась с утра до позднего вечера, изучала несколько языков одновременно, чем даже Локи не мог похвастаться. В её возрасте брюнет не решался учить язык смертных, вернее сказать, он не считал нужным учить его. Его переполняла гордость за дочь, пусть он никакого участия в воспитании и не принимал. Ребёнок в большей степени пошёл в него. То же стремление учиться и познавать неизведанное, стеснительная, тихая девочка, каким и он был когда-то. Ещё совсем недавно. В этот раз владыка Асгарда не препятствовал занятиям магией. Ни сыну, ни внучке.       Наоборот! Один посетил несколько миров, отыскивая учителей для брюнетки, не вспомнив даже, что в его чертоге уже есть колдун, способный обучить малышку. Несомненно, мужчина наотрез отказался подпускать сына к собственной дочери. Мол, времени у них будет предостаточно. Для начала нужно дать девочке образование, а уж потом грезить о встречах с отцом. Жаль, что того самого времени у неё нет. В любой момент может произойти взросление, переход ребёнка в прекрасную юную деву, готовую к рождению детей.       Чему быть — того не миновать! Если старику взбредёт в голову сосватать Хелу, так и будет. Или сделать из неё марионетку, что внемлет каждому слову, и без вопросов подчиняется. Не то что Локи. Тот нарочно делал всё наоборот, стоило понять, что отец манипулирует им и делает его таким, каким хочет видеть, не обращая внимания на его индивидуальность и желания. Однако чего он и не хотел менять в сыне, так это его стремление к совершенствованию. Неважно, в чём именно: в ораторском искусстве, которое никогда не постичь Тору или другим братьям, или же в безудержном желании знать всё и вся. Громовержец знал минимум того, что мог бы знать. Лишь то, что нужно знать. Скажем, чтобы не выглядеть дураком. Для всех асов этого было достаточно: можешь поддержать разговор, вставить несколько умных фраз, и ты достаточно образованный и приятный собеседник.       Жаль, что в Асгарде ценится сила мускулов, а не ум. Безусловно, не магу судить, как должны жить другие, что должно их интересовать, что они должны говорить после всего того, что он натворил. Из судьи он превратился в преступника. Как бы он ни пытался позабыть свои злодеяния, они настигали его по ночам во сне. Не часто, но всё же! Нужно держать себя в руках, иначе он рискует раскрыться перед Сигюн. Раскрыть не только свою страсть к юной деве, но и раскрыть другую часть себя. Вблизи неё он теряет контроль, чувствует вину и желание признаться в содеянном, чего, конечно, будучи с другими девами он не испытывал.       Наверное, стоит держаться подальше от внучки Ньёрда, однако Норны нарочно сталкивают их. Предположим, как раз сегодня он намеревался пригласить Серену на ужин во дворец, дабы, наконец, понять, что ещё ему необходимо сделать, чтобы та сдалась и позволила их отношениям перейти на новый уровень. Ему надоело подбирать красивые слова и дарить подарки! Сколько же он потратил денег из личной казны? Он хочет большего! Ему необходимо добиться расположения колдуньи! Это дело принципа! Он что, зря столько времени и денег потратил на эту куклу? Пусть не думает, что она особенная! Таких, как она — пол Асгарда.       Решено! Сегодня же поставит рыжеволосой ультиматум: быть близости, или же все последующие встречи будут сводиться к минимуму. Не будет ни украшений, ни общения наедине! Уж это-то точно должно подтолкнуть её! Самолюбие ваны с рождения чересчур завышено, она не видит своих недостатков, считает себя выше всех и вся, остальные ей ни чета. Сыну Одина такая не нужна. Для неё будет ударом услышать от него отказ встречаться. Как же! Столько лет была главной претенденткой на роль супруги и тут неожиданно колдун обрывает с ней связь! Каков позор! Брюнет аж задрожал от предвкушения вкуса победы. И не важно, что выберет рыжеволосая. В любом случае, он в выигрыше. Если переспит с ней, значит, не женится, и отец больше не будет настаивать на помолвке, когда сын (если понадобится) предъявит окровавленную простынь. Одину важна безупречная репутация невестки. Пусть не будет любима сыном, главное — её невинность. Ну и, конечно, не служанка и не смертная. Но последние два пункта так, для сведения, дабы Локи не взбрело в голову жениться на прислуге. А он и не женится. Всё же он принц, родился во дворце, а не в сарае со свиньями. Одним словом… у девчонки не останется выбора. Будь близости или же нет более встреч! Он может осчастливить ещё стольких девиц, что и дня не хватит на подсчёт. И нет разницы, желали ли они оказаться с ним в одной постели по собственной воле или же нет. Получали ли удовольствие от проведённого вместе времени или нет, ему плевать. Нечего тратить силы и деньги на одну из них!       — Хочешь? — брюнет изначально хотел отдать коробку Серене, но увидев, в каком состоянии находится серебристоволосая, передумал, посчитав, что той это нужнее. — Сладкое поднимает настроение.       — Спасибо! — асгардец стёр слезу со щеки подруги и та слегка улыбнулась.       В тот самый момент захотелось потрепать юную княжну за опухшие щеки. Настолько трогательно прозвучали её слова благодарности, что невольно захотелось обнять её, но трикстер тут же напомнил себе, что не имеет на это абсолютно никакого права.       — Провести тебя до дома?       Принц подумал о том, как ему всё труднее сдерживать влечение, когда она находится совсем рядом.