Отныне я горничная

Меня взяли. Господи, меня взяли. Неужели есть справедливость на Земле? Но так быстро, тем более после стольких отказов все кажется нереальным. Ну конечно, я просто все себе придумал. Добрых людей на свете больше, чем злых. Я не привык к хорошему отношению со стороны окружающих, поэтому не верю своему счастью. А отец-то как с Лёшкой обрадуются! Вот покажусь другу в целости и сохранности, и он не будет думать о всяких страстях. Да и папа тоже сможет облегченно вздохнуть. Наконец наши несчастья закончатся, мы сможем выбраться из этой нищеты… — Ты быстро. Опять отказали? — спросил уже ни на что не надеющийся Лёша, когда я сел в такси. — А нет, всё очень даже круто. Меня взяли сразу же. Только спросили: «Полы мыть умеешь?» Я ответил, что умею. И, как по волшебству, меня приняли. Люди там веселые (я сужу только по тому дворецкому, которого так и хочется назвать Себастьяном), вот только их хозяин холодный, как айсберг. А глаза такие, что Ледниковый период обеспечен! Но он довольно симпатичный, вот что хочу сказать. — Фр, — только и ответил друг, скривившись после того, как я назвал совершенно незнакомого человека симпатичным. Ну не детский ли садик друг мне тут устроил?! — Слушай, вот что тебе опять не нравится? Выздоровел и ходишь весь злой и надутый, как мыльный пузырь. Глядишь, и лопнешь, в конце концов! — Идиот! Я волнуюсь за тебя! Ну не может вот так всё просто и легко быть. Тут какой-то подвох. Как хочешь, так и понимай: зависть то или неуважение, но я рад за тебя. Вот только, повторюсь, неспроста всё это! — Ну и пожалуйста! Как же обидно… Ведёт себя, как параноик… У меня счастье, а он… Как говорится, друзья познаются не в беде, а в счастье. Вот тебе и друг… — Ты плачешь? — взволнованно спросил Лёша, гладя меня по голове. — Нет, с чего ты взял? — удивился я, когда горячие слёзы обиды обильно текли по щекам. – Тебе просто кажется… — Нет, ты плачешь. Если ты так расстроился из-за моего поведения — не принимай все близко к сердцу. Это мои капризы, которые тебя не должны задевать, слышишь? Ага, стоит только заплакать (а это значит оказаться в беде), и ты сразу же хороший и верный друг. Не выйдет, Лёша. Просто скажи, что ты эгоист. Мне этого хватит. — Ты… Да ты… — всё, веду себя как девочка. Начал плакать, психовать, обижаться… Похоже, скоро станет не Евгений Зайцев, а милая девочка с двумя хвостиками Женя Зайцева! Позорище!!! — Не прекратишь — я тебя поцелую! — Отстань! — прокричал я, не обращая внимания на угрозу Лёши, которую он всё равно не выполнит, гордость не позволит. Но я ошибался. Друг, находясь совсем в нескольких сантиметрах от моего лица, схватил меня за запястья и прижался своими губами к моим. Вот тебе и раз! Меня и парень. Да ладно бы какой-то левый, так друг! Как я ему потом на глаза покажусь? Чёрт-чёрт-чёрт-чёрт!!! Леша пытался углубить поцелуй, но ничего не вышло. Я просто не отвечал на поцелуй, плотно сжав губы. Но друг был настолько нежен и аккуратен, что напряжение вскоре прошло, стало до безумия приятно. Неизвестное мне до этого мгновения чувство медленно растеклось по телу, заполняя каждую клеточку этим прекрасным сладким нектаром. — Я же сказал, что поцелую, — прошептал мне на ухо Лёша. А я как парализованный смотрел на него широко раскрытыми от ужаса и недавнего события глазами. О Господи, чтоб мне провалиться на этом месте! Да я только что целовался с парнем! — Остановите здесь. Я уже выхожу! — потребовал я, отвлекая своими криками водителя. — Что? — Остановите Землю, я сойду!.. Вот же!.. На дорогу смотрите и наконец выпустите меня! — всё не унимался я и визжал на ни в чём неповинного человека. — Хорошо, только успокойтесь, — не выдержал моих воплей мужчина и припарковался у продуктового магазина. Я резко открыл дверь и выскочил из автомобиля, спросив у водителя, сколько с меня за проезд. — Да ладно тебе, Жень, я заплачу. — Нет, уж, я как-нибудь сам, извращенец! Лёша рассмеялся и, не замечая моих отчаянных попыток за себя заплатить, отдал деньги водителю. — Ты, да ты… Эх! — Я тоже тебя люблю. — Не шути так! Все, пока. Вот же денёк. Всё так хорошо начиналось, а закончилось как всегда. Просто уму непостижимо. Ненавижу, ненавижу, ненавижу. Да еще это мерзкое ощущение на губах, оставшееся после Лёшиного поцелуя. Ну ничего, приду завтра в школу и потребую внятных и разумных объяснений. Чтоб этого гада трижды, нет, четырежды КамАЗ переехал. И только пусть посмеет ответить: «Ну, ты плакал, и я решил так тебя успокоить». Ага, успокоил, как же. Только еще одну головную боль прибавил. Неужели он не знает, что я человек впечатлительный, все воспринимаю близко к сердцу, шуток не понимаю. Это же была шутка? А что если нет? Домой я пришел очень поздно. Благо отец еще на работе и не знает, во сколько я переступил порог. А то мне не только за это достанется, так ещё и за поцелуй, из-за которого у меня теперь яркий розовый румянец на щеках.