Отныне я горничная

Часы пробили полночь, а отец все не вернулся с работы. Странно, хотя не удивительно. Сегодня он должен был получить зарплату, так что, наверное, сидит в какой-нибудь дешевой кафешке и пропивает деньги. Да, было бы неплохо, если бы он и поел там же, а когда домой пришел, сразу бы лег спать, не донимая лишними расспросами о школе, уроках и, конечно же, о девушках. Отец хоть и пьяница, но он меня любит. Своеобразно любит. И он интересуется моей личной жизнью. Вот только ее нет. Нет времени, да и желания. У меня только один маршрут: школа – дом – дом - школа. Бывает, если с Лешей пойду погулять, что случается реже, чем было в средней школе. Да и после сегодняшнего, точнее сказать уже вчерашнего случая я вряд ли пойду с ним куда-нибудь еще. Все никак не могу понять, почему он это сделал? Неужели он?.. Да нет, у Леши была девушка. Красивая такая, зеленоглазая. Даже завидно было, но тут как назло этот случай в такси. И неизвестно, чем он бы закончился, если бы не водитель и мои писки. Ужас-ужас–ужас. Нет, точно нужно с ним поговорить. Мы же друзья. Оба успокоимся, придем в чувства и все обсудим. Может, и вправду это была просто шутка. *** Проснулся я раньше, чем обычно. Тревожное чувство, с каким я засыпал, все не покидало меня. На часах всего пять утра, значит отец еще дома. Вот только подозрительно тихо. Я вышел из комнаты и сразу направился в гостиную, надеясь застать отца спящим, но постель была даже не помятой. Неужели он не ночевал дома? Теперь кухня. Есть вариант, что папа решил продолжить ночную трапезу дома: пришел и отыскал бутылку своего яда. И тут я не прогадал. Помятый, с заспанными мутными глазами, лохматый и сгорбленный мужчина сидел за столом, устремив свой пьяный взгляд на пустую бутылку водки. Губы отца шевелились, что-то очень тихо нашептывая. — Пап, а пап, — тихо позвал я. — Чего тебе? — грубым голосом прошипел отец. — Пап, может, ты ляжешь в кровать, я тебе уже вчера постелил. Ты почему не лег? — А зачем я буду ложиться на кровать, которая вскоре мне не будет принадлежать? Что папа сказал? Что за пьяную чушь он несет? — Чего вылупился? Да, не будет. Если не вернем долг через три месяца, то квартиру и все, что в ней есть отправится Самойлову и его смазливому щенку, который только и умеет, что шляться по бабам! Выродок! Тьфу… Господи, что за напасть? Только все хорошо начиналось, только стало все налаживаться, но тут потребовалось скоро возвращать долг. Я понимаю, что мы поступаем нечестно, не возвращая деньги уже около восьми лет (или даже больше), но нас тоже можно понять. — Но разве так можно? Неужели он не понимает нашего положения? — начал возмущаться я. — Он больше не может ждать. Он устал. — Но пап, он же понимает, что мы не успеем вернуть такую космическую сумму! — Сказал, что его это не касается. Ему нужны деньги. — Ах!.. Моему возмущению не было предела. Сначала помогают, потом… Нет, все-таки не существует добрых людей. Если бы было все иначе, если бы дядя Борис бы подождал еще немного, я сумел бы накопить нужную ему сумму, мы бы вернули все до копейки, хотя бы еще два года. Но нет же! Три месяца! — Пап, я забыл тебе сказать, — вдруг вспомнил я новость, которая повергнет отца в шок и спасет нам жизнь. — Я устроился на работу. Правда, только уборщиком, но платить будут много. Отец поднял на меня мутные от алкоголя серые глаза, прослезившиеся от услышанного. Он попытался встать, но ничего не вышло, только сам чуть не упал. — Ты?.. Ты, мелкий пацан, устроился на работу мыть полы? Много будут платить, говоришь. И куда, в замок к Британской королеве? — начал папа, но я не обиделся. Знаю же, что он любя. — Нет, не к королеве, а к какому-то молодому мужчине. У него большое двухэтажное поместье. Знаешь, такие только по телевизору показывают. С сегодняшнего дня я должен каждый день туда приезжать и убирать. — Вот дает, отца обогнал, проказник, — смеясь, ответил папа и крепко меня обнял. От его одежды снова шел сильный запах алкоголя и табака, а также немытого тела. Но меня это нисколько не смущало. Отец впервые за столько времени меня похвалил, хоть и сделал это немного оскорбительно. Но по-другому он не умеет, не стоит его в этом винить. Сильнее прижавшись к широким мужским плечам, я спрятал свое лицо в его рубашке, чтоб скрыть подступившие слезы радости. А не часто ли они стали ко мне приходить?! — Иди спать, рано еще, — прошептал папа, гладя меня по голове. Я кивнул и, улыбаясь, пошел в комнату, надеясь на то, что этот день больше не принесет неприятных моментов.