Отныне я горничная

Просто великолепно! У меня, как оказалось, сотрясение дорогого мозга. Услышав эту «потрясающую» новость, я готов был сам кому угодно сотрясение мозга сделать. И первый в этой очереди - Александр. Я, считай, при смерти лежу, а хозяин тут руки и другие части тела распускает. - Успокойся, - радостно прошептал Александр, вновь поцеловав меня в губы. - Считай, это было такое лечение, народная медицина, если хочешь. Ох, радуйся, что я сесть не могу, а то бы давно дотянулся до тебя и зарядил между глаз. Тоже мне, народная медицина! - А ничего, что мне только еще хуже стало? Все болит… Перечислять, что? Александр громко рассмеялся, чуть ли не падая на пол. Что смешного я сказал? - Мой зайчонок рассердился? Значит, он голоден. Сейчас тебе что-нибудь принесут вкусненькое. Что ты будешь? Труп Александра, будьте добры. Ах, да, забыл. Только сожженный на костре и, пожалуй, расчлененный. Только выполните заказ побыстрее, а то я сильно нетерпеливый. - Домой хочу, вот что. -Причем здесь дом? Я тебя про еду спрашивал. - Я домой хочу. Отец волноваться будет. - Не будет, - спокойным голосом произнес Александр, завязывая перед зеркалом галстук. - Откуда ты знаешь? - Я ему звонил и обо всем договорился. Так что можешь дышать спокойно. Мой папа согласился меня куда-то отпустить на неопределенный срок? А Саша (надеюсь, можно его уже так называть?), точно с МОИМ папой разговаривал? Обычно отец требует целый доклад, когда я куда-то собираюсь. Уверен, Александр просто ошибся номером, ну, или просто отца реально подменили НЛО. - Ты, уверен, что это был именно мой отец? - спросил я, надеясь поднять завесу этой странной и совсем необычной ситуации. - Абсолютно. Он же Владимир Григорьевич? Супер. Нечего сказать. Конечно, моего отца зовут именно так, вот только я сомневаюсь, что папа мог так просто меня отпустить. Тут должен быть какой-то подвох, спинным мозгом чувствую. Может ли быть все так хорошо? Вот именно, нет, так что ждать какой-нибудь беды будет справедливо. - Я пойду, у меня еще куча дел. Не скучай, если что-либо понадобится, нажимай вот на ту красную кнопку, и Марина сразу же придет, - проинструктировал меня Александр и вновь потянулся ко мне, пытаясь поцеловать. Не дождешься, если я один раз смирился с этим и позволил тебе ТАКОЕ с собой сделать, даже несмотря на все, что я там испытываю, ни при каких обстоятельствах больше не смей меня целовать. Но как бы я сам с собой не вел дискуссии, все же я безумно жду эти теплые губы на своем теле. - Ты мне нравишься, Женечка. Черт, пожалуйста, не нужно говорить таким тихим, глубоким, полным нежности голосом. Я же умру от этого. Горячая волна смущения прошлась по щекам и шее, заставляя их покраснеть. Отворачиваюсь, чтоб Саша не видел мое пунцовое лицо. - Я все видел, можешь не прятаться, - шепчет Александр мне на ухо и касается губами шеи. - Ну, я пошел. Давно пора бы. Ходишь тут, совращаешь меня… Ни стыда, ни совести! Вот только место поцелуя просто горит. *** Весь день бесцельно лежу в кровати, смотрю в потолок, иногда рассматриваю книжные полки, просто битком забитые. Глядишь, и книги посыпятся на пол. Интересно, они для красоты, или Александр так любит читать? Скорее всего, второй вариант, иначе бы в книгах не было такого большого количества закладок. Скучно-о-о-о… Очень скучно. Хочу что-нибудь сделать, вот только что? Я и покушал, и в игры на телефоне поиграл, и даже успел всласть налюбоваться масками, что даже такая красота успела надоесть. Может, Леше позвонить? Он, наверно, волнуется, ведь я так и не позвонил вчера. Звонок другу, когда я переступлю порог дома, как только вернусь после работы, стал настоящей традицией. Вот только я нарушил ее. Даже представить себе не могу, что же чувствует и думает в данный момент обо мне друг. Нет, все-таки стоит ему позвонить. - Привет, Лешка. Прости, что не… - Ты где? - донесся из телефонной трубки взволнованный голос друга. - Да я в комнате Александра, - черт! Зачем я это ляпнул? Сейчас же наряд полиции приедет! - … Одевайся, я сейчас за тобой приеду, и мы поедем домой. Надо срочно исправлять ситуацию, иначе всем просто капец! - Ты, это, не волнуйся так. Я просто прибираюсь чуток там, - соврал я, дабы спасти немало душ. - Ну смотри. Только я все равно приеду. У меня нехорошее предчувствие. Нет-нет-нет!!! Даже не думай об этом! Я представить боюсь, что будет, если Леша увидит меня в таком состоянии: растрепанные волосы, подозрительный румянец на щеках, блестящие глаза и все тело в отметках, оставленных Александром. После этого действительно кто-то умрет. - Нет, не нужно. Я живой, ходить умею, так что ты только будешь отвлекать. Не обижайся. - … - опять это мучительное молчание! - Хорошо, так и быть. Когда будешь дома, позвони мне. Только не забудь, слышишь? - Конечно! Как я могу забыть? – ух, пронесло, иначе только рожки и ножки бы от меня остались, хе-хе-хе. - Ну, пока тогда. Леша молчит. Слышу его тихое дыхание в трубке. Что-то оно мне не очень нравится. - Да, пока… Хотя, стой, Жень. - Да? Что-то будет, что-то будет, что-то будет. Вдох, выдох, Евгений, чего это ты так распереживался? Подумаешь, Леша просто забыл тебе кое-что сказать. Нужно успокоиться. - Я люблю тебя, Жень. Будь осторожен. «Я люблю тебя». Боже, что мне делать? Леша же умрет, если я ему скажу, что… что так получилось, и я… мне нравится другой. Да, это звучит смешно. Другой! Ха-ха-ха! Это совсем не смешно. Черт, угораздило же влюбить в себя сразу двух мужчин! И если выберешь одного, разобьешь сердце другому. А ни Лешу, ни Александра терять как-то не очень хочется. - Да… Конечно, я буду аккуратнее. Пока. Сбрасываю вызов, кидаю на пол телефон, надеясь, что он разобьется, ведь то, что я услышал через него, просто ввело в ступор. Мне, конечно, нравится Леша, но как друг. И я его люблю, только как брата, не больше. Я просто не вижу его в роли своего парня. Тем более после такой долгой дружбы (десять лет!), ни о каких отношениях и речи быть не может. Как же так деликатно признаться в этом Леше, чтоб ненароком не обидеть его и не разрушить такую крепкую дружбу? Ненавижу этот чертов выбор! Ненавижу Лешку за его признание! Ненавижу Александра за его любовь и нежные ласки! Ненавижу себя за беспомощность и за то, что должен выбирать!..