Отныне я горничная

Яркие весенние лучи, пробивающиеся в комнату сквозь открытое окно, больно светят в глаза. Спать больше не хочется (дружно скажем спасибо солнышку), но желание полежать в мягкой, большой постели пересиливает ежедневную привычку «проснулся - поднялся с кровати». Стоп! Насчет кровати, она не моя. Та, что дома, жестче, чувствуешь деревяшки, а это очень удобная и мягкая. Открываю глаза и сразу же их закрываю. Свет чересчур ярок. Переворачиваюсь на живот. Теперь можно открывать глазки. И где это я? Это комната не моя. У меня не было нежно-персиковых обоев, на стенах не висели венецианские маски. Изголовье кровати, что кажется раем, по сравнению с моей постелью, украшено необычным, сделанным из меди, узором переплетающихся роз, бутоны которых красиво распустились. Опавшие лепестки были прикреплены к тонким стебелькам. Интересно, чья это комната? Я ее никогда раньше не видел. Меня только недавно стали пускать в другие комнаты, но только в одну я до сих пор не имел доступ - в комнату Александра. Тогда, если это действительно его, что я здесь делаю? Интересный вопрос с интригующим ответом, учитывая то, что в кровати я не один. Кто-то тихо дышит рядом со мной. Поворачиваю голову в сторону этого человека… Мама, роди меня обратно! Этот мистер Икс не кто иной, как сам Александр! Господи, даже врагу не пожелаешь проснуться рядом с мужчиной. Даже вспомнить не могу, что же вчера было, чтоб хоть как-то себя успокоить. Скорее всего, это из-за адской головной боли. Медленно ползу к краю кровати, слезаю с нее. И резко приседаю. Острая боль пронзила тело. Она была настолько сильна, что дышать оказалось невозможно, и я, хватая ртом воздух, громко закашлял. - Что случилось? - послышался сонный голос Александра. Мужчина медленно поднялся, сел на кровати, потирая глаза. - Ах… х… Кхе… х… х… - все, что издавал я. Опираясь руками в пол, я стоял на четвереньках, бессмысленно глядя в пол. Что произошло вчера? Почему я чувствую себя ужасно? Почему все тело болит, а голова просто разрывается на куски? И еще один вопрос, волнующий меня и испугавший не на шутку. Почему я абсолютно голый? - Ты в порядке? Зачем ты встал? Доктор приказал тебе лежать, – испуганно сказал Александр, протягивая ко мне руки. - Уйдите от меня, - что же вчера произошло…- Оставьте одного… Не смотрите на меня… Но хозяин меня не слушает, просто берет на руки и переносит на кровать, склоняясь надо мной. Господи, до чего же стыдно. И даже не могу понять: было ли что-то между нами или нет. Все ведет к положительному ответу, но я хочу, чтоб ответ был отрицательный. Иначе я просто сгорю от стыда. - Ты должен лежать, слышишь? Не вставать, не ходить и тем более не прыгать, только лежать. У тебя сотрясение мозга. - Мне все равно, что там у меня, у нас что-то было? - Что? - спросил Александр, удивленно глядя на меня. Я это что ли вслух сказал? О Господи, позволь мне провалиться под землю. - У нас что-то было? Почему мы проснулись в одной кровати? Почему я обнажен? - уже точно вслух спросил я. И уже все равно, что обо мне подумают. Хозяин громко рассмеялся, задевая мою гордость. Что смешного я спросил? Это, между прочим, вопросы жизни и смерти, так что прекращайте смеяться. - Нет, ничего не было, - слава Богу, могу выдохнуть спокойно. - Разве что только это… - тихо прошептал Александр, приближая свое лицо близко к моему. Отворачиваюсь, пытаясь не видеть этих горящих карих глаз. - Посмотри на меня. С чего бы это? Да никогда в жизни, если Вы близко. Горячие ладони хозяина нежно и бережно касаются моего лица и поворачивают его к себе. - Если тебе так интересно, то было только это… - шепчет Александр мне на ухо и касается моих губ. Медленными, нежными движениями он ласкает их, заставляя поддаться. Ни за что! Хоть галактику мне пообещайте и миллиард в придачу, все равно не соглашусь. Вот только губы (предатели!), медленно приоткрываются, впуская настойчивого хозяина. Его язык двигается медленно, перекатываясь и лаская нёбо, зубы слегка, совсем не больно покусывают губы. -Ах!.. Пре… прекратите… Аа… Но Александр только смеется и, тихо мурлыкая, спускает поцелуи ниже, впившись губами в шею, оставляя на щеке влажную полосу. - Прекратите, пожалуйста, умоляю… Мы не можем… Я… и Вы… Мы оба… Ах! Господи! Мы же мужчины!- сквозь подступающие стоны еле выговорил я. Тело, ты - предатель. Ненавижу тебя! Как можно так вот гореть и ныть от прикосновений хозяина! - Нет, мы не закончим. Твое тело мне это сказало. Вот, посмотри, у тебя даже встал, - прошептал Александр, внимательно смотря мне в глаза. Чувствую, как краснеют щёки. Ненавижу себя за такую слабость, за такую чувствительность. Пожалуйста. Пусть все закончится, иначе я не выдержу. Пожалуйста… - Тебе понравится. Обещаю, - шепчет Александр, вновь коснувшись моей шеи. Слегка покусывает нежную кожу, потом нежно ласкает следы от зубов языком… Прекратите эту сладостную пытку… Умоляю… - Ты весь горишь, Женечка… - Ах… От… пустите… пож… Нет, продолжайте, хозяин, продолжайте. Да что со мной такое? Щеки полыхают, тело горит, внизу живота сладостно ноет, и только разум, иногда, очень редко уступая телу, сопротивлялся тому, что уже неизбежно. Интересно, насколько быстро это все закончится, если я все-таки разрешу? - Открой ротик, сладкий, - шепчет Александр, касаясь губами моих закрытых глаз. Хорошо, я так и сделаю, только закончите это быстрее. Я разрешу сделать с собой все, только… Обещайте это больше не повторять. Открываю медленно рот, смирившись с тем, что меня поцелуют, но это только моя фантазия. Александр просто приложил к губам два пальца. - Оближи их, пожалуйста. Странный он какой-то, но я пообещал, хоть и самому себе, что позволю делать все. Медленно касаюсь кончиком языка подушечки его пальцев, таких горячих и нежных. - Молодец. А теперь, обещай, что немного потерпишь, так как будет слегка больно. - Угу, - согласился я. А зря. Хозяин очень медленно ввел один палец, начиная двигать им. Боль. Резкая острая боль пронзила тело, заставляя громко закричать. Тело выгнулось, слезы брызнули из глаз, но оказалось, что это только начало. Последовал второй палец, они синхронно начинают двигаться, принося еще больше боли, чем раньше. - Потерпи, я только немного тебя растяну, - шепчет все Александр, пытаясь меня успокоить. Чем я совсем недавно думал? Где был мой разум, когда я согласился на это? Проклятье, как же больно… - АХ!!! - вдруг воскликнул я, когда неизвестно откуда взявшаяся волна наслаждения прошлась по телу, сменяя боль. - Приятно, правда? Вот здесь, я прав? Александр чего-то касался, что приносило неописуемое удовольствие. Тело с новой силой вспыхнуло, простыни казались холоднее льда, внизу живота томительно ноет, хочется поскорее утолить это неизвестное доселе чувство. - Потерпи, может быть немного больно. Это я уже слышал, но вы соврали мне. Было адски больно, вот только это совершенно неприятное чувство сменило настоящая сладкая пытка, которая пообещала превратиться в настоящий водопад приятных эмоций. Так оно и стало. Александр медленно вытаскивает свои пальцы, вновь целует губы, только уже более настойчиво и страстно. Это было отвлекающим маневром перед настоящими чувствами. Что-то стало медленно входить в меня, проникая все глубже и глубже. Это был хозяин. Он заполнил меня собою полностью, я даже и не думал, что он настолько большой. Щеки горят, хочется плакать, хочется все это закончить, но уже поздно, слишком поздно. Нужно было думать раньше. Александр стал двигаться. Сначала медленно, стараясь доставить меньше боли, но с каждым разом ускоряя темп. И вскоре жгучую боль сменило неуправляемое наслаждение, заставляющее кричать и биться в истерике. Настолько это прекрасное чувство невозможно было вынести. Каждый раз толчки зажигают во мне яркое пламя. Из губ вырываются непристойные звуки. Прикрываю рот рукой, стараясь их заглушить. - Нет, я хочу слышать тебя. Кричи, не сдерживай себя! - шепчет хозяин, вновь участив ритм. - Все!... Ах! Все!.. Я… я больше, ух, не могу! А-а-а-а! - кричу я, больше не в силах выдерживать эту пытку. - Не пойдет, ты кончил раньше меня, Женечка! - укоризненно, но все же шутливо говорит Александр, вновь целуя меня в губы. Господи, что я творю. Что я творю… Но это доставляет небывалое удовольствие. Тело просто трепещет, разрывается на части, прося большего. Не хочется, чтоб прекращали. О чем я только думаю. Совсем недавно я хотел сбежать, скрыться, весь пылал от смущения. А теперь прижимаясь к хозяину, царапаю ему спину, стону, кричу, извиваюсь под ним. Докатились. Сначала я просто целуюсь с мужчинами, теперь я с ними сплю. Мир нереально жесток, но в то же время приносит столько счастья, что даже не верится. За что мне все это?! Что-то обожгло внутри, но было, если честно, все равно. Александр вновь целует меня в шею, кусает и вновь целует. Вдруг хозяин вышел, пустота вновь вернулась. Что-то теплое потекло по внутренней стороне бедер. - Прости, я немного тебя испачкал. Я сейчас это уберу,- хитро улыбаясь, сказал Александр, склоняясь надо мной. Его губы нежно ласкали кожу, поцелуи поднимались выше к возбужденной плоти. - Нет, не надо, - нехотя простонал я.- Нет, продолжай. Пожалуйста, продолжай, мой хозяин. Александр коснулся губами возбужденной плоти, медленно взял ее в рот, лаская языком и как бы невзначай покусывая зубами, начал работать ртом, то высвобождая ее, то вновь погружая во влажный рот. Никогда бы не подумал, что опущусь до такого. Никогда бы не сознался, что мне понравилось быть с мужчиной. Никогда бы не сказал, что полюблю хозяина…