Отныне я горничная

Домой, только домой… Не оглядывайся, Евгений, никак не реагируй на слова. Это все ложь... Тебе всегда врали. Всегда. А ты прощал и вновь пытался довериться, но наступил вновь на те же грабли, что так больно били. Господи, почему он не мог мне сразу сказать, что нашел себе другого, что меня видеть не хочет? Зачем обманывать? Зачем делать больно? Было бы не так обидно, если бы мне признались сразу, а не когда я уже все увидел сам. Шикарно! Быстро переступая через две, порой три ступеньки, спускаюсь по лестнице. Шикарно просто! У двери стоит Игнатий Матвеевич. Даже не поздоровавшись с дворецким, пробегаю мимо него. Не хочу даже несколько секунд находиться в этом доме. Старик что-то крикнул мне вслед, но за мной не побежал. Ну и все равно! Я не девочка, чтоб меня останавливать! Я мужик, я справлюсь… Я переживу… Я же… Мужик?.. О да, конечно! Тогда почему же я сейчас плачу как девчонка? Почему слезы катятся по щекам?.. Почему я чувствую их соленый вкус на губах?.. Почему мне так больно?.. Ответ очевиден: меня просто предали. В очередной раз предали… Ну и ладно! Ну и пусть! Значит, эти люди не так уж мне и нужны, значит, нужно просто от них избавиться, перестать общаться. А боль… Она пройдет, со временем пройдет… Наверное… *** Захожу в пустую квартиру и, бросив сумки в прихожей, бегу в ванную, позволив эмоциям выйти наружу и показать всю свою мощь. Меня не заботит даже то, что скоро вернется отец. Я ему позвонил, сказал, что вернулся и уже захожу в квартиру, на что отец ответил, что он тоже скоро вернется. Про Сашу я ему ничего не сказал. Иначе смерть этого придурка будет слишком нежной… Вот же черт! Нужно срочно успокоиться, но не могу. Слезы текут все сильнее и сильнее, и всхлипы вскоре превращаются в настоящие крики и истерику. Ну почему я такой «везучий»? Что я такого сделал, что теперь расплачиваюсь, переживая жестокое отношение ко мне? За что? Почему? Звонок в дверь. Папа не мог так быстро вернуться, уж слишком далеко его работа от нашего дома. Тогда кто? Саша, пришедший извиняться? Тогда я не открою, пусть думает, что со мной что-то случилось. А если не он, тогда кто? Может быть, конечно, Леша, но он не знает, что я приехал. Пока не знает. Я хотел ему позвонить после того, как немного успокоюсь, иначе начнутся расспросы, я опять расплачусь, в итоге (не дай Бог, конечно) дело закончится не только поцелуем, как в прошлый раз, но еще и чьей-то смертью. Ну, все равно, хочу, не хочу, а открывать придется. Гость какой-то слишком настырный и наглый, раз целых пять минут без перерыва насилует дверной звонок. - Кто? - спрашиваю я, посмотреть в глазок как-то немного лень. - Это я, Жень. Открывай! - послышался знакомый голос. Леша. - Привет. Откуда ты знаешь, что я приехал? Я же тебе вроде бы не звонил? - Ну, - начал Леша, снимая обувь, - я гулял. Точнее меня мама послала в магазин, и тут ты мимо идешь. Я позвал тебя, но ты не откликался. Вот и пошел за тобой… А чего, это, у тебя глаза красные. Плакал что ли? - Да нет, - соврал я, потирая глаза-предателей. - Просто аллергия на… На… На тополя. Вот. - Ясно. Ну, рассказывай, как отдохнул? Что нового? - спросил у меня друг, когда мы пошли ко мне в комнату. Конечно, в мои планы входило принять душ после дороги и проспать весь день, наверное (если вычесть утренний инцидент), но теперь мои планы отменяются. - Вообще все было прекрасно, честно. Правда, кое-где строго, но это ерунда. Ну, слушай… Я вкратце пересказал эти две недели, проведенные в лагере, практически каждый день описал. Старался ничего не упустить (то, что меня чуть не изнасиловала какая-то мелкая пьяная девчонка, я не сказал, а то и ей смерть). - Я хочу с тобой! Это просто нереально круто! Надо будет сказать родителям, что лагерь не зло, не портит детей, а то у них он ассоциируется с сексом, наркотиками и прочей дрянью. - Ну, да, не зло… - согласился я, вспоминая тот «замечательный» вечер. Чтоб я еще хоть раз куда-то поехал! Без охраны никуда! - Что еще интересного расскажешь? - спросил Леша, внимательно смотря на меня. - Да вроде бы больше ничего… - Точно? - Точно, - вновь соврал я. Не хорошо, не хорошо… Вдруг в дверь снова позвонили. Почему когда я дома, к нам так часто ходят гости? Что же я за везучий человек такой? - Я открою, сиди, - сказал мне Леша, когда я, вскочив с дивана, собрался открывать дверь. Я киваю, присаживаясь обратно на место. Пусть откроет, иначе, если это будет подозрительный человек, я вновь расплачусь, и тогда просто настанет конец света. Слышу, как Лешка открывает дверь, его голос, еще чей-то. Точно не русский. Что-то у меня большие сомнения насчет гостя. А не пойти ли мне проверить? Так, на всякий случай. И насколько я был поражен и удивлен, что настроение, что так мастерски поднял мне Леша, упало с шумом и треском. - Hey. May I come in? - спросил у меня тот самый парнишка, что сегодня так мило обнимался с Сашей на диване. - Нам не о чем говорить, уходите, пожалуйста, - на русском сказал я (английский я плохо знаю). - Нет, выслушай меня! - повысив голос, сказал иностранец на русском (стыд-позор мне, друзья, что я английский не знаю, а этот… человек мой язык знает). - Эй, Жень, может, объяснишь мне? - спросил Леша, совсем ничего не поняв из нашего с иностранцем маленького диалога. - Потом, - сказал я другу и теперь обратился к крашеному. - У тебя есть ровно пять минут. Не успеешь, не посмотрю, что ты гость нашей страны, вышвырну за дверь. - Ох, хорошо, пяти минут мне, надеюсь, хватит.