Последний повелитель

Безумный смех. Громкий, пронзительный, страшный. Он наполняет меня всю. Во мне зарождается безумие. Пытаюсь вырваться из этого кошмара. Я кричу, я молю о пощаде, но меня не отпускают и не слышат. То ли женский, то ли мужской голос только продолжает твердить: «Ты моя. Я твоя. Ты – это я. Забудь. Забудь. Забудь. Чувства лишние. Забудь. Доброта – пустота. Бескорыстие – ничто. Желания помочь не существует. Я – твоя мать. Я – твой отец. Ты – моя жрица. Ты – мой проводник. Ты – мое дитя». Сквозь мой плач, сквозь мои крики изредка пробивался голос, который казался мне до боли знакомым. Я тянулась к нему, искала в нем спасение. Я не знала, кому он принадлежит, но понимала, что ему нельзя доверять, нужно бежать от этого шепчущего бархатного голоса. Он внезапно срывается на крик. Безумный, громкий, грубый, хриплый. В нем столько ненависти, отвращения, презрения. Он кричит страшные слова. А голос все твердит: «Я знаю твое будущее. И в этих словах твое будущее. Твой кошмар. Твой хаос. Твоя боль и смерть. Отдайся мне, и он прекратит кричать. Стань моей. Вернись ко мне, и монстр уйдет. Ты моя, а не его. Ты принадлежишь мне, а не ему. Ты моя слуга, а не его». А потом вдруг наступает тишина. И снова этот непонятный голос. Он вновь твердит мне забыть, отбросить чувства. Твердит, что я избрана тьмой, избрана светом, избрана пустотой, избрана властью… Медленно приподнимаю веки, с удивлением замечая, что на этот раз над головой нет черного неба, а знакомый потолок. Я дома? Шевелюсь, издавая тихий стон. Все тело ломит, в голове звенит, а перед глазами белые пятна плавают. Приподнимаю голову, но держать ее невыносимо трудно. Опускаю, успевая лишь заметить какую-то худую фигуру у окна. Локи? Стоп. А кто меня спас? Не он ли? Ничего не помню. Все как-то обрывочно. Помню, как очнулась там, как разговаривала с парнем по имени Трюггви. Помню цепи. Еще удалось запомнить, как меня переодели во что-то очень короткое и открытое, а Трюггви вечно твердил, что неправильно, что нужно изучить, что я последняя. Вновь пытаюсь приподняться, но тело такое тяжелое. С тихим стоном падаю обратно. Меня будто накачали чем-то. - Анна? – рядом возникает Тор. Он-то тут что забыл? Слабо улыбаюсь, прикрывая глаза. Веки тяжелые, проще глаза и вовсе закрыть. – Выпей. Все так любят пичкать меня всякой гадостью. Ладно, ему точно можно доверять. Тор помогает мне присесть, терпеливо ожидая, пока я сумею совладать со своими пальцами и взять этот злополучный стакан у него из рук. Трясущимися пальцами удерживаю его в руках и подношу к губам, делая один глоток. Вкуса нет. Так даже лучше. Выпиваю все до конца, протягивая стакан громовержцу обратно. - Где я была? – Язык ватный, онемел, как от анестезии у дантиста. - Важно не то, где ты была. Важно то, куда отправишься, - узнаю холодный баритон. Локи поворачивается ко мне, закончив рассматривать что-то за окном. Удивленно приподнимаю бровь, отчего-то смущаюсь и опускаю глаза. Почему я повторила его излюбленное действие? - Локи, она только что очнулась. Дай ей перевести дух, тогда и поговорим. Может, она не захочет. Мы не можем решить это за нее. Мне, видимо, никто ничего объяснять не собирался. Да и вообще, я как-то незаметно отошла на задний план, когда трикстер медленно приблизился к брату, сощурившись. Не к добру это. Если подерутся, то разнимать их будет некому. Я еле сидела, а уж стоять вряд ли смогла бы. Желания наблюдать за ссорой братьев у меня не было. Я не любила ссоры, хотя каким-то чудом в них иногда участвовала. - А меня не волнует, когда она очнулась. Мне важно, что она вообще очнулась. Меня волнует результат того, что она пришла в себя. Ее мнения я спрашивать не стану. Мне казалось, ты уже предупредил своего друга, - Лофт чеканил каждое слово. - Почему тебе так не терпится переехать? - Они могут вернуться. Если ты не забыл, я перебил многих, но не думаю, что всех. Альвов, подобных этим, по всем девяти мирам знаешь сколько? Когда узнает, какая цацка у меня в рукаве, то все нагрянут туда, где ее впервые встретили. - Это у кого я там в рукаве? Тихо застонала. Опять он о том, что я его слуга. - Об Анне заботишься? – Да, конечно. Я, может, еще смею надеяться, что трикстер не испортился до конца, но в то, что он обо мне заботился, - нет, увольте, я пустое место для него. Так даже лучше. - Я забочусь о нас всех. – Локи медленно сжал кулаки, но на лице не дрогнул ни один мускул; голос как был, так и остался спокойным. - Где была твоя забота, когда ты делал то, что делал? – Они скрывали что-то. Тор, по крайней мере, точно не договаривал. Или мне казалось? Никак не пойму, с каких пор я такой подозрительной стала. - Я лишь хотел, чтобы у людей был мудрый правитель. - Мудрый правитель бы не стал делать того, что сделал ты. Я вновь тихо застонала, прислоняясь виском к краю дивана. На меня никакого внимания не обратили. - Я просто брал в руки нужный им кнут. - А кто должен был дать им пряник? - Они слишком долго его ели и зажрались. - Он махнул рукой, давая понять, что разговор окончен. Медленно развернулся ко мне. Сердце пропустило удар. Я судорожно сглотнула, пытаясь понять, чем заслужила этот взгляд. Ненависть, отвращение – это да, они всегда были во взгляде, но сейчас в нем появилось что-то, чего я не могла объяснить. Что-то явно плохое, но вот что? Так смотрят, когда кто-то сказал нечто явно лишнее или неправильное. Когда я успела ему так насолить? Мы даже не виделись в последние несколько дней. А если я несла какой-то бред, если меня действительно накачали чем-то. Да кто принимает этот бред всерьез? Нет, тут что-то другое. - Советую тебе быстрее подняться. Чем быстрее мы покинем это место, тем лучше. - Прикрыла глаза, коротко кивая. Спорить не хотелось. Тор знает, что мы уедем, значит, все хорошо. Осталось только подождать, когда мне скажут, куда собрались увозить. - Анна, послушай. Ты не обязана ехать. Мы с Локи подумали, что будет лучше, если ты будешь подальше от этого места. Поэтому приняли решение, что лучше, если ты вернешься в Нью-Йорк. Воспоминания минувших дней мигом пронеслись перед глазами, на которых тут же навернулись слезы. Я как-то машинально вцепилась громовержцу в руку, активно качая головой из стороны в сторону. - Нет, Тор, пожалуйста. Только не сейчас. Прошу, не сейчас. Я не могу. Не готова. - Раньше я думала, что спокойно вернусь в родной город, но когда речь зашла об этом, то сердце сжалось от боли. – Я не хочу вернуться в пустую квартиру. Я не хочу. Я боюсь, что приеду, а мне скажут, что мои родители мертвы. Прошу, не бросайте меня там. Тор, я привыкла, что в доме не одна. - Слезы сами полились из глаз. От меня скрылось то, как трикстер заскрипел зубами, закатывая глаза. Просто боялась, что вернусь домой и вновь буду одна. Я не хотела войти в квартиру и закричать с порога, что вернулась, а потом вспомнить, что родители пропали. Уже больше двух месяцев от них никаких известий. Я боялась, что приеду в город, а мне скажут, что мои родители мертвы, а до меня не сумели дозвониться и похороны уже прошли. Этими мыслями я делала только больнее и заливалась слезами пуще прежнего. - Тише. - Он прижал меня к себе, поглаживая по спине. И это, как ни странно, помогло. Я успокоилась, уткнувшись Тору в плечо, судорожно вздыхая. - Кончай уже трагедию ломать! – не выдержал Лофт. – Кто тебе сказал, что ты будешь жить в доме одна? – Отстраняюсь от громовержца, удивленно смотря на трикстера. – Ты будешь жить у подружки Тора. - В ответ лишь слабо улыбнулась, хотя внутри была несказанно рада тому, что одна не буду. - К тому же Локи будет жить с вами. Нужно было видеть, как вспыхнули глаза бога в этот момент. Кажется, от него эту деталь скрыли. - Такого уговора не было! Девчонка должна была остаться жить у твоей смертной. Я был вынужден месяц жить рядом с этой ненормальной, а теперь мне нужно будет жить с двумя ненормальными? – Тор поднялся, скрестив руки на груди, обернулся к сводному брату. - Я немного недоговорил. - Или, проще говоря, соврал. - У меня был хороший учитель, - трикстер напрягся, сдвинув брови. - А ты помнишь, кто стал моим учителем? – Громовержец вздохнул, опуская руки и поворачиваясь ко мне, смотря куда-то в пол. В его глазах было столько печали, что мне моментально стало жаль. Тор не виноват в ошибках отца, но все равно ему есть за что сейчас расплачиваться. - Анна, - он присел на край дивана, - вечером за вами прилетит один мой друг. Он отвезет вас к моей подруге Джейн Фостер. Она ученый астрофизик. Вы поживете у нее. Джейн дала свое согласие. Я буду ждать вас у ее дома. Я лишь коротко кивнула. Надо, так надо. Я не хотела, чтобы меня вновь выкрали, но и возвращаться в Нью-Йорк тоже особого желания не было. Из двух зол выбирала меньшее. - Братец, кажется, у тебя были дела, - Локи особо тонко намекнул, что желает, чтобы Тор ушел восвояси. Конечно, раньше ему нужно было терпеть лишь меня, а теперь еще и названного брата. Громовержец, коротко кивнув, поднялся, поднимая с пола заодно и свой молот. Улыбнувшись на прощание, покинул дом. Как только он оказался за дверьми, Лофт подскочил ко мне, крепко сжимая плечи и поднимая с дивана. Не успела пискнуть. Его лицо ничего не выражало, но мне все равно было безумно страшно. Я не понимала, за что он сейчас хочет меня наказать, но была готова стерпеть. Сил сопротивляться у меня не было, что бы там ни твердили о мощи, скрывающейся внутри меня. - Что это было? – он внезапно повысил голос, впечатывая меня в стену, держа на небольшом расстоянии от пола, чтобы у меня не было возможности встать. Да если бы и была, я все равно бы не смогла устоять. – Не делай вид, что ничего не понимаешь. Что ты за бред несла? - Я не понимаю, Локи, - тихо прошептала, испуганно смотря на трикстера. С каждым днем он становился безумнее, и мне порой казалось, что он действительно меня убьет. - Хватит лгать! – Он хорошенько тряхнул меня. - Я не понимаю. Я ничего не понимаю! – под конец чуть едва ли не закричала. Лофт удивленно приподнял одну бровь, глубоко вздыхая. Кажется, мой крик немного, но отрезвил его. – Если ты мне все объяснишь, то мы попытаемся вместе разобраться. – Он сощурился, но согласие дал, коротко кивнув. На пол меня опускать пока не собирался. - Ты сказала, что я умру. И даже сказала когда. - В его глазах не было ни малейшего намека на эмоции. Пустые, не выражающие абсолютно ничего. Он был похож на мраморную статую, только живую. Высокий лоб, чуть покрывшийся испариной; черные волосы, красиво зачесанные назад, чуть завивающиеся на концах, аккуратно спадавшие на широкие и в меру поджарые плечи; большие глаза цвета малахита; острые скулы, о которые, казалось, можно было порезаться. Я тряхнула головой, вспоминая, что он все же чудовище, как красив бы ни был. Нельзя было любоваться чудовищем. Он был так же запретен мне, как есть мороженое зимой на улице. - Ты боишься смерти? – Трикстер изогнул губы в ехидной полуулыбке, тихо рассмеявшись и качая головой. - Я ничего не боюсь. - Но должна была быть причина, по которой меня сейчас прижимали к стене, не давая спокойно вдохнуть и встать на пол. Что-то двигало им, и если не страх, то я не знаю, что еще. - Тогда почему тебя задели мои слова? - Меня не задели твои слова. Мне интересно их происхождение. Откуда ты взяла, когда я умру? С каких пор ты провидицей заделалась? – Я удивленно округлила глаза, шумно сглатывая и смотря куда-то в пол. Провидицей? Да откуда мне было знать? Я даже не могла вспомнить, что именно говорила. – Ты сказала, что я умру, когда буду прощен. Что умру, когда все пойму, сяду на трон и скажу заветное слово. Глаза были черные, как ночь, и безумный смех, как у сумасшедшей. Я зацепилась за эту ниточку, как за что-то способное спасти мне жизнь. - Смех? Я тоже слышала смех у себя в голове. Такой громкий, неприятный, иногда визгливый, как у ведьмы из детских мультиков. – Принц коротко кивнул, смотря на меня внимательнее. – Он все время твердил что-то. Всякое разное. Говорил, что я его дитя, что я жрица, проводник. Что я избрана властью, пустотой. А потом что-то про звезды, - напряглась, пытаясь вспомнить детали сна. – Вот, примерно это он твердил про звезды: «Он покажет тебе звезды. Он покажет тебе звезды, он пробежит вместе с тобой между звездами. Заставь его полюбить себя и никогда не отпускай». И все время адский смех и голос часто повторял: «Знаешь. Помнишь. Дитя. Проводник. Жрица. Проклятая. Трус». Ты понимаешь, что это значит? – Лофт кратко кивнул, мыслями, казалось, находясь где-то далеко отсюда. - Ты чей-то проводник. Кто-то вселяется в твое тело. Я вспомнила случай, когда мы были на поле. - С тобой тоже что-то подобное творилось. Когда я встретила Фригг на поле. - При упоминании женщины Локи нахмурился. – Ты твердил что-то непонятное. Говорил, что мы с тобой все вспомним, что заставили забыть. Говорил, что никто нас не остановит, а потом ничего не мог вспомнить. - Трикстер удивленно вздернул брови. - Значит, я тоже чей-то проводник. Я совсем позабыла, что находилась на расстоянии от пола, прекратила обращать внимания на ноющую боль в плечах от того, что Локи сильно их сжимал, и меня уже не заботило то, что останутся синяки. Мне было невероятно интересно слушать то, что говорил трикстер. В последнее время он находился больше всех рядом со мной, но мы так редко виделись, что у меня впервые появлялось отвратительное чувство одиночества. - Хорошо быть проводником? Меня не прельщала перспектива вселения чего-то в мое тело, но все это было так ново и так интересно для меня, что перестать восхищаться и удивляться я просто не могла. Взять тех же необычных существ, которые меня похитили. Как бы я ни боялась их, все равно восхищалась. - Нет, - слишком жестко ответил он. Это вмиг умерило мой пыл. – То, что вселяется в тело проводника, жадно жрет его энергию и будет пользоваться этим телом до тех пор, пока не сожрет все до остатка. А когда магическая энергия кончится, то оно будет поглощать все остальное. Он будет пожирать жизненную энергию из тела. Постепенно проводник ослабнет, станет слабоумным, больным и похожим на мешок с костьми. И сколько бы ему лет ни было, он все равно будет выглядеть на много-много лет старее. А в конце концов проводник умрет. Повезет, если ты умрешь и твое тело сохранится: некоторые рассыпались прахом. – Он сильнее сжал мои плечи. От неожиданности я вздрогнула. Меня била сильная дрожь, а липкий страх забирался в каждую закрому души. Я не хотела умирать, тем более таким ужасным способом. Слишком любила жизнь. – Можешь прекратить дрожать, как заяц. Ты жрица, а к таким это не относится. – Он чуть разжал пальцы. – Впрочем, все врут. Может, этот голос только приукрасил правду и ты сдохнешь так же, как и все остальные проводники. - А ты? - Я бог и маг, так что сумею найти и схватить за глотку того, что прорывается с того света. – Я ни на миг не расслабилась. Меня продолжала бить дрожь, а страх сковал все тело. – А ты думала, что живой станет пользоваться проводником? Да нет, это только душам из Хельхейма и Вальхаллы надо. Если это исходит из царства Хель, то все будет проще. Локи разжал пальцы и развернулся. Он успел сделать несколько небольших шагов вперед, когда я, не сумев устоять на ногах, упала вперед. Прежде чем оказаться на земле, врезалась в спину трикстера, толкая его, а после вместе с ним упав на пол. Чудом удалось повернуть голову в сторону и встретиться с полом не носом, а щекой. Тихо застонала. Ноги свело судорогой. Стараясь не шевелить ногами, приподнимаюсь на руках и поднимаю голову, тут же встречаясь с Локи взглядом. Несколько секунд мы смотрим друг на друга, едва ли не соприкасаясь носами. Чувствую его горячее дыхание на своем лице и от этого готова была перестать дышать. Мне было страшно. Слишком близко. Нельзя. Можно получить за это. Но Лофт ни слова не произносит, молча поднимаясь на ноги, хватая меня за локоть и поднимая с пола, тут же отпуская. Развожу руки в сторону, удерживая равновесие. Когда мне все же удалось устоять, смотрю в сторону лестницы. Бога и след простыл. Мне удалось вытащить его в магазин за одеждой. Надеялась, что он, как и я, понимал, что в своих обтягивающих брюках и рубашке долго по Нью-Йорку ходить не сможет. Ему нужны были новые вещи, и я была готова купить ему их. К тому же в деревне все в разы дешевле, чем в городе. По дороге я все же зашла к Одри и к Коди. Хотелось плакать от того, что их обоих не сумела застать дома. Мы вышли, когда было ближе к вечеру, а значит, сразу после магазина уедем. А я не успела попрощаться с близкими друзьями! - Примерь это. - Просовываю руку за шторку, сжимая пальцами ворот клетчатой рубашки, которую спустя две минуты возвращают мне. Даже я не отношусь так капризно к вещам, которые покупаю. И что ему не понравилось? Цвет? Приятный цвет. Ему что, все время зеленое да черное подавай? Хуже, чем капризная принцесса, честное слово. Хотя откуда мне знать, какие принцессы. Мне самой далеко до них, и судить я могла только по фильмам и мультфильмам. Выбор был небольшой. Отыскав ему рубашку салатового цвета, вернулась к примерочным. По закону подлости мимо меня пробежал мальчик, случайно толкнув. Успев только тихо ойкнув, залетела за шторку. Тут же оказывалась в чьих-то крепких руках. Хотя я знала в чьих. То открывая, то закрывая рот, отодвигаюсь от Локи, протягивая ему рубашку и заставляя себя не смотреть на его оголенный торс. Меня вовремя вытолкнули прочь. Тихо ругаясь, что мне не было свойственно, чуть ли не бегом направилась к кассам. Судьбе, похоже, доставляет удовольствие вот так вот издеваться надо мной, вечно ставя в крайне неловкое положение. То Одри толкнет и прямо на Локи, то он вдруг за энергией полезет, то я сама на него свалюсь, то меня вновь толкнут. Около десяти минут я простояла у кассы, нервно теребя край своей ветровки, жуя шнурок от толстовки. Мне практически постоянно было холодно и приходилось кутаться, а потом ловить на себе удивленные взгляды. Локи вышел к кассе с крайне довольным видом, совершенно не обращая на меня внимания. Рассчитавшись, покинули небольшой магазинчик. Его сумки, конечно же, пришлось тащить мне. Хотя какие там сумки. Пара небольших пакетов. Он где-то сумел отыскать кеды. Их мне тоже пришлось купить. Никогда больше не пойду с этим богом в магазин. Его совсем не волнует, сколько все это стоит. Я знала, что мне нужно будет устраиваться на работу, но не думала, что придется делать это сразу, как приедем. Он вряд ли понимает, что я их сама заработала. Я сомневалась, что он вообще знал, что такое деньги. Уже около дома нас догнал нарастающих гул. Резкий порыв ветра взъерошил волосы. Щурясь, подняла голову, пытаясь получше рассмотреть приближающийся вертолет, который сел на поле. Местные жители переглядываясь, спешили к тому месту, куда он приземлился. Не часто тут подобное происходит. Последовав их примеру, мы переглянулись и спустя секунду уже направлялись к полю. Если я бежала сломя голову, мотая пакетами из стороны в сторону, то Локи был более сдержан и шел вразвалочку, гордо распрямив плечи. Царская персона, ничего не скажешь. Кажется, это за мной. Поравнявшись со всеми, затаив дыхание, ждала, когда из вертолета кто-то выйдет. Лопасти прекратили вертеться, и жуткий шум стих. Спустя короткое время дверца все же отворилась и из кабины выпрыгнул тот, кого тут никто никогда не видел. Со всех сторон послышались восторженные охи, а кто-то пару раз присвистнул и даже хлопнул в ладоши. Дети восторженно закричали. Не каждый день сюда приезжали гении, миллиардеры, плейбои и филантропы.