Последний повелитель

О Юпитер, нет у меня больше душевных сил!       Уильям Шекспир. "Как вам это понравится". Я прилипла носом к стеклу, то и дело одергивая Локи, сидящего рядом. Пейзаж за окном был мне знаком, но я все равно вела себя как маленький ребенок, пытаясь разжечь хоть какую-то искорку любопытства в трикстере. Но он был холоден и находился где-то не здесь. - Локи, смотри. – Дернула его за рукав рубашки, надеясь, что хотя бы на этот раз он соизволит обратить на меня свое внимание. Лофт лишь раздраженно зашипел, вырывая рукав из моих пальцев и поправляя его. – Ты чем-то недоволен? – Я не понимала, что не так. Это же здорово! Мы летим на вертолете самого Железного Человека. Я, конечно, в небе нахожусь не первый раз, но прежде на вертолете Тони Старка никогда не летала. - Чем может быть недоволен Бог, рядом с которым сидит глупая девчонка, которая не может унять собственный язык? – Он отвернулся от меня, смотря в иллюминатор на другой стороне вертолета. Вздохнула, скрестив руки на груди. Старк, до этого момента непрерывно нажимавший на клавиши своего ноутбука, поднял голову, сердито смотря на трикстера. - Друг, ты бы помягче был. Это все же дама. В ответ Бог лишь презрительно фыркнул, даже не удостоив Железного человека взглядом. - Я сам разберусь, как мне следует разговаривать со слугой, а тебе советую молчать, человек из железа, если не хочешь, чтобы я пробил твоей головой окно. Не думаю, что твоя броня появится вовремя, как в прошлый раз. - Эта фраза меня насторожила сильнее, чем то, что меня опять назвали прислугой. Уже свыклась с мыслью, что для Локи я не больше, чем простая вещь, которую он таскает туда, куда пожелает. Хотя порой выглядело так, что это я таскаю его за собой. Старк поправил очки и вновь уткнулся в монитор. Я отвернулась, вернувшись к рассматриванию пейзажа за окном, не замечая, что миллиардер порой смотрел на меня и в его взгляде читались боль и печаль. Вертолет резко тряхнуло. Я подскочила на месте, вцепившись в горячую ладонь трикстера. Еще раз и еще. Меня откинуло в сторону. Разжала пальцы, выпуская ладонь трикстера из своей. Вертолет наклонился в другую сторону, и я, истошно завизжав, перелетела через Локи и врезалась в иллюминатор, ударяясь головой о стекло и теряя сознание. Мрак и холод. Вокруг меня ничего нет. Пытаюсь растереть плечи ладонями, но ничего не помогает. Пытаюсь закричать, но голос тонет в этой гулкой тишине. Я будто нахожусь в вакууме, где нет ничего и никого. Только я. Мечусь из стороны в стороны, постоянно сталкиваясь с невидимыми преградами, падая, разбивая колени в кровь. Не вижу абсолютно ничего, даже своих пальцев, которые периодически подношу к лицу. - Кто-нибудь, прошу! – в очередной раз молюсь я, когда чувствую, что тело сковывает от страха. Не получаю ответа и медленно опускаюсь на пол, которого не видно, как и стен. Обхватываю руками колени и начинаю покачиваться из стороны в сторону, тихо постанывая. Я вновь одна, и тут нет никого. Я не боюсь темноты, которая опутывает меня. Я чувствую, что она меня не обидит. Я чувствую, что где-то в этой тьме есть родная душа. Я боюсь того, что я одна и никого нет рядом, чтобы помочь. Я боюсь самого факта одиночества и смерти в одиночестве. Где-то далеко в душе понимаю, что это не больше, чем кошмарный сон, но я не могу из него вырваться. - Проводница. Трус. Жрица, - постепенно знакомый голос все четче и четче твердит слова, которые режут слух. Вздрагиваю, когда мимо меня проносится мальчишка лет одиннадцати. Он оборачивается и широко улыбается, манит меня за собой. – Он протянет руку, а ты ухватишься за нее. За руку убийцы. Лжеца. Монстра. Я поднимаюсь и бегу за незнакомцем, который звонко смеется и не перестает оборачиваться, машет рукой и бежит быстрее. Тьма медленно расступается, и мы выбегаем на залитую светом поляну посреди леса. Мальчика и след простыл. Бегу вперед, не переставая звать мальчонку, но вместо него из-за деревьев выходит высокий парень с мечом наперевес. Он проходит мимо меня, не замечая. Вглядываюсь в черты его лица и слабо улыбаюсь, когда узнаю Локи. Он сжимает рукоять меча и резко разворачивается, отражая удар Тор. Его глаза лучатся добром и светом, а на губах играет задорная улыбка. Моргаю – и вот передо мной уже двое мужчин, скрестивших посох и молот. А я стою вместе с ними на крыше высокого здания и пытаюсь понять, где мы. Когда осознание того, что мы на башне Старка, приходит ко мне, вновь наступает тьма. - Монстр вырос. Монстр пришел. Монстр убил и будет убивать. Вернись ко мне, мое дитя. Вернись к своей матери. Вернись к отцу. Последняя дочь. Последняя жрица. Вернись, - незнакомый голос вновь настигает меня. Вновь становится безумно страшно. Острая боль пронзает живот. Медленно прижимаю трясущиеся пальцы к ране на животе. Ноги подкашиваются, когда вижу на них кровь. Глаза тут же застилает пелена, и от боли я практически теряю сознание, падая на землю. В нескольких сантиметрах от пола меня хватают сильные мужские руки. Поднимаю глаза и смотрю на Локи. В его глазах столько боли и отчаянья. Такую боль я видела лишь однажды, нет, дважды: когда он узнал правду о себе и тогда, вися над пропастью. Почему сейчас по его щеке катится слеза? Он шепчет что-то, но я не слышу ни звука. Стараюсь прочитать по губам и понимаю лишь: «Понял». Что понял? В голове вспыхивает фраза, сказанная им утром: «Я умру, когда все пойму». Но умираю сейчас я… Выгибаюсь, хватаясь за его руку и медленно закрываю глаза. Так лучше. Так спокойней. - Вернись ко мне, мое дитя, и боли больше не будет. Монстр уйдет. Монстр прекратит кричать. Коротко взвизгиваю, поднимаясь с пола. Локи сидит рядом, смотря в иллюминатор с крайне встревоженным лицом. Старк невдалеке от меня громко ругается, пытаясь открыть дверцу вертолета. Нас трясет и мотает из стороны в сторону, однако больше по салону, кроме меня, никого не швыряло. Приподнимаюсь. Меня бьет сильная дрожь. Я сажусь рядом с Локи. Веду себя спокойно, хотя внутри все бушует от страха. Но никто не знал, как трудно мне было в тот момент не отдасться во власть паники и не заплакать. Не должна. От того, что вижу за окном, сердце моментально уходит в пятки, обратно возвращаться явно не собиралось. Я вмиг понимаю, чем был так встревожен трикстер. За окном чернота и звезды, а мы медленно несемся вниз. Я вижу, как мимо нас проносятся планеты, галактики, тысячи созвездий. А скорость падения все увеличивается. Дрожь усиливается. Смотрю на Старка. Тот, казалось, даже ничего не подозревает. Я зову его, но Тони не слышит и продолжает твердить одно и то же, как пластинку заело. Поворачиваюсь и смотрю на трикстера. На глазах у него навернулись слезы, в них отражаются звезды, и в какой-то короткий миг я понимаю, что сейчас он вспоминает то ужасное время, которое провел в долгом падении. Я поддаюсь панике. Какой-то частью себя я понимаю, что все это ненастоящее, но все равно поддаюсь панике и принимаюсь трясти Лофта за плечи. Он не обращает на меня никакого внимания, продолжая смотреть на то, что приносится за иллюминатором. Тогда я подбегаю к Старку и толкаю его. Попросту пролетаю сквозь него, врезаясь в стенку. Медленно сползаю вниз, обхватывая голову руками и покачиваясь из стороны в сторону. Слезы не перестают бежать. Я не знаю, как это остановить. Я не понимаю, что творится вокруг. А в голове этот пронзительный смех. Мимо глаз пробегает множество образов. Я вижу отца, который разговаривает с какой-то девушкой. На нем строгий костюм, а вокруг суетятся такие же люди в черном. Я вижу Одри, зову ее, но она растворяется в воздухе. Вижу Коди, который бежит по лесу, а за ним множество существ, которые похитили меня. Они пускают в него стрелы, но мой друг уворачивается и скрывается в какой-то пещере. Вижу мать, она кричит и пытается меня найти, но над ее головой проносятся чудовища, и толпа паникующих людей скрывает ее от меня. Вижу Мини, которая стремительно едет на машине, в ушах шум тормозов. Вижу какую-то девочку. В ушах стоит ее пронзительный крик; вижу, как двое мужчин уволакивают ее в подворотню, а прохожих нет, и никто не придет ей на помощь… - Останови это! Прекрати! Прекрати! – внезапно срываюсь на пронзительный крик, с силой ударяя кулаками в стену, разбивая костяшки в кровь. Мне страшно, мне больно. Бьет сильная дрожь. Все неправильное вокруг. Все лживое и ужасное. Так не должно быть. – Прошу, остановись! – Меня никто не слышит или не хочет слышать. Я вновь и вновь кричу, глотая крупные слезы, рыдая навзрыд и прижимая руки к груди. - Прекрати, умоляю. Остановись, - срываю голос. Шепчу, ложась на пол. Сил кричать или плакать не остается. Слезы просто бегут по щекам, но я не издаю никаких звуков. Пустым взглядом смотрю впереди себя. – Прошу, мама, - вряд ли я понимала, что говорю и делаю. Внезапно все это заканчивается. Резко сажусь, тяжело дыша. Локи качает головой и смотрит внимательно на меня, сощурившись. Старк продолжает ругаться, потирая глаза. Вытираю слезы и пытаюсь подняться, но ноги подкашиваются, и я падаю обратно на пол. Тони подходит к Локи, явно намереваясь что-то спросить, но Бог лишь грубо отталкивает его в сторону, приближаясь ко мне. Смотрю на него и ничего не чувствую. Я пытаюсь найти хотя бы кусочек страха, но вместо этого нахожу пустоту, какую-то дыру в душе. Трикстер протягивает мне руку. Я не удивляюсь, не проявляю никаких эмоций, просто вкладываю свою ладонь в его. Он крепко держит меня, рывком поднимая с земли. Пошатываюсь, опираясь спиной о стену, и убираю волосы, прилипшие к вспотевшему лбу. - Как ты это сделала? – Смотрю вперед себя, будто не замечая Лофта. Он несколько раз повторяет свой вопрос, но у меня нет на него ответа, поэтому я молчу, пытаясь понять, почему ничего не чувствую. – Ты понимаешь, что сделала? – Он трясет меня, как куклу. Медленно поворачиваю голову. – Специально для глупых смертных объясню. На нас наслали морок. Что-то вроде иллюзии, трюка. Тот, кто сделал это, обладает невероятным могуществом. Нам троим казалось, что мы падаем в бездну, но на самом деле мы продолжали лететь, а пилот даже ничего и не понял. Мы сейчас подлетаем к нужному городу. Так вот. Каждому казалось свое. Для каждого двое оставшихся словно замерли и продолжали либо говорить, либо делать одно и тоже. Никто из нас не мог остановить другого. Я пытался это прекратит, но все силы, которые у меня имеются, кто-то умело блокировал, Старк, естественно, ни на что не способен. Значит, это прекратила ты. Как? – Жму плечами. Я просто попросила о помощи. А кого я попросила? Маму, да, кажется, именно ее. Я просто хотела что-то почувствовать. Я просто хотела понять, что чувства не исчезли. Я просто взяла и кинулась на шею Локи, заставляя его нагнуться ко мне. Прижимаюсь к нему всем телом, опуская голову на плечо. Несколько секунд - и трикстер отталкивает меня от себя. Внимательно смотрю на его гнев в глазах. Я сделала то, чего делать не должна была. Почему я не боюсь? - Какого черта? – он чеканит каждое слово, медленно сжимая кулаки. А я по-прежнему спокойна и не проявляю никаких эмоций. Старк переводит удивленный взгляд то на меня, то на Локи, но ни слова не произносит. - Я просто хотела понять, что происходит. Все эмоции, все чувства будто вынули из меня. Я ничего не чувствую. - Хочется заплакать, но я не понимаю почему. Ничего не происходит. – Почему я ничего не чувствую, Локи? Несколько минут Бог неотрывно смотрит на меня, а потом как-то небрежно пожимает плечами, отворачивается и возвращается на свое место. Прохожу мимо Тони, который, кажется, до сих пор ничего не сумел понять, и сажусь рядом с Лодуром, продолжая следить за пейзажем за окном. Меня словно и не волновало все, что произошло. Это было наяву, но такое чувство, что во сне. Локи был прав. Мы подлетали к Нью-Йорку. Пересев из вертолета в шикарную машину, которая, несомненно, принадлежала Старку, мы довольно быстро добрались до дома, где жила Джейн Фостер. К моему счастью, наш путь не лежал через Манхэттен. Джейн жила на северо-западе Куинса в квартале Джексон Хейтс. Мы остановились у здания в шесть этажей. Прежде я никогда не бывала в этой части Куинса. Может быть, мне бы и понравилось тут, но я по-прежнему ничего не чувствовала. Безучастным взглядом обвела деревья, заглянула в пару окон и только после этого направилась к Тору, который уже ждал меня у дверей.

***

Локи выбрался из машины и поспешил отряхнуть брюки, презрительно поджав губы. Всю дорогу на вертолете и машине он не переставал думать о том, что произошло. Девчонке удалось прекратить то, что должно было стать для них сущим адом. Но вот как? Трикстер сломал всю голову, пока не пришел к одной простой истине: колдовала не она. Кто-то просто подчинился и развеял чары. Но вот кто настолько могуществен, что способен создавать иллюзии такого масштаба? Даже сам Локи не был способен на такое. И почему столь могущественное существо подчиняется такой мелкой сошке, как Анна? Или все же она ценнее, чем он считал, раз уж подчиняет себе что-то невероятно сильное? Трикстер вразвалочку, распрямив плечи, направился следом за ней, когда Старк, выскочив из машины, схватил его за руку. Он дернул на себя, заставляя Бога развернуться к нему лицом. Глаза мага тут же гневно вспыхнули. Как этот жалкий смертный, который ни на что не способен без своей брони, смеет его трогать? Старк ответил ему не менее ненавистным взглядом. Миллиардеру безумно хотелось втоптать этого склизкого червя в землю. Он все еще помнил, как Лодур едва не уничтожил Манхэттен, убил множество людей и главное - его друга. - Тебе есть что мне сказать, защитник Мидгарда? – Локи выдернул свою руку из цепкой хватки Старка, сощурившись. Он не хотел терять время, но, если смертному так хочется, он может устроить ему свиданье с асфальтом. - Что ты собираешься делать с Анной? Зачем она тебе? – Тони Старк на то и называл себя гением. Он не смог не заметить, что Локи присваивал себе девушку. Любовью тут и не пахло. Даже очень искаженной. Нет, он принимал ее за вещь, которой можно играть, которую можно продать, сломать, выкинуть. Вот только он не делал ничего из последних пунктов, а значит, она была ему нужна. Для чего? - Не твое дело, смертный. Занимайся работой над своей броней, а в мои дела не лезь. Трикстер хотел развернуться и уйти, но не сделал этого. Он видел, что Старк хочет что-то еще сказать, и немного, но желал узнать, что же такое сейчас скажет знаменитый герой. - Только пальцем ее тронь… - И что ты сделаешь со мной? Позовешь своего большого монстра? Вы герои всегда зовете кого-то на помощь. Признайтесь уже, что поодиночке вы никто. Вы слабы и ничтожны, а потому всегда держитесь вместе. – Бог облизнул губы, очаровательно улыбаясь мужчине. – Чего же ты так печешься о ней? Вы знакомы несколько часов. - Ты убил ее отца, можешь убить и ее. А я тебе не позволю этого сделать. – Тони действительно волновался. Он был героем, пусть несколько эгоистичным, но все же героем. И защищать людей – его главная задача. А сейчас нужно было защитить Анну от этого чудовища, выбравшегося из самого пекла Ада. - Я так много людей положил, что уже и запутался, кто кому приходится и у кого какие родственники были. - А ты вспомни хорошенько, кто не побоялся встать у тебя на пути. - Старк сжал кулаки, с трудом сдерживаясь, чтобы не стереть одним движением руки эту самодовольную ухмылку с его лица. - Ты про того агента? Не помню, как его зовут. Бен? Том? Джаред? – Лофт прекрасно помнил имя, но ему доставляло удовольствие издеваться над врагом. - Фил, – не выдержал Тони. – Его звали Фил Колсон. - Точно. Я убил его. С кем не бывает? – Етун сделал несколько шагов вперед, расплываясь в еще более ядовитой улыбке. – А вот тебе маленький секрет. Подумай на досуге, человек из железа. Подумай над тем, что твой дражайший друг никогда не был отцом девчонке. И мать ей матерью никогда не была. Так ли вы идеальны, как считаете, люди, если лжете на каждом шагу? Они даже не смогли признаться своей дочери, что родителями никогда ей и не были. Ни один из них. - В тот момент трикстер желал одного: добраться до матери Анны. Он ненавидел девчонку, но сильнее он ненавидел тех, кто лжет своим «детям». Она была такой же приемной, как и он. Ей так же лгали, как и ему. И за эту ложь один уже поплатился. Поплатится и другая, если еще жива. - Откуда тебе знать? – Тони не желал верить в это. – С каких пор ты знатоком родства заделался? Разберись со своими родителями. - Какой из тебя гений, если ты даже не понял, что девчонка на родителей не похожа. Ни одной схожей черты. Бывает ли так? Хоть что-то, но она должна была перенять от них. Если, конечно, была им родной. Удачи, Старк, у тебя много дел. Будет очень скоро. Бог оставил недруга наедине с его мыслями, а сам направился следом за Анной. Самое время развенчать и эту тайну.

***

Я спокойно следовала за Тором. Пустота внутри никуда не делась, и я не думала, что уже смогу заполнить ее. Да, оптимизм довольно часто покидал меня. Мы остановились у последней двери на последнем этаже. Громовержец с сияющими от чего-то глазами повернулся ко мне, широко улыбаясь, а потом пару раз с силой ударил в дверь кулаком. Сначала по ту сторону была тишина, но через несколько минут послышалось женское бормотание. Дверь отворилась, и на пороге появилась женщина со спутанными светло-каштановыми волосами. Она приветливо, несколько неуверенно улыбнулась мне, а затем распахнула дверь шире, пропуская нас внутрь. Как только мы оказались в квартире, Тор сгреб ее в охапку. То, как он ее обнимал, то, как прижимал к себе и целовал… Я поняла, что этих двоих связывало то, что куда сильнее дружбы. Я не почувствовала никакой радости за них или надежды, что когда-то кто-то будет так же обнимать меня и целовать. Я просто улыбнулась, опуская глаза. - Так, значит, ты та самая Анна, о которой Тор так много говорил. - Ей пришлось немного наклониться, чтобы заглянуть мне в глаза. – Та самая, кто решил помочь Локи. Смелый поступок. В ответ неопределенно пожала плечами. Ничего смелого не находила. Так, просто глупая жажда помогать людям и не менее глупая надежда на исправление ужасного монстра. Эта пустота внутри меня создавала совершенно другого человека, но мне было плевать. Пустота делала свое дело: мне было все равно абсолютно все. Я ничего не чувствовала, меня ничто не интересовало. Я существовала. Но не жила. За такое короткое время сбылся страшный кошмар: я могла стать таким же чудовищем, как и Лофт. Дверь чуть отворилась, и в квартиру бесшумной тенью проник Локи, довольно улыбаясь каким-то собственным мыслям. Он одарил каждого из нас надменным и горделивым взглядом, задержался на Джейн, изучая ее. С несколько секунд Фостер молча смотрела на Бога, а потом подлетела к нему, ударяя по щеке. - Это за Нью-Йорк! Я ожидала несколько другой реакции от новой знакомой и от Локи тоже. Он не стал отвечать, не стал ругаться и кричать. Рассмеялся, поворачиваясь к ней, держась рукой на щеку. - Хорошенькая, - обратился к Тору, все еще тихо посмеиваясь. Это от простой пощечины он так развеселился? Эта фраза: «За Нью-Йорк». Почему она сказала именно это? Что Локи сделал? Я переводила удивленные взгляды с Тора на Джейн, с Джейн на Локи, с Локи на Тора, и все по новой. - Ты не рассказал ей? Тор, ты же обещал, что больше не станешь скрывать правду. - Внутри что-то впервые за несколько часов зашевелилось, скрутилось. Меня пробил легкий озноб, и стало тревожно. От меня что-то утаили, и было несколько боязно: что такого ужасного случилось, что нельзя было мне сказать? - Позвольте, я расскажу ей. – Трикстер расплылся в неприятной ядовитой улыбке, подходя ко мне. – У меня опыта в развенчивании тайн будет больше, чем у всех вас вместе взятых. Он наклоняется, смотря прямо мне в глаза. Я вижу внутри его глаз знакомую бездну, я вижу боль от минувших дней. Я вспоминаю то, что чувствовал он, и сердце сжимается. Сильный мальчик, прошедший через боль. Сильный мальчик, ставший ужасным монстром. И сейчас он смотрит на меня внимательно, сосредоточенно. Его голос разрезает пустоту, наполняет меня болью. Он растягивает каждое слово, с улыбкой наблюдая, как я все шире открываю глаза, как становится больнее. К горлу подступил ком, и навернулись на глазах слезы. Я не перебивала его, позволяла закончить, позволяла насладиться моей болью. - Это я разрушил Нью-Йорк. Однажды утром проснулся и решил: почему бы мне не уничтожить любимый мир брата. И я собрал армию, пустяковое дело. Я привел эту армию в Мидгард, и она едва не стерла ваш Манхэттен с лица планеты. – От его насмешливого тона становится только хуже. Он смеется надо мной, ему нравится это. Позволяю ему это делать, потому что знаю – сопротивляться нет смысла. Сильный мальчик и слабая девочка. Кто выиграет – это сразу ясно. – А еще. - Он наклоняется к моему уху. Горячее дыхание, которое вмиг становится холодным, опаляет кожу за ушами. Но на этот раз я не чувствую неловкости. Бог хочет сказать что-то такое, что рядом не стоит с неловкостью. – Я убил твоего отца. – Вздрагиваю, прикусывая нижнюю губу, и отталкиваю его от себя. Пытаюсь сдержать слезы. Плечи начинают трястись от еле сдерживаемых всхлипов. Но ему мало. - Он не был тебе отцом. И мать твоя матерью не была. Ты была приемным ребенком. Они даже никогда женаты не были. Просто жили вместе, создавая иллюзию. А ты верила в нее. Верила, что родное дитя. Не видела, что ни на одного из них не похожа. Другая. И верила в то, что они любили тебя. – Локи внезапно становится серьезным. Тор молчит, Джейн молчит, замолкает и Локи. Я толкаю его, все еще пытаясь сдержать слезы. - Зачем, Локи? Зачем ты так? – Боль настолько сильная, что не могу молчать. Мне нужно высказаться, иначе, казалось, я просто взорвусь. Я чувствую на себе все то, что чувствовал он. Но на этот раз это все мое. Моя боль, мои слезы, мой гнев. – Откуда тебе знать, что они меня не любили? Откуда ты это взял? Они не были мне родными – плевать. Они не были женаты – плевать. Но никогда не смей мне говорить о том, кто кого любил, Локи. Что ты знаешь о любви? – Вновь толкаю его, уже не пытаясь сдерживать слезы. Вновь плачу. Третий раз за день. - Я любил! Любил брата, пока тот не предал меня! – Он перехватывает мои руки и толкает в ответ. - И ты делаешь так, чтобы другим было тоже больно, да? Ты хочешь, чтобы другие страдали? Почему, Локи? Тебе нравится это. Поэтому ты стремишься причинить боль другим, а в первую очередь – своим родителям. - Они мне не родители. Мой отец был правителем Етунхейма, а мать я никогда не знал. – Качаю головой. Слез не осталось больше. Пустота ушла. Ее заняла боль. Сильная боль от потери родного человека. Мне только что в лицо сказали, что тот, кого я хотела спасти, кому хотела помочь, убил того, кого я любила, кому верила и кого надеялась найти. Я знала, какой Локи монстр, но все равно было больно от его слов, как от предательства. - Ты умный мальчик, Локи, – судорожно вздыхаю, стирая кончиками пальцев слезы. – Но одного ты так и не понял: родители не те, кто тебя родил, а те, кто воспитал и полюбил. Не могу больше находиться рядом с ним. Не могу и не хочу. Отталкиваю его в сторону, подбегаю к открытому окну и вылезаю из него на площадку пожарной лестницы. Взбегаю по ней, поднимаясь на самую крышу. Не могу больше видеть его. Монстра. Убийцу. Предателя. Кто-то поднимается по лестнице, но я не обращаю на это никакого внимания. Сижу на самом краю крыши. Прыгать и не думаю, нет, слишком люблю жизнь. Но все равно сижу здесь, чтобы понять, что пустота отступила. Мне страшно, что кто-нибудь толкнет или сорвусь сама, но уходить не тороплюсь. Я хотела сидеть там - и я сидела. Внутри бушует ураган из боли, горечи и какой-то ненависти, а снаружи я смотрю пустым взглядом вперед себя на засыпающий Нью-Йорк. Сколько я просидела на крыше? Час? Два? Не знаю. Мне плевать. Наверное, так ломаются люди. Когда узнают, что из жизни ушел кто-то очень близкий. Когда понимают, что все силы впустую. Локи не помочь. Он монстр, чудовище, который получает удовольствие, как от секса, когда причиняет боль другим людям. Ему нравится это, он ловит кайф, как наркоман. Он будет продолжать делать это вновь и вновь, пока совсем не уничтожит меня. Он хочет сломать и сломает. Во мне нет никакой силы, о которой твердили те существа. Я не могучий воин, я не спаситель, я не существо из сказки. Я просто глупая и слабая девчонка, возомнившая, что сможет наставить на путь истинный того, кто давно с него сошел. Джейн садится рядом со мной. Я слабо улыбаюсь, когда она берет мою руку в свою. Мы сидим, смотря на темное небо, раскинувшееся над городом. Я смотрю вверх, зная, что где-то там совершенно другой и неизведанный мной мир. И я больше не хочу в Асгард. Если там есть такие, как трикстер, то лучше никогда не ступать землю Золотого града. Наверное, так ломаются люди. Когда понимают, что мечты не сбываются. Когда понимают, что все смертны. Когда понимают, что слабы и глупы. - Сильная девочка. – Не понимаю, о чем говорит Фостер. Поворачиваю голову и удивленно смотрю на нее. – Когда ты убежала, то он подошел к окну и посмотрел тебе вслед. А потом рассмеялся. Он смеялся несколько минут и совсем не замечал нас. А потом вдруг остановился и прошептал сам себе: «Сильная девочка. Она свернет горы по одному моему приказу. Она сломается, но не скоро. Сильная девочка. Другая».