Последний повелитель

Когда-то я был настоящим, Когда-то я был чьим-то сыном, Когда-то я мог чувствовать то, Что возможно ощутить лишь раз.       Caleb Kane - Once Я металась по кровати, крича и моля о помощи. Мне было жарко. Очень жарко. Будто внутри меня зажгли огромный костер. Он сжигал мои внутренности, мою душу, оставляя после себя пустоту. Вновь завизжав, я затихла, тяжело дыша, прислоняясь к чему-то очень холодному. Отчаянно терлась щекой об это, глубоко дыша, тихо постанывая. Нечто такое же холодное прислонилось к другой щеке, медленно поглаживая ее, шепча что-то. Я вконец успокоилась, задышала ровно и наконец открыла глаза. Несколько секунд понадобилось мне, чтобы понять, что все это время я терлась о чью-то ладонь, причем мужскую. Нет, мальчишескую – слишком маленькая была для руки мужчины. Вздрогнув, села, натягивая одеяло по горло. Спросонья плохо различала лица, поэтому недоуменным взглядом уставилась на мальчика лет одиннадцати, сидящего рядом со мной. Он приветливо улыбнулся, приглаживая одной рукой короткие черные волосы. Молчал, с улыбкой рассматривая меня; я все еще пыталась понять, кто он такой и как попал в квартиру. Когда с глаз сошла пелена, я сощурилась, придвигаясь чуть ближе к нему, всматриваясь в черты его лица. Бледная кожа, большие зеленые глаза, острые скулы, но на губах такая добрая улыбка. - Локи? – Мальчик улыбнулся шире в ответ, придвигаясь ко мне. Расширив глаза то ли от ужаса, то ли от удивления, я замерла, когда он аккуратно, даже нежно, взял за руку и запечатлел на тыльной стороне ладони невинный поцелуй. Да уж, нынешний Локи так вряд ли сделает. Я ущипнула себя, но не проснулась. Принц коротко рассмеялся, так и не отпустив мою руку. Рядом со мной сидел совсем юный Локи и держал за руку. Я сходила с ума, или это просто последствия стресса? - Но… но… как ты, - не могла сформулировать интересовавший меня вопрос, но мальчик все понял. - Я ненастоящий. - Приехали. А кто он тогда? Плод моего внезапно проснувшегося от долгой спячки воображения? – Я оживший образ из его прошлого. – Еще лучше. Проще говоря, ожившее воспоминание. Воспоминания могут оживать? Никогда с таким не сталкивалась. И кто их оживает? – Его воспоминание и самый ненавистный из образов, – он сделал заметное ударение на местоимении. - Как? – едва ли не вскрикнула. Я, конечно, не все могла понять из той чертовщины, что творилась вокруг меня, но это... Нет, это было совсем за гранью моего понимания. - Ты просила помощи – и я пришел. - То есть… это я тебя, ну, оживила? – Мальчик неопределенно пожал плечами. - Может быть. А может быть, я был уже жив давно, а ты лишь притянула меня к себе. Я мягко освободила свою руку от его, потирая виски. Ожившее воспоминание. Маленький Локи. В моей комнате. По-доброму улыбается, по-доброму смотрит, искренне смеется. Добрый Локи. Мне это снится? В своих снах я была этим мальчишкой. Но чтобы встретиться с ним. До такого никогда не доходило, и я не думала, что дойдет. - Ты знаешь, кто я? - Нет, – Локи как-то расстроенно поджал губы и опустил глаза. – Я знаю то, что знает он или когда-либо знал. Я помню то, что помнит он или когда-либо помнил. Я чувствую то, что чувствует он или когда-либо чувствует. Но я считаю, что ты что-то очень великолепное и древнее. И сильное. - Ты настоящий? – мне нечего было ответить на его слова, поэтому решила задать еще один вопрос. И плевать на то, что парой минут ранее он сказал, что ненастоящий. - В какой-то мере. – Он поднял глаза, вновь беря меня за руку. Какие у него холодные пальцы. – Ты все еще не веришь? - Верю, просто… в моей комнате сидит юная копия того, кто живет в соседней комнате и… Сколько тебе? – я перескакивала с фразы на фразу. Мысли в хаотичном порядке метались в голове, и собрать их воедино, задавая вопросы по порядку, было практически нереально. - Около шестисот. – Разница где-то в четыреста лет. - Ты совсем другой. - Я то, что прячется у Локи глубоко в душе. Я давно мертв для него, пусть это и неправда. Он не хочет признавать, что я в какой-то мере реален, и не хочет принимать меня. Если бы он принял, то смог бы вернуться на тот путь, что мы избрали изначально. – С каждой фразой он становился все грустнее и грустнее, а на глазах заблестели слезы. Мне стало его так жаль, что я не выдержала и притянула к себе. Он прижался к моей груди, обняв руками за талию, а я поглаживала его по спине, по голове. Как мать и сын. - Почему ты пришел? – Локи сильней прижался ко мне. Я вдруг вновь ощутила все то одиночество, что преследовало его. Лишь Фригг дарила юному Локи любовь и ласку, но сейчас она в Асгарде, а нынешний трикстер вряд ли позволит себе слабость, обняв мать. - Ты просила о помощи, а это именно то, что я делаю, – помогаю. Я стану помогать тебе, а ты – ему. Вместе мы вернем нашего Локи. – Я медленно провела по его спине дрожащей рукой. - Он не мой. - Пока нет, - сложно было различить столь тихий шепот. - Как можно помочь тому, кто в помощи не нуждается? – Мальчик отчего-то тихо засмеялся, перебирая пальцами мои волосы. Мне не хотелось его отпускать. Он был таким холодным, что каждый раз, как я думала об этом, то только сильнее прижимала к себе. Локи был не против этого. Он тоже сильнее прижимался ко мне, то опуская голову мне на грудь, то утыкаясь носом куда-то в ключицу. - Он нуждается в помощи и всегда в ней нуждался. Просто никто, кроме мамы, мне никогда не помогал, от этого Локи перестал ждать помощи, – принц говорил то в третьем, то в первом лице, будто не мог определиться: тот Локи – это он или же совершенно другой, отдельный человек. – Но ему нужна помощь. Он запутался. Думает, что избранный им путь правильный, но он ошибается. Хочет мести, но не понимает, что ею ничего не добьешься. Хочет власти, но не понимает, что не в ней счастье. Я глубоко вздохнула, ероша его мягкие черные волосы. Так странно. - Ты не похож на других шестисотлетних детей. – Мы тихо рассмеялись. - Я слишком рано повзрослел. Слишком рано принял ответственность за свою жизнь и жизнь брата. Пока другие дети резвились, я вовсю изучал магию, не говоря уже о боевых искусствах, этикете и прочих вещах, которые должен знать принц. Мне некогда было играть. Да и в игры-то меня редко брали. - Как часто ты будешь приходить? Локи медленно отстранился, держа меня за обе руки. Я смотрела на него, широко улыбаясь. Он отвечал мне не менее доброй и лучистой улыбкой. Я не могла поверить, что передо мной сидит Локи, убивший моего отца, попытавшийся захватить этот мир, причинивший столько боли и страданий не только своей семье, но и многим другим людям. Нет, это был совершенно другой Бог. Добрый, искренний, отзывчивый, готовый помогать, но все же что-то было в глубине его глаз. Какое-то отчаянье, тоска и боль. Я уже чувствовала, что полюбила этого мальчишку как сына. Он был таким родным, таким понимающим. У меня защемило сердце, а на глазах выступили слезы. Одна такая слезинка медленно скатилась по щеке. Заметив это, принц большим пальцем стер ее, грустно улыбнувшись, глазами будто говоря: «Не плачь, ты не должна». - Так часто, как ты этого захочешь. Только позови – и я приду, ведь ты приходила и будешь приходить к нему. – Я перестала улыбаться, опуская глаза. – Знаю, тебе страшно, потому что ты знаешь, что он причинит еще много боли, но ты можешь попытаться его остановить. Это сложно, очень сложно, но до каждого Бога можно достучаться, если очень хорошо постараться. – Я коротко кивнула, стирая очередную слезу. Постепенно изображение мальчика стало растворяться в воздухе. Я попыталась ухватиться за него и вновь обнять, но пальцы пролетели сквозь него. Локи вновь грустно улыбнулся, после чего исчез. Тут же что-то с шумом упало в прихожей. Я вздрогнула, дрожащими пальцами стирая новые слезы. Послышалась громкая ругань трикстера, а потом и Джейн. Странно, что она не слышала моих криков. Поспешно накинув халат, покинула комнату. Джейн, по-прежнему сердито ругалась, собирая остатки вазы с пола, пока Локи мерил нервными шагами комнату. Стоило мне показаться на пороге, как он замер, хищно улыбнувшись, и двинулся ко мне быстро, как надвигается хищник на свою жертву. Меня словно выдернули из прекрасного и доброго сна. Я вдруг поняла, кто стоит передо мной. На миг перед глазами возник образ совсем еще юного улыбающегося Локи, но он тут же пропал, показав того трикстера, каким он стал. Дьявольская улыбка; глаза, наполненные ненавистью и презрением, но где-то в их глубине были все те же отчаянье, тоска и боль. Он так ничего и не сказал. Залез рукой в карман своей толстовки, извлекая на свет кулон, перепачканный в крови. Я вздрогнула, поднимая испуганные глаза на Лофта. Джейн позади него перестала возмущаться, выпрямившись и смотря на нас. Принц молча вложил в мою руку этот кулон, ни на миг не переставая широко улыбаться. По телу прошлась волна мурашек. Я, дрожа, разжала кулак, в котором сжимала кулон. Внимательно смотрю на трикстера, когда узнаю украшение. В душе что-то неприятно скручивается. Мамин. Мамин кулон. Откуда он у него? В голове тут же всплывает строка из его письма: «Будь готова попрощаться с ней». Он говорил о моей матери. - Ты… - голос предательски сильно дрожит. Дыхание учащается, глаза расширяются от ужаса. Он не мог, он бы не посмел. Хотя кого я обманываю? Он-то как раз мог бы и посмел. - Да. Громко и коротко взвизгиваю. Ноги подкашиваются, и я падаю, оказываясь прижатой к широкой груди трикстера. Меня бьет сильная дрожь, а из глаз текут слезы, которые я весьма успешно глотаю. Не издаю ни звука. Судорожно цепляюсь за ткань его толстовки на груди, когда до меня окончательно доходит, что я в некотором подобии объятий того, кто виновен в смерти моих родителей. Закусываю нижнюю губу, принимаясь с силой ударять Бога кулаками в грудь. Джейн бросается вперед, но Локи жестом руки останавливает его. - Ты… ты… - Толкаю его в грудь. Лофт чуть пошатывается, отходя от меня. – Убийца! – Меня охватывает такая дикая ярость, какую я не испытывала никогда прежде. Не переставая плакать, вновь толкаю его, но уже сильнее, тут же ударяя кулаком в челюсть. Локи едва слышимо рычит сквозь сжатые зубы, но я не обращаю на это внимания. Мне так больно, что не могу терпеть эту боль. Мне больно. Пусть ему тоже будет больно. Пусть почувствует мою боль. - Ненавижу тебя! – Ударяю кулаком ему в живот, а когда он наклоняется, толкаю повторно, да с такой силой, что трикстер, не удержавшись, падает на пол. Оказываюсь сидящей сверху на нем. Вновь с силой ударяю в челюсть. Локи сдавленно шипит, но ничего не предпринимает, чтобы меня остановить. Будто ждет чего-то. Но мне плевать. Я могу бить его прямо сейчас. Я могу убить его прямо сейчас. - Не приближайся, Джейн. – Услышав шаги за спиной, вновь ударяю Лофта в глаз, после чего разворачиваюсь. Женщина шугается. – Убирайся! – Она делает шаг вперед, но затем отступает, скрываясь в своей комнате. В отражении зеркала, которое Фостер загораживала спиной, я вижу себя. Безумные глаза, ставшие полностью черными. Пугаюсь собственного отражения. Это играет на руку принцу, который отталкивает меня. Падаю на спину, тут же оказываюсь прижатой им к земле. Локи крепко держит за запястья. - Чувствуешь это? Чувствуешь эту боль? Этот гнев, который заполняет каждую частичку твоей души? Эту ненависть, которая съедает изнутри? – он кричит. Его крик приводит меня в себя, и все чувства уступают, остается лишь боль. Слезы текут по лицу. Я начинаю рыдать уже в голос, закрыв глаза. А трикстер все не останавливается, продолжает кричать: – Ты хотела убить меня. Ты меня убить хотела! Видишь, что делают боль и гнев вместе? Посмотри на меня! – Качаю головой, прикусывая до крови губу. – Посмотри на меня, я сказал! – От резкой пощечины я громко вскрикиваю, резко распахивая глаза и начиная плакать только сильнее. – Видишь меня? Видишь? Вот в кого ты превратишься. Вот кем ты станешь. Вот куда приведет тебя твоя боль. Вот кого я слеплю из тебя, когда ты сломаешься. – Он сильнее сжимает мое запястье, уже не рассчитывая силы. Повторно вскрикиваю, кости словно дробят. - Зачем… зачем ты это… делаешь? – тихо шепчу, вновь закрывая глаза. Я обмякла в его руках. - Вы, трусы, всегда держите нос по ветру. А он дует в мою сторону. Мои последователи должны быть подобны мне – только тогда все свершится. Я никогда не пойду за таким, как он. Никогда не последую за таким чудовищем, убийцей. И никогда не стану такой, как он. Никогда. - Ты ненавидишь людей… Зачем тебе… такие последователи? Как мы. Говорить трудно, я вновь и вновь всхлипываю. Мама. Она ушла следом за отцом. И это все его вина. Это он их убил. Это он оставил меня одну в этом огромном городе. Это он во всем виноват. - А ты не человек. – Принц резко поднимается, поднимая меня на руки. Все силы разом покинули меня. Я прижалась лбом к его плечу, чувствуя холод его кожи сквозь ткань толстовки. - Зачем? – шепчу, как в бреду, прижимая руки к груди, к сердцу. Как больно. Лучше ничего не чувствовать вовсе. Мне страшно. Мне очень страшно. Локи прав, я хотела его убить. Это была я. И черные глаза были моими. Что я такое? Я не хочу. Не хочу поддаваться ему и не хочу меняться. Но он меняет меня. Он причиняет боль, медленно убивает мою душу. «Вернись ко мне. Вернись ко мне, дитя, и монстр перестанет кричать». Пока он несет меня к дивану, успеваю несколько раз прокрутить эти строчки в голове. Я вернусь. Вернусь, только скажите куда. Вернусь, лишь бы быть подальше от Локи. Сделаю все, лишь бы не чувствовать этой боли. Пожалуйста, пусть кто-нибудь заберет ее. - Я знаю, как больно терять родных, но это закаляет дух. Ты станешь такой, как я. Ты станешь сильной и могущественной. – Он медленно опустил меня на диван, присаживаясь на его край. – А теперь, спи. – Он проводит рукой над моим лицом. Тело тяжелеет, разум затуманивается, его покидают все мысли. Закатываю глаза, медленно опускаю веки, и вновь наступает тьма.

***

Локи легким движением руки заправляет прядь серых волос за ее ухо, резко отшатываясь, как от чего-то страшного. Он качает головой, потирая глаза, все еще с трудом веря в то, что видит. Уши альва. У девчонки уши вытянутые и остренькие, как у альва. Как такое возможно? Моргнул – и они вновь стали прежними. Показалось? Нет, это было реально. Принц поднялся с дивана, подходя к окну, заводя руки за спину, смотря вдаль. Он слышит, как квартиру покидает Фостер. Да, ей лучше убраться. Он всей душой ненавидел эту смертную девку. Сначала за то, что она сделала из его брата тряпку, а потом просто за то, что она живет, дышит, ходит по этой мерзкой планете. - Ты мертв. – Трикстер медленно развернулся, буравя ненавидящим взглядом юного себя, сидящего на диване рядом с Анной, мягко поглаживая ту по голове. - Это ты так считаешь. – Мальчишка улыбнулся, разворачиваясь к взрослому Локи, отвечая ему мягким, добрым взглядом. Лофт-старший закатил глаза. Он ненавидел то, каким он был: слабым, добрым, по-своему глупым, готовым отдать жизнь за Тора. Мерзость да и только. В то время как юный Локи всем сердцем любил того, в кого он превратился. Любил и осуждал, желая направить на нужный путь. - Зачем ты здесь? – Трикстера ничуть не беспокоило то, что он сейчас говорит сам с собой. Он был магом и о подобных явлениях был наслышан, поэтому ничуть не удивился. - Я пришел помочь Анне. И теперь понимаю, что не зря. – Мальчик покачал головой, убирая пряди, упавшие девушке на лицо. – Почему ты так жесток с ней? - Жесток? – Лофт усмехнулся. – Это она меня избила, а не я ее. - Но ты спровоцировал. Я знал, что ты любишь провоцировать женщин. Тебе нравится их внимание, Локи, потому что его у тебя было меньше, чем у Тора. – Юнец не решился сказать «у твоего брата». Это бы только распалило недавно утихшего его, а ссориться с самим собой он сейчас не хотел. - И все же не все женщины падали ниц перед этим глупцом. - Некоторые и перед тобой на колени вставали. – Старший усмехнулся, сделав несколько шагов вперед, переводя взгляд с себя на Анну и обратно. - Чем она тебя так привлекла, что ты вдруг пришел к ней? Насколько я знаю, мои воспоминания никогда прежде не оживали. - Я всегда был жив, Локи. Ты маг, как и я. Прекрасно знаешь, что если маг достаточно силен, то не только воспоминания и образы прошлого могут жить, но и его мысли. – На этих словах взрослый Бог расплылся в довольной улыбке. Что сказать, он только что польстил сам себе. – Анна добра ко мне. И к тебе тоже. Ты мог бы хоть немного, но ценить ее старания, вместо того чтобы причинять ей боль. У нее необычная внешность. Знаешь, в нашем бы мире ее назвали бы ведьмой. Не магом, а именно ведьмой. У нас и так магов не ценят, а ведьм так готовы жечь. – Он аккуратно взял серую прядь, легонько сжав ее меж пальцев. – Серые волосы, как у старухи, и юное лицо… - Ты никак влюбился? – Лофт тихо хохотнул. Как же он был слаб. Стоило какой-то глупой девчонке ему уделить внимание, как он уже сидит и готовится ей серенады петь. - Она как мама. – Мальчик покачал головой, оборачиваясь к себе. – Так же добра и красива. - Не смей сравнивать ее с Фригг. Они совершенно разные. Фригг храбра, а она – труслива как заяц. – Бог был оскорблен тем, что юнец только что сравнил женщину, которую он любил, с той, кого был готов убить. - И маме бывает страшно. Но признайся, именно поэтому ты не прогнал ее. Потому что она похожа на нее. - Она тебя что, обняла? – Он сделал вид, что благополучно пропустил все его слова мимо ушей, однако задумался. Действительно ли Анна невольно напоминала ему Фригг? Возможно. Все возможно. - Она очень необычна. Что ты собираешь с ней сделать? Почему так жаждешь изменить ее? Я знаю, ты не собираешься брать ее себе в помощники. Тебе не нужны последователи, тебе нужны слуги. - Девка слишком добра, мягка и слаба. Вся эта нежность и милость не дают пробудиться ее силе. Если я заставлю ее чувствовать что-то куда более сильное, чем любовь и желание помогать, то я пробужу в ней силу, которую потом заберу. – Он не боялся рассказывать юнцу о том, что собирается сделать. Да, маленьким он был глупым и слабым, но хранил тайны как могила, если то будет нужно. - А Анну? Выкинешь, как старую вещь? - Смотря кем она окажется. Если будет полезна, то оставлю ее. – Лофт присел на корточки, рассматривая девушку. – И все же, кто она такая? Не асинья, не альв, не цверг, не етун, не норна, не богиня, не огненный великан… Что-то другое и очень странное. Когда я дотрагивался до нее, меняя ипостась, то не было ожогов, но и етуном она не становилась. Какая-то магия защищает ее, но всякую защиту можно сломать. А сегодня увидел у нее уши альва. – Он покачал головой. – Я узнаю, кто она такая и заберу то, что должно принадлежать мне. Юнец покачал головой, больше ничего не говоря. На прощание мягко поцеловал девушку в лоб, что вызвало презрительно-отвращенную улыбку на лице взрослого себя. После чего растворился в воздухе, грустно улыбаясь. Локи остался один, продолжая сидеть перед диваном с девушкой, размышляя о прошедшем разговоре. Покачал головой, отгоняя непрошенные мысли. Больше он не подпустит мальчишку к себе. Он подкидывает идеи, которые могут зародить в его душе сомнения, а они сейчас будут лишними. Поднявшись на ноги, он развернулся, удаляясь в свою комнату. Нужно продолжать упражняться в магии, развивать ту крупицу, что в нем осталась, а после он придумает, как вернуть силу себе.