Последний повелитель

Дьявол с Богом заодно, они действуют сообща.       Андре Жид "Фальшивомонетчики". Локи размял затекшую шею, поднимаясь со стула и делая несколько кругов по периметру комнаты. Ждать Хель – сущий ад, как и место, где она живет. Эта женщина была настолько непунктуальной, и это безумно злило трикстера. Сколько он ее прождал? Да разве смотрел на часы, по которым и так с трудом научился определять время. Ох уж эти мидгардские технологии. Куда сложнее, чем в Асгарде, где даже про лампочки не все слышали и свет получали от многочисленных свеч. Бог провел ладонью по лицу, устало вздыхая. Пусть только попробует опоздать еще хотя бы на пять минут, он надерет ей зад. Внезапно в комнате поднялся сильный ветер, свет замигал, потянуло могильным холодом и неприятным запахом, будто что-то гниет. Локи забавно сморщил нос, на носочках разворачиваясь к Хель, представшей пред ним во всей своей красе. Царица подземного мира просто не могла не появиться эффектно и со спецэффектами. Хель легко взмахнула рукой, рассеивая появившийся туман. Трикстер зло сжал зубы. Даже его дочь обладает магией, а он с трудом глупую девку усыпляет. Хель была прекрасна и в то же время ужасна. Впрочем, для Локи, как и для многих родителей, его ребенок был великолепен. Люди бы сочли подобный лик отвратительным, а многие просто попадали бы в обморок. Одна половина лица была синей, как у етуна. Другая же будто обгорела, выставляя на показ мышцы, мясо и небольшие участки кости. Однако в Хельхейме она могла гордо зваться чуть ли не самой прекрасной девой, учитывая то, какие уродцы и чудовища туда попадают. На царице было зеленое платье до пола с длинным вырезом до пупка. Удивительно, что грудь была немного, но прикрыта. Короткие – короче, чем у самого Локи – золотистые волосы были взъерошены, придавая ей несколько хулиганистый вид. Лофт хищно оскалился, делая шаг вперед к дочери. Та протянула тоненькую ручку, на которой Бог поспешил оставить поцелуй. Царица обвела оценивающим взглядом покои, в которых поселился ее отец, будто впервые была тут. Неприязненно сморщив носик, она вернулась к разглядыванию лица Лофта. - Ты поговорил с ней? - Хель нарочито медленно очертила языком нижнюю губу, что заставило трикстера лишь закатить глаза. Эта женщина никогда не прекратит попыток соблазнить его. И плевать она хотела на то, что она его дочь вроде бы как. Это лишь очередной заскок Лофта – называть свои эксперименты своими детьми. - Она согласна. Царица коротко усмехнулась. Казалось, ее смешило все, что говорил опальный принц. Или просто встала с той ноги, если подобные твари вообще спят. - Сама согласилась, или ты заставил? – Трикстер отмахнулся от нее, как от назойливой мухи. Хель всегда подавай детали. А может, ей просто нравилось злить отца. - Это имеет значение? - Еще какое. – Хель подалась вперед, пихая принца в грудь, отчего тот впечатался в спину. Недовольно засопев, Локи опустил глаза, смотря сверху вниз на царицу, которая практически прижалась к нему всем своим телом. – Если ты не устал заставлять женщин, то можешь заставить меня. – Бог лишь закатил глаза, про себя отметив, что, несмотря на отвратительную внешность, это существо все равно может притягивать к себе. Или это очередной ее морок? Пожалуй, ему не стоило вкладывать в нее столько магических знаний. Впрочем, она бы все равно обучилась. В подземном мире столько волшебных существ, что какое-нибудь, да научило бы свою повелительницу магии. - Хель, - трикстер недовольно зашипел, сжав зубы, отталкивая дочь от себя. - Что? – Она чуть наклонила голову вперед. – Ты можешь получить любую женщину на этой планетке. Но сейчас я стою перед тобой и тебе даже не надо никаких усилий прилагать, а ты ломаешься, как мидгардская женщина. Принц медленно сжал кулаки, закатив глаза. Эта особа никогда не успокоится. - Ты ведешь себя, как блудница. - Ему совсем не понравилась ее улыбка. Это была его улыбка. Неужели он настолько устрашающе улыбается? - Отец, я правительница подземного мира и я точно не безгрешна. - Дожили, моя дочь – шлюха! И где – в Хельхейме! – В котором он ее собственноручно запер. Плохо запирал, видимо, если она сейчас стоит перед ним. - Из тебя вышел бы хороший настоящий отец. Но, увы, тебе придется до скончания своих веков изображать из себя папашу, заботящегося о нас. – И плевать. Ему хватало и этих четырех. Причем его дочь была одним из хтонических чудовищ. Это было вполне чем достаточно. – Но ты так любишь свою власть и так хочешь отомстить, что не замечаешь никаких женщин, даже уже готовых прыгнуть к тебе. Лодур ничего не ответил, проходя мимо царицы и вставая у окна, рассматривая просыпающийся город. Хель недовольно зарычала. Отец научил ее идти к своей цели и не останавливаться ни перед чем, а сейчас ее целью был именно он. Если ему так угодно, пусть это станет одним из условий соглашения, которое они заключили. Она идет ради него на риск, выполняя его просьбу. Он просто не понимает, к чему человечество может привести его жажда «игры» и мести. А он ради нее не может даже рубашку расстегнуть. Впрочем, Бог всегда был таким – малодоступным. Когда будет казаться, что он уже в твоих когтях, то этот плут тут же ускользнет от тебя – и поминай как звали. Поправив подол платья, царица опустила руку Локи на плечо, чуть сжимая, разворачивая его. У нее было заметное преимущество перед ним: он утерял добрую часть своей силы, отчего становился чуть-чуть, но слабее, чем она. Хель пришлось встать на носочки, чтобы достать до его уха. Легонько прикусив мочку его уха, слабо улыбнулась, почувствовав, как напрягся мужчина. Медленно проложила дорожку из поцелуев от уха до ключицы, чуть прикусывая кожу. Приподнявшись вновь на носочки, царица принялась что-то очень тихо нашептывать отцу, изредка прикусывая мочку и целуя за ухом. Локи, сжав зубы, тихо застонал, вызвав тем самым тихий и мелодичный – что удивительно – смех у правительницы Хельхейма. Разозлившись, что она смеется над ним, Бог довольно грубо схватил ее за волосы. Оттянул голову назад, замерев, смотря на вену на ее шее. Нельзя. Хотя кто сказал? Он же Локи и может взять то, что хочет. А сейчас он хотел одного – эту женщину. И плевать, что она его дочь. Впрочем, по сути, она ему никто, а дочь – это так, мелочь, не отец ей он вовсе. Задумавшись еще на одну секунду, Лофт тряхнул головой, опуская свободную руку Хель на талию, резко прижимая к себе. Остановившись, когда его губы почти коснулись ее, Локи вновь засомневался. Стоит ли? Впрочем, Хель, заметив некоторые колебания отца, взяла инициативу в свои руки, точнее - в губы. Чуть прикоснулась к его нижней губе, легко прикусывая ее. Локи, которому явно не понравилось его положение, прижал к себе еще сильнее, настойчиво и рьяно целуя. Голову практически моментально вскружило; стало невыносимо жарко. Хель, будто почувствовав жар его тела сквозь одежду, медленно потянула молнию его олимпийки вниз, не разрывая, а только углубляя поцелуй, пока Лофт пробегал пальцами вдоль позвоночника, еле прикасаясь к ней. Тихо застонав, он уткнулся ее носом в шею, когда Хель, стянув кофту, забралась руками под футболку. Сейчас ее холодная кожа действовала на него отрезвляюще, однако это не помешало ему сжать ягодицы женщины, заставляя ее прижаться животом к его паху. Резко распахнув глаза, трикстер оттолкнул от себя Хель, уже тянувшуюся к молнии на его штанах. Глаза женщины тут же гневно вспыхнули, а по рукам прошло еле заметное голубоватое свечение. - Я недостаточно хороша для Бога? – Царица поправила платье и волосы, быстро облизав нижнюю губу. - Анна ждет. – Повернувшись обратно к окну, принц поправил задравшуюся футболку. - Анна ждет, – передразнила его Хель, смешно сморщив нос. – Анна и подождать может. - А я не хочу ждать. Ступай! Он махнул рукой, всем своим видом показывая, что больше он ничего делать не собирается. Женщина хищно улыбнулась, продолжая ерошить волосы. Этот жест, этот царственный вид, осанка, взгляд – все выдавало в нем правителя. Жаль, что у него не было ни трона, ни короны. Но они будут, она знала. Локи недооценил своих противников в прошлый раз, но сейчас он знает их слабые места. Все они - жалкие люди и их сердца были заняты кем-то. А любящее сердце ранить проще простого. Он станет повелителем, Хель была в этом уверена. - В этом твоя проблема, Локи. - Разве она могла уйти и оставить последнее слово за ним? – Ты никого не хочешь близко и надолго подпускать к себе, потому что боишься, что тебя предадут вновь. - Я ничего не боюсь. – Трикстер удерживал короткие паузы между словами, разворачиваясь к Хель, которая будто и не услышала его. - А она не предаст. - Кто она? Сейчас Лофт действительно ничего не понял. Кого она имела в виду? Кого каждый раз имеют в виду образы прошлого, снящиеся ему каждую ночь? Но ответ он не получил. Хель тенью выскользнула за дверь, плавно закрыв ее за собой. Сжав кулаки, Лодур вернулся к рассматриванию уже проснувшегося города, размышляя над минутной слабостью, которую позволил себе. Но разве не было приятно хоть на минутку подпустить кого-то так близко к себе? Разве неприятно было прикасаться к нежной коже, целовать чуть пухлые губы, зарываться пальцами в волосы? И дело было даже не в том, что он прикасался к Хель. Он прикасался к женщине так, как не прикасался уже давно. Быть может, не стоило отталкивать ее?..

***

Я сидела на кровати, обняв ноги. Сон никак не шел. Всю ночь я просидела на одном месте, не обращая внимания на затекшие и онемевшие от опутывающего меня холода конечности. Когда около получаса назад в комнате Локи впервые за всю ночь мною было замечено движение, я встрепенулась. Ноги отказывались слушаться меня, отчего попытка встать не увенчалась успехом, и я рухнула на пол, когда попыталась приподняться. Стены в доме были довольно тонкие, что позволяло мне непроизвольно, но ловить обрывки фраз в разговоре Локи и… Хель. Она пришла и обязательно захочет встретиться со мной. Локи же предупреждал. А потом вдруг все затихло. Не сумев сдержать свое любопытство, я припала ухом к стене, прислушиваясь. Подслушивать, конечно, нехорошо, но ничего с собой я поделать не могу. В какой-то миг мне показалось, что я услышала стон. Да, я думала, что мне определенно показалось, но, когда он повторился и уже громче, сомнений не оставалось. В принципе, не мне их осуждать. Я ведь сама еще днем уверяла Локи, что она вовсе не его дочь. Так что… меня подобное вообще не должно беспокоить. Вновь послышались голоса. На этот раз я даже не старалась прислушиваться. До внезапно обострившегося слуха долетала буквально каждая фраза. Самое главное, что я вынесла для себя из их диалога, – это то, что кто-то не придаст его. Кто? Оказывается, не только в меня «люди» любят кидаться загадками. Я не услышала, как в комнату вошла Хель. Неужели так тихо можно ходить? Развернувшись, коротко взвизгнула. Изображение в книге даже приукрасило правду. В реальности все было в разы страшнее, но что-то украшало это страшную женщину. Может, ее бледные, синие, как у трупа, губы, растянувшиеся в доброжелательной улыбке, или большие глаза цвета мокрой коры смотрели по-доброму. И все же я попятилась. Столкнувшись с кроватью и падая на спину под удивленный и даже обескураженный взгляд Хель. Липкий страх заставил отползти меня в угол и сжаться там, как мышь. Царица Хельхейма удивленно приподняла брови, а затем присела на край кровати, не прекращая расправлять редкие складки на своем платье. А я думала, что только на Земле женщины могут позволить себя подобное откровение в нарядах. Интересно, в Асгарде подобные этому одеяния? - Здравствуй, Анна. На удивление мелодичный и приятный голос ласкал слух. И все же, как бы доброжелательна, вежлива и улыбчива ни была эта женщина по отношению ко мне, ничто не заставит меня приблизиться к ней. Ну уж нет! Локи создавал ее, и нельзя отрицать то, что он мог вложить в нее добрую половину своих качеств. Вечная примерка разных масок, например. Царица легко взмахнула рукой – и платье сменилось легким доспехом. Постойте… мне не показалось, или металлические вставки на груди и руках были обтянуты кожей? Вздрогнув, я качнула головой, обнимая колени. Сколько бы она ни улыбалась – все равно останется чудовищем. Хель забралась на кровать с ногами, придвинувшись ко мне. Моментально уткнулась носом в колени, только чтобы не смотреть в это ужасное лицо. Легкая, практически невесомая рука опустилась мне на макушку, погладив по волосам. Я вздрогнула, но спустя секунду все же подняла на нее глаза, стараясь не смотреть на обгоревшую, как мне казалось, половину лица. - Ты позволишь? Почему она так мягка и добра со мной? Разве повелительница мертвых не должна быть жестокой, грубой? Или я просто начала мыслить стереотипами? Хель показала мне руки. Издевается? Думает, что я не знаю, что, сколько бы она мне ни показывала руки, в них в любой момент может появиться нож или другое оружие? Но, несмотря на это, я приблизилась к ней в надежде, что она сможет осветить мое происхождение. Царица медленно погладила меня по щеке, а затем наклонилась вперед, мягко прикасаясь губами к моему лбу. Какие же они у нее холодные. Я не знаю, сколько мы так просидели, но так ничего не произошло. Хель сидела, закрыв глаза и не отрывая губ от моего лба. Думаю, что легкое покалывание на кончиках пальцев считаться не будет. Наконец женщина открыла глаза, беря меня за руку. - Чувствуешь? - О чем она? Об этом неприятном покалывании? Я коротко кивнула, тут же пожав плечами. – Магия. Хель разжала пальцы, поднимаясь с дивана и направляясь к двери. И это все? Откуда магия? Чья магия? Неужели со мной так толком никто и не поговорит? Разозлившись, я вскочила с дивана, сжав кулаки. Почему я злюсь? В другой бы раз я промолчала или попросила ее объяснить мне все, но я для чего-то делала все это. Царица медленно развернулась ко мне, вновь кивая собственным мыслям. Сразу видно воспитание Локи. Пребывает в своих мыслях, кивает им, но окружающим рассказывает очень редко. Вечная завеса тайны, скрытность, будто боязнь чего-то. - Что ты увидела? – Я упустила момент, когда Хель прошла от двери к окну, остановившись у него, заведя руки за спину. Как Локи прямо-таки. Я машинально поправила волосы, оставаясь за ее спиной. - То, что позабыла ты, и то, что изменило тебя. Во мне загорелось любопытство, но по взгляду, коим меня одарила царица, я поняла, что ничего мне не расскажут. - Ты узнала, кто я? – Она коротко кивнула, резко разворачиваясь ко мне, отчего я вздрогнула и сделала несколько шагов назад. Будто запуганная собака, боящаяся слишком резких движений. И снова этот взгляд. Опять я ничего не узнаю. - Почему ты мне ничего не расскажешь? - С чего ты решила, что я тебе ничего не расскажу? Отвечать вопросом на вопрос, между прочим, невежливо и некультурно. Впрочем, я разговариваю с правительницей загробного царства. Нужна ли тут культура? - Прочла в твоих глазах. – Вышел такой тон, каким обычно говорят с глупцами. - Но я держала глаза закрытыми все это время. Меня пытаются выставить глупой? Или нет. Я удивленно округлила свои глаза. Царица вновь кивнула, улыбнувшись. И откуда знать, что это мне тоже не чудится? - Магия? – Другого объяснения просто не могло боль. - Больше. - Что? – таким же шепотом ответила я ей. - Не скажу. - Хотелось зарычать, как порой рычал Локи. – Вы должны понять все сами. Так интереснее. К тому же я не представляю, что может сделать Локи, когда узнает, кто ты. – Я опустила глаза, чуть сжав кулаки. Это никогда не прекратится? Эта игра в угадайку. – Анна, тебе сейчас нужно думать не о том, как бы вытянуть из меня правду. Тебе нужно думать о том, как помочь Локи вернуть магию. - Почему я должна ему помогать? - Ты сама выбрала этот путь и сойти с него уже не сможешь. – Шумно и устало вздохнув, опустилась на кровать, обняв голову двумя руками. Хель присела рядом со мной. От нее не совсем приятно пахло. Ладно, от нее совсем неприятно пахло. Гниющей плотью. А чего можно было ожидать от той, кто выглядит, как оживший – пусть и с некоторой долей очарования – труп. - А если я не могу? – Или не хочу. - Я знаю, тебе страшно, но ты должна. – Хель опустила руку мне на плечо. Я поежилась, но в сторону не отодвинулась. - Кто сказал? – Я ничего и никому не должна. - Все давно решили за вас, Анна. Норн не обманешь. Вам суждено было встретиться. Тебе суждено было провести жизнь, помогая Локи и следуя за ним. Ему было суждено искать ответы на загадки, которыми ты опутана. – Я скинула ее руку с плеча, внезапно осмелев. Это не укрылось от Хель. – Видишь, к чему привела ваша встреча. Ты смелеешь, Анна. Чары, наложенные на тебя давным-давно, рассеиваются, и проявляется твой истинный характер. – Что за бред несет эта женщина? Какой еще истинный характер? - Я не понимаю, о чем ты говоришь! - Ты поймешь, но со временем. Ты только не бросай Локи. Вы нужны друг другу, хотя и отрицаете это. – Резко подскочила, распахивая дверь. - Нет, Хель. Мне не нужен Локи. Он убил моих родных, и я больше не хочу ему помогать. Он справлялся раньше без меня, справится и сейчас. Я не рассчитывала на то, что человек, сидящий в избушке, окажется Богом. Если бы я знала, к чему это приведет, то никогда бы не пошла в тот день в лес. Уходи, Хель, прошу. Женщина не стала особо противиться. Разве что развернулась, когда почти покинула мою комнату. - Только ему под силу раскрыть эту тайну. Подумай над моими словами. И подумай о себе. Локи нужен тебе. Так пользуйся его готовностью развенчать эту тайну, пока можешь. Потому что когда он потеряет к этому интерес, он отвернется, а в одиночку ты не справишься. Прекрати прятаться за стеной. Разрушь ее и выпусти на волю свое настоящее «я». Может быть, тогда ты станешь делать что-то ради себя, а не ради других. – Я резко качнула головой, захлопывая дверь у носа женщины, медленно сползая на пол. И как разрушить эту стену? Хотя с чего я решила верить ей? Хель создана Локи, а значит, такая же лживая дрянь, как и он сам.

***

Хель тихо отворила дверь в его комнату. Трикстер как стоял у окна, так и продолжил там стоять. Он не обернулся на звуки ее шагов или тихое покашливание. Даже ухом не повел, будто кто-то за время ее отсутствия поменял живого Локи на идеальную статую – его копию. Царица встала рядом с принцем, косо поглядывая на него, движением руки сменив доспех на платье. - Как все прошло? – спустя несколько минут Лодур все же решил подать голос. Хель медленно развернулась, чуть наклонив голову вбок. – Ты узнала, кто она? – опальный принц не выдержал молчания, коим его одарила дочь. - Нет, - она покачала головой, отворачиваясь от него. - Врешь. Ты забываешься, моя дорогая. Забываешь, с кем говоришь. Я твою ложь распознаю сразу. - И ты, отец, не забывай, кто я. Ты меня создал, ты вложил в меня лучшие свои качества. Я, как и ты, могу читать людей как раскрытые книги. Тебя прочесть сложнее, ты каждый раз норовишь открыть иную страницу, не дав мне доглядеть то, что было на предыдущей. – Локи закатил глаза. Сколько красивых фраз и оборотов прозвучало для него разом. Мерзко. Он ненавидел, когда кто-то подолгу разглагольствует, хотя сам был рад порой похвастаться своим умением красиво говорить. Но он не перебил женщину. Лофту было любопытно, что она еще скажет. – Я все вижу. - И что же ты видишь? – Принц чуть развернулся, одарив царицу насмешливым и несколько высокомерным взглядом. Что может видеть эту глупышка? Что может разглядеть та, которой нет и девятисот лет, в том, кто давно минул порог тысячи двухсот лет? - Я вижу, как страстно ты желаешь самому узнать всю правду. Как хочешь самостоятельно отыскать тех, кто за этим стоит. Как хочешь самолично выдавить из них нужную тебе информацию. – Трикстер с намеком на улыбку покачал головой. – А еще ты хочешь бросить правду в глаза девчонке, чтобы насладиться ужасом, который в них застынет. - Ужасом? – В голосе Локи на миг прозвучало удивление, но скорее лишь потому, что он так захотел, а не потому, что был действительно удивлен. - Любой придет в ужас, если ему скажут, что единственное, что он может принести в эту жизнь, – смерть. – Устав сидеть, повелительница Хельхейма вальяжно уселась на стул, будто сидела на троне. - Смерть… - Принц призадумался, потирая пальцами по шее. – Думаешь, она принесет смерть и мне? А умирать-то не входило в его планы. Не сейчас, по крайней мере. Если то понадобится, то для публики он умрет. И умрет так, что об этом долго будут говорить. - Она уже принесла смерть своим родным. - Я их убил. - Это ты так думаешь. Ты лишь марионетка в руках ее матери. Такая же игрушка, как я, Один и даже сама Анна. - Ты говоришь так, будто ее мать - одна из Норн. – Хель ничего не ответила, тем самым дав Лофту повод насторожиться. – Это так? - Нет. - Это усмешка в ее голосе? – Даже Норны стоят ниже, чем ее мать. Локи нахмурился. Что может быть могущественнее самих Норн? На ум ничего подходящего не приходило, что безумно злило среднего принца. Он не выносил, когда не знал ответов на какие-то вопросы. - Выходит, она может принести смерть и мне. Значит, я убью ее первую, пока девка не протянула свои коготки ко мне. Узнаю, кто она, а потом убью. – Принц сжал кулаки, разворачиваясь обратно к окну. Хель медленно, как-то лениво приподнялась со своего места, тут же оказываясь рядом с Богом. Медленно скользнув по его руке, она протиснула свои костлявые пальцы меж его, крепко сжав. - Не торопись, отец. Она нужна тебе. Без нее ты не вернешь магию. – Лодур попытался освободить свою руку, но царица лишь крепче сжала ее, всем своим видом показывая, что сейчас не потерпит от отца возражений. В ответ он сжал ее ладонь, не жалея сил. Хель поморщилась, но говорить продолжила: – А ты надеешься, что сам вернешь свою магию? Дорогой отец, смирись с тем, что в Асгард тебе не попасть, Тор силу тебе не вернет, а уж Всеотец - тем более. Они должны поверить в то, что ты исправился и кто как не эта глупышка сможет тебе помочь? Воспользуйся шансом, пока можешь. – Она чуть сощурилась, отпуская его руку. - Не это ли ты сказала ей? Использовать меня. Я тебя слишком хорошо знаю, чтобы поверить в то, что ты просто адова блудница, какой так усиленно себя выставляешь. - Ты действительно веришь, что у смертной сучки хватит духу использовать тебя в своих целях? Локи вздернул брови, оценивающим взглядом окидывая дочь. Да, эта женщина менялась со скоростью, которой позавидует любой. Любой, но только не Локи – единственный, кто превосходил Хель в скорости по смене масок. Только, в отличие от самого принца, царица Хельхейма не потеряла свой истинный облик. Она плавно взмахнула рукой, отчего из-под ее ног клубами повалил густой серый дым. - Я надеюсь, ты решил, чье сердце мне должен привести. Мне нужно сердце героя, Локи. Чистое сердце. И чем раньше, тем лучше. Ты хочешь игры – ты получишь игру, но мне нужно то, что будет двигать теми, кто тебе эту игру обеспечит. - Ты собираешься поднять свою армию, Хель. Мертвых тварей. Так зачем тебе живое и светлое сердце героя? – Локи уже с трудом различал лик дочери в окутывавшем ее тумане. Запах гниющей плоти стал практически невыносимым, но опальный принц выдержал, даже не прикрыв нос никакой тряпкой. - Сердца героев сильны, Локи, но они полны боли. Боль и будет двигать моими друзьями. Я же не сказала, что я оставлю это сердце таким, каким оно было. Но это уже не твоя забота, мой принц. Принеси сердце, а все остальное я сделаю сама. - Не беспокойся, это сердце, которое я принесу, уже успело испытать боль. - Очень на это надеюсь. Ты уж постарайся, если не хочешь проиграть вновь. Это ведь твой последний шанс. Упустишь его и точно лишишься головы. - Я не боюсь смерти. – Дым рассеялся - Хель пропала. Ее голос прозвучал из ниоткуда: - Подумай, кому причинит боль твоя смерть.