Последний повелитель

Я глубоко вздохнула, нахмурившись. Подтянув колени к груди и обняв их, продолжила упорно гипнотизировать стоящий передо мной стакан с водой. Я все ждала, что что-нибудь изменится. Он разобьется, взлетит над столом, сдвинется с места, вода в нем закипит или испарится, выплеснется – да все что угодно, лишь бы хоть что-нибудь произошло. Не помню, сколько я просидела на одном месте, но, когда входная дверь распахнулась, оказалось, что на часах полдевятого вечера. А уж вспомнить о том, вставала ли я с места, ела или пила, я точно не могла. И чего Локи от меня ждет? Никакой я не маг и не могу заставить предметы парить по комнате, не могу менять внешность, создавать иллюзии и прочее. Глупо было заставлять меня что-то делать, как и глупо было верить в то, что у меня это получится. Заниженной самооценкой я не страдала, но тут, признаюсь, позволила себе назвать себя же пару раз унылым ничтожеством, ни на что не способным. Мне вдруг так сильно захотелось доказать Локи, что я хоть на что-то способна. В итоге и этот план с крахом провалился в бездну других несбывшихся надежд. Когда мне казалось, что мало стараюсь, пыталась стараться еще сильней, но от этого в голове неприятно гудело, на мягком месте зудело, в глазах щипало, а во рту было сухо. Принц, что-то ворча себе под нос, стягивал кеды, уже успев сбросить куртку. Ее я купила на прошлой неделе. Ну не ходить же ему в толстовке, когда на улице ветер едва не сбивает с ног и льет проливной дождь. Мне это не нравилось, и я всеми силами выражала свое недовольство, когда трикстер загадочно улыбался, будто уже успел приложить к этой отвратительной погоде руки. Причем ехать со мной в магазин он отказался, заявив, что ему и в кафе хватает общества этих мерзких созданий – людей. Поэтому мне пришлось выбирать наугад, подбегая к каждому мужчине, по телосложению напоминавшему мне Лодура. Один даже заулыбался, решив, что я выбираю одежду своему мужу. Да, конечно. Увольте, выходить замуж в ближайшее время не собираюсь, а за Локи – тем более. Проще было прилюдно заявить, что я имею неземное происхождение, чем сказать этому мужчине: «Да, хочу сделать приятное любимому человеку». Однако про себя отметила, что при мысли о роли жены бога испытала дискомфорт, смущение и некоторую злость, смешанную с отвращением, но мне впервые не захотелось скривить лицо в гримасе, которая показала бы всю мою неприязнь к подобному. - Как успехи? Принц вальяжно прошествовал в зал, сел на диван, развалившись, как король. Я насупилась еще сильнее, стиснув брючину. Он еще и издевается. Видит же, что все очень и очень плохо. Я удивляюсь, почему меня тогда настолько сильно заботили мои успехи в «магии», когда еще буквально вчера было на это глубоко плевать. - По твоему лицу вижу, что ничего не удалось. Почему я не удивлен? От тебя иного и нельзя было ожидать. Нахмурилась, потирая браслеты на запястьях. Они безумно натирали, а кожа под ними по ночам будто горела, не давая мне уснуть. Я просыпалась с криками боли, которая тут же утихала, а засыпала, чувствуя запах паленой плоти. - Я стараюсь, - ответила с каким-то вызовом, резко и, как мне показалось, грубовато. Но Локи и ухом не повел. Просто скрестил руки на груди, прикрыл глаза, наклонил голову вперед и после этого открыл глаза, уставившись на меня тяжелым, осуждающим и презрительным взглядом. - Плохо стараешься, - заключил он, глубоко вздыхая. - Я не ты, - тихо буркнула, только сильнее прижимая колени к груди. Локи напрягал, пугал и отталкивал меня. Я слабо понимала, зачем это сказала. Просто захотелось сказать именно это. Я все еще пыталась убедить себя в том, что мы действительно не похожи. - Повтори. - Я – это не ты. – На этот раз голос звучал куда тверже и резче. На этот раз я была уверена в своих словах. Неужели я признала это? Неужели наконец догадалась, что мы совершенно разные? Два непохожих друг на друга человека. Ладно, мы не совсем люди. Но мы не похожи и не будем похожи. Локи, чья душевная травма не давала ему покоя изо дня в день. И я, жившая с мыслью о том, что все хорошо, даже не подозревая о том, что моя рана еще может посоревноваться с раной принца. Локи, который тешился жаждой отмщения всем, кто пытался втоптать его в грязь, и всем, кто сумел втоптать его. И я, воротившая нос от мести, даже не представляя, что способна желать ее так сильно, как не желала еще ничего. Локи, гонящийся за властью. И я, не представляющая себя в роли правительницы, еще не понимающая того, что только власть и останется в самом конце. Возможно, мы были похожи. Мое настоящее похоже с его прошлым, а мое будущее – с его настоящим. - О нет. - Локи дернулся вперед, крепко сжимая мои пальцы, притягивая к себе. – Ты слишком поздно это поняла, глупая девчонка. Тебе стоило признать это намного раньше, когда что-то можно было исправить. Но сейчас… - он хрипло рассмеялся, сильнее сжимая мою руку. Я напряглась, сощурившись от боли. – Сейчас ты – это я. – Дернулась, пытаясь вырвать свою ладонь из его, но принц только коротко рыкнул, сжав ее еще сильнее – до хруста костей. Я коротко вскрикнула, тогда боль утихла. Локи погладил большим пальцем по тыльной стороне ладони, отчего по руке разлился приятный холод. – Закрой глаза. – Он поднес свою ладонь к моим глазам, накрывая их. – Расслабься. – Я глубоко вздохнула. С секунду разглядывала линии на его ладони, а затем послушалась и закрыла глаза, постаравшись расслабиться. – Мало просто хотеть колдовать. Мало представлять в голове то, что тебе нужно. – Голос его звучал хрипло, тихо, он заставлял меня непроизвольно расслабляться. – Нужно хотеть это сердцем. Нужно пропустить это через каждый уголок своей души. Обладать волшебными чарами – это не проклятие, это дар, который нужно принять. – Он потянул меня за собой, заставляя подняться. – Начинать нужно с чего-то чистого. Если ты хочешь обуздать огонь – иди туда, где молния ударила в дерево. Туда, где природа властвует. А не пытайся управлять огнем на конце спички, который появился, когда ты приложил к этому руку. А если ты хочешь узнать то, что скрывает вода… Голос его становился тише; принц отпустил мою руку, и я услышала отдаляющиеся шаги, но открыть глаза не посмела. Мне было страшно и одновременно интересно то, что приготовил для меня Лофт. Было так странно. Слушать его приглушенный голос, спокойный, тихий. Он не кричал, он говорил нараспев, будто рассказывал маленькому ребенку сказку, которая должна заставить его уснуть. И это было прекрасно. - Скажи мне, - продолжил трикстер, вернувшись, - готова ли ты? – Я коротко и как-то неуверенно кивнула. – Нет, - в голосе Лофта послышались жесткие нотки, – скажи это. Ты говоришь это не мне - ты говоришь это себе. - Да, - я будто охрипла, слова давались с трудом. - Что? – Чувствовала на себе его хмурый взгляд. - Я готова. - Постаралась придать своему голосу уверенность, но вышло, честно говоря, из ряда вон плохо. Что-то тяжелое опустилось на пол. Локи аккуратно взял меня за руки, и я вновь подивилась холоду его кожи. Он потянул меня вниз. Сев на пол, подобрала ноги под себя, теперь сидя на коленках. Я чувствовала, что Лофт опустился напротив меня. Принц отпустил одну мою руку, потянув за вторую вперед и вниз. Кончики пальцев коснулись теплой воды, я тут же ощутила покалывание, которое усиливалось. Принц крепче сжал мою руку, стараясь не касаться воды. Я по-прежнему не открывала глаза. - Чувствуешь? Он говорил еще тише, но я отчетливо различала его шепот. Напряглась, за что тут же получила удар по плечу. Вздрогнула. - Ты слишком напряжена. Я же сказал тебе, что нужно расслабиться. Сейчас твои мышцы не помогут. Тебе поможет твоя голова. – Локи прикоснулся двумя пальцами к лбу. – Твой ум, - уточнил он. – И твое сердце. – Пальцы со лба переместились к груди. – Расслабься. Чувствуешь? – повторил он свой вопрос, на что я отрицательно покачала головой. – Сосредоточься. - Ничего не выйдет, Локи. - В ответ принц зашипел, призывая меня к тишине. - Думаешь, у меня все с первого раза получалось? В меня не верили, меня осуждали, надо мной смеялись. Но я смог овладеть тем, что, в принципе, мне неподвластно. И ты сможешь. - Но я не ты. Принц хрипло рассмеялся, быть может, вложив в смех толику искренности. - Глупая Анна, все уже давно не так. – Я почувствовала прикосновение холодных, чуть потрескавшихся губ к своему лбу, приложив все усилия к тому, чтобы не напрячься. - Зачем все это, Локи? - Мне нужная твоя сила. – И я ничуть не удивилась. Стоило ли спрашивать, если ответ был настолько очевиден? - Значит, все это маска? Твоя доброта, твоя кротость и нежность. Это игра? - Да. - А ты можешь всегда быть таким? Этот разговор успокаивал меня так, как не успокоил бы никакой другой. Локи говорил в какой-то мере открыто. Он будто учился доверять меня или, опять же, только делал вид. - Нет. - Почему? - Эта маска самая слабая из всех, что я принимал. - Отчего же? – Мне вдруг захотелось, чтобы эта беседа никогда не прекращалась. Когда еще такие будут? Вот сейчас мы закончим и Локи вновь станет колким, отстраненным и чужим. - Потому что эта маска добрая. - Доброта для тебя слабость? - Да. Я моргнула, на короткое мгновение увидев Лофта. Он смотрел куда-то в сторону и, к моему счастью, не заметил, что я открыла глаза. Ему бы это не понравилось. Остро захотелось выполнить то, что он говорил. Не потому, что я не могла не подчиняться, а потому, что я действительно хотела этого. Я хотела помочь ему по доброте, которая, как я верила, во мне есть. Хотела показать ему, что всегда будут те, кто добр к нему, что бы он ни сделал. Значимую роль сыграло то, что из-за браслетов – а они не давали прорваться стертым воспоминаниям – я не помнила того, что стало с родителями и Мини по вине Локи. - Что ты чувствуешь? – спустя какое-то время спросил принц, будто почувствовал, что я окончательно расслабилась. Он скользнул большим пальцем по ладони. Но я была уже где-то не здесь, не ощущая того, что он делал. - Спокойствие, умиротворенность. - Что ты слышишь? – Он отпустил мою руку, по которой тут же прошлись мурашки, а покалывало теперь не только в кончиках пальцах, но и во всей руке. - Шум моря и крики чаек. – Звуки в моей голове усиливались. Но было так спокойно, что испугаться новых ощущений я просто не успела. - Что ты видишь? – Чуть подняла голову, открывая глаза. - Море. Нет, океан. Светлое небо с небольшими белыми-белыми облаками, яркое солнце, которое тянется лучами ко мне… Я погружаюсь под воду. Чувствую, как она прикасается к коже, приятно холодит. Переворачиваюсь на спину. Солнечные лучи пробиваются сквозь толщу воды. Погружаюсь на дно, в этот неизведанный и темный мир. Уворачиваюсь от скал, что неожиданно вырастают передо мной. Тут глубоко и темно – солнечные лучи остались далеко позади, наверху, – однако совсем не страшно, наоборот – легко и свободно. Вода расступается передо мной, и я могу увидеть то, что сокрыто от людских глаз. Я могу увидеть причудливые водоросли разных цветов, тянущиеся к свету; разноцветных рыбешек, стайками перебирающихся от скалы к скале. Мимо проплыла большая акула, но будто не заметила меня. Я с удивлением отметила, что рыбы не бегут от меня, растения не колышутся, когда я приближаюсь к ним, а песок не поднимается со дна, когда я опускаюсь вниз. Меня будто и вовсе не существовало. Будто я была частью этого мира долгое-долгое время и со временем растворилась в нем, став частью воды. Став водой. - …тут спокойно и тихо до тех пор, пока не придут люди. Открываю глаза, резко одергиваю руку от воды, которой стало совсем мало в чаше. Неужели она настолько быстро растворилась? Сколько прошло времени? Такое чувство, что очень много, но часы солгать не могли – прошло не больше десяти минут. Я слишком облегченно вздохнула, когда не заметила напротив себя Локи. Принц ушел, оставив меня в одиночестве раздумывать над тем, что произошло. А что, собственно, произошло? Все было так натурально, но в то, что это действительно сделала я, верилось с трудом. Мне оставалось лишь надеяться, что принц объяснит мне чуть позже, что все-таки это было. Напротив меня – там, где сидел трикстер, – теперь лежал скомканный клочок бумаги, а под ним - фотография. Я коротко моргнула, потянувшись вперед. Первым делом ухватилась за бумажку, разворачивая ее. На бумаге забористым, неровным и с трудом разборчивым почерком было выведено: «Если хочешь хоть в чем-то разобраться, то приходи туда, где одна история закончилась, а другая началась. Сегодня в 1:15». Коротко моргнула. Куда прийти? Еще чего, никуда не пойду. Не похоже, чтобы это оставил Локи. Я знаю, какой у него почерк, и с уверенностью могу сказать, что он бы так не написал, даже если бы очень-очень сильно торопился. Да и буквы написаны так, будто писал маленький ребенок, только недавно научившийся писать, или человек, который очень-очень долго не держал в руках ручку и попросту разучившийся писать, как бывает после, к примеру, инсультов. Я взглянула на фотографию, нахмурившись. Юная девчонка, совсем еще ребенок – лет пяти, – сидела в какой-то реке. Вода в ней была мутная, почти черная. Ребенок запрокинул вверх голову. Меня привлекли не короткие серые волосы, а странные глаза. Бледно-бледно голубые, мутные, будто подернуты пленкой, а в центре вместо зрачка кольцо чуть темнее основного цвета глаз. Я вгляделась, отмечая про себя схожие между мной и девочкой черты. Этот же прямой нос, эти же чуть острые скулы, эти же чуть посиневшие, как у мертвеца, губы, эта же худоба и бледность кожи. Нет, я просто не могла быть этим ребенком. Да и дата на фотографии. Ее определенно написал тот же, кто отправил мне это письмо. Я узнала этот детский почерк. Кто-то просто надо мной пошутил. Жестокая и совсем несмешная надпись, а именно дата. Девятьсот восемьдесят восьмой год.

***

И все же это странное сообщение и фотография заинтересовали меня. Наверное, именно поэтому без пятнадцати минут час я тихо выскользнула за дверь. Честно говоря, куда идти, не имела представления. Знала лишь, что у меня есть всего тридцать минут на все про все. Такси в такое время не ходили, да и не известно, нужно ли оно мне. Так я безрезультатно бродила по бору, пиная бутылки и шарахаясь от каждого шороха в переулке. Время позднее, но никто не запрещал всяким алкашам и наркоманам бродить по улицам. Собственно, меня тоже никто дома насильно не держал. В сердцах пнув очередную жестянку, я зло сжала кулаки, резко разворачиваясь. И тут мой взор упал на небольшой ларек на другой стороне улице. В другие бы дни я не обратила на него никакого внимания – он был давно заброшен, но по какой-то причине никто не собирался его сносить. Я живо – сама того не понимая – представила себе картину: две бегающие вокруг киоска девчонки лет семи, а старик-мороженщик смеется вместе с ними. Улыбнувшись, качнула головой. Не понимала, почему именно сейчас ко мне приходят такие фантазии. Втянув морозный осенний воздух носом, поспешно перебежала на другую сторону, останавливаясь у ларька. - Он знаком тебе? – Детский голос заставил меня вздрогнуть. Локи возник рядом со мной совсем неожиданно. - Разве я звала на помощь? – получилось резче, чем мне хотелось бы, но юный принц ничуть не обиделся, коротко дернув худыми плечами. - Мне показалось, что нужна. Ты растеряна, и тебе хочется, чтобы кто-то был рядом. – Нехотя, но я согласилась. Опустила руку, проводя по шероховатой поверхности. Вокруг было темно, но я будто бы видела яркие цвета, в которые некогда был окрашен ларек и от которых, конечно же, сейчас почти ничего не осталось. Во рту вдруг появился привкус шоколадного мороженого, которое я, собственно, никогда не любила. По неизвестным причинам оно всегда навевало на меня тоску, от которой хотелось плакать. - Что впереди, Локи? – Посмотрела снизу вниз на принца. На этот раз он был одет вполне в духе Земли и никаких доспехов или странных рубашек, которые уже лет двести не носили. - Я не знаю, правда. Но думаю, впереди что-то, что поможет пролить свет на многое, что ты упустила. – Он взял меня за руку. Я ощутила эту хватку – хватку Локи, крепкую, холодную, несвойственную столь юному мальчишке. Хотя он никакой не юнец. Шестьсот лет – это вам не хухры-мухры. – Если хочешь, я буду рядом. – Сжала его ладонь в ответ, кивнув. Должно случиться что-то очень важное. У меня осталось меньше пяти минут, но теперь я будто знала, куда мне нужно идти. Потянула Локи за собой, устремляясь вперед, постепенно переходя на бег. В некоторых окнах горел свет, он будто сопровождал меня. Я не знала, навстречу чему бегу, и это придавало мне сил. Неизвестная ранее жажда адреналина, приключений захватила меня целиком и полностью, что даже места для страха не осталось. Ноги внезапно окрепли, словно я и не переставала тренироваться. Локи не отставал от меня. Мы бежали вперед, пока не добежали до перекрестка. Сплюнув, развернулась. Я что-то упустила, и, чтобы понять это, у меня оставалось меньше двух минут. Я не знала, можно ли опаздывать на эту встречу. Дыхание сбилось, а ноги слабели. Бежать становилось труднее, но я не останавливалась. Вот он – заветный поворот. Еще один и еще. Ощущение того, что я уже была здесь, становилось сильнее, а страх возвращался. Я знала, что сюда редко кто заглядывает. Это нелюдимое место. Резкий визг заставил меня замереть на месте. Ему вторил другой. Я завертелась на месте, пытаясь определить, откуда они исходили. С пару секунд мне понадобилось понять, что Лофт визга не слышит. Он у меня в голове. Сквозь визг пробивались грубые мужские голоса, а плач детей становился громче. Я вновь сжала ладонь принца, вернувшись к бегу. Свернув, я остановилась у тупика. Здесь. Это ли место нужно мне? Я опустила веки, глубоко вздыхая. Перед взором встало перекошенное от злости небритое мужское лицо, а позади него еще одно. Мужчина тянул ко мне свои руки. Я отшатнулась, не понимая, что делаю это наяву. Замахнулась рукой, ударяя его в скулу, побежала в противоположную сторону. Локи схватил меня за руку, остановив. Распахнула глаза, внимательно смотря на Локи бешено и испуганно. На глазах от страха навернулись слезы. В углу послышался шорох, не давший мне сосредоточится на том, что я увидела. - Покажись! – Локи незамедлительно развернулся в сторону шума, отпустив мою руку. Он тут же выпрямился, подобрался и теперь стал казаться еще выше. В его голосе почувствовалась властность. Вот он. Мой принц. - Я не думала, что ты придешь с ним. Из тени – хотя тень тут была повсюду – выступила исхудавшая девочка. Сложно было определись ее возраст. Она была худа, как скелет. Кожа обтягивала кости, но в некоторых местах и вовсе была натянута настолько сильно, что рвалась, показывая на свет кости. Даже мяса нет. Ничего нет. Под кожей сразу кости. Светлые вьющиеся волосы были грязные и падали на плечи колтунами, которые проще обстричь, чем попытаться расчесать. Глаза впали, а под ними появились синяки. На девочке было темное платье, местами оборванное. Я прижала ладонь ко рту то ли от страха, то ли от жалости к этому ребенку. Как она еще живая ходит? Или… стойте, она же не могла… Я покачала головой. Мне не верилось, что передо мной стоит мертвый человек. - Кто ты? Тихо прошептала, делая несколько медленных шагов вперед. Сердце бешено стучало в груди, и непонятно, от страха ли или от невероятного чувства горечи и боли. Я будто знала эту девочку. Присев перед ней на колени, взяла ее за худые ручки, боясь их сломать. Вглядевшись в ее черты, с ужасом поняла, что это та самая девчонка с волосами-«макаронами», преследовавшая меня во снах. Но кто, черт возьми, сделал это с ней? Девочка подняла глаза на принца, наклонив голову вбок. - Я не уйду. – Локи шагнул вперед, но почему-то замер. - Юный принц, ты хочешь защитить свою подругу. - Она грустно улыбнулась. – Но она сама способна защитить себя. Мы оба знаем, что способны сотворить дети Бездны, если им вдруг грозит опасность. - Дети Бездны намеренно никому не причиняли боль. - Ошибаешься, юный принц. Детей Бездны всегда преследовали недоброжелатели, и им приходилось спасаться. Ты знаешь, что они тогда делали. Про меня будто забыли. Я не оборачивалась на Лодура, но догадывалась, как он смотрел сейчас на эту незнакомку. Девчонка высвободила одну руку, начиная поглаживать меня по голове. - Ты можешь идти, я не обижу твою подружку. – Она вновь улыбнулась, и на этот раз от ее улыбки стало так тепло на душе. Принц приблизился ко мне, опустив руки на плечи. - Берегись, эта девчонка выбралась оттуда, откуда никто не в силах вернуться, кроме меня. – И исчез. Мы остались наедине, но страха ребенок мне больше не внушал. Девчонка крепче сжала мою руку. Я слабо улыбнулась, а она тихо рассмеялась. - Я скучала по твоей улыбке, Ан. – Мое имя никто и никогда не сокращал, но это мне даже понравилось, словно нравилось когда-то. – Знаешь, я не знаю, как мне удалось выбраться оттуда. Даже самые потайные тропы в Хельхейме охраняют. Если я и сбежала то потому, что так захотела моя царица. Там темно и страшно, но там меня никто не обижает. Да, туда попадает много тварей, которые убивали, но Хель никогда не подпускает их к нам. Там так много хороших людей. Знаешь, люди думают, что в ад попадают только грешники, но на самом деле туда попадают все, кто пал не как воин. Моя знакомая из рода цвергов говорит, что я должна была попасть в Вальхаллу, ведь я умерла, сражаясь за свою жизнь. Наверное, я была слишком мала, чтобы попасть туда. – Она подняла глаза к небу; я заметила застывшую слезинку на ее щеке. – Я скучала по земному небу, Ан. Очень скучала. - Кто ты? – Это лучшее, на что я была способна. - Двадцать седьмое сентября, - она выдержала паузу, – тысяча девятьсот девяносто пятый год. - Что тогда произошло? - День, когда закончилась одна история и началась другая. - Я не понимаю. – Теперь ситуация начала меня нервировать. Я не понимала, что хочет от меня девочка. Что за день? Чья история? Что или кто отправил это дитя в обитель мертвых? - Ты вспомнишь, когда найдешь записи о том, что произошло двадцать седьмого ноября тысяча девятьсот девяносто пятого года. - И что мне делать, когда вспомню? - Найди выжившего. Она отпустила мою руку, перестала гладить по щеке. Медленно отступила во тьму. Я ринулась за ней, но напоролась на стену. Глубоко выдохнув, сжала кулаки. Ну что ж, у меня появилась работа. Я должна была выяснить то, что произошло в тот день. Да, я хотела этого. Но если бы мне позволили вернуться в прошлое и остановить себя, то я бы, несомненно, сказала самой себе, что не нужно ничего искать.