Последний повелитель

Я падаю вниз, вниз. Я не могу найти выход. Я не хочу ощущать вкус потери того, Чего у меня и так нет.       Jason Walker - Down Вокруг тихо. Очень тихо и холодно. По полу стелется сероватый дым, откуда-то из пустоты – можно догадаться, что в той стороне находится окно, – в комнату льется слабый свет. Я ежусь и поднимаю голову, внимательно смотря на Локи. Бог возвышается надо мной в своем боевом облачении. Золотые детали доспеха ловят слабый свет и отражают его, сияя еще больше. В руках у трикстера посох с большим зеленым камнем на верхушке. Принц не видит меня и, кажется, даже не слышит. Он смотрит за мою спину, его губы шевелятся, складываясь в слова, но ни звука из них не вылетает. Пытаюсь обернуться, чтобы посмотреть, с кем он беседует, но тело отказывается подчиняться, только голову удается как-то повернуть. Я смотрю по сторонам, предпринимая жалкие попытки сдвинуться с места. Краем глаза замечаю, как Лофт хищно улыбается, а в его свободной руке сверкает что-то серебристое. Резко и широко распахиваю глаза, открывая при этом рот то ли от шока, то ли от боли. Пальцами пытаюсь нашарить то, что так мешается мне и причиняет боль. Тело становится непослушнее. Кончики пальцев нащупывают нечто холодное. Опускаю голову, открывая и закрывая рот, как рыба. В ушах звучит громкий смех. Ноги подкашиваются, и я падаю на колени, опираясь одной рукой о пол, а другой пытаясь вынуть нож из бока. Когда мне это удается, откидываю его в сторону, а сама падаю на бок, ладонью зажимая рану, из которой, не переставая, бежит кровь, сжимаюсь в тугой клубочек. Перед глазами мелькают ботинки, и Локи садится на корточки, наклоняясь ближе ко мне. Кажется, я что-то говорю ему, но слова тонут в смехе, звучавшем в ушах. Бог легким движением убирает с лица мокрую от пота прядку волос, медленно перебирая пальцами, скользит по виску, щеке, опускаясь на шею и крепко сжимая ее. Заставляет запрокинуть голову назад. Беззвучно вскрикиваю от боли, с каждым движением кровь начинает идти быстрее. Принц заставляет меня перевернуться на другой бок. Дыхание перехватывает от страха, когда встречаюсь с пустым, безжизненным взглядом Стива, так же лежащим на боку. Под ним стремительно растекается кровь, а рука капитана покоится на груди, закрывая огромную рану на месте, где должно быть сердце. Меня начинает бить дрожь, и я пытаюсь отползти, стараясь игнорировать боль. Трикстер крепче сжимает горло, чувствую его холодное дыхание сначала у шеи, потом выше, его губы почти касаются раковины уха. Вместо смеха в ушах начинает звенеть, как от звонка в дверь, и сквозь звон слышу тихий шепот: - Я хочу, чтобы ты видела, как наступает конец света. Звон не прекращался даже после того, как я проснулась. Потерев глаза, я быстро глянула на часы. Еле заметно качнув головой, спустила ноги на пол. Хлопнула себя по коленям и подскочила, шлепая босиком в прихожую, чтобы открыть дверь. Роджерс стоял на лестничной площадке, опираясь плечом о стену и опустив голову на грудь, размеренно дыша. Услышав, как открывается дверь, он вздрогнул и принялся энергично потирать покрасневшие от недосыпа глаза. Капитан сонно улыбнулся, оглядывая меня. Я стояла, смотря ему куда-то за спину. Мысли мои непрерывно витали возле сна. Теперь я была точно уверена в том, что ничего хорошего этот поход не предвещает. Локи что-то готовил, и я являлась частью его плана, именно для этого он и оставил меня в живых. - Анна? – Стивен помахал ладонью перед моим лицом. – Все хорошо? - Нет… да… все отлично. – Я закивала головой. - Ты выглядишь какой-то задумчивой. О чем думаешь? Я пропустила Роджерса в квартиру. Тот, разувшись, сразу же прошел на диван. Я села рядом, не переставая теребить край футболки. - Что случилось, Анна? - Я думаю о том, что нужно Локи. - И что ему нужно? - Понятия не имею. – Хотя я догадывалась, что ему нужен Стив, иначе бы он не просил прийти вместе с ним. – Локи всегда что-то нужно, но он об этом мне никогда не говорит. - Тебе страшно? – Капитан развернулся ко мне. Я последовала его примеру, при этом закинув одну ногу на диван, чтобы было удобнее сидеть. - Очень. Все вокруг становится таким страшным, Локи все время куда-то пропадает, ничего не говорит, возвращается, и начинаются эти странности. Я ничего не понимаю, а ему только это и надо. Я прошу его что-то мне рассказать, а он в ответ молчит, хмурится и прогоняет меня. И эта его дочь, Хель. Локи иногда кажется мне цветочком в сравнении с этой дьяволицей. - Постой. Ты сказала, что у него есть дочь? Серьезно? Роджерс тихо засмеялся, и от его легкого, какого-то очищающего смеха мне стало легче. В конце концов, ничего плохого пока не случилось, а заранее раскисать – только нервы себе портить. Этот божок превратил меня в пессимиста. - Ну, она не совсем его дочь. Скорее, его эксперимент. Он создал ее с помощью магии, а то, что он называет ее дочерью, а она его – отцом, - заскоки этих двоих. Они друг друга стоят, но мне кажется, что Локи ее действительно любит. Я не знаю как, но любит, это видно. Возможно, в нем осталась капелька человеческого. - В боге - и человеческого? - Я думал, что, кроме себя, он полюбить никого не может. - О, я тоже так считала, – тихо рассмеялась. Со Стивом было легко. Он разряжал напряженную обстановку одним своим видом. Такой земной, такой человечный, такой живой и простой. Не сказать, что он пережил то, что не переживал еще никто на Земле, что он – герой прошлого и настоящего, а может, еще и будущего. С виду обычный парень из Бруклина, теряющийся в толпе, но глаза его говорили о многом. Я даже представить не могла, что именно видели эти глаза. - Думаешь, он способен полюбить кого-то чужого сильнее, чем себя? Женщину, например? - Да, может. Но она должна быть особенной. Действительно особенной. Должна выделяться из толпы, должна быть не такой, как все. Уникальной, прекрасной. Она должна быть такой, как сам Локи, потому что себя он считает в каком-то роде идеальным, если не принимать во внимание то, что для себя он – чудовище из детских сказок. Должна быть воинственной, смелой, властной. Это может быть какая-нибудь принцесса или воительница. - Мы под описание точно не подходим. Стивен вновь рассмеялся, а я следом за ним. На время забылась вся эта магическая чепуха. Забылось то, что мои близкие и родные - предатели, шпионившие за мной. Забылось то, что я какое-то существо из другого мира. Забылось все. Мне так не хватало обычного человеческого общения. - Что мы делаем? Мы сплетничаем о Локи. – Я бросила короткий взгляд на часы и нахмурилась. Хорошее настроение моментально улетучилось. – Уже скоро, да? Вернулось напряжение. Закрыв глаза и сжав кулаки, я поднялась с дивана и направилась в ванную комнату. Заперев дверь, оперлась о край раковины, смотря своему отражению в глаза. Мысли мои вновь вернулись к тому, что задумывал бог. Мне вновь стало страшно, но на этот раз страх был не таким сильным, как раньше. Он словно утихал внутри меня, отступал все дальше и дальше. Будто то, что находилось внутри меня, вся эта сила прогоняла его. Иногда мне казалось, что вместе со страхом стирались и прочие чувства. Я становилась какой-то пустой, и меня это не всегда волновало. Мне было просто все равно. Наклонив голову вперед, я включила воду. Поманив правой рукой воду к себе, выпрямилась. От струи воды отделился небольшой шар. Сосредоточившись, принялась делать легкие движения пальцами, придавая шару форму и размер. Я много практиковалась в своей магии после того, как Локи рассказал мне о том, что на нас не падали капли дождя тогда, у дороги в поле. Я каким-то образом огородила нас от этой стихии. Я знала, что однажды моя сила спасет мне жизнь. Я не могла отказаться от нее, но могла использовать во благо себя и других людей. Вчера она спасла меня от Лодура. Правда, использовала я ее неосознанно. Вскоре передо мной показалась маленькая фигурка Локи, состоящая полностью из воды. Я придала особое значение его лицу, старалась сделать его таким же спокойным, каким оно было вчера, но вышло довольно плохо. Глубоко вздохнув, собрала волосы в хвост и вновь оперлась о край, на этот раз смотря на водяную фигурку, нежели на свое отражение. - Эй, Локи, - бред. Зачем я вообще это собираюсь сказать? – Я знаю, ты меня слышишь. – Разговариваю с этой крошечной фигурой. Глупо. – Ты всегда меня слышишь, я знаю, но на этот раз попробуй меня услышать, а не пропустить все мимо ушей, как ты любишь это делать. – Мне действительно казалось, что принц наблюдает за мной. Понятия не имела, что это было: какая-то мания или правда. – Не надо. Локи, что бы ты там ни задумал, я умоляю тебя, не надо, – опустила голову, сжав пальцы. – Я верю, Локи, правда, верю в то, что ты еще можешь измениться. Ты ведь и сам в это веришь. Знаю, веришь. Ты задумал что-то плохое, я чувствую это. Ты хочешь нас уничтожить, ты не хочешь дать людям второй шанс. Но ты должен нам его дать. Черт возьми, Локи, должен. Мы не такие, какими ты нас видишь. Мы намного лучше. Просто… просто открой глаза шире и попытайся увидеть людей с другой стороны. – Покачала головой. Даже если он и слушал меня, то вряд ли бы так поступил. Наверное, настолько мне было страшно, настолько я отчаялась, что была готова всеми оставшимися способами пытаться остановить трикстера от очередного безумства. – Мы совершаем много плохого, но хорошего мы делаем гораздо больше. Я знаю, ты винишь нас в своем поражении, ты хочешь сделать больно Тору, ударив по его любимой планете, но… Локи, здесь же дети. Совсем невинные дети, которые боятся тебя, но которые не могут причинить тебе ничего плохого. Неужели ты будешь убивать детей? Неужели ты настолько прогнил изнутри, что поднимешь руку на ребенка? Сам-то помнишь время, когда был мальчишкой? Я видела тебя, видела со стороны. Я видела, что ты был светлым ребенком, Локи. Ребенком, которому совсем чуть-чуть не повезло. Совсем немножко. Но из небольшой трагедии ты сумел раздуть катастрофу вселенского масштаба. Локи, не убивай в себе ребенка, черт возьми, не убивай его в себе и не порть детство нашим детям. Не порть жизнь нам, людям, мы не виноваты в том, что тебе больно. Мы ничего не делали, Локи. И я знаю, что ты слышишь меня, потому что чувствую, как ты копошишься у меня в голове, засранец, – усмехнулась, наконец оставляя раковину в покое. – Ты не считаешь меня человеком. Ты думаешь, что я какое-то там чудовище, но я себя таковой не чувствую. Я чувствую себя человеком, и человеком видят меня другие люди. Ты совершаешь ошибку. Я еще не знаю какую, но знаю, что ты ее совершаешь. Прекращай, пожалуйста, и возвращайся домой, черт возьми. Возвращайся в Асгард, еще не поздно все исправить. Оставь Землю, живи среди своего народа. И если ты пропустил все мои слова и уже забыл их, то запомни то, что мы сильнее всего твоего Асгарда, всех твоих богов вместе взятых. И мы не сдадимся без боя ни тебе, ни кому-либо еще. Если ты все-таки решишь сделать нам масштабную гадость, если решишь устроить конец света, если решишь погубить весь наш род, то мы снова тебя опустим на самое дно. Слышишь, Локи? Мы прогоняли тебя раз, мы прогоним еще. Мы – люди и мы пойдем в бой даже против тебя. Нам будет плевать, кто ты, Локи, мы имеем право сражаться за свою жизнь, за свою планету. И мы будем сражаться до самого конца. – Как-то пафосно. Но зато я говорила от чистого сердца. Я была уверена в своих словах. – И запомни то, что, если ты хоть что-то сделаешь с моей планетой, я доберусь до тебя, Лафейсон. Я доберусь до тебя, спрячься ты на краю вселенной. Я доберусь до тебя и отомщу за всех людей. Ты твердишь, что я сильна. Ты веришь в то, что я носитель какой-то великой мощи. И я отдам многое, лишь бы завести тебя в могилу за все страдания моего народа с помощью «твоей любимой» силы. Через полчаса мы со Стивом стояли перед башней Старка. Роджерс уверял, что пройти внутрь мы сможем без проблем, мне оставалось ему только поверить на слово. Опустив руки в карманы пальто, я задумчиво шаркнула ногой по асфальту, разметая в стороны снег. Он все еще падал. Постепенно на улице становилось холоднее, поднимался ветер, снег падал быстрее, хлопья его становились больше. Люди не обращали на это внимания – хотя какие люди на рассвете? – но я продолжала подозревать, что к этому причастен Локи. Мы долгое время стояли, не двигаясь, смотря по сторонам и думая, каждый о своем. Наконец оторвав взгляд от земли, я посмотрела снизу вверх на Стивена, который излучал само спокойствие. Я даже не могла догадываться о том, что творится в душе у человека-легенды. - Стив? – Он отозвался не сразу, но все же посмотрел на меня. – Прости меня. - За что? - Пока ни за что. Что бы Локи ни сделал, прости меня. Ведь я тебя сюда притащила. Хотя могла этого не делать. Наверное, наивно полагала, что трикстер ничего ему не сделает. Действительно, ему ведь не за что ненавидеть Стивена, ведь он не был одним из тех, кто устроил ему фатальное поражение. - Я сам сделал этот выбор, Анна, тебе не о чем беспокоиться. Капитан тепло улыбнулся, однако это не вселило в меня какой-либо уверенности, равно как и не согрело душу. Мне было тревожно. Тревожнее, чем когда-либо за последнее время. На этот раз я боялась не за свою жизнь, а за жизнь другого человека. В последнее время мне казалось, что я становлюсь эгоистичной, но в те минуты ко мне вернулась уверенность в том, что мне по-прежнему заботят судьбы других людей. Стив протянул мне руку, и я с готовность вцепилась в его большую теплую ладонь. Капитан Америка потянул меня за собой. Как он и обещал, мы без проблем минули охрану. Видимо, охранники привыкли к причудам Старка, и их ничуть не удивило заявление капитана о том, что мы к Тони, он нас приглашал. Мы быстро поднялись на нужный этаж. Я долго держала палец на кнопке, не позволяя лифту открыться. Тогда мне стало по-настоящему страшно. Опять. Я понимала, что нас ждет за дверьми лифта, но не могла представить, что может случиться. Ждал нас Локи, определенно, но вот то, что он выкинет, оставалось для меня загадкой. Когда мы все-таки покинули лифт, перед нами открылась огромная комната с высокими окнами. У одного такого окна стоял бог, повернувшись к нам спиной, заведя руки за спину. Остановились поодаль позади него. - Скажите, что вы видите? – Голос принца был тихим и по обыкновению завораживающим, с хрипотцой. - Город, - не задумываясь, произнес Роджерс, делая несколько уверенных шагов по направлению к окну, но, останавливаясь, так и не дойдя до бога. - Не то. Анна, что видишь ты? Прежде чем ответить, я неуверенно пожала плечами. Что он хочет от меня услышать? - Я вижу небо, солнце, дома, деревья, людей. - Нет. Вы мыслите однобоко, скучно, примитивно, как и любой другой человек в этом городе, в этом мире. Вы мыслите стандартно. Вы не видите самого главного, самого прекрасного, того, что лежит у вас перед самым носом. Я скажу вам, что вижу я. Я вижу жизнь – вот что главное. Жизнь. Она повсюду. Даже ночью жизнь в этом городе, на этой планете не останавливается. Она бурлит, кипит, просто идет своим чередом. Скучным, серым, обычным чередом. Что вы делаете со своей жизнью, люди? Вы тратите ее на всякие глупости. Вы влюбляетесь, вы любите, вы женитесь, заводите семью, стареете и в конце умираете. И вы совсем не цените эту жизнь. Зачем она вам? Почему вы так цепляетесь, когда на нее кто-то посягает? Я живу в Мидгарде уже достаточно долгое время – отвратительно долгое – и видел столько добровольных смертей. Зачем сражаться за жизнь, если вы так просто расстаетесь с ней? Однажды я разговаривал с женщиной, которая пыталась убить себя. Я спросил ее: «Для чего это? У тебя всего одна жизнь, и ты стремишься ее оборвать. Зачем?», - а она мне сказала, что ей незачем жить, у нее никого не осталось. Она потеряла единственную любовь. Вы такие странные, люди. Вы существуете. Все ваше существование – это череда бессмысленных, ничего не значащих событий. - Но у нас нет возможности, Локи, путешествовать в космосе на длинный расстояния, на какие можешь путешествовать ты. Мы не можем посещать другие галактики. Мы живем тем, что есть у нас сейчас. Да, у нас одна жизнь, и многим нравится эта жизнь. Многие любят эту жизнь и многие будут сражаться, потому что они имеют на это право. У тебя долгая жизнь, ты проживешь тысячи лет. А у нас она очень короткая, по сравнению с тобой, и нам нравится то, как мы ее проводим. То, что для тебя бессмыслица, для нас – все. Принц хрипло рассмеялся, разворачиваясь к нам. - Да, я слышал, Анна. Я прекрасно слышал твои слова. Мне понравилась твоя речь, но она звучала неубедительно. - Что ты ему сказала? - Давай, скажи своему другу. - Я сказала, что убью тебя, если ты что-то сделаешь с моей планетой. Я не отводила взгляда от принца, Локи в свою очередь неотрывно смотрел в мои глаза. Я тщетно пыталась прочитать хоть что-то в его глазах, но там были лишь зелень и пустота. Они не выражали абсолютно ничего. Говорят, что глазами правду не скроешь, они все равно выдадут истинные намерения человека, его мысли и чувства. Если это так, то Локи овладел мастерством обмана, скрытности полностью. Даже глаза его врали, не говоря уже о языке и самих действиях Лодура. Жесты, речи принца путали, заводили в ловушку. Впрочем, трикстер порой был не так уж и скрытен. Он был эмоционален, очень эмоционален, и порой эмоции захватывали его с такой силой, что он терял свой безупречный контроль. - Посмотри на нее, капитан. Посмотри, с какой уверенностью она говорит о своей планете. Посмотри, как она уверена в том, что сможет это сделать. Она говорит, что люди живут настоящим, сама же живет будущим. Она беспрерывно думает о том, что я сделаю, каков будет мой следующий шаг, к чему это приведет. Она все время думает о том, как ей жить после того, как все это ворвалось в ее скучные людские будни. Она живет прошлым. Постоянно думает о том, как хороша была ее жизнь, пока в ней не появился я. Она постоянно думает о своих друзьях, своей семье. Она живет своими снами, кошмарами, своими мечтами. Ее нет здесь, в настоящем, хотя телом она все же здесь. Даже сейчас, в этот миг, она пытается понять, к чему приведут все мои разговоры. Посмотри, Стив, как легко захватить разум человека, даже не применяя магию. Вы слабы. Стоит разрушить ваш привычный мир, как вы будете постоянно думать о том, что было, о том, что будет, о том, что могло бы быть, совсем забывая о том, что есть сейчас. Но что, если я сожму вашу жизнь, ваш мир в кулак, - для наглядности он сжал пальцы, - и раздавлю его в порошок? Что будет тогда? Конец человечества. Конец всего, во что вы верили. Конец богам, которым вы молились. Трикстер вновь вернулся ко мне, несколькими резкими шагами приближаясь ко мне вплотную. - Я разрушу все, что ты когда-либо любила, все, что любишь, и все, что когда-либо могла полюбить. – Несколько шагов назад. – Я разрушу ваш мир. Я заставлю вас смотреть, как умирает человечество, и ты, Анна, обеспечила мне это. Ты так цепляешься за свою жизнь, так боишься за нее. Ты так испугалась за то, что я убью тебя. Я сохранил тебе жизнь, и ты, по-видимому, решила, что я сохраню ее тебе и в будущем, если ты вдруг выполнишь то, что я потребую. Я вижу вас насквозь, люди. Я вижу всю вашу эгоистичную, самовлюбленную сущность, которую вы скрываете под масками добродетели. Посмотри на себя, Тилли. Вначале ты была так добра, совсем не думала о последствиях, ты действительно жила настоящим, что, не задумываясь, бросилась на помощь незнакомцу. И посмотри на себя сейчас. Ты все больше задумываешься о себе, меньше – о других людях. Твоя сила начинает ослеплять тебя. И что самое интересное - ты сама видишь и признаешь, какой эгоистичной становишься. Роджерс. Ты был так целеустремлен, так жаждал служить своей стране, а сейчас ты сломлен, одинок, даже лучший друг тебя оставил. У тебя не хватит духу остановить это, а сам умрешь нескоро, если тебе в этом не помогут. Вы так стараетесь скрыть свою личину, что перестаете замечать, как, наоборот, все больше и больше ее открываете. Губы начали дрожать. Локи, думая, что знает людей, добирался до нашей души. Он совсем не знал человека, но раскрывал о нем то, что даже он сам не подозревал. Он разбирал его душу, его сердце на куски, выворачивал все, морально уничтожая человека. Лодур умело тянул за нужные ему ниточки, дергая человека, как марионетку, и наблюдал, как он болтается в его умелых руках. Трикстер был страшен и опасен еще потому, что мог захватить разум человека, он проникал в тайны его души, рвал ее, в нужное время показывая эти куски, добивался нужного эффекта. Тогда и только тогда я поняла, почему на него надели намордник. Бог в совершенстве владел своими речами, своим языком, говорил только то, что было нужно, чтобы получить то, что ему нужно. Ему не составляло труда запудрить мозги. Но, несмотря на это, внутренний мир принца был хрупок, я знала его. Стоило его пошатнуть, как Лофт выходил из себя. Его накрывали эмоции, и он переставал контролировать свой язык и говорил то, что у него действительно было на уме. То, что он вряд ли рассказал, будь сосредоточенным, владея собой. - Ты так старалась спасти свою задницу, что привела ко мне Роджерса, вручив мне последний ключ к тому, чтобы уничтожить Мидгард. Я убедился, что вы способны победить пришельцев. Однако пришельцы смертны. Что вы будете делать, если вам придется сражаться с самой природой и теми, кто уже мертв? С теми, кого невозможно убить? Что вы тогда будете делать? Принц сделал резкий взмах руки – меня отбросило на несколько шагов назад. Не устояв на ногах, я шлепнулась на пол. - Я хочу, чтобы ты, Анна, просыпаясь, понимала, что весь этот кошмар только благодаря тебе. Я хочу, чтобы ты винила себя каждую минуту твоего пребывания в этом мире. Я хочу, чтобы ты понимала, что все это только из-за того, что ты проявила слабость и не смогла сказать мне «нет». И когда мы встретимся с тобой в следующий раз, Анна, я хочу видеть совершенно другого человека. Я хочу видеть человека, который однажды помог мне уничтожить Мидгард и который поможет мне превратить в ничто Асгард. Я хочу видеть человека, который осознает, сколько жизней он погубил. Потому что, только осознав все, ты докажешь мне, что я не зря сохранил тебе жизнь. Если ты дашь мне повод сомневаться в тебе, Тилли, я убью тебя и на этот раз не остановлюсь. Стивен стоял, смотря вперед себя, как загипнотизированный. Он, похоже, был под какими-то чарами, иначе бы хоть что-то сказал или сделал. Я заметила, что принц уже давно не смотрел не на меня, а на капитана. Видимо, что он контролировал его только при помощи зрительного контакта. - Я хочу, чтобы ты видела, как наступает конец света. Я вздрогнула. Слова из моего сна. Именно эту фразу Локи произнес после того, как… Я медленно поднялась на ноги, принц не обратил на меня никакого внимания. Я сделала несколько шагов в их сторону, прежде чем заметила, как что-то поблескивает в его руке, ловя лучи восходящего солнца. В голове что-то щелкнуло, что-то напомнило о том, что я все еще прежняя Анна, что я все еще думаю о других. Может, я просто стремилась доказать себе, что я не превращаюсь в эгоистку. Бросилась вперед, в мгновение ока оказываясь рядом с мужчинами. С силой толкаю Стивена - он падает на пол. Отскакиваю в сторону. Ноги тут же подкашиваются, я падаю на пол и только после этого чувствую боль в области груди. На этот раз в области груди. Меня начинает медленно трясти, и я чувствую, как из угла рта медленно вытекает струйка крови. Вновь вспышка боли и звон, с которым металл падает на пол. Я не вижу того, кто пытается зажать рану с левой стороны, там, где сердце, какой-то тряпкой, но догадываюсь, что это был Роджерс – больше просто некому. - Эй, Анна, смотри на меня, не закрывай глаза, не отключайся, все будет хорошо. Роджерс подхватывает меня на руки. Я медленно опускаю веки, изображение перед глазами стремительно меркнет, расплывается. Сначала я вижу напуганные глаза Стива, а потом наблюдаю за тем, как его лицо искажает гримаса боли, а страх в глазах сменяется на дикий ужас. Кричу, когда он падает на колени. Его локти разгибаются, отчего я с очередным криком боли падаю на пол. Я не успеваю проклясть свою регенерацию, краем ума все равно понимая, что вновь выживу. Боль выбивает остатки сознания, когда капитан падает сверху на меня. Последнее, что я успеваю запомнить, это рукоятка кинжала, острие которого вошло между лопаток легендарного Капитана Америки.

***

В ноздри бьет отвратительный запах, каким насквозь пропахли больницы, - запах болезни и смерти, а по ушам режет писк аппарата, который я еще никогда не ощущала так близко к себе. С трудом поднимаю отяжелевшие и опухшие веки, упираясь взглядом в белый потолок с парой ламп по центру. Пытаюсь вдохнуть, и это дается мне с болью, но все же дается. Все тело онемело. После нескольких попыток мне все же удалось оторвать голову от подушки и разглядеть несколько проводков, змейками протянутых от аппарата ко мне. - Я думал, ты уже никто не проснешься. Застонав, я повернула голову. Локи сидел на стуле, скрестив руки на груди и закинув ногу на ногу. И ничуть-то он не изменился. Все такой же, каким был. - Где… - Язык не подчинялся мне. Во рту пересохло. - В больнице. - Сколько… - соображала я так же плохо, как и говорила. - Достаточно долго, что я успел проклясть твоих правнуков и правнуков твоих правнуков. – Я попыталась усмехнуться, но ничего не вышло. Тело отдалось болью, ничего мне не дав. - Стив… - Уже сыграл свою роль. - Ты… - Убил его. – Я вздрогнула, а глаза наполнились слезами. – Точнее, ты его убила. И я не сваливаю вину на тебя, нет. Ты действительно виновата в его смерти, и я вижу, что ты осознаешь это. – Я качнула головой, упорно не желая верить его словам. - Я… - Убью тебя, – Локи продолжал заканчивать за меня предложения. – Я слышал эту песню. Не волнуйся, ты еще успеешь насладиться кровью людей сполна, ты еще запачкаешься в ней. Ты уже запачкала свои ручки, ведь Стив не первый, кто должен был быть благодарен тебе за свою смерть. - Что… - Тебе нужно. Я прошел попрощаться. Ну как попрощаться, просто хотел наполнить тебе о том, что ты должна сделать. – Я закатила глаза. Язык постепенно обретал прежнюю гибкость. - Играй до-достойно… Анна Тилли… и м-мы с тобой… еще увидимся, - восстановила я в памяти слова Локи из моего сна. - Я был прав, когда решил, что жрецы в каком-то роде пророки. – Трикстер коротко усмехнулся, поднимаясь со стула и медленно приближаясь к кровати. – Это будет интересная игра. Самая грандиозная, которую я когда-либо устраивал. Я играл много ролей, Анна, - принц присел на край кровати, – я был брошенным младенцем, любящим сыном, юным магом, влюбленным мальчишкой. Я был человеком, которого предала собственная семья, от которого отвернулся собственный народ. Я был царем Асгарда. Я был и остаюсь завоевателем, убийцей и монстром. Но есть одна роль, которая будет самой интересной. Мне предстоит сыграть последнего царя, которого увидит Асгард. Знаешь, найди меня, Анна, когда все начнется. Если тебе это удастся, то мы поговорим о том, какая роль будет у тебя в новом Девятимирье, когда я стану правителем вершины Иггдрасиля. Может, я даже сделаю тебе подарок как преданному союзнику. - Трикстер усмехнулся. - Ты ведь хочешь, что Мидгард остался хоть в какой-то сохранности. Принц поднялся с кровати и наклонился ко мне. Я прикусила губу. - До встречи, Анна Тилли. До одной из многочисленных встреч. На короткий миг я ощутила прикосновение холодных, чуть потрескавшихся губ ко лбу. Это ощущение пропало вместе с Локи, который просто растворился в воздухе. Как только ноги трикстера перестали касаться пола палаты, здание сотряс взрыв, а затем еще один и еще. Я не сумела выдавить ничего, кроме хрипа, прежде чем начала проваливаться в пустоту. Но на этот раз я действительно падала куда-то вниз неизвестно с какого этажа. Вниз, все ниже и ниже.