Последний повелитель

Между жизнью и смертью покров так тонок. Ты лишь тень, но о прошлом ты не забыла. Повторяй же молитву свою, волчонок, Ты судья, ибо ты их приговорила.       Айрэ и Саруман - Валар Моргулис Резкий порыв ветра ворвался в разбитое окно, поднял на воздух кучку старых листьев и разорванных бумаг, еще мокрых после недавнего дождя. Вместе с ветром в маленькую комнату ворвались пыль, очередная порция листьев, грязный, изорванный пакет, тополиный пух и мокрый, холодный снег. С трудом разлепив опухшие и красные глаза, я смахнула с носа пару снежинок и перевернулась на спину, рассматривая облупившуюся штукатурку на потолке. Пары минут мне хватило, чтобы подняться с пола, свернуть тонкое одеяло, с трудом запихнуть его в маленький рюкзак. Натянув ни разу не стиранные, а оттого жутко грязные перчатки без пальцев, я взвалила рюкзак на плечи, перед этим доставая из бокового кармана то, что еще вчера можно было назвать куском мяса. За ночь он свежее не стал, от него начинало неприятно пахнуть, но мухи роем еще не вились. Если мухи не летают, то есть пока что можно. Я не жаловалась. Последние полгода я провела, питаясь только тем, что могла поймать, а это было очень проблематично. Следом за людьми вымирали животные, а те, кто был еще жив, прятались высоко в своих дуплах или глубоко в норах. Ветер сбивал с ног, дым от пожаров ел глаза, снег забивался под одежду, тополиный пух вечно норовил попасть в рот, нос, уши. Скелеты были на каждом шагу, их становилось все больше с каждым днем. Передвигаться проще было по крышам, куда они забраться не могли, но из-за очень резкого похолодания крыши покрылись льдом, и каждый шаг мог стать последним. Но мне приходилось чуть легче, чем другим выжившим. Обладая магией, я пряталась от скелетов с ее помощью. Правда, подобным заклинанием я владела крайне плохо, оно было нестабильно: в любой момент правда о моем нахождении могла открыться мертвым, и тогда только высшие силы чудом спасали меня. Впрочем, во все высшее я перестала верить в тот момент, когда поняла, что мои молитвы были проигнорированы. Локи был прав, говоря, что богам нет дела до людских проблем. Видимо, они решили, что на Земле даже для них слишком опасно, чтобы спускаться сюда. По вечерам, когда мне удавалось отыскать убежище, развести мелкий костер и запереть все двери, я смотрела в окно и шептала одно и то же: «Надеюсь, вы видите то, что творится с этой планетой. Я надеюсь, что у вас есть совесть, потому что всей своей душой я желаю, чтобы она вас сожрала, как сжирает весь этот ужас народ Земли. Я надеюсь, что смогу выжить, чтобы в один день ткнуть вас носом в мою планету и сказать, что в этом косвенно виноваты вы, отказав нам в помощи. Я надеюсь, что придет день, когда ваш мир тоже падет, и если, черт возьми, Локи сможет заставить ваш мирок содрогнуться, то я помогу ему». Я все еще помнила, что обещала прикончить трикстера, если он что-нибудь сделает с Землей, и не переставала думать об этом. Но хватит ли у меня сил? Нет, я сразу это поняла. Локи – сильный маг, изучавший все это не одно столетие. Но ему под силу было сотворить такое с Землей, что ему стоит сделать с Асгардом, верно? По крайней мере, именно такими мыслями я себя тешила. Я принялась разбирать груду поломанных стульев, которыми старательно забаррикадировала дверь. Скелеты, может, и не могли перемещаться по воздуху, но вот по лестнице были вполне способны подняться, не говоря уже о том, чтобы открыть дверь. Перспектива быть убитой во сне меня ничуть не тешила. Отодвинув в сторону старый, наполовину сгнивший комод, дернула дверь за ручку. В глаза мне бросился костлявый рот, открытый в немом крике. Тяжело задышав, захлопнула дверь, по звуку определив, что она попала прямо по уродливому костлявому лицу. Стараясь не думать о том, что они могут добраться до меня, зная, что я здесь, вернула комод на место и, пыхтя от напряжения, накидала старую мебель сверху. Следующая мысль, пришедшая в голову, твердила мне о том, что вечно я тут сидеть не смогу. Единственный выход из комнаты, когда отпадала дверь, - окно. Приблизившись к подоконнику, я крепко вцепилась в него пальцами, перегибаясь через край. Голова закружилась, хотя я была лишь на пятом этаже. Но, учитывая то, что мне придется каким-то образом спускаться вниз, мой страх был весьма понятен. Я вспомнила фильмы, которые смотрела еще до появления Локи в моей жизни, когда молодые люди сбегали из дома с помощью самодельного каната-лестницы из простыней и пододеяльников. Но у меня не было ткани такой длины. Сбросив портфель с плеч, я спешно вынула оттуда одеяло. Выбрав из мебели самый крепкий стул, поставила его, а сверху положила пару ящиков из комода, навалив в них груду книг. Я сомневалась, что это могло бы выдержать мой вес, поэтому наспех прошептала заклинание, надеясь, что он сделает стул более крепким и устойчивым. Стук и бренчание костей за дверью подгоняли меня. Привязав пододеяльник к ножке стула, наложила на него то же заклятье, запихав одеяло в портфель. Забравшись на подоконник, я сглотнула, обхватывая руками ткань. Раз. Два. Три. Оттолкнулась от края. Чувство полета на миг охватило меня, а потом я больно врезалась коленями в кирпич, беспомощно болтаясь вдоль стены, судорожно цепляясь за свою самодельную лестницу. Подтянув ноги, уперлась ступнями в стену и начала медленно спускаться. На уровне вершины окна на четвертом этаже я замерла, чтобы передохнуть. Скелеты не полезли бы за мной, но они могли сделать другое, о чем я не подумала сначала. Подняв голову, увидела череп с пустыми глазницами, а уже потом осознала, что обе руки скелета дергают за ткань с двух сторон, разрывая ее. Коротко взвизгнув, я полетела вниз, размахивая руками. Пролетев небольшое расстояние, мне удалось зацепиться за подоконник на четвертом этаже. Осколки стекла больно врезались в подушечки пальцев, из которых тут же потекла кровь, но думать об этом не было времени. Подтянувшись, перепрыгнула через край и рванула к дверному проему без двери. Выскочив в коридор, первым делом оглянулась. Пока все было чисто, но в тишине было слышно, как гремят кости на верхнем этаже. Мне оставалось полностью положиться на свою скорость и их медлительность. Казалось, лестничные проемы никогда не кончатся. На месте одной преодолеваемой ступеньки появлялось две, а если я перепрыгивала через одну – все четыре. Когда парадная дверь оказалась совсем близко, я сильно запыхалась, а ноги уже неприятно гудели, но я напомнила себе, что для меня это не проблема и все быстро пройдет, когда я наконец остановлюсь. Стоило мне открыть дверь, как резкий и невероятно сильный порыв ветра отбросил меня назад. Ударившись спиной о ступеньку, выгнулась, сжимая зубы, чтобы сдержать крик. Стоило скелетам понять, что их жертве больно, как они словно ускорялись. Чужая боль придавала им сил. Конечно, ведь с таким противником сражаться куда проще, чем с тем, кто брыкается, сражается и вечно норовит вывернуться и убежать. Совладав с собой, медленно поднялась. Чуть сморщилась от боли при первом шаге, но после второго поняла, что она терпима и бегать с ней можно. Грохот костей был все ближе. Толкнув дверь, прикрылась рукой, как щитом, но, к моему удивлению, никакой ветер не встретил меня на этот раз. Он несся вдоль улицы, гоня листья в сторону перекрестка. Сделав шаг в сторону, я почувствовала, как поток воздуха подхватывает мое тело и с силой толкает в сторону. Позволила ему подхватить меня, лишь стремительно перебирала ногами. Выскочив с ветром на перекресток, я юркнула за первую попавшуюся машину и там съежилась, тяжело дыша. Вытащив из портфеля полную – к моему счастью – бутылку с дождевой водой и сделала несколько неаккуратных глотков. Вода побежала по подбородку, шее, затекла под свитер и футболку, что была под ним. Натекла в лифчик, отчего я поежилась. Но это приятно охладило разгоряченное тело. Вернув бутылку на место, высунулась из своего убежища, смотря на улицу сквозь чудом уцелевшие окна машины. На другой стороне было пусто, лишь газета двухгодовой давности неслась по тротуару. Не трудно было догадаться, сколько этой макулатуре лет, ведь всякое чтиво прекратили издавать, когда поняли, что творится в мире, и бросили все свои силы на спасение жизни. До газет и книг уже никому не было дела. А с тех пор прошло именно два года. Лучше бы апокалипсис случился за неделю, или Земля просто взорвалась в одну секунду. Лучше бы это, чем двухгодовые мучения. В итоге от миллиардного населения Земли осталось наверняка несколько сотен, если не меньше. Люди были разбросаны по всему свету, по старым и новым материкам. Я бы не удивилась, если бы мне сказали, что я единственный живой человек в этом городе. Противостоя стихии, я перебежала на ту сторону. Пробежала какое-то расстояние вместе с ветром, а после ухватилась за ручку двери и рванула ее на себя, тут же забираясь в помещение. Мне вновь не повезло. Я ожидала увидеть пекарню или кафе, но вместо этого мне попался книжный магазин. Разочарованно вздохнув, обошла стойку и скрылась в другой комнате, надеясь, что там что-нибудь да осталось. Меня встретили пустой стол, пустой чайник, пустая и разбитая тарелка, пустые полки… Похоже, что владелец или продавец пожадничал и забрал все, что можно было унести. Чайник, наверное, в сумку не поместился. Какая жалость. Раздраженно зашипев, я столкнула ненужную вещь на пол и с силой ударила по ней пяткой, сломав. На окно приземлился крупный белый голубь с парой черный перьев на макушке. Он ударил по стеклу клювом. Я сощурилась, заметив, что птица, находясь по ту сторону окна, совершенно не обращала внимания на жуткий ураган, поднимавшийся снаружи. А приблизившись, заметила, что ни одно перо на ее тельце не шевелится, будто ветер и вовсе обходит голубя стороной. Я повернула ручку и отворила окно. Птица тут же больно ударила меня клювом по только начинавшим процесс регенерации пальцам, возобновив кровотечение. Замахнулась на глупую птаху рукой, но та и не подумала улетать. Тогда я попыталась схватить ее, думая о том, что ее можно съесть. Голубь отпрыгнул в сторону, взмахнув крыльями. Даже возмущенно взмахнув, как мне показалось. Он перелетел на другую сторону тротуара, приземлившись на капот машины, продолжая игнорировать стихию. Я выскользнула на улицу следом и тут же оказалось прижатой к стене, не в силах шевельнуться. Голубь скрылся из виду, а я пожалела о том, что покинула свое относительно безопасное убежище, но скелеты, внезапно появившиеся на другой стороне улицы, заставили меня отказаться от идеи возвращаться в магазин. К счастью, стихия доставала и их, делая еще более медлительными. Сжав кулаки, я, скрипя зубами, отлипла от стены и пробрела в ту сторону, в которой скрылась загадочная белая птица. Действовать приходилось против потока ветра, отчего меня часто откидывало на десятки шагов назад. Я падала, разбивала колени в кровь, но упорно продолжала идти вперед. Голубь, появившийся из ниоткуда, ударил крыльями по лицу, заставив повернуть голову в сторону. Ничего не увидев там, я повернулась в другую, но птица вновь исчезла. Я не знала, что это за создание, но простым голубем оно явно не было. Оно могло быть простой птицей, каким-то образом мутировавшей и научившейся противостоять всему этому. Но это также могла быть злая игра Хель и Локи, которые решили заманить меня в ловушку, чтобы уничтожить. Убеждая себя в том, что все именно так, я продолжила свой путь, практически забыв о том месте, куда мне указывал голубь. В очередной раз споткнувшись то ли о посторонний предмет, то ли о пустоту или о собственные ноги, я не без оха рухнула на тротуар, оставив на нем красные отпечатки моих колен, которые не успевали регенерировать. Я отползла в сторону и прижалась к стене, наспех шепча заклинание, которое могло бы создать вокруг меня защитный купол на какое-то время. Пять-семь минут на то, чтобы посидеть в спокойствии, у меня было, но не больше. В условиях стресса и будучи напуганной, я не могла контролировать свои чары. Они быстро развевались, или мой шепот вообще не давал никакого результата. Обняв свои колени руками, уткнулась носом в них. Сквозь весь этот шум я отчетливо слышала хлопки, а после что-то легкое приземлилось мне на плечо. Раздраженно смахнула голубя с плеча. Как он пролетел сквозь барьер? Невозможная птица, просто невозможная. Голубь сложил крылья и чуть наклонил голову вбок, курлыкая. Прикрыла глаза, наклоняя голову, не желая больше смотреть на надоедливую птицу. Чего ей от меня надо? Пусть убирается, у меня своим проблем хватало. Ветер за стенами купола крепчал, а с неба вновь повалил крупными холодными хлопьями снег. Даже сквозь защиту я чувствовала, какие они холодные, и представляла, как прекрасно бы было прыгнуть в сугроб и уснуть в нем. Навечно. Но разве так можно? Я просто окоченею и умру. Но смерть – вечный сон? Нет. Вряд ли. Если умрешь, то не встанешь больше, а после сна можно проснуться, встать на ноги. Я качнула головой, прогоняя гнусные мысли о смерти. Голубь все так же сидел напротив меня, даже не шелохнувшись. Я развела в сторону руками, как бы вопрошая: «Чего тебе от меня надо?» Он хлопнул крыльями и поднялся в воздух, пролетев сквозь барьер и устремившись в сторону. Мне совершенно не хотелось следовать за ним, но в глубине души я чувствовала, что поступлю верно, если разрушу купол и найду в себе силы следовать за ним. К тому же было бы глупо оставаться здесь дальше. Магия могла развеяться в любую минуту, и скелеты наверняка следовали за мной по пятам. Нужно было все время идти вперед, а не сидеть на месте. Поведя рукой по воздуху, я прошептала короткое заклинание. В бок тут же ударил сильный ветер, опрокинувший меня на землю. С трудом поднявшись – еще этот портфель своей тяжестью тянул меня вниз. Чего можно было напихать в такую маленькую сумку такого тяжелого? – я, не отрывая подошв от земли, начала идти вперед, держась ближе к стене и перебирая по ней руками. Миновав огромную витрину магазина, завернула за угол. Тут ветер был не таким уж и сильным, что дало мне возможность хоть немного передохнуть. На горизонте вновь замаячила белая фигура птицы, и я, прокляв голубя в сотый раз, ринулась вперед, ощущая одновременно прилив сил и боль во всем теле. Ноги были тяжелыми, но я все равно заставляла себя передвигать их, не останавливаться ни на секунду. Но сколько бы я ни проходила, странное существо оказывалось недосягаемым. Птица вечно опережала меня. Она напомнила мне Локи. С ним тоже так: кажется, что вот-вот догонишь, вот-вот поймешь, как он снова ускользал, снова делал то, что ты от него никак не ожидала. Чертов трикстер. Нет, это определенно была его птица. Заколдованная птица. Или какая-нибудь асгардская. Но разве в городе богов водятся голуби? Вороны – да, но голуби… Это было бы уже слишком, наверное. Я замерла, когда оказалась перед огромным разломом в земле. Он тянулся через всю улицу сквозь разрушенный дом и уходил неизвестно насколько метров или даже километров вдаль. Почесав затылок, я юркнула в первый попавшийся подъезд и пробежала по коридору до самого конца, пока передо мной не возникла стена. Тогда мне пришлось сосредоточиться, собрать все свои силы, прошептать нужное заклинание и с силой ударить по стене. Невидимый даже моему глазу луч вырвался вперед, и стена с жутким грохотом обрушилась. Перескочив через обломки, я продолжила бежать, разрушая следующие стены на своем пути. Подобная магия всегда истощала меня и каждый раз, находясь на пределе, я удивлялась, чего во мне все находили такого могущественного. Я ведь так быстро трачу всю свою энергию. Интересно, мне тоже полагается новая порция, как и всем магами, или у Великих Древних существуют привилегии? Я никогда еще не чувствовала, чтобы энергия заканчивалась. Мои силы кончались, и использовать эту самую энергию мне было все сложнее и сложнее с каждым разом. Так могло продолжаться до тех пор, пока я буду даже не в состоянии вспомнить и произнести нужные слова. Я много раз за прошедшие года доводила себя до такого состояния и жалела, что не могу быть чуточку сильнее, чем есть на самом деле. Выглянув в окно, убедилась, что разлом остался позади. Спустившись вниз, продолжила свой путь. Ветер окончательно отстал от меня, зато снега становилось ненормально много. Когда я обернулась, то убедилась, что везде происходит то же самое. Снег все шел и шел, и все остальные стихии уступали ему. Я остановилась, вытянула руку вперед. На ладонь тут же приземлилась целая куча снежинок, которые были холодными, но не обращали внимания на тепло моего тела. Тогда я достала из кармана давно сломанный сотовый телефон, потерла его в руках, немного подышала на него, чтобы он стал более-менее теплым. Выставив его вперед, я с удивлением отметила, что снежинки, падая на него, таяли до тех пор, пока поверхность аппарата не остыла. Вновь поймала снежные хлопья, но ничего не изменилось. Они не таяли, прикасаясь к коже. Как такое возможно? Я ведь не етун. Я человек с теплой кожей, тогда почему снег не тает? Я так и стояла на одном месте, пытаясь разгадать загадку. Резкий грохот за спиной заставил меня обернуться. От огромной трещины, которую я оставила позади, отделились еще две. Одна из них с жутким треском начала ползти вперед. Земля изредка тряслась, отчего второй разлом продвигался вперед. Я бросилась бежать, не замечая, что снега становится все больше. Он шел и шел. Вырастали сугробы, ноги переставлять было все труднее. Я задыхалась и все чаще запиналась. Не выдержав, скинула с плеч рюкзак, но бежать от этого легче не стало. Трещины догоняли меня. Мне даже не приходилось оборачиваться. Я просто представляла, как все рушится в них и пропадает в бездне. Такой же чертовой бездне, в какую падал Локи. Вот только вряд ли она такая же бездонная. Рано или поздно я куда-нибудь да приземлюсь, но умру раньше, чем это случится. В один миг до меня дошло осознание того, что я не вижу смысла бежать дальше. Я провалила все, что можно было провалить. Я подвела Землю, которой вот-вот придется конец. Я подвела Мстителей, которые были мертвы. Я подвела Локи, который, кажется, действительно верил в то, что я смогу найти его. Я подвела Хельги, когда не сумела понять его истинные намерения. Я подвела его в тот самый момент, когда он взглянул мне в глаза с надеждой, к которой я осталась глуха. Я подвела его в тот самый момент, когда позволила всему презрению, всей ненависти к нему вылиться в мой взгляд и в мои действия. Но я не хотела его ненавидеть или презирать. Я просто не до конца понимала, я совсем не понимала того, как он мог так поступить. Я подвела всех, кого только смогла. И подводила себя, добивая этими мыслями. Я подвела себя в тот самый миг, когда просто плюнула на все и упала в снег. Разломы были все ближе, а я просто лежала на спине, щуря глаза от яркого света. Мне казалось, что небо темнеет, солнце исчезает и на меня падают звезды. Закрыла глаза и представила, что я проваливаюсь куда-то вниз. Представила, что я среди звезд падаю в эту неизвестную черноту. Но мне не было страшно. Впервые за всю жизнь я не чувствовала ничего, кроме всепоглощающего спокойствия. Я лежала и не двигалась. Разломы, похоже, замедлили свой ход, но не остановились. Я смотрела в одну точку до тех пор, пока не осознала того, что точка неумолимо приближается ко мне. Моргнув, приподнялась на локтях, рассматривая приближавшийся объект. В душе всколыхнулось сразу море уснувших чувств, когда я поняла, что у этого объекта за спиной развевается красный плащ. - Анна! - Тор? Но я все еще не могла поверить своим глазам. Он пришел. Но пришел в самый последний момент. Зачем он это сделал? Я была готова отступить, а он своим появлением напомнил мне о том, что я пообещала сделать. Я поняла, что если умрут, то боги никогда не поймут, какую ошибку допустили, не придя Земле на помощь. Громовержец, особо не церемонясь, ухватил меня за руку, которую я ему даже не предложила, и поднял на воздух. Одной рукой прижал к себе. Его хватка была крепкой, но над землей я чувствовала себя еще более слабой, поэтому мне пришлось вцепиться обеими руками ему в плечо. Зачем он явился? Оставался бы в своем глупом Асгарде со своими глупыми богами. Он тут уже давно был не нужен. Земле конец, как и людям, которые еще были живы. - Я пришел, чтобы спасти тебя. Я закатила глаза. Дурак. - Тогда спасай, пока у меня не возникло повторного желания умереть вместе с моей планетой. Тор понесся вперед, размахивая своим молотом. В лицо ударил ветер, но он был другим. Он будто пах спасением, хотя у спасения нет никакого запаха. Мы замерли над высокой горой и начали медленно опускаться вниз. Прежде чем мои ноги коснулись земли, все вокруг исчезло в радужной вспышке. Я ничего не успела понять. Не успела бросить последний взгляд на свою планету. В следующий миг меня окружили звезды…