Цикл "Огненный лабиринт". Часть вторая "Разгребая жар ладонями".

Гарри, Гермиону и обоих вымотанных Уизли сдали на руки домовикам и отправили спать. Поднявшуюся слабую волну возмущения прервал Снейп: - Когда ваше пребывание в одном помещении с кем-то еще перестанет быть апокалипсисом в миниатюре хотя бы в двух случаях из трех, тогда и поговорим. Захлебнувшись гневной тирадой, Гарри молча развернулся и поплелся в свою комнату. Уже полусонного, домовые эльфы раздели его и отправили в ванную смывать пыль и кровь из мелких царапин, усеявших все тело. Только жжение в местах порезов не дало отключиться прямо в теплой воде. Наскоро высушив влагу и обработав самые крупные царапины, Поттер на уже негнущихся, налившихся тяжестью ногах едва добрел до постели, где и провалился в объятия Морфея, даже не успев соприкоснуться с подушкой головой. Всю следующую неделю братьев Мал-фуа компания видела только изредка, и с каждой встречей сердце лишь сильнее щемило от уставших, словно посеревших лиц, черных кругов под глазами. Даже волосы и ресницы казались поникшими. Ругаться с Абраксисом больше не хотелось – после ритуала Гарри ощущал себя восхитительно живым, а будущее виделось безоблачным. Да и младшие Поттеры медленно привыкали к новым телам и перемещению во времени – вампиры приносили воспоминания о них, запечатленные в странных кристаллах, и небольшие записки с рассказами об их жизни в клане. Граф твердо пообещал встречу через четырнадцать дней после ритуала. Возможно, он решился бы и на более близкое знакомство с Гарри, если бы не Снейп, постоянно возникающий из-за угла в первые же минуты их разговоров. И все же желание наказать Абраксиса за игры с жизнью и смертью не пропало. Привитое факультетом и «воспитанием Дамблдора» чувство справедливости сопротивлялось попытке задвинуть его на задворки сознания, вспыхивая соблазнительными картинками мести. Идею подкинул все тот же Рэду. На одном из кристаллов ребята вместе с Поттерами из прошлого наблюдали прилюдную порку одного из младших клана. На возмущенную реплику Гермионы о недопустимости применения телесных наказаний, граф совершенно спокойно возразил, что боль - универсальный способ снятия чувства вины, после чего разгорелся спор на добрых полчаса. Грейнджер сыпала научной терминологией, а вампир в ответ приводил примеры порки в различных аспектах европейской культуры. Гарри больше всего поразили истории об обязательном атрибуте покаяния в монастырях - так называемом «умерщвлении плоти» - и его своеобразном переложении в многочисленных клубах для садо-мазохистов, как воплощении прощения грехов обществом. Наказание? Поттер раз за разом жадно вглядывался в лицо молодого вампира, ища подтверждение словам графа. Крепко зажмуренные глаза, капельки пота, стекающие по вискам, раскрытые в немом крике губы. Когда плеть вдруг замирает, а сам экзекутор наклоняется и что-то говорит провинившемуся, тот похож на выброшенного на берег прибрежной волной – он еще не верит, что жив, но тело наслаждается покоем, возможностью прекратить бесконечную борьбу с болью. А Гарри видел иное лицо. Иное тело. Абраксиса. И приятно теплело в паху, горло сжимало в сладком предвкушении, а кончики пальцев сводило от судорожного желания прикоснуться... Прикоснуться, погладить грубую кожу ремня, что петлей обхватывает крепкое запястье с трогательно выступающей косточкой. Отойти, не глядя, протянуть руку назад и взять с маленького столика плеть, что громким щелчком об пол предупреждает Абри о начале экзекуции. Взмахнуть, позволить грубому кончику с вплетенными металлическими нитями оставить на молочной коже кровавую полосу, по которой позже можно пройти языком, слизывая солоноватый багрянец… О, это было бы возмутительно возбуждающе. Заметив, как затянулись пеленой желания глаза подопечного, вынырнувшего из омута памяти, Северус лишь покачал головой, но решил не вмешиваться, Абраксису не помешала бы небольшая эмоциональная встряска, да и Гарри необходимо было установить границы допустимого в общении с братьями. Нет, вмешиваться определенно не стоит. Может, мальчишка вообще забудет о своих фантазиях к возвращению Мал-фуа? *** Меж тем переговоры темных магов с министерством затягивались. Каждый день вскрывал новые проблемы, требовавшие пристального внимания и экстренных мер. Кингсли все ниже склонял голову с каждой новой совой в своем окне, доставляющей отчетные документы, вопиллеры, петиции... И когда на одном из совещаний он выразил готовность сложить с себя полномочия и рассмотреть достойные кандидатуры на замену, то увидел искренние, теплые улыбки на столь же усталых лицах. Именно тогда каждый член их «совета» впервые протянул ему руку. Его признали. Ему простили недели, убитые на пустую погоню за призраком Волдеморта. Дали еще один шанс. Переговоры завершились подписанием нескольких важных договоров, касающихся экономики и, частично, регулирования взаимоотношений между жителями магического мира. Прежде всего, это касалось отмены закона о магических сущностях и возрождения Совета рас как высшего законодательного органа волшебной Великобритании. Кингсли отчетливо сознавал, что отдает часть своей власти, и был готов к этому. Стало ли его решение следствием малодушия, смелостью признания собственной профессиональной некомпетентности или прозорливостью и дальновидностью - кто знает… Для магического мира оно означало только одно – радикальное переустройство жизни. Гоблины великодушно подписали договор и продлили срок восстановления экономики до полугода. Магический мир, стряхнув пыль с колен и ладоней, начал стремительно приходить в себя. *** Для Гарри переговоры стали еще и неожиданной передышкой – репортеры переключились на кризис и коалиционный совет, что позволило сфокусировать внимание основной части населения на совершенно иных идеях. Даже информация о его «очередном спасении» была воспринята как должное. Нет, магия все еще прибывала, что доставляло некоторые неудобства в связи с постоянным отсутствием братьев в мэноре, но переносилось это гораздо легче, да и навык перекачивания Силы в накопители он уже освоил. А вот скука... Война крайне неблагоприятно сказывалась на интимной жизни Поттера, если так можно назвать полное отсутствие секса. Тело требовало привычной разрядки, горячих поцелуев, властных, порой безумно нежных или настойчивых до грубости рук и... Гарри и под пытками не признался бы, что самым сексуальным для него было легкое прикусывание загривка. Это превосходило даже возможность затрахать Люциуса до полусмерти. А уж если все происходило в тот момент, когда тяжелый член распирал его собственный тугой анус, причиняя легкую боль… Да, Гермиона и Рональд, как бы ваши щеки ни опалял румянец стыда, но Гарри жаждал вновь ощутить и власть над собой, и торжество обладания. К концу недели он готов был простить Абраксису все его выходки, лишь бы братья, наконец, вернулись домой! Даже задуманная им порка уже казалась ребяческой блажью. *** Мэнор тоже замер в ожидании хозяев. Гермиона читала тяжеленные талмуды в библиотеке, Джордж о чем-то грезил наяву, забросив выпивку, и этим несказанно радуя брата и наставника. Снейпу, пожалуй, приходилось труднее всего: за отсутствием Мал-фуа атаку в тысячу и еще пару сотен вопросов приходилось выдерживать именно ему. - Профессор, почему… - Мисс Грейнджер, за столом я предпочитаю получать удовольствие от нежной телятины в винном соусе! - Да, профессор, простите. - Сэр, у вас сегодня прекрасный аппетит! – девушка удивленно проводила очередной кусок глазами, отчего Северус поперхнулся и был вынужден запить осточертевшее мясо водой. - Вот как? - Да, сэр, вы кладете на тарелку уже четвертую порцию! На третью у вас ушло целых шестнадцать минут! Гарри и Джордж хрюкнули, Рон, взявший привычку в отсутствие хозяев обедать в мэноре, всхрапнул. Северус обжег ученицу тяжелым взглядом, но тарелку отодвинул. Надо будет дать указание, чтобы телятину в ближайшие недели не подавали, у него от одного только запаха этого блюда начинается изжога! Джордж уже откровенно хихикал в кулак. - Спрашивайте, мисс Грейнджер, - хмуро предложил зельевар, с отвращением разглядывая свой бокал с темным вином. - Расскажите о Морриган. Мы все участвовали в сборе информации, но так и не получили полной картины. Мы считали, что божественность – высшее проявление магии, но так ли это? Богиня погибла? Почему? И если это было так легко, то что мешало уничтожить ее раньше? – затараторила Гермиона. - Любознательность, доведенная до крайней степени, приводит своих обладателей к весьма печальным последствиям. Удивительно, что вы до сих пор живы и даже относительно здоровы, - буркнул Северус. Темные глаза выразительно рассматривали кубок рядом с тонкой девичьей рукой. Кровожадно так. - Сэр… - Мисс Грейнджер, наши предки опирались исключительно на свой опыт и богатое воображение. Вижу, щупаю, слышу и пытаюсь объяснить сверхъестественное, если вам так понятнее, мистер Уизли. Рон едва заметно вздрогнул, несколько раз моргнул осоловелыми глазами и почему-то укоризненно покосился на подругу. - Только практика, - подытожил Гарри, с завистью глядя на сладко зевнувшего Уизли-младшего. На Гермиону он старался не смотреть – воображение мгновенно подкинуло картинки ночного досуга парочки. «Эх!» - Верно. У них не было объемного багажа научных знаний об окружающем мире, как, впрочем, и методов логического анализа. То, что маг может существовать после своей гибели, было сверх возможностей обычного человека и, соответственно, воспринималось как проявление высших сил. Со временем знания о божественных сущностях устоялись и априори укоренились у большей части населения. Вы же не будете спорить, что солнце каждый день появляется на востоке? - Но те записи… - Они уникальны, мисс. Совпало много факторов, что и позволило им появиться. Предлагаю перенести разговор на другой раз, мистер Уизли… - Не спит, - хором заявили Гермиона и Гарри, отдавливая другу ноги. - А… что… дементоры? - Рональд Уизли, возьмите себя в руки, - подражая голосу матери, воскликнул Джордж и даже упер руки в бока. - Заселили в комнату рядом с дурными курицами, а теперь претензии предъявляют, - подавляя зевок, пожаловался парень. Гарри хихикнул, лукаво блеснув глазами. Становилось ясно, чья это проделка. Северус сжал губы, удерживая привычное: «Десять баллов с Гриффиндора». Происходящее в столовой походило на поведение беззаботных детей, а не прошедших суровую школу войны старшекурсников. - Прежде, чем я попытаюсь ответить на ваши вопросы, предлагаю вспомнить азы, - саркастично бросил он, не отводя взгляда от все еще зажатого друзьями младшего Уизли. Гарри и Гермиона торопливо выпрямились и даже положили на стол руки. - Что вы знаете о сущности магии? В комнате повисла тишина. - Она - неотъемлемая часть всего, - пожал плечами Рон и, заметив удивленные взгляды в свою сторону, смутился: - А я что? Я ничего. Это каждый ребенок знает. - Совершенно верно, мистер Уизли. Истина, впитанная с молоком матери. Теми детьми, чьи родители проживают в магическом мире, конечно, - иронично заметил Северус. – Итак, магия присуща любому природному объекту, даже магглам. - Как сила гравитации, - пробормотала Гермиона. - Мисс Грейнджер? - Я вся внимание, сэр! - Наше отличие от магглов в том, что у нас есть собственное магическое ядро, способность накапливать и тратить силу, манипулировать ею. У тех же сквибов оно тоже есть, но по каким-то причинам обращаться к своей магии они не могут. Любой артефакт - это результат преобразования фоновой магии под определенные нужды, и все, что необходимо нам для управления – концентрация воли и желание. Иными словами, магия приобретает любую структуру по желанию мага. Это понятно? - Да, сэр. - Далее. В момент смерти мага идет выброс в пространство такой силы, что часть магического поля преобразуется, длительное время сохраняя «копию» сущности. Древние считали ее душой. - Привидения… - Да, мисс Грейнджер, и привидения, и боги. Различия лишь в масштабах и некоторых возможностях, - довольно кивнул Северус, наслаждаясь изумленными физиономиями своих учеников. Губы младшего Уизли округлились, а лицо начисто лишилось проблеска интеллекта. Близнец же - вот Мордредов детеныш! - просиял и, прикрыв глаза, задвигал губами. О, это выражение было знакомо – парень обдумывал возможную прибыль с идеи. Нет, нельзя его выпускать из виду, нельзя! Грейнджер же наоборот нахмурилась и сосредоточенно пыталась собрать картинку своего мира в единое целое. Поттер мерцал зелеными глазищами, напоминая незабвенную МакГонагалл, пойманную с мышью в зубах. МакГонагалл… - Вы знали?! - Гарри смутился и кивнул. - Но почему?! - Крестражи, Морриган, уроки Люциуса... сложно было не догадаться. - Гарри?! – укоризненно вскрикнула Гермиона. - А что, по-твоему, создавал Волдеморт? - Я… - девушка в смятении зарылась пальцами в волосы, – я искренне полагала, что мы имеем дело с каким-то сложным аналогом генетической и прижизненной памяти. В лесах у нас не было возможности искать необходимую литературу, знаете ли. - Поздравляю, Поттер, вы практически угадали. Крестраж - искусственно создаваемый слепок с памяти мага, подпитывающийся силой артефакта. Мисс Грейнджер ввела в заблуждение вера в непогрешимость Альбуса… Дамблдора. Гермиона сконфуженно кивнула: - Мои родители... они воспитывали меня в уважении к основным религиозным постулатам. - Сегодня я уверено могу сказать - директор ошибся. Волдеморт действительно убивал. Но не другого человека, нет. Он должен был нанести смертельную рану самому себе. Выплеск эмоций, естественное желание жить, специально подготовленный магический предмет, поглощающий выброс - и крестраж готов. А вот вторая жертва требовалась для ритуала «жизнь за жизнь», позволяющего мгновенно исцелиться. - А не проще ли было «стать богом», как Морриган? – озадачился Джордж. - Не проще. Жонглирование именами исказило потоки силы, и Лорд не мог получать необходимый ему приток магии для поддержания «божественной» сущности, что мы наблюдали в случае с Гарри. - Так вот почему все религиозные деятели требуют поклонения, жертв и ритуалов? Это способ поддержать память о боге. Как же я не подумала, когда мы писали статьи?! - Гермиона в волнении ударила ладонями о стол. - Верно, мисс. - А какое отношение имеет к происходящему Гарри? – вклинился Рон, под шумок уминая шестую булочку. - Прямое. Морриган, как и большая часть богов до нее, значительно сдала свои позиции. Ее забывали с каждым поколением. Слабеющие потоки магии – это прямой путь к разрушению и ослаблению структуры. - То есть она вампирила на Гарри? – возмутился, даже привстал Рон. - То, что она обвела нашего героя вокруг пальца, несомненно, - сухо урезонил его зельевар. – Мистер Поттер мог проигнорировать ее требования, и богине бы пришлось смириться. У нее не было никаких рычагов воздействия на нашу знаменитость. Гарри изумленно приоткрыл рот: - А… - Косвенно, все ее влияние всегда осуществлялось косвенно, и, прежде всего, потому, что вы все верили в то, что она ВПРАВЕ так поступать. - Мерлин! - Давай обойдемся без нового идола. - Всенепременно, сэр, - сжал губы Гарри. - Привязав к себе Поттера, Морриган получила возможность впитать часть той магии, которая хлынула на него, и использовать его убеждение о физическом воплощении своей сущности. Иной причиной выступало ее желание жить нормальной жизнью. Вся интрига с братьями Мал-фуа имела целью именно обретение нового тела, но тут опять вмешался наш любвеобильный защитник сирых и убогих, и пришлось удовольствоваться клятвой о возврате через потомство. - Сплошное разочарование, - проворчал Рон. – Даже боги и те действуют исключительно из меркантильных соображений. - В отличие от Дамблдора и Волдеморта она несколько раз спасала меня от смерти, и только благодаря ей братья живы. Понимаете? – Гарри обвел всех мягким взглядом. – Она сохранила Люциуса и Абраксиса для меня! Подарила мне их! Их, и брата с сестрой! В обмен на свое возрождение. И я сделаю все, чтобы она родилась! - Какое самомнение, Поттер! – прошипел Северус. Гарри с отчаянием взглянул на зельевара. - Морриган ведомо прошлое, настоящее и будущее. Это одна из ее способностей. Она знала, что именно я соберу все Дары Смерти и приобрету опыт взаимодействия с крестражами. И у нее имелась возможность связать меня обязательствами с собой, понимаете? Да, она воспользовалась и мной, и Мал-фуа, но дала нечто невообразимо ценное: Абраксис спас брата, а я обрел семью. Ее возрождение взамен - это честная сделка. В комнате повисла тишина. Вязкая, густая. Казалось, ее можно пощупать руками. Натужно улыбнувшись, Джордж вновь обратился к Снейпу: - А что с ней произошло? И почему мы все временно лишились магии? - Невыразимцы применили артефакт, который полностью разрушает любую структурированную магию в радиусе его действия. Это «убило» Морриган. - Я до сих пор не понимаю, почему от нас все утаили! - с укором заметила Гермиона. - Вы готовы были нести бремя тайн Мал-фуа? – заломил бровь Северус. - Нет, - поспешно буркнул Рон, хватая подругу за руку. - Сэр, мы поняли. Очевидно, что прибытие темных магов организовали вы, но как вам удалось уговорить старейшину гоблинов? Снейп вдруг лукаво улыбнулся: - Глупости, повторенные не одну сотню раз, превратились в непреложные истины. Гоблины не вмешиваются в дела магов? Ну да, а кентавры - всего лишь плод неумелой селекции Йорика Датского! Маленький народец - один из важнейших структурных элементов экономики нашего мира. И о каком невмешательстве тогда может идти речь? Если вы потрудитесь прочитать правильные книги, то убедитесь, что их дорога к процветанию отнюдь не была устлана розами. Подумайте, какие еще расы столь вольготно себя чувствуют среди людей? Парни выглядели растерянными, а вот Гермиона совершенно спокойно пригубила из своей чашки травяной чай, подтверждая звание лучшей ученицы. Джордж вдруг ухмыльнулся: - Неумелая политика министерства нанесла серьезный ущерб их деятельности и утереть нос министру, особенно с помощью того самого Героя, который варварски разрушил Гринготтс… Что может быть привлекательнее? - Особенно, если взамен гоблины получат не только благополучие всей системы, но и пару-тройку редких артефактов из хранилищ Малфоев. И все, что от них требуется, - немного подождать с ультиматумом и предстать перед очами министра в определенный, заранее условленный момент, - добавил Северус, поощрительно кивнув Джорджу. - Так просто? – разочарованно протянул Рон. - Да, мистер Уизли. Это вам не романтика пробирающих до костей зимних морозов в лесу Дин и не таинственное чудовище из Тайной комнаты. Политика, выгодные альянсы, власть, деньги – киты, на которых стоит наш бренный мир. - Северус, дай им доиграть в детство, - укоризненно заметили от двери. Братья Мал-фуа, только сейчас вошедшие в малую столовую, с легкими улыбками наблюдали за Поттером, на лице которого расцветала улыбка. Улыбка, из которой ушло напряжение. Искренняя, открытая. Именно сейчас, а не на первом или на втором курсе в ней ожила детская восторженность. Надежда. - Вы вернулись! - Можно и так сказать, - тепло откликнулся Люциус. – Там еще много мелочей, но основу вроде утрясли. - Мы оседлали дракона, - устало улыбнулся Абри. А Гарри был счастлив. Так ли плохо, что маги сами нашли общий язык? Он сполна отдал долг обществу, убив Волдеморта, и у него впереди вся жизнь. При желании можно спрятаться в жарких объятиях Абри или насладиться умиротворенной тишиной их с Люциусом лаборатории. Или наведаться в драконарий, или… Тысячи «или». Он еще повзрослеет. Потом. А пока… Пока у него есть немного времени на самого себя и на тех, кого он любит. __________________________________________ Бонус к главе будет выложен в ближайшее время. Вопрос к читателям: встречу Поттеров выкладывать как отдельную главу или сделать отдельным мини? Если мини, тогда Лабиринт будет ожидать только маленький эпилог (после бонуса, конечно!)