Голодные игры.

- Куда мы едем? – спрашиваю я таксиста, петляющего по улочкам ночного Лондона. - Меня просили не говорить Вам, сэр. Когда приедем на место – Вы сами все увидите. Я попытался сосредоточиться на маршруте, чтобы хотя бы приблизительно понимать, куда меня везут. С Юстон-роуд на Кингс Кросс… Ага, значит, мы пересекаем Темзу и едем либо в Саутуарк, либо в Элефант энд Касл. Обычно таксисты пользуются именно таким маршрутом, если везут в эти два района. Пересекаем Ньюингтон, нет, значит все же дальше. Что это может быть за место? В этом районе много музеев, собор, торговые центры и небоскребы. Неужели со мной решили сходить в музей или прошвырнуться по магазинам? Неожиданно кэб тормозит у ярко освещенной вывески, похожей на смесь из символов Министерства обороны Великобритании и Вестминстерского правительства. - Приехали, сэр. - Да, спасибо. Сколько я должен? – Вопрос был задан не случайно, интересно было понять намерения Мориарти заранее. - Нисколько, сэр. Мне заплатили, чтобы я доставил Вас сюда, а потом отвез обратно домой, сколько бы это времени ни заняло. Хм… значит, убивать меня не собираются, если только домой не надо будет доставить мое бездыханное тело. Хотя, сомневаюсь, что Мориарти на это пойдет, тогда не стоило бы нанимать таксиста…и назначать встречу в достаточно известном ночном клубе. У здания с неоновой вывеской стоит толпа народа и два мордоворота-охранника, до ужаса гротесковые, канонические черные пиджаки, квадратные плечи, выдающиеся челюсти и бритые головы. Игнорируя очередь, подхожу к одному из них и говорю: - Меня ждет Джимми. Здоровый амбал, вяло перекатывая жвачку из-за щеки за щеку, смеривает меня цепким взглядом, кивает другому и, бросив мне через плечо «следуйте за мной» с ярко выраженным шотландским акцентом, исчезает в темном проеме двери. Как только я захожу за ним, меня моментально накрывает чудовищно грохочущая со всех сторон музыка. Толпа народу беснуется на танцполе, но мой провожатый легко расчищает путь широкими плечами, ведя меня в противоположный конец зала к лестнице на второй этаж. Мы поднимаемся наверх и, немного попетляв между столиками и кожаными креслами, выходим к закрытым занавескам. - Вам сюда. – Указывает на велюровые гардины охранник, разворачивается и быстрым шагом удаляется обратно. Мое любопытство уже на пределе. Нетерпеливо откидываю занавеску и прохожу внутрь. Зрелище, представшее перед моими глазами, было более чем впечатляющим. В просторной, полутемной, абсолютно круглой комнате без единого угла, застеленной мягким ковролином, на кожаном диване, закиданном подушками, сидел, по-хозяйски развалившись, мой недавний знакомый, одной рукой обнимая за талию достаточно откровенно одетую девушку-официантку и что-то нашептывал ей на ухо, пальцами другой руки вороша ее длинные светлые волосы. Увидев меня, Мориарти просиял. - О, Шерлок! А мы как раз с Самантой о тебе говорили! Будь моим гостем! Саманта, ты знаешь, что делать. Девушка улыбнулась мне, вставая с колен злодея-консультанта, подошла ближе и помогла снять верхнюю одежду, повесив на вешалку при входе, после чего моментально удалилась из комнаты. Я заметил на ее униформе, если так можно назвать нижнее белье, состоящее из тонких трусиков и корсета, нашивку с логотипом клуба. Видимо, это было особое обслуживание особых клиентов. На шее девушки был застегнут тонкий кожаный ошейник. - Черт, я же просил тебя одеться поприличнее! Ты, что, в костюме даже спишь? – Моментально возмутился Джим, как только я избавился от пальто. Сам он был одет в очень узкие джинсы, мне даже казалось, что я вижу контуры его нижнего белья, впрочем, не только белья, белую футболку с принтом в виде раздираемого львом и единорогом британского флага и синие с белыми носками кеды под джинсу. - Извини, ты не уведомил меня, какой именно вид считается приличным здесь, потому решил, что дорогой костюм станет универсальным в любой ситуации. В приглушенном мягком свете, отраженном от красного ковролина, его темные глаза казались почти багровыми, как будто наполненными застывшей кровью. По таким глазам трудно определить, куда они смотрят. То ли на тебя, то ли в тебя. По спине бежит приятный адреналиновый холодок. Нет, он меня не оценивает. У него для этого было достаточно времени в бассейне. Сейчас в своих мыслях он меня разделывает как коровью тушу, распарывает грудь и вырезает сердце. Мне это нравится. - Ты похож сейчас на одного из тех пустоголовых лондонских яппи, от которых последнее время просто невозможно никуда деться. Они думают, что костюм и кейс придают им солидности в любой ситуации, хоть на совещании, хоть в заблеванном клубном туалете. Они как тараканы – если вовремя не придавить одного, то тут же прибежит тысяча. Люди должны мне быть благодарны за то, что я работаю дезинсектором. Он улыбается и протягивает мне узкую небольшую ладонь с длинными нервными пальцами. - Чем обязан столь скорой встрече? – Пожимаю ему руку, чувствуя крепкую хватку. Он невысокий, ростом примерно с Джона, худой, но сильный, даже удивительно. - Я повел себя немного бестактно несколько дней назад, но в свое оправдание скажу, что дело действительно было важным, потому мне пришлось удалиться. Мы так и не закончили игру, потому я решил загладить свою вину и пригласил тебя на свою маленькую вечеринку. - Мне казалось, в прошлый раз ты хотел выжечь мое сердце. - А сейчас я даже не знаю, чего хочу больше. Убить тебя или трахнуть. Хотя, да, убить это как-то не по-джентельменски. Трахнуть, в общем-то, тоже... хм, разрывающий выбор. Что ты предложишь, а, Шерлок? - Значит, то белье было из твоей повседневной коллекции, а не куплено для фарса, что ты затеял в лаборатории ради меня? - Я всеяден, если можно так выразиться. – Он разводит руками и приподнимает хрупкие, узкие плечи. Футболка болтается на нем, как на вешалке. Мы стоим на середине комнаты, глядя друг другу в глаза, как два боксера, стараясь сломить дух, внутреннее сопротивление. У меня небольшое преимущество – я могу смотреть на него сверху вниз. Кажется, ему уже надоедает играть в гляделки, потому он делает шутовской реверанс, изящным жестом указывая на диван. Как только я опускаюсь на мягкие кожаные подушки, в комнату моментально входит недавняя девушка-официантка с подносом в руках, заставленным рюмками. Как только она опускает его на небольшой стеклянный столик перед диваном, я понимаю, что это не поднос, а шахматное поле, на обоих сторонах которого стоят рюмки с прозрачной и янтарной жидкостями. - Что это? - Я решил продолжить нашу игру в более непринужденной манере. Ты же любишь играть в шахматы? - Да. - А я нет. Потому предлагаю тебе сыграть партию в шашки. И чтобы не было так скучно… джин или виски? Становится все интереснее и интереснее. Неужели он решил меня напоить. - Я индифферентен к алкоголю. - Ой, только не начинай ныть о том, что алкоголь замедляет твой гениальный мозг, тормозит реакции, разрушает нервные клетки и тому подобную чушь. – Он морщится, расставляя рюмки в нужном порядке, в то время как Саманта расставляет по столу различную снедь, большинство из которой составляют сладости. - Не стоит додумывать за меня того, что я не говорил. Я лишь сказал, что индифферентен к алкоголю, мне все равно, но если ты настаиваешь, то я выбираю джин. - Вот и прекрасно. Позволяю даже тебе сделать первый ход, несмотря на то, что ты сейчас играешь за темных. Он улыбается открытой, искренней, можно даже сказать детской улыбкой… Если бы при этом в хищном взгляде красновато-черных, как две адские бездны глаз, не читался жгучий голод. Я сейчас на его территории, но совершенно не чувствую угрозы. Меня мучает точно такой же голод как и его. Мы оба чувствуем это друг в друге. Первая рюмка с янтарной жидкостью уходит на одну клетку по диагонали вперед. Мне уже начинает нравиться эта игра.