Калейдоскоп памяти

Трава тихо шелестела под ногами. Вид мягкого зелёного ковра, простилавшегося далеко к горизонту, навевал спокойствие. Небольшой уголок не тронутой человеком природы плавно переходил в поле для мертвецов с возвышавшимися над землёй серыми могильными камнями. Тихо. Только ветер нарушал покой ушедших. Линк шёл по узкой тропинке, вытоптанной за долгие годы существования кладбища. Здесь он бывал довольно редко. Иногда приходилось навещать несчастных людей, погибших от рук убийц. В такие моменты Говард чувствовал себя ничтожным. Те, кто должны были жить, покоились под слоем сухой земли. Из-за чего он решил стать детективом? Наверное, потому, что верил в возможность изменить реальность. Верил, что в его руках есть сила для спасения невинных душ. Только чего он в итоге добился? Множества раскрытых преступлений. Но почему же кладбище становится таким частым местом его пребывания? Говард заострял внимание на поимке преступников. Будь он хоть немного внимательнее, несколько жизней могли бы оказаться спасёнными. Порой перед сном он невольно вспоминал имена, высеченные на бесцветных камнях. Кошмары его не мучили – помогала вера в лучшее будущее. Мучило лишь… а что, собственно? Задуматься над этим вопросом просто не оставалось времени. Новое дело, новые события, новое погружение в прошлую жизнь совершенно незнакомых людей. Но Линк никогда не проникался ни к кому личной симпатией. Зачем? Пройдёт несколько дней или, быть может, недель, и эти люди станут обычными прохожими на улице. Только вот Уолкер-младший смог чем-то зацепить. То ли не по-детски взрослым взглядом и пониманием ситуации, то ли завидной выдержкой. Обойдя очередную могилу, Говард остановился. Мана Уолкер. Один из сотен таких же камней, только более новый. Трава ещё не успела покрыть рыхлую землю, а многочисленные следы рабочих не смылись дождём. Мана Уолкер… Неужели твоя смерть стоила страданий Аллена? Неужели нельзя было найти другой способ? - Если бы ты только знал, что твоего сына будет защищать Канда… наверное, ты безумно рад, что он сумел скрыться? – с усмешкой посмотрел он в небо. Молчание. Конечно. Мёртвые не разговаривают. Сзади послышались шаги. «Лави», - вспомнил Линк, оборачиваясь. Парень неспешно брёл между камнями, явно чувствуя себя неуютно. - Зачем мы здесь? – вместо приветствия спросил он, останавливаясь рядом с детективом. – Странное место для беседы… - Лави закусил губу, как только заметил имя на ближайшей могиле. - Аллен здесь никогда не был. Ни разу с тех пор, как умер его отец. - Предосторожность? - Излишняя, если так. Но вряд ли его кто-то смог удержать, если бы он сам захотел оказаться здесь. Невесело улыбнувшись, Лави присел около могилы, почти касаясь коленом рыхлой земли, и, положив на неё руку, закрыл неповреждённый глаз. Говорят, с мёртвыми можно общаться. Не вслух – мысленно. Если так, то Мана обязательно услышит всех, кто к нему обращался. И Аллена. Он простит Аллена. - Ему повезло с теми людьми, которых он встретил. Лави отряхнул брюки и поднялся на ноги. - Ему бы повезло ещё больше, если бы он родился не здесь. - Может быть. В любом случае, передай Уолкеру мои слова. Подозрительно посмотрев на него, юноша слегка развёл руками: - Передай сам. В чём проблема? Ты же герой-детектив, идущий до конца. - Я и иду до конца, - чуть тише ответил Говард, стараясь приглушить свой голос. Кладбище помогло ему, пропуская сквозь себя резкий порыв ветра. Лави его не расслышал.

***

Аллен уже несколько минут стоял под дверями ванной комнаты, ожидая, когда же она освободится. Просто зайти и взять свою зубную щётку он не решался – Канда занял душ и порядочное количество времени отказывался выходить. Это же так легко – сделать отрешённый вид и взять эту чёртову зубную щётку. А потом спокойно почистить зубы на кухне. Ну что в этом сложного? Он волнуется словно двенадцатилетняя школьница. Ну, подумаешь, что вчера произошло нечто странное. Не прятаться же по углам теперь… - Долго ещё собираешься там стоять? – донёсся до него голос через плохо закрытую дверь. Вот ведь… от Канды вообще сложно скрыться. - Я за зубной щёткой, - сообщил Уолкер, прокашлявшись. - Забирай её, не действуй мне на нервы. - Ну, как же… - выдохнул Аллен, совершенно не удивляясь очередной смене настроения Юу. Новый день, как-никак. Глядишь, к вечеру он опять поведёт себя по-другому. Толкнув дверь, мальчик прошёл внутрь, стараясь не смотреть в сторону душевой кабинки. Хоть она и сделана из матового почти непрозрачного материала, было как-то неловко. Тёплый влажный воздух заполнил лёгкие. Аллен взглянул в запотевшее зеркало над раковиной и провёл по нему ладонью. Не нужно здесь задерживаться. Лучше выйти и подождать, пока у Канды появится желание для разговора. Хотя он толком и не представлял, о чём можно говорить. Канда делает так, как считает нужным, не трудясь советоваться с другими. А уж об объяснении своих поступков и речи быть не может. А что, если он тоже попробует поступить по-своему? Так, чтобы выиграть благополучный результат для всех? Уолкер посмотрел на своё отражение. Более взрослое выражение лица, чем раньше. Но он не изменился. Он не позволит прошлому отнять настоящее. Здесь есть то, что ему дорого. А там, позади, не осталось уже ничего. Только обгоревшие страницы исписанной тетради, которую давно пора выбросить и начать новую. Выбросить… Переведя взгляд на зубную щётку, он сосредоточился. Нужно только сосредоточиться, отдавшись эмоциям. Положительным, желательно. Теперь, сопоставив всё произошедшее, Аллен мог сделать предположительные выводы касаемо своего дара. Злость и ненависть – гораздо более сильный двигатель, чем радость. Тикки пытался вызвать у него именно отрицательные чувства. И вот к чему это привело. К смерти. Радость же позволяет превращать энергию в невинный фокус. Фокус, который Мана пытался скрыть от посторонних глаз. Только вот не сумел… - Мелкий, ты уснул? Вздрогнув, Аллен случайно смахнул рукой тюбик с зубной пастой на пол. - Нет. Я просто… ладно, ничего, - подняв тюбик, он схватился за край раковины, повернув голову в сторону кабинки. Шум воды. Размытые очертания тела. Немного затуманенный разум после долгого сна. Всё же благодаря вернувшейся памяти он словно обрёл почву под ногами. Он стал чувствовать себя увереннее, хоть и приходилось осознавать свои проступки и былую слабость. Да что там… Аллен больше никогда не будет уверен в своих действиях. Прохладный кафель приятно холодил ступни. Шагнув к душевой кабинке, Аллен замер в нерешительности. Кто бы ему объяснил, что он делает… - А что, если я так и буду причинять людям боль? Может, мне вообще не нужно жить… Вдруг я причиню боль и тебе? Дверца с грохотом распахнулась, заставив Уолкера чуть ли не подпрыгнуть от неожиданности. На секунду смутившись, мальчик поспешил перевести взгляд на лицо Канды. Поджатые губы, колкие глаза и совершенно открытая поза. Длинные волосы липли к телу, змейками рассекая светло-бежевую кожу. Капли воды стекали вниз, заставляя Аллена невольно отслеживать их путь. - Не успеешь, - отрезал парень, хватая Уолкера за воротник. Тот не успел даже возразить или возмутиться, как оказался в весьма тесной для двоих человек кабинке. Вернее, тесной она совсем не была. Канда прижал Уолкера к стенке, заставляя его напрячься и чувствовать себя в закрытой коробке. - Пусти, - Аллен отодвинулся влево, но наткнулся на препятствие в виде выставленной руки. – Я не собираюсь мокнуть здесь в одежде. Рукава рубашки и без того уже намокли, как бы он не пытался обезопасить себя от падающих сверху капель. В планы принятие совместного душа никак не вписывалось, но, похоже, выбраться отсюда будет весьма непросто. - Или что? – с вызовом спросил Юу, настойчиво ловя взгляд совершенно растерявшегося Уолкера. Аллен не нашёл нужных слов для ответа. Канда настолько пристально смотрел ему в глаза, смущал своим видом и оставался таким невозмутимым, что у мальчишки перехватывало дыхание и дрожали руки, которые он прятал за спиной, сцепляя в замок. Он тонул, медленно опускаясь на тёмное дно бескрайнего океана с привязанным к шее камнем. Он тонул, но не пытался спастись. Неа называл Юу тем, кто сможет разрушить стену, окружившую Уолкера, и найти способ вернуть ему память. У него действительно это получилось. Канда принялся расстёгивать маленькие пуговицы, не встречая сопротивления. Аллен оказался настолько обескуражен сложившейся ситуацией, что слова застряли в горле. Не оставалось ничего, кроме как взволнованно следить за своим поджимающимся животом, когда Канда случайно задевал его рукой. Пальцы коснулись небольшого шрама немного выше пупка. Одного из тех, что остались напоминанием о прошлых трёх годах жизни. Нездоровой худобы уже не было. Кости перестали выпирать наружу, уступив место красивому, пусть и ненакачанному, торсу. Тёплая ладонь прошлась вверх по груди, задев сосок. Аллен запрокинул голову, стискивая зубы и ударяясь затылком о матовую поверхность стенки кабинки. - Уйдёшь? Уолкер почувствовал себя так, словно его берут на слабо. Вряд ли Канда продумал этот ход – он не мог знать, что Аллен простоит под дверями ванной комнаты несколько минут, после чего задаст странный вопрос. Ну, не мог же? Рубашка достаточно быстро оказалась выброшена куда-то за пределы кабинки, за ней последовали брюки и нижнее бельё. Оставшись без одежды, Аллен поймал себя на мысли, что совершенно бесстыдно рассматривает такого же обнажённого юношу. Взгляд скользил по плечам, рукам, спускался ниже, замирая на чужом члене. Удивляло спокойствие. Удивляло согласие. Усмешка на лице Канды - он заметил заинтересованность к себе. Значит, не просчитался. - Давай без церемоний, - шепнул он, прижимая напрягшееся тело к себе. – Раз остался. Коснувшись шеи, Юу чуть сжал зубы, оставляя след от укуса. Ладони легли на ягодицы, раздвигая их и на ощупь находя проход. Аллен покрепче обхватил руками шею Канды, путаясь в волосах. Паника лишь на мгновение овладела им, подкатывая к горлу неприятным комком. А потом он резко выдохнул и задержал дыхание, как только палец оказал внутри. - Стой смирно, - приказал парень, удерживая одной рукой начавшего вилять подростка. - Не особо приятно, знаешь ли… Канда самодовольно хмыкнул, толкнув вглубь второй палец, чем вызвал новую волну дискомфорта. Аллен сжался, но не более. Было просто непривычно и странно. Вода теперь попадала на голову и лицо, слепя глаза. Губы замерли в районе его шеи, и приходилось наклонять голову, подставляясь под ненавязчивые покусывания. Воздуха катастрофически не хватало – лёгкие словно заполнились водой. Ничего подобного Уолкер никогда не испытывал – сложно выловить среди кусочков воспоминаний что-то определённое, но именно такие чувства были чем-то новым, неизведанным. Подпустить к себе чужого человека, с которым столкнулся лишь волей случая – немыслимо. Подпустить настолько близко, что биение его сердца будет твоим. Аллен несмело обнимал Канду, стараясь держаться на ногах и не показывать своего волнения. Смешанные дыхания и одно возбуждение на двоих. Стук в дверь разбил вдребезги хрупкое единение. - Канда, ты там? Лави звонил. Говорил, что с Линком творится неладное. Ведёт он себя странно. - Блядь, - злостно прошипел Юу, придавливая Аллена к стенке. Его руки тут же соскользнули с тела, и мальчишка судорожно впился ногтями ему в плечи, боясь окончательно потерять невесомую драгоценность в виде доверия. Оба молчали, видимо, надеясь, что оставшийся без ответа Мари после тяжёлой смены на работе пойдёт отдыхать и не станет больше лезть с разговорами. - Канда, - стук повторился, после которого Уолкер с недовольством осознал, что Юу отстранился и рывком открыл дверцу кабинки. Скрутив волосы в жгут, он отжал лишнюю воду и схватил чистые брюки, с трудом натягивая их на мокрое тело. - Оденься, - брюнет бросил Аллену его одежду, свирепым взглядом советуя поторопиться. Глаза Нойза округлились, когда дверь ванной комнаты распахнулась и Аллен на всей скорости пронёсся через зал в спальню. Одетый по пояс Канда, в агрессивной позе застывший возле двери, явно не был доволен ранним возвращением Мари. - Вы что, были там вместе? Канда фыркнул, захлопнув дверь так, что стёкла задребезжали в окнах. - Были. А теперь закрой рот и не делай вид, будто бы твою мораль глубоко оскорбили. - Да мне всё равно, с кем ты душ по утрам принимаешь… - Вот и не лезь не в своё дело, - последнее позвучало как угроза, и парень, не желая продолжать разговор, удалился в гостевую комнату вслед за сгорающим от стыда Уолкером.

***

Отвязаться от Лави не составило особого труда. Он даже и не пытался последовать за Говардом, когда тот, не попрощавшись, широкими шагами стал удаляться. Кладбище нагоняло нестерпимую тоску, а ветер словно служил проводником голосов мёртвых. Линк никогда не находился здесь в ветреную погоду. Сейчас это было всего лишь необходимостью, если вдруг не представится шанса прийти сюда в другой день. Одинокое поле давно осталось позади. Говард находился около того места, что назвал Уайзли в своём разговоре. Где-то неподалёку жил Нойз Мари. Именно то место и было целью. Для таких, как они, не являлось проблемой узнать адрес человека, которого уже видели в лицо. Было оплошностью явиться в участок вместе с Нойзом в попытке узнать что-то новое. Не более, чем очередная оплошность. Посмотрев на часы, Линк ещё раз проверил спрятанный за поясом брюк пистолет. Уайзли опаздывал, хотя обещал кому-то по телефону «разобраться до вечера». Забавным было то, что он находился на похожей тихой улочке, почти такой же, где убили Ману Уолкера. Возможен и весьма печальный исход. Пусть Уайзли и не выглядел как кто-то опасный, с ним нужно быть крайне осторожным. Впервые за долгое время Говард волновался. Не за себя, а за ту жизнь, которую отчаянно пытался спасти вот уже несколько недель. Канда был одной из главных преград, которая в конечном итоге может послужить проигрышем «Ордена». Убрав его с пути, не останется больше ничего. Линк отчётливо видел, как все точки складывались в одну линию. Несгибаемую и прямую, обходящую все препятствия на пути к главной цели. Разорвать… Нужно её разорвать, вклинив давно обойдённое препятствие. Рука потянулась к заряженному пистолету, как только он услышал шаги. С одной стороны, конечно, хорошо, что здесь нет людей, а с другой… - Было опрометчиво разговаривать, не потрудившись убедиться, что тебя никто не слышит, - сняв пистолет с предохранителя, Говард вытянул руку вперёд, целясь точно в голову остановившегося «коллеги». – Я могу арестовать тебя прямо сейчас. Линия губ искривилась, придавая лицу предвзятое выражение. - Подслушивать нехорошо. Вы знали об этом, детектив Линк? «Вы?» Говарда передёрнуло от столь саркастичного тона. Вежливое обращение отнюдь не выглядело таковым, подразумевая совершенно обратное. Уайзли – двуличная сволочь, умеющая хорошо маскироваться в зависимости от ситуации. Его талант подстраиваться под людей восхищал, пусть даже это и недопустимо по отношению к врагу. - Плохие поступки тоже могут привести к положительному результату. - Согласен. - Так в чём же заключается особая ценность Уолкера? – прицел был точно совмещён с центром лба Келли. За любым его неверным движением, которое Говард посчитает за опасность, последует спуск курка и оглушительный выстрел. – Я знаю, зачем ты здесь. - Вот как, - тот совершенно спокойно шагнул вбок, из-за чего рука Линка едва не дрогнула. – Понимаешь… он всего лишь ключ к невиданной силе, получить контроль над которой означает получить контроль над разумом сотен тех, кто слабее. Но ты ошибся только в одном. Не стоило приходить сюда в одиночку. - Думаешь, я слабее тебя?! – гневно воскликнул Говард. Вот уж что он не мог оставить без внимания, так это неуважение к себе. Особенно со стороны Уайзли. - И не стой на дороге. Он слишком поздно услышал звук разгоняющегося автомобиля. Шины взвизгнули, и водитель круто вывернул руль, направляясь прямо вперёд. Пальцы непроизвольно сжались, спуская курок. Оглушительный выстрел разорвал молчание тихой улицы, эхом отдаваясь от стен каменных домов. Резкий толчок в живот, удар спиной о жёсткий капот автомобиля, сильная боль в затылочной части головы. Темнота.

***

Лобовое стекло автомобиля было повреждено: тонкие трещины нитями паутины разветвлялись во все стороны. - Чёрт, - сплюнул Тикки, обходя машину вокруг. – Хорошо, хоть это единственное повреждение. - Ты лучше за него волнуйся, - Уайзли кивнул на бессознательное тело Говарда, лежавшее рядом, и зажал лёгкую ссадину на предплечье, которое задела пуля. – Кто просил тебя сбивать его? Только лишние проблемы. - А что бы ты приказал делать? Устроить душещипательную беседу с чашечкой чая? – язвительно поинтересовался Микк, огорчённо проводя рукой по потрескавшемуся стеклу. – Сам виноват, что позволил следовать за собой. - Он – детектив. Что случится, если «Орден» раскроют раньше времени? - Уже раскрыли! – прикрикнул на него Тикки, ударяя кулаком по капоту. Келли оторопело остолбенел, беспомощно приоткрыв рот. Новость явно оказалась для него неожиданной. В сознании многих «Орден» давно стал неприступной крепостью, покорить которую невозможно. Никогда. - Рувелье начал что-то подозревать. - Но он не мог ни о чём догадаться! - Догадаться, может, и не мог, а вот позволить кое-кому снять лапшу с ушей – вполне. Опустившись на одно колено рядом с Линком, Микк проверил пульс. Говард оставался жив, пусть у него и, должно быть, сломана пара рёбер и, возможно, имеется лёгкое сотрясение мозга. На лбу виднелся небольшой кровоточащий порез. - Вызывай подкрепление. Так ты останешься в доверии у Малкольма.

***

Канда вернулся в комнату крайне раздражённым. Раздражало всё: мокрые волосы, эта маленькая тёмная комнатка и плохо смазанная дверь. А всё из-за чего? Из-за того, что Мари вернулся весьма не вовремя. Это, конечно, его дом. Он имеет полное право вообще выставить гостей за порог. Но почему нужно быть таким навязчивым? Нойз говорил что-то о странном поведении Линка, но эта новость проскочила мимо ушей Канды, оставив след воспоминаний только о том раздражающем стуке в самый неподходящий момент. А потом снова. Настроение, которое с утра и без того было не самым лучшим, теперь скатилось до нуля, если не ниже. - И приспичило же тебе за зубной щёткой переться. Мог бы и подождать, - он бросил мимолётный взгляд на Аллена, забравшегося на кровать и теребившего свои волосы, то накручивая их на палец, то пропуская между пальцами. Уолкер нахмурился. - Ты обвиняешь меня в том, что сам же затащил меня в душевую кабинку? - Нехуй было пялиться на себя в зеркало столько времени, а потом задавать глупые вопросы. - Это был не глупый вопрос! – возмутился Аллен, сползая на край кровати и тыча пальцем в юношу. – Ты даже представить себе не можешь, каково осознавать, что можешь причинить боль близким людям, даже не желая этого! Отвернувшись, Уолкер вцепился в спинку кровати. - Возможно, - неожиданно тихо произнёс Канда, доставая из нижнего ящика шкафа какую-то фотографию. Аллен не сразу заметил небольшую надпись с обратной стороны. Текст в несколько строчек, написанных аккуратным почерком. - Я забрал это из твоего дома, - Юу протянул фото мальчишке, который подрагивающей рукой взялся за уголок. – Тебе ведь нужны хорошие воспоминания? Три улыбающихся лица. Тогда ещё они были счастливы в какой-то степени. Уж для Аллена это точно остаётся самым лучшим временем. Гораздо лучшим, чем сейчас. Хотел ли он вернуться туда? Канда не спрашивал – по блестящим тоскливым глазам и грустной полуулыбке можно всё понять и без слов. Аллен не рассказывал о том, что вспомнил. Он старался вести себя так же, как и с потерянной памятью. Аллен не гнался за прошлым. Он не оглядывался назад, боясь застрять и остаться позади. Каково ему приходится? Канда действительно не мог ответить на этот вопрос даже себе. У них были совершенно разные жизни, пусть и связанные с одним человеком – Маной. У одного была семья, у второго – только он сам. Один привык постоянно чувствовать плечо рядом с собой, второй – лишь полагаться на самого себя. Их свёл лишь неизбежный случай. - Та девушка… Миранда, - начал Уолкер, перевернув фотографию. – Я думаю, в её смерти виновен человек из «Ордена». - Я в курсе. - Но, кажется, я знаю, кто занимается заметанием следов, - судорожный вдох. Аллен сжал руки в кулаки, из-за чего костяшки пальцев побелели, став неестественного цвета. - Забудь, - оборвал его Канда, видя, что мальчишке явно становится не по себе от подобной темы. Не достаточно ли с него? Он и так заявился в самое пекло ради одного имени… имени убийцы, которое нужно Юу. А на деле всё оказалось не так уж и важно. Ну, скрывался он какое-то время – будет скрываться ещё столько же. – Если падёт «Орден», то он утянет за собой всех, кто с ним связан. Аллен поднял покрасневшие глаза на парня, быстрым движением откидывая длинную чёлку. - Тебе всё равно что ли? - Нет. Ты ходил туда не ради меня, а ради себя. Теперь ты хоть знаешь в лицо своего врага. Разве не замечательно? – усмехнулся Юу, приблизившись к растерявшемуся Уолкеру. - Замечательно, конечно же, - буркнул тот. Положив руку на его голову, Канда завёл влажные волосы назад, проводя пальцем по мочке уха и скуле. Мальчик откликнулся, касаясь губами его ладони. - Мы не закончили, - он надавил на грудь Уолкера, толкая того на кровать. На лице Аллена мелькнул испуг с замешательством, но он покорно поддался, ложась на спину и позволяя заново снимать с себя одежду. Округлые плечи с немного выступающими косточками, красивая линия ключиц. - А как же… Мари? – почти беззвучно шепнул Уолкер, чем вызвал усмешку у брюнета. - Думаешь, он посмеет ещё раз явиться? Это ведь ты вылетел из ванной как ошпаренный, хотя спокойный шаг был бы лучшей альтернативой, - пропустив руку под спину Аллена, Канда немного сменил положение, удобнее устраиваясь между его ног. Чужой член упирался ему в живот, напоминая о собственном возбуждении, неприятно отзывавшемся в паху. Тело покалывало, требуя скорейшей разрядки. Утренний душ и плохое настроение сыграли свою роль. Парень совершенно не думал доводить дело до конца, когда ни с того ни с сего утянул Уолкера под струи тёплой воды. Ну кто бы знал, что мелкий поддастся и без возражений так доверчиво откроется? - Но… я так не могу! – воспротивился Аллен, подтягиваясь к изголовью кровати и стараясь скрыться от рук парня. - Боишься, - в лоб бросил Юу и сжал его напряжённую плоть. Уолкер коротко застонал, откидываясь обратно на подушку. Закрыв ладонью глаза, он стал глубоко и размеренно вдыхать, пытаясь избавиться от нервной дрожи. Проведя большим пальцем по головке, Канда массирующими движениями стал растирать выступившую смазку, ловя тихие ахи и охи, сопровождающиеся чуть более сильным напряжением ног. Ты хочешь, но предпочитаешь скрыть это за пеленой стыда, используя всяческие аргументы. Мальчишка предпочёл так и держать глаза закрытыми, чтобы избежать столкновения с взглядом Юу. При свете дня всё выглядело несколько иначе, чем ночью. Более робкие движения рук, редкие прикосновения пальцев и невесомые поцелуи, начинавшие свой путь от шеи и заканчивающие животом. Канда приподнял его бёдра, готовясь завершить начатое. Головка довольно легко протолкнулась внутрь, и Аллен предпринял попытку свести ноги, сдавливая бока парня. Ногти впились в спину, оставляя красные саднящие полосы. Тебе больно, хоть ты и молчишь. Толкнувшись глубже, Юу остановился – Уолкер хрипло вскрикнул. - Без слёз, договорились? Аллен с трудом пару раз кивнул, воспользовавшись замедлением. Временная передышка была просто необходима, чтобы не вызвать лишнего шума. - Хорошо, - Канда прижался своим телом к его, медленно продолжая входить. Пришлось использовать поцелуй как способ для достижения почти идеальной тишины. Если их в очередной раз прервут, Мари точно головы не сносить. А Аллен тихо шипел, порой почти кусая его губы, выгибал спину и впивался пальцами в потную кожу до крови. Однако обещание было выполнено – никаких слёз. Глаза Уолкера оставались сухими. Это необходимо для них обоих. Заглушить жестокую реальность и кровавые пятна прошлого, смыв их кровью настоящего. Так ведь? Что ещё тебе нужно для избавления от чувства вины? Старое фото осталось лежать где-то на полу, нечаянно скинутое с кровати во время неосторожных ласк, подталкиваемых волнами ожившего возбуждения. Канда двигался медленно, неожиданно для себя прислушиваясь к партнёру снизу, то и дело возвращаясь к облюбованной ранее шее и губам, деля один воздух на двоих. Аллен старался молчать, подстраиваясь под заданный ритм и изредка приоткрывая глаза, чтобы окунуться в тёплый туман раннего утра. Ты тёплый… Почему ты такой тёплый? Почему в тебе гораздо больше красок, чем в палитре художника? Откуда столько скрытой силы и выносливости? - Канда… думаю, я теперь смогу заставить подняться карандаш в воздух. Или даже ручку. Юу остановился, посмотрев на измученного мальчишку. - Я не вовремя, да? – улыбнулся тот, вытирая пот со лба и убирая волосы. - Весьма, - нарочито вежливо отозвался Канда, резко двинув бёдрами вперёд и предварительно зажав рот Аллену, заглушив протяжный стон. Юное тело содрогнулось и замерло, полностью отдаваясь настигшему финалу. Вдохнуть, выдохнуть. Придётся заново научиться дышать, чтобы вернуться к привычному ритму жизни. Или он уже никогда не станет привычным? С того дня прошло уже немало времени, когда Лави подкинул ему этого изначально зашуганного подростка. Но в нём скрыто гораздо больше, чем кажется на первый взгляд. Целый мир, необычный, мрачный, со своими правилами и загадками. Словно тёмный непроходимый лес, пройти через который не удавалось даже самому Аллену. Но ведь леса когда-нибудь заканчиваются, уступая место чему-то другому. Возможно, обрыву с острыми камнями в бушующей внизу реке. Возможно, гладкой солнечной равнине. Что находилось на окраине души Уолкера, узнать ещё только предстояло. Устало улёгшись набок, Канда несколько минут просто ловил звуки затихающего сопения рядом и наблюдал сквозь опущенные ресницы за пробивающимися лучами солнца. А ведь день мог бы уже давно начаться, если бы не душ и… а, впрочем, неважно. Аллен глубоко вдохнул, съёжившись от остывшего вокруг воздуха. Прохладно. - Продемонстрируешь свой фокус потом. - Это не фокус, - оскорблённо ответил мальчик, сводя руки на липкой груди. - Без разницы, - отмахнулся Канда и поднялся с постели. Нужно было снова одеваться и возвращаться в объятия утреннего душа.