Счастье нам только снится

Наконец-то настал многострадальный день премьеры. Пятничный вечер в школе должен был стать либо триумфом, либо позором для Куренай. Всю неделю учительница нещадно гоняла своих подопечных, репетируя сценарий почти до посинения. Вечером в четверг бедные ученики вернулись домой почти в одиннадцать ночи. Для Юхи были важны не только игра, но и декорации, костюмы и прочие мелочи. Дабы собрать полный зал, Тсунаде распорядилась за месяц вперед разослать приглашения на школьную постановку родителям учеников, и особенно тем, чьи дети участвуют в постановке. — Куренай! Успокойся! Все будет хорошо, — произнес Асума, смотря, как Юхи, читая брошюру и нервничая, грызет ногти. — Да-да... — ответила женщина и продолжила читать сценарий. За последние дни она почти до дыр зачитала бумаги. — Мы уже скоро выезжаем. Ты готова? — спросил Сарутоби. — Да, почти! — сказав это, женщина поднялась с места и прошла в кухню. Найдя открытую бутылку коньяка и налив себе стопку, она залпом ее опустошила. — Ты молодец! — увидев действия женщины, улыбнулся Асума. Он не стал говорить, что мешать алкоголь хоть и в малых дозах с успокоительным – вредно. – Уфф… Пошли! — сказала Юхи и направилась к выходу из дома. Пока они ехали в школу, женщина расслабилась. Под конец пути она уже улыбалась, видно транквилизаторы и алкоголь действительно подействовали. Асума, ведя машину, присматривался к состоянию Юхи и обдумывал, что может случиться. «Боже… Надеюсь она не будет смеяться без причины или еще того хуже – хохотать! Куренай, ты переборщила… Ладно, в случае ЧП я просто увезу тебя домой. Выспишься, и это все будет уже позади».

***

В актовом зале все было готово к премьере. В гримерной и раздевалках царили хаос и суматоха. Молодые люди не особо горели желанием выходить на сцену в гриме, дурацких штанах, которые жмут и натирают промежности. – Твою же мать! — ругался Узумаки. – Слава богу, что это только на один вечер! Чертова старуха! — гневно произнес юноша, смотря на себя в зеркало. Одно дело репетиция, а совсем иное - выходить на сцену. — А кто тебе виноват? — спокойно просил Сай. – Нефиг было петушиться и драться с Кибой. — Да, ты прав. Прости, из-за меня ты тут тянешь эту лямку, — хлопнув по плечу друга, ответил Наруто. — Лан, не вопрос, я переживу. Скажи, что за шашни ты крутишь с Хинатой? — смотря прямо в глаза товарищу, спросил Сай. — Как?! — только и смог выдавить из себя Узумаки. — Ты мой друг, сколько лет я тебя уже знаю! — смеясь, произнес брюнет. – Я же не слепой! Если я это вижу, то и другие скоро заметят! Знай, от меня никто ничего не узнает, будь спокоен. Но... Наруто! Будь осторожен, не играй с ее чувствами, поверь, когда ты сильно любишь, и вы потом расстанетесь… Сердце разлетится вдребезги, и вся эта жизнь, уже без нее, не будет иметь смысла. — Блин! Сай, что за депрессивное настроение?! Все у нас будет хорошо. — Кстати, дам тебе совет! Предохраняйся! Чтобы не наступить на мои грабли! — с важным видом произнес Сай. — Э-э-э... — смутившись, протянул Узумаки. – У меня всегда с собой есть резинки. Но… Нам до этого еще далеко! — Что! Она тебе не дает?! Или у тебя не встает на нее? — ухмыльнувшись, спросил Сай, явно пытаясь пошутить, вот только шутка получилась плоской, и его друг не понял ее. — Эй! — схватив его за жилетку, воскликнул Наруто. – Это наше личное дело! Даже не смей так о ней говорить! — Ты мне, своему другу, будешь морду бить из-за бабы? — без эмоций и какой-либо агрессии спросил Сай, не реагируя на выпад друга, зная его характер. — Отпусти его, Наруто, — без особого энтузиазма в голосе проговорил Шикамару, войдя в гримерную и увидев эту сцену. – Тебе мало этого театра, так ты еще хочешь? — Нет… Ты прав, — ответил Узумаки, отпустив друга. — Прости меня. Я сказал не подумав. Я больше никак не буду комментировать ее… Мир? — произнес юноша, протянув Наруто руку в знак примирения. — Ты тоже. Мир! — пожав руку Саю, ответил Узумаки.

***

Зайдя в женскую гримерную, чтобы пожелать всем удачи, Куренай застала Хьюга одну. Все остальные участницы спектакля были уже готовы к выходу на сцену. — Ну что, готова?! — подойдя ближе к сидящей девушке, спросила Юхи. — Сенсей, даже не знаю... — ответила Хината. – Мы столько готовились, но все же есть сомнения. — Хината, в нашей жизни всегда будут сомнения, переживания… Но это не должно нам мешать двигаться дальше! Смотри на это как на бесценный жизненный опыт и на то, что в итоге ты получила от этого опыта. Все получится, и ты будешь блистать, все будут смотреть на тебя и на Наруто. Это в первую очередь история об искренней, неподдельной любви… — Куренай-сенсей, спасибо вам большое! — За что? — удивившись, спросила женщина. — Я думаю, вы могли выбрать любую девушку на эту роль, но выбрали меня… Вы подарили мне шанс! Шанс завоевать его сердце… — Хината, ты достойна этой роли, тут я была беспристрастна, — немного слукавив, ответила женщина. Ее привязанность и симпатия к Хьюге очевидны. – А то, что Наруто обратил на тебя внимание, это лишь твоя заслуга! — И все же, спасибо, — сказав это, Хината вместе с учительницей вышла из гримерной.

***

Вернувшись раньше срока из рабочей поездки, Хиаши, заехав домой, застал Йошико и Хинаби за ужином. — Папа! – воскликнула Хинаби, увидев отца. Подбежав к мужчине, девочка обняла его. — Ханаби, — улыбнувшись, мужчина поцеловал девчушку. – Добрый вечер. — Хиаши, дорогой! С возвращением! — встав из-за стола, женщина поприветствовала вошедшего мужа. — Папочка, я скучала по тебе, — сказала Ханаби, вернувшись обратно за стол. — Ты не предупредил, что приедешь сегодня, что-то случилось? — спросила Йошико. — Нет, все хорошо! Просто раньше закончил дела, — ответил Хьюга. — Будешь ужинать? — спросила женщина. — Я попрошу подать еще еды. — Нет, я уже перекусил, — спокойно ответил мужчина. – А где Хината? Почему она не спустилась к ужину? — спросил Хиаши. — Папа, сестра сегодня выступает на сцене школьного театра! — радостно сообщила Ханаби. – Она играет главную роль! Она у нас Джульетта! — Театр?! — прищурив глаза, раздраженно произнес мужчина. — Я хотела посмотреть пьесу, но мама сказала, что мы не поедем в школу, — с сожалением в голосе произнесла Хьюга. — Ханаби, если ты закончила ужинать, то иди к себе делать уроки, — сурово посмотрев на дочь, сказала Йошико. — Да, мама. Я закончила, — девочка вышла из столовой и направилась к себе, оставив родителей одних. — Хиаши, я не вижу смысла ехать в школу и смотреть спектакль, где твоя дочь играет в любовь! — акцентируя внимание на последнем слове, сказала Йошико. — Хм… – Ты, наверное, устал с поездки? Давай я тебе сделаю массаж, - сказала женщина, приблизившись к мужу и поцеловав его. — Не сейчас, Йошико! — прервав поцелуй, ответил Хиаши. – Скажи, во сколько начало этого театра? — спокойно спросил он, но интонация выдавала, что не стоит ждать ничего хорошего. — В шесть тридцать, - ответила женщина. — Эта девчонка у меня точно получит. Я-то думал, она там декорации рисует и играет второстепенную роль! — себе под нос пробурчал Хьюга. Посмотрев на часы, Хиаши понял, что он еще успеет посмотреть, как там Хината играет в любовь! Спектакль только начался. «Ну, Хината… Ну держись!»

***

Школьная постановка шла полным ходом, на сцене находились ученики школы «Аоба». Их игра, музыка, декорации – все было на высшем уровне. В этот вечер в этом наряде и гриме Хината была просто неотразима. Многие из зрителей не могли не заметить потрясающей игры Хьюги. Девушка была словно создана для этой роли. Ей как будто удавалось передать все испытываемые Джульеттой чувства, а ее Ромео не уступал ей. Кто не знал, что Узумаки и Хьюга встречаются, могли бы сказать, что они просто прирождённые актёры. Играть в любовь на сцене так убедительно... Выйдя во время антракта в холл, Хиаши встречал знакомых и вежливо здоровался с ними. — Хиаши-сама, добрый вечер, — поклонившись, приветствовала его Цуме. — Добрый вечер, — сухо ответил мужчина. — Ваша дочь просто поразительна, — пытаясь польстить самолюбию Хиаши, мелодично произнесла Инузука. – Она так вжилась в роль Джульетты, что даже я поверила в ее любовь… Жаль, что Ромео играет не Киба, а Узумаки Наруто. — Хм… — нахмурившись, произнес Хьюга. - Прошу меня простить! — сказал он и, закончив разговор, вернулся в зал.

***

С каждой минутой, с каждой сказанной репликой Хинаты настроение Хиаши все мрачнело. Он просто приходил в ярость, смотря, как его дочь играет на сцене. Наблюдая за тем, как Хината целует Узумаки, хоть и на сцене школьного театра, он пришел в тихое бешенство. «Хината! Все, хватит твоих игр, твоей лжи, твоего притворства… Я выдам тебя замуж за Инузуку! Даже если я сам поволоку тебя за волосы к алтарю!» Вся злость, гнев, ярость - то ли на себя, то ли на дочь - мысленно возвратили Хиаши к событиям той ночи. Сама того не желая, Хината раскрыла так и не зажившие раны Хьюги, нанесенные ее матерью. Мы не можем диктовать нашему сердцу то, кого правильно любить, это не в наших силах. Как и не в силах мы изменить прошлое. Мы властны только над настоящим и будущим, медленно двигаясь к нему. Хиаши уже не наблюдал за действием на сцене, все его мысли уносились в далекое прошлое, к событиям той ночи.

Флешбек

— Хизаши! — еле сфокусировав взгляд на вошедшем в кабинет мужчине, произнес Хьюга, выпустив кольцо дыма. – Мне хотелось упасть на колени перед ней! Обнять ее. Зацеловать ее руки. — Хиаши-сама… — сев напротив брата, произнес мужчина. — Я хотел сказать, что я не верю. Я убедил себя, что все - очевидная ложь. Все это ложь! Что все улики и эти фото фальшивы. Все это не может быть правдой. Это клевета! — сжав в руках и так смятые фотографии, произнес старший Хьюга. – Я не верю не единому слову и снимку! Я готов судиться, драться за ее честь до последнего! — Брат!.. — печально произнес, Хизаши. Сорвать с нее это чертово кимоно. Овладеть ею прямо на столе. Мое желание, возбуждение, эмоции зашкаливали. Глаза застилала пелена. Раскачиваясь на волнах удовольствия, чувствовать ее каждой клеточкой своего тела. Обжигать ее собой. Срывать с ее уст томные вздохи, стоны. Ощущать сладость ее губ. — Вы ее так любите?.. — смотря на брата, спросил младший Хьюга. — Аки мое наваждение во сне и наяву, - сказал мужчина, положил смятые фото в пепельницу и поджег их. – Она свела меня с ума, - смотря на медленно сгорающую бумагу, произнес тот. – Не могу думать ни о чем, кроме как о ней… — Брат, прошу, успокойся… Ты пьян… — Я жалок! — воскликнул Хиаши. Несмотря на весь выпитый алкоголь, он говорил без запинок. – Ничего это не имеет смысла без нее. И пусть я черств, я сух, словно пустыня без дождя. Я не могу прожить ни дня, ни секунды без нее. Какая жалость! Это ты, Хизаши, должен был унаследовать все! Ты должен был родиться раньше, чем я! — Брат, отдай мне бокал! Ты и так выпил почти всю бутылку коньяка один. — Хизаши… Лучше выпей со мной! — поставив перед братом бокал и наполнив его коньяком, сказал Хьюга, туша недокуренную сигару. – Ее усмешка! Ее ухмылка! А то, что она сказала, уничтожило меня на месте. Я потерял дар речи. То, что она сказала, смотря мне в глаза: « — Что, уже донесли? Что-то долго они… Да! Мой ответ "да"! Да, я вырвалась из оков твоей любви, что душили меня! Я изменила, все это правда! Я бы делала это снова и снова! Утопая в крепких мужских объятьях, позволяя им делать все, что они хотят, с моим телом. И на что ты не способен! Каждый раз отдаваясь ему, я думала о тебе, представляла твое лицо, Хиаши. Раздвигая ноги, достигая пика наслаждения с другим, я смеялась, как истеричка. Ты спросишь, почему? Все просто! Ты мне противен! Жалок! Ты еще упади на колени и скажи, что не веришь глазам, ушам, людям! Что все они лжецы! Я вышла замуж за тебя из-за твоего положения, денег! В тот момент мне это казалось лучшим решением. Я думала, что так я смогу помочь своей семье. К тому же, я залетела от тебя… Можно было и не допустить этой ошибки, но сделанного не вернешь. Все, что мне нужно было от тебя – деньги. Я не сильно хотела этого ребенка. Я вот думаю… Какого черта?! ..Все это не стоило того! Зачем? Освободи меня… В этом доме, в этом твоем высшем обществе я задыхаюсь! Мне не хватает воздуха… Все это давит. Я, как птица в твоей золотой клетке. Я, как предмет твоего обожания, но я не любила, не люблю и вряд ли полюблю тебя! Я не хочу жить под тяжестью твоей любви, Хиаши. Избавь меня от душераздирающих сцен и долгих прощаний!» — Я не хочу ее видеть и даже слышать о ней! — зло произнес Хиаши. – Она так жестоко посмеялась над моими чувствами… Над узами брака, она опозорила меня… Нашу фамилию, — сказал мужчина и швырнул бокал в угол, отчего тот разбился. — А как же Хината-сама?.. Что будет с ней?.. — спросил Хизаши, понимая, что в итоге пострадает ребенок. — А что с Хинатой?! Знаешь, после ее слов… Я уже не знаю, чему верить. Моя ли вообще дочь Хината? Аки хотела на прощание зайти к ней… Сейчас она соберет свои манатки и уедет! Я запретил ей ходить к Хинате. Попросил Юри проследить за этим. Все, что она говорила, убивало меня без ножа и пуль. Ты бы слышал, что она сказала про Хинату: « — Но все же… Я хочу попрощаться с ней и поцеловать ее. Как ни крути, она плод моего грехопадения с тобой. Я предала тебя, предала подругу, которая считала меня сестрой. Сожалею ли я? Сочувствую ли я Йошико… Ох… Эта романтичная дурочка. Так любила и любит тебя, что все думает, что это она свела меня с этим красавчиком блондином, но окончательный выбор сделала я. Я бросила этот последний камень и забила гвоздь в крышку гроба нашего брака! Женись на Йошико, вы стоите друг друга в своей аристократической манере любви. Ха-ха-ха… Что, больно слышать?! Правда глаза колит, а?» — Как она соберется, я отвезу ее в аэропорт. Хотя, можно вызвать такси… Или, схватив за волосы, выгнать из дома… Протащив ее через весь двор, чтобы все видели! Я не могу… Я хочу, чтобы она навсегда исчезла из моей жизни и жизни Хинаты! Навсегда и без следа! Я не желаю больше никогда слышать ее голос, видеть ее, дышать одним воздухом с ней! Встречаться взглядом с ее глазами. Я закрою за ней дверь. — Я готова! Поехали! — скомандовала Аки, зайдя в кабинет. Шатаясь, Хиаши встал из-за стола и кривой походкой дошел до двери. — Ляг спать! Тебе нужно выспаться… Я сам отвезу… — Хизаши… Я сам, — упорно говорил Хьюга. — Успокойся, — сказал мужчина и, одним ударом вырубив пьяного брата, уложил его на диван, что стоял в кабинете. Хизаши прекрасно знал, что если его брат вбил в голову что-то, то остановить его уже невозможно.

***

— Хизаши… Не смотри на меня так! Я знаю, что ты меня считаешь недостойной вашего великого имени Хьюга. — Хм, — тяжело вздохнув, но не сказав ни слова, Хизаши сосредоточился на дороге и управлении машиной. — Я обрываю эти связи с твоим братом. Он ведь тебе рассказал?! Я не думала, что все кончится именно так! — А как вы хотели все закончить?! Хиаши-сама боготворил вас! Что вы наделали?! — Назад дороги нет… — скупая слеза скатилась по щеке женщины. Ей было сложно говорить, в горле стоял удушающий комок, затрудняя весь разговор. — Зачем? — спокойно спросил ее Хизаши. — Я не смогла спасти того, ради кого я забыла о дружбе, чести и уважении. Наступив на горло своей песни, я, перечеркнув все, перешагнула за линию добра и зла. — Голос Аки дрогнул, и в нем почувствовалось волнение. — Вот, возьмите, — сказал Хизаши, протянув носовой платок женщине. — Презрение, ненависть Хиаши и обида Хинаты – вот моя расплата! И в итоге все это не принесло мне счастья. Все мои мечты о нем оказались снами… Суровые реалии жизни разбили вдребезги все на мелкие куски, которые уже не склеить. В круговороте дней я потеряла себя. — Брат вряд ли простит и поймет вас. — Знаешь, теперь я думаю об обиде, боли Йошико от моего предательства… А ведь она верила мне, любила, как сестру, все защищала меня. Я пыталась построить свое счастье на зыбком фундаменте, на руинах разбитого сердца и мечтаний другой. И этот фундамент не выдержал. Рухнул, рассыпался, погребая под собой все надежды на счастливое будущее для нас с Хиаши как семьи. Нельзя построить счастье на чужом горе. Я опустошила душу, задыхаясь от того, что получила. Эта должна была быть ее жизнь… — Аки-сама… — Я получила чужое место, чужую жизнь, чужого мужчину, обманув доверие, доброе отношение и чувства подруги ко мне! Я желала получить то, что не являлось моим по праву. Счастье мне только снилось… – ее голос уже был хриплым, слова давались с трудом, еще немного, и Аки не будет владеть собой, чтобы не заплакать навзрыд. — Прошу успокойтесь… — мягко и, возможно, успокаивающее, проговорил мужчина. В его словах и взгляде не было презрения или жалости. Он лишь понимал, что это женщина глубоко ошиблась, запуталась в своих чувствах, действиях и поступках. — Я сожгла все мосты к отступлению! Все, что я сказала Хиаши… Я не хотела, чтобы он, наступив на свою гордость, простил меня. Я не могу этого допустить! Он сжег бы себе сердце, душу, думая о том, кто владел мною! Кому я отдалась. — Аки-сама, прекратите! — сказал Хизаши, не повышая голоса, но жилка нервов выдавала его жесткость в отношении измен. — Возможно, мы больше никогда не увидимся. Конечно, это уже совсем неважно. Но я хочу, чтобы ты знал. Я не уверена, что, пытаясь вырваться, я снова не предам его, изменив вновь. И эта боль медленно отравляла бы его всего, словно яд, что дают по капле. От этого нет противоядия! Так что я разом решила все, избавив его и себя от этой медленной агонии, связанной узами брака, иначе он бы меня убил собственными руками, а потом, чтобы смыть позор, совершил бы харакири! Разве это хороший исход?! Ваша честь Хьюга… Так у него есть Хината, и он не помыслит о сэппуку! — Хм… — Хизаши, он бы меня никогда не отпустил, попроси я у него развод. Он слишком привязан любовью ко мне. Это нечто большее, чем все доводы рассудка и здравого смысла. Что есть разбитое сердце?! Твой брат переживет. — А переживете ли вы, Аки–сама? — спросил Хьюга. — Хизаши, что ты такое говоришь? Конечно, переживу! Спасибо, ты единственный, кто не смотрел на меня с презрением ни тогда, ни сейчас. Ты хороший человек! — Ваши поступки противоречивы! В попытке освободиться вы еще больше увязли во лжи самой себе! Вы думаете, Хината сможет вас понять?! Вы ее мама! Она будет любить вас в любом случае. — Возможно… Но это конец! Актеры сыграли свои роли, каждый из нас. Спектакль окончен! Мы лишь актеры на этой сцене жизни. Занавес уже поднят!..

***

— Я дура! Хизаши! Разворачивай! Хината… Я не могу оставить ее! Да, она Хьюга! И вся в Хиаши… Да, Хината его дочь, но она из моей крови и плоти, — воскликнула женщина и резко схватилась за руль, пытаясь развернуть машину. Она, что есть силы, вцепилась в руль, не давая Хьюге вернуть машину на исходный маршрут. — Стойте!.. Мы же на скоростной дорог… — Хизаши не успел договорить и остановить Аки. Машина со скрипом колес съехала с дороги. Сделав резкий поворот, она выехала на встречную полосу. Хизаши уже ничего не мог сделать, ситуация вышла из-под его контроля, он потерял управление над машиной. Включенные фары приближающегося встречного автомобиля ярко слепили… Столкновение было уже неизбежно. Седан летел прямо под колеса ехавшего навстречу грузовика. — А-а-а! — закричала Аки. Поздно, слишком поздно, чтобы что-то исправить. Водитель грузовика, который ехал по встречной полосе, среагировал на резко выехавшую машину, но остановить несущийся на скорости грузовик было практически невозможно. Слишком близко. Он тормозил как мог, оставляя след от колес на асфальте. Грузовик протащил легковой автомобиль, искорежив металл, смяв его, словно пивную банку. Из смертельной ловушки, в которой оказалась Хизаши и Аки, не было выхода. Смерть наступила мгновенно. Случившийся инцидент надолго парализовал движение на этом участке скоростной дороги. В новостях показали лишь фрагменты того, что осталось от машины. По ТВ не показали тел, уж слишком неприглядная сцена: они были зажаты в груде искорёженного метала. Спасателям для извлечения тел мужчины и женщины пришлось разрезать то, что когда-то называлось машиной. — Хизаши… — вскричал Хиаши, опознав тело младшего брата в морге. – Брат… Это я виноват!... — шепотом произнес мужчина, сожалея о том, что это не он лежит на холодном столе. «Хизаши, я лишь играл жизнями, словно на сцене театра. Моя любовь к ней застилала мне глаза. Я, только я виноват в том, что случилось, и теперь, когда занавес поднят, мне никогда не искупить вины перед тобой… Я буду ждать твоего прощения, которого мне уже никогда не получить!..»