Run this town tonight

      Единогласный бойкот города в отношении Мэри Маргарет протекал хуже, чем в прошлый раз. Все снова вспомнили о морали и считали своим долгом порицать рецидивистку. Удивительно, что никто не притянул в соучастники Эмметта в качестве оказывающего пагубное влияния соседа с дурным прошлым. Должность шерифа наконец-то давала преимущества.       В остальном ничего не изменилось. Поиски мистера Бута и книги не увенчались успехом. На днях снесли остатки детской площадки. Всего за пару минут загнанные мэром бульдозеры безжалостно перемололи замок. Очков Миллс это не прибавило, но позлорадствовать не вышло: Генри был подавлен.       Отношение жителей к любимой учительнице тоже сказалось на его настроении. В силу возраста и убеждений причины жестоких нападок оставались для него неясными.       – Ей суждено быть с Прекрасным принцем, как они не понимают?       Всю вину возложили, разумеется, на Мэри Маргарет, а названный принц снова вышел сухим из воды. Как обычно заходил утром за кофе, правда, уже без Кэтрин. Он продолжал писать любовнице сообщения, которые та оставляла без ответа. Просто читала с каменным лицом и откладывала телефон в сторону. Иногда Эмметт замечал, как в такие моменты у нее подрагивала нижняя губа, и поспешно отводил глаза. Ему хотелось подловить на чем-нибудь Дэвида, но увы, закон не запрещал быть подлецом.       Помимо подруги Эмметт невольно сочувствовал Кэтрин, которая тоже не заслужила такого отношения мужа. Они встретились в коридоре мэрии, куда шерифа вызвали утром пятницы. Кэтрин сидела на стуле в приемной, поставив сумку на колени, и смотрела прямо перед собой. Нельзя было пройти мимо и сделать вид, что он ее не заметил.       – О. Здравствуйте.       Женщина выглядела уставшей. Кожа под глазами отдавала синевой, свитер под пальто топорщился, как будто при покупке она ошиблась с размером.       – Здравствуйте, Эмметт. Вам нужно подписать бумаги по делу Тилмана. Я все оставила в офисе мэра.       Иронично, как в одной фразе уместились все ненавистные ему люди.       Стряхнув с себя неуместное чувство вины, Эмметт прошел мимо нее. Рефлексия не входила в его планы. Перед матовой стеклянной дверью он остановился в нерешительности и сделал глубокий вздох, освобождая место для ненависти. Синяки и царапины затянулись, чего нельзя было сказать о воспоминаниях.       – Шериф, бумаги на краю стола. Подпишите и верните миссис Нолан, – вместо приветствия распорядилась мэр, не удостоив взглядом. Тон ее голоса гармонировал со стальным цветом пиджака, накинутым на плечи. Перед ней был разложен план, который она внимательно изучала.       Необходимый документ держался скрепкой за досье. Поддев ногтем пару файлов, Эмметт обнаружил фотографии обгоревшего каркаса машины и заключение эксперта. Итак, причиной возгорания стала утечка бензина под капотом. Остальная часть досье лежала в участке и содержала улики другого преступления, причиной которому явилось больное сознание Тилмана.       Вместе с подписью в деле была поставлена точка. Его итогом стали два тела и ребенок, покалеченный на всю жизнь. Хотелось бы услышать мнение Миллс по этому поводу, но женщина продолжала его игнорировать.       Жаль нельзя было провернуть подобное с Кэтрин.       Перекатываясь с пятки на носок, шериф ждал, пока та проверит документы. Стоило ли поинтересоваться ее состоянием? Принести извинения? Или продолжать делать вид, что ничего не произошло?        К счастью, миссис Нолан избавила его от мучительного выбора.       – Все в порядке, – женщина спрятала подписанную бумагу в сумку и поднялась на ноги. – Я рада, что дело наконец закрыто. Ужасная трагедия.       Пусть и шаблонные, слова сочувствия были приняты с благодарностью. Но все же ощущение недосказанности между ними никуда не делось и лишь усилилось по пути на парковку.       Первой не выдержала Кэтрин. Она остановилась прямо перед выходом, когда Эмметт услужливо придержал дверь, пропуская ее вперед.       – Если вы не заняты сегодня вечером, то не могли бы составить мне компанию в «Кроличьей норе»?       Предложение удостоилось заинтересованного взгляда.       – Мне бы не помешало выпить, – честно призналась миссис Нолан на невысказанный вопрос. – Да и вам, думаю, тоже.       Она выразительно посмотрела на досье в руках шерифа, а затем ему в лицо, ожидая ответа. Им пришлось отойти в сторону, пропуская входящих в мэрию людей. Вынужденной паузы в разговоре оказалось достаточно, чтобы обдумать предложение.       – Ничего не имею против.       Идея, какой бы странной ни казалась, пришлась как раз кстати.       Вернувшись в участок, Эмметт сначала подумывал позвонить и малодушно отменить встречу, сославшись на неотложное дело, но в последний момент сдержался. Во-первых, слишком очевидной бы вышла ложь, как не прикрывай ее значком. А во-вторых, парень чувствовал легкий укол совести. Да, не он заставлял Дэвида изменять жене, но все же Кэтрин могла бы винить его в случившемся. Эмметт смотрел ей в глаза, слушал планы о беременности и все это время знал, что происходило у нее за спиной. Не мог не знать. Расскажи он Мэри Маргарет правду сразу, все сложилось бы по-другому. И этим вечером Эмметт сидел бы в клубе со своей подругой, а не с женой ее любовника. Про компанию Кэтрин он так же смолчал, оставляя девушку одну в пустой квартире.       В последний раз Эмметт посещал «Кроличью нору», находясь под наблюдением у психолога, и теперь впервые появился здесь выбритым. Как и во всяком клубе, жизнь начинала кипеть здесь ближе к полуночи, поэтому даже в пятничный вечер можно было отыскать свободный столик и пару пустых барных стульев. Зал для особых гостей все так же прятался за портьерами и спинами охранников.       Кэтрин опаздывала.       Почувствовав затылком на себе чей-то взгляд, Эмметт обернулся. Незнакомый чернокожий мужчина, облокотившись на стойку, смотрел на него поверх стакана с виски. На нем был костюм из толстой твидовой ткани, не подходящий для подобного рода заведений. Стоило им встретиться глазами, как мужчина отвел взгляд в сторону и сделал глоток. Свон еще какое-то время наблюдал за тем, как незнакомец покрутил лед в стакане и жестом подозвал бармена. Никакого интереса к местному шерифу он больше не выказывал.       Среди постепенно собирающейся толпы Эмметт выхватил взглядом красное платье. Руби стоило знать о закрытии дела, которое она помогала распутать. Но ни место, ни время не казалось подходящим. По обоюдному решению бывшие напарники обменялись вежливыми кивками издали.       Памятуя об ее излюбленном спутнике, Свон поискал глазами Джонса. Однако либо было еще рано, либо этот Джонс не планировал проводить вечер за игрой в бильярд, найдя себе занятие поинтересней.       Больше никаких знакомых лиц до прихода Кэтрин он не увидел.       – Простите, я задержалась. Работа, – она сопроводила слова извиняющей улыбкой и положила на стол клатч, прикрыв сверху черным шарфом. Ее светлые волосы были немного влажными от моросящего дождя. Легкая прохлада придала свежести лицу, – она выглядела значительно бодрее, чем утром. А может, усталость скрыл умелый макияж.       – Понимаю, – ободряюще ответил Эмметт, поднимаясь на ноги. – Позволите? – он кивнул на пальто, но Кэтрин его остановила.       – Сначала я угощу вас выпивкой, – сказала она настойчиво, не терпящим возражения тоном. Рука с кредиткой скользнула в карман. – Дайте угадаю, виски?       Оставалось только развести руками.       – Настолько очевидно?       Несмотря на легкий тон, с которым они перебрасывались фразами, неловкость волшебным образом не испарилась. И глядя как Кэтрин пробивается к стойке, его снова охватили сомнения. В чем смысл этой встречи? О чем они будут говорить?       – Здесь всегда так многолюдно? – поинтересовалась она по возвращению, на что получила утвердительный кивок. Подошедшая за ней следом официантка, чье лицо по правилам заведения скрывала маска белого кролика, выставила с подноса заказ. Невольно вспомнился найденная в блокноте Грэма визитка со странной надписью.       Миссис Нолан сделала свой выбор в пользу коктейля. Красный, с колотым льдом и половиной клубники, он подходил красному платью, которое скрывалось под тяжелым пальто. Эмметт закусил губу изнутри, борясь с желанием коснуться гладкого, блестящего шелка. Он никогда еще не видел Кэтрин в платье. Впрочем, они пересекались только в рабочее время. Даже мэр не позволила бы себе столь легкомысленный наряд.       Приятное удивление в нем граничило с замешательством. Возможно, он что-то упустил в утреннем разговоре? На нем был обычный свитер. По крайней мере чистый, подумалось ему.       – Выглядите потрясающе, – не мог не заметить парень, когда Кэтрин заняла место напротив. Он говорил искренне, стараясь не обращать внимания, как потянуло где-то в груди. – А вы что, здесь впервые?       – Дэвид не любил такие заведения, – Кэтрин чуть запнулась на имени мужа, но достаточно быстро справилась с собой и прихватил бокал за ножку.       И снова этот Дэвид.       Наверное, что-то отразилось у Эмметта на лице, потому что женщина поспешила развеять его опасения.       – Не переживайте, я не стану весь вечер утомлять вас историей неудачного брака. Мы с Дэвидом больше не вместе, – она подняла бокал, словно предлагала выпить за это. Эмметт запоздало заметил, что безымянный палец свободен от кольца.       Не озвученный тост был встречен с энтузиазмом. Они сделали глоток одновременно, не разрывая зрительного контакта. По телу разлилось тепло от алкоголя и чувства непонятного удовлетворения.       Мимо их столика прошло несколько человек. Эмметт оглянулся по сторонам. Все места за стойкой и в зале уже были заняты, но поток людей, казалось, не прекращался. Взрыв хохота у бара за спиной отвлек шерифа. Он скользнул взглядом по лицам, машинально отметив, что место мужчины в твидовом пиджаке было занято кем-то другим.       Легкое прикосновение к руке вернуло его внимание к спутнице.       – Расскажите о себе, Эмметт, – неожиданно попросила Кэтрин и слегка наклонилась над столом. Ему стоило больших усилий не перевести взгляд от ее лица чуть ниже. – Я о вас почти ничего не знаю. Не считая того, что вам вверено нас защищать, конечно.       Последние слова она произнесла чуть тише, отчего Эмметту тоже пришлось поддаться вперед, чтобы все расслышать.       – Спрашивайте, – великодушно предложил он, немного склонив голову. В полумраке клуба глаза Кэтрин блеснули.       – Вы же не отсюда, верно?       – Да, я жил в Бостоне, пока… Пока не появился Генри, – слова подбирались с трудом. Вести разговоры о Генри в ночном клубе было странно.       – У вас замечательный сын. У него такое живое воображение, – продолжала тем временем уже бывшая миссис Нолан, не заметив заминки. – Я как-то встретила его в мэрии, и он сказал, что я похожа на принцессу из его книги сказок.       – Вот как? – Эмметт не припоминал, чтобы Генри говорил ему о чем-то подобном. Впрочем, по началу он вообще не особо слушал сказочные теории ребенка.       Незваная боль кольнула в висок.       Все вдруг показалось неправильным: место, тема разговора и теплые пальцы Кэтрин, коснувшиеся его руки.       – Но что стало с его биологической матерью?       Разговор уходил в неприятную для Эмметта сторону. Он разорвал прикосновение, сокрыв жест за очередным глотком виски. Скользнувший по стенке кубик льда обжег губы холодом.       – Она умерла, – чуть жестче, чем обычно ответил парень после того, как стакан коснулся столешницы.       – О, мне так жаль. И так неловко. – Кэтрин немного отпрянула назад, почувствовав враждебность. Пальцы, до этого касавшиеся его руки, теперь нервно крутили подвеску. – Простите.       – Не стоит, – покачал он головой, сменив гнев на милость. Ему действительно было плевать на женщину, что родила Генри.       Слова не убедили Кэтрин. В качестве примиряющего жеста Эмметт, немного поколебавшись, положил руку на стол ладонью вверх.       В темноте зала было практически невозможно разглядеть лицо женщины и понять, что она думала по этому поводу. Но язык ее тела подсказал, что он нащупал правильный путь: линия напряжения плеч заметно спала.       – Да, мэр Миллс стала отличной матерью, – осторожно заметила Кэтрин, не желая повторять ошибки. – Хотя человек она непростой.       Последняя фраза на выдохе прозвучала как что-то личное. Возможно, даже неприятное, что она поспешила запить сладким коктейлем. Такая реакция пришлась Эмметту по душе. Он не сдержал усмешки в ответ на дипломатичное определение гадкой натуры Миллс и теперь неотрывно смотрел Кэтрин в лицо.       Однако та истолковала это по-своему.       – О, нет, – ее голос прозвучал почти умоляюще. – Скажите, что вы с мисс Миллс не вместе, потому что под вашим взглядом я чувствую себя полной идиоткой.       Где-то он уже слышал подобную глупость.       Точно. От Мэри Маргарет.       Видимо, женщина, сидящая перед ним, и его соседка были похоже больше, чем казалось на первый взгляд. Да, Дэвиду определенно нравился один тип женщин.       – Нет, мы не вместе, – подтвердил он, глядя Кэтрин в глаза. На языке вертелись совершенно другие слова. Отчего-то он хотел услышать именно от нее, что явилось причиной нелепого предположения. Она всегда казалась ему натурой не столь романтичной, как мисс Бланшард, чьи аргументы сводились к очевидным замечаниям: кровному родству с Генри и привлекательности его приемной матери.       – Хорошо, – вдруг сказала Кэтрин.       – Хорошо?       Красный луч потолочных софитов скользнул по лицу женщины, но Эмметт готов был поклясться, что заметил румянец на ее щеках. То ли на нее так подействовал алкоголь, то ли предмет их разговора.       – Не хотела бы я перейти дорогу мэру.       А может, ей просто было жарко. Потому что при этой фразе Эмметт почувствовал, как волна жара прошла по всему телу, оставляя знакомое покалывание в конечностях.       Ее платье, расспросы, выпивка. Теперь еще и неприкрытый флирт. Соглашаясь на встречу, Эмметт даже мысли не допустил, что это будет свидание. До этого вечера он вообще не думал о Кэтрин в таком смысле.       Что-то щелкнуло в голове, но нарастающая боль позволила этому ускользнуть. Звон стекла, стук бьющихся бильярдный шаров, всеобщего гомона и веселья слились в сплошной гул.       – Эмметт, с вами все в порядке? – раздался за растекающейся по затылку болью обеспокоенный голос Кэтрин. Чужие пальцы легли в раскрытую ладонь.       – Все нормально, просто голова разболелась. Наверное, от шума.       – Мы могли бы продолжить в более тихом месте, – Кэтрин сжала его руку. Ее взгляд не оставлял никаких сомнений в истинном смысле сказанного.       С каждой секундой нарастало чувство нереальности происходящего. Коктейль из алкоголя и боли притуплял все мысли. Но ему и не предлагали думать.       – В самом деле, – хрипло согласился Эмметт. К чему притворяться и тянуть время за бесполезными разговорами. Свободной рукой он потянулся к стакану, делая последний глоток. Виски успел смешаться с талой водой и приятно обжег рот. – Тут душно, – парень машинально облизнул губы, не сводя глаз с лица Кэтрин.       Он собирался трахнуть эту женщину и не чувствовал никаких угрызений совести по этому поводу.       – Пойдемте, мне тоже нужно на воздух.       В голове была такая каша, что он даже не понял, как оказался на улице за клубом. Вот парень встал из-за стола, а в следующий момент он уже прижимал к стене Кэтрин, которая впилась жадным поцелуем ему в губы. Он скользнул рукой под накинутое пальто и сжал бедро, сминая пальцами ткань платья. Цепляясь ему за плечи, Кэтрин всем телом поддалась вперед и низко простонала. Звук электрическим разрядом пронзил голову и коснулся каждого нерва. Громко дыша, Эмметт целовал ее подбородок и шею, скинув мешающий шарф.       Забавно, как легко можно было попасть в ловушку обычного вожделения.       – Моя машина на парковке, – выдохнула Кэтрин ему на ухо, обдавая кожу жаром.       Вероятно, они даже не успеют доехать домой.       Он затуманенным взором посмотрел ей в глаза. Волосы упали на лицо, и парень нетерпеливо заправил светлую прядь за ухо. Краем утопающего сознания он успел заметить оставшийся в воздухе след. Почти прозрачный, полностью повторяющий контур руки. Он несколько раз моргнул.       Кэтрин не оценила промедлений и притянула за шею, чтобы снова поцеловать. Пальцами вцепилась ему в волосы и слегка потянула, заставляя Эмметта глухо простонать ей в рот. Но физическая боль немного отрезвила. Он открыл глаз как раз вовремя, чтобы заметить рябь, волной прошедшую по стене.       Что за…?       Руки Кэтрин уже вытягивали заправленный в шлейки ремень.       – Подожди, – с трудом отстранившись, произнес заплетающимся языком Эмметт. Заниматься подобным на улице было слишком холодно и неудобно, но он остановился не поэтому. Знакомое покалывание растекалось вдоль позвоночника и ненадолго притупило охватившую тело похоть. – Кажется, я забыл… я забыл в клубе бумажник.       Кэтрин что-то ответила ему, но он не услышал или не запомнил. Не доверяя своим ногам, парень поспешил обратно в клуб, придерживаясь рукой стены. Он старался не обращать внимание на вспузырившуюся под касанием кирпичную кладку.       Неоновая вывеска с кроликом кротко моргнула, словно подмигивала ему. Контуры окружающего мира плыли перед глазами, оставляли после себя светящиеся линии, как на фотографиях с большой выдержкой. С трудом пробравшись сквозь толпу людей в зале, Эмметт обессиленно прижался к холодной стене уборной. Он делал быстрые, захлебывающиеся вздохи, как будто пробежал марафон и никак не мог отдышаться. Шум из зала едва касался слуха, заглушенный шумом крови в ушах и тяжелыми ударами сердца.       Свон надавил на кафельную плитку, и керамика смялась под пальцем как пластилин. Он отпрянул от стены, словно это была раскаленная плита, и дрожащими пальцами открыл вентиль с холодной водой.       Во внутреннем кармане куртки нашелся спасительный пузырек с таблетками, и парень поспешно закинул горсть в рот.       Опершись на раковину обеими руками, он взглянул в свое отражение. В тусклом красном свете скатывающаяся по щекам вода казалась струйками крови. Круглые блюдца зрачков почти полностью поглотили радужку. Влажные, растрепанные волосы торчали во все стороны.       В отражение мерцал пульсирующий свет из зала. Вспышка, – и на какую-то долю секунду ему почудилась в зеркале совершенно другая картина: залы мрачного дворца с высокими сводами и толпой претенциозно одетых людей.       – Эм-метт, – нараспев позвал его знакомый голос.       Шевелящиеся в отражении губы были его собственными.       Пальцы судорожно сжали края раковины. Боль раскаленной белой вспышкой полоснула по глазам, заставляя зажмуриться.       Когда он взглянул в свое отражение снова, в конце коридора замаячила знакомая женская фигура в красном.       Морок спал, хотя боль все еще сжимала в тисках череп. Теснота в джинсах не способствовала ясному мышлению. Нестерпимый жар заполнял каждую клеточку тела.       Нужно вернуться к Кэтрин.       Женщина ждала его в коридоре, прислонившись к стене.       – Эмметт? – пробилось сквозь музыку слово.       Чувствуя сводящее с ума желание, он обхватил ее лицо ладонями и грубо поцеловал.       – Поехали к тебе.

***

      Назойливый монотонный звук закрался под пустое полотно сна.       Эмметт лениво перевернулся на спину, закидывая руку на лицо. Неприятное покалывание тысячей мелких иголочек растеклось от пальцев до локтя. Недовольный вздох скользнул по сухим губам и оцарапал горло.       Умиротворяющий шум льющейся воды на фоне внезапно смолк, сменившись приглушенным жужжанием.       Парень недовольное дернул головой, словно пытался стряхнуть эти звуки. Потревоженная, боль ударилась о стенку черепа. Кольнула в правом виске, эхом отозвалась в левом, а затем сеткой оплела всю голову. Эмметт неохотно убрал с лица руку и потер лоб тыльной стороной ладони.       Без толку.       О сне можно было забыть, но вставать не хотелось. Лишенному сил телу требовалось время, чтобы накопить необходимую энергию. Тяжелые веки едва дрогнули, когда он попытался открыть глаза.       Заворочался замок двери.       Наверное, Мэри Маргарет ушла в школу.       В школу?       Остатки сна слетели с него вместе с простыней, когда он резко сел. И тут же пожалел об этом. Боль раскаленным гвоздем вонзилась в основание черепа.       Охнув, он опустился на локоть.       – Полегче, ковбой.       Морщась от боли, Эмметт с трудом приоткрыл один глаз.       – Рубс? – почти не веря увиденному, произнес он. Голос еще был хриплым после сна. – Что ты тут делаешь?       Стоящая возле кровати в одном полотенце Руби тихонько присвистнула.       – Да ты здорово вчера надрался.       Все еще жмурясь одним глазом, Эмметт немного осмотрелся вокруг. Пожалуй, главным сейчас был вопрос, что он делал в гостиничном номере городского кафе.       Парень закрыл глаза. Сознание не дало ему ответов. За головной болью и легкой тошнотой, что бывала после излишков алкоголя, зияла пустота.       Добрую минуту он силился вспомнить хоть что-то из вчерашнего вечера.       Бесполезно.       Руби сунула ему в свободную руку стакан с водой.       – Пей, – скомандовала она.       Большими, жадными глотками Эмметт опустошил стакан. Кислый привкус воды осел на языке, а нос защекотали шипящие пузырьки аспирина.       Несильно просел матрас, а затем прохладная ладонь легла ему на лоб. Он наконец открыл глаза и посмотрел на Руби, как больной ребенок на заботливую мать. Она только закатила глаза.       – Мы с тобой вчера…? – Свон неопределенно махнул пустым стаканом между ними.       Сначала девушка посмотрела на него с подозрением, как будто думала, что он ее разыгрывал.       – Так ты в самом деле ничего не помнишь?       Эмметт отрицательно покачал головой, стараясь не вызывать при этом новый приступ боли. Лекарство постепенно начинало действовать, чему он был только рад.       Не найдя в его лице признаков обмана, Руби загадочно хмыкнула, забрала стакан и встала с кровати. Полотенце едва ли прикрывало наготу, и теперь Эмметт задумчиво разглядывал ее длинные ноги.       – У тебя было неудачное свидание с Кэтрин в клубе, – сказала она наконец, оставляя пустой стакан на прикроватной тумбочке.       Большого эффекта сказанное не имело. Впрочем, как и смысла.       – Кэтрин? Какая Кэтрин? – Эмметт растеряно потер переносицу под выразительным взглядом Руби. Она смотрела так, словно ответ был очевидным.       И тут до него дошло.       – Ты имеешь в виду Кэтрин Нолан?!       – Да, Кэтрин Нолан. Та самая, с чьим мужем спит Мэри Маргарет, – скучающим тоном подтвердила девушка и прошла в угол комнаты. Теперь Руби стояла к нему спиной, и ее голос глухо ударялся о стену, когда она продолжила. – Вот и я подумала по началу, что Кэтрин просто так решила отомстить ей. Но видимо что-то пошло не так.       Немало не стесняясь, Руби скинула полотенце на пол и потянулась в ящик комода за бельем. Эмметт сел на кровати и отстраненно наблюдал за ней, сжимая в руках простынь. Он пытался уложить в голове услышанное. Получалось с трудом.       – А затем ты поцеловал меня и предложил поехать сюда, – закончила с рассказом и одеждой Руби. Она поправила красные подтяжки, посмотрела на парня через плечо и снова хмыкнула. – Но ничего не было.       Если она и была уязвлена, то отлично это скрывала.       Ладно, с ее чувствами он разберется позже, равно как и с причинами, по которым на нем не было никакой одежды.       – Подожди. Вернись к той части про миссис Нолан, – попросил Свон, поморщившись. Снова накатило легкое чувство тошноты.       Можно было понять, как он оказался здесь с Руби. Но свидание с Кэтрин? Это было так на него непохоже.       Кажется, разговор был Руби малоинтересен и начинал утомлять.       – Вы сидели за столиком, но потом куда-то ушли. Я не знаю, просто помню, что как-то глянула, а вас уже и след простыл. Думала, вы вместе ушли… ну, сам понимаешь, – она многозначительно подняла очерченную бровь, но Эмметт нетерпеливым жестом попросил ее продолжить. – А потом ты поцеловал меня в коридоре. Я еще подумала, что ты или выпил лишнего, или был под кайфом. Ты был сам на себя не похож, такой грубый и требовательный. Но я решила, почему нет, – Руби легкомысленно пожала плечами.       Ерунда какая-то. Откуда бы у него взялись наркотики? Он ненавидел их!       Тем временем Руби положила на кровать его одежду, недвусмысленно намекая, что пора расходиться.       – Как могло получиться, что я ничего из этого не помню? – он с несчастным видом посмотрел на нее и в неверии покачал головой.       Наверное, что-то в его голосе заставило ее остановиться. Тяжело вздохнув, Руби снова присела на кровать.       На какое-то время между ними повисло молчание. Руби задумчиво накручивала на палец слегка влажные волосы и смотрела на старые обои, внезапно находя их интересными. Закусив щеку изнутри, Эмметт мучительно думал, что сказать. Какое-то время он просто наблюдал, как девушка играется с красной прядью.       – Прости, Рубс, – наконец выдохнул Свон, не до конца понимая, за что он извинялся. За испорченный вечер? Или за то, что избегал в последнее время? Возможно, за все сразу. – Я не должен был…       – Да, не должен, – прервала его Руби, все еще избегая встречаться с ним взглядом. Но говорила она беззлобно. Уголки ее большого рта дернулись, и Эмметт с трудом сдержал улыбку.       – Значит, мир? – желая убедиться, он протянул руку и коснулся ее щеки. Руби сначала никак не отреагировала на этот жест, а затем хитро скосила глаза.       Уже увереннее, Эмметт прижал ладонь к щеке. Немного погодя, она встретилась с ним взглядом. Не разрывая зрительный контакт, девушка коснулась губами внутренней стороны запястья. Примирительный поцелуй был запечатлен поверх побледневших ожогов от веревки.       Повезло, что она не умела долго дуться.       И повезло, что прошлым вечером она оказалась в клубе. Эмметт хотел поблагодарить ее за это, но Руби как будто прочитала все по его лицу.       – Не за что, – подмигнула девушка.       Все-таки интуиция у нее была почти звериной.       – Но ты мне должен, Свон, – наиграно серьезным голосом добавила она и толкнула в грудь, заставляя откинуться на подушки.       Момент разрушил звонок. Тихо звякнул на тумбе пустой стакан, реагируя на вибрацию телефона.       Задним умом Эмметт понял, что именно этот звук вырвал его из сна. Он с удивлением воззрился на фамилию звонившего. Какого черта ему нужно от шерифа в субботу?       – Да? – парень постарался прикрыть раздражение вежливостью. На другом конце провода о таких мелочах не беспокоились.       – Где вас носит? В участок, живо.       И положили трубку.

***

      – До вас не дозвониться.       Недовольное лицо Альберта Спенсера соответствовало тону его голоса.       Замечание о том, что в выходные каждый волен заниматься личными делами, Эмметт попридержал за зубами. В телефоне висело не менее пяти пропущенных звонков. И раз звонил лично окружной прокурор, значит дело было срочное, не терпящее отлагательств.       Мужчина не стал тратить время на приветствие, лишь кротко пожал руку и направился к лестнице.       – В чем дело? – Эмметту пришлось ускориться, чтобы нагнать Спенсера.       – Вчера вечером пропал человек, шериф. Следуйте за мной.       Хотелось возразить, что это его участок и он тут главный, но Эмметт благоразумно решил, что сейчас не время мериться властью. Спенсер явно нервничал, и по опыту их прошлого общения, парень знал, что лучше не усугублять.       Достаточно скоро оказалось, что их путь лежал вовсе не в офис шерифа, а в допросную, где их уже ждали.       С ровной спиной, сложив перед собой руки, как прилежная ученица, за столом сидела Регина Миллс.       – А она что здесь делает? – не скрывал своего неудовольствия Эмметт.       – Мэр Миллс здесь, чтобы засвидетельствовать показания. Во избежание конфликта интересов, – вошедший следом Спенсер закрыл дверь.       Эмметт с трудом сдержался, чтобы не фыркнуть. Конфликт интересов был первоосновой отношений мэра и шерифа.       К его удивлению, Спенсер занял стул возле Миллс и жестом пригласил парня сесть напротив. В этой тесной комнатке с металлическими шкафами и старым диктофоном Эмметт вдруг почувствовал себя загнанным в угол. Кровь отхлынула от лица в ноги, повинуясь первобытному инстинкту бежать от опасности. Но бежать было некуда.       – Что все это значит? – нахмурился он и скрестил на груди руки. – Вы что, меня будете допрашивать?       – А вам есть, что скрывать, мистер Свон? – с наигранным удивлением обратилась к нему Миллс, намерено лишив должности.       Но Эмметт ее полностью проигнорировал.       – Вы же сказали, что пропал человек? – обратился он к Спенсеру, с трудом держа себя в руках. Бесцветные глаза прокурора, казалось, ничего не выражали. – Кто пропал?       Ему не понравилось, как переглянулись между собой эти двое.       – Кэтрин Нолан.       Сердце Эмметта ухнуло вниз, прямо в желудок.       – Кэтрин… Нолан? – переспросил он, надеясь, что ослышался. Только не это.       – Кэтрин Нолан, – безэмоционально подтвердил Спенсер и уже более настойчиво добавил. – Сядьте, шериф.       Под торжествующую улыбку Регины, Эмметт медленно опустился на стул. Он старался смотреть прямо перед собой, но взгляд предательски цеплялся за потертые края диктофона.       – Это просто предварительная беседа, и запись вестись не будет, – видимо, проследив за его взглядом, пояснил Спенсер. Парню с трудом удалось сдержать вздох облегчения. – Итак, пропала Кэтрин Нолан. Вам что-нибудь известно об этом, шериф Свон?       – Я ничего об этом не знал. – И это была истинная правда. – Когда это случилось?       Но Спенсер не спешил с ответом и снова посмотрел на сидящую рядом женщину. Миллс приняла молчаливое предложения с почти неприличным энтузиазмом, надежно скрытым под фасадом невозмутимости. Но ее выдали губы, порочные, дернувшиеся в едва сдерживаемой усмешке.       – Сегодня ночью. Где вы были этой ночью, мистер Свон?       Подскочивший пульс сжал голосовые связки. Провалы в памяти оказались на редкость не кстати.       – Но еще даже сутки не прошли, почему вдруг вы открыли дело? – тянул время Эмметт, лихорадочно прикидывая в голове, как ему выпутаться.       – Были особые обстоятельства, – отрезала мэр. Разумеется, ей не терпелось перейти к вкусненькому. – Вы не ответили на вопрос. Что вы делали вчера вечером, мистер Свон?       Глядя в немигающие глаза Регины Миллс, Эмметт вдруг понял, что она точно знала, где, а главное с кем он вчера провел вечер.       – Я был в клубе «Кроличья нора» вместе с Кэтрин Нолан, – ровным голосом сказал Эмметт, смотря ей прямо в глаза, как это делали все честные люди.       Мэр Миллс даже притворилась, что удивлена, – слегка подняла брови.       – Вы встретились случайно?       Этого Эмметт не знал. Силился вспомнить, но пустота, с которой он проснулся в гостиничном номере, и не думала наполняться воспоминаниями. Ему оставалось только положиться на слова Руби и уповать на удачу.       – Нет, мы договорились о встрече.       – И какова была цель этой встречи?       Отчего-то Руби показалось, что он был с Кэтрин на свидании. Ему не хватило прозорливости уточнить, почему она так решила. Смущал выбор вчерашней одежды, которую он носил до сих пор.       – Просто дружеская встреча, – Эмметт постарался, чтобы слова прозвучали как можно более непринужденно.       Мисс Миллс ответом не впечатлилась. Она поддалась вперед, слегка навалившись грудью на сложенные руки, и вкрадчиво поинтересовалась:       – И это никак не связано с тем, что миссис Нолан ранее на этой неделе публично уличила вашу соседку мисс Бланшард в неподобающих отношениях с ее мужем, Дэвидом Ноланом?       – Я не могу знать мотивов Кэтрин Нолан, – холодно заметил Эмметт. Насмешка граничила с издевкой, и он неосознанно посмотрел на прокурора.       Спенсер, кажется, принял позицию стороннего наблюдателя и не вмешивался. Его глаза-буравчики неотрывно следили за ходом допроса. Да, пусть запись не велась, и слова не накручивались на магнитную пленку, но это без сомнений был допрос.       – Вы что-нибудь выпивали? – деловито продолжила мэр.       Да, определенно. До потери памяти.       – Да.       Не вовремя вспомнился вечер обвала шахты и предложенный гостеприимной хозяйкой виски. Разумеется, Миллс знала, что он предпочитал крепкий алкоголь.       – И как прошла ваша встреча?       Вопрос попал в яблочко. Все тело враз пробил холодный пот.       Что можно было ответить, когда он понятия не имел, что вообще произошло тем вечером? Повезло, что Руби успела хоть что-то ему рассказать. В противном случае, все выглядело бы прескверно.       – Встреча прошла хорошо, – неопределенно ответил Эмметт. Ему стоило немалых усилий, чтобы не сжать влажные пальцы в кулак.       Хотелось побыстрее покинуть комнату. Здесь было пыльно и душно, и трудно думать.       – Что было после?       – После?       Не отпускало ощущение, что он тонул, а Регина подобно акуле, почуявшей кровь, нарезала вокруг него круги. И круги постепенно сжимались. Эмметт непроизвольно сглотнул.       Разумеется, от цепких глаз Миллс это не скрылось. Она чувствовала, а может даже знала, что шла по верному пути и вот-вот получит желаемое.       – Ну, вы же не до утра сидели в клубе? В противном случае никто бы не разыскивал Кэтрин Нолан, – опять отвлеклась от своего делового тона женщина. Тонкие пальцы в предвкушении едва заметно сжали ткань пиджака.       Даже Руби точно не знала, что произошло между ним и Кэтрин, она лишь предположила. Эмметт попытался представить, как могли развиваться события. Если он сейчас ошибется, а у Миллс имелись свидетельские показания – а у Миллс наверняка имелись свидетельские показания, – то он себя полностью скомпрометирует.       – Нет. Мы вышли вместе, – Эмметт колебался лишь секунду, дольше тянуть под выжидающим взглядом было попросту глупо. – Но затем я вернулся.       – Почему вы вернулись? – едва заметно выделила каждое слово отдельно интонацией мисс Миллс. Карие глаза в тусклом освещении комнаты казались практически черными.       – У меня были другие планы. С мисс Лукас. Личного характера.       Как же удачно, что Спенсер собственными глазами видел, как Руби высадила его на парковке участка!       Облегчение, которое испытал в тот момент Эмметт, было едва ли не больше, чем когда он успел выскочить из подорванной шахты. История складывалась похожей на правду, о большем в таких обстоятельствах он и не мог просить.       – И как вы с Кэтрин Нолан расстались? В каких отношениях?       – В дружеских. – По крайней мере, парень на это надеялся.       Если бы он в тот момент был чуть внимательнее, то уловил бы подвох в вопросе. Но Эмметт слишком рано поверил, что все закончилось.       – Прокурор Спенсер, у меня есть основания полагать, что мистер Свон скрывает правду о произошедшем, – не отводя взгляда от лица шерифа, уверенно заявила Миллс. – Несколько свидетелей подтвердят, что мистер Свон и миссис Нолан… – притворная пауза была сделана лишь для усиления последующего эффекта. – Как бы это помягче выразиться? Предавались утехам на заднем дворе клуба.       Эмметту показалось, что он только что пытался проглотить что-то большое и холодное. И теперь оно застряло у него где-то между глоткой и желудком, заморозив все внутренности.       – Она ведь отказала вам, не так ли, мистер Свон? – почти ласково уговаривала его признаться Миллс.       Очевидно, подловив его на лжи, ей было нелегко сдерживать свой триумф.       – Что?       – Кэтрин Нолан отказала вам в близости. – Эмметт молча смотрел ей в глаза. Он не знал, не знал, что случилось на парковке клуба. Может, все было так, как говорила Регина. А может, имелось другое объяснение, по которому он вернулся обратно и уехал с Руби.       – Наверное, вас это очень разозлило. Ударило по самолюбию, – продолжала она на правах силы.       – Я не понимаю, о чем вы говорите.       Что ему еще оставалось, кроме как все отрицать?       – Мужчины часто хотят обладать тем, что им не принадлежит. Тем, в чем им отказали, – заметила Регина с холодной злостью.       И в какой момент допроса они вдруг начали говорить подтекстами? За этими словами стоял совершенно другой смысл, никак не связанный с пропавшей Кэтрин Нолан. Наблюдение было личным. И ему очень не понравилось, к чему она клонила.       – Я никогда не принуждал ни одну женщину к чему-то, чего бы она не хотела, – четко выговорил он каждое слово. Пусть его слова не подтверждались воспоминаниями, он никогда бы не совершил те вещи, на которые почти открыто намекала Миллс. Неважно, был он под кайфом или нет.       – Ваша история свидетельствует о другом.       Полные губы кривились, насмешливый взгляд выжидающе застыл как будто предлагал ему что-то вспомнить.       И он вспомнил.       Сердце пропустило удар.       Вот же дрянь.       – Это не имеет ничего общего с тем, что произошло между нами, – сквозь сжатые зубы с трудом произнес он. С каким превосходством она смотрела на его потемневшее от гнева лицо!       – Прокурор Спенсер, речь идет о случае, когда мистер Свон напал на меня в моем доме. Кстати, тогда он тоже был пьян, – она даже не потрудилась посмотреть на мужчину, чтобы ничего не упустить, лишь немного наклонилась в его сторону. Из нее прямо-таки волнами исходило самодовольство. Еще бы, так ловко достать старый козырь! – К счастью, рядом оказался шериф Грэм. Дело не заводилось, но история освещалась в местной газете. Могу найти номерок.       Никаких видений жестоких расправ не вспыхнули перед глазами, не было покалывания в кончиках пальцев. Однако в тот момент Эмметт был готов убить ее на месте, при свидетеле. Он прожигал ее взглядом, но Миллс это мало трогало. Грэм был мертв, и все, что оставалось, – это ее слово против слова Эмметта.       – Я не трогал Кэтрин Нолан против ее воли. Я вернулся в клуб за мисс Лукас. С того момента и до звонка мистера Спенсера я находился с ней в гостиничном номере при кафе, – упрямо гнул шериф свою линию. – Она может подтвердить.       – Ну, разумеется, – в голосе мисс Миллс слышалась неприкрытая насмешка, призванная поставить под сомнение достоверность таких показаний. – Напомните, в каких отношениях вы находитесь с мисс Лукас? В дружеских?       Она не могла не издеваться, и пора было обратить ситуацию в свою пользу.       – Прокурор Спэнсер, я вынужден высказать опасения, что мэр Миллс относиться ко мне предвзято, – как можно более спокойным голосом заявил Эмметт. Названная мэр небрежно откинулась на спинку стула, всем своим видом демонстрируя, что любые его слова не стоили внимания. – Между мной и мисс Миллс есть определенные… сложности в отношении ее приемного сына Генри, биологическим отцом которого я являюсь.       Как бы умело Регина не изображала невозмутимость, тело ее предало. Выступившие на скулах желваки и вздувшаяся венка на лбу свидетельствовали о едва сдерживаемой ярости. Вопрос Генри был болезненным для обеих сторон. Но ведь не только ее было позволено играть нечестно, так?       На какой-то момент Эмметт даже забыл, что допрашивали его. Забыл, что они здесь не одни. Глядя ей прямо в глаза, он продолжил:       – Кроме того, мисс Миллс несколько раз пыталась склонить меня к связи с ней, но каждый раз получала отказ, что не могло не ударить по ее самолюбию…       – Довольно! – Регина не выдержала первой, ударив раскрытой ладонью по столу. Черные глаза метали молнии. На щеках проступил легкий румянец: то ли от злости, то ли от унижения.       – Мэр Миллс, можно вас на минутку? – вмешался наконец Спенсер, поднимаясь на ноги.       Женщина не стала с ним спорить, но наградила Эмметта убийственным взглядом, прежде чем вышла за прокурором в коридор.       За прикрытой дверью послушались их приглушенные голоса, но слов было не разобрать. Длилось это недолго, и вскоре Спенсер вернулся в допросную. Один.       – Шериф Свон, мы должны поговорить с мисс Лукас. Если она подтвердит ваши слова, я передам вам дело и в дальнейшем буду курировать расследование. Вам не следует говорить с мисс Лукас до нашей с ней беседы. Вам все ясно?       – Да, сэр, – глухо ответил Эмметт, обратив внимание, как деликатно прокурор обходил пугающее слово «допрос». Он поспешил покинуть комнату, которую уже успел возненавидеть, но Спенсер придержал его за рукав.       – И еще, шериф. Хотите или нет, но вам придется сотрудничать с мэром Миллс. А поэтому постарайтесь больше не переходить на личности. Ведите себя профессионально.       Хотелось возразить, что это мэр Миллс вела себя непрофессионально, и вообще она первая начала. Что-то подобное мог бы сказать Генри. Даже в голове звучало по-детски, так что Эмметту оставалось только сжать зубы и подчиниться.       – Больше такое не повторится.       Но было бы большой глупостью полагать, что Миллс не отреагирует на его выходку в допросной и просто смолчит.       Мэр не разочаровала.       Как только допрос Руби благополучно завершился, Спенсер наградил его свежим делом о пропавшем человеке. Официально дела не существовало, и врученная папка была всего лишь папкой с фотографиями пустой машины, найденной утром на краю города. Спенсер не был словоохотлив и достаточно скоро ретировался вслед за мисс Лукас, которая выскочила из допросной едва ли не поперек него.       Винить Руби было сложно: дуэт прокурор-мэр представлял собой союз жабы и гадюки.       Оставшаяся последней, Регина не стала мешкать и, выйдя из комнаты, достаточно грубо схватила его под локоть. В ней чувствовалось столько разрушительной энергии, что она могла бы схватить его за шиворот, толкнуть к стене – а ведь он на голову ее выше! – или просто отвесить пощечину.       – Можете забыть о встречах с Генри, шериф, – ядовито прошипела Миллс ему в лицо и добавила. – А если вы еще раз позволите сказать что-то подобное, я засужу вас за клевету.       Мисс Миллс ненавидела и не умела проигрывать. Она наверняка бы перегрызла себе вены, узнай о его амнезии.       Вот и веди себя с такой профессионально.

***

      – Что у вас опять произошло?       Cделав последнюю затяжку, Руби проводила взглядом мерседес и щелчком отправила едва тлеющую сигарету точно в урну. Кажется, она успела немного успокоиться. По крайней мере, руки у нее больше не дрожали.       Вместо ответа Эмметт покачал головой. Он был не в том настроении, чтобы обсуждать свои проблемы с местным мэром. Сейчас были дела поважнее.       Всю дорогу до машины миссис Нолан они провели в тишине. Эмметт перебирал на коленях материалы дела, рассматривал свежеотпечатанные фотографии и старался не думать о том, что узнал за сегодня. Руби старательно следила за дорогой, но пару раз он чувствовал на себе ее взгляд. От разговоров она благоразумно воздержалась.       Машина, обнаруженная, согласно записям, местным лесничем, стояла на обочине. Если бы не желтые ленты вокруг нее, Эмметт и не подумал, что произошло что-то из ряда вон выходящее. Все выглядело вполне обычно.       Он снова посмотрел на фотографии. Единственным отличием между ними и картиной, что была перед глазами, оказалась распахнутая задняя дверь со стороны пассажира.       Не рискнув съезжать на обочину, Руби припарковалась на дороге в паре метров от другого автомобиля. Как только машина остановилась, и протяжно заскрипел ручник, Эмметт поспешил наружу. Досье с материалами дела осталось на сиденье.       Мелкий дождь, сопровождавший их всю дорогу, как и последние пару дней, и не думал прекращаться. Плохо, конечно, для расследования, но после душного помещения допросной Эмметт с радостью глотал свежий лесной воздух.       – Возьми фотоаппарат с заднего сиденья, – негромко распорядился он, как только красный берет показался над крышей машины. Парень засунул руку в карман, извлекая смятую пару перчаток. Подошедшая Руби протянула ему полароид.       – Фотографируй все, что покажется тебе подозрительным, – Эмметт сделал вид, что не заметил жеста. Но нельзя было игнорировать испуганный взгляд. – Послушай, – парень успокаивающе положил ей руку на плечо и легонько сжал. – В том, что произошло с Тилманами, нет твоей вины. Нет ничьей вины, – поправил он сам себя. – Но, если бы не ты, мы вообще бы его не взяли, понимаешь?       И он бы продолжил издеваться над детьми и нежно хранить свидетельства этого на пленке.       По дрожащим губам в красной помаде было ясно, что Руби услышала невысказанные слова. Какое-то время она боролась с собой и страхом прошлого, но затем собралась с духом и мужественно кивнула.       – Будет сделано, шериф.       Эмметт с трудом удержался, чтобы не поцеловать ее. Но после случая на парковке, о котором он знал пусть и на словах, желание выражать хоть какие-то чувства за пределами четырех стен, было отбито напрочь. Кто знал, вдруг где-то рядом ошивался верноподданный мэра и ждал, когда он оступится.       Из-за дождя все вокруг было поддето легкой дымкой, проглатывающей очертания предметов. Эмметт огляделся, как будто и впрямь надеялся заметить шпиона. Он прошел мимо оставленной машины и только спустя пары десятки шагов вдоль дороги различил знак, по которому проходила граница города. Воспоминания о сгоревшей машине, некогда застывшей черной массой неподалеку, подступили вместе с тошнотой. На мокром асфальте еще виднелись темные следы от сгоревшего масла и жженых покрышек. Не желая переживать те эмоции по новому кругу, Эмметт поспешил вернуться обратно.       Пора было приступать к осмотру машины Кэтрин.       Прежде всего, он убедился, что все четыре колеса целые. Запаска и домкрат лежали в положенном им месте под ковриком пустого багажника. Задняя фара ненадолго привлекла внимание. Эмметт неосознанно коснулся треснутого стекла, в котором недоставало пары кусочков. Осколков рассеивателя возле машины не наблюдалось. Подобное повреждение было легко получить невнимательно сдавая назад, поэтому большого значения шериф находке не придал, но все равно позвал Руби для контрольного кадра, прежде чем перейти к осмотру салона.       В бардачке и подлокотнике тоже было пусто. По словам Спенсера, его люди уже взяли необходимые образцы и упаковали найденные вещи в зип-пакеты. В досье была приложена опись найденных предметов. Для более тщательного осмотра машину отгонят в его департамент. Так что Эмметт особо не надеялся ничего найти, но осторожность не помешает.       Ключи, торчащие в замке, были бесполезны. Шериф провернул их несколько раз, но извлек из-под капота только натужный звук вместо привычного рева мотора. На ковриках не удалось ничего обнаружить, кроме пары комков засохшей грязи. Как и подобало женщине, салон машины содержался в чистоте и порядке. Даже на чехлах не было ни пятнышка.       Водительское сидение явно было рассчитано под человека невысокого роста. Однако Эмметта заинтересовала содранная краска на направляющем, позволявшим регулировать положение сидения.       – Рубс! – позвал он, поднимаясь с корточек.       Нужно было сделать пару снимков.       – Попробуй сесть за руль, – попросил Эмметт. Да, Руби была выше Кэтрин, но ненамного.       – Так что у тебя с Миллс? – отдала ему камеру Руби, прежде чем влезть в салон боком. Ее любопытство вернулось. Зная ее любовь к сплетням, удивительно, что она еще так долго продержалась. – Это все из-за Кэтрин?       С протяжным звуком молнии был расстегнут первый сапог. Она взялась за бегунок на втором, но не услышав ответа от Эмметта, остановилась и подняла на него взгляд.       – Ты же вроде как обжимался с Кэтрин у стеночки, – пояснила она, как будто все было очевидно. – Вот мэр и бесится.       – И? – не уловил ее идеи шериф. Миллс, конечно, рвала и метала, разве что не билась в истерике на полу допросной, когда поняла, что не сможет его прищучить. Но Руби имела в виду явно не это.       – А вы разве не вместе? Что смешного? – почти оскорбленно поинтересовалась Руби. Наверное, его неожиданный смех заставил ее почувствовать себя глупо.       – Серьезно, почему все меня об этом спрашивают?       – Знаешь, после того случая с Тилманом… – девушка резко замолчала.       Да он и так понял, о чем она. Регина помогла ему прийти в себя, когда он просто стоял и смотрел в одну точку, с лицом, забрызганным чужой кровью. Эмметт потряс головой. Он с радостью забыл бы эти кошмарные воспоминания вместо тех, что действительно были ему пригодились.       В это время Руби забралась в салон и теперь ерзала, пытаясь получше устроиться на сидении. Она крепко схватилась за руль, попутно примеряясь ногами к педалям.       – Что скажешь? – словно не было у них до этого разговора, спросил Эмметт.       – Трудно сказать, – неуверенно протянула Руби и несколько раз вдавила сцепление. Педаль ушла не на полную глубину. – Я не помню, что за обувь была на Кэтрин, но вот так мне было бы не очень удобно водить.       Эмметт кивнул и протянул ей сапоги. Их маленький следственный эксперимент по большому счету ничего не доказывал, но стоило взять ее слова на заметку.       – Я никогда не спал с Региной, – невпопад сказал он.       – А может, стоило бы? Глядишь, и настроение у нее улучшится.       – Ты когда-нибудь спала с тем, кого ненавидишь?       – Нет, но только потому что я никого не ненавижу. На твоем месте, я бы с ней попробовала… – задумчиво протянула она, но тут же спохватилась. – Хотя у меня порой от нее мурашки по коже. У этой дамочки волчья хватка.       Он подал руку, помогая Руби выбраться из машины. Та несколько раз встряхнула ногами и теперь поправляла куртку. Тьма сгущалась, нужно было торопиться. Скоро прибудет человек из департамента прокурора и заберет машину.       Эмметт обошел машину вокруг. Преющие листья пружинили под ногами. Запах сырости и перегноя из-за дождя и холода только усилился.       Воспроизводя увиденное на фотографии, шериф открыл заднюю правую дверцу. Немного отойдя назад, он молча созерцал труды своей работы.       – Ты что-то увидел?       Голос Руби вывел его из состояния транса, в которое он незаметно для себя погрузился. Она направлялась к нему и пару раз тихо ругнулась себе под нос, когда каблук увяз в размякшей земле.       – Представь, что у тебя ночью сломалась машина. Что бы ты делала?       – Вызвала мастера. Ну, или любого, кто мог бы помочь в такое время. Эмметт тут же потянулся за мобильным. Времени не было, как и сети.       – У меня здесь связь не ловит.       – У меня тоже, – Руби наглядно продемонстрировала экран своего телефона со значком «е» в правом верхнем углу.       Сырость забиралась за воротник, заставляя зябко поежиться. Стоять на месте становилось все менее комфортным, и он прошел немного вперед, чтобы встать перед машиной.       – Ночью холодно. Если машина сломалась, то в ней не было смысла оставаться.       – Тогда я пошла бы искать помощь на трассе. И шла бы в направлении города, – продолжила его мысль Руби. Она тоже мерзла в своих обтягивающих красных джинсах и короткой куртке. – Но вот куда бы я точно не сунулась, так это в лес.       Словно в подтверждение собственных слов, она поспешила выйти на дорогу. Немного погодя, Эмметт встал с ней рядом, и теперь они вместе смотрели в едва заметные просветы между деревьями. Вязкая тьма и проступающий в воздухе туман придавали лесу почти зловещий вид.       – Здесь водятся дикие животные?       Но Руби передернула плечами, – не знала и не хотела даже думать об этом.       – Как думаешь, что она здесь делала? – не унимался шериф, с трудом заставив себя отвести взгляд от леса.       – Решила прокатиться? – предположила та и обняла себя руками, чтобы немного согреться. У нее покраснел нос.       В самом деле, вечерний воздух пробирал до костей. Странно было думать, что Кэтрин оказалась на окраине города в такую погоду, да еще и ночью.       – Ты бы приехала сюда одна? – с сомнением протянул Эмметт.       Даже для рисковой Руби это было бы странно.       – У нее только что сорвался секс. Я бы нашла кого-нибудь другого.       А вот это уже было на нее похоже.       – Думаешь, она уехала на край города, чтобы перепихнуться на заднем сидении авто с каким-то мужчиной?       Свет фар разрезал созревающую темноту, отвлекая от разговора. Как Спенсер и обещал, подъехал эвакуатор. Эмметт кивнул приехавшим парням и, окинув в последний раз взглядом место происшествия, сел к Руби в машину. Воздух в салоне успел напитаться влагой, и внутри было немногим лучше. И все же ровный рокот мотора и заполняющее салон тепло на контрасте с поглощающей тьмой снаружи внушали обманчивое чувство безопасности. Прижавшись носом к окну, Эмметт смотрел, как автомобиль миссис Нолан обвязали тросами и опустили на грузовую платформу. Каждый выдох расползался по стеклу мутной пленкой.       Оставаться на окраине города не было ни желания, ни сил. Повернувшись к Руби, Эмметт кивнул в немом одобрении. По пути в город они не проронили ни слова: ни у кого из них большее не было желания обсуждать произошедшее.       Домой он добрался, когда совсем стемнело. Измотанный и нервный, Эмметт с трудом принял беззаботный вид при встрече с Мэри Маргарет. Он мечтал о быстром душе и долгом сне, и отвечал односложно на те немногие вопросы, что задала ему соседка. Впрочем, Мэри Маргарет не настаивала и навязывать свое общество не собиралась. Рассеянно кивнув его извинениям за то, что не позвонил, она скрылась на верхних ступенях лестницы. В скованных движениях ее был виднелся надлом, перекрывший кислород былой жизнерадостности.       Говорить ей про Кэтрин не хотелось совсем. Даже думать о Кэтрин было тошно.       На кухонной стойке стояла ваза с цветами. Неужели от Дэвида, подумалось Эмметту, и он поморщился. Как тут не думать о миссис Нолан, когда на каждом шагу что-то о ней напоминало?       События последних суток крутились в голове, не давая ни секунды на отдых. Что-то постоянно цеплялось за сознание, рождая смутное ощущение упущенного. Дело было вовсе не в утерянных воспоминаниях. Нет, в них, конечно, тоже: нельзя было просто так отмахнуться, когда узнаешь о прошлом вечере с чужих слов, а после человек, с которым ты его провел, неожиданно пропал. И все, что могло бы помочь в его поисках, оказалось похоронено в какой-то части сознания.       Некоторое время Эмметт стоял под душем с закрытыми глазами, упираясь рукой в стену. Прикосновение к мокрой, прохладной плитке сохраняло ощущение пространства вокруг него.       Больше всего в нем вызывали тревогу обстоятельства происшедшего.       Допустим, Руби была права, и Кэтрин поехала на край города не одна. Но это не объясняло, куда она пропала. И та открытая дверь на пассажирской стороне…       Отчего-то засосало под ложечкой.       Эмметт распахнул глаза и невидяще уставился перед собой, ослепленный догадкой.       Двери были открыты в сторону леса. Возможно, Кэтрин убегала от того, с кем приехала.