ГЛАВА 12. Строго на север
13 декабря 2023 г., 20:31
Выходные с завидным постоянством проходили вовсе не так, как планировалось. С другой стороны, вряд ли бы Эмметту удалось спокойно отдохнуть в воскресенье. Он заснул с той ужасной мыслью, с ней же и проснулся: как преданная любовница, она не оставляла его даже по утру.
Что бы не повлияло на его память, оно прихватило с собой еще и сновидения. Язык не поворачивался назвать подобное счастливой случайностью, но в целом парень был рад, что Кэтрин не преследовала его во снах.
Завтрак с Мэри Маргарет не задался с самого начала. Притихшая девушка вопреки обыкновению не спешила заводить разговор и смотрела куда-то над его плечом, держа надколотую кружку обеими руками. Молчание угнетало, и Эмметт не придумал ничего лучше, чем спросить про вчерашний букет. Реакция оказалась непредсказуемой: Мэри Маргарет отчего-то густо покраснела, смущенно отставила недопитый чай в сторону и под каким-то нелепым предлогом ушла к себе в комнату. Вернулась она уже когда шериф собирался в участок, о чем, впрочем, он ей не сказал.
Ничего не говорить Мэри Маргарет, кажется, уже вошло в привычку.
Просто не хотелось в лишний раз расстраивать ее, убеждал себя Эмметт, сидя за рабочим столом, и в который раз кинул взгляд на часы. Официально дело о пропаже Кэтрин будет открыто через полчаса, в восемь пятнадцать ровно.
С ним уже успел связаться Спенсер, чтобы узнать, как прошел осмотр места и машины. Во время их короткого разговора Эмметт неосознанно теребил большим пальцем уголок картонной папки. С самого прихода в участок он не решался брать в руки документы по делу, словно в нем теплилась надежда, что за ночь Кэтрин объявится, и шериф со спокойно душой мог бы убрать латунную звездочку в стол до конца выходных.
Но нет, миссис Нолан никто не видел. Она тоже не спешила давать о себе знать.
Получалось, позавчера он оставил Кэтрин на парковке – по причинам, ему не ведомым. О чем весь вечер они разговаривали тоже оставалось загадкой. Допустим, Руби была права, и оскорбленная в лучших чувствах женщина нашла себе другого спутника на вечер. По каким-то причинам в промозглую осеннюю ночь они отправились не в гостиницу, а на окраину города, как какие-нибудь озабоченные подростки.
Ладно, мысленно поправил себя Эмметт, возможно Кэтрин просто не хотела, чтобы ее узнали и развели разговоры об интрижках, заведенных на зло изменщику-мужу. Все же город был небольшой, и миссис Нолан здесь знали.
Дальше в деле зияла огромная дыра. Все заканчивалось тем, что вчера утром местный лесничий наткнулся на машину и связался с властями. Без заключения экспертов по машине и следам в ней можно было гадать сколько угодно, но это было ненамного надежнее, чем рассматривать чаинки на дне кружки.
Стоило стрелке часов коснуться нужного времени, шериф как по команде принялся за дело.
Сначала он перебрал фотографии, часть из которых повесил на доску. Здесь были снимки, переданные прокурором, и отснятые Руби полароиды.
Затем следовало составил список всех, кого предстояло опросить. Дэвид Нолан, как муж пропавшей, занял первую строчку. На второй обосновался Роберт Гудман, именно он по бумагам значился как нашедший машину. Третью строку Эмметт отвел для посетителей клуба, – уж кто-то из них должен был видеть, как уезжала Кэтрин.
С последним пунктом была небольшая загвоздка. Чтобы найти и опросить отдыхающий в «Кроличьей норе» требовалось потратить уйму времени и сил, тогда как у одного человека уже были на руках кое-какие сведения.
Даже в лучшие времена Эмметт не любил связываться с Региной. Сейчас же определенно были не лучшие времена. Но нельзя было не отметить, как ответственно она относилась к подготовке домашнего задания. К вчерашнему разговору у нее были показания свидетелей, видевших его с Кэтрин, – а ведь и половины дня не прошло!
Как и всякую неприятную работу, Свон решил оставить разговором с мэром на потом, втайне надеясь, что все разрешится после общения с двумя первыми свидетелями.
Достаточно скоро его постигло разочарование. Дэвид Нолан понятия не имел, куда пропала его жена.
– Бывшая жена, – недовольно поморщившись, уточнил он, когда Эмметт заявился к нему на порог. Сонный, небритый, мужчина щурился от солнечного света и сильнее кутался в толстый халат, под которым, вероятно, ничего не было.
Нет, официально они с миссис Нолан не развелись, но она съехала почти в тот же день, когда заявилась к любовнице мужа в школу. На вопрос о том, где же проживала Кэтрин все это время, Дэвид равнодушно пожал плечами. Он не создавал впечатления человека, особо любившего жену, что дождалась его из комы. Хорошим человеком Нолан тоже не казался. Он стоял на пороге некогда семейного дома и не выказывал ни малейшего интереса по поводу того, что Кэтрин исчезла. Мужчина явно ждал, когда Эмметт уберется куда подальше, и переминался с ноги на ногу, подмерзая.
– Кто там пришел, малыш? – неожиданно раздалось из глубины дома женский голос, застав врасплох стоявших на крыльце.
– Вы не один? – хмуро спросил Эмметт, но Нолан медлил с ответом. Впрочем, и без слов все было ясно.
На какое-то мгновение Эмметту захотелось, чтобы женщиной в доме оказалась Кэтрин. С куда меньшим энтузиазмом он готов был видеть Мэри Маргарет. И был удивлен, увидев совершенно незнакомую девушку. Темноволосая, с живыми глазами и приятной улыбкой, она обняла стоявшего в дверях Дэвида и посмотрела из-за его плеча на шерифа.
– Как вас зовут, мисс? – постарался говорить спокойно Свон. Он был в смятении, сбит с толку, возмущен, в конце концов! На девушке была только мужская клетчатая рубашка, доходившая до середины бедра обнаженных ног. Никаких сомнений в том, какого рода отношения связывали ее с хозяином дома не возникало. Не прошло и недели, как предприимчивый Дэвид нашел себе новую пассию, в то время как Мэри Маргарет была вынуждена терпеть нападки всего города.
– Джек, – представилась любовница Нолана и хихикнула, заметив недоумение на лице шерифа. – Меня зовут Жаклин, но обычно все зовут меня Джек.
Имя больше походило на псевдоним и совсем не вязалось с таким забытым городишком как Сторибрук. Но хватало других дел, чтобы еще размышлять и над этим.
Предсказуемо, что вечером пятницы эти двое проводили время вместе, тем самым обеспечив себе алиби. Осевшие в душе сомнения достаточно быстро развеяла парочка соседей, к которым с извинениями за столь ранний визит обратился Свон. Да, Кэтрин съехала в начале недели, и да, к ее пропащему мужу уже несколько вечеров к ряду наведывалась красивая шатенка. Эмметту ни оставалось ничего, кроме как, скрепя зубами, записать показания соседей и уклончиво отвечать на любопытствующие вопросы о внезапном интересе к Ноланам местного шерифа.
После череды дождливых дней морозное солнечное воскресенье дразнило хорошей погодой. Разумеется, желанию работать в выходной это не способствовало. Эмметт кинул пару завистливых взглядов на свободно прогуливающихся людей и со вздохом повернул на парковку. Увиденное там отнюдь не подняло упавшее настроение. Рядом с парковочным местом шерифа расположился мерседес мэра, а чуть дальше – незнакомый пежо. Их владельцев нигде не было видно.
Незапертые двери участка не вызвали в Эмметте ничего, кроме злости. Он отлично помнил, как закрывал все утром, прежде чем отправиться к Нолану. И совсем не удивился, обнаружив, что допросная комната не пустовала.
Регина либо читала его мысли, либо его записи. Потому что к моменту его прихода завершала разговор с человеком, которого Свон собирался проверить следующим.
– Что здесь происходит? – не собирался играть в вежливость парень. На стуле, что он занимал не более, чем день назад, сидел незнакомый мужчина. Защитного цвета одежда на нем смотрелась чуждой этому месту, в особенности на фоне классического офисного стиля мисс Миллс, достаточно легкомысленно присевшей на край стола. – И откуда у вас ключ от участка, хотелось бы мне знать?
Регина отложила в сторону исписанный лист бумаги и невозмутимо взглянула на вошедшего. Во взгляде ее сквозило легкое неудовольствие, как будто оттого, что он прервал ее общение с этим безымянным мужчиной.
– Для мэра в этом городе нет закрытых дверей, – с усмешкой заметила она, словно шериф сморозил очевидную глупость. Эмметт едва зубами не заскрежетал. – Что касается вашего первого вопроса, то я как раз закончила работу со свидетелем.
Слова намотались на бобину вместе с магнитной лентой. Нажав на кнопку окончания записи, женщина поставила эффектную точку в своем ответе.
Какое-то время они просто молчали, ведя безмолвную борьбу. Эмметту категорически не нравилось, что уже второй раз к ряду в его участке и без его ведома заправляли другие люди. Но в открытую выяснять отношения перед названным свидетелем было бы глупо.
– Робби Гудман, – неожиданно представился тот и встал из-за стола. Возможно, ему стало неловко от напряженного молчания между мэром и шерифом, а может, он просто понял, что стоило напомнить о себе, раз Эмметт не собирался здороваться первым.
От мужчины явственно пахло хвойным лесом. Казалось, этим запахом была пропитана сухая кожа его ладони, которую Эмметт пожал после некоторой заминки. Хотя он мог с уверенностью сказать, что раньше не видел мистера Гудмана, ему казалось, что они пересекались. Подобная навязчивая идея, взращенная ли стараниями Генри или засевшая в сознании еще по каким-то причинам, сопровождала его едва ли не с первых дней в Сторибруке.
Тем больше он был поражен, когда мужчина, предварительно получив освобождающий кивок от мэра, на прощание заметил:
– А вы выглядите куда лучше, чем в последний раз.
В первый момент шериф несколько растерялся в ответ на такое неожиданное заявление, а затем его охватил страх. Вдруг они с ним встречались в «Кроличьей норе», а он и не помнил? Учитывая присутствие Миллс, дело могло принять неприятный оборот.
– Спаситель, – чуть насмешливо обратилась к нему Регина, до этого хранившая непривычное для нее молчание.
– Что? – не понял Эмметт. Отчего-то слово в ее устах звучало чужеродно.
– Это ваш спаситель. А вы не узнали его, да, шериф Свон?
Сказанное вызвало странное ощущение где-то под ребрами. Выжидающий взгляд Регины заставлял его нервничать. Но благодаря какому-то шестому чувству он знал, что она не пыталась его подловить, пусть и очень хотела.
– Он нашел вас на дороге за шахтами, – немного растягивая слова, пояснила женщина, видимо, не дождавшись ни малейших признаков понимания на лице шерифа. А затем слегка склонила голову к плечу и посмотрела куда более внимательно. – Насколько же крепко вам досталось, раз вы ничего не помните?
Почему-то показалось, что ей действительно было интересно.
Ситуация становилась совсем уж шаткой. Не хватало, чтобы мэр продолжила копать в этом направлении. Там и до правды было рукой подать.
– И что же вы выяснили у мистера Гудмана? – поспешил сменить тему Эмметт.
Внимательный взгляд Миллс чудесным образом никуда не делся. Она не спешила с ответом, будто размышляла, не пытается ли он от нее что-то скрыть. Эмметт всеми силами старался держаться спокойно.
– Что он просто нашел пустую машину в субботу утром, – наконец, соизволила поддержать разговор Миллс. Щелчок, и диктофон выплюнул кассету. Мэр протянула ее парню вместе с исписанным листом. – Пройдемте в офис, у меня еще есть кое-что для вас.
Она прошла мимо него и даже не обернулась, чтобы проверить, последовал ли он за ней или нет, – не сомневалась, что сумела заинтриговать. Эмметт подавил первый порыв поступить ей назло и нехотя поплелся следом.
Ему уже давно пора было усвоить, что от Регины ничего хорошего ждать не стоило. Женщина дождалась, когда он, самоутверждаясь, расслабленно откинется на своем кресле в стеклянном офисе, прежде чем показала ему то, ради чего звала.
Глядя на вытянутую из сумочки рацию, Эмметт почувствовал, как учащенно забился пульс в артерии.
– Что это? – почти спокойно поинтересовался он. Словно сейчас несносная мэр не держала в руках последнюю ниточку, связывающую его с Генри.
– Нашла у своего сына в комнате во время уборки.
Уборки, больше похожей на обыск, судя по выражению ее лица.
– Вы не узнаете эту вещь, шериф Свон? – вкрадчиво спросила она и не позволила ему коснуться рации, прижав ее к груди, как только он протянул руку. – Это принадлежало Грэму. Как и куртка, что сейчас на вас.
Эмметт неосознанно коснулся пальцами кожаного ворота, не отрывая взгляд от холодных глаз.
– В чем дело, шериф? – продолжала глумиться Регина. – Вас ностальгия замучила?
Ее слова звучали совершенно безжалостно, ясно демонстрируя, что ей нет дела до человека, некогда бывшим хозяином всех этих вещей. Человека, с которым она спала, когда ей только хотелось.
– Мы закончили здесь, – опасаясь, что он может сорваться и наговорить лишнего, твердо сказал Эмметт и кивком указал на дверь.
Миллс не стала спорить или сопротивляться. Свой повод для радости она уже получила.
– В самом деле. А это я, пожалуй, оставлю себе, – она несколько секунд демонстративно рассматривала рацию, находя ее необычайно интересной, прежде чем убрала обратно в сумочку. – На случай, если мне понадобиться вас найти, шериф.
Цокот каблуков растворился в тишине, а Эмметт так и не двинулся с места, продолжая невидяще смотреть прямо перед собой.
С каждым днем все становилось только сложнее.
***
К утру понедельника ситуация не улучшилась. Никаких изменений не последовало и во вторник. Кэтрин уже двое суток как официально значилась пропавшей без вести, а показания свидетелей не дали ровным счетом ничего. Кажется, она уезжала с парковки одна. А может и с кем-то. Но это не точно. Обыск квартиры, в которую переехала Кэтрин, так же не прояснил ситуацию. Она полнилась неразобранными коробками и запахом застарелой пыли. Ничто не указывало на то, что новая хозяйка была здесь в последнее время. Результаты экспертизы задерживались, о чем раздраженно сообщил Спенсер не менее разражённому Эмметту. Запрос по выписке телефонных звонков оставался невыполненным. Мэри Маргарет продолжала вести себя странно и отстраненно, избегая общения с ним. Свободное время она тратила на больницу, где числилась волонтером. Точнее, он так думал. Его представления изменились, когда доктор Вейл, как всегда не вовремя, позвонил в участок, чтобы сообщить о краже седативных из больницы. Эмметту дела не было до мелких преступлений, тогда как он снова и снова перечитывал материалы дела Кэтрин, пытаясь найти хоть что-то, за что можно было уцепиться. Поэтому он даже сначала не уловил, о чем спрашивал доктор. – Вы не знаете, почему мисс Бланшард подала заявление об уходе? Эмметт не знал. Более того, он понятия не имел, что его соседка забросила волонтерскую деятельность и словом не обмолвилась об этом. Но ничего из этого он не собирался сообщать Вейлу, сухо пообещав наведаться в больницу по делу о краже. Наверное, в тысячный раз он рассматривал фотографии брошенной машины, отчаянно пытаясь выкинуть из памяти липкие остатки сна. Кошмар настиг его этой ночью внезапно, словно вынырнув из пустоты мертвых воспоминаний. Во сне он видел Кэтрин, задыхающуюся и несущуюся сквозь темный лес. Ее лицо от ужаса было бледным, почти таким же белым, как поглощающий пространство вокруг белый туман. С каждым шагом движения ее становились не увереннее. И чем слабее она становилась, тем плотнее становился туман, постепенно окрашиваясь в насыщенный сиреневый цвет. Он стал почти осязаемым и окутывал Кэтрин как одеяло, с каждым вздохом затекал в горло, отчего в какой-то момент она начала задыхаться. Женщина зашлась в кашле, устало опершись рукой о ствол ближайшего дерева, пытаясь вытолкнуть из легких эту ужасную субстанцию. Эмметт тряхнул головой и снова посмотрел на доску. Раскрытая в сторону леса дверца машины были как бельмо на глазу. Так теперь еще и этот сон… Словно почувствовал его смятение, зазвонил телефон. – Да, – почти рявкнул в трубку Свон, совершенно не заботясь, кто там на другом конце провода. – Шериф, есть какие-нибудь новости о Кэтрин Нолан? Все ясно, мэр в очередной раз звонила поиздеваться над ним. А то, что человек действительно пропал, кажется, мисс Миллс трогало мало. Сообщить ей было нечего. Но у Эмметта на уме было нечто другое. – Сегодня мы начнем прочесывать лес, – уверенно заявил он, как будто это было взвешенное, давно принятое решение. – Мне нужны люди. Много людей. Тишина на другом конце провода затянулась. Если бы не отсутствие гудков, можно было решить, что Миллс просто бросила трубку. – Хорошо, – наконец сказала она. – Я посмотрю, что можно будет сделать.***
– Эй, ковбой, кажется, кое-кто засматривается на твоего мэра, – Руби выдула пузырь из жвачки, который, лопнув, осел на красных губах. Свон так резко повернул голову, что в основании шеи что-то звонко хрустнуло, вызвав у девушки смешок. Ей нравилось его подначивать, но по-доброму, без подлых приемов. Пусть повод их ранней встречи у кромки леса нельзя было назвать радостным, хорошее настроение официантки он не подпортил. Взыскивать долги с утра всегда приятно. Эмметт не стал вслух комментировать замечание. Ему дела не было, кто столь опрометчиво заинтересовался местным мэром, но хотелось бы знать глупца в лицо. Приехавшая к началу поисковой операции мисс Миллс о чем-то негромко разговаривала с Робертом Гудманом. Точнее, слушала его объяснения, прислонившись бедром к своей машине, с отрепетированной улыбкой на устах. Обманчиво ободряющей, соответствующей случаю, выверенной годами утомительной практики. Регина обошлась короткой фразой в конце и невесомо, словно невзначай, коснулась локтя мужчины на прощанье, прежде чем уже уверено потянула за ручку незапертой двери. Ей не требовалось прилагать усилий, чтобы удерживать внимание обоих мужчин. Шутки в словах Руби было куда меньше, чем правды. Пусть со своего места Эмметт не мог разглядеть выражение лица лесника в момент, когда машина тронулась с места, но вот мужчина обернулся, и они встретились глазами на секунду. Гудман чуть замешкался и не успел стереть довольную усмешку. Встретившись с холодным изучающим взглядом шерифа, он тут же посерьезнел и принялся раздавать указания. Эмметт еще какое-то время понаблюдал за ним. Решение привлечь к поискам человека, прекрасно ориентировавшегося в лесу, сначала казалось ему здравой идеей. Но короткой сцены возле мерседеса оказалось достаточно, чтобы в голове засела одна параноидальная мысль: Гудман здесь, чтобы следить за ними и сообщать о каждом сделанном шаге мэру. Подозрительность пустила глубокие корни в сознании. Еще немного, и Эмметт начал бы всерьез сомневаться, что встреча за шахтами, о которой он мало что помнил, тоже не было случайностью. Рядом защелкало колесико зажигалки, и следом в нос ударил запах табачного дыма. Руби встала рядом, намеренно задев плечом, и сделала очередную затяжку. Свон чувствовал ее взгляд на своем лице, но упрямо продолжал смотреть в сторону. Хотя погода установилась солнечная, световой день был давно подъеден тьмой и оставлял не так уж много времени на поиски. Гудман инструктировал вверенную ему группу, показывая им область поиска на карте, разложенной на капоте машины, что была припаркована на месте, некогда занятым автомобилем Кэтрин. Эмметт смотрел перед собой, не моргая, постепенно теряя связь с реальностью. Уже в который раз его накрыло тошнотворное чувство предопределенности. Словно все происходящее являлось частью плана, – большого, ужасно запутанного плана. И шахты, и пропажа Кэтрин и еще черт знает что из того, что только должно было случиться. Руби дернула его за рукав, отвлекая от невеселых мыслей. Пора было приступать к делу. Первые часы поисков ничего не дали. Сожженная ударившим морозом хрупкая листва хрустела под ботинками. Их окружали голые стволы деревьев и холод наступающей зимы. Лес произрастал на ухабистой местности, испещренной неглубокими оврагами и невысокими насыпями. По началу при виде таких земляных бугров, чернеющих почвой и сгоревшими листьями, неприятно екало сердце, и только через пару секунд становилось легче дышать. Каждый раз он боялся наткнуться на окоченевшее тело, безуспешно кутающее в черное пальто. Но ничего не происходило. Никаких звуков, казалось, не проникало за густым насаждением деревьев. Пролегающая дорога пустовала, а город находился слишком далеко, чтобы шум и суета касались уха. Только собственное дыхание и хруст лопающихся листьев заполняли собой все пространство вокруг. Через пары часов безуспешных поисков у Эмметта засаднило горло. Он уже собирался уходить – оставивший сообщение днем ранее доктор Вейл не отставал и требовал присутствия шерифа в больнице, – когда им удалось отыскать кое-что интересное. Черные, запачканные грязью женские сапоги. Один каблук был сломан, на тонкую шпильку другого нанизалась опавшая листва. Сказать, дополнила ли ими наряд Кэтрин, готовясь к свиданию, Эмметт затруднялся: он не мог вспомнить даже самой яркой детали проклятого вечера – красного платья, – что уж было говорить об обуви. Каковы были шансы, что найденные в лесу на окраине Сторибрука сапоги не принадлежали женщине, которую упорно искала добрая половина города? Категорически малы. Размер подходил, и их состояние тоже. После событий того вечера ударили лёгкие морозы, и влажная земля застыла, сохранив на память отпечатанные на ней следы. Холод не только сковал город, но и притушил слабый огонек надежды. Ни к месту вспомнился старый сон. Кэтрин, бегущая сквозь лес и поглощенная туманом… Эмметт мрачно посмотрел на лежащие перед ним сапоги, надежно упакованный в зип-пакет. От одной мысли, что миссис Нолан, возможно, шла той ночью босиком по холодной земле, устланной влажной листвой, вдоль позвоночника пробежала дрожь. Они продолжат поиски. Завтра с самого утра проверят очередной дюйм карты, уже ближе к городу. Свон старался не думать, что с каждым днем они все больше искали не саму Кэтрин, а только ее тело. От всех этих безрадостных мыслей разболелась голова. После шахт головные боли беспокоили его все чаще. Возможно, потеря памяти тоже была как-то с этим связана. По-хорошему, ему стоило обратиться в больницу, но не хотелось привлекать к себе внимания. Он не сомневался, что детали его недуга стали бы известны Регине ещё до того, как он покинет смотровую. А уж мисс Миллс нашла бы применение информации. Нет, достаточно того, что расследование проходило под неусыпным контролем мэрии и прокуратуры. Они уже пытались припереть его к стене пыльной допросной. Ему следовало тщательно продумывать каждый шаг, чтобы не влипнуть в неприятности. С тяжелым выдохом, словно смирившись, Эмметт убрал пакет с уликой в сейф. Очередной тупик. Отчет по сапогам займет какое-то время, но он на многое не рассчитывал. В конечном итоге бумага по машине не сильно помогла: даже отсутствие чужих отпечатков не значило, что другого пассажира не было – в преддверии зимы многие носили перчатки. Выделенный желтым маркером неизвестный номер из выписки звонков продолжал висеть ярмом на шее. Ни зацепок, ни свидетелей. Эмметт не верил в высшие силы, но очень хотел бы надеяться на чудо. Сейчас бы оно ему ох как пригодилось. Небеса не спешили выполнять его просьбу. Наоборот, словно смеясь над его бдениями, путали еще больше и без того скомканные дни. Пятничным утром, укрытым ночной мглой и усталой сонливостью, участок навестила мэр. Это была плохая примета. За неделю он не приблизился ни на шаг к разгадке тайны исчезновения миссис Нолан, о чем Миллс была прекрасно осведомлена. Для этого ей не требовалось присутствовать при затянувшихся поисках, одного визита к месту сбора оказалось достаточно. Эмметт не сомневался, что все информационные сливки она снимала с Гудмана. Ее общение с шерифом сводилось к достаточно короткому разговору по телефону. Как по расписанию, в конце дня она напоминала о себе звонком, и каждый отчет встречала тягостным молчанием, – давала ему время прочувствовать собственное бессилие. Завязавшееся телефонные отношения избавляли от необходимости терпеть общество друг друга, что Эмметта вполне устраивало. Ему так было спокойнее. Но, видимо, к концу недели Миллс предпочла остроту близости безопасной связи. Пронюхала про его привычку заезжать в участок перед очередным поисковым походом и пришла туда лично. Близились выходные, и ей хотелось себя побаловать. Может быть, по ее собственному признанию, мэру в этом городе и были открыты любые двери, но вряд ли ей где-то были рады. Уж точно не в участке. Она пришла под цокот тонких каблуков, набросив на себя пальто и официальный вид. – Что вы тут делаете? – буркнул Эмметт, не отрывая взгляда от доски, и сделал глоток кофе. Приколотые кадры места преступления, запечатленные на пленку, как кусочки паззла, казалось, должны были вот-вот собраться в единую картину, но не складывались. Не хватало какой-то детали, чтобы увиденное наконец обрело смысл. Мэр Миллс не спешила просвещать его о цели визита, которая была очевидна им обоим. Она постояла некоторое время в проеме стеклянного офиса, пристально наблюдая за ним. Эмметт и ухом не повел. Он не мог больше сосредоточиться на работе, но предпочел бы и дальше бессмысленно пялиться на доску, лишь бы не одаривать нежеланного гостя своим вниманием. Бросив бесплодные попытки зацепиться взглядом, женщина плавно подошла к шерифу и встала рядом, как будто хотела увидеть всю картину под его углом. Близость с ней наполняла Эмметта знакомыми ощущениями. Он чувствовал металлический привкус злости, горячей волной разливающейся по венам, и горчащий запах дорогих духов, призванных сокрыть сладковатые нотки гнилой натуры. Скрывались ли под этим шлейфом следы чужих прикосновений? Ему было все равно. Она лишила его встреч с сыном, а сейчас стояла рядом как ни в чем не бывало: собранная, холодная, равнодушная. На какой-то момент он подумал, не показать ли ей сапоги, не покрутить ли пакетом перед носом, не спросить ли, что она думала по этому поводу. Но достаточно быстро он отказался от этой идеи. У людей с увечными эмоциями спрашивать такое было бесполезно. Она сложила руки на груди, попутно задев его плечом. – Знаете, что удивляет меня во всей этой ситуации больше всего? – неожиданно задала мэр вопрос, смотря прямо перед собой. Эмметт смолчал. Ему было не интересно. Но Миллс желала, чтобы он это услышал, хотелось ему или нет. – Вы так зациклились на поиске миссис Нолан, что даже не потрудились рассмотреть список людей, которые только выиграли бы от ее исчезновения. Похолодевшие пальцы обожгло сквозь стенки стаканчика, хотя кофе в нем давно остыл. Не надо было быть гением, чтобы понять, на кого намекала мисс Миллс. – Она здесь ни при чем, – отрезал Эмметт, не отрывая взгляда от напечатанных снимков. Он смотрел настолько пристально и невидяще, что зазубрины надколотой задней фары красным пятном заплясали перед глазами. – Откуда такая уверенность? – почти искренне удивилась Регина. Он не мог – не хотел, – видеть ее лица в этот момент, но чувствовал на себе пристальный взгляд. – Вас с ней в тот вечер не было, не так ли? Разумеется, тем вечером он не составил компанию Мэри Маргарет. Это было глупо отрицать. Парень же наизнанку вывернулся, доказывая свое алиби в допросной. – Мне начинает казаться, что ваши личные отношения с мисс Бланшард мешают расследованию. Все это они уже проходили и не раз. Она приходила, давила, грозилась лишить значка и уходила с пустыми руками. Эмметт с трудом заставил себя отвести взгляд и наконец-то посмотреть мэру в глаза. Она что, всерьез предлагала представить, что скромная школьная учительница решилась похитить человека? Абсурд! Без труда считав сомнение на его лице, Регина продолжила: – Поверьте, женщина, чье сердце было разбито, способна на немыслимые поступки. Слова скользнули под ткань свитера и прошлись морозом по коже. То, как Миллс их произнесла, как при этом смотрела заставили Эмметта поверить, что она сказала их не просто так. За ними стояло нечто большее, какая-то история, какой-то личный опыт. И на короткое мгновение, ему показалось, что стоявшей перед ним женщине куда больше лет, чем уверяло ее удостоверение. – Оставьте поиски людям, которые смыслят в этом побольше вашего, и начните, наконец, расследование, шериф. Или отойдите в сторону, если не уверены, что сможете довести дела до конца. Я ясно выразилась? Регина скользнула неодобрительным взглядом по его лицу, задержавшись на отросшей щетине. В последние дни он даже не пытался заставить себя побриться. – Предельно. – Тогда жду от вас результатов по делу. Думаю, не стоит вам напоминать, шериф, что в таких вещах личные… Но она так и не успела закончить фразу. Зазвонивший в кармане пальто телефон грубо оборвал ее на полуслове. – Мэр Миллс, – чуть более раздраженно, чем предполагал этикет, ответила она и почти тут же нахмурилась. Эмметт мрачно наблюдал за ней. – Да. Да, я в участке. Сейчас будем. Последние слова женщина произнесла уже на ходу – она направлялась к выходу, попутно захлопывая крышку мобильного. – Поторопитесь, шериф, нас ждут в больнице.***
Пузыри воздуха с бульканьем поднимались к поверхности и лопались, аккомпанируя льющейся воде. Руби приняла пластиковый стаканчик неуверенно, но с тихой благодарностью, и сделала короткий глоток. Нетвердой рукой она поставила стакан на подлокотник дивана. Ее все еще немного потряхивало. На бледном лице не было ни кровиночки, игривые искорки в уголках глаз и рта вытравил испуг, и губы только-только перестали дрожать. – Ты как? – неловко спросил Эмметт, тяжело опускаясь рядом с ней на диван. Девушка несколько раз кивнула в пустоту, прежде чем выдавила кроткое: – В порядке, – попыталась улыбнуться. Улыбка походила на гримасу и разрезала наискось большой рот. Эмметт едва не поморщился в ответ. Нет, она была не в порядке, конечно же. Старалась держаться, а стоило оставить ее в покое, стеклянным взглядом смотрела в белую стену больницы. За этой стеной между собой о чем-то договаривали мэр и главный врач. На них двоих в той комнате приходилось три сердца, одно из которых навсегда перестало биться и качать по венам кровь. Запертое в шкатулке, оно было вырезано из груди и сокрыто за слоем песка под мостом. Дело принимало скверный оборот. За исключением Кэтрин, другие жители Сторибрука официально не числились пропавшими, и пусть до медицинского заключения никто не имел права навешивать ярлык, сомнений по части владельца сердца почти не оставалось. Оставались лишь вопросы. Дверь резко распахнулась, и Руби вздрогнула, когда появившийся в проеме Вейл окликнул ее по имени и жестом указал зайти – протокол накладывал на него обязательства. Девушка глубоко вздохнула, сжала пальцами колени, прежде чем последовала за ним. На ее взгляд, брошенный из-за плеча, Эмметт ответил ободряющей улыбкой, обещающей, что он дождется ее здесь, на этом самом диване. А вот во взгляде мэра не было ни капли одобрения. Она понаблюдала за безмолвной сценкой со снисхождением и неспешно подошла к сидящему на диване Эмметту. Ему не нравилось взирать на нее снизу-вверх, но ей было все равно. Главное, ей это нравилось. – Вам есть, что мне сказать, – парень откинулся на спинку дивана, чтобы не затекла шея, и сложил на груди руки. Регина отзеркалила жест. – Поиски продолжатся, – безапелляционно заявила она, словно Эмметт умолял ее отказаться от этой затеи. – Разумеется. А как иначе. Осталось найти недостающее тело к уже имеющемуся сердцу. – Вы все еще не представили ни одного подозреваемого. Какое тонкое замечание. И в то же время оно больше походило на обвинение с невысказанной угрозой. Разумеется, Регина не требовала от него невозможного – всего-то легким движением руки вытащить из шляпы преступника. Выражение ее лица неожиданно стало задумчивым, как будто ей в голову только что пришла занимательная мысль. – Вы не находите любопытным, что алиби человеку, который последним видел в живых Кэтрин Нолан, обеспечил человек, обнаруживший ее сердце? Вопрос не требовал ответа, и был озвучен с единственной целью – в который раз подчеркнуть его шаткое положение. Но Эмметт все же немного занервничал. Могла ли мэр – гипотетически – использовать это чудовищное совпадение, чтобы скомпрометировать его в глазах прокурора? Наметанный глаз Миллс не мог не отметить, что слова достигли цели. Безусловно, ей пришлось приложить усилие, чтобы сокрыть свое злорадство. Вообще, она на удивление спокойно восприняла произошедшее. В отличии от Руби, которую находка повергла в шок, Регина скользнула бесстрастным взглядом по органу в шкатулке, словно вырезанные сердца были делом обыденным, случавшемуся по несколько раз на дню. Но что еще удивительнее, мэр находилась в приподнятом расположении духа. Возможно, она неукоснительно следовала некогда данному Эмметту совету не принимать работу близко к сердцу. Но глядя ей вслед, в голову шерифа закралось сомнение, – как будто они не переполняли его через край! – а не знала ли Миллс о случившемся больше, чем показывала?
