Run this town tonight

Просто уму было непостижимо, как он только позволил себя на это уговорить. Мэри Маргарет обладала истинным даром убеждения, Эмметт был в это уверен. Вот он в чистой и выглаженной футболке стоял посреди офиса мэра в ожидании самой изощренной злодейки, которая только попадалась ему на пути. От ужасной черно-белой гаммы кабинета рябило в глазах. Интересно, интерьер намеренно создавался с целью стать местом угнетения для посетителей? – Что вы здесь делаете? – первое слово традиционно осталось за самой Региной Миллс. Она стояла в дверях офиса в легком плаще, накинутом поверх серого делового костюма. Говорила спокойно, даже отстраненно, – одним словом, держалась отлично. Лишь слегка подрагивали пальцы, которые вчера вцепились в светлые волосы парня в желании хозяйки подчинять. Наверное, им хотелось сжать вполне определенное горло. Обстоятельства не позволяли этому случиться. Женщина прошла мимо него, не касаясь и не обращая внимания. Непринужденно, со свойственной ей грацией и величием – или его манией. Эмметт старался не упустить ни единого движения. Его было интересно, как же поведет себя мисс Миллс после всего, что она наговорила и позволила ему увидеть ночью, будучи уверенной, что эта их последняя встреча. – Так что вы хотели, мистер Свон? – оставив плащ на спинке стула, она заняла свой законный трон и подвинула стопку документов, которыми намеревалась заняться, проявляя полное пренебрежение к неожиданному посетителю. Эмметт молчал. Он сам до конца не понимал, что здесь делает. – По словам моего секретаря, вы буквально вломились в офис, несмотря на то что вас предупредили о моем временном отсутствии. Полагаю, дело важное. Ничего она не полагала, а просто насмехалась над ним с самым серьезным видом и полным отсутствием эмоций на лице. – Так и есть, – глухо произнес Эмметт, подходя к столу чуть ближе. Ситуация была непривычной. Он не знал, как себя вести, и просто хотел, чтобы все побыстрее закончилось. Вместо того, чтобы поделиться с ней своим мнением, он заставил себя посмотреть ей в глаза и ровным голосом солгал. – Я хотел бы извиниться за свое вчерашнее поведение. Поддельные извинения резали слух и были достаточно унизительны. Но он, черт возьми, справился и был даже немного горд собой. Первый пункт плана «Кобра» можно было вычеркнуть, – свою часть он выполнил. Эмметт заметно расслабился и теперь наблюдал за реакцией действующего мэра. Разумеется, это была чистой воды формальность. Он ни на секунду не верил, что Регина могла купиться на подобный фарс. Так, политическая уловка, не более. Уж мэру ли об этом не знать. Главное было ничего не испортить. Не спорь, повторила несколько раз ему Мэри Маргарет, отправляя сюда. Да, следовало сделать все, чтобы Регина уверилась в своей победе и перестала видеть в нем серьезную угрозу, на которую следовало тратить ресурсы и силы. Травля только усложнила бы и без того запутанную ситуацию. – Прошу вас, – на удивление доброжелательным голосом предложила Регина и приторно улыбнулась. А затем просто вернулась к своим бумагам. Парень нахмурился. Он оглянулся, словно ожидал увидеть там человека, к которому обращалась Миллс. Но, разумеется, никого кроме них в кабинете не было. – Что? – на всякий случай переспросил Эмметт, когда стало ясно, что объяснений ему давать никто не собирался. Миллс была увлечена своей работой или имитировала деятельность, как это прекрасно ей удавалось во всех остальных сферах жизни. – Вы сами сказали, что хотите извиниться. Я готова выслушать вас, – невозмутимо отреагировала мэр, не отрывая взгляда от листа. Черт ее разберет, конечно, но складывалось впечатление, что вся занятость была предлогом, чтобы выдержать театральную паузу. Словно она давала время осмыслить всю ничтожность его положения. Чтобы целиком и полностью насладиться произведенным эффектом, она подняла взгляд. – Прошу, говорите. Пусть в этот раз она и не улыбалась, но глаза ее смеялись. Регина над ним глумилась. До сведенных зубов, до хруста в костяшках сжатых пальцев Эмметту захотелось смести все со стола и понаблюдать, как она будет собирать разлетевшиеся документы, щедро одаривая его шипящими угрозами и брызжа ядом. Хотя нет, она скорее будет сидеть в кресле, молча переваривая остатки страданий прошлых жертв своего личного террора, и с холодком в глазах смотреть ему вслед. Если бы не слово, данное Мэри Маргарет, Свон бы так и поступил. Но он сдержался. – Я не должен был приходить вам в таком состоянии, не должен был так себя вести, – через силу говорил Эмметт. Ему мешал собственный язык. Слова звучали вымученно, монотонно. Но попробуй он добавить в речь хоть немного эмоций, все стало бы походить на откровенную издевку. – И я приношу свои извинения. Лицо Регины было непроницаемо, но ее определенно радовало происходящее. Нелепое признание стоило ему гордости, так что порцию чужого унижения она получила. Очередной приступ тишины. Эмметт вопреки своим привычкам продолжал стоять на месте. Ему нужна была ответная реакция. И этой реакцией стало мерное постукивание ручкой по столу, отдаленно напоминающие импровизированные аплодисменты. – Очень занимательно, мистер Свон, правда. Но мне не хватило тех эмоций в голосе, что вы наглядно демонстрировали вчера, – скучающим тоном сказала Регина, прежде чем вынести окончательный вердикт. – Вы не убедительны. У него дернулась левая сторона лица, и он едва не выдал ей в ответ кривую усмешку. – Вот как. Пальцами подцепил петли на джинсах, лишь бы побороть возникшее желание вцепится ей в волосы. Это смутное предчувствие, когда тело хотело действовать отдельно от разума, снова накрывало его. – Давайте обойдемся без притворств. Занятное предложение от той, чью жизнь нельзя было отличить от игры. Регина подалась вперед, сложенные как у ученицы руки подпирали грудь, открывая лучший вид. Намеренно или нет это было сделано, но Эмметт неосознанно скользнул взглядом по блузе и вырезу, что, разумеется, не осталось незамеченным. В уголках прекрасных губ затаилось довольное злорадство. – К чему это показное раскаянье? Ну же, мистер Свон, я думала, вы выше этого, – продолжала издеваться Регина. Брюнетка лениво прокручивала ручку между пальцев, и это сбивало, отвлекало внимание. Она снова подначивала его. А ее спокойный тон, чуть растягиваемые слова и губы, которые будто бы неохотно произносили их, испытывали выдержку парня. В голове зарождался очередной приступ боли. Надо было уходить. Об этом ему настойчиво говорил разум голосом Мэри Маргарет. Однако ему несвоевременно подумалось, что, отступив раз, он спровоцирует ее на нападение. Хищница по натуре, она не сможет остановиться, пока не добьет свою жертву. Весь Сторибрук и так уже представлял собой пастбище с покорным стадом. Пора бы показать мадам мэр свои зубки. – Не вижу смысла, – он подошел вплотную к столу и уверенно уперся в столешницу обеими руками. Она не шелохнулась и продолжала улыбаться, хотя Эмметт почти нависал над ней. С такой улыбкой можно было убивать. – Шерифа рядом нет, а вы работаете только для зрителей, да, мадам мэр? Они сцепились взглядом. В глубине души каждый их них с радостью бы вцепился другому в глотку. Будто предчувствуя встречу, Регина заранее нанесла на губы помаду цвета граната, – на такой и не различишь следов крови. Эмметт уловил тонкий запах ее парфюма. Что-то с легкими нотками горечи. Отлично ей подходило. – Я знаю, что вы виделись с Генри, – резко сменила тему женщина все тем же спокойным голосом, который подчеркивал ее уверенность в контроле над ситуацией. – А я знаю, что Обаму переизберут на второй срок. Но что это меняет? – Ничего, – невозмутимо согласилась с ним Миллс. Черты лица ее несли отпечаток высокомерной натуры, перекрывающий красоту истинную. Это высокомерие проступало сквозь кожу, выливалось в слова и было преподнесено ему на самом изысканном блюде. – Ведь в конечном итоге, вы сделаете то, что умеете лучше всего – сбежите. Щелчок ручки стал завершением разговора. Она снова вернулась к своим бумагам. Как жаль, что это лишило ее возможности увидеть фирменную улыбку. Чертова улыбка, скрывающая его истинные чувства от окружающего мира. Он выпрямился, привычно засунул руки в карманы. Разговор был окончен на ее условиях, как и планировалось. Это не радовало и не огорчало – Эмметту было уже все равно. Не говоря ни слова, он покинул кабинет, пока она ставила замысловатую подпись на очередном документе. В дверях Свон столкнулся с невысоким мужчиной в строгом костюме. – Простите, – буркнул парень, даже не потрудившись взглянуть в лицо незнакомцу, и боком проскользнул мимо. Но через пару шагов резко остановился в замешательстве. Возможно, дело было в игре воображения, но ему показалось, что он знал этого мужчину. Эмметт осекся. Боже, это становилось его личной навязчивой идеей. Он успел обернуться, только чтобы заметить сквозь тающую щель закрываемой двери поднявшуюся на ноги Регину. С такого расстояния и за секунду невозможно было разглядеть выражение ее лица, но Эмметт был уверен, что она нервничала. А вот это было странно. Но достаточно интригующе, чтобы занять мысли Эмметта настолько, что он едва не прошел мимо Мэри Маргарет, терпеливо поджидавшей его у входа. – Эй, – она зацепилась за рукав его куртки, принуждая остановится. – Как все прошло? Выглядела брюнетка обеспокоенно. – Хорошо, – быстро ответил Эмметт. Пожалуй, чересчур быстро для того, чтобы не вызвать подозрения. Поэтому, прежде чем девушка могла отреагировать и вдаться в расспросы, поспешно спросил. – Сколько времени? До какого часа работает мэрия? В разгоряченную голову пришла интересная идея, требовавшая незамедлительной проверки. – Я не знаю, – вначале растерялась Мэри Маргарет. Такой напор застал ее врасплох. – Думаю до пяти или около того. Но зачем тебе это? Поспешно оттянув рукав куртки, Эмметт сверился с часами. Стрелки отводили мэру еще десять минут рабочего времени. – Ты видела мужчину, который минуту назад вошел в здание? – вместо ответа поинтересовался он, оглядываясь по сторонам. Рядом с мэрией раскинулся небольшой парк, через дорогу располагалось трехэтажное здание, по всей видимости, тоже административное. Асфальт прилегающей улицы испещрила автобусная разметка. Нет, все это было не то. – Мужчину? Никто не входил. Эмметт, в чем дело? – окликнула его Мэри Маргарет, когда парень неожиданно сорвался с места и быстрым шагом пошел в обход мэрии. Он оглянулся на секунду, чтобы убедиться, что она последовала за ним, но так ничего и не сказал. Среди рядов припаркованных за зданием машин Эмметт напряженно выискивал глазами определенную. Спускающиеся сумерки усложняли задачу, но в конце концов он сумел отыскать темный Мерседес восьмидесятых годов выпуска. Машина была в отличном состоянии: ни царапинки, ни пылинки. Очередная идеальная вещь в бесконечном перечне составляющих жизни Регины Миллс. И только один автомобиль выглядел столь же презентабельно – черный кадиллак, припаркованный недалеко от черного входа. Наверняка, на нем приехал тот мужчина, что сумел одним своим появлением нарушить спокойствие невозмутимого мэра. Необходимо было раскрыть его личность, ведь в будущем Эмметту наверняка понадобятся союзники. Держа в поле зрения дверь, Свон поспешил к припаркованной в стороне темно-бордовой тойоте. Мэри Маргарет, отчего-то на полусогнутых ногах, не отставала. Ей хватало ума не задавать вопросов, пока они лавировали между рядами машин. Лишь когда Эмметт присел за тойотой, прислонившись спиной к дверце водителя, на одном дыхании выпалила: – Что ты задумал? Она присела рядом, одной рукой держась за бок. С их места, через стекло боковой двери отлично просматривался черный вход и обе машины. Убедившись, что никого кроме них на парковке пока не было, Эмметт, наконец-то, смог поведать ей о произошедшем. – Я столкнулся в дверях с каким-то мужчиной, когда уходил из ее офиса, – все, кстати, прошло отлично, – вставил он между делом, надеясь, что в потоке общей информации, Мэри Маргарет не станет сильно об этом расспрашивать. – Лица не видел, но он направлялся к мэру. И она занервничала, – он еще раз взглянул на парковку сквозь два слоя стекла. Встретившись со скептическим взглядом недавно обретенной напарницы, Эмметт поспешно продолжил. – Знаю, звучит странно, но мне кажется, Регина его побаивается. Весь наш разговор она была предельно спокойна, она даже знала о моей сегодняшней встрече с Генри… Только произнеся вслух, он осознал, насколько это было странно. Кто мог позвонить мэру, чтобы обо всем рассказать? Обеспокоенные родители? Но был перерыв, а не время забирать детей из школы. Никого из взрослых, кроме Мэри Маргарет, на школьном дворе Эмметт не видел. А девушка слишком верила в его невиновность, чтобы сообщать обо всем Регине. И вряд ли сам Генри стал бы докладывать мамочке, которую побаивался и всячески избегал. – Она даже не пыталась угрожать, как обычно. Об этом – после, – предупреждающе поднял руку Эмметт, встретившись с недоуменным взглядом Мэри Маргарет. Той же рукой он потер лоб, словно собирая воспоминания, и полушепотом продолжил. – А сегодня утром в участок заходил какой-то мужчина. Я слышал лишь голос из коридора. И пару часов спустя меня выпустили, полностью оправдав. – Выдохнув, он прислонился виском к холодной дверце и перевел дух. В голове все события выстроились в один ряд. Скорее всего, после разговора с неизвестным мужчиной шериф позвонил Регине, оттого так нервничал, расхаживая по кабинету, и бросал на заключенного тревожные взгляды. Наконец-то для разбитого нелегкой ночью и тяжелым утром парня в истории заполнились пробелы. – Поздравляю, – искренне улыбнулась Мэри Маргарет. Такова была ее натура, принимать близко к сердцу чужие успехи и поражения. – Да, да, спасибо, – неумело поблагодарил Эмметт и вернулся к главной теме. – Я думаю, он как-то связан с моим освобождением. Но я не видел его лица, поэтому даже не смогу тебе описать. – Думаешь, он оказал давление на нашего мэра? – у девушки даже рот открылся от удивления, да и общее выражение лица словно говорило «не может быть!». Наверное, в ее мире существовали честные выборы и еще более честная политика. Уловил парень и толику скептицизма. – Нутром чую. Ох уж эти его пресловутые инстинкты. Вряд ли они были самым убедительным аргументом для Мэри Маргарет. – Вчера ночью Регина грозилась отправить меня под Бостонский суд, – Эмметту пришлось опустить нелицеприятные подробности случившегося в особняке во время отсутствия Грэма. – А сегодня сняла все обвинения. – Передумала? – предположила Мэри Маргарет и заерзала на месте. Ее можно было понять: у самого Эмметта начали затекать ноги из-за неудобной позы. – Она меня не переносит, ясно дала это понять за разговором сегодня, – возразил парень. Он в смятении взъерошил волосы. И тут же получил довольно ощутимый тычок в плечо. Пришлось упереться рукой в асфальт, чтобы не упасть. – Значит, все не столь прекрасно прошло в ее офисе? – с долей возмущения заметила мисс Бланшард. Какая же она была эмоциональная! Отпираться не имело смысла, но подробности озвучивать было неприятно. – Мы сошлись во мнении, что наш разговор бессмыслен. Замечание вышло дипломатичным, и скорее было в духе самой Мэри Маргарет, чем Эмметта. Только где была эта дипломатичность, когда он разговаривал в кабинете с мэром? – Она была уверена, что мы с ней больше не встретимся, – ему не забыть то торжествующее выражение ее лица. – И вдруг просто отказывается от своих же обвинений и слов? Это слишком странно, не находишь? Мэри Маргарет переваривала услышанное. Она поежилась и попыталась поплотнее запахнуть полы пальто. Эмметт и сам начал немного подмерзать. Хотелось выпрямиться, встряхнуть затекшими ногами и как следует потянуться, но приходилось сидеть на месте и ждать. И надеяться, что хозяин машины не объявится в неподходящий момент. – Посмотришь? – обратился парень к Мэри Маргарет молча кивнула и, придерживаясь рукой за колесо, осторожно приподнялась. – Ничего, – раздалось над ухом Эмметта через несколько секунд. Что же могли обсуждать незнакомец и мадам мэр все это время? Если она его опасалась и слушалась, значит, он имел над ней власть. Так кем же он был – шантажистом, покровителем или очередным любовником? Каждая из версий была по-своему хороша и реальна. Развозя и разыскивая людей, Свон уяснил, что деньги и секс были основой большинства отношений и причиной многих совершенных глупостей. И с каждым случаем все больше в этом убеждался. Мэри Маргарет еще некоторое время напряженно просматривала парковку из их укрытия. Она неосторожно придвинулась к нему поближе, упираясь бедром в чужое плечо, и едва не потеряла равновесие. Эмметт предупредительно придержал ее за руку, помогая удержаться на ногах. И когда она осторожно опустилась на корточки рядом с ним, – слишком близко, – взглядом скользнул по ее губам, еще полуоткрытым в испуганном вздохе. В них не было манящей порочности, но ему все равно хотелось их коснуться. Он на секунду встретился глазами с Мэри Маргарет, оценивая шансы. Брюнетка была несколько испугана и взволнована из-за внезапного внимания, о чем поведали разрумянившиеся щеки и короткое, прерывистое дыхание, скользящее по его небритому подбородку. Вместе с тем, девушка не выражала явного неодобрения, нежелания или хотя бы признаков дискомфорта. Эмметт осторожно отпустил ее руку, а затем легко коснулся щеки тыльной стороной ладони, словно смахивал невидимую пылинку. Он не был ни очарован, ни увлечен, просто находил ситуацию удачной. Действовал без напора, – уж слишком пугливой птичкой с трепещущим сердечком казалась ему Мэри Маргарет, – но отчего-то медлил. Разумом понимал, чего хочет, и одновременно чувствовал, что все это было как-то неправильно. Нет, не его намеренье воспользоваться моментом и доверчивостью девушки, а в целом самая идея переступить за черту платонических взаимоотношений. Никогда раньше Эмметт не чувствовал подобной рассинхронизации разума и интуиции. В ту же секунду дверь черного входа распахнулась, и до спрятавшейся за машиной парочки донесся знакомый голос, полный недовольства: – Мы еще не закончили. Они одновременно отпрянули друг от друга и привстали из укрытия. Как и предполагал Эмметт, кадиллак принадлежал интересующему их мужчине. Потому что тот как раз открыл дверцу указанного автомобиля и закинул в него то, что Эмметт при встрече с ним сначала не заметил, – трость. Влиятельный хромоножка? Любопытный расклад. – Это же мистер Голд, – прошептала рядом Мэри Маргарет, голос которой был выше обычного. Либо ее так удивила личность мужчины, либо – и скорее всего – она все еще не отошла после несостоявшегося поцелуя. Вопреки обыкновению, Эмметт чувствовал по этому поводу облегчение, а не досаду. На мисс Миллс не было плаща, покрывавшего ей плечи при их встрече в офисе; она не собиралась уезжать вместе со своим последним визитером. Вероятно, просто провожала его, хотя, судя по словам, они о чем-то спорили всю дорогу от офиса к парковке. Голос ее был несколько резким, да и выглядела она не столь непоколебимо, какой привыкла себя представлять, хоть и старалась это сокрыть. Не в ее правилах было давать слабину, вот и сейчас она держалась – какое слово описывало ее как никогда точно? Ах да, высокомерно. Ее выдавали руки: сжимающиеся в кулаки пальцы говорили о нервозности. Если бы только хромающему оппоненту было дело до ее истинного душевного состояния. Регина стояла к мужчине достаточно близко, чтобы предположить тесное общение между ними. Свон непроизвольно поморщился: мистеру Голду – что за фамилия? – был уже хорошо за пятьдесят, и он годился ей в отцы. Не то, чтобы у Эмметта были какие-то предрассудки на тему разницы в возрасте, но здесь чувство брезгливости взяло над ним верх. Наверняка, этот Голд извращенец. Вдобавок ко всему, еще и хромоногий, в глазах общества неполноценный. Точно любил всякие непристойности. Подобный тип отношений встречался повсеместно и мог удивить разве что кого-то вроде Мэри Маргарет. Что сказать – Регине вряд ли стоило завидовать. Мэр для города, элитная проститутка для кого-то еще. Но сам по себе факт был достаточно интересен, чтобы Эмметт, прищурившись, усиленно вслушивался и следил за обоими. Голд как раз собирался садиться в машину. – Всего доброго, мадам мэр, – голос у мужчины сухой, без надломов в согласных. Он что-то негромко добавил, – на таком расстоянии просто невозможно было разобрать, – полностью скрылся в машине и спустя некоторое время уехал. Мадам мэр была явно недовольна исходом разговора: она скрестила руки на груди и смотрела вслед удаляющейся машине. А затем быстрым шагом направилась обратно в мэрию. Понаблюдав некоторое время за опустевшей парковкой, Эмметт выпрямился и с удовольствием потянулся. Воспитание Мэри Маргарет не позволяло ей последовать примеру, и она ограничилась одергиванием пальто. Судя по тому, как старательно она избегала встречи взглядами, девушка все еще была в смятении после провального момента с поцелуем. Эмметт даже не думал о таких глупостях, сейчас в его мыслях прочно обосновался мистер Голд. Если он посодействовал освобождению, то с какой целью? Они ведь даже не были знакомы. Если рассчитывал получить что-то взамен, то крупно просчитался: его вмешательства никто не просил, и благодарность Эмметта ограничится словами. Не говоря друг другу ни слова, они с Мэри Маргарет покинули парковку и побрели в сторону главной дороги. Им легко удалось затеряться в потоке электрического света и людей, которые спешили после работы домой. Будничная суматоха сыграла только на руку – все прохожие были поглощены своими проблемами, заботами и мыслями. Можно было сбавить шаг и обсудить услышанное. – Кто он, этот мистер Голд? – Эмметту хотелось узнать про мужчину как можно больше. Как там говорилось, враг моего врага – мой друг? – Владелец ломбарда. В городе его побаиваются, хотя подробностей я не знаю, – сообщила девушка, смотря прямо перед собой. В плане информации от нее было мало толку. Та же Руби, которая тратила время на флирт и сплетни, наверняка знала о загадочном мистере Голде куда больше. Эмметт хмыкнул себе под нос. В нынешних обстоятельствах с ней особо не наговоришься. – Можно попытаться спросить у Генри, – вслух размышлял он, не особо веря в успех затеи. Что-то подсказывало ему, что личные визиты Голд наносил по особым случаям. Сказывался очевидный дефект: хромота не способствовала длительным прогулкам. Да и Миллс была не из тех, кто был заранее готов терпеть поражение от более сильного соперника на собственном поле. Вот шериф – дело другое, он был пешкой во властной руке своей королевы. В свободной воле ходил определенно по белым клеткам, и только Миллс было под силу переломить привычный ход игры и закинуть фаворита на темную сторону. – Если только он захочет со мной разговаривать, – уже невесело закончил он. Слова удостоились несмелого поглаживания по плечу. Успокаивающий жест вышел трогательным. – Все у вас с ним наладиться, вот увидишь, – утешающе заметила Мэри Маргарет, поспешно убирая руку. Эмметт вымученно улыбнулся. – Просто завтра поговори с ним, расскажи про операцию «Кобра». От ее слов явственно захотелось курить. Он машинально похлопал себя по нагрудному карману. Сигареты были на месте. Зажигалка отсутствовала. Не было сил продолжать разговор на болезненную тему. Пока они стояли на перекрестке, ожидая разрешительный сигнал светофора, Свон краем глаза зацепился за чей-то колючий взгляд. Это в который раз напомнило о шаткости положения. Ему с трудом удалось побороть желание отойти от Мэри Маргарет на несколько шагов, чтобы никто не увидел их вместе. – Куда ты сейчас? – Мэри Маргарет смотрела на него снизу вверх. Она едва доставала ему до плеча, отчего казалась еще меньше. Девушка оказалась морально сильнее, чем думалось на первый взгляд, но ей была нужна защита. Слишком хрупкая, слишком ранимая. Этим плечам не выдержать гнета всеобщего давления. – В свою любимую машину, – преувеличенно бодро ответил он. Ему было некуда идти. Персонам нон-грата не предоставляют гостиничных номеров и не меняют проколотые шины. Так что придется заночевать на заднем сиденье. Не в первый раз. Загорелся зеленый свет, но Мэри Маргарет не двинулась с места. Она провожала невидящем взглядом пешеходов, закусив губу. Эмметт в замешательстве посмотрел на нее. Они стояли посреди пути, мешая людям перейти дорогу. – В чем дело? – без раздражения спросил парень. Он никак не отреагировал, когда кто-то сзади, проходя мимо, намеренно или случайно, оттеснил его в сторону. – Знаешь, у меня, – Мэри Маргарет запнулась, прикрыла глаза на секунду. Она на что-то решалась, борясь до последнего со своими сомнениями. – У меня есть свободная комната, если… если хочешь, конечно. Приглашение прозвучало неоднозначно, однако Эмметт понимал, что не стоило искать подтекста этой ночью в ее кровати. Брюнетка смутилась, и вполне вероятно, в тот момент у них была одна мысль на двоих. После жесткой кушетки и холодного пола, парню пришлась по душе перспектива здорового сна в удобной постели. Для такого паршивого дня это стало отличным завершением. – С удовольствием, – с широкой улыбкой согласился он, и Мэри Маргарет просияла. Впервые за долгое время Эмметт действительно чему-то обрадовался.