На чужой каравай...

      Ульяна, тут же очнувшись, резко подпрыгивает в постели и щиплет себя за руку. Потом трясёт головой из стороны в сторону. Затем немного придя в себя осматривается. - Так платье на мне, рубашка тоже нигде не валяется, - опустивши голову под кровать, заключила медиум, - Фуф! Значит сон! Ну, тем лучше! – как-то разочарованно решила девушка, усевшись на краю кровати, глядя в пол. Снова раздается стук в дверь. Барышня беззаботно, погружённая в воспоминания, подскакивает к дверце и открывает её, сразу же возвратившись к кровати, и не заметила, что за дверью стоит Феликс. Он же не ожидав такого приветствия, немного замялся у порога, ведь он хотел всего лишь разбудить помощницу, которая проспала всю ночь и уже весь день, а тут его безмолвно пригласили войти. И всё-таки он вошёл в её комнату, девушка, стоя к нему спиной заправляла постель, платье на ней было вчерашнее и слегка помятое. Что, невольно, натолкнуло тёмного на мысли, что она вчера либо уснула в нём, либо она ночью, куда-то выходила, без его ведома, тогда было понятно, почему она весь день проспала…», так он стоял за спиной Ульяны, заведя руки за спину. - С тобой всё в порядке? – наконец разорвал тишину шеф, от чего бессмертная, чуть ли не запрыгнула на кровать, как при виде таракана, - Ты проспала всю ночь и день. Да и тот уже на закате?! – указывая на окно, вампир подошёл к ней и, дотронувшись до плеча Ульяны, уловил какой-то кусок воспоминаний. Девушка сконфуженно отпрянула от рук мужчины, и, вспомнив, что ей нужно привести себя в порядок, вытолкала, ничего непонимающего, шефа за дверь, со словами «через 20ть минут буду!».       Феликс брёл на кухню и всё пытался разобраться, что он увидел. В его распоряжении были лишь, вырванные из общего смысла, как стоп-кадры, моменты. Сначала она стоит, закрывая руками лицо, потом она чувствует сжимающую боль в плечах, а затем, и вовсе чудесная картина, перед ней стоит он сам и разрывает на себе рубаху и пиджак, причем махом! Это изрядно насторожило тёмного. Он прекрасно знал, что подобные сны к ней приходят неспроста. Значит, он для неё опасен?! Но, что могло так ожесточить его?! Скорее всего, это случится в ближайшее из обновления лун, решил вампир, и ему показалось это самым рациональным и реальным вариантом трактования сна медиума.       Вскоре, собравшись с духом и приведя себя в порядок, на кухню, осторожно, не создавая лишний звуков прокралась Ульяна. Она не хотела сейчас говорить с вампиром, думая, что он увидел всё, хоть и не подал виду. Девушке было стыдно за такие смелые мысли, но одновременно она не могла контролировать своё сознание, находясь во сне.… Или могла. К её небольшому сожалению, тёмный всё-таки находился внизу, но, благо, сидел на диване спиной к медиуму. Ульяна юркнула к полке с кофе и, наполнив бронзовую, расписную турку молотыми кофейными зернами, наконец, поставила вариться терпкий, горчащий, спасительный напиток. Когда она стояла и помешивала его, то немного успокаивалась и отвлекалась, обычно, стоя около плиты, она опиралась левой рукой на тумбу, около варочной панели, и скрещивала ноги, так что упиралась коленом, в панель духового шкафа. Теперь медиум окончательно успокоилась и, расслабившись, совсем забыла для чего она здесь, и, шипя, напиток скользнул через край. Почувствовав запах горения, Феликс обернулся и, увидев, что Ульяна, витая в облаках, упустила кофе, с раздражением окликнул девушку: - Ульяна! Да что с тобой происходит сегодня?! - А? – медленно открыла глаза медиум и тут же шарахнулась от плиты. - Не обожглась? – приближаясь к девушке, спросил вампир, беря сначала одну её руку затем другую. Она покорно дала осмотреть себя, но потом, вспомнив, что он всё видел и сейчас увидит ещё раз, резко отдёрнула руки. - Что такое? Больно? – не понимая, захлопотал мужчина, - Вроде покраснений нет. Ну-ка посмотри на меня! – в приказном тоне скомандовал он. Девушка лишь краем глаза посмотрела на вампира. - Феликс всё в порядке, ну задумалась, ну с кем не бывает! – уже хлопоча у плиты, оттирая её, отмахнулась Ульяна.       Тёмный, лишь, недоумевая, покачал головой, потом присмотрелся к суетящейся помощнице пристальным взглядом. Она, пытаясь сдерживать свои слёзы, отвернулась в другую сторону, хотя так ей было неудобно убирать сбежавший кофе. В его голове начала складываться картинка: утром она и не посмотрела на него, убежала от него, как ошпаренная, а теперь и в глаза не смотрит, и всё это после того сна, обрывки которого он увидел. «Неужели она боится? Боится меня или за меня?.. Что же она там увидела? Так нужно любыми способами узнать, иначе это может затянуться!». Вампир решительным рывком подошел к Ульяне и, развернув ее к себе, заглянул, своим цепким и властным взглядом, в её ошарашенные глаза. Как она ни пыталась вывернуться, но мужчина стоял, словно пригвождённый к полу, и уже погрузился в события сегодняшней ночи. В его сознании снова пронеслись уже знакомые кадры, как вдруг он увидел, как собственными руками рвет на медиуме, такое любимое им синее платье с изысканными рюшами во всю грудь, и ужаснулся, недосмотрев. Девушка, увидев ужас в глазах шефа, поняла, что опозорилась, что теперь, только один путь – исчезнуть, что они не смогут дальше работать вместе и, что она всё испортила. Её пронзила, глубока боль, а в сердце поселилось смирение с такой тяжелой и невыносимой участью, она уже не пыталась вырваться или куда-то бежать, поздно, она поймана на месте преступления. Она была готова провалиться сквозь землю. Но Феликс был недвижим, в данный момент в его памяти всплыли ужасающие кадры, когда он еще не умел себя сдерживать, когда был настолько молод, что из-за чувства голода не останавливался ни перед чем, как он разрывал своих жертв на части, не контролируя жажду. Как не отдавал себе отчета, кто в данный момент находится перед ним, будь то обычная девка в захудалом, придорожном борделе, или же близкий друг, пытающийся ему помочь и, как он по утрам ужасался своим ночным деяниям, что представляли собой горы истерзанных трупов лежащими в лужах крови. И скольких жертв и усилий стоило ему преодолеть себя и научиться сдерживаться, особенно в полнолуния, он с ужасом понимал, что эта скорая полная луна, не принесет ему ничего хорошего. Безысходность, ворвавшись с оглушающим звоном в ушах, переполнила девушку и выплеснулась покорностью её тела, он всё так же крепко сжимал её руки, закрыв глаза и нервно поигрывая, сжатыми и напряженными скулами, он был в ужасе от того, что увидел. - Отпусти… - еле слышно и совсем обессилив, повторяла она, обреченно закрыв глаза и опустив свою голову ему на грудь. Вампир вздрогнул и ослабил хватку, но тут же подхватил, падающую без чувств Ульяну. Как он мог! Пока он предавался воспоминаниям и жалел сам себя, она стояла и переживала, не смея сдвинуться с места и потревожить его. Он подхватил её ноги за колена и замер от, взбудораживших его сознание и тело, чувств, сейчас он держал в руках самое хрупкое и дорогое, что есть на земле. Его руки крепче сжали медиума, от чего Феликс почувствовал, как где-то отдаленно отрывистыми судорогами бьется её сердце. - Жива… - облегченно промолвил мужчина, и аккуратно понёс девушку на диван.       Осторожно согнувшись над диваном, вампир бережно переложил медиума и, позаботясь о том, чтобы ей было комфортно, улыбнувшись, посмотрел на измученное выражение лица Ульяны, и отправился за пледом, которым намеревался укрыть её тонкие стройные ножки. Теперь опустившись на корточки рядом с лицом помощницы, он задержал дыхание и, почти не касаясь, медленно-медленно провел своей рукой по её лбу. Он подарил ей спокойный тихий сон, без терзающих сознание картин. Сразу же расправились морщинки боли на ее лице, грудь томно возвысилась и лениво опустилась, вдох - выдох, и вот звук сердца всё громче, а такт пульсации всё увереннее. А вот и ладошка, не успев целиком сжаться в кулак, тут же расправляется, эти тонкие, неискушенные пальчики, легонько, будто, перебирая по очереди, невидимые струны, ложащиеся на диван, Феликс был готов расцеловать только за то, что они являются продолжением Ульяны. - Батюшки Святы! Я смотрю, тут вампир порезвился, и этот вампир не я?! – откуда не возьмись, воскликнув, появился Шереметьев на кухне офиса. Он ещё не заметил друга, но уже наблюдал погром на кухне, - Это что? Кофе не вкусный получился, раз ты его на плиту и пол вылил, или это Ульянин наряд, сотворил с тобой нечто невообразимое?! А, Феликс?! – продолжая обхаживать кухню, громко рассуждал о произошедшем нежданный гость, - Ты здесь, приятель, или я могу всецело заняться твоей помощницей? – снимая пальто и шарф, ехидно уточнил граф. - Тише, ты! – молниеносно встав из-за дивана, рыкнул недовольный вампир и направился к другу, - Она только уснула, не будем ей мешать. Так, что говори, зачем явился и будь здоров, – раздраженно пояснил Феликс и потянулся к холодильнику в поисках свежей порции. - Феликс, я могу тебя поздравить? Ты пополнил свою коллекцию, этой молодой особой? – представляя, что здесь могло произойти, издевался блондин. - Глупости всё, – рявкнул мужчина, отпив содержимое бокала. – Тебе всё одно мерещится, – будто оскорбившись, продолжил он. - Глупости, отрицать очевидную страсть и жаркий, необузданный секс, будоражащий и молодящий кровь, и который здесь пролетел, как вихрь, буквально несколько минут назад! Но если это не так , тогда, что же здесь произошло, что повергло твою кухню в хаос? Ну, давай скажи мне, что разлитое везде кофе - лишь случайное стечение обстоятельств, а у меня есть шанс увести, у тебя из-под носа, эту непокорную женщину?! – скрестив руки на груди, сам не веря в то, что произнёс, выпалил клиент. Феликс обреченно посмотрел на друга, который мучаясь лишь догадками, нервно теребил цепочку своих карманных часов, и, выпив последний глоток из бокала, тяжело вздохнул, и посмотрел на диван, где лежала она. Затем он поставил бокал на столик перед Николаем и наконец, ответил ему, слукавив: - Я теперь не знаю, чего ожидать от неё, после произошедшего… - он таинственно посмотрел на графа, который от изумления даже раскрыл рот, и усмехнулся, на миг, представляя, какие мысли сейчас ворвались в голову бедняги. Шереметьев же безмолвно протянул руку вампиру для рукопожатия и с одобрением, поступка друга, кивнул и надменно улыбнулся, мол, наконец- то ученик превзошел учителя. – Ты зачем пришел то, учитель? - Конечно, я пришел ради Ульяны, но раз ты тут, то хотелось бы поговорить о деле. Я вспомнил некоторые детали, и у меня прорисовывается совсем не весёлая картинка. Понимаешь, у меня из головы всё не шла твоя идея, что здесь замешана третья сторона. Я по твоему совету вспомнил всех своих врагов, всех своих конкурентов по делам и личной жизни. И конечно в моей практике не обошлось без парочки, - немного запнувшись, ну допустим парочки сотен женщин, которым я изменил, либо оставил без особых на то причин. Но смерти моих жен длятся уже давно, даже вспомни, моя первая жена Прасковья, тоже не от старости умерла, а уж про последующих четырёх, я молчу. Но тогда я не придавал этому значения, пока буквально накануне, моего появления у тебя, я не поговорил с одной журналисткой, которая брала у меня интервью, и вот как раз она, провела такую странную параллель, с моим далеким прадедом, то есть мной еще до обращения, и сегодняшним экземпляром. А она еще спросила, а не думаю ли я, что расплачиваюсь за грехи своего прадеда? То есть за свои собственные грехи, Феликс!