На чужой каравай...

      Шереметьев, так и не дождавшись пробуждения Ульяны, ведь сегодня луна начала перерождаться, сегодня была первая фаза, и ему нужно было выходить на охоту, давно покинул офис. Феликс же, проводив друга, с тоской и опаской глянул на луну, как будто пытливо заглядывающую в окно агентства. Вампир сев на ступень винтовой лестницы с бокалом в руках, вкрадчиво, вглядывался в свет лампочки, горевшей на кухне, только она, слегка подрагивая, освещала тёмное помещение первого этажа агентства. Он тоже прекрасно всё ощущал. Как же он не хотел этого события, он проворачивал в голове множество вариантов развития событий, при том или ином его поведении или решении. Он хотел испариться, как можно дальше, на это полнолуние, чтобы медиум не смогла его найти, но тут же с горечью одёргивал себя, с пониманием того, что от судьбы не убежишь, что не случись это сейчас, то случится потом и уже не ясно при каких обстоятельствах. Мужчина, как-то хотел подготовить её, наконец, он был готов принять свою смерть, но только от её рук, но она вряд ли бы согласилась. В его памяти всплыли события того вечера, когда появился Николай Шереметьев, и как она стояла у колонны, угрожая уже самому Феликсу маленьким, серебреным ножом. «С десертным ножом на вампира? Это в её репертуаре!», усмехнулся он, но всё же убедить в чём-то Ульяну, против её воли – это невозможно, даже для него, хотя почему “даже”, ведь перед ней вампир бессилен. Те эмоции, которые переполняли сознание, только от того, что находится с ним в одном здании, уже заставляли его руки дрожать, а что говорить о тех моментах, когда он мог стоять рядом с ней или смотреть в её глаза! Феликс, становился беспомощным, слепым котенком, он вновь ощущал себя сопливым мальчишкой, как только она дотрагивалась до него, он был обезоружен в первую очередь перед самим собой. Он надменный, выдержанный веками, мудрец трусил, да-да попросту трусил, вампир решил, что ей, такой красивой, утонченной, нежной и ранимой не под стать такой старик. Он решил для себя, что она позволяет ему некоторые вольности в свою сторону и не больше того, потому его и устраивала, такая игра, иначе бы пришлось признать, что все принципы аннулированы, что все каноны, которые он соблюдал, лишь вспышка его надменности. Даже если допустить мысль о том, что они могут быть вместе, то оправдает ли это тех жертв, что придётся принести, не обернется ли всё обычной интрижкой на пару месяцев, так как из-за этого он потеряет агентство, и её уже не будет рядом никогда. Сможет ли он сам оправдать ожидания девушки на его счет, если таковые являются, он уже не молод и не изменится. Да и пустившись в эту авантюру, он не оградит, а лишь притянет к ней ещё большую опасность. Менять что-то было бы опрометчивым шагом, да и потом, рядом была бывшая жена, которая хоть и ненавистна ему, но всё же пройденный материал и он знает, чего от неё можно ожидать и проконтролировать при необходимости, а в случае с Ульяной, он с трудом контролировал себя, а её саму он и не брался, даже пробовать брать под контроль и диктовать, что ей делать. В прочем и думать об этом не имеет смысла, его такая ситуация устраивала, тем более, все эти мысли никак не относятся к предстоящим событиям и их последствиям. Прервав поток мысли, он ощутил, что действие “снотворного” окончилось, и медиум должна была вскоре открыть глаза, предвкушая это маленькое грандиозное событие, Феликс переместился в своё излюбленное кресло, надев маску строгости и невозмутимости, и нагнулся к девушке, которая сонно потирала лицо и морщила носик. Над диваном почти темно, вампира и медиума, слегка касается слабый свет, кухонного ночника, от чего девушка расплывается в улыбке и сладко потягивается на диване, её пробуждение проходит постепенно и спокойно под чутким взором мужчины. Он замечает, как по её телу начинает распространяться приятное тепло, наполняющее её тело постепенно, будто волны горячего моря, накатывающие на песчаный прибой, жадно поглощая его и стирая все отметины, оставленные кем-то, от кончиков пальцев на ногах до колен, от чего те, невольно и неуловимо вздрагивают, затем живот и легкие, теперь глубокий вдох и медленный, осторожный выдох, теперь теплом загораются губы, а в кончиках пальцев зудит щекочущее покалывание. Ульяна поворачивается лицом к Феликсу и протягивает к нему руки, вампир покорно касается её ладоней, не сводя с неё глаз, она, сжав его руки, пытается и его самого притянуть к себе, на что он не думая, садиться рядом. - Феликс, теперь ты видел всё, что я, так старательно, скрывала. Знай, я бы не хотела всё рушить. Я постараюсь справиться со своими эмоциями, и тебе не придется искать нового медиума. – не открывая глаз, но будто бы смотря сквозь закрытые веки, начала говорить Ульяна. - Что ты имеешь в виду? Если ты о разлитом кофе, то я, так и быть, не стану увольнять тебя! – перебил девушку вампир, пытаясь не нагнетать, - Хоть я и видел лишь части, твоего пророческого сна, но считаю твои страхи оправданными, я и сам был в тихом ужасе от себя! – очертив, удивлёнными глазами, в воздухе полукруг, возмутился он. - Как видел, лишь, часть? – моментально села девушка, - Что же ты видел? И чего тогда так испугался, что в твоих глазах пылал ужас, после прикосновения ко мне?! – она на эмоциях пробубнила, размахивая руками, прямо перед носом вампира, чем изрядно его нервировала. - Видел, как зажимаю тебя к двери, что ты в слезах, как рву твое симпатичное, синее платье, как, в конце концов, рву одежду на себе! А, что еще могло читаться в моих глазах, когда я своими собственными руками терзаю тебя и делаю тебе больно?! И потом, ты шарахалась от меня, как черт от ладана сегодня! Я так и понял, что твой вещий сон сбудется в ближайшее время, и, что я опасен для тебя, что ты боишься меня, но пытаешь, в силу своего воспитания и, сдерживающих тебя, обязательств, это скрыть! – выплеснув всю эту кашу на медиума вампир поднялся с дивана и подошёл к лестнице, встав спиной к ней. Она же сидела с округлившимися от удивления глазами. Удивления и поражения, тем, какую цепочку выстроил мужчина, насколько всё сложнее, чем в его словах. Но тут же она почувствовала и облегчение, так, как о её тайне он так и не узнал, что ей нечего стыдиться перед ним, и что у неё теперь есть шанс, чтобы заглушить в себе любовь, она делала это не раз, поэтому и затаила надежду на “выздоровление”. - Феликс, тебе нечего опасаться. Того, что случилось в моем сне, я уверена, никогда не произойдёт наяву, да и снов таких я больше постараюсь не допускать, чтобы не создавать проблем в работе агентства. – немного огорченно, но уже точно всё решив, пообещала девушка. И решив сменить тему, бросила вдогонку шефу, - Твой друг был сегодня в офисе? - Был! Очень огорчился, что не смог сегодня получить твоего должного внимания и, поделившись со мной некоторыми своими соображениями, в спешке удалился, предвкушая предстоящую охоту… - ответил вампир, уже поднявшись на пару ступеней, не намереваясь даже обернуться. - Ах, милый граф… - всплеснула руками медиум и подперла ими лицо, - Как же ему приходится не сладко наверно сейчас… - Ну почему же, похоже он не на шутку увлечен соперничеством, навязанным ему, кстати, как и мне, тобой, - дойдя до второго этажа, облокачиваясь на перила, с интересом наблюдая за поведением девушки, как бы невзначай ляпнул он. - Да никакого соперничества и быть не может. – начала отвечать Ульяна, чем вызвала неподдельный интерес в мужчине, - Где ты и где он. – так же сидя спиной к нему, она продолжала заинтересовывать собеседника, с наигранными нотками безразличия, - Это скорее ты подначивал его, вы мужчины всегда в чем-то соревнуетесь, я же с самого начала знала, что он не герой моего романа, что блондинов я не люблю, увы. – еле сдерживая смех, развела руками девушка и, притянув к себе колени, обняла их. – Я кстати думаю поговорить с ним о моём сне, чтобы хоть как-то объяснить, тот погром на кухне, что он наверняка застал. – медиум глянула через плечо в сторону кухни, где уже конечно было убрано. Вампир с недовольством закатил глаза. - А если бы он был, ну например брюнетом? – коварно предположил вампир, - Я думаю уже не нужно, что-либо объяснять. Как я не старался, - нагло врал Феликс, - он всё равно вбил себе в голову, что весь этот погром устроили мы с тобой в порыве, - немного помедлил, и уже представляя, какой скандал ему закатит Ульяна, протяжно продолжил, - …страсти. Он приготовился, услышать обвинения в свой адрес, услышать все возможные проклятия на свою голову. - Это, по-прежнему бы, ничего не изменило, - не оправдав страхов шефа, она спокойно кинула ему в ответ, укладываясь обратно на диван, чтобы еще вздремнуть до утра. Ульяна уже поняла, что не так всё просто, вампир тоже затеял своеобразную игру, что между этими мужчинами действительно есть соперничество, только вот Николай его признает и действует открыто, а вот Феликс ведет глубокую интеллектуальную дуэль. Он тонко рассчитывал все шаги, для него было важно, превзойти и самоутвердится, но не за счет банальной демонстрации, а именно моральном доминировании. Единственно, чего она не понимала, так это отведенной ей роли, толи нужно ему подыгрывать, то ли ему наоборот доставляли удовольствия её, так называемые, импровизации, давая, тем самым, невольному сопернику равные шансы. Он мог спокойно рассказать реальные обстоятельства, или же придумать правдоподобное объяснение и поставить друга на место, уточнив, что эти события не являются темой для обсуждения. Но он не опровергнул его догадок! И как он умудряется проворачивать несколько дел одновременно… « Ай да Феликс, ай да старый лис!», подумала про себя медиум. Вампир еще раз подумал о том, что эту женщину невозможно предугадать и проконтролировать, ещё минуту назад, она рассуждала о том, видели ли беспорядок на кухне, а теперь трепетно дремлет внизу. В его здании, в его офисе, на его диване, под его пледом… на его территории, а не где-то еще, где-то с другим…