Либра

Лили и Сириус добрались до бара как раз к сумеркам, но вампиры еще не вышли из своих укрытий. В это время бар был почти пустым, только несколько человек, которые были зачарованы Пэм слонялись по бару, убираясь, готовя заведение к ночной смене. Лили не проронила ни слова, пока они летели с Сириусом на мотоцикле. Она даже забыла о своей боязни высоты, настолько она была погружена в свои мысли, пытаясь глубже понять своего молодого человека, переварив слова Блэка. Ей совсем не хотелось даже видеть Сириуса, и Лили уже жалела, что решилась оставить Либру и спрятаться у вампиров. — Я могу подождать с тобой, — сказал Сириус, присаживаясь за бар и попросил жестом бледную девушку налить ему виски. — Не стоит, — отстраненно сказала Лили и села через стул от парня. — Меня здесь точно не тронут, а вот насчет тебя я не уверена. Сириус сделал глоток и поставил стакан, чуть удивленно посмотрев на Лили. — О, Мерлин. Неужели ты надулась из-за моих слов? Я просто сказал то, что думаю и знаю! Лили, словно гвоздь, забила свой взгляд в ухмыляющееся лицо Сириуса, но ему, кажется, было совершенно все равно. — В любом случае, — продолжил Блэк, — тебе и Джеймсу лучше знать, что между вами происходит. Пусть это будет любовь на всю жизнь и с первого взгляда. Я буду только рад… — Лучше помолчи, Блэк, — раздраженно остановила его Лили. — Я уже поняла, что мы с тобой никогда не станем даже приятелями. Сириус хохотнул, а Лили стало еще неприятнее от его компании. — Допивай свой виски и уходи, — холодно сказала Лили, все еще не отпуская своего тяжелого взгляда. — Я хотел дождаться Констанс… — Если ты ее дождешься, я попрошу ее разорвать тебе горло. Блэк дернул кадыком, будто очередная усмешка застряла у него в горле, и поднялся со стула. — Буду скучать по тебе. Их дуэль взглядов продолжалась до тех пор, пока Сириус не вышел из бара. С его уходом Лили наконец-то отпустила плечи и без сил упала на барную стойку. Она снова почувствовала слабость во всем теле и тоску по Джеймсу. Ей тут же захотелось написать ему, но ее отвлекла Констанс, которая появилась в зале сразу же, как солнце зашло за горизонт. — Лили! Голубые глаза вампирши радостно загорелись, и Эванс бросилась ей в объятья. Конни крепко сжала Лили и глубоко вдохнула приятный аромат ее волос, который так напоминал ей о родном доме. — Я сразу почувствовала твой запах, когда ты вошла. Тебя ведь Блэк привез? Он что-то наговорил тебе? — Слишком много вопросов за раз, — засмеялась Лили, которой теперь было немного легче. — Давай сядем, и я все расскажу тебе. После того, как Констанс позавтракала одной из официанток, они с Лили сели за самый дальний столик и обсудили все, что произошло в Годриковой впадине и после. Бар наполнялся вампирами, и Лили невольно замечала, что они поглядывают на нее, но Констанс заверила ее в том, что никто из них на нее не набросится и не расскажет, что она здесь. Иначе им придется иметь дело с Пэм, а этого никому из них точно не хочется. — И ты поверила Блэку? — спросила Констанс, дослушав рассказ Лили. — А ты бы ему не поверила? — пожала плечами Лили. — Он знает Джеймса дольше всех остальных в Либре, они выросли вместе… — Но ведь это ничего не значит. Например, от Ремуса я слышала, что Джеймс самый благородный из всех, кого он знает. — Просто у Рема большое, доброе сердце. Он привык видеть в людях только хорошее. Констанс поджала красные губы, чтобы сдержать улыбку, но Лили все равно заметила ее. С ее словами Конни не могла спорить, ведь даже в таком опасном существе, как она, Люпин смог разглядеть душу, в которую смог влюбиться. — Вы видитесь? — Иногда, — с мягкой улыбкой сказала Констанс. — Чаще всего Ремус занят, да и здесь не очень любят оборотней. Но мы договорились, что он будет заходить чаще, когда ты будешь здесь. За ним не будет такой слежки, как за Джеймсом или Сириусом. Говоря это, страшная, трехсотлетняя вампирша Констанс Уилкс была снова похожа на девятнадцатилетнюю девушку, которая рассказывает о своей первой любви. А Лили не могла перестать удивляться и восхищаться своей прекрасной родственницей. Ее рыжие волосы снова были заплетены в косы с красными лентами, кожа идеальная и ровная, а глаза были невозможно голубыми и большими, будто у маленькой, наивной девочки. — Я рада, что твои чувства взаимны, — улыбнулась Лили и положила свою ладонь на холодную руку Констанс. — Но противоестественны и ужасно запретны. Лили еще несколько часов наблюдала за посетителями бара и помогала Констанс с напитками и уборкой, пока ноющее тело не дало о себе знать. Тогда Конни проводила Лили наверх, где уже была обустроена комната для нее. — Ничего особенного, но я старалась, чтобы тебе здесь было уютно. Вампирша робко улыбнулась и оставила Лили одну посреди скудно обставленной комнатки, какие обычно бывают в пабах Англии. Одноместная кровать у небольшого окна, занавески в голубых незабудках, сухоцвет на прикроватном столике и большое, овальное зеркало. В углу у двери стояли несколько сумок с ее вещами и коробка из которой вкусно пахло сэндвичами с помидорами и сыром. Такие обычно делала Марлин, и Лили бы с удовольствием накинулась на них, если бы не вспомнила о Джеймсе. Сев на кровать, Лили поджала ноги и хотела достать палочку из кармана, но лишь протяжно застонала, вспомнив, что теперь ее палочка у Пожирателей. Маги были правы: палочка — это продолжение руки, и сейчас будто ее правую руку обрубили, оставив недееспособной. Она посмотрела на свои пальцы и вдруг почувствовала знакомое покалывание. То самое, что стало ее проклятьем в детстве. В ее ладони вдруг материализовалась светящаяся теплым, желтым огнем сфера. Подтолкнув ее, Лили отпустила ее с ладони, словно птичку, и уставилась в шар взглядом, пытаясь согреться этим светом, вспоминая их недолгие каникулы с Джеймсом и то, как они были счастливы. *** Марлин сидела у камина и читала вслух выдержки из книги расширенного курса зельеварения. — Марлс, я знаю рецепт Феликса наизусть, — улыбнулся Люпин, — но я никогда не смогу приготовить его, еще раз тебе говорю! — Но если все делать последовательно по учебнику, нам можно будет хоть с голыми руками на Сами-Знаете-Кого пойти! — не могла угомониться блондинка, тыкая Рему учебником в нос. — Ты же помнишь, что об этом говорил Слизнорт? — поддержал друга Питер. — Оно ведь токсично… — Я готова выпить, — закатила глаза. — И сделать это одна. Что такое один человек в масштабах целой войны? — Прекрати, — устало сказал Люпин и выхватил учебник из рук МакКиннон. — Как говорил один маггловский писатель: смерть одного человека — это трагедия, а смерть двух миллионов — только статистика. Поэтому лично по тебе я буду грустить больше всего, ведь для меня это была бы огромная потеря. — С каких пор ты увлекся маггловскими писателями? — подняла светлую бровь Марлин. — Если ты забыла, моя мама — маггл, — Ремус расплылся в улыбке, вспоминая о ней. — У нее большая библиотека и много книг о войне. Точнее… о людях. МакКиннон поджала губы и похлопала друга по плечу. Она только открыла рот, чтобы занять парней еще какой-нибудь ерундой, но в проеме в гостиной появился Сириус. — Ты чего так долго? — спросил Питер, поднимаясь на ноги. — Мы уже начали волноваться. — Я думал, вы уже спите, — пожал плечами Блэк. — Решил прогуляться. — Джеймс у себя в комнате. Он слишком был вымотан, я дала ему зелье и отправила спать. Как там Лили? — нетерпеливо спросила Марлин. — У нее все в порядке? Ты поговорил с Констанс? Они обеспечат безопасность для нее. — Я не дождался никого из вампиров. Голос Сириуса был знакомо равнодушным, что заставило Питера, Ремуса и Марлин переглянуться. — Мы же четко договорились, — начала Марлин. — Ты передаешь Лили в руки Констанс, чтобы она точно была в безопасности. У нее ведь даже палочки нет, Сириус! — Не кричи, Марлс, — грубовато бросил Сириус, прикладывая ладони ко лбу. — Я уже устал от вас с Эванс! Только и знаете, как настроение портить! — Что случилось? Вы поругались? — Нет, Рем! Мы с Эванс — лучшие друзья, разве ты не знал?! Марлин подскочила на ноги, и ее маленькие ладошки сжались в кулаки. — Что ты наговорил ей, Блэк?! — Просто сказал ей… — он замялся и посмотрел на демонически разозленную подругу. — Что не стоит так убиваться из-за разлуки с Джеймсом. А она почему-то обиделась. — Это точно не все, — поддержал Марлин Питер. — Лили бы на такое не обиделась. Сириус перемялся с ноги на ногу и сложил руки на груди, вызывающе глядя на Марлин. — Наверное, заставил ее усомниться в чувствах Джеймса. — Что, прости? — ошеломленно выговорила Марлин. — Их любовь только все портит! Они уже несколько раз чуть не погибли из-за того, что кидались спасать друг друга! Если они не будут вместе, они хотя бы оба будут живы! — Как благородно, Сириус Блэк! — Марлин подошла к парню совсем близко и теперь могла выплевывать слова ему прямо в лицо. — Лили любит Джеймса всем сердцем, а ты сделал все, чтобы она не вернулась! А о Джеймсе ты думал, когда говорил эту чушь?! Глупый! Глупый Блэк! Она ударила его кулаком в грудь так, что Сириус даже отшатнулся. А потом продолжила: — Знаешь, в чем разница между тобой и Джеймсом? Тебя никто не пойдет спасать, потому что ты вообще не знаешь, что такое любовь! С этими словами Марлин отпрянула и побежала наверх, и Ремус был готов поклясться что видел, как на последней ступеньке она смахнула со щеки слезу. — Зачем ты лезешь в чужие отношения? — спросил Люпин, когда Марлс хлопнула дверью. — Вы с Джеймсом близки, но не тебе выбирать, с кем ему быть и кого любить. — Может быть, если бы я решал, с кем вам быть, Джеймс бы не влюбился в беспомощную полумагглу, Марлин в тупого качка, а ты в кровопийцу, которую воротит даже от твоего запаха! — Парни… — Не нужно, Питер, — совершенно спокойно сказал Люпин. — Раз Сириус возомнил себя Богом, мы с этим уже ничего не сделаем. Ему нужно к психиатру. А сейчас лучше пойдем спать. Был тяжелый день. — Я еще посижу, — тихо сказал Питер. Рем кивнул, поджав губы, и удалился наверх вслед за Марлин. — Серьезно, я не прав? Сириус направил свои темные глаза на Питера. — Прав… в какой-то мере. Мы ведь заботимся друг о друге и желаем только добра…. — Именно так! Мы ведь клялись всегда помогать и защищать друг друга! Поэтому мы Либра, а не просто Орден Феникса! Но все из-за этих девушек… — У меня нет девушки. — Считай, что тебе повезло, — бросил Сириус и снова схватился за голову. — Давай выпьем чего-нибудь покрепче. По-другому я сегодня не усну. *** Утром Джеймс открыл глаза, но тут же об этом пожалел. Рядом с ним пустовало место, на котором до их отъезда спала Лили, но подушки все еще сохранили запах ее рыжей копны, либо же ему просто так казалось, потому что он ужасно соскучился. Всю ночь ему снилось, как он мог бы поступить в тот день в Годриковой впадине. Чтобы сохранить палочку Лили, чтобы ее не расщепило, чтобы с ним она была в больше безопасности, чем с Констанс, но даже во сне он понимал, что крупно облажался перед Аллин, ее дружком и самой Лили. Приняв душ, Джеймс сразу же написал ей весточку и отправил вместе со свободной совой. Казалось, что они расстались уже вечность назад, и это начинало убивать его, хотя Джеймс и понимал, что сейчас нужно собраться и показать всем, на что он способен. В доме еще было тихо, и Джеймс очень удивился, когда увидел на первом этаже журнального столика два бокала и почти допитую бутылку огневиски. Неужели он так крепко спал, что не услышал пирушку? Взмахнув палочкой, он отправил беспорядок на кухню и позволил бытовой магии делать свое дело. Следующим в гостиную спустился Ремус, который был изрядно помят. — Доброе утро, — нахмурившись сказал Джеймс, отпивая кофе из кружки. — Что с тобой? Кажется, полнолуние еще не скоро… — Доброе, — Рем потер ладонями лицо и зевнул. — Плохо спал. Боролся с желанием придушить Сириуса подушкой. Поттер усмехнулся. — Значит, это не ты пил с ним вчера? — Питер, наверное… — безразлично пожал плечами Ремус. — Он единственный, кто будет с ним разговаривать сейчас. — О чем ты? — Дождись Марлин. Она сама тебе все расскажет. Налей мне кофе, пожалуйста. Оба сидели друг напротив друга и молча опустошали свои кружки. В этот момент Джеймс жалел, что не владеет оклюменцией, чтобы залезть Лунатику в голову и посмотреть, что же вчера натворил Сириус. Возможно, что-то случилось с Лили! Вдруг они не долетели до места или еще чего хуже… Он только хотел открыть рот, чтобы завалить вопросами Ремуса, но его прервал быстрый топом ног Марлин, спускающейся с лестницы. — Где этот чертов мерзавец? Я даже спала плохо, мечтала, как продолжу пилить его! — Разве он не у себя в комнате? — нахмурился Ремус. — Там его нет. Где вы прячете его? — Но Сириуса нет, — отозвался Джеймс. — Я думал, что он еще спит. На столике была выпитая бутылка огневиски, я думал… — Хвостик! Хвост, ты здесь?! — Марлин добежала до комнаты Питера на первом этаже, но она была пуста, и кровать идеально заправлена. — И где они? — взволновано спросил Джеймс. Марлин вернулась, пытаясь скрыть наступающее волнение за злостью за вчерашнее. — Не знаю… но надеюсь, что ему плохо… — она взглянула на парней и тяжело вздохнула. — Допивайте свой кофе и пойдем искать их! Мало ли что они решили делать пьяными!