Либра

Глаза были закрыты, но Лили видела перед собой яркие, пульсирующие вспышки. Тело было болезненно неподвижным, и каждая попытка пошевелить хоть чем-нибудь отдавалась новой волной. С усилием открыв свинцовые веки, Лили открыла глаза и увидела перед собой темное ночное небо, размытое серыми облаками. Сотни звезд жалостливо выглядывали из-за них, тоскливо наблюдая за тем, как из Эванс выходит жизнь. — Лили… Шелест рядом вдруг стал все громче, будто кто-то волочился к ней. Конечно, это был Джеймс. Он навис над ее лицом, прикладывая грязные от земли и крови ладони к щекам. Его очки были разбиты, с мочки уха по капле сочилась кровь. — Сейчас станет легче, подожди… Поттер достал палочку из ее сжатых пальцев и провел над ее левым предплечьем и левым бедром. Эванс закричала и пыталась свернуться от боли, но свободной рукой Джеймс прижал ее лопатками к земле. Лили не чувствовала свою ногу, начиная с бедра, будто что-то отдавило ее. На самом деле Джеймсу очень вовремя удалось остановить фонтан крови из поврежденной артерии. — Тебя расщепило, — спокойно сказал он, отрывая край своей рубашки, чтобы перевязать бедро Лили. — Ничего страшного, просто часть тебя не перенеслась сюда. В ответ Лили только застонала. — Согласен, жутко. Но все будет в порядке. Джеймс быстро направил палочку на душку очков, и они тут же вернули свой первоначальный облик. Он поднял Лили на руки и оттащил к ближайшему дереву, чтобы ее голова была приподнята. Под ее лопатки он положил текучую ткань мантии-невидимки и рухнул рядом, откинувшись на сырую лесную землю. Лили чувствовала слабость во всем теле и сильно хотела пить, но была не в силах попросить об этом. Она снова прикрыла глаза и провалилась куда-то в пустоту от бессилия. В следующий раз, когда она открыла глаза, она очнулась совсем в других условиях. Над ее головой было натянуто что-то вроде брезента и от ряби в глазах Лили не сразу рассмотрела в этом плотно прижатые друг к другу опавшие листья. Сама она лежала на чем-то вроде скамьи, и под ее головой все так же лежала мантия-невидимка. — Пришла в себя? Наконец-то… К ней тут же подлетел Джеймс, увидев, что она зашевелилась. Он поднес свою палочку к ее губам, и из нее полилась прохладная струйка чистой воды, которую Лили жадно вбирала в себя. Напившись, она посмотрела на Джеймса и снова прикрыла глаза, почувствовав боль в паху и руке. Поттер заботливо приподнял ее и сомкнул руки у нее за спиной. — С тобой все в порядке, — сказал он, будто убеждая самого себя. — Я чуть с ума не сошел. Щекой Лили чувствовала, как его сердце колотилось. — Как ты? Ты ранен? — наконец сказала Лили. От долгого молчания ее голос скрипел, как старые петли. — Со мной все хорошо. Я беспокоился о тебе… — Они ведь пытали тебя… — Пустяки! — он замотал головой и положил Лили на место. — И прекрати думать обо мне, когда тебя чуть не убили из-за меня! — Джеймс… — Все мое бегство было ошибкой. Мне не стоило останавливаться, — он вздохнул, опустив голову и взъерошил грязные черные волосы. — Это война, и они совершенно точно хотят нас убить. Я не должен их жалеть. — Там была Аллин. — Она такой же последователь Волан-де-Морта, как и остальные. Для меня нет разницы. Теперь. Лили не стала говорить о том, что они разбили ей сердце, что именно из-за них она решила спрятаться на недоброй стороне, чтобы больше никогда не видеть их обоих. Но в чем-то Джеймс был прав. То, что сделано, уже не вернуть, но многое еще можно было остановить. Им нужно было вернуться к остальным. — Здесь мы останавливались с цирком несколько раз, — вдруг сказала Лили, оглядывая лес вокруг. — Здесь тихо, спокойно… но нам нужно выбираться… — Тебе пока нельзя трансгрессировать, а чтобы идти, ты еще слишком слаба. Я уже отправил патронус Либре. Он приведет их сюда. — Твой патронус умеет передавать сообщения? — Если долго тренироваться, то патронус сможет и завтрак тебе приготовить. Как видишь, я много времени на это истратил. Зато результат выше всяких похвал. — У тебя еще остаются силы, чтобы покрасоваться перед девчонкой, Поттер? — А у тебя остались силы, чтобы шутить надо мной, Эванс? Их губы расплылись в улыбке, но загоревшийся огонек в глазах Лили снова потух, и она стала еще более бледной. — Моя палочка! Нужно вернуться за моей палочкой! — Этого мы делать не будем. Вероятно, это двое все еще ждут нас в Годриковой впадине. И… — Джеймс поднялся на ноги и немного замялся. — Что? Говори же! — Лестрейндж обезоружил тебя в бою. Это значит, что палочка больше не слушается тебя. Она уже не твоя. Лили закрыла лицо руками, чтобы Джеймс не видел ее досады. Она совсем недавно получила ее, став настоящей волшебницей, но бездарно потеряла при первой же опасности. — Ничего страшного, — слегка беззаботным тоном начал Джеймс. — Такое со многими случается. Мне тоже приходилось однажды менять палочку. Свою я сломал в качестве эксперимента… — Что? — нахмурилась Лили. — Неважно. Мы просто пойдем в Косой переулок и купим тебе новую у Оливандера. — Но я хочу свою палочку! Эванс вспомнила, как впервые взяла в руки палочку из ивы, как именно она впервые так приветливо отреагировала на ее прикосновение волшебным током во всем теле. — Не важно как, но я верну ее. Джеймс не стал спорить, а лишь пожал плечами. В этот момент где-то вдалеке раздалось жуткое гудение, которое напомнило Лили о магловских самолетах. Джеймс схватил в руки палочку, направив ее на небо, но уже через несколько секунд убрал и звонко засмеялся и замахал руками. — Эй! Мы здесь! Лили ничего не понимала и не знала, куда смотреть, пока почти над самой ее головой не появился огромный голубой мотоцикл с люлькой. Махина приземлилась в паре метров от Лили и Джеймса, и из люльки тут же выпрыгнула Марлин. — Слава Мерлину, вы живы! Она бросилась на шею Джеймсу, потому что он был ближе всего, а потом подбежала к кушетке Лили. — Мерлин, я и не думала, что ты так сильно ранена… — затараторила МакКиннон, когда перестала стискивать Лили в объятьях и начала осматривать раны на ее теле. — Как говорят маглы — до свадьбы заживет, — улыбнулась Лили, чтобы успокоить подругу. — До свадьбы ты только угробить себя успеешь такими темпами, — скривилась Марлин, осматривая бедро Лили. Сириус не спешил с приветствиями. Он медленно слез с мотоцикла, снял очки и кинул их на пассажирское сидение. — Вижу, твой отпуск закончился, Сохатый? — Ты приехал сюда через всю Англию, чтобы обижаться? — вздернул брови Джеймс. — Тогда лучше отправил бы за мной Рема или Питера. — Я переживал за тебя, придурок! — тут же вскипел Блэк. — Я говорил о том, что нет идеи тупее, чем сбежать, как трусу, бросив всех нас! Лили попыталась открыть рот, но Марлин крепко сжала ее ладонь, призывая оставаться на своих местах, и дать парням самим во всем разобраться. — То есть я трус?! — теперь и Джеймс начал закипать. — Трус! — выплюнул ему в лицо Сириус, подойдя ближе. — Пора перестать бояться ответственности за свои поступки и делать то, что должен! А не прятаться за юбки своих бесконечных баб!.. Сириус не успел договорить, потому что его нос встретился с кулаком Джеймса. Девушки взвизгнули, Блэк упал на колени, хватаясь за разбитую физиономию, но тут же пришел в себя и повалил Джеймса на землю, начиная искать кулаками его печень. — Ты все еще думаешь, что не нужно вмешиваться? — тревожно спросила Лили. — Сейчас тем более! Марлин вздрагивала от каждого удара, но даже не подняла палочку, чтобы разнять друзей. В какой-то момент Джеймс оказался сверху, занося кулак над лицом Сириуса, но тут же обмяк и слез с него. — Вот и все? — булькая кровью во рту, спросил Сириус. Он сплюнул и поднялся на ноги. — Если ты выпустил пар, то я закончил, — Поттер уперся ладонями в колени и опустил побитую голову, пытаясь восстановить дыхание. — Тогда закончили. Сириус встал рядом и похлопал Джеймса по спине. Поттер выпрямился и обнял друга. — Славная драка вышла, — сказал Сириус. — Давно пора было. — Вы идиоты, — прошипела Лили, и, если бы она могла, она бы ушла. — Просто мальчишкам нужно иногда помахать кулаками, — пожала плечами Марлин. — Их словарного запаса обычно недостаточно, чтобы внятно изъясниться вдруг с другом, поэтому они придумали бить друг другу морды, чтобы пометить территорию. Блондинка хохотнула и подскочила, чтобы поколдовать над носами ребят. Когда бойцы были приведены в божеский вид, Сириус открепил от мотоцикла два метлы, передавая одну Марлин, другую Джеймсу. — Вы вдвоем полетите обратно на метлах. А я отвезу Лили в бар к ее клыкастой родственнице. — Это еще почему? — возмутилась Лили. — Потому что сейчас вас уже ищут, чтобы добить, — закатил глаза Сириус. — Патронус Джеймса передал, что у тебя нет палочки и вообще ты ранена. У Констанс и Пэм ты будешь в безопасности. Туда Пожиратели не сунутся хотя бы за тем, чтобы тебя искать. — Но я… — Лили, — в разговор мягко вступила Марлин и укоризненно посмотрела ей в глаза. — Я тебя очень люблю, но сейчас ты будешь только обузой. Констанс решит проблему с твоей палочкой и подлечит тебя. Тогда ты сможешь к нам присоединиться. — Это нормально отправлять ее в логово вампиров с открытыми ранами? — нахмурился Джеймс. — Конни и Пэм уже давно научились контролировать свою жажду, — уверил его Сириус. — Да и мы не в сказке о Красной Шапочке, чтобы бабуля съела свою внучку. Они уже ждут тебя. — Пусть Лили ненадолго затеряется, — спокойно сказала Марлин, приобнимая Лили за плечи. — Успеет восстановиться и провести время в кругу семьи. Джеймс перемялся с ноги на ногу и взглянул на усталое, но дерзкое лицо Лили. Она смотрела на него, ожидая решения и покусывала бледные губы от негодования. — Пусть будет так, — наконец сказал Джеймс. Он подошел к Лили и присел на корточки рядом, чтобы его лицо было прямо напротив ее. Его мягкая ладонь коснулась ее щеки, и большим пальцем он тронул уголок ее губ, надеясь, что она улыбнется, но Лили выглядела слишком сурово даже для ухмылки. — Я тебя люблю, — сказал Джеймс. — И буду ждать, когда мы снова увидимся. Те дни в Годриковой впадине были лучшими за многие годы. И я должен постараться, чтобы так было и дальше. Идет? Лили прикрыла глаза и суровость ушла с ее лица, оставляя место покорности и усталости. Она накрыла ладонь Джеймса своей и покрепче прижалась к его груди, не желая расставаться. — Я тоже тебя люблю, — тихо сказала она. — Только останься живым. Последние слова она сказала тихо-тихо, боясь накликать беду. После долгого поцелуя в рыжую макушку Джеймс подхватил Лили на руки и усадил ее в коляску мотоцикла и снова получил от девушки поцелуй. — Пора, — громко сказала Марлин, запрыгивая на свою метлу и поднимаясь на пару метров в воздух. — Я буду скучать, Лили! Но мы совсем скоро увидимся! Лили, грустно улыбаясь, помахала рукой. Джеймс больше не сказал ни слова, оседлал метлу и дернулся с места, как подобает одному из самых талантливых игроков в квиддич своего выпуска. — Держись крепче, Эванс! — Стой! Сириус уже хотел завести мотоцикл, как Лили схватила его за руку. — В чем дело? — Почему ты так меня не любишь? — серьезно начала девушка. — С первого дня нашего знакомства ты всем своим видом показываешь, что не рад мне. Если на это есть какие-то причины, лучше разобраться сейчас ради Джеймса, чем продолжать друг друга тихо ненавидеть. Сириус снял мотоциклетные очки, которые успел надеть и закинул свои длинные патлы назад. — Я никогда не ненавидел тебя, Эванс, — просто ответил он. — Мне очень дорог Джеймс. Я был с ним с самого начала: мы росли вместе, мы учились вместе, мы сражались вместе. И каждый раз он терял голову из-за девчонки. Если ты думаешь, что вы с Розье были его единственными пассиями, ты глубоко ошибаешься. Возможно, сейчас ты для него весь мир, но уже завтра он может забыть о тебе, встретив другую. Как это было с Аллин. А потом ты попытаешься убить его. Как это было с Аллин, — он развел руками. — Наверное, тебе неприятно это слышать, но такова мужская суть. Лили проглотила ком в горле и отвела глаза от Сириуса, пытаясь не заплакать. — Прости, Лили, но ты ждала правды, — немного виновато продолжил Блэк. — А я не хочу, чтобы мой лучший друг погибал из-за девушки. Даже из-за такой замечательной, как ты. Лили закивала и снова подняла глаза на Сириуса. — Теперь мы можем ехать? — Да, конечно, — негромко сказала Лили и обняла себя за плечи, надеясь скорее оказаться рядом с Констанс и немного поплакать в подушку.