Либра

— Спасибо, что вовремя прислал сову. Марлин улыбнулась и крепко обняла Карадока, который тут же покрылся румянцем от смущения. Он неловко похлопал девушку по спине, поджал губы, стараясь не выдать своих эмоций, и откашлялся, чтобы сказать: — Мне повезло, что я был недалеко от поместья Лестрейнджей, — сказал Дирборн. — Успели вовремя прикрыть ваших приятелей, потому что оба были мягко говоря… — Пьяны, как свиньи, — подытожил Джеймс, глядя на дремлющих Сириуса и Питера в отделе мракоборцев, в Министерстве Магии. — Спасибо, Док. Я поговорю с ними. Надеюсь, это не пойдет никуда дальше? — Конечно, нет проблем, — они пожали друг другу руки. — Понимаю, дело молодое. Но лучше так больше не делать. — Разумеется. Док ушел, оставив их в шумном отделе, где туда-сюда шныряли мракоборцы и по воздуху летали бумаги с вырезками из газет. Сириус и Питер, прислонившись друг к другу головами, мирно посапывали, Ремус сидел напротив них в качающемся кресле и ждал, когда кто-нибудь из них откроет глаза, чтобы вдоволь поглумится над их глупым поступком. Марлин и Джеймс были настроены не так оптимистично, и желваки на их челюстях так и ходили, выражая негодование по поводу происходящего. — Какого черта они снова там забыли? — не могла угомониться Марлин, которая с такой злостью смотрела на Сириуса, что была готова разорвать его прямо здесь и сейчас. — Если бы не сова Дока, где бы мы их искали? Пьяные сволочи! Не сдержавшись, Марлин треснула Сириуса ладонью в лоб, от чего он подскочил на месте, выдернутый из поверхностного сна и тут же начал оборону. — Да за что?! — За то, что ты самый непрошибаемый в мире идиот, Блэк! — взвизгнула Марлин. — Что вы забыли пьяные у Лестрейнджей?! Питер медленно моргал, пытаясь проснуться, и по его взгляду было понятно, что он не понимает, где он находиться. — Светский визит к родственникам, — пожал плечами Сириус. Длинные волосы Блэка были спутанными, веки опухшими, а изо рта разило еще свежим перегаром. Таким Марлин видела его только после выпускного из Хогвартса, однако в тот день она и сама не уступала ни одному из выпивших. — Они ведь могли вас убить! — вступил в спор Джеймс, присаживаясь в кресло напротив Питера. — Чем вы оба думали?! Питер продолжал бестолково моргать и переводить взгляд на каждого из друзей по очереди. — Да никто бы меня там не убил, — отмахнулся Сириус и откинулся к стене, морщась от головной боли. — Я ведь Блэк и до мозга костей чистокровен. Они бы даже не осмелились, иначе имели бы дело с моей матушкой. — Она ведь тебя ненавидит, — закатила глаза Марлин. — Да, но я ведь ее сын, — пожал плечами Сириус. — Такой бы скандал был, ух! Даже жаль, что я цел и невредим остался! — Придурок! — Марлин снова замахнулась, чтобы снова дать Сириусу в лоб, но ее запястье вовремя перехватил Ремус. — Скажи спасибо Доку, что он успел наложить на Эйвери и Рабастана Конфундус, иначе вы бы уже были мертвы! — Нам почти удалось ускользнуть, — вступил в разговор Питер. Казалось, что каждое слово давалось ему с огромным трудом. Парень даже не мог открыть до конца глаза из-за света министерских ламп. — Мы просто забрали палочку и уже хотели уходить. Но Сириус… — Какую палочку? — нахмурился Джеймс, хотя уже понимал, что произошло. — Что ты натворил? Сириус, который до этого избегал взгляда Джеймса, наконец-то виновато посмотрел на него и посильнее запахнул свое пальто, будто оно сможет защитить его от гнева друга. — Я натворил дел, — признался Сириус. — Обидел Лили, наговорил ей всякого, от чего она, наверное, злится на меня, и я решил искупить вину. — И отправился забирать ее палочку к Лейстрейнджам, так? — помог с рассказом Джеймс. — Так, — кивнул Сириус. — Все шло нормально, мы нашли палочку в трофейном зале, хотели уже идти обратно, но потом я увидел своего Джессами, и просто не мог оставить его там, понимаешь?! — Джессами? — переспросила Марлин. — Это его игрушка-ворон, с которой он не расставался с детства, — с удовольствием пояснил Ремус. — Забавная, заколдованная штука, которая знала ответы на все загадки и переносила наши послания на недалекие дистанции на зашифрованном нами языке. — Это моя игрушка! — по-детски протянул Сириус. — И она должна была храниться у меня, а не у Беллы, которая ее своровала, когда я сбежал из дома! Но вы же знаете, что Лестрейнджи помешаны на своем имуществе, и заколдовывают все, что плохо лежит. Вот и на Джессами они наложили заклятие оглушительного крика! Как только я взял его в руки, он заорал так, что чуть кровь из ушей не пошла, и эти двое придурков тут же нас обнаружили! Нам удалось выбраться во двор, за пределы замка, где нас встретил Дирборн. Мы бы и без него справились… — О, Мерлин, — пробормотал Джеймс. Ремус весело смеялся, Марлин выпучила глаза, а Питер стыдливо жевал нижнюю губу, понимая, что их план был обречен на провал с самого начала. — Зато я вернул его! — победно улыбнулся Сириус и достал из пазухи игрушку, громко хлопая ей об стол. Джессами был потрепанной, старой игрушкой, которая больше была похожа на настоящее чучело ворона. Может, так оно и было, ведь в семье Блэков редко играли яркими кубиками и куклами. — И еще… Сириус снова запустил руку во внутренний карман пальто и достал оттуда палочку из светлого дерева. — Это палочка Лили, — сказал Джеймс, чувствуя, как от одного произнесенного ее имени внутри начинает зарождаться тоска. — Надеюсь, Рем передаст ее, — виновато сказал Блэк. — Вместе с моими извинениями. — Зачем ты наговорил ей все это? — с досадой начал Джеймс. — Марлин все рассказала. Я люблю ее, по-настоящему люблю, и, если я рискую ради нее жизнью, значит, она того стоит. Ты — мой лучший друг, но прости, я никогда не буду готов расстаться с ней. Лили — моя судьба, я знаю это. Сириус внимательно посмотрел в карие глаза Джеймса и покачал головой, смирившись. — Будь по-твоему. И ты меня прости. Джеймс кивнул и поднялся со своего места, обняв за плечи Сириуса и Питера, которые с трудом поднялись на ноги. — Спасибо, парни. За палочку. Ремус все еще хихикал и достал из кармана нюхательные травы, чтобы немного прочистить мозги нетрезвым друзьям. Они были уже на пути к камину, чтобы отправиться в штаб-квартиру, но вдруг Марлин окликнул Док. — Марлин, можно тебя на минутку? Парни остановились, провожая взглядом порхающую МакКиннон. Сириус изо всех сил напряг слух, чтобы расслышать их разговор. — Как ты смотришь на то, чтобы сходить куда-нибудь сегодня вечером? Мы могли бы сходить сыграть несколько партий в плюй-камни, выпить сливочного пива, поесть мороженое… — Отличная идея, но сегодня я не смогу, — опустив плечи, сказала Марлин. — Нужно будет разобраться с этими идиотами и навести порядок после них, собрать посылку для Лили и все такое. — Оу, ну-у-у, может быть, завтра? Или послезавтра? В выходные я могу взять отгул, и… — Завтра подойдет! — улыбнулась Марлин и коснулась плеча мужчины, успокаивая его порыв. Джеймс увидел, как Сириус закатил глаза и покачал головой в этот момент. — Тогда я зайду за тобой завтра, хорошо? — Отлично. Марлин очаровательно улыбнулась и даже встала на носочки, чтобы чмокнул Дирборна в щеку. Мракоборец вновь зарделся и нелепо махнул ей рукой. — Вот придурок, — процедил Сириус. — Оу, смотрите, кто у нас ревнует, — смешливо бросил Рем, пока Марлин не приблизилась. — Получается, наш Дровосек все же дошел до страны Оз и получил свое сердце? — Чего? — нахмурился Сириус. — Да ничего, — хмыкнул Люпин и похлопал друга по плечу. — Смотри, чтобы тебя не вырвало во время перемещения, а то стыдно будет после тебя в дымоход заходить. *** В дневное время Лили Эванс обследовала деревушку и лес рядом с вампирским баром. Ей нравилось здесь даже больше, чем в окрестностях поместья Альфарда Блэка, но все же тоска по друзьям не давала ей насладиться красотами этого места. Уже целую неделю она выходила встречать рассвет к пруду недалеко от бара. Здесь было тихо и спокойно, когда над водой стелился густой туман, и можно было представить в нем что-нибудь хорошее. Лили выбрала в скамейки поваленный дуб и часто упражнялась в магии без волшебной палочки, убедившись, что поблизости нет магглов. У нее теперь неплохо получалось вызывать небольшую бурю из песка, листьев и веток, передвигая ее туда-сюда по берегу, превращать траву в кузнечиков и зачаровывать лягушек, чтобы те меняли цвет. Пэм рассказала ей много интересного о свойствах человеческой крови и различных существ, что было весьма интересно, и Лили даже пришлось завести блокнот, чтобы ничего не пропустить. Она даже вспомнила о профессоре Слизнорте, которому было бы очень интересно узнать, что может получиться, если в разные зелья добавлять кровь. Пэмфорд уверяла, что даже такой зельевар как он не знает и четверти того, что знает она. Лили пришлось поверить вампирше на слово. Днем здесь и вовсе было нечем заняться, кроме саморазвития, и Пэм разрешила Лили копаться в ее личной библиотеке, где каждая третья книга была посвящена темной магии и ритуалам, от которых у Лили волосы вставали дыбом. Больше всего ее впечатлили книги о крестражах, после которых Лили просыпалась от кошмаров, в которых неизвестные в масках Пожирателей смерти раскалывают ее душу на части. Но одна книга среди коллекции Пэм выделялась более остальных — «Сказки барда Бидля». Лили удивлялась сказкам в ней и была увлечена рассказами Пэм о том, как она лично помогала Бидлю распространить сказки дальше его родного Йоркшира. — Славное было время, — она растягивала свои пухлые губы в улыбке. — Я была еще молодой вампиршей, и Бидль не верил, что его выдумки смогут пережить хоть одно столетие. Я прославила его по всей Англии, Шотландии, Уэльсе, а потом поехала дальше в Германию, Италию, Америку и даже Россию, переводила его истории и рассказывала волшебникам, чтобы дать им надежду на светлое будущее и наставить на правильный путь. Я не отдам тебе первый экземпляр, — укоризненно посмотрела на Лили Пэм. — В нем послание от самого автора, да и написано оно в древних рунах, но можешь взять себе любую другую, я буду рада, если она будет храниться у кого-то из родственников Констанс. В конце концов, ты — тоже моя семья. Лили досталась книга в зеленом переплете и серебристыми буквами на обложке. Ей нравился заяц, изображенный под самым названием, и она любила перечитывать «Зайчиху-шутиху и пня-зубоскала», а в «Волосатом сердце колдуна» она не могла отделаться от мысли, что история будто написана о Сириусе, хотя и понимала, что все это лишь от злости на него и досады от того, что он может быть прав. Сегодня был особенный день, и Лили чувствовала это с самого утра. Сегодня, за пару часов до заката, должен был прийти Ремус. Констанс ждала этого дня с таким же нетерпением, как и Лили, и уже вчера они долго болтали о том, как пройдет следующая ночь. Эванс надеялась получить весточку от Джеймс, и ждала, когда сможет передать с Люпином все десять содержательных и не очень писем любимому. Поэтому, когда на горизонте появился Рем, Лили сразу же кинулась к нему на шею. — Рем! Как же я рада тебя видеть! Она крепко обняла его за шею и расцеловала в обе щеки, от чего парень широко заулыбался и от чувств подхватил Лили и закружил в воздухе. — Я тоже рад, — отозвался он. — Ну, что, показывай, как устроилась. Лили взяла друга под руку и потянула на второй этаж бара, где находилась ее комната. За неделю здесь девушка превратила это места в свое: повесила милые шторки, оборудовала рабочее место различными ингредиентами для зелий и котлом, повесила на стены открытки из разных мест, в которых бывала Констанс, и сшила пестрое лоскутное покрывало для кровати. — Очень мило, — улыбнулся Рем и сел на перину, провалившись в мягкие слои кровати. — Смотрю, ты здесь не скучаешь, — добавил он, обведя взглядом библиотеку Лили. — Раз уж мне выдался шанс побыть наедине с собой, почему бы не научиться чему-то новому, — пожала плечами Лили. — Знаешь, я все еще надеюсь, что, когда я вернуть в Либру, вам больше не придется со мной нянчиться, и я буду крутой волшебницей. — Судя по литературе, ты уже стала круче нас всех. А прошла всего лишь неделя. Рем улыбнулся и снял с плеч объемный рюкзак. — Как дела у Джеймса? — выпалила Лили, но тут же закусила губу. — Ну, и у остальных ребят. — Нам понадобится чай или чего покрепче, чтобы рассказать все, что творилось за последнюю неделю. Но говорю сразу, у Джеймса все хорошо. Только он сильно по тебе скучает. Это сразу видно. Лили грустно улыбнулась, еще несколько мгновений побыла в своих мыслях, представляя Джеймса, и спустилась вниз за чашками и заварником. Они устроились прямо на полу, сев по-турецки, и разлили по первой чашке. — Дамблдор пустил слух о том, что ты перебралась в Новую Зеландию, помогать магглорожденным там, — серьезно сказал Люпин. — Судя по всему, кто-то из свиты Волан-де-Морта уже там, Пожиратели не особо умеют заметать свои следы. — Надеюсь, никто не погиб? — Нет, все хорошо. Не переживай. Кстати, у меня для тебя большой подарок. Рем заговорщически улыбнулся и достал из рюкзака волшебную палочку. — Это она?! — воскликнула Лили, прикрывая рот ладошкой. — Моя палочка? Как она оказалась у тебя? Боже, Рем! Она снова обняла его за плечи, взвизгивая, а потом с опаской взяла в руки свою палочку. Безжизненный кусок дерева, будто ожил в руках Лили, и палочка благодарно заискрилась в ее руках. От кисти до самого сердца Эванс почувствовала приятное тепло и почти позволила слезам скатиться с ресниц. — Я думала, что больше никогда ее не увижу! Джеймс говорил, что теперь она не будет меня слушаться, раз ее забрали в бою. — Магия непредсказуема, — подал плечами Ремус, глядя на палочку с таким же удивлением. — Возможно, связь между вами была такой сильной, что разорвать ее не так-то просто. В конце концов, у нее есть характер, видимо, такой же как у хозяйки. Лили улыбнулась, прижимая палочку к груди, а Ремус продолжил: — Думаю, Сириусу будет приятно получить твои благодарности за возвращенную палочку. — Что?! Ее вернул Сириус? И следующие полчаса Ремус в красках рассказывал о пьяных приключениях Сириуса и Питера в поместье Лестрейнджей, а потом протянул ей записку от самого Блэка, которую Лили прочитала одна: «Лили, прости меня за то, что наговорил. Я глубоко неправ, и, поверь, я сделаю все, чтобы вы с Джеймсом были счастливы. Может, когда-нибудь у нас получится стать друзьями, и я буду с нетерпением ждать этого момента. Виновный по всем статьям, Бродяга». — Однажды он повзрослеет, — заверил ее Рем, — и все поймет. Но пока довольствуемся тем, что есть. Следующий час до захода солнца Рем рассказывал о том, чем Либра занимается сейчас, пытаясь шпионить за сторонниками темных сил, в подробностях поведал о том, как Марлин сходила на свидание с Карадоком, и как Сириус чуть было не пошел за ними следить, сгорая от ревности. Но Лили больше всего нравилось слушать о Джеймсе, и она чуть не расплакалась, когда Рем протянул ей стопку писем, которые Поттер писал ей каждый день. Как только Лили коснулась их, в дверь комнаты нетерпеливо постучались, и Рем быстро посмотрел на Лили. — Открой, это Конни, — улыбнулась она. — Она очень тебя ждала. Быстро поднявшись с места, Рем в один шаг оказался у двери и быстро распахнул ее, заключая в объятья Констанс. Они так сильно обнимали друг друга, что Лили была готова поклясться, что слышала хруст костей. — Вы наговорились? — нетерпеливо спросила Конс, глядя на Лили. — Вполне, — кивнула Лили. — Отпускаю Рема со спокойной душой. Констанс даже подпрыгнула на месте, показывая зубы в счастливой улыбке, и потянула Рема за собой на первый этаж. Когда за парочкой захлопнулась дверь, Лили сразу же принялась открывать письма от Джеймса. С первых же строк из ее глаз прыснули слезы и не останавливались, пока она не закончила. «Лили. Прошло всего несколько дней, а я уже не нахожу себе места, не представляя, как жил до встречи с тобой. Будто у нас отняли многие годы, в которые я мог любоваться твоей красотой и добрым сердцем. Сириус рассказал мне все о вашем разговоре, и я знаю, что ты не поверила ни единому его слову. Иногда мне кажется, что он застрял где-то в прошлом, где нас волновали только друзья, веселье и пакости. Видела бы ты, как он до сих пор не может смириться с тем, что Марлин превратилась в красивую женщину, а он упустил момент. Да, еще Сириусу стоит перестать думать, что он умнее остальных — семейная черта всех Блэков. В остальном все хорошо. Мы поддерживаем связь со Стивеном, но не говорим ему, что ты совсем недалеко. Надежнее, чтобы все думали, что ты в Новой Зеландии. Надеюсь, что вскоре у нас появиться возможность увидеться. Люблю тебя и скучаю. Твой Джеймс». Лили прижала письмо к сердцу и взяла следующее, чтобы перечитать и его. Последние сомнения в словах Сириуса улетучивались, и она была безумно рада прогнать их прочь. *** Ремусу нравился вкус губ Констанс и то, как она прикусывала его, когда они целовались. Он мог стоять так, в подсобке бара, хоть всю ночь и не отрываться от нее, словно сумасшедший. Сегодня их поцелуи были куда горячее обычного, и Ремус, который обычно был спокойным и рассудительным, чувствовал, как теряет голову. Такое он не чувствовал даже тогда, когда превращался с Даной в оборотня. Сейчас с Констанс он чувствовал себя человеком, наверное, так же, как и она, но все же принимал свою суть до каждого клочка шерсти. В один момент Ремус подхватил девушку и развернул ее спиной к стеллажам, который громко звякнул стеклянными бутылками. Люпин целовал ей шею, от чего Констанс широко распахнула свои синие глаза и обнажила опасные клыки. Ее грудь, талия, бедра, ноги — все в ней было идеальным и податливым, чему Рем просто не мог больше сопротивляться. *** Констанс стояла за баром, пытаясь поправить свой растрепанный хвост. Помада на губах была съедена, но все же они выглядели припухшими и красными после долгого нахождения в подсобке. Рем пил холодный лимонад, переводя дух, и даже не пытался пригладить взъерошенные волосы, в которых все еще чувствовались пальцы Констанс. — Ммм… — протянула Пэм, зайдя за стойку и потянув носом. — Какой запах. Мальчик стал мужчиной? Констанс перестала улыбаться и укоризненно посмотрела на Пэм. Но древняя вампирша только беззвучно рассмеялась. Рем почувствовал, как его щеки заливаются краской, и он тут же захотел провалиться сквозь землю. Словно почувствовав это, Констанс обратилась к нему: — Позови Лили. Проведем еще немного времени вместе, прежде чем ты уйдешь. Ремус был рад подаренной возможности удалиться, поэтому быстро спрыгнул с высокого стула и пошел наверх, оборачиваясь на разглядывающих его вампиров, которые морщили свои носы от смеси запахов на его теле. — И долго это будет продолжаться? — вдруг спросила Пэм. — Я думала, ты усвоила урок о том, что людской век не вечен. — Я знаю, — угрюмо сказала Констанс, глядя в спину Рему. — Но ничего не могу с собой поделать. — Он ведь даже не человек, — напомнила Пэм. — И ты, кстати, тоже. Однако ведешь себя, как последняя дурочка, влюбляясь в того, кто может умереть от простуды или бешенства. — Пожалуйста, хватит, — взмолилась Конс, открывая кран с пивом, чтобы обслужить забредшего к ним человека. — Я люблю его. Он и Лили — единственные напоминания того, что я когда-то была человеком и могу им остаться еще ненадолго. — Рано или поздно тебе придется его отпустить и позволить жить нормальной жизнью, на сколько это возможно. — Когда-нибудь, — отрезала Конс. — Но точно не сейчас.