72 hours

Со словами «мама, это мой новый друг» Чунмен тащит Чонина в свою комнату, не давая ангелу ляпнуть ни единого лишнего слова. Чтобы снова не начал своего добродушного «я его ангел-хранитель». Это хорошо ещё, что Сэхун не разнюхал. Курточка Чунмена вся влажная от снега, которым его забросал Чонин, но несмотря на эту маленькую неприятность, ему чертовски хорошо. Он уже и забыл, как это бывает, когда жизнь кажется не такой уж и плохой. - Сынок, может вы с другом кушать хотите? – мама ни о чём вообще не подозревает и входит в комнату к сыну, который, кстати, голый по пояс, достаёт с антресоли полотенце для Чонина. - Ма, но я же не одет, - Чунмен кривит страдальческое лицо и прикрывается полотенцем, которое так тщательно выбирал из своей стопки. - Да чего ты, как маленький, Мени, - смеется мама и обращается к Чонину: - И давно вы дружите с этим оболтусом? Чунмен понимает, что если сейчас не вмешается, всё закончится очень и очень плохо. Он спрыгивает на пол и закрывает ангелу рот своей ладонью. - Давно, мама. И не называй меня при друзьях так, - с нажимом, и явно нервничая, говорит Чунмен, не собираясь убрать руку с лица Чонина или рассказать, что на самом-то деле он его почти не знает, и что Чонин – ангел, его ангел. Маме об этом знать совсем не обязательно. - Ладно, мальчики. Я принесу еду вам сюда. Когда мама уходит, Чунмен убеждается, что она спускается по ступенькам и плотно закрывает за ней дверь. - Я в душ первый, потом ты. Спать будешь возле стенки. - Потому что всё ещё боишься, - Чонину явно весело, а вот Чунмену – не очень. Что ещё знает этот ангел? - Никому об этом, понял? – он угрожающе тычет пальцем в сторону Чонина и идет в ванную. - Такой смешной, - Чонин ложится поперек кровати и рассматривает потолок над головой. Чунмену ещё так много нужно понять. И он даже не догадывается о том, что Чонин знает о нем абсолютно всё, вплоть до того, когда у него выпал первый молочный зуб и как звали его собаку. Все эти мелочи ангел знает наизусть. Чунмен даже почти не устал за весь день, по крайней мере, сейчас он этого не чувствует. Теплая вода приятно согревает после прогулки и игры в снежки. И всё равно, даже дотрагиваясь к Чонину, осознавая, что тот вполне реален и очень теплый, Чунмену всё ещё не верится, что это происходит с ним. А ведь если он поверит, то Чонин покажет ему свои крылья. Чунмен зажмуривается и отгоняет от себя эти мысли: ему уже целых двадцать два, а мысли, как у пятилетнего. Может, ещё попросить Чонина свозить его в Лапландию? Нет, Ким Чунмен, это определенно не годится. - Знаешь, а ведь не обязательно… - Чунмен запинается сразу же, как только выходит из ванной, вытирая влажные волосы: Чонин, мирно посапывая, спит на кровати и даже возле стены. Тот хотел спросить, а может, ну его, ждать чуда, может, и так можно посмотреть на крылья Чонина. Хоть одним глазком. Чунмен решает спросить об этом завтра, он ложится рядом и укрывает их обоих одеялом, надеясь на то, что мама ничего лишнего себе не напридумывает, когда войдет. А утром Чунмен снова опаздывает, как угорелый, несется к автобусу, пытаясь не только успеть, но ещё и не потерять Чонина, который слишком быстрый. - И почему ты такой прыткий? – Чунмен упирает руки в колени и пытается отдышаться после игры в догонялки. - Мы ангелы все такие. Это заложено в нашей природе: нужно быть быстрыми, мы ими будем, говорить на латыни или на иврите, читать древние тексты или ещё что-то из ряда вон выходящее. Мы универсальны, - поясняет тот и садится на свободное кресло, придерживая место для Чунмена. - Может, ты просто супермен, а не ангел-хранитель? - А кто это? – интересуется Чонин. - Ну, это такой супергерой. Он с планеты Криптон прилетел на Землю. - Но я же не с другой планеты. Я с облаков. - А там красиво на твоих облаках? - Очень, - на лице Чонина появляется легкая задумчивость, он смотрит в окно на небо, плотно затянутое сизыми тучами. – Тебе бы там понравилось. - А можно как-то на экскурсию? - Глупый совсем. Нет. Джессика снова смотрит на Чонина влюбленными глазами, а Чунмен – на неё. А после пары Чонин спрашивает на полном серьёзе: - Хочешь, я сделаю так, чтобы у вас сегодня было свидание? - Хочу, - выпаливает Чунмен. - Хорошо. Подойди к ней. Чунмен застывает в нерешительности, смотрит то на ангела, то на девушку, которая ни о чём не подозревая болтает с подругами. - Давай же, - толкает в спину Чонин и тихонько посмеивается с нервозности Чунмена. - Джессика, привет. Какой идиот! Начинать разговор с девушкой с глупой и заежженной фразы. Она точно откажет. - Привет. - Ты не хочешь сегодня сходить со мной на свидание? - скороговоркой бубнит Чунмен, так и не решаясь посмотреть в глаза однокурсницы. - Чунмен, ты такой милый! – Джессика заглядывает ему в глаза и кивает головой, рассыпая волосы по плечам. – Я согласна. - Тогда, в пять вечера возле кинотеатра. - Я буду. Чунмен позорно сбегает, краснея от кончиков ушей до подбородка к смеющемуся ангелу и толкает того в плечо: - Не смешно. Никогда не думал, что приглашать девушку на свидание такое утомительное дело, - переводит дух Чунмен. - Ничего сложного. Тебе нужно больше практики, мой друг. - Эй, что за тон? Хочешь пинка? Чунмен вообще никогда не был на свиданиях, он слабо представляет, как оно должно быть у нормальных людей, только в сериалах и видел, но никто не говорит, что там оно было хорошим. А ему так не хочется упасть лицом в грязь перед девушкой, которая ему впервые так нравится. Чунмен мерзнет с цветами в руках, дожидаясь Джессики. Чонин пообещал, что всё будет хорошо, а Чунмен, дурак, взял ему и поверил. Джессика опаздывает где-то на полчаса, всё, как и положено девушке. У Чунмена отвисает челюсть от такой красоты, и он ошарашено хлопает глазами, чем явно смущает девушку. Свидании выходит типичным, почти, как в дорамах: цветы, кино, кафе и поцелуй в щеку возле дома. Только Чунмен не чувствует себя счастливее, по крайней мере, не особо: да, он провел вечер с девушкой, по которой сохнет уже несколько месяцев, но что-то не так внутри. Наверное, это совсем не то чудо, которое ему нужно было. Ангел всё ещё не спит и встречает Чунмена на улице. - Как прошло? - Нормально, - Чунмену стыдно перед Чонином: он пожелал совсем не то. Ведь радости оно не принесло. - Тебе совсем не понравилось? - Наверное, когда чего-то очень сильно хочешь, а потом это получаешь, то результат не оправдывает всех надежд. Что-то подобное случилось и со мной сегодня, - Чунмен приседает на корточки и начинает лепить снежок. Чонин приседает рядом и пристально изучает задумчивое лицо парня. - А хочешь я тебе свои крылья покажу? - А можно? – Чунмен больше похож на себя пятилетнего, Чонин это прекрасно помнит, будто и было совсем недавно. - Я думаю, меня за это сильно не накажут. Только зажмурься сначала. Чунмен послушно закрывает глаза и ждет, когда ангел разрешит смотреть. - Можно, - шепотом произносит Чонин. Чунмен почти ахает, но вовремя вспоминает, что он парень, а не девочка, и ему так нельзя. За спиной ангела красивые, сильные крылья. Он дотрагивается до них и ощущает мягкость перьев. - Какие красивые, - восторженно шепчет парень. - Я знал, что тебе они понравятся. Крылья исчезают слишком быстро, Чунмен даже не успевает моргнуть. - Ты и правда с небес? Мне это не снится? А то знаешь, я боюсь проснуться и стукнуться головой о реальность, которой так много вокруг. - Правда, - и Чонин прижимает парня к себе, будто маленького. – Тебе ничего не снится. Но уже завтра меня не будет рядом. - Как же так? Завтра же Рождество! Ты должен остаться, - протестует Чунмен и вырывается из объятий ангела. - Как только часы ударят последний раз я вернусь обратно. Мои 72 часа на земле истекут ровно в полночь. - Это несправедливо, - дмет губы Чунмен, отворачиваясь. - Такие правила.