Скованные души

На полпути в гриффиндорскую башню Гарри понял, что оставил письма на столе у Снейпа. Он хотел вернуться за ними, но потом остановился. Эти письма были адресованы матери, а не ему. Более того, именно Снейп их писал, так что ни у кого не было больше прав на них, чем у него. - Что он тебе сказал? – поинтересовалась Джинни. Гарри пожал плечами. - Он не очень-то разговорчив. Сказал, что моя мама дружила со всеми. - Однако, она была общительной девушкой, если дружила со Снейпом, - фыркнул Рон. – Не могу себе представить его окруженным друзьями! Гарри бросил раздраженный взгляд на Рона, но ничего не сказал. - Это не дает ответа на вопрос, почему зелье дало тебе именно такую подсказку, Гарри, - заметила Гермиона. - Кто знает? – устало вздохнул Гарри. – Давайте сменим тему. Кто за игру в Плюй-камни? Весь вечер Гарри думал о своей матери. Он решил, что зелье не оправдало своей репутации. Не то чтобы он не оценил возможности заглянуть в прошлое, но было бы абсурдом надеяться, что детская дружба Лили Эванс со Снейпом могла иметь значение для победы над Волдемортом. Гарри так и не приблизился к разгадке его бессмертия. Следующие недели были изнурительными – учителя столько задавали на дом, что даже Гермиона ходила бледная и осунувшаяся от усталости. Теперь Гарри был искренне благодарен Снейпу за летние уроки – без них он ни за что не одолел бы программу седьмого курса по зельеварению. В четверг вечером, придя на практикум ЗОТИ, студенты увидели, что парты сдвинуты к стенам. В центре стояли стулья. Ровно в семь часов в класс влетел Снейп. - По той или иной причине, - начал он, рыская вокруг студентов, как хищник вокруг стада овец, - большинство из присутствующих были или могут быть втянуты в боевые действия. Вопрос – обладаете ли вы навыками, необходимыми для выживания на войне? - Вы рассмотрели ваши мотивы, принципы и приоритеты, - продолжал Снейп. – Следующий шаг – осознание ваших слабостей, с целью компенсировать их и не позволить противнику использовать их против вас. - Мистер Малфой, - обратился Снейп к Драко. - Как вы можете оценить ваши навыки дуэлянта по сравнению с навыками мистера Поттера? Вы настолько же хороши, как он? Лучше? Хуже? Слизеринец, казалось, опешил от вопроса, но быстро взял себя в руки. - Я так же хорош, как Поттер. - Верите ли вы, что вы могли бы победить его в честном бою? – спросил Снейп. Малфой колебался, глядя на Гарри. - И не надейся! – фыркнул Рон. - Конечно, я мог бы победить Поттера! – с вызовом ответил Малфой. - Покажите это нам, - сказал Снейп. Малфой вздрогнул. - Что? - Это практическое занятие, - пояснил Снейп, обращаясь ко всему классу. – Мистер Поттер, мистер Малфой, возьмите ваши палочки и встаньте лицом к лицу. Гарри поднялся на ноги и вытащил палочку из кармана. Он был рад показать себя. Малфой же отнюдь не горел энтузиазмом. - Начинайте! – кивнул Снейп. - Спикула! – крикнул Драко. Гарри лениво отбил атаку. - Релашио! – Драко едва увернулся от собственного заклинания, отраженного щитовыми чарами Гарри. - Онис! Редукто! В чем дело, Поттер? Боишься напасть на меня? Гарри пожал плечами, легко блокируя очередную атаку. - Я дерусь, только если мне что-то угрожает. Малфой покраснел от злости и поднял свою палочку. - Инфликтум! Турбо! Гарри отбил оба проклятия и усмехнулся, глядя на раздосадованного Драко. - Экспеллиармус! – бросил он, и палочка Малфоя отправилась в полет. Гриффиндорцы, равенкловцы и хаффлпафцы зааплодировали. - Тишина! – рявкнул Снейп. - Это урок, а не зрелище. Садитесь оба. Юноши сели. Драко был красным как свекла от унижения и досады. Снейп отдал ему его палочку, насмешливо дернув углом рта. - Одно дело переоценить себя, не зная истинного положения дел, - заговорил он, расхаживая по классу. - И совсем другое - сознательно игнорировать существующее неравенство из глупой гордости. Мистер Малфой, вы знаете, что Поттер – лучший боец, чем вы. Он доказал это множество раз. Собственно, в первый момент вы готовы были признать это. И все же вы решили драться с ним, зная, что практически наверняка проиграете. Почему? Малфой яростно взглянул на Снейпа, его лицо горело, над верхней губой выступил пот. - Нет ответа? – протянул Снейп. - Тогда я скажу вам. Это потому, что Уизли втянул вас в это, и вы не хотели потерять лицо перед одноклассниками. Однако такая бессмысленная бравада может привести к вашей гибели. - Какая вам разница? – крикнул Малфой, вскочив на ноги, не в силах больше сдерживать гнев. – Вы на их стороне! - Здесь нет никаких сторон, Малфой. Я преподаватель этой школы, и это моя работа - защищать студентов от них же самих. - Даже ваших врагов? - усмехнулся Драко. - Вы слишком незначительная персона, чтобы быть моим врагом, - скучающим тоном ответил Снейп. – Сядьте. - Гордость – это наиболее очевидная слабость, которую легко эксплуатировать, и я предполагаю, что многие из вас допустили бы такую же ошибку. Таким образом, первый урок, который вы должны усвоить - разумнее признать, что вы не можете сделать что-то, чем попытаться и заплатить за это жизнью или ущербом делу. Признание истинного положения дел позволит вам контролировать ситуацию. Малфой мог бы выбрать тактику скрытого нападения - застать противника врасплох. Он мог объединить силы с товарищем, что уравняло бы шансы. Позволив самолюбию взять верх над здравым смыслом, он обрек себя на поражение. Каждый из вас обладает слабыми сторонами, на которых могут сыграть ваши враги. Каждый должен понять, в чем его «ахиллесова пята», и выработать тактику, которая сделает его менее уязвимым. Все свободны. Гарри был слегка удивлен, что, вопреки обыкновению, Снейп выставил на посмешище не его. Он не имел четкого представления о том, в чем его слабые стороны, однако был уверен, что Снейпу они хорошо известны. В прошлом мастер зелий не упускал случая унизить Гарри – что изменилось? Может быть, напоминание о школьной дружбе с Лили Эванс смягчило его, и он впервые взглянул на Гарри как на сына Лили, а не ненавистного Джеймса? Гарри прогнал эту мысль, как смехотворную. Снейп отнюдь не был сентиментальным. Поразмыслив, Гарри пришел к выводу, что Снейп стал несколько дружелюбнее задолго до этого – пожалуй, с начала их сеансов легилименции, с того момента, как Гарри познакомился с его альтер эго. Похоже, Дамблдор был прав, и усилия Гарри начали окупаться. Конечно, завоевание доверия Снейпа не было его главной целью. Гарри стремился разгадать тайну зловещей фигуры в черном плаще. Теперь, когда Гарри знал, что Снейп не убивал Пожирателей, он заподозрил, что неуловимый черный плащ может быть Волдемортом. Нельзя сказать, чтобы эта мысль вселила в него оптимизм. Предстояла ли ему схватка с Волдемортом в уме Снейпа? Может, именно поэтому Дамблдор настаивал на необходимости этих сеансов?... Выслушав поздравления сокурсников, которые были в восторге от унижения Малфоя, Гарри отправился в спальню. На его кровати лежал небольшой сверток, а на свертке – записка: Поттер, Полагаю, это должно храниться у вас. СС Письма! Они были разложены на две пачки – в первой находились уже знакомые Гарри письма Северуса, во второй – ответы Лили Эванс. Северус, Тебе повезло, что у тебя столько полезных книг. А у меня – только школьные учебники. Я страшно скучаю по Хогвартсу, особенно из-за запрета творить волшебство. По крайней мере, мы можем варить зелья. Приходи ко мне в гости, приготовим что-нибудь вместе. Мои родители маглы, но они очень хорошие. Позвони мне, когда сможешь прийти. Лили Гарри провел около часа, читая письма мамы, с нежностью наблюдая за невинными радостями и заботами маленькой девочки, постепенно уступающими дорогу наблюдениям и размышлениям вдумчивой не по годам девушки-подростка. Сердце его сжималось от тоски по женщине, которую ему не суждено было узнать, но Гарри был счастлив, что, по крайней мере, его мать была такой, которой можно гордиться. Он сам не знал, что поразило его больше: то, что Снейп хранил её письма все эти годы, или то, что он отдал их. Короткая записка Снейпа была нейтральной, без намека на эмоции, но Гарри догадывался, что расставание с письмами Лили далось ему нелегко. Конечно, Снейп ни за что не признался бы в этом. Гарри был зол на него за это. Он мог позволить Снейпу отмахнуться от некоторых вещей, но только не от памяти его мамы. Гарри хотел если не заставить Снейпа признать, что эти письма много значили для него, то хотя бы дать ему понять, что он, Гарри, ничуть не обманут нарочито небрежным тоном записки. Гарри перечитал записку еще раз, затем приписал внизу два слова и с удовлетворенной улыбкой лег спать. ***** Утром за завтраком Снейп недоуменно взглянул на белую полярную сову, которая опустилась ему на плечо. - Чего тебе? Хедвиг склонила голову набок, как бы говоря, что это глупый вопрос, и протянула лапу. Снейп бросил угрожающий взгляд на стол Гриффиндора, но Поттер невозмутимо уписывал завтрак. Хедвиг нетерпеливо ухнула. Снейп извлек записку и угрюмо уставился на нее. Он, конечно, не хотел неловких выражений благодарности от мальчишки. В конце концов, он просто вернул Поттеру то, что принадлежало ему по праву. Нахмурившись, Снейп развернул записку и прочитал ее. Он бросил взгляд на стол Гриффиндора еще раз и вовсе не был удивлен, обнаружив, что Поттер покончил с пудингом и пристально смотрит на него. Парень сдержанно, но откровенно ухмыльнулся и снова уставился в тарелку. Поттер всегда был склонен переступать границы. Не следовало давать ему повод, возвращая эти письма. Снейп никогда не считал Поттера тактичным или склонным к эмпатии, но, очевидно, он ошибался, и парень не лишен тонкости. В двух словах он сумел сказать больше, чем Снейп хотел бы услышать. Спасибо! Гарри В воскресенье вечером Гарри гулял по саду Дамблдора. Он освоил тонкости дуэли в уме и знал, что сумеет победить или перехитрить любого зверя. - Не беспокойся, Гарри, - сказал Дамблдор, появившись среди деревьев. - Это всего лишь я. Гарри опустил палочку. - Что вы здесь делаете, профессор? - Я думал, что было бы неплохо просто пойти погулять. Ты настолько привык к нападениям в этом саду, что, возможно, упустил из виду сам сад. Они пошли по широкой аллее среди роз и глициний. - Ты не должен быть настолько сосредоточенным на битве, чтобы потерять из виду окружающую обстановку. Пока Гарри обдумывал эти слова, они достигли утеса на краю океана. Водная гладь ослепительно сверкала в солнечных лучах, ветер нес запах йода и водорослей. Несколько мгновений Гарри жадно вдыхал терпкий соленый воздух, который приятно бодрил после приторно-сладких цветочных ароматов. - Скажи мне, Гарри, ты догадываешься, что это символизирует? – спросил Дамблдор. - Я еще не думал об этом, - признался Гарри. - Так подумай! Гарри взглянул на океан, простирающийся до линии горизонта. Это была граница между садом Дамблдора и чем-то неизведанным. Гарри испытывал волнующее чувство предвкушения, глядя на сверкающую воду. Казалось, океан манил его навстречу новым приключениям. И вдруг в его голове вспыхнуло понимание: «Смерть. Это смерть.» Дамблдор улыбнулся. - Очень хорошо, Гарри. Ты видишь, смерть – это новый путь, полный бесконечных возможностей. Даже если жизнь будет такой же долгой и полной, как у меня, - он жестом показал на огромный сад позади них, - она скудна на фоне того, что лежит за её пределами. Гарри никогда по-настоящему не боялся смерти, но, глядя на океан, вообразил своих родителей и Сириуса, устремляющихся в путешествие по бесконечной водной глади, и его сердце забилось от волнения. - Значит, смерть не такая уж плохая штука? - Для большинства из нас – нет. Гарри взглянул на Дамблдора и нахмурился. - Что вы имеете в виду? - Не каждая душа способна совершить это путешествие. Некоторые остаются на берегу, выбирая жалкую участь призраков. Существуют также и другие, к счастью, очень немногие, которым еще меньше повезло. - Вы имеете в виду тех, кого поцеловали дементоры? – спросил Гарри, вспомнив, что их судьба была названа худшей, чем смерть. - Да, те души, которые утратили сознание и память, хотя забвение - это еще не самая жестокая судьба. Однако мы обсудим это в другой раз. А пока помни – здесь все не то, чем кажется. - Я понимаю, профессор. Я помню. Гарри открыл глаза в кресле у камина. Дамблдор налил ему чаю. - Ты пропустил сеанс с профессором Снейпом на этой неделе, - сказал директор. – Могу я спросить, почему? Гарри был уверен, что Дамблдору известен ответ на этот вопрос. Он взял свою чашку и отпил, потом ответил: - Я хотел кое-что обсудить с вами, прежде чем двигаться дальше. Речь о незнакомце в черном плаще. Пока я не знал, что это профессор Кнехт убивала Пожирателей, я думал, что… - Ты думал, что их убивал профессор Снейп, - заключил Дамблдор. – И предполагал, что фигура в черном как-то связана с этим. - Да, сэр. А теперь я думаю, что это Волдеморт. - Логично, - кивнул Дамблдор. - Как по-вашему, я прав? - Я не знаю, Гарри. - Но вы должны иметь некоторое представление об этом, - настаивал Гарри. - Вы знаете профессора Снейпа большую часть его жизни! - Гарри, у меня есть смутные догадки, но я не хочу их высказывать, поскольку это твоя задача – раскрыть эту тайну. Я бы мог помешать тебе, а не помочь. Мне кажется, ты сделал большой шаг к сближению с Северусом. Это, несомненно, будет работать в твою пользу, независимо от того, кем является человек в черном. Гарри кивнул. - Надеюсь, что так, сэр. ***** Северус Снейп испытал в жизни много неприятных переживаний, но сеансы легилименции с Поттером превзошли его худшие ожидания. Вначале он считал их просто досадной тратой времени. Но в понедельник вечером он поймал себя на том, что ждет прихода Поттера едва ли не со страхом. Снейп много читал об этой форме легилименции и предполагал, в чем проблема. Все, что Поттер делал в его подсознании, отражалось на его эмоциях в последние несколько недель. Это не особенно удивило его. Однако он боялся даже предполагать, каких демонов мог разбудить Поттер в глубинах его ума. Окончательно выбила его из колеи коротенькая записка Поттера. Он был мастером окклюменции, и он не мог перестать «думать о белой обезьяне»! Два слова, точнее, одно – Гарри – безостановочно прокручивалось в его голове. Снейп понимал, что мальчишка подписался так намеренно, желая показать, как много значит для него возвращение писем матери, но это имя – Гарри – необъяснимо влияло на Снейпа, и это раздражало его гораздо больше, чем фамильярность Поттера. Имя эхом отзывалось где-то в глубинах его сознания и беспокоило его, как смутное воспоминание о событии, которое не удается ни забыть, ни вспомнить до конца. Снейп использовал все навыки окклюменции, которыми он обладал, чтобы избавиться от этой гнетущей тревоги, но безрезультатно. Он презирал беспомощность. Он был не в силах помешать Поттеру, он даже не мог вспомнить, что происходило во время сеансов. Горькие размышления Снейпа были прерваны стуком в дверь. «Как раз вовремя», - подумал он угрюмо, когда Поттер с целеустремленным видом шагнул в кабинет. Снейп обиженно взглянул на него и увидел замешательство на лице юноши. - Что-то случилось, профессор? «Он понятия не имеет о том, как он влияет на меня», - понял Снейп. Естественно. Поттер никогда не думал о последствиях своих действий. Снейп сделал глубокий вдох, чувствуя, что на смену гневу приходит мрачное спокойствие фаталиста. - Все в порядке, Поттер. Садитесь и делайте свое дело. Гарри продолжал проводить время с Северусом. Не только потому, что Дамблдор считал это полезным, но и потому, что Гарри радовали доверительные отношения, сложившиеся между ними за последние недели. К сожалению, по мере того, как дружба с юным Северусом крепла, взрослый Снейп становился все холоднее к Гарри. Снейп, казалось, не сердился на него, во всяком случае, не придирался к нему на уроках. Он просто вел себя так, как будто они были незнакомы, и Гарри ловил себя на мысли, что вспышка ярости или злая насмешка принесли бы ему облегчение. Все лучше, чем полное безразличие. - Мистер Поттер. - Добрый вечер, сэр, - ответил Гарри, садясь в кресло напротив. Гарри ненавидел первые минуты сеанса. Снейп не пытался помешать ему, но было очень похоже на то, что он находит присутствие Гарри в своем сознании невыносимым. Гарри давно прекратил бы это, но его останавливали две вещи: Дамблдор настаивал, чтобы сеансы легилименции продолжались, и Северус ждал его. Гарри вошел в лабораторию и слегка улыбнулся при виде молодого человека, склонившегося над котлом, казалось, безучастного ко всему, кроме своей работы. Гарри знал, что это была лишь видимость, и спустя мгновение Снейп подтвердил это. Не поднимая головы, он сказал: - Дай мне, пожалуйста, маринованные хвосты тритонов. Я случайно схватил сушеные. - Делаешь зелье для реставрации пергаментов? Молодой человек удивленно взглянул на него и лукаво улыбнулся. - Я думал, ты ничего не понимаешь в зельях. - Вот и мой профессор зельеварения так думает, - рассмеялся Гарри. - Если ты приготовишь это зелье, тебя признают, как минимум, компетентным зельеваром. - Северус, мне нужно тебя кое о чем спросить. - Ну? – спросил молодой человек, продолжая отработанными движениями нарезать маринованные хвосты тритонов. - Я должен спросить тебя о человеке в черном по ту сторону стены. - Я не говорю о нем. - Я знаю, что ты не хочешь об этом говорить, но мне нужно знать, кто он. - Незачем тебе это знать. Мы уже говорили об этом. - Северус, это важно. Я должен знать. Снейп проигнорировал Гарри, помешивая свое зелье в суровом молчании. - Можешь ли ты, по крайней мере, сказать мне, почему ты не хочешь говорить о нем? - Нет. - Северус… Молодой человек глянул на него. - Ты можешь увещевать меня сколько угодно. Ответ все равно будет « нет». Я не буду обсуждать это, и, если ты ценишь мое доверие, ты перестанешь настаивать. Гарри стиснул зубы от досады. - Это Волдеморт? Снейп замер, в его глазах промелькнули гнев и испуг. - Никогда не произноси это имя! - Тогда скажи мне правду. Это он? - Я не собираюсь… - Это Волдеморт? - Прекрати это! - Я буду повторять его имя, пока ты не скажешь мне то, что мне нужно знать. Это Вол… - Нет! – крикнул молодой человек. Он взял себя в руки и продолжил более спокойным голосом: - Это не он. - Тогда кто это? - Я не могу… - Если это не Вол… - Он еще хуже, чем Темный Лорд, - прошипел Снейп. Гарри уставился на молодого человека. - Хуже? Как кто-то может быть хуже? - Темный Лорд лишен жалости и сострадания. Он никогда не любил, и поэтому, при всех его злодеяниях, никого не разочаровал и не предал. - В отличие от этого человека? Снейп колебался, потом кивнул: «Да.» - Кого же он предал? Снейп смотрел на Гарри с непонятным выражением. - Меня. ******* - Ты молодец, Гарри. - Вы что, шутите? Я не продвинулся ни на шаг! Я до сих пор не знаю, кто этот человек, и потерял всякую надежду поймать его! Дамблдор улыбнулся, молодо блеснув глазами. - Ситуация не столь ужасна, как тебе кажется. - Но как мне выяснить, кто он? Северус был зол на меня за то, что я спрашивал о нем, и он, наверное, проклянет меня, если я заикнусь об этом снова. - Возможно, тебе стоит спросить кого-то другого. - Кого? – растерялся Гарри. - Часто друзья человека помогают ему, когда он не в силах помочь себе сам, - Дамблдор задумчиво погладил длинную бороду. - Северус не единственный человек, с которым ты столкнулся во время ментальных путешествий. Есть ли кто-то, к кому ты мог бы обратиться за помощью? - Лили, - прошептал Гарри. – Она могла бы помочь мне! - Советую тебе навестить её в следующий раз. Когда Северус Снейп постучал в дверь Дамблдора, было уже поздно, но директор все еще был у себя. - Заходи, Северус, - сказал он, тепло улыбаясь. - Пожалуйста, садись. Что привело тебя сюда в такой час? Снейп остался стоять, скрестив руки на груди. - Сколько времени еще я должен терпеть эти сеансы с Поттером? - Трудно сказать. Ты же не хочешь получить недостоверный или уклончивый ответ? - Чего я хотел бы - так это получить внятный ответ! - И я бы хотел дать тебе его. К сожалению, это невозможно. - Но чего вы надеетесь достичь? - раздраженно спросил Снейп. - К сожалению, я не могу сказать тебе. - Я не могу позволить ему копаться в моей голове, когда я не знаю, что он делает! Я должен знать, что он там вытворяет! - Я не могу сказать тебе, Северус. - Я имею право знать, Альбус, - прошипел Снейп. - Это не принесет тебе никакой пользы. - Позвольте мне самому судить об этом! - Северус, пожалуйста, поверь мне – это ни к чему хорошему не приведет! - Почему? Это слишком ужасно? Дамблдор бросил на Снейпа острый взгляд. - Почему ты так думаешь? Что случилось? Снейп отвернулся и зашагал по кабинету из угла в угол. - Поттер никогда не умел скрывать своих чувств. Все написано у него на лице. Я видел бесконечный парад страха, отчаяния, гнева, отвращения. Я могу выдержать это, я знаю, кто я, и я, конечно, ничего другого не ожидал. Но он был бледен, как смерть, сегодня вечером, Альбус. Он смотрел на меня с ужасом. - Снейп повернулся к Дамблдору, его глаза наполнились гневом и болью. - Разве я даже не имею право знать, почему? Дамблдор тяжело вздохнул, но ничего не сказал, и Снейп осуждающе взглянул на него. - Я сделал, как вы просили. Уже несколько месяцев я терплю эти сеансы, но больше у меня нет сил. - Почему? Ты думаешь, что они причиняют тебе какой-нибудь вред? - Да! - И какова природа этого вреда? Снейп колебался, глядя на Дамблдора в отчаянии. - Поскольку вы не откровенны со мной, не понимаю, почему вы ожидаете, что я буду с вами откровенен. - Но ведь это ты пришел ко мне, Северус, - мягко возразил Дамблдор. Снейп нахмурился, но Дамблдор продолжал спокойно удерживать его взгляд. Наконец Снейп вздохнул и опустился в кресло напротив старика. - Я не знаю, - прошептал он. - Северус, Гарри никогда не причинит тебе вреда. Ты должен это знать. Снейп пренебрежительно махнул рукой. - Мальчик понятия не имеет, что он делает, Альбус. - Тем не менее, он не причинит тебе вреда, - повторил Дамблдор. - Дискомфорт? Да. Даже стресс. Но никакого вреда. Я предупреждал тебя, что это будет болезненно. - Это еще мягко сказано. Мне кажется, я схожу с ума. Снейп посмотрел на старика с горькой, усталой улыбкой. - Вы ведь знаете, чего я боюсь? - Да. - И вы все еще убеждены, что он не видел… - Да. Я уже говорил тебе, Северус, - никаких воспоминаний не существует на том уровне, на котором находится Гарри во время ваших сеансов. - Значит, его отталкивает моя личность сама по себе? Ну, этого следовало ожидать. - Северус, Гарри не отталкивает то, что он видел в твоем уме, но ты, конечно, понимаешь, что есть вещи, которые он мог бы найти тревожными. - Мягко говоря, - скривил губы Снейп. Они сидели молча несколько мгновений, прежде чем Дамблдор заговорил тихим, уверенным голосом. - Северус, это не продлится долго. Потерпи еще немного. Позволь Гарри закончить то, что он начал. Снейп посмотрел в пронзительно-голубые глаза старого волшебника и вздохнул. - Очень хорошо. - Он встал и повернулся, чтобы уйти, но Дамблдор остановил его: - Северус, ты должен доверять Гарри. - Я доверяю ему, Альбус. Проблема в том, что он доверяет мне. ****** В следующий понедельник Снейп и Гарри не сказали друг другу ни слова – просто переглянулись, словно молчаливо признавая, что вместе угодили в ловушку и выбора у них нет. На этот раз Гарри отправился на поиски Лили. Девушка ухаживала за цветами в своем маленьком садике. Она подняла глаза и радостно улыбнулась. - Гарри! Я надеялась, что ты еще вернешься. Как ты? Как Северус? Ты говорил с ним обо мне? - С ним все в порядке, но он не может прийти сейчас. Лили недовольно нахмурилась. - Можешь не продолжать. Он, естественно, занят своими зельями. - Дело не в этом, - сказал Гарри. – Есть кое-что другое, из-за чего он не приходит сюда. Возможно, я смогу убедить его вернуться, но мне потребуется твоя помощь. - Что я могу сделать? - Ты можешь рассказать мне, кто тот человек в черном плаще? Глаза Лили расширились в страхе. - Я не могу говорить о нем. - Это из-за него Северус не приходит сюда! - Гарри, я правда не могу тебе сказать! - Пожалуйста, Лили! - Гарри взял ее за плечи и заглянул в зеленые глаза, так похожие на его собственные. - Я знаю, что ты хочешь помочь ему. Я тоже, но я не могу сделать это в одиночку. Ради него, ты должна сказать мне! Лили прикусила губу, затем кивнула. - Я не могу сказать тебе, кто он такой, но ты его знаешь. Девушка пристально посмотрела на Гарри, словно желая внушить ему какую-то мысль, и вдруг его осенило. В этот миг небо осветила зеленая вспышка. - Пойдем, - сказала Лили. – Иди по этой аллее. Когда он свернет налево, ты сможешь поймать его. Там тупик, некуда бежать. - Лили! - Поторопись! Темная фигура появилась, как всегда, вслед за Пожирателями Смерти. Заметив Гарри, незнакомец свернул налево и побежал. - Подожди! – крикнул Гарри. Черный плащ мелькнул между деревьями в десяти футах от него. - Северус! Беглец замер на месте. Гарри приблизился. - Я знаю, что это ты, - сказал он, тяжело дыша. Человек в черном повернулся к Гарри и медленно опустил капюшон. - Итак, ты узнал то, что хотел, - прошептал Снейп. - Я говорил тебе, что мы оба пожалеем! Гарри пытался осознать, что симпатичный парень, с которым он подружился, и эта зловещая фигура, наводившая на него ужас, - один и тот же человек, и не мог. Ему хотелось кричать от досады. Вместо этого он сказал: «Я не жалею об этом.» Снейп горько улыбнулся. - Нет? Думаешь, я не вижу отвращения в твоих глазах? Думаешь, ты первый, кто отвернулся от меня из-за этого? - Я не жалею, что узнал правду, и, как видишь, я все еще здесь. Я не узнал ничего, что изменило бы мое мнение о тебе. - Это только потому, что ты отрицаешь очевидное. Ты знаешь правду, но отказываешься в неё верить. Ты думаешь, что это ошибка, но это не так. - Может, и нет, но это не вся правда. Я знаю, ты был Пожирателем. Я знаю, что ты допустил несколько страшных ошибок. Но я также знаю, что ты совершил много хороших, смелых, достойных поступков. Ты лучше, чем хочешь казаться! - Дурак! – сплюнул Снейп. Гарри шагнул вперед и схватил его за руку. - Твой излюбленный образ действий, не так ли? Оскорбить человека и послать его подальше, чтобы он не сказал тебе того, что ты не хочешь услышать? Я не отказываюсь видеть правду. Тебя грызет чувство вины за прошлое, и ты не позволяешь никому приблизиться к тебе, потому что так проще. Но на меня это не действует. Возможно, ты будешь отрицать, что в тебе много хорошего, но я знаю это. Ты не можешь скрыть это от меня! Снейп оттолкнул Гарри. - Ты думаешь, я хочу этого? Думаешь, я не знаю, как пусто в моей жизни? Я отдал бы все, чтобы изменить то, что я сделал, то, кем я стал. Но я не могу. - Можешь! Прошлое изменить нельзя, но ты можешь изменить будущее! Снейп устало покачал головой. - Ты не понимаешь. - Я не единственный, кто не понимает. Лили тоже считает тебя хорошим человеком. - Снейп вздрогнул при упоминании Лили, но Гарри не дал ему вставить слово: - Она верит в тебя. Она беспокоится о тебе. - Прекрати это! – вскрикнул Снейп, лицо его исказилось от боли. – Зачем ты мучаешь меня? Тебе нравится напоминать мне о моих страшных ошибках? - Я не… - Ты такой же, как она, - продолжал Северус. – Вы оба не хотите видеть, что я собой представляю. Вы цепляетесь за эту нелепую надежду. Разве вы не видите, что не каждая душа может быть спасена? Почему вы оба мучаете меня своей заботой? Почему ты хочешь, чтобы я разочаровал тебя так же, как я разочаровал её? Гарри было невыносимо тяжело видеть безнадежность и страдание на лице молодого человека. Он выкрикнул: - Ты меня не разочаровал, и я знаю, что её ты тоже не подводил! - Откуда ты знаешь? – усмехнулся Снейп. - Потому что я ее сын! Снейп смотрел на Гарри в изумлении. - Что?! - Я ее сын. Я - Гарри. И я знаю, что она бы не отвернулась от тебя – так же, как и я. Черные глаза молодого человека ошеломленно расширились. - Гарри, - прошептал он. Внезапно Гарри обнаружил себя в кабинете зельеварения. Снейп без сознания лежал на полу возле стола. Гарри опустился возле него на колени. - Профессор? Профессор, очнитесь! Профессор! Всё было бесполезно; Снейп не двигался и, казалось, не дышал. Гарри вытащил палочку: «Энервейт!» Бесполезно. Снейп все еще был в глубоком обмороке, и Гарри охватила паника. Он отчаянно огляделся, не зная, что делать. Заметив банку Летучего пороха на каминной полке, он схватил палочку и выкрикнул заклинание. Огонь в камине ярко вспыхнул, и Гарри, не теряя времени, бросил туда горсть порошка: - Профессор Дамблдор! Минуту спустя в огне появилось лицо Дамблдора. - Гарри? Что случилось? - Я не знаю! – Гарри старался говорить спокойно, но его голос дрожал. – Профессор Снейп в обмороке. Я не могу привести его в чувство. Дамблдор кивнул. - Оставайся на месте, Гарри. Я сейчас приду. ***** Дверь в палату открылась, и вышел Дамблдор. Гарри вскочил на ноги, но старый волшебник поднял руку и обнадеживающе улыбнулся. - Все нормально, Гарри. Профессор Снейп пришел в себя и в полном порядке. Гарри облегченно вздохнул, затем виновато опустил голову. - Это я виноват, профессор. Я сказал ему, что Лили – моя мама. Я знаю, что это было глупой ошибкой. Дамблдор поджал губы. - Теперь понятно, почему он потерял сознание. Он знал, что сын Лили – младенец, а видел перед собой юношу, и его разум таким образом защитился от информации, которую не мог переварить. Но зачем же ты ему это сказал? - Я выяснил, кто такой человек в черном. Дамблдор спокойно кивнул. - Вы не спрашиваете, не так ли? – с горечью сказал Гарри. – Вы знаете, кто это. Почему же вы не предупредили меня? - Я предполагал, Гарри, но я не знал. Ты должен был выяснить это сам, без моих подсказок. - Почему? В глазах Дамблдора промелькнуло раздражение, и голос его стал суровым. - Это мне следует спросить тебя – почему я догадался обо всем с твоих слов, в то время как ты смотрел и не видел? Гарри почувствовал, что краснеет от стыда. - Видимо, потому, что я слишком тупой. - Конечно, нет, - сказал Дамблдор мягко. - Опыт, Гарри. Это то, чего тебе не хватает, и поэтому для тебя гораздо важнее узнать, чем знать. Открытие – важное условие понимания. Профессор Снейп ничего не помнит. Я сказал ему, что ты слишком агрессивно погрузился в его разум, что и вызвало обморок. Такие вещи случаются в практике легилименции, и он не слишком зол на тебя. Однако он отказался продолжать ваши сеансы. Впрочем, в этом нет необходимости, так как ты уже выяснил все, что требовалось. Теперь иди и отдохни, Гарри. Гарри думал о Северусе. Тот был прав: в первую минуту Гарри отшатнулся от него с отвращением и испугом. Но он видел стыд и раскаяние молодого человека и понял то, что инстинктивно уже знал: «не имеющее оправдания» и «непростительное» - не одно и то же. Северус не мог простить себя. И Гарри теперь не сможет ему помочь, потому что никогда его больше не увидит. Юноша чувствовал себя так, как будто умер его близкий друг, к которому он не успел на помощь, не защитил или попросту бросил. - Прости, Северус, - прошептал Гарри в темноту. Затем он уткнулся головой в подушку и горько заплакал.