Непокорная

Вот эта дверь. Та самая дверь, прямо передо мной. Нет никакой возможности заглянуть внутрь, кроме как войти через неё, и я начинаю думать, что эта ситуация становится весьма жуткой. И одновременно я возбуждена. У меня есть сила, о наличии которой я даже не подозревала, и это заставляет одновременно и пугаться, и радоваться. Я даже не знаю, что мне думать, но прямо за этой дверью, которая ведёт будто бы в пустующий кабинет на втором этаже, меня ждут Дамблдор и Симус. Да. Я собираюсь зайти туда, совершенно не подозревая, что за этим последует. Дамблдор предупредил, что моя реакция может быть очень неожиданной. Что магидическая сущность захочет проявить себя при активаторе. Все это мне кажется каким-то сном. И, наверно, это очень важно, раз сам директор школы решил присутствовать при этом. Так или иначе… Так или иначе, пути назад уже не будет, если я войду туда. Вдох. Медленный, очень, очень медленный глубокий вдох… И пора. Я набираюсь мужества и делаю шаг вперед.

***

Дверь распахивается — мучительно медленно, осторожно и будто бы спрашивая разрешения — и одновременно я переступаю порог. Первое, на что я обращаю внимание — это сдвинутые к стене ученические парты и скамьи. Я сканирую помещение и натыкаюсь взглядом на Малфоя. То, с каким ужасом я смотрю на него, заставляет кого-то направиться в мою сторону. - Джин. Симус быстро оказывается рядом и душит меня в крепких объятиях. Он всё такой же тёплый и большой, и это в некотором смысле утрясает бурю, возникшую у меня в груди. Но я всё ещё ошеломлена. — Что он тут делает? — шепчу я в воротник мантии Симусу. — Я рад, что ты поправилась, — выдыхает он, на краткий миг сильнее стискивая мои плечи. Похоже, он не услышал моего вопроса. Он проводит рукой по моим плечам, отстраняется, чтобы заглянуть мне в лицо. Его ладонь у меня на спине. Его глаза светятся. — Ты справилась без лекарства, — говорит он. Я вижу, как он пытается осмыслить что-то, но у него это плохо получается. Вдруг черты его лица в миг становятся жёстче, и он внимательно смотрит мне в глаза. — Дамблдор рассказал мне, что произошло. Я сглатываю. Нервно. По идее, я должна была предполагать, что Симус узнает наверняка, потому что в какой-то степени этот эксперимент касается и его. Но мне всё-таки тревожно. Я не могу быть уверена. Симус смотрит на меня так, словно пытается прочесть то, о чём я думаю, и нахмуренный лоб неожиданно разглаживается, а взгляд становится мягче, в сотни раз мягче. Он обещает безопасность. В мгновение я расслабляюсь. Я неосознанно задержала дыхание, и теперь могу свободно вдохнуть. Дамблдор оказывается позади меня слишком неожиданно — как раз для того, чтобы я коротко вздрогнула. — Мисс Уизли. — Он кашляет, осторожно указывая в сторону. — Я бы хотел поговорить с вами. Симус хмурится, пока профессор пытается деликатно дать понять, что разговор касается только меня и его.  — Наедине, — добавляет он, одаривая Симуса доброжелательной улыбкой. Дамблдор уводит меня в сторону от слегка растерянного и, кажется, чем-то раздражённого Симуса. Я поворачиваю голову туда, куда устремился его подозрительный взгляд, и дыхание сбивается. Я уже успела забыть о Малфое, словно бы беспечно прислонившемся спиной к стене и сложившем на груди руки с зажатой в одной из них палочкой. Его глаза внимательно и безотрывно глядят на меня, и от этого взгляда веет нестерпимым арктическим холодом. Всю меня пробирает дрожь, стоило мне только представить его холодное дыхание и ледяные руки. В голове возникает такая беспечная мысль, что мне становится стыдно. Ему так идёт эта холодная красота. Я неловко оборачиваюсь к директору, когда он останавливается у преподавательской кафедры и переплетает пальцы на животе. Взгляд профессора цепкий, спина выпрямлена, и только пальцы, сжатые до побелевших костяшек, говорили о взволнованном состоянии профессора. — Мисс Уизли, — с серьёзным и слегка прохладным, больше похожим на официальный, тоном начал он, проникновенным взглядом взирая на меня, — вы ведь понимаете, что поиски активатора ваших магидических способностей ведутся только с целью вашего благополучия? Мы не можем рисковать, не исследовав все возможные варианты. И нет гарантии того, что, случайно встретившись, вы не вызовите своим столкновением некоторые… — Дамблдор подбирал более мягкое слово: — …проблемы. — Именно поэтому здесь он? Я буквально чувствую на затылке прожигающий взгляд серых глаз, и внутри всё сжимается. Я также могу догадаться, чем сейчас занят Симус. — Да. Прямо. Без колебаний. Без жалости. Просто констатация факта. — Но ведь… — Я запинаюсь. Неужели профессор не понимает?! — Но ведь это Малфой, он не сможет хранить тайну! Однако Дамблдор, похоже, предвидел это. — Я разобрался с этим. Могу уверить: мистер Малфой ни за что не раскроет вашей тайны. К тому же, вам бы следовало больше доверять ученикам Хогвартса, — с лёгким укором добавил он. — Ему незачем скрывать это. — Сколько уже он узнал? .. — Он расскажет друзьям. Расскажет отцу… — Мисс Уизли, — терпеливым тоном прервал меня профессор, взглядом пресекая все дальнейшие пререкания. — У мистера Малфоя есть свои причины держать в секрете ваши способности. Он не глуп и понимает, что вы можете подвергнуться опасности, не держи он рот на замке. В такой же опасности может оказаться и он. — Что вы имеете в виду? Я с силой заставляю себя не оборачиваться. Я вспоминаю уверенную позу, скрещенные на груди руки, лениво покачивающуюся в сцепленных пальцах палочку и внимание, сосредоточение которого я чувствую до сих пор в одной точке между лопаток. Дамблдор поправляет очки. — Вы думали, что только магиды подвергаются преследованиям? .. Все, кто замешан в этом, в не меньшей степени несут на себе бремя. Я в недоумении. Что тебе нужно, Малфой, что ты посмел согласиться на это? Или дар убеждения профессора Дамблдора настолько велик, что ты не смог устоять? .. Мальчик, без разрешения покидающий спальню после отбоя. Мальчик, бросающий вызов Гарри Поттеру, даже не моргнув глазом. Юноша, действующий только по своей собственной указке. Если кто и в силах убедить его в чем-то, так это только он сам. Это огромный риск — давать ему такую ценную информацию и возможность участвовать в активизации. Я вспоминаю обещание, данное самой себе. Хогвартс не пострадает. И мысленно зажмуриваюсь — потому что я даже не смею думать о том, что может случиться. Все варианты — словно карточные домики: нечаянный порыв ветра или прикосновение — и всё полетит к чертям. И вдруг я каменею, когда сознание подкидывает мне важную мысль. Я прикасалась к Симусу. И ничего не было. Ничего. Не было. — Профессор. — Моё горло горит, словно в нём разливается лава, а язык сломан, и я учусь говорить заново. — Симус не мой активатор? Глупая надежда. Взгляд Дамблдора лишний раз подтверждает это. Он не говорит ни слова, разворачивается, уверенный, что я последую его примеру, и идёт прямиком к стене. Прямо к Малфою. Мои ноги стали до невозможности тяжелыми, когда я сдвинулась с места. Симус отрывается от медленного и совершенно бессмысленного прожига глазами Малфоя и переводит взгляд на нас с профессором. Я вижу, как его челюсти сжимаются, как суживаются глаза, и он шагает в нашу сторону, но замирает, остановленный предупреждающим кивком головы директора, развернувшегося около Малфоя: — Вам лучше оставаться на своём месте, мистер Финниган. А затем Симус встречается со мной взглядом. «Будь осторожна», - вот, что он говорит. В его синих глазах плещется беспокойство и что-то ещё. Я выдавливаю ободряющую улыбку и киваю в ответ. «Всё будет хорошо.» Всё будет хорошо. Малфой отталкивается от стены, даже в таком маленьком и ленивом жесте не растеряв грации. Он смотрит на меня, кривя губы в усмешке, но даже сквозь неё я вижу живой, странный интерес. Всё. Будет. Хорошо. Дамблдор приглашает меня встать ближе к Малфою, и я в панике замечаю, как встали дыбом волоски по всему телу. Словно наэлектризованные. Голубые глаза за стёклами очков-половинок внимательно следят за тем, как я реагирую на уменьшение расстояния между нашими телами. В бледной руке с длинными, словно у музыканта, пальцами уже нет палочки, и я чётко могу слышать, как бьётся моё сердце. Как сумасшедшее. Весь замок его слышит. Я только и могу думать о том, как оно стучит о грудную клетку — запертое и безвозвратно пленённое этим несовершенным телом. Как плачевно, до какой степени глупые мысли могут лезть в голову — в нынешней обстановке это всё, на что способен мой переполненный беспорядочными от потрясения обрывками фраз. Голос профессора выводит меня из оцепенения. — Протяните руку, мисс Уизли. Похоже, эту фразу он повторил уже несколько раз: Дамблдор смотрит на меня с сомнением, а Малфой — с недоверием. Мой взгляд цепляется за воротник его дорогой мантии. Идеально отглаженная ткань. До блеска отполированные пуговицы. До блеска отполированный Малфой, чёрт возьми, забыл отполировать свою тёмную душу. Кожа его ладони внешне холодная и отталкивающая. Холёные пальцы прижаты друг к другу, склеены в одно целое, и тонкие губы складываются в нечто, похожее на предвкушение. Я хочу стереть самоуверенность с его лица. И резко хватаю его за запястье. То, что происходит потом, похоже на страшный кошмар, идущий с замедленной скоростью. Малфоя отбрасывает к противоположной стене. Внутри меня всё взрывается, и я падаю на колени, с силой впечатывая ладони в каменный пол. И пол идёт трещинами под моими пальцами.