Непокорная

Что-то яркое бьёт в моё лицо. Я часто мигаю, пытаюсь убрать пелену с глаз и, когда мне это удаётся, я вижу перед собой солнце. Оно такое сияющее. Оно буквально слепит меня. Я ничего не слышу, но я прекрасно всё чувствую. Воздух вокруг меня заряжен мириадами тонн энергии, само моё тело полыхает будто в огне. Но этот огонь не жжёт, напротив — греет. Всё моё существо дрожит из-за невероятной массы магии внутри меня, которую я никогда раньше не ощущала и даже представить себе не могла. Я чувствую себя так, словно готова воспарить над землёй. Солнечные лучи всё ещё бьют в лицо, когда тишина резко нарушается чьими-то болезненными стонами. Вся пелена мигом обрывается, представляя мне реальность. Я опускаюсь на землю, так и не взлетев. Мимо меня кто-то проносится на большой скорости, и я дергаю головой в эту сторону. Симус подбегает к сидящему на коленях около распростёртого тела Дамблдору и что-то спрашивает у него, беспокойно указывая подбородком назад — туда, где стою я. Я делаю шаг. Ещё. А в следующее мгновение я срываюсь с места и замираю рядом с профессором. Словно натыкаюсь на невидимую стену. Драко Малфой лежит на каменном полу и, кажется, не дышит. Сердце ухает куда-то вниз, в бездонную пропасть ужаса. Колени против моей собственной воли подгибаются, и я оседаю на пол — тяжело и медленно. — Профессор? .. Это не мой голос. Боже упаси. Это не мой голос. Это струны моей души натягиваются и рвутся к чертям собачьим. Его лицо бледнее снега, тело неподвижно и будто сломлено — сломлено самой жизнью, сломлено тяжестью магии, что прошла через него. Сломлено мною. Профессор ничего не говорит, он не слышит меня, всё водит и водит рукой вдоль тела, и я уже не знаю, что делаю. Я, кажется, начинаю что-то бормотать, трогаю губы пальцами, закрываю рот и задыхаюсь, задыхаюсь, задыхаюсь. Пелена и стена между мною и остальными звуками вновь возвращаются. Кто-то сзади тянет меня вверх, сгребает в несуразную кучу, справляется с моими безвольными конечностями и прижимает к себе. Крепко. Неистово. — Джинни. — Симус боится. Его голос нервный. Чего он боится? Зачем он боится? Он не должен ведь бояться, не должен, не должен… — Джинни, — его рука ложится на мою голову такой нужной в этот момент тяжестью. А я не хочу ничего, кроме как умереть. Я задерживаю дыхание. И в следующее мгновение уже не могу контролировать себя. Я хочу сжечь себя на костре, сломать себе руки — руки, которыми я натворила такое, выжечь из себя всё, что позволило свершиться этому, и я вырываюсь, Симус держит меня, крепче сковывает в объятиях, и я начинаю кричать. Моё лицо искажено в муках, пальцы превратились в крючья, которыми я рву мантию друга, и рыдаю. Слёзы без остановок льются из моих глаз, у меня истерика, я понимаю это, я понимаю только это и не понимаю почему он лежит там. Ничего не слышу, ничего не чувствую. Ничего не чувствую, кроме боли и огромной, затопляющей вины. До меня доходит лишь в десятый раз, когда Симус уже кричит мне в лицо. Его ладони на моих щеках ледяные, это немного отрезвляет. Но мои мысли всё ещё мечутся. Я слышу: — Он очнулся, Джинни, успокойся! Очнулся! Ты слышишь меня?! Драко Малфой! Что-то щёлкает во мне, и, неожиданно даже для самой себя, я резко останавливаюсь. Слёзы отчаяния кончаются, я разворачиваюсь с судорожным вдохом, потому что мне надо видеть. Профессор помогает Малфою принять сидячее положение. Тот приваливается к стене, запрокидывая голову, часто дышит и широко распахнутыми глазами смотрит в потолок. Будто бы не верит в то, что произошло, и будто всё, что он может делать сейчас — это смотреть. Глаза щиплют, я морщусь, прикладываю ладонь ко рту и жмурюсь. О, Боже. — Драко. Он вздрагивает, когда я падаю на колени около него, но мне плевать, мне сейчас на всё плевать, ведь - о, Мерлин! — он жив. Он жив. Малфой резко отодвигается. Не мигая, смотрит на меня и глубоко дышит. Я, наверное, напугана не меньше его, кошмарные мысли всё ещё роются в моей голове, но мне удается с ними справиться, и я тяну руку, сжимая пальцами рукав его мантии, против воли наклоняясь ближе, и улыбаюсь. Его слова бьют меня, словно пощёчина. — Не трогай меня. Он выдергивает рукав из моих застывших пальцев, отодвигается ещё немного и смотрит на меня так, что мне хочется провалиться сквозь землю. Его голос глухой и надтреснутый, его щёки принимаются лихорадочно гореть. Красные пятна на его белоснежной коже выделяются нездоровым оттенком. Моё лицо превратилось в обездвиженную скорбную маску. Я прячу ладони за спину. Боже. О чём я только думала. — Прости… — шепчу я. Он снова смотрит на меня, и я опускаю голову. Я не могу выдержать его взгляд больше секунды. Слышу, как он поднимается, мантия шуршит, но тут же его ноги резко накреняются, и он оседает на пол. Я кидаюсь вперёд, поддерживаю его, и чувствую, как он мигом напрягается. — Мисс Уизли, — теперь это голос Дамблдора. Он присаживается на корточки около нас, взглядом показывая мне остановиться. Я поднимаю взгляд и вижу, что Малфой почти не дышит. Меня снова накрывает волна отчаяния. Мои ладони быстро одергиваются от спины, которую я желала поддержать от болезненного столкновения со стеной. Казалось, Малфой испытывает почти физическую боль от моего прикосновения к себе даже через . — Вам нужно отправиться в Больничное крыло, мистер Малфой, ваше состояние не стабильно. Кто-то должен проводить вас. — Профессор выпрямляется в полный рост, смотря на нас сверху вниз. Я отодвигаюсь от Малфоя дальше. — Мисс Уизли, думаю, вы могли бы помочь мне в этом. Я вскидываюсь. Я готова сделать что угодно. — Хорошо. — Нет. Он поднимается с пола, прикладывая неимоверные усилия для того, чтобы устоять на ногах. Держится за стену, и я замечаю, как подрагивают от напряжения его пальцы. — Мне не нужно в Крыло, профессор, — последнее слово он выдыхает с некоторым пренебрежением, словно сомневается в правильности решения директора. Дамблдор хмурится. — Таковы правила, мистер Малфой. Вас обязаны обследовать. Вы понимаете, о чём я? Он поднимает брови. Малфой на мгновение замирает, а потом усмехается. — Вы говорили, что ничего серьёзного… — Его голова дёргается, но он не оглянулся на меня, стоящую теперь уже на целый метр от него. — Ничего серьёзного не будет. Вы солгали. Дамблдор выдыхает — медленно, задумчиво. — Возможно… я недооценил силу, которой обладает мисс Уизли. Но мисс Уизли ни в коем случае не виновата в том, что я не предупредил её о возможных результатах. Он не говорит, что я не виновата в том, что в запале схватила Малфоя за запястье. Потому что я действительно виновата. Чертовски. И не хватит слов всего мира, чтобы извиниться за то, что я сделала. — Ваш эмоциональный фон нарушен, — Дамблдор, встретившись с упрямством Малфоя, не считает теперь лишним выкладывать всё на чистоту. — Ваш запас внутренней энергии исчерпан. Самое время посетить Больничное крыло, не правда ли? Малфой кривит рот, исподлобья смотря на профессора, который лишь легко, дружелюбно улыбается в ответ, не теряя присущей ему серьёзности. И сдаётся.

***

Мы двигаемся по коридору Хогвартса - я, профессор Дамблдор и Малфой. Это настолько нетипично, настолько непонятно и лишено смысла для всех остальных, что студенты мигом расступаются перед нами. Впереди идёт Дамблдор. Он уверенно направляется в сторону Больничного крыла, кивая на приветствия учеников. Младшекурсники выбегают вперёд, удивлённо распахнув рты, и громко высказываются о том, почему двое студентов, один из которых выглядит раненным, бредут в сопровождении директора школы. Старшекурсники искоса поглядывают на нас с Малфоем, не останавливаются, но неизменно оглядываются вслед. Я видела, потому что тоже оглядывалась. Такое внимание было чересчур для меня. Малфою, казалось, было всё равно. Он равнодушно шагал вперёд, стараясь не припадать на ушибленную ногу. Я понимала, что для его уязвленной гордости это было настоящим испытанием, но он не показывал виду, более того — он ухитрялся при своём состоянии выглядеть высокомерно и прямо. Как всегда. Он поворачивает голову в мою сторону, и я поспешно отвожу взгляд. Мне хочется извиниться — по-настоящему извиниться за то зло, что причинила ему. Но я даже рта не могу открыть и взглянуть ему прямо в глаза. Я сжимаю локоть правой руки, смотрю налево, отворачиваясь от Малфоя. Не то, чтобы мне это было необходимо, но стало бы гораздо легче, если бы Симус шёл рядом. Он умеет придать уверенности. Всё, что он успел сказать мне, пока профессор не отправил его в башню Гриффиндора, было: «Ты не виновата.» Ты не виновата. Только я знала, что он был неправ. Потому что в то мгновение, когда я пожелала прикоснуться к Малфою, я хотела сделать ему больно. — Мисс Уизли? Снова что-то стряслось? — Миссис Помфри семенит нам навстречу по проходу лазарета. Я выглядываю из-за плеча профессора, качаю головой, собираясь что-то сказать, но взгляд женщины перемещается в сторону, и она охает. — Мистер Малфой! Вы плохо выглядите… Тот, наконец, находит себе опору и впивается пальцами в спинку кровати. На его лбу образовывается испарина. Миссис Помфри кидает быстрый вопросительный взгляд на профессора и подхватывает парня под руку. Тот упирается, но в скором времени, скривив рот, позволяет себя отвести к одной из кроватей с закрытым пологом. Мы с директором устраиваемся на стульях и ждём. — Профессор… Я через силу заставляю себя говорить. — Да? Дамблдор погружён в свои собственные мысли, но отвлекается, окидывая меня изучающим взглядом. — Я… Я правда не хотела, чтобы всё так вышло… — Я знаю, — тут же кивает он, мягко улыбнувшись. — Вы ведь не хотели никого убить. — Я шумно сглатываю. — Вам нужно перестать корить себя. Тот, кто один виноват во всём этом - я. Я должен был предугадать силу воздействия вашей магии при соприкосновении с магией мистера Малфоя, ведь то чувство, что вы испытываете к мистеру Малфою, гораздо сильнее вашей дружбы с вашим другом, мистером Финниганом. Я удивлённым, непонимающим взглядом встречаюсь со спокойными голубыми глазами профессора. — О чём вы? .. — Мисс Уизли, вы ведь не обманываете саму себя? — Профессор снисходительно вздыхает. — Я искренне надеюсь на это. Ведь теперь, когда всё встало на свои места, у вас появился напарник, с которым вы будете совершенствоваться в магидических способностях. Из моей головы разом улетучиваются все мысли, остаётся только одна. — Вы шутите? — громким шёпотом говорю я. В моих глазах профессор Дамблдор сейчас предстаёт совершенным безумцем. — Я воздействовала на него своей силой. Я… Я чуть ли не убила его! Как вы можете предлагать такое?! Простите за грубость, но это просто сумасшествие. — Мистер Малфой информирован мною о всех возможных последствиях активации вашего дара, — чеканя, сурово проговорил Дамблдор, и я снова не могла ничего противопоставить его тону. — О всех последствиях, в том числе и о том, что может ожидать и его. — Вы хотите сказать… — Я мотаю головой, отвергая саму мысль. — Хотите сказать, что Малфой знает о том, что ему, возможно, придётся тренироваться со мной? Директор кивает. Я задерживаю дыхание. — И он согласился, зная об этом? — Он не согласился. — Стёкла очков-половинок загадочно посверкивают. — Он сам выдвинул предложение позаниматься с вами. — Что? Я ничего не понимаю. Совершенно ничего не понимаю. Меня обдает холодной водой, когда понимание настигает меня. — Сейчас ему вряд ли захочется участвовать в магических тренировках, тем более, со мной. И, кажется, это не лучшая идея — тренироваться с ним. Дамблдор задумчиво потирает переносицу, не отрывая от меня взгляда. — Думаю, не стоит спешить с выводами… Миссис Помфри обрывает мою мысль, готовую сорваться с языка. Она в мгновение оказывается рядом с нами, что-то говорит о том, что Драко стало лучше, он быстро, даже быстрее, чем могло было быть, поправляется и уже завтра сможет посещать занятия. Затем поворачивается ко мне и с улыбкой сообщает: — Драко вежливо попросил меня передать вам, что хотел бы поговорить с вами. Мои плечи оседают под тяжестью её слов. Драко Малфой хочет поговорить со мной. Драко Малфой хочет поговорить. Со мной.