Призрачная

Возможно, то, что ты знаешь о своём безумии, не даст ему захватить тебя? Орсон Скотт Кард.

Не хочется даже обдумывать случившиеся. Наверное, потому что боюсь в собственных же глазах оказаться сумасшедшей. А ведь только такой вывод и напрашивается. Моё сумасшедшие кажется единственным разумным объяснением произошедшего. Это страшно — засомневаться в собственном психическом здоровье. И этот страх заставляет разум не думать о случившемся. Просто не думать о том странном парне с небесно-голубыми глазами. Но мысли о нём назойливо стучат внутри черепной коробки, будто пытаясь выскочить наружу. Весь оставшейся рабочий день всё буквально валится из рук. И уже начинает казаться, что подчиняться отказывается не только разум, но и тело. Иначе как объяснить две разбитые чашки и жалобы недовольных посетителей кафе? Раньше такого не случалось. "Но раньше никто и не исчезал у тебя на глазах волшебным образом," — подсовывает вполне резонную мысль разум. И я соглашаюсь. Этот день по праву можно считать самым необычным и... захватывающим. Столько различных, смешанных эмоции я ещё никогда не испытывала. Наверное, поэтому я так рада окончанию рабочего дня. И возможности, наконец, отправится домой. Туда, где можно будет спокойно обдумать случившееся. Или лучше: туда, где можно будет забыть о странном парне за крайним столиком. И о его небесно-голубых глазах. *** Несколько мучительно долгих минут провозившись с замком, я, наконец, открываю дверь и вхожу в свою горячо любимую квартиру. Здесь я всегда чувствую себя в абсолютной безопасности. Возможно, потому что именно здесь прошло всё моё детство. Эту небольшую квартиру, щедро предоставленную родителями в моё пользование, я знаю вдоль и поперёк. Вплоть до запаха и звуков. Именно поэтому я боязливо вздрагиваю, когда ещё с коридора слышу звон посуды на кухне. Мне не страшно, нет. Мне охуеть, как страшно! Тысячу самых ужасных мыслей пролетают в голове буквально за секунду. А воображение, словно насмехаясь надо мной, рисует перед глазами жуткие образы. Маньяки, убийцы, психопаты, воры — все они кружатся в одном едином ужасающем хороводе. С ухмылками на губах и кровожадным блеском в глазах. "Надо бежать," — мелькает трусливая мысль. Трусливая, но, надо признать, разумная. Но адреналин, бурлящий в венах, заставляет стоять на месте и оглядываться в поисках чего-нибудь тяжёлого. Взгляд падает на длинный зонт. Решив, что ничего более подходящего на роль "оружия защиты" мне не найти, я трясущимися руками хватаю зонт. Невольно отмечаю его тяжесть. И уже начинаю обдумывать, куда можно ударить человека зонтом так, чтобы ему было больнее всего. Эти несколько шагов оказываются самыми долгими в моей жизни. И, дойдя до двери на кухню, я уже почти радуюсь возможности поскорее расправиться с этим, чем бы это ни было. Так глупо. И только мои пальцы касаются дверной ручки, как: — О, вижу, ты пришла. Блядь! Сердце, сделав несколько кульбитов, выдаёт только это слово. — Да ты заходи. Чего за дверью стоишь? — раздаётся спокойный мужской голос. "Ну, сейчас-то ты, может, всё же убежишь?" — с сарказмом задаётся вопросом голос разума. Пошёл к чёрту! Не до разума мне сейчас. Сейчас мной движет продолжающий бурлить адреналин. Но даже ему не под силу заставить меня сдвинуться с места. Поэтому я продолжаю стоять. Всё ещё держа пальцы на дверной ручке. Нелепо. — Тебе в чай сколько ложек сахара класть? Что, блядь? Нет, правда: что, блядь?! — Эй, ты что там? Дверь не можешь открыть? — знаете, это звучит даже заботливо. Но, твою-то мать, что вообще происходит в моём доме?! Наверное, это глупо — бояться зайти в собственную кухню. Но сдвинуться с места я просто не могу. И так вот стоять, не двигаясь и почти не дыша, сейчас почему-то кажется единственным разумным решением. Или по крайней мере единственным решением, на которое я вообще способна. Слышатся приближающиеся шаги, и я нервно отступаю назад, угрожающе — по крайней мере мне так кажется — выставив перед собой зонт. Затем дверь, скрипя в лучших традициях фильма ужасов, тихонько приоткрывается. Чёрт!чёртчёртчёртчё... А потом все мысли в голове затихают, и даже дьявольская карусель из маньяков и прочих ужасных людей прекращает вертеться перед глазами. Потому что на пороге, прислонившись к дверному косяку, стоит он. Какого?.. — Я подумал, может, ты и вправду не можешь открыть дверь... — произносит он раздражающе спокойным голосом, осматривая меня с ног до головы. Такое чувство, словно всё происходит так, как и должно быть. Будто мы уже двести лет вместе живём, и я частенько не могу открыть дверь на кухню! Какого?.. — Ты... ты... — одними губами шепчу я, всё продолжая пятиться назад. — Я-я?.. — протягивает он, приподняв бровь. И улыбается. Кажется, его моя реакция очень даже забавляет. — Что?.. Как?.. Какого?.. — наверное, я так и не смогу сформулировать адекватный вопрос. Это раздражает. — Что я здесь делаю? Как я сюда попал? И... какого?.. Он ещё и издевается! Но его насмешливый тон странным образом действует на меня отрезвляюще. — Ты кто? — спрашиваю я, стараясь сделать так, чтобы мой голос звучал как можно более уверено. — Я... — начинает он, но, задумавшись, останавливается. — Я... твой новый сосед. — Что? Какой ещё к чёрту сосед?! — Ну, знаешь, я осмотрел твою квартиру, мне она подходит, — говорит таким тоном, словно я уже много лет до этого уговаривала его поселиться в моей квартире, а понравилась она ему только сейчас! — Что?.. — сконфуженно шепчу я. — Поэтому знаешь, я решил, что буду жить здесь, — заявляет он и, развернувшись, вновь заходит на кухню. — Так сколько тебе ложек сахара класть? Я вот чай не люблю, но подумал, что, может, ты после тяжёлого рабочего дня захочешь выпить чаю. Ну, знаешь, расслабиться, посидеть перед телевизором... Он всё продолжает что-то говорить про чай, про телевизор, про теплый плед, а у меня голове будто взрываются маленькие салюты. Даже в ушах начинает звенеть. — Ну, что ты там стоишь? — почти недовольно произносит он, отвлекаясь от приготовления чая. — Я же и дверь тебе уже открыл. Ты бы вошла. Но, знаешь, если ты любишь стоять на пороге, я не стану настаивать, — тут же добавляет он. — Ты кто такой вообще? Хотя мне всё равно. Выметайся из моей квартиры. Немедленно! — очень грозно приказываю я. Он делает вид, что задумывается над моими словами. Даже приставляет пальцы к подбородку и закатывает глаза. А затем выдаёт: — Нет, — и вновь поворачивается к плите, на которой закипает чайник. — Нет?! Или ты уходишь, или я вызываю полицию! — Знаешь, пока тебя не было, здесь было очень спокойно. Пришла тут, разоралась, — недовольно ворчит он себе под нос. — Даже чай уже не хочу тебе делать. С этими словами он выключает чайник, ставит чашку на её прежнее место в шкафу, нарочно громко хлопает дверцей шкафа и проходит мимо, наверняка специально задев меня плечом. От такого у меня даже зонт выпадает из рук. И я несколько секунд неподвижно стою на пороге кухни, пытаясь обдумать случившиеся. Тщетно. Из зала, куда, очевидно, и отправился странный незнакомец с небесно-голубыми глазами, раздаются привычные звуки телевизора. Этот гад что, телевизор решил посмотреть?! Это так выводит меня из себя, что я резко поворачиваюсь и буквально влетаю в зал, попутно достаточно ощутимо ударившись плечом о дверь. — Аккуратнее, — не поворачивая головы, говорит он. — Дверь жалко, она... — А ну выметайся отсюда! Сейчас же! — кричу я, яростно размахивая руками. — Что ты вообще себе позволяешь?! Проник в мою квартиру. Незаконно! Ещё и сидишь тут с таким видом, будто это я гостья, а не ты! Убирайся немедленно! — Из-за твоих криков я прослушал, что сказал дяденька по телевизору. А он мог сказать что-то важное, знаешь ли, — недовольно говорит он, неторопливо вставая с моего дивана. Поворачивается в мою сторону, складывает руки на груди и как-то странно на меня смотрит. Выжидающе что ли. — Что? — спрашиваю я, окончательно запутавшись во всём. Даже в собственных мыслях и эмоциях. — Что-что? Я жду. — Чего ты ждёшь? — Извинений, — объясняет он таким тоном, будто это очевидно. — Извинений? Извинений?! Мать твою, что вообще происходит?! Я уже ничего не понимаю... — обреченно выдыхаю я. — Ладно, — снисходительно произносит он, вновь присаживаясь на диван. — Я постараюсь объяснить. Но думаю, тебе лучше сесть. Я на удивление послушно сажусь в кресло. И мысленно готовлюсь услышать, наверное, самую странную речь в моей жизни. _______________________ The Irrepressibles – Arrow; Jason Mraz – Ah la la la la life is wonderful;