Призрачная

Не помню, как мы оказались на кухне. Помню только, что он беспрерывно что-то шептал про свой эгоизм, про чай, про отдых. Где-то в его словах даже проскользнули извинения, кажется. Честно говоря, я не особо внимательно его слушала. Даже не пыталась. Потому что всё это время в моей голове боролись между собой столько разных чувств и мыслей, что мне, мягко говоря, было не до его болтовни. А он, кажется, что-то спрашивал, я на всякий случай утвердительно кивала головой. Так мы и оказались на кухне, наверное. — Так вот, призрачная, поскольку теперь мы будем жить вместе, я думаю, нам следует установить некоторые правила, — размеренно произносит он. Похоже, извинения и сочувствие в его голосе до этого мне на самом деле послышались. Он всё такой же нестерпимо наглый! — С чего ты взял, что я буду с тобой жить? — С чего ты взяла, что мне интересно твоё мнение по этому поводу? — говорит он, приподняв бровь и ухмыльнувшись. — Пойми, призрачная, всё уже решено. Мной. А твоё мнение меня, мягко говоря, не волнует. Я уже говорил тебе и повторю в последний раз: я буду жить с тобой. Нравится тебе это или нет, но отныне можешь считать меня неотъемлемой частью своей жизни. — Звучит, как приговор... — устало произношу я, делая небольшой глоток уже остывшего чая. — А что, если я попытаюсь тебя выгнать? Или изгнать? Как там правильно будет сказать в твоём случае... — Изгнать куда? Странный вопрос, на который я даже не знаю, что ответить. Несколько секунд пытаюсь придумать вразумительный ответ, но не нахожу ничего лучше чем: — Мне всё равно. Главное, что тебя не будет рядом со мной, — и равнодушно пожимаю плечами. Вот так. Правильно. — Тебе от меня не избавиться. Смирись, — грубо бросает он и, встав, выходит из кухни. Его что, обидели мои слова? Сначала жалость и непонятное чувство вины почти толкают меня в спину, заставляя пойти за ним и хотя бы поговорить, понять, чем я его так оскорбила. Но затем голос разума во мне, наконец, просыпается, пробуждая за собой ещё и злость. Он ещё и обижаться на меня будет?! Движимая злостью, я резко вскакиваю со стула и вбегаю в зал. Тим сидит на диване, уткнувшись в какую-то книгу, которую, очевидно, взял у меня на полке. Без спроса взял, между прочим! Это прибавляет ярости в котёл. — Да что ты о себе возомнил?! Каспер переросток! Ворвался в мою жизнь да ещё и правила свои устанавливаешь! Ноль реакции. Нет, правда, ни малейшего движения с его стороны. Это вводит в ступор. И раздражает. — Ничего даже не скажешь?! Ты... — А что ты хочешь от меня услышать? Я уже всё тебе сказал, — спокойно говорит он, даже не повернувшись в мою сторону. — Значит, ты и вправду думаешь, что будешь здесь жить? — Да, буду, — вновь совершенно спокойно отвечает он. Наверное, таким образом давая мне понять, что больше разговаривать не намерен. Ага, конечно же! — Я это так не оставлю, — угрожающе произношу я, подходя к нему ближе. — Я... я... изгоню тебя! Вот. Я сделаю всё, чтобы тебя здесь не было. Всё! Не знаю, что именно в моих словах его так задевает, но он, секунду до этого сидевший в кресле, оказывается рядом со мной. Стоит прямо передо мной. Сжимая кулаки. А в небесно-голубом расплывается злость. — Ничего не выйдет, — шипит он, делая шаг ближе ко мне. — Ничего не выйдет. Как ты не понимаешь, что если бы была возможность, я бы уже давно свалил из этого мира. Из вашего мира. Мне здесь не место. Потому что я, блядь, сдох! Понимаешь? Моё тело уже сгнило, наверное, под несколькими метрами земли. А я здесь! Думаешь, по своему желанию? Думаешь, я сам решил остаться в мире, где меня никто не видит даже? А ты видишь. Более того, тебя я могу касаться, — с этими словами он поднимает руку и проводит пальцами вдоль моей скулы. А в небесно-голубом начинает растворяться злость, на её место приходит отчаяние и... мольба? — К тебе я могу прикасаться... Понимаешь? Понимаю. — Не понимаю, — отвечаю я, резко отталкивая его руку от своего лица. — Я просто отказываюсь это понимать. — За два года моей... смерти, — произносит он, горько усмехнувшись, — ты первая, с кем я могу общаться. Ты первая, рядом с кем мне так легко притворяться живым. Поэтому прости, но я не уйду. Просто не смогу себя заставить. Мне жаль тебя. — Только не пытайся давить на жалость, потому что мне тебя совсем не жаль. Ты не имеешь право портить мне жизнь. Я не... — С чего ты взяла, что я буду портить тебе жизнь? — удивленно спрашивает он. — Я же не собираюсь шуметь по ночам, греметь посудой, подсматривать за тобой, отгонять от твоей квартиры всех твоих друзей или ещё что-то тому подобное. Ты практически не заметишь моего присутствия. Обещаю. — И что ты предлагаешь?.. — Я предлагаю, — перебивает он, — жить вместе. Просто позволь мне быть здесь. — И ты обещаешь, что моя жизнь никак не изменится с твоим присутствием? Что я делаю? Я уже условия с ним обговариваю. С призраком! Сумасшествие... — Обещаю. Просто у тебя появится тот, с кем всегда можно поговорить, — отвечает он и мило улыбается. Очаровательно так. Тошно даже. Потому что я уже почти готова согласиться. — Пожалуйста. И в этот момент сострадание убивает во мне голос разума. "Это сумасшествие, убегай от него," — шепчет разум напоследок. Но я его не слушаю. К чёрту! — Ладно. Тогда нам и вправду следует установить некоторые правила. ____________________ Seether – Fake It;