Призрачная

— Слушай, ты дверь вообще открывать собираешься? — кричит наглый призрак из прихожей. А я всё стою посреди кухни и тщетно пытаюсь придумать выход из этой ситуации. Но в голову приходит лишь одна более-менее годная мысль — надо просто не открывать дверь, и Дима, решив, что меня нет дома, уйдёт. Идея, конечно, не самая удачная, особенно учитывая тот факт, что парень у меня крайне настойчивый, а ещё он прекрасно знает, что в воскресенье я всегда дома, жду его. — Твой ненаглядный, похоже, не собирается уходить, — насмешливо сообщает мне Тим, заглядывая на кухню. — Ты чего стоишь тут, призрачная? Дверь открой. — Нет, — решительно говорю я, сложив руки на груди. — Ну, как хочешь, — пожимает плечами и испаряется. Странно. Я-то думала, что он станет настаивать, а он так просто согласи... Нет! Знакомый скрип тут же оповещает меня о том, что наглый призрак стал ещё более наглым и своевольным. Он сам открыл дверь! Злость, злость, злость. Такая сильная, что я даже забываю о Диме, который сейчас явно недоуменно стоит у двери. — Ах ты сука мертвая! — почти рычу я, угрожающе идя прямо на Тима, который резко поворачивает голову в мою сторону. Улыбается и, кажется, едва сдерживает смех. Можно было бы убить — убила бы эту наглую тварь! — Аль, ты чего? — непонимающе и даже, кажется, испуганно бормочет Дима, который, наверное, воспринял мои слова на свой счёт. Замечательно. — Что происходит? Что я сделал-то? — Дим, я это не тебе, — глупо пытаюсь оправдаться, хотя и понимаю, что разумного объяснения мне всё равно не найти. — Я просто... тут... телевизор меня вывел... там показывают одного актёра, который меня бесит. Вот. И мне... — прерывает череду моих несвязных, бредовых предложений громкий смех призрака. Тим буквально складывается пополам и смеётся так, будто всю жизнь до этого курил что-то явно незаконное. Я вздрагиваю. Меня его смех до такой степени начинает раздражать, что я едва сдерживаю желание приложить руки к ушам. В глазах Димы это выглядело бы уж слишком странно. — Но у тебя телевизор даже не работает, — тихо и осторожно говорит мне Дима. Как с сумасшедшей разговаривает. — Я его только что выключила. — Понятно, — сдержанно произносит Дима, осматривая прихожую. — Ну что? Идём? — Да, конечно, я только переоденусь, — быстро отвечаю я, довольная, что тема о моём сумасшествии уже закрыта. — Ты проходи на кухню. Я сейчас, — добавляю я. — Только пусть не прикасается к пирожным, — наигранно сердито ворчит Тим. — Скажи ему, чтоб не трогал мои пирожные, призрачная. Я ради них жизнью рисковал. — Ты уже мертв, придурок, — тихо так, чтобы услышал только призрак, шепчу я. Но Дима всё равно оборачивается и вопросительно на меня смотрит. — Ты что-то сказала? Мне показалось, что ты что-то сказала... — Она сказала, чтобы ты не ел наши пирожные! — кричит мне на ухо Тим. И зачем он это делает? Дима ведь его всё равно не услышит. Явно лишь, чтобы на нервы мне подействовать! — Я ничего не говорила. Тебе показалось. Дима кивает и, наконец, заходит на кухню. А я быстро бегу в свою спальню, боясь, как бы Тим не придумал ещё чего-нибудь более дурного. Закрываюсь на ключ и несколько секунд стою возле двери, пытаясь успокоиться. Надо взять себя в руки. Не хотелось бы сказать или сделать ещё что-то, что заставит Диму сомневаться в моём психическом здоровье. А ещё надо побыстрее одеться и увести его из дома, пока Тим чего-нибудь не выкинул. С этой мыслью я и подбегаю к шкафу и судорожно начинаю перебирать вещи, пытаясь отыскать что-то подходящее. Затем скидываю с себя халат и ночнушку. Быстро надеваю первый попавшийся под руку комплект нижнего белья и поворачиваюсь к зеркалу... встречаясь с оценивающим взглядом Тима! Он стоит, прислонившись к шкафу, и откровенно меня разглядывает! Он всё это время тут стоял?! — Да что ты?!.. — еле сдерживаюсь, чтобы не перейти на крик, и быстро натягиваю на себя легкий весенний сарафан. — Как же ты меня бесишь! — Да ладно тебе, что я там не видел. Сегодня утром, например... — Заткнись! Слышать ничего не желаю. Просто заткнись и выйди отсюда немедленно, — приказываю я, указывая рукой на дверь. — Зачем мне выходить? Ты же уже одета. Хотя и вправду, ты уже одета, ничего интересного здесь больше нет, — издевается гад! — Но и твой ненаглядный тоже не самый весёлый персонаж на свете, знаешь ли. Сидит. Сидит. Сидит. И это всё, что он делает! Даже не попытался покуситься на мои пирожные. Нет, это, конечно, хорошо. Но он даже не посмотрел в их сторону. А я ведь старался, воровал, — наигранно грустно выдыхает Тим. — Ты сам ведь хотел, чтобы он к ним не прикасался, — и зачем я вообще веду с ним этот разговор? — Нет, я хотел, чтобы он еле сдерживался от прикосновения к ним, — с умным видом поясняет Тим. — Ты странный. — Нет, я мертвый. А вот ты странная, — неожиданно серьёзно добавляет он. — Почему это? — Сама подумай: ты заперлась в комнате от своего парня, чтобы мило пообщаться с призраком. — Что? — он что, правда так думает? — Ты всё переиначил. Всё совершенно не так. Заперлась я от тебя здесь, между прочим. — Ты заперлась от призрака, который может проходить сквозь стены? Интересно, — хмыкает он, подходя ко мне ближе. — А может тебе просто интереснее со мной, чем со своим недалёким парнем? Очень самонадеянно звучит. И бредово. Он же не может на самом деле считать, что мне больше нравится проводить время с ним, чем с парнем, с которым мы встречаемся вот уже несколько месяцев. Хотя судя по раздражающей уверенности в его глазах, он именно так и считает. — Ты совсем больной, — выдыхаю я, покачав головой. Обхожу Тима, совершенно случайно задев его плечом, и выхожу из комнаты, непонятно зачем громко хлопнув дверью. Так глупо и по-детски, если честно. Но этот надоедливый призрак настолько выводит меня из себя, что раздражение бурлит в венах, побуждая на несвойственные мне поступки. И я даже ловлю себя на мысли, что уже совсем не рада приходу Димы. Впервые за почти год нашего знакомства. Потому что я совершенно не знаю, как теперь поступить. Желание провести этот день с любимым парнем растворилось в ненависти к призраку. — Я готова, мы можем идти, — сообщаю я, заходя на кухню и надевая фальшиво-радостную маску. Дима медленно встаёт, окидывает меня взглядом и улыбается. Он так всегда делает. Ну, конечно. Для него всё так, как прежде. Он же совершенно ничего не знает о призраке, который, кажется, поставил себе целью разрушение привычного уклада моей жизни. — Идём. *** Возвращаюсь домой я только на следующий вечер. Раньше я никогда не оставалась ночевать у Димы. Раньше я всегда спешила обратно домой. Но с появлением Тима любимая квартира перестала быть для меня домом. Словно она перестала быть моей и непонятным образом стала нашей. Наверное, этого следовало ожидать. Тим слишком быстро и внезапно ворвался в мою жизнь. Настолько быстро, что я не успела даже понять, как на это реагировать; как вести себя с ним. Особого желания видеться с ним у меня не было. Тем более после того, как он ясно дал мне понять, что считает себя гораздо более значимой частью моей жизни, чем я предполагала. Поэтому нет ничего удивительного, что я не стала возвращаться домой тем вечером. Квартира встречает меня оглушающей тишиной и давящей темнотой. У меня сразу создаётся впечатление, что она осуждает меня за столь позднее возвращение. И, кажется, не одна она. — Ты где была? — ледяной тон, прорезающий тишину, заставляет меня чуть ли не подпрыгнуть на месте и выронить сумочку из рук. Тим стоит, прислонившись к дверному косяку у входа в зал, и не сводит с меня холодного взгляда. В небесно-голубом заморожено раздражение, от чего мне становится как не по себе. — Ты знаешь, что тебя сутки дома не было, призрачная? Нет, я, конечно, понимаю, что ты решила поразвлечься со своим парнем, но тебе что, сложно было предупредить? — Предупредить? Кого? — кажется, у меня даже получается придать голосу безразличное спокойствие. — Меня, призрачная. Меня... — Зачем? Мой вопрос, кажется, вводит его в ступор, потому что он несколько секунд неподвижно стоит, продолжая сверлить меня холодным взглядом, но ничего не отвечает. — Зачем мне предупреждать тебя, а? — Может потому, что ты единственный человек, который меня видит? Может потому, что ты единственная, с кем я могу удачно притворяться живым? Может потому, что ты единственная, о ком я могу хотя бы делать вид, что забочусь? Ты идеальная для меня игрушка, призрачная. И мне бы не хотелось, чтобы с моей игрушкой что-то случилось. Потому что тогда я потеряю единственную связь с миром живых, — произносит он на одном дыхании, стремительно ко мне приближаясь. Я делаю несколько шагов назад, но почти упираюсь спиной во входную дверь. Дверная ручка неприятно впивается в позвонки, и я морщусь. То ли от этого, то ли от того, что Тим теперь становится ещё ближе. Так близко, что я почти чувствую его дыхание на своей коже. Холодное, посылающее мириады разрядов по позвоночнику. Тим протягивает руку и касается моей шеи. Проводит ледяными пальцами по пульсирующей венке. — Ты тёплая, — шепчет он, завороженно наблюдая за движением собственных пальцев. А я не решаюсь что-либо ответить. — Такая тёплая... — вновь произносит он, перемещая руку на мой затылок. — Интересно, а это сработает?... — размыто говорит он и, не дав мне время на то, чтобы прийти в себя, рывком притягивает к себе и целует. Проводит языком по нижней губе, слегка покусывая. Нежно, но настойчиво. Затем кладёт пальцы мне на подбородок, заставляя меня разомкнуть губы. И только в этот момент я прихожу в себя. Осознание происходящего бьёт по вискам, заставляя меня приложить все силы на то, чтобы оттолкнуть от себя Тима. — Спасибо, — неожиданно произносит он и начинает смеяться. Сумасшедший. — Что? — еле слышно переспрашиваю, приложив руку к губам. — Спасибо, — сквозь смех повторяет он. — На секунду я и вправду почувствовал себя живым. ___________________ Kingdom Come – What Love Can Be; Сплин – Мороз по коже;