Призрачная

— Вернусь поздно! — кричит она из коридора и, громко хлопнув дверью, уходит. Ты слышишь, как она быстро бежит вниз по лестнице, и начинаешь осознавать, что уже почти привык к подобным её побегам. Потому что с тех пор, как ты поцеловал её, она редко бывает дома. Очень редко. Встаёт рано утром и, даже не завтракая, убегает на работу, привычно крикнув "вернусь поздно". Но в последнее время она всё чаще не исполняет обещание и порой не возвращается вечером совсем. Ты понимаешь, что по сути сам виноват в этом. Ты испугал её. И она не знает, как вести себя в твоём присутствии. Честно говоря, ты и сам этого не знаешь. Всю неделю в те редкие моменты, когда она бывала дома, она с тобой практически не разговаривала. Ты и не настаивал, не хотел делать атмосферу в квартире ещё более неловкой. Но ты наблюдал. Внимательно наблюдал за каждым её движением и уже, кажется, изучил все её привычки. В конце концов чем ещё ты можешь занять себя? У призраков существует лишь одно увлечение — наблюдение. Завтра воскресенье, а это значит, что утром за ней зайдёт тот нерасторопный парень, который тебе сразу почему-то не понравился. Завтра её не будет целый день, но и ты сидеть в четырёх стенах не собираешься. Проведёшь день так, как проводил его ещё до появления в твоей не-жизни призрачной. Пройдёшься по всем знакомым местам скопления большого количества людей. Будешь бежать сквозь толпу, напоминая не-телу, что оно не живое, не осязаемое. Напоминая себе, что ты — пустота. Нельзя забывать. *** Утро воскресенья встретило тебя ожидаемым разочарованием: нерасторопный парень всё же увел её из дома, оставив тебя одного. Ну и ладно. Подождав пару минут, пока парочка уж точно уйдёт подальше от этажного дома, ты вышел на улицу. Непонятно зачем использовав для этого лестницу. Совсем как человек. И точно также, не используя никаких "преимуществ" не-жизни, добрался до парка. Там всегда много людей, особенно по выходным. Идеально для такого пустого места, как ты. Твоё любимое занятие в таких местах вовсе не наблюдение. Здесь ты любишь прорезать толпу, просачиваясь сквозь людей. Так больнее. Но сегодня ты впервые не чувствуешь боли. Странно, но такое явное напоминание о том, что ты умер, не вызывает привычных эмоций. Ты вообще ничего не чувствуешь. Лишь страх от того, что теперь ты умер не только телом. Пустота. Возможно, теперь ты и вправду ей стал. *** Тишина. С появлением призрака в моей квартире здесь впервые так тихо. Это пугает, и я уже жалею, что решила вернуться сегодня домой. — Тим! Ты здесь? — кричу я и слышу хриплое "да" в ответ. Странно. Так непохоже на вечно шумного призрака. Ни посудой не гремит, ни появляется неожиданно передо мной, заставляя сердце делать испуганные кульбиты... — Ты где? — Не знаю, — еле слышно и на выдохе. Не знает, где находится? Ничего не понимаю. — Ты меня пугаешь, если честно, — говорю я, разуваясь и проходя на кухню. — А, вот ты где, — выдыхаю я, увидев Тима, сидящего по-турецки прямо на кухонном столе. — Что ты?.. — Не знаю. — Что? — переспрашиваю я, подходя ближе. Что с ним, чёрт возьми, происходит? — Я не знаю, понимаешь?! — кричит он. Обхватывает голову руками, сжимая виски. Я нерешительно стою возле него, не понимая, как себя вести в подобной ситуации. Затем медленно поднимаю руку, беру его ладонь в свою и сжимаю. Может, хоть так он придёт в себя. — Тим, ты чего? — осторожно и тихо. — Что случилось? — Я сдох. — Ты только сейчас это понял? — звучит слишком грубо и насмешливо, поэтому я, спохватившись, быстро добавляю: — Прости. Он поднимает голову, смотрит на меня. А я впервые ничего не могу прочесть в небесно-голубом цвете его глаз. — Ты не понимаешь, — выдыхает он, покачав головой. — Я умер. Сегодня. Что? Честно говоря, теперь я совсем не знаю, что происходит. Он умер сегодня? — Ты же говорил, что умер два года назад... Я не... — Да. Два года назад я умер для всех остальных, — соглашается он. — А сегодня я умер даже для самого себя. Мне становится его так жаль, что слёзы сами по себе начинают скатываться с глаз. Я совершенно не понимаю, о чём он говорит, но буквально физически ощущаю, как ему плохо. Сильнее сжимаю его ладонь. — Мне жаль. — Почему? — спрашивает он, пристально на меня посмотрев. — Что почему? — Почему тебе жаль меня? Я же ничто. Я не жив, — говорит он, неприятно улыбаясь. — Меня нет. Как ты можешь жалеть того, кого не существует? — Ты существуешь, — твёрдо произношу я, отпуская его руку и делая шаг назад. Прислоняюсь спиной к стене и зачем-то вновь повторяю: — Ты существуешь. — Правда? Тогда почему я ничего не чувствую? — спрашивает он. Резко спрыгивает со стола и подходит ближе. — Ничего не чувствую. Совсем. Злость. Не знаю почему, но мне кажется, что именно эта эмоция движет мной, когда я размахиваюсь и со всей силы бью его по лицу. Звон пощечины прорезает плотный воздух, и дышать становится легче. — Почувствовал? — спрашиваю я, делая тяжёлые вдохи. Он медленно переводит на меня взгляд, смотрит прямо в глаза, и его губы искривляются в знакомой усмешке. — Я не могу ощущать физическую боль, — спокойно произносит он. — Попробуй что-нибудь другое, призрачная. Насмехается надо мной. Наверняка смеётся над моей нелепой попыткой заставить призрака почувствовать себя живым. И вдруг... Вот оно. На секунду я и вправду почувствовал себя живым. Слова проносятся в голове, и я принимаю решение быстрее, чем успеваю обдумать его. Почему-то глупо улыбаюсь, чем заставляю Тима явно насторожиться. И, кажется, он даже хочет что-то спросить, но я не даю ему этого сделать. Неожиданно притягиваю его к себе и целую, убивая последнюю надежду на то, что наглый призрак с небесно-голубыми глазами никак не повлияет на мою жизнь. _____________________ Radiohead – A Wolf at the Door; Radiohead – Fake Plastic Trees;