"В ритме танго"

- Рука чуть выше.… Так.… Да, да все правильно.… Теперь подъем и приседание, а затем будет арочный поворот… Слушая наставления своей спутницы, я невольно улыбнулся. Не знаю, когда это началось, не знаю, как это началось, но между мной и Маи возникли очень теплые отношения. Я помню, когда мы впервые заговорили. Тогда девушка впервые уходила домой вместе с нами, оставив Рё закрывать помещение. Я помню, как предложил проводить ее до дома, так как на улице уже было темно. Помню, как она пригласила меня на чашечку чая, от которой я не смог отказаться. А потом мы разговаривали. Долго и очень интересно. На первый взгляд, скромная девушка на самом деле была душой компании, всегда могла поддержать разговор и развеселить собеседника. С ней было очень приятно общаться. В тот вечер я узнал многое о ней, о Рё, да и о школе в целом. Из того вечера я еще помню ее счастливую улыбку мне на прощание, и необъяснимое чувство легкости, не покидавшее меня до самого дома. С того дня Маи стала часто присутствовать на наших занятиях, помогая Рё. Но учитывая, что ему интересно было заниматься только с Мисаки, то я и Шинобу были обычно ее заботой, но кажется, ее это нисколько не расстраивало. Так же у меня вошло в привычку дожидаться ее после работы и провожать домой. Не знаю почему, мне просто этого хотелось. Рядом с ней я будто бы расслаблялся, забывал о насущных проблемах и просто отдавался музыке, неизменно следовавшей за ней повсюду. Маи говорит, что дело не в ней, просто вся природа окружающая нас полна музыки, нам остается только ее услышать. И я слышу. Но только когда эта девушка рядом со мной. Так же что-то вроде традиции зайти к ней на чашечку чая после занятия. А там снова разговоры допоздна ни о чем, главное, что нам обоим это нравится. Кстати я уже научился танцевать вальс и знаю основу танго. В этом есть заслуга Маи в том числе, ведь именно она оставалась со мной после закрытия в студии, отрабатывая раз за разом движения. Не могу сказать точно когда, но вполне возможно, что в одно из таких ночных занятий, я почувствовал неопределенное тепло к этой юной девушке. При виде ее улыбки начинало быстрее биться сердце, от ее звонкого смеха перехватывало дыхание, я уже не говорю о той близости, от которой начинала буквально кружиться голова. Я понимаю, что это неправильно, что так не должно быть, но кто в общем, то может запретить мне быть счастливым? Только рядом с ней я счастлив. То есть СЕЙЧАС я могу быть счастливым только когда она рядом. Раньше это чувство приходило благодаря другому человеку. Казалось бы, думая о нем я должен чувствовать что-то, ну хоть что-нибудь, но все тщетно. Мысли и воспоминания о нем полны холода и обреченности, и больше ничего. А вот понимание этого приносит боль. Мне больно от того что потеряв его я не почувствовал ничего, ведь причиной этому может быть только изначальное отсутствие каких-либо чувств, а этого быть не может. Не может же? - Новаки, ты задумался!- строгий голос, и хмурое выражение лица, а в противопоставление этому мягкий, теплый взгляд. Вот смотрю на нее, и не могу не улыбаться. Все-таки она очень милая девушка. И прекрасная партия к тому же. Умна, красива, талантлива, что еще надо? - Прости, продолжим?- и, не дожидаясь ответа, продолжаю наш с ней вальс. Именно наш, по-особенному мягкий и теплый, вальс. Через час упорных занятий, иначе с ней просто быть не может, мы наконец-то засобирались по домам. Вернее до вечера еще было время, и мы решили прогуляться. Закутавшись в шарфы, мы побрели в сторону парка, где собирались провести ближайший час, подкармливая птиц. Устроившись на свободной лавочке, стоящей в отдалении от центра, я стал наблюдать за девушкой, так весело смеющейся и кружащейся по всему парку, распугивая птиц. - Пф, совсем как ребенок…- рядом с ней было как всегда спокойно, и я как всегда слышал, или лучше сказать чувствовал музыку. Но сегодня почему-то эта музыка была по-настоящему осенней, по-настоящему грустной.… И помимо воли я вспомнил. Вспомнил последние несколько дней. Он как обычно приходил домой поздно, наспех ел и занимался работой. Перед сном от него даже “спокойной ночи” не дождешься, он просто сразу засыпал. Утром мы не пересекались. А вечером даже если он приходил раньше, то все равно не замечал моего отсутствия. Интересно, а мое присутствие он замечает? Устало усмехнувшись, прячу замерзшие руки в карманы. Это как-то напомнило случай пару дней назад. Я пришел домой как обычно поздно. Не из-за работы, как должен был, я наоборот даже взял тогда выходной. Маи хотела сходить на показательное выступление бальной школы, и попросила меня, ее сопроводить, а я, конечно же, не стал отказываться. В этом-то и заключается причина моего позднего возвращения, ведь я опять ее провожал, и опять мы пили чай и болтали, одним словом это опять закончилось поздно. Но я не волновался по этому поводу, ведь Хиро – сан либо еще на работе, либо не заметил, что меня нет дома. Войдя же домой, я почему-то не увидел включенного света, он был погашен везде, только в зале остался включенным телевизор. “Что ж, разберемся потом”, так я подумал, и сразу же направился в душ, как никак поздно и пора спать. Кроме того я ужасно устал, и хотел поскорее улечься в постель. После душа, в котором я кстати-таки очень неосторожно задремал, я направился в спальню. Уверенный что Камидзё спит, я осторожно залез под одеяло, пытаясь обнять своего любовника. Любовника.… На этом слове неприятно сжимается сердце, но не об этом сейчас речь.… Какого же было мое удивление, когда в постели не оказалось никого! В тот же момент я вспомнил включенный телевизор. Наверняка он был в зале, и скорее всего, скоро придет спать, все-таки уже очень поздно. Но даже через час он не пришел, и я окончательно провалился в сон, как бы, ни пытался с ним бороться, все, же я не видел его целый день и очень сильно хотел хотя бы обнять перед сном. Странный я все же. Сам говорю, что воспоминания о нем овеяны холодом, а сам же мечтаю о его объятиях, которых с недавнего времени я лишился вообще. От этого я становлюсь противен сам себе, но, похоже, с этим ничего не поделаешь. Я любил этого человека, я люблю этого человека.… Но буду ли любить? Не знаю, иногда мне кажется, что такая любовь, любовь ранящая, по крайней мере, одного из любовников, в конечном счете, долго не продержится. И тогда я думаю, а вдруг я смогу еще кого-нибудь полюбить? Вдруг найдется такой человек, который сможет снова сделать меня счастливым? Невольно таким человеком представляю Маи. А что, это не самый плохой вариант, притом мне с ней хорошо, но.… Но одно большое “НО” я ее не люблю, и она меня не любит, и я все еще люблю его.… А вот любит ли он меня? Хоть немножко? В голове сам по себе всплыл последний диалог. Я тогда пришел после смены, злой и уставший, даже танцы не смогли снять напряжения, потому и желания общаться с кем-либо, не только с ним, не было. Я лишь смотрел телевизор, дабы хоть как-то убить тот час до сна. Но почему-то именно в этот момент, в такой чертовски неподходящий момент Камидзё решил вспомнить обо мне. Что он тогда сказал? Ах, да. Ему холодно. Что я ему ответил? Сказал взять плед. Забавно, не правда ли? Уже в душе, стоя под холодными струями воды, я понял, ЧТО именно я сказал, и что, собственно говоря, я сам оттолкнул его тогда, когда он потянулся ко мне, ведь этой фазы он не произносил уже очень давно. А еще я тогда вспомнил его пустой и расстроенный взгляд, когда он таки вернулся с пледом. Неужели он чего от меня хотел? Но мать вашу, я просто чертовски устал! Улеглись спать мы одновременно, но при этом молча. И вдобавок ко всему, между нами чувствовалось некое напряжение, которое я просто не знал, как развеять. К счастью, он тогда быстро уснул, да и я следом за ним. Уже позже, сквозь сон, мне показалось, он вскрикнул, а затем поцеловал меня.… Но я предпочел списать это на сон. Не могло же это быть реальностью? Черт, почему то чего я так сильно желаю, происходит либо не в подходящий момент, либо на грани с реальностью, отчего позже невозможно сказать точно было ли это на самом деле или нет?! Из раздумий меня вырвала Маи, усевшаяся на лавочку с большим букетом цветов, и где она его взяла? Ее медовые глаза светились детским счастьем, на губах играла улыбка, а на щеках румянец, но все это было не то. Не то, что я бы хотел сейчас видеть. - Новаки? Что с тобой? Ты такой хмурый… Может, уже пойдем домой?- она понимает меня с полуслова, а в данной ситуации с полу взгляда, и это очень даже кстати. - Да, пора уже,- и поднявшись, предлагаю ей свою руку. Она, как обычно склоняется в почтительном поклоне, и затем виснет на ней, что-то оживленно рассказывая, каюсь, я совсем ее не слушаю. Уже на выходе из парка, чувствую чей-то взгляд на себе. Ну, бывает иногда такое чувство, что кто-то наблюдает за тобой, кто-то кого ты не замечаешь, и очень зря. Оборачиваюсь, пытаясь найти этого кого-то взглядом в толпе. Увы, никого кто мог бы наблюдать за мной. Когда же Маи стала требовательно дергать меня за рукав, отчего пришлось обернуться, мне показалось, я заметил в этой серой толпе знакомое пальто. Его пальто. Но это же бред? Бред человека сошедшего с ума. Черт, завтра же запишусь на прием к психологу, мне явно нужна помощь. А что было дальше? Квартира, чай, разговоры.… В общем, только в девятом часу я направился домой. Сюрпризом мне послужили вещи аккуратно сложенные около двери. Вернее как вещи, так, одна сумка, и все. Но и это заставило напрячься. Вздохнув поглубже, я прошел в зал. Он сидел на диване, уставившись в пол, и нервно крутя в руках телефон. Моего прихода он не заметил, наверное, задумался. Но прежде чем его взгляд устремился ко мне, мне пришлось несколько раз его окликнуть. Честно говоря, я пожалел, что встретился с ним взглядом. В его глазах было столько отчаяния и боли, причины которых я не знал, что мне самому стало тошно. Что, твою мать, случилось, пока меня не было? Выяснить это можно было только спросив. - Хиро – сан? Что эта за сумка? - Вещи,- таким холодным его тон еще ни разу не был, у меня мурашки по коже от него. - Чьи? - Мои,- а вот это уже интереснее. - Ты куда-то собрался?- главное держать себя в руках, иначе сорвусь и тогда ситуация точно выйдет из-под контроля. - Подальше от тебя,- а такого поворота не ожидал даже я. Я только сжал недовольно кулаки, и незаметно перевел дух. Он что издевается? Сначала держит меня на почтительном расстоянии, теперь вот уходит от меня. Чего он хочет всем этим добиться? Или может, просто нет ничего, что держало бы его со мной? - С чего бы это вдруг?- хотелось, что бы голос звучал нормально, но наши желания редко исполняются, так ведь? - А то ты не знаешь?- теперь в его голосе звучала сталь и еле сдерживаемая злость. Отлично, меня еще и виноватым хотят выставить. Но в такие игры я играть отказываюсь. Хватит. Надоело. - Честно? Понятия не имею о чем ты. Но если ты так хочешь уйти, вперед,- я произношу это, опять не подумав, просто злость застелила глаза вот и все. Кроме того, возможно если все закончится сейчас, то еще будет шанс, что я смогу оклематься. Это как с болезнью – чем раньше начнется лечение, тем больше шанс на выздоровление. И мне кажется в наших “отношениях” пора бы все расставить на свои места. Не получив никакого ответа, прохожу в зал, скидывая попутно джемпер. Он неотрывно следует за мной глазами, и все так же молчит. Какого хрена, язык проглотил? - Я не хочу уходить.… Но у меня нет выбора…- этот тихий шепот как гром среди ясного неба. Что все это значит? - О чем ты? - Я? О чем я?- и его прорвало. Он просто напросто взорвался, высказывая все, что наболело за это время, за время нашего холодного обращения, нашего не общения друг с другом. Он говорил о том, как ему не хватало моих взглядов и слов, объятий и прикосновений, как ему просто не хватало меня. Оказывается, он мучился из-за моего отсутствия не меньше моего, искренне переживая по этому поводу. Он прекрасно осознавал, что постоянно был занят на работе, что мало уделял мне внимания, и именно поэтому он чертовски сильно боялся меня потерять. Он не понимал, почему я до сих пор его треплю, и от этого его собственные чувства становились только сильнее. Одним словом, он любит меня. И любил все это время, просто как всегда молчал. А сейчас, давясь слезами, он кричит об этом, желая чтобы я, наконец, услышал это. То, о чем раньше он только думал, то о чем я мог только догадываться. Его холодная отрешенная маска сейчас была скинута, и я видел настоящего Камидзё, вспыльчивого, ранимого, такого любимого. Да, именно любимого. Я не могу поверить в то, что еще пару часов назад даже и не думал о нем, наслаждаясь компанией милой девушки. Да, с ней, безусловно, мне было хорошо, с ней я словно забывался. Именно так. Я забывался, а не жил. Живу же я только рядом с ним, моим любимым эгоистом, который привык все получать, в том числе и мою любовь, не видя смысла давать что-то в ответ. Но, похоже, сейчас он по-настоящему боится меня потерять, вот почему он раз за разом готов повторять эти три заветных слова, от которых сердце начинает биться чаще. Я задумался, и в результате пропустил момент, когда Камидзё замолчал. Вернее я пропустил момент, когда, бросив надрывистое “К черту!...”, он направился к выходу. Поймал я его уже у входной двери, не дав выйти, закрыв дверь рукой, уперев ее над его головой. Он стоял ко мне спиной и изредка вздрагивал от тихих рыданий. - Ты любишь меня?- он вздрогнул, ведь я произнес свой вопрос прямо над его ухом. Но вместо того чтобы ответить, он молчал, я уверен, для верности закусив губу. Внутри что-то екнуло и оборвалось, и я отступил назад. - Люблю… Я люблю тебя… Больше жизни. Мне нужен только ты, без тебя я просто не смогу жить.… Да, я люблю тебя,- эти слова как бальзам на душу, пускай и сказал он мне их не сразу. Но все же от двери он не отошел, так в чем же дело? - Почему тогда ты все еще хочешь уйти? - Да потому что у тебя есть она!- он резко развернулся ко мне лицом, упираясь спиной в дверь. – У тебя есть она! Та девушка, с которой ты гуляешь! Из-за которой ты приходишь так поздно домой! Я лишь отрицательно качал головой, он все не так понял, а значит, придется все объяснить. Но стоит мне только раскрыть рот, как он перебивает меня, обиженно шипя: - Притом, не ты ли говорил, что полюбил ее, и что хочешь расстаться со мной?!- эммм. Что? Когда? Я? Более не дожидаясь моего ответа, Хироки развернулся, намереваясь выйти, но я не дал ему этого сделать, резко захлопнув дверь. Грубо развернув его к себе за плечи, просто впился в его губы требовательным поцелуем. Он не желал мне отвечать, плотно сжав их, и упираясь руками в грудь. Но как только я отстранился, и он решил сделать вдох такого необходимого кислорода, я воспользовался моментом, вновь целуя его, на этот раз сразу же нагло проникая в его рот. Ответом мне послужило недовольное шипение, которое уже через мгновение стало стоном, слетевшим с его губ, когда я прервал наш поцелуй. Его затуманенный взгляд все еще полон боли, причиной которой являюсь я. Что ж, позволь мне избавить тебя от этой боли. Позволь снова стать для тебя тем единственным. Странно, я ведь, кажется, не сказал этого, но он словно прочитал мои мысли, ибо обреченно вздохнув, Хироки вдруг нежно меня обнял за шею, осторожно целуя. Что было дальше? Дальше, мы еле добрались до спальни, по пути скинув всю мешающую нам одежду. А оказавшись в кровати, мы словно потеряли голову. Такое было впервые за долгое время. Мы занимались любовью. Именно любовью, а не сексом. Мы вновь были единым целым, словно у нас одно сердце на двоих. Страстные и нежные ласки, стоны боли и наслаждения, бешеный темп, который мы выбрали сразу же, стоило только мне войти в него, почувствовать такое желанное тело под собой, извивающееся от желания и нетерпения. То как он стонал мое имя, царапал мою спину, как двигался мне на встречу, прося большего, всего этого мне так не хватало. Но все же было кое-что новое во всем этом водовороте чувств, он впервые, раз за разом повторял слова любви. При этом краснел и отводил взгляд, но с каждой новой волной наслаждения с его губ срывались эти заветные слова: - Но..ва..ки..аххах…лю..блю… Сегодняшней ночью соседи вряд ли смогли нормально поспать, так как мы все никак не могли насладиться друг другом. Уже под утро мы просто лежали, наслаждаясь тишиной. Камидзё прижался ко мне, крепко обнимая за талию, как будто боялся, что я убегу. А еще подтверждением того, что он боялся моего исчезновения, служило то, что он старательно боролся со сном, изредка касаясь моей шеи губами. Господи, как же я его люблю. - Хиро – сан? - Умм? - Мне уже дышать тяжело, может, ослабишь хватку?- в моих словах была только искренняя радость, и еле сдерживаемый смех. - Пр..прости…- и он попытался отстраниться, что конечно же, у него не получилось, так как я сразу же притянул его назад. - И куда это ты собрался?- встретившись со мной взглядом, он покраснел еще сильнее, но встать уже не пытался.- Хиро – сан, я хочу, что бы ты знал: та девушка просто моя знакомая. Я люблю только тебя. Запомни это! Он ничего не ответил, только на мгновение, замявшись, поцеловал меня, сначала осторожно и нежно, затем более страстно и требовательно. Такое без внимания оставить было просто нельзя, посему вновь нависая над ним, я стал медленно спускаться дорожкой поцелуев от шеи к груди… Похоже, что и утром соседям поспать не удастся.

…

Они сидели друг напротив друга уже не один час. Один из них сегодня нагло пропустил работу, попросив заменить его своего друга профессора, явно недовольного такой просьбой. Второй также нагло пропустил утреннее дежурство, и уже получив жесткий выговор за это от своего семпая, теперь просто сидел и ждал. Ждал когда же до его собеседника дойдет смысл сказанного. - Не помню. Ты мне ничего подобного не говорил,- Хироки с самым непоколебимым видом сидел напротив Новаки, уверенно и хмуро смотря на своего любовника. - Да нет же Хиро – сан! Говорил! Ты просто как всегда работал, был занят семинаром, вот и не помнишь,- но понимая, что на него сказанное эффекта не произведет, Новаки тихо вздохнув, встал и молча, вышел из зала, как оказалось на кухню. Вообще мужчина понимал, что был не прав и что в полнее возможно то, что он всего на всего не услышал слова возлюбленного об этой чертовой школе танцев, но как всегда гордость мешала ему признать свою вину и тем более извиниться. Вот только Новаки тоже не собирался уступать, все же выставить виноватым его в этот раз не получится. Услышав звон посуды на кухне, Хироки устало вздохнул и поднялся с дивана, направляясь к источнику звука. Всего пару мгновений назад он убедил себе в правильности своего поступка, ибо потерять Новаки он не мог, а ради этого можно было и через гордость переступить. Зайдя на кухню, он застал Кусаму за завариванием кофе. Что ж, лучше момента не придумаешь. Подойдя со спины, он ловко обнял парня, утыкаясь головой ему куда-то между лопаток. Сейчас стоя вот так близко, держа его в своих объятиях, он слышал, как быстро бьется сердце, и его возлюбленного, и его собственное. - Прости меня. Я, правда, не слышал, когда ты мне это рассказывал. Ты же знаешь, когда я работаю, иногда совершенно перестаю замечать происходящее вокруг,- в голосе его было искреннее раскаяние, а самого мужчину било мелкой дрожью.- Но я обещаю, в следующий раз, когда ты подойдешь ко мне желая поговорить, я обязательно отор…ммм… Договорить ему не дали, заткнув рот поцелуем. В общем-то, сказанного было вполне достаточно, ну а не поцеловать он его просто не мог. Такое ощущение, что у них все только началось, с самого начала, именно поэтому он никак не мог оторваться от губ возлюбленного, да и просто опустить его из своих объятий было свыше его сил. Да, и собственно говоря, зачем?