"В ритме танго"

Ветер срывает капюшон, и я кутаюсь в куртку плотнее, пытаясь согреться. Мне некуда идти, не к кому обратиться, вот почему поздней промозглой ночью я шатаюсь по безлюдным улицам в гордом одиночестве. Зато у меня есть уйма времени, дабы подумать. А о чем собственно думать? Любая мысль сейчас приносит неимоверную боль, а я настрадался достаточно, да и говорить об этом больше не желаю. Я так решил. Так будет лучше…. Но зачем тогда я оставил надежду? Кстати, чья это надежда, его или моя? Странный и бессмысленный вопрос, ответа на который я, конечно же, не получу. Не особо и хотелось. Очередной порыв ветра, я не могу терпеть обжигающего холода, посему поворачиваюсь к потоку спиной. Взгляд сам по себе натыкается на одинокую луну, столь холодную и неприступную, такую печальную. Забавно, на небе только луна и ни единой звездочки, а без них создается впечатление неполноты. И в моей душе тоже не хватает чего-то. Чего-то теплого, нежного, любимого.… На последнем слове вздрагиваю и ускоряю шаг, конечно, невежливо наведываться в гости в три часа ночи, но я продрог и морально опустошен. Мне необходима поддержка, и обратиться я могу только к нему. Остается надеяться, он там, и не держит на меня зла. Последнее, пожалуй, самое главное для меня. Вот уже минут пять я стою перед дверью школы, не решаясь нажать на звонок. Во-первых, его просто-напросто может не оказаться здесь. Во-вторых, он может просто прогнать меня, после того что сделал Усаги. Как только в голове появилась мысль, связанная с писателем, сразу же нажимаю на звонок, как бы прогоняя ее. Ну не хочу я сейчас думать о нем! К моему разочарованию ответа не последовало, и следующие десять минут я стоял и стучал зубами, в голове прокручивая возможные варианты “теплых мест”. Братик – не вариант. Суми – семпай – черта с два я пойду к нему после того, что произошло с Акихико. Он ведь сразу же свои поганые ручонки потянет к нему, мол, я сам его оставил, значит, он свободен, так сказать вакантное место его любовника пустует. Черт, представив эту картину, неожиданно психую и со всей дури пинаю дверь. - А не охренели ли вы?- дверь приоткрылась, и на пороге появился заспанный и весь взъерошенный Рё. Он пару минут неотрывно смотрел на меня, словно соображая сон это или нет, и только хорошенько меня разглядев, наконец, проговорил.- Мисаки? Что ты тут делаешь? Не ответив, просто делаю шаг к нему и утыкаюсь головой в грудь. По щекам почему-то текут слезы, причину я как-то не особо понял. Просто мне было хреново, очень хреново. - Солнце, ну ты чего?- он крепко обнимает меня и проводит внутрь, по пути захлопнув дверь. Доводит до ближайшего дивана, опускается на него и следом тянет меня, таким образом, что я оказываюсь, сидящим у него на коленях. Он утирает мои слезы, шепчет какую-то чепуху и укачивает меня как маленького ребенка, а я просто пытаюсь согреться. Но видимо тогда, когда я вылез из Его объятий, тогда и перегорела та часть, та чертова лампочка, которая грела меня. Но ведь это и не удивительно, ведь меня обычно грела Его любовь. А сейчас ее как бы нет. Я как бы сам от нее отказался. От этого становится еще обиднее, а всхлипы чаще и надрывистее. - Солнце, ну перестань! Ну что случилось, расскажи, тебе станет легче. Я помогу тебе во всем разобраться. Слышишь, солнышко?- я слышу, но не могу заставить себя выдавить и слова. Как обычно он понимает меня, и просто обнимает еще крепче, ласково гладя по голове, и нашептывая какую-то сладкую песенку. Не знаю, сколько мы так просидели, но выспаться Рё сегодня явно не удастся. Я к слову все же успокоился, и вот уже минут двадцать просто молчал. Я хотел сказать, вернее, рассказать, все, абсолютно все, что произошло, поэтому сейчас я и пытался собраться с мыслями. Хотя получалось не очень. - Я ушел от него… Просто оставил одного…- учитель вздрагивает, когда я неожиданно произношу это. Отстранившись так чтобы видеть мое лицо, он внимательно всматривается в мои глаза. Почему-то от такого взгляда мне не по себе. Кстати, я же совсем забыл про его губу. Провожу кончиками пальцев по ранке, пытаясь не встречаться с ним взглядом.- Я должен за это извиняться? - Даже и не думай! Если надо будет, я сам вытрясу из этого грошового писателя извинение,- его голос полон насмешки и непонятной мне горечи. Но следующие слова сами слетают с моих губ. - Не говори о нем так, если ни одной книжки не прочитал,- как обычно я его защищаю. Просто уже привычка.- Он очень хорошо пишет, мне кажется, тебе бы понравилось. - Хорошо, не буду. И все же это,- он демонстративно потер губу,- я заслужил. Сказал лишнего, да и не вовремя. Мой вопросительный взгляд был проигнорирован, а значит, Рё не расскажет мне, что же они там успели друг другу наговорить. - Мисаки, может, расскажешь, что именно произошло?- доверительный тон, теплая улыбка. Положительно киваю, и начинаю свой рассказ. Забавно, я управился ровно в пять минут. Столь насыщенный вечер, пересказал за пять минут, подумать только! Оказывается если отбросить все страсти и эмоции, остается голая правда, можно сказать основа. То, на что в первую очередь следует обратить внимание. И сейчас, когда я обратился именно к этой основе, я понял, что был чертовски неправ в некоторых моментах. Главным из них, был тот момент, что я виноват в случившемся не меньше Акихико. Да он поспорил, да причинил мне боль, но ведь это я глупо молчал о своих чувствах, и именно я изменил своему возлюбленному. Тошно и противно на душе от осознания всего этого. - Успокойся солнце, ты ему не изменил. Считай, что во всем виноват я. Соблазнил бедного мальчишку, когда тот нуждался в тепле и ласке, сам же совратил его. А учитывая, что дальше поцелуев у нас не зашло, то и вовсе париться не стоит,- слишком у него все просто выходит. Поцелуй тоже измена. По крайней мере, я всегда так думал. И если бы не дай Бог когда-нибудь увидел бы Усаги целующимся с кем-нибудь, то опять-таки был бы скандал, исход которого я не в силах предсказать. – Горе ты мое луковое, ну зачем ты себя сейчас ни за что коришь? Он в принципе виноват, что такая ситуация сложилась, так что твой скандал был очень даже к месту. О моем существовании вам стоит потом просто-напросто забыть, словно меня в вашей жизни никогда и не было. Я непонимающе смотрю в его глаза, не желая соглашаться со сказанным, ведь в любом случае он мой друг. И я никак не хотел его потерять! Он же только нежно и устало улыбнувшись, продолжил. - А на счет твоего ухода. Почему ты ушел? - Я не могу ему верить… - Глупости!- в его глазах загорается маниакальный огонь, от которого мурашки по телу пробежали.- Он ведь рассказал тебе все без утайки! Был искренен и честен! Знаешь, почему ты ушел? Отрицательно качаю головой. Что ж если я не знаю, почему я ушел, так может мой всеведущий учитель поведает сию тайну. - Так лучше для него. Так лучше для тебя. Так лучше для всех. Этим ты руководствовался, когда сбегал посреди ночи из постели возлюбленного? – ошарашено смотрю как бы сквозь учителя. Как он угадал, ведь одной из причин были именно такие мысли?- Вот только лучше ли так для тебя? Чувствуешь ли ты облегчение, что избавился от такой обузы как Акихико Усами, писатель-извращенец? Я снова отрицательно качаю головой. Нет, мне не легче, наоборот сердце словно налито свинцом, даже биться больно. - Так что же ты здесь делаешь? - Я… я не знаю… - Что ж… Малыш, посиди-ка ты здесь, подумай. Единственное, что я могу тебе посоветовать, так это выбирай то, чего ты хочешь. Плевать будет ли так лучше или хуже, с этими последствиями ты разберешься потом, вместе с Усами. Главное чтобы ты был счастлив, а счастлив ты будешь только рядом с любимым человеком. Человеком, который любит тебя больше жизни, который никогда в жизни больше не причинит тебе боли. Который искренен с тобой, так что хорошенько подумай, прежде чем окончательно его оттолкнуть. И не дав мне хоть что-нибудь ответить, Рё ловко пересадив меня на диван, сам встал и пошел куда-то в сторону кухни. А я задумался. Вот на часах стрелки лениво указываю на девять утра. Потягиваюсь, разминая затекшие руки и шею. Чертовски сложно не спать всю ночь, особенно когда ты думаешь. А я именно думал, долго, дотошно, разбирая все до мельчайших деталей. И в результате надумал. Я принял решение, осталось только его озвучить. Кстати, уже и Маи пришла на работу. Интересуюсь, больше из вежливости, чем из любопытства, где мадам. Девушка, на ходу раздеваясь, рассказывает мне о старом друге мадам, который сейчас в больнице. Кажется, Рё уже что-то подобное мне говорил. Вот именно из-за этого “друга” мадам не ходит по утрам и вечерам на работу, оставаясь с ним в больнице, и спихнув эти группы на нее и Рёту. Она появляется только днем, занимаясь с самыми юными ученицами и учениками. Теперь ясно, почему я с ней не пересекаюсь. Тепло мне улыбнувшись, и сделав замечание по поводу грустного выражения лица, девушка ускакала в зеркальный зал, где я предпочитаю, особенно с Рё, не появляться. Пару минут я еще сижу в полной тишине, окончательно разобравшись в своих чувствах и желаниях, а потом я услышал, как отворилась входная дверь. Собственно говоря, для первого занятия еще рано, интересно кто бы это мог быть? Ответ не заставил себя долго ждать. В зал прошел Усаги. Весь взъерошенный, и какой-то взволнованный, он неуверенно шел мне навстречу. Бледное лицо, темные круги под глазами и чертовы порезы. В глазах невыносимая боль и отчаяние. Весь его вид говорил о сломленном состоянии, и, видя его таким, у меня просто сердце кровью обливается. Заставляю себя подняться и сделать пару шагов к нему, хотя ноги почти не держат. Но не успел я к нему подойти как… Это словно сон. Я наверняка сплю, ведь в реальности такого не было бы, верно? Усами Акихико, гордый и самоуверенный эгоист по своей натуре, сейчас стоял передо мной на коленях. - Прости меня. Я умоляю, прости меня. Я люблю тебя Мисаки, больше жизни. Если ты уйдешь, я не знаю, что со мной будет… Это как в песне… …Вот он - я, Перед тобою, на коленях. Гордость? Да к черту ее! Важней всего прощение!... Да, он сломан, его гордость сломлена. От этого не легче, не проще, я не хочу этого. Я хочу видеть своего Акихико, гордого, самовлюбленного, череcчур, уверенного в себе, и такого любимого. К слову, это именно то, что я решил. Я простил его, и уже даже забыл о причине нашей ссоры. Я люблю его, и моего отношения уже ничто не изменит. По-моему именно это я ему и сказал. Осталось повторить еще раз, и ах, главное не забыть извиниться и сказать, что я никуда не уйду. Но слова не лезут, комок в горле мешает говорить, а сердце стучит так, что каждый удар звоном отдается в ушах. Я, молча, подхожу к нему и, опустившись на колени рядом с ним, обнимаю. Нежно и трепетно. На глаза опять наворачиваются слезы, но я их не замечаю. Я вообще ничего и никого кроме Акихико больше не замечаю. - Мисаки… Шепот такой родной. Руки как всегда холодные, но зато нежные. Губы и горячее дыхание. Я никогда не посмею отпустить его, тем более добровольно. Да, возможно эти два месяца были просто ужасными. Да, мое сердце было не раз разодрано на куски, обливаясь кровью и категорически отказываясь затягиваться. Да, я смирился с потерей и даже был готов распрощаться со своим возлюбленным. Но, несмотря на это, я окончательно убедился в его чувствах, и еще раз подтвердил свои собственные. Кроме того сердце потихоньку заживает, уже размеренно отбивая привычный для меня ритм, один ритм на двоих. И пускай все эти горькие воспоминания зарубцуются и оставят заметный след в душе, какие, собственно говоря, отношения без боли и трудностей? Главное в конце мы все же нашли выход. Искренне признавшись друг другу, мы сумели спасти наши отношения. И сейчас, когда он крепко меня обнимает, боясь отпустить, я впервые за все это время чувствую тепло. Как я и думал, это он согревал меня. Да и не только согревал. Он не раз был единственным возможным светом и надеждой в моей жизни.… Но зачем эти пустые слова? Я просто его люблю. И чертовски боюсь потерять. Боялся тогда, и боюсь сейчас. Причем я во многом виноват, так простит ли он меня. Не знаю. Главное, он ведь любит меня?... - Люблю.

…

Он стоял, облокотившись о косяк и наблюдая за ужасной сценой воссоединения. Какая приторно-сладкая картина, двое безумно любящих друг друга человека наконец вместе и ничто кроме смерти не в силах разлучить их, хотя возможно, что и она бессильна. Это было более чем забавно, наблюдать падение Великого и Божественного, когда тот не заботясь ни о гордости, ни о репутации, вообще ни о чем, опустился на колени перед парнишкой. Абсолютно простым парнишкой, сумевшим покорить его сердце. В глазах писателя были боль, отчаяние и страх. Да и каждое его движение были настолько мучительными, что невольно начинаешь сочувствовать бедному влюбленному мужчине. Что же касается парня, то он все-таки принял верное решение. Слава Богу он не оттолкнул Акихико, иначе бы тот не пережил потери любимого человека. Да и Мисаки бы жить без него не смог бы. Зато, какое облегчение и радость сменили предыдущие чувства писателя. Он был несказанно рад, что все же его не отвергли, а зная зеленоглазого, тот не просто простил своего любовника, так теперь еще и себя наверняка винил в неверности и бесчувственности. Наблюдавший лишь горько усмехнулся своим мыслям, и поспешил отвернуться от сей сцены. Ему было до жути все это неприятно, но пытаться что-то изменить он не будет. Бессмысленно. Глупо. Да и интерес уже почти прошел. А как говорится, пока есть самообман, жить можно. Вот и он вполне поверил в отсутствие возможных чувств к парнишке. - Что, даже не попытаешься увести его? Ты ведь не причинил ему боли еще ни разу, а значит и шансов у тебя больше,- приторно-сладкая картина, приторно-сладкий голосок, комментирующий происходящее. Лучше бы она не показывалась вовсе. - А смысл? Он любит его, не хочу ставить его перед выбором или чем-нибудь подобным,- в знак своих слов, он беспечно пожал плечами, наконец, удостоив девушку взглядом. На вид она была абсолютно спокойна, но он знал ее достаточно хорошо, чтобы уловить печальные и в тоже время радостные нотки в голосе и взгляде. - Что ж, я разочаровалась в тебе. Что случилось с прежним огненным Рё? - Ровным счетом ничего,- и задумавшись всего на мгновение, он продолжил.- Помнишь, кто-то однажды сказал: “Есть любители танцев, которые всегда заглядывают через плечо партнёра, чтобы выбрать себе следующего партнёра”? Так вот, это про меня. С Мисаки было хорошо, не спорю, но чем больше он мне доверял, тем слабее у меня становился к нему интерес. В конце концов, я уже опять искал себе нового партнера. Так что такой поворот событий как нельзя кстати. Внимательный взгляд медовых глаз пробежался по парню, пытаясь найти опровержение его словам. В любом случае, она знала, Мисаки был не просто партнер по танцам для него, от этого ей было больно. И с другой стороны ей было больно наблюдать, как через силу улыбается Рё. Он же судя по всему, решил покинуть аудиторию, и прогуляться. Осенний ветер поможет привести мысли в порядок и остудить пыл, а это то, что нужно ему сейчас. Подхватив куртку, Рёта направился к запасному выходу. Но перед тем как дверь за ним закрылась, он, не оборачиваясь к девушке, обронил всего одну, последнюю фразу. - В любом случае, каждое танго - это прощание. А свое танго с Мисаки я уже оттанцевал.