Меняясь партнерами

Спустя два дня, в самый канун Рождества, проводив Чонина, собравшегося навестить родителей, до двери, Лухань все утро гуляет по парку бабочек, куда Исин с трудом достал билеты в праздничный день, восторженно пялится на садящихся прямо на посетителей экзотических красоток, брезгливо морщится, рассматривая многоножек и каких-то мохнатых личинок, таскает Исина за руки по всему залу и, уже стоя перед дверью квартиры, несмело шепчет. - Как же не хочется расставаться… Исин округляет глаза, сжимает его ладонь крепче и снова вызывает лифт. - Как насчет загородной поездки? - Прямо сейчас? Мы ведь не успеем вернуться. - Прямо сейчас! У меня есть домик, кругом лес, сейчас там наверняка безумно красиво. Отметим вместе Рождество. Едем? - Подожди… Подожди немного, мне только нужно захватить пару вещей! Хань скрывается в квартире, бегает по ней, в поисках плеера, варежек и шапки, хватает с тумбочки зарядное устройство для телефона, но уже у самой двери резко останавливается, бросает взгляд на мигающую батарейку на экране и швыряет зарядку обратно. Сбегать, так сбегать. Исин звонит на автовокзал, заказывает два билета и, встретив удивленный взгляд Ханя, немного смущается. - Прости, не хочу на своей, это слишком утомительно. В дороге они болтают, наклоняясь друг к другу совсем близко и соприкасаясь рукавами, Хань теребит шнурок на куртке и заглядывает парню в глаза, тот почти не моргает и взволнованно постукивает ногой, мягко улыбаясь. Когда они выпрыгивают из автобуса на конечной, уже успевает совершенно стемнеть, и, спустя еще пятнадцать минут ходьбы под небольшим снегопадом, парни оказываются у калитки перед маленьким домиком, огражденным низким аккуратным забором. - Я этот дом, кажется, уже где-то видел! - Ммм.. А у тебя случайно нет такого стеклянного шара со снежком внутри? - Есть! Ну, не у меня… - Но видел, я понял. Эти домики с моего срисованы, года три назад пользовались большой популярностью. - Он мне всегда нравился… А Чонин не разрешал… Повисает неловкая тишина, Исин выдыхает резко и, повернувшись, подмигивает Ханю, делая шаг к калитке. За тропинкой сугробы до середины голени, Исин идет первым, не отпуская ладонь Луханя, который шагает след в след, но все же набирает в короткие ботинки все больше снега с каждым шагом. На пороге Син стягивает с него шапку и подталкивает внутрь. - Разувайся скорее, сейчас принесу тебе сухие штаны и носки. В доме оказывается очень уютно, совсем по-домашнему, с камином, обеденным дощатым столом и белым роялем посреди гостиной, совершенно не вписывающимся в общий интерьер. Пока Лухань готовит ужин, поглядывая исподтишка на суетящегося парня, тот занимается камином, протирает пыль и достает откуда-то бутылку вина. Горячий ужин, доверительные разговоры и глинтвейн согревают окончательно, а когда Исин стелет у камина пушистый белый плед и похлопывает рядом с собой, приглашая сесть, Ханю становится совсем жарко. Дрова тихо потрескивают, комната слабо освещается оранжевым светом, Исин рассказывает что-то, и Лухань понимает, что никогда не был настолько счастлив. Совершенно спокойно, словно все так и должно быть, словно все, наконец-то, правильно, верно, он шел к этому всю жизнь, и вот он, конец миссии и главный приз – Джан Исин. Хань не уверен, что он человек, потому что раньше не встречал никого, хоть отдаленно напоминающего его, настолько же чистого, светлого и искреннего, такого волшебного и неземного, но уверен абсолютно, что любит, а вовсе не влюблен. Лухань даже прикрывает глаза в какой-то момент, чтобы не сойти с ума от красоты, стягивает свитер, когда Исин встает за очередным бокалом глинтвейна, расстилается по полу и чувствует, как кружится мир вокруг, затягивая его самого в сумасшедший левонаправленный круговорот. А потом он чувствует рваное дыхание у самого лица и сжимает веки еще сильнее. Исин ждет. Замерев в каких-то пятнадцати издевательских сантиметрах, ждет, когда Хань несмело откроет глаза, посмотрит на него осознанно, скользнет взглядом по губам, и лишь тогда нежно целует, еле ощутимо касаясь чужих теплых губ. Мир вокруг Луханя замирает, стихают даже звуки, все, кроме шороха одежды и бешеного стука собственного сердца. Исин растягивает медленно, входит осторожно и двигается плавно, глядя прямо в глаза, выдыхая в губы «Люблю» и прижимаясь так близко, что дальше уже только одно целое. Луханю хочется быть с ним одним целым, он распахивает глаза, выгибаясь в спине и устремляя взгляд на блики на потолке, негромко стонет, обхватывает широкую, гладкую спину все крепче и прижимается губами к бледному плечу. - Почему мы встретились только сейчас? Сколько времени мы потеряли… - У нас его еще очень много. И теперь я тебя совершенно точно никуда не отпущу. - Я люблю тебя и всегда буду. Хань целует, прижавшись к плавно вздымающейся груди, обнимает крепко и засыпает совершенно счастливым, слушая мерное сопенье над ухом.