Меняясь партнерами

Утром Сехун, кажется, совершенно забывает о вчерашнем разговоре, ластится и отказывается выползать из постели даже в душ. - Сехун, ну ты чего как ребенок? - Да! Да, я ребенок, я маленький, меня нужно кормить, целовать и на руках носить. Выполняй! - Я никогда, наверное, не пойму, чьи желания ты озвучиваешь: свои или мои. Из объятий Сехун не вырывается, сопротивляется для виду, а потом позволяет подхватить себя и унести в теплую ванну, где снова принимается доказывать, что совсем взрослый, усаживаясь сверху и затягивая в долгий развратный поцелуй. После обеда они слышат по радио, что приближается циклон и из-за грядущего снегопада могут перекрыть дороги, Чонин выталкивает хнычащего парня из номера и весь путь утешает его, обещая вернуться в этот отель через пару недель. Сехун ловит на слове, коварно улыбается и, стоит только Чонину открыть дверь, заталкивает его в квартиру и прижимает к стене. - Ты что делаешь? Лухань… - Он на звонки не отвечает? - Нет. - И на домашний? - И на домашний. - Не тупи, Чонин. - Он может вернуться в любой момент! - Да мы еле успели доехать, забыл, что на улице творится? Он не вернется сегодня при всем желании. Чонин хмурит брови, захлопывает, наконец, дверь и сдается, сбрасывая пальто и нетерпеливо наступая на задники ботинок. Хань просыпается от тихого скрипа половиц на кухне и, приоткрыв один глаз, улыбается, увидев перед лицом свои аккуратно сложенные стопкой вещи. Исин мурлычет что-то под нос еле слышно, в камине тлеют только прогоревшие угольки, Хань заворачивается в плед и большой гусеницей семенит на кухню. - С Рождеством. - С Рождеством, соня. Одевайся, скоро нужно ехать. - Почему? Здесь так хорошо, так не хочется отсюда никуда уезжать… - Штормовое предупреждение, рискуем застрять здесь еще на неделю, а без продуктов это будет проблемно. У нас два часа на сборы. Хань чешет нос о чужую шею, невнятно мычит на ухо что-то о ненависти к обстоятельствам и скрывается в душе, откуда выходит уже совсем проснувшимся и, первым делом, жадно целует Исина. - Обещай, что привезешь меня сюда еще раз. - Много-много раз. Обещаю. Они уделяют поцелуям половину отведенного времени, быстро завтракают, спешно собираются и еле успевают на автобус до города, надеясь, что не застрянут в дороге. Три часа проходят незаметно за болтовней, поцелуями украдкой и ужасаниями снежному безумству, что происходит за окном. Уже в городе им с трудом удается поймать такси, которые спешат в гаражи, подальше от валящего непроглядной стеной снега, и приходится заплатить вдвойне, а потом долго благодарить ворчащего водителя. На лестничной площадке Лухань прижимается к губам Исина и крепко обнимает, не желая отпускать и возвращаться в пустую чужую квартиру, он разматывает шарф, расстегивает пальто парня и тянет за ворот к двери. - Хань, не нужно… - Я хочу тебя. - Ты меня с ума сводишь… Давай ко мне, Сехуна нет. - Чонин тоже уехал… Исин тяжело придавливает Ханя к стене, требовательно целует и чуть отстраняется, позволяя открыть дверь, тут же толкая внутрь и впиваясь в губы. Лухань смеется, разворачивается в его руках и замирает. Абсолютно голый Сехун, сидящий на Чонине, тяжело дыша и переводя взгляд с одного парня на другого, медленно тянется к своей майке и прикрывается, отводя глаза и густо краснея. Исина мелко трясет, он поворачивается на пятках и вылетает из квартиры, громко хлопнув дверью. Чонин садится, смотрит на Ханя отрешенно и усмехается так, что того передергивает и он выбегает вслед за парнем. Звонок в соседней квартире разрывает тишину, Хань напряженно вслушивается в трель, прижавшись ухом к двери, и умоляет, сам не знает кого, чтобы Исин открыл. - Я здесь, Хань. Голос раздается справа и снизу, Лухань вздрагивает, опускает взгляд и натыкается на растерянный взгляд сидящего на подоконнике Исина. Он медленно спускается по ступенькам, чуть подпрыгивает, усаживаясь рядом, и складывает руки на коленях. - Прости, я напугал тебя? Я не хотел, просто меня так подкинуло, я сам себя не контролировал, хотелось просто убежать, чтобы не видеть этого… - Тебе обидно? - Обидно. - Мы права не имеем обижаться. Никто из нас. Хань спрыгивает на пол и садится спиной к батарее, прижимая колени к груди, и превращаясь в один небольшой комок. В горле першит, мысли путаются, и очень хочется махнуть рюмку чего-нибудь крепкого. - Ты прав, никто из нас не имеет права обижаться. И знаешь, мне даже полегчало. Мне было так стыдно перед Сехуном, а сейчас я увидел его и… он всегда добивается, чего захочет. Видимо, он очень хотел. Дверь квартиры снова распахивается, и из нее вылетает Сехун, несколько раз жмет на кнопку звонка, стучит в дверь, шагает обратно до чужой двери и возвращается к своей, садится на корточки спиной к стальной поверхности и сжимает руками голову. - Я здесь. Парень вздрагивает и переводит взгляд на Исина, а потом на Ханя, тот поджимает губы, выпрямляется, разминая затекшие ноги, потом поднимается на площадку, осторожно обходит Сехуна и заходит обратно в квартиру. - Мы давно не разговаривали, да? - Слишком давно, хён…