Кровавый Белый Пес

Снег усилился и устелил улицы белоснежным пушистым ковром. Хидан шел медленно, наслаждаясь мелодичным хрустом под своими ногами и осознанием того, что по этой дорожке еще никто не ходил, и он первый оставляет на ней беспорядочные следы. Когда в последний раз он радовался обычному дню, как идиот? И делал ли он это вообще… — Только фисташковому мороженому под хрустальный голосок ангела. — Хидан напрягся, вспомнив свою сестру. Алый задорный огонек в его глазах потух, а на белые ресницы вот-вот должны были навернуться слезы. — Лживый ангел, — подметил Пес, откинув со лба влажные пряди. Поправив на плече ремень чехла, в котором висела коса за спиной, и перекинув в другую руку тяжелую сумку с вещами и пивом, мужчина запрокинул голову и загорланил колыбельную, которую в детстве напевала ему Харука. Так странно… Он не помнил, как зовут его, и фамилию своей родной матери, но эту незатейливую песенку беловолосый напевал без запинки. Маршируя как солдат, он уже открывал калитку и не мог дождаться того момента, как увидит спящую Хинату. Пес приходил в настоящий экстаз, когда наблюдал за дрожанием ее ресниц, вслушиваясь в тихое сопение, исходившее от приоткрытых пухлых губ. Хината — само воплощение нежности и женственности с тяжелым нестерпимым характером. Такая теплая и уютная, в ее объятиях хочется улыбаться, но награждена природой холодными бесстрастными глазами, которые одним только взглядом заставляют тебя застыть и больше никогда не забыть ее. Невинный ангел с манящими алыми губами и соблазнительным телом. Сейчас он откроет дверь перед собой и сразу пойдет в спальню, чтобы лечь с ней рядом и уткнуться носом в длинные шелковистые волосы со сладким запахом яблок. Пес будет с жадностью вдыхать ее аромат снова и снова, пока не уснет рядом. Спешно скинув с себя тяжелые ботинки, Хидан устремился к гостиной, но резко застыл, когда увидел тонкую полосу света, выбивающуюся из-под двери в ванную. — Ты снова купаешься? — удивленно вскинув брови, вскрикнул мужчина, чтобы его голос наверняка был услышан «русалкой». Хината слышала о его приходе, стоило входной двери громко хлопнуть. Зашторив душевую штору поплотнее, она прижала колени к груди, чтобы хоть немного успокоить дрожь. — Да. Я немного замерзла, — пискнула Хьюга, стараясь подавить всхлипы. Хидан хищно улыбнулся и с силой ударил кулаком по двери. — Тогда вылезай быстрее! Я тебя согрею! — Иди спи… Иди спи… Иди спи, — словно мантру нашептывала девушка, уткнувшись лбом в колени. Беловолосый включил свет на кухне и, по-прежнему напевая колыбельную, поставил грязную сумку на стол, оставив разводы грязи на яркой скатерти. Выставляя банки пива одну за другой, мужчина резко замер, морща свой нос, словно принюхивающаяся собака. — Эй, Мыш! — будто отхаркиваясь, зарычал Хидан. — Ты рыбу приготовила? Сердце Хинаты замерло от этого вопроса. Она вжалась в стенку ванны и испуганно зажмурилась. — Нет! — тихим эхом разнеслось по дому. — Тогда почему так тухлой рыбой несет? — шепотом рычал Хидан, озираясь. — Будто Кисаме стоит за мной. Бурые глаза стали снова ярко-красными от гнева и растерянности, когда увидели небольшую лужицу крови у стены. Сердце замедлило свой ход, отбивая каждый медленный шаг Пса, когда он подходил к ванной комнате. Дернув за ручку, мужчина простонал, подтверждая свои догадки: дверь была заперта. Одним рывком беловолосый сорвал ее с петель и направился к синей шторе, за которой скрывалась испуганная девушка. Не рассчитав собственных сил, он вырвал тканевый занавес вместе с карнизом, и тот с грохотом упал на пол, заглушив всхлип брюнетки. Хинату трясло с такой невероятной силой, что даже зубы стучали друг о друга. Очень бледная, с испуганным потухшим взглядом бледно-серых глаз, окруженных болезненными синими кругами. Мокрые волосы, словно шелковое черное кимоно, покрывали крохотные худые плечи, а по белоснежной коже, покрытой заживающими шрамами, маленькими пупырышками пробегали мурашки: от холодной воды, которая уже успела остыть, пока изнасилованная девушка сидела в ванной; от отвращения к самой себе, что впустила в дом чудовище; от страха перед яростью Бездомного Пса. Что теперь он сделает? Снова вцепится в ее глотку и на этот раз разорвет ее к чертям? Снова изнасилует в цепях, как он делал это ранее? Или просто уйдет, оставив ее одну в этом холодном безжизненном доме? «Уйдет», — повторила она в своей голове, и тут же Хинату окатило волной паники. Почему-то последнее ей показалось страшнее любого наказания, которое мог придумать этот садист. Что угодно, только не это. — Сука! — звериным рыком раздался голос Хидана, а холодные замершие пальцы сжали ее руку. — Я убью его! — крикнул он с такой силой, что все вокруг задрожало, даже вода обеспокоенно колыхнулась. В его голосе было столько… боли, отчаяния и ни капли злобы. Слова Хидана были звонкими, пронзительными, без единого оттенка хрипоты, несмотря на то, что он надрывал свои связки. Глядя на глубокий укус острых зубов, который уже успел покрыться корочкой запекшейся крови, Пес впервые почувствовал себя никчемным. Ни на что негодной беспородистой шавкой. Маленьким изнасилованным ребенком с огромными хрустальными глазами, отражение которого он увидел в девушке перед ним. Стоило Хидану встать и развернуться к двери, как мокрые руки Хинаты вцепились мертвой хваткой в футболку. — Не смей! — подала она голос, борясь из последних сил с упертым мужчиной. — Я боюсь, что если ты сейчас уйдешь, со мной снова может что-то произойти! — Хидан остановился и с непониманием посмотрел на девушку. — Первый раз, когда я не застала тебя дома, меня чуть не убил Орочимару! Сегодня, стоило тебе выйти из дома, как меня изнасиловали и я чуть не пристрелила Кисаме-сана! Не надо никуда ходить! — Ты чуть Кисаме не пристрелила? Вот это номер! — усмехнулся Хидан, падая на колени на пол и утыкаясь лбом в ее шею. — Сегодня я останусь с тобой, но завтра, пока ты будешь на работе, я убью его… Устроим праздничный вечер с суши. — Не трогай его. — Губы Хинаты мягко коснулись белоснежных волос Пса. — Ему сейчас гораздо хуже, чем мне. Он одинокий человек. Мужчина облегченно выдохнул и закрыл свои глаза. Единственный, кто всегда был одинок во всей их компании, — Хидан. Он кусал за протянутую в его сторону руку и рычал на любого, кто осмеливался сделать шаг к нему, а теперь он сидит в объятиях красавицы и готов разорвать любого, кто посмеет прервать их идиллию. — Да, ты права. Скажи мне еще раз, — тихо пробубнил Хидан, задрав голову вверх, чтобы видеть выражение ее лица. — Я люблю тебя, — со смущенной улыбкой на губах произнесла Хината и покраснела от его пристального взгляда. — Гав! Песик доволен!

***

— Итачи, я дурак? — грубый мужской голос раздался из темноты. Тусклый огонек зажженной сигареты озарил крупные и напряженные черты лица Кисаме. Брюнет спешно сделал две затяжки подряд, чтобы хоть немного утихомирить боль внутри себя. Убрав дрожащими, массивными пальцами от лица окурок, он поднял янтарные глаза и уставился в темноту перед собой, где все это время сидел Итачи, выслушивая покаяния друга. — Ну же! Скажи, я дурак? — Вы все дурни, — спокойным тихим голосом раздалось в ответ. — А поддержать не мог? — воскликнул Кисаме и с силой ударил ногой по впереди стоящему столу. — В чем? В том, что ты набросился на девочку, потому что не можешь сдержать свои животные инстинкты? Даже меня часто трусит, когда я нахожусь рядом с ней, но я даже и пальцем ее не коснулся… — Да тебе вообще все земное чуждо! Святоша, блядь! — огрызался гигант, устало массируя глаза. — Кто-то стал сквернословить совсем как Хидан. — Итачи встал из кресла и зевнул, воспитанно прикрыв ладонью раскрытый рот. — Сейчас уже поздно. Ты можешь сидеть тут хоть вечно и упиваться собственной глупостью, а я пойду спать. — По темной комнате раздались тихие шаги, но они резко прекратились, когда Учиха обернулся к другу. — Дам тебе одно задание. Оно займет твой мозг: подумай, что ты скажешь в свое оправдание Хинате. Завтра у нее первая, совместная с нами миссия. Встречи вам не избежать. Взрослый мужчина взвыл как ребенок, сжав волосы на своей голове и до боли их натягивая. «Так тебе и надо, дурак», — кивнул Итачи, оставив друга наедине со своими мыслями и отправившись спать.

***

Хината уснула за столом, когда помогала лепить детям зоопарк. Ее нос был уже в миллиметре от стола, когда ее окликнул мужской голос: — Хьюга. Хьюга! — повысился он, и девушка вскочила на стуле, озаряясь по сторонам в полном непонимании. — Ты что, спишь? — Никак нет! — выпалила Хината первое, что пришло ей в голову. Устремив свой взгляд на директора, она постаралась сделать серьезное и внимательное лицо, но налепленный пластилин на носу и вокруг глаз в виде очков выдал ее истинные мотивы. Высокий мужчина преклонных лет с добрым, всегда улыбающимся лицом тихо хмыкнул, чтобы не смущать девушку. — Ваш больничный уже окончен, Такэути-сан? — Да, милая. Теперь я вас точно надолго не оставлю, — рассмеялся директор, сняв с ее носа пластилиновые очки. Игриво подмигнув ей выгоревшими карими глазами, он направился в свой кабинет, который пустовал уже почти два месяца. — Наконец-то он вернулся, — обрадовалась Темари, подсаживаясь к подруге. — Да, без него скучно было, — согласно кивнула брюнетка и уткнулась в свои руки, борясь со сном. В кармане ее джинс завибрировал телефон, и Хината слегка отодвинулась от блондинки, когда увидела адресата. С опаской открыв сообщение, она тихо взвыла. — Что случилось, дорогая? — Мне надо уйти пораньше. Кое-что случилось, — вскочила с места Хьюга. — Хорошо. Я предупрежу. Береги себя. Девушка бежала со всех ног, постоянно поскальзываясь и падая на укатанном снегу. Ее бежевое пальто и волосы были полностью усыпаны снегом, когда она вбежала на стройку, чтобы перевести дух. Подавшись вперед, Хината уперлась ладонями в колени и тяжело дышала, подняв на присутствующих свои большие ясные глаза, в которых застыл вопрос. — Я же говорил, что опоздает, — безэмоционально пробубнил Сасори, протягивая ладонь к напротив стоящему Дейдаре, ожидая своего выигрыша от ставки. — Черт! — скрипнул зубами блондин и с недовольной физиономией вложил деньги в его ладонь. Мужчины тихо рассмеялись, а Итачи галантно протянул руку брюнетке. — Хината-тян, ты долго. — Простите. Я бежала так быстро, как только смогла. — Поправив футляр на своем плече, Хината ответила рукопожатием и выпрямилась. Ее взгляд тут же скользнул в сторону Кисаме, стоящего позади всех. Брюнет неестественно вжал голову в плечи и отвел взгляд. Даже Хидан старался не замечать этого человека, поджидая более подходящий момент для расправы. Никому из троих не хотелось, чтобы о случившемся узнали остальные. Итачи терпеливо объяснял всем план действий, который висел на одной из стен. Хьюга внимательно рассматривала план зданий и запоминала все входы и выходы, как тому учил ее семпай. Ее точкой была крыша самого центрального здания, которое было окружено еще такими же двумя. Просто затаиться и выстрелить, когда это будет нужно. — Хината, с тебя снять снайпера на юге, — сетовал ей Итачи, и брюнетка вздрогнула. Она морально подготовила себя и шла сюда уже с конкретным настроем, что должна убить, если это будет необходимо, но услышав свое задание, почувствовала, как что-то внутри нее перевернулось. — Что? Я? — пропищала она, с неуверенностью сжав ремешок на плече. — Да. Я уверен, что ты справишься, — успокоил ее Учиха, погладив по плечу. — Только скажи мне на милость: какого ты в таком светлом пальто сюда пришла, м? — Его рука пугающе сжала плечо. — Я… Я с работы, и… Итачи-семпай, — бубнила девушка, виновато опуская голову вниз. — И что? Я тебе разве не говорил, чтобы ты носила только темные вещи? — шептал он ей. — Дуреха, — усмехнулся Итачи, не в силах больше сдержать смех от вида ее смущенного лица. — Сасори, дай мне свою куртку. — Почему я? — ковыряя носком ботинок бетонный пол, поинтересовался рыжеволосый. — Ты самый маленький из нас. — Тц, — раздраженно цокнул мужчина и снял черную куртку, протягивая ее Учихе. — Вот, переодень, — кивнул Итачи Хинате и громко произнес, устремив взгляд своих темных глаз на присутствующих: — Сасори и Дейдара идут с Мышонком. — От его последней фразы девушку передернуло, и она снова посмотрела на Кисаме, в глазах которого читалась тревога. «Не смотри так на меня. Я и простить могу из жалости», — выдохнула брюнетка, переодеваясь. — Еще чего! Они ее угробят! — возмущался Хидан, ударив косой по полу. — Я сам с ней пойду. — Нет. Ты мне нужен внизу, — сквозь зубы процедил Итачи. — Сука, блядь! Заебал командовать, — огрызался беловолосый, не желая выпускать девушку из поля зрения. — Все. Вперед. Даю десять минут на снайпера. Дейдара тут же схватил Хинату за руку и потащил за собой. Обогнув стройку, они нырнули в рядом стоящее здание и устремились по лестнице. Хьюга сразу показалось подозрительным, что такое высокое строение и абсолютная тишина в нем. Ни единого человека или работника. Пусто. Блондин лихо и без особого труда вскрывал замки на дверях и снова тащил за собой девушку. Хината уже выбивалась из сил, но Сасори шел. Именно шел, ни разу не сорвавшись на бег. Как ни странно, он держался с ними практически наравне. «Это вообще возможно?» — взмолилась девушка, падая без сил на холодную крышу здания, усеянную снегом. Они на месте. Троица передвигалась ползком, прячась за многочисленными антеннами или трубами, пока не оказалась возле самого края, который выходил на юг. — Отлично, у нас еще две минуты в запасе, — улыбнулся Дейдара и повесил на ухо дрожащей от страха девушке микрофон. Брюнетка вздрогнула от неожиданности, когда из него раздался голос Итачи: — Мышонок, ты готова? — Не называй меня так, — вжимаясь в металл трубы, прохныкала она, зажмурившись. — Соберись! Немедленно собери винтовку! — Хината покорно открыла футляр и быстро собрала свое оружие. — Готово. — Теперь установи ее у самого края и наведи на стрелка. Он стоит на крыше. — Я не смогу! Я промажу! — истерично затараторила девушка. — Нет! Делай, как я говорю. Хьюга легла на бетонную поверхность и подползла к краю. Карие глаза Сасори болезненно зажмурились, когда он увидел на своей новой куртке грязь и пыль от крыши. Оперев винтовку на подставку и проверив ее надежность, Хината произнесла: — Готово! — Теперь стреляй. У тебя всего тридцать секунд, чтобы хотя бы ранить его. Иначе наши появятся, и он расстреляет их всех. Девушка быстро навела прицел на стрелка, который так же, как и она, лежал на крыше здания напротив. Ее палец уже готов был нажать на курок, как мужчина, словно что-то почувствовав, перевел свой пристальный взгляд на нее. Две пары бледно-серых глаз встретились, и Хината снова задрожала, судорожно вдыхая воздух, чтобы произнести хоть слово. — Хината! Стреляй! Они уже выходят!.. Ты слышишь меня?! — Хината! — окликнули ее двое за спиной. — Не… Неджи, — с болью выдохнула она и нажала на курок.