Return to the Past

Уилл Грэм неподвижно сидел в кресле, стараясь говорить как можно тише и осторожнее. Круги под глазами стали заметнее, и сам мужчина выглядел крайне уставшим. — Мои нервы щелкают, как шестеренки на Американских Горках, — начал тихо Уилл. — Я вот-вот неизбежно полечу вниз. — Эта поездка скоро кончится, — заверил его Ганнибал. Психиатр сидел напротив Грэма, внимательно наблюдая за ним. Холод и безупречность окутали его фигуру непробиваемой аурой. — Как жизнь Николоса Бойла? Эбигейл убила его, — Уилл вздрогнул, когда представил эту картину у себя в голове. — Забрала жизнь. — Ты сделал то же самое. — Да, — судорожно выдохнул Грэм. — И ты тоже. — Ты скорбишь, Уилл. Не по жизни, которую забрал ты, а по жизни, которую забрали у тебя. Если Эбигейл смогла расстаться со своим прошлым, сможешь и ты. Ты можешь выпутаться из паутины безумия и убийств. Уилл отвел взгляд в сторону, на красную стену и фигурку оленя в углу кабинета. — Мы лгали ради неё. — Мы оба знаем, насколько убийство нереально. Они умерли, потому что у нас не было выбора. И мы знаем, что они бесплотны. Свет, воздух и цвет. — Это и есть быть живым? — немного улыбнулся Уилл. — Ты чувствуешь себя живым? — Я как будто таю. Лектер отвел взгляд от Грэма, обдумывая сказанное. Ему виделся Уилл иначе, как воздух, эфемерен и уникален. — У тебя ещё были провалы во времени? Галлюцинации? Уилл кивнул, складывалось впечатление, что мужчине даже говорить об этом было больно. — Нарисуй мне циферблат, — попросил Лектер, поднимаясь с кресла, и прошел к своему столу. — С цифрами. Большая стрелка — минуты, маленькая — часы. — Зачем? — Упражнение, — Ганнибал протянул Уиллу блокнот и ручку. — Сосредоточься на текущем моменте, постоянно думай о том, где ты. Кто ты и когда. Лектер вернулся на свое место, поправив синий пиджак. Уилл недоверчиво посмотрел на своего психиатра, но начал рисовать.  — Семь шестнадцать вечера, — взглянув на часы, проговорил Уилл. — Я в Балтиморе, Мериленд. Меня зовут Уилл Грэм. Уилл точно нарисовал стрелки и цифры, указал правильно время. Он здесь, он не один, он жив. — Напоминание, — Лектер отвел глаза в сторону. — Возможность удержаться в реальности. Уилл протянул своему психотерапевту блокнот. Ганнибал внимательно рассмотрел рисунок. Круглый циферблат, но стрелки и цифры были не на своих местах, они сдвинуты в левую сторону от неровного круга. Лектер не подал виду, увидев такой рисунок. — И знать, что ты жив, — задумчиво проговорил доктор.

***

Уилл возвращался с рыбалки. Он поймал три огромных рыбины в холодной пучине озера, чему был очень рад. Высокие резиновые сапоги хлюпали при каждом шаге агента. Уилла успокаивала рыбалка, мирное движение воды заставляло забывать о времени. Он занимался тем, чем хотел, был там, где хотел. Вернувшись домой, Грэм засучил рукава своей темной рубашки и начал снимать рыбу с крюков. Достав нож, он распорол нижнюю часть брюшка. Кровь хлынула из надреза, заливая стол. Она растекалась большим красным пятном, её было слишком много для такой небольшой рыбешки. Ярко-красная, в темноте его кухни была черной, она была человеческой, жертвенной, убийственной. Такая кровь толчками вытекала из Хоббса. Уилл взглянул в отражение и разглядел лицо. Грэм моргнул. Под ним, захлебываясь кровью, умоляла о пощаде молодая девушка. Она замотала головой, стараясь оказаться как можно дальше от ножа. Уилл вздрогнул и заметил, что девушка кого-то напоминает. В следующую секунду перед ним, захлебываясь собственной кровью, лежала Клер. Изо рта шла кровь, последние попытки отбиться от убийцы рушились. Медленно, смотря прямо на Грэма, её глаза потухли. Она еще судорожно хрипела, а кровь все выталкивалась из нее, жизнь угасла, ее жизнь, прямо на руках Грэма. Уилл сильно испугался. Он попытался встать с тела, но ноги разъезжались из-за огромной лужи красной крови. Он вскрикнул, стараясь скорее открыть дверь. Он с ужасом смотрел на тело. Заметив, что в его руке окровавленный нож, Уилл швырнул его как можно дальше. Он смотрел на все это, и страх, такой простой и обычный, душили его вместе с запахом крови. Грэм сильно дрожал, пытаясь справиться с паникой. Его руки и часть лица были в крови. Не выдержав, Уилл открыл дверь. Ужас, настоящий неподдельный страх, отражались в лице Уилла. Клер стояла около двери и сразу заметила окровавленные руки и панику в глазах Уилла. Грэм не мог сфокусировать взгляд, его трясло, он сильно чего-то испугался. — Уилл! — Маркхем стояла рядом с ним, стараясь успокоить. — Уилл, ты слышишь меня? Скажи что-нибудь? Он привалился к косяку, с ужасом смотря в знакомые, живые глаза Клер. Другие агенты беспокойно наблюдали за происходящим. Маркхем старалась не показывать, насколько сама испугалась. Открыв кран с водой, Клер отошла, уступая место Уиллу. Он остервенело начал смывать кровь, стараясь поскорее с этим управиться. Сейчас он успокоился и смотрел на всех с отсутствующим выражением лица. Джек бесшумно подошел к Клер, не глядя на девушку. Его мыслями полностью овладел Уилл Грэм. Кроуфорд смерил подчиненного долгим задумчивым взглядом и вышел. Уилл заметил, что босс о нем беспокоится. Закрыв кран, Грэм протер руки и собрался выйти, но дорогу ему преградила Маркхем. — Не хочу читать тебе нотации, — тихо начала говорить агент. — Но, может, ты сегодня не будешь работать? И вообще перестанешь этим заниматься? — Со мной все нормально, — заверил Уилл и прислонился к раковине. — Я просто устал. — Уилл, я работала с тобой. Ты был напуган. — Издержки профессии. Страх нам помогает, забыла? — голос Уилла звучал холодно. Клер подошла ближе, стараясь уловить взгляд Уилла. Глаза эмпата метались по комнате, он явно думал о чем-то своем и не заметил, что Маркхем его обняла. Грэм удивился, превращаясь в живую статую. Кажется, он перестал дышать от удивления. — Ты можешь мне доверять, Уильям Грэм, — тихо шепнула ему Клер. Уилл подался вперед, обвивая руками талию девушки и медленно вдыхая аромат её волос. Ему казалось, что он убил её. Ночной кошмар, который неожиданно воскрес у него перед глазами. На секунду Грэму показалось, что Маркхем знает об этом, знает, что вместо жертвы он увидел её. Клер отстранилась, незаметно утерев слезу. Они сковано друг другу улыбнулись, будто школьники, которые впервые неуклюже поцеловались. Клер отступила в сторону, дав Уиллу пройти. Он вышел на улицу, вдохнув свежего холодного воздуха. Кроуфорд явно поджидал его, чему Грэм не был удивлен. Надев куртку, Уилл оглядел окрестности. — Что там произошло? — Я потерялся, — Уилл смотрел под ноги. — Дело не в этом. Никогда раньше ты так не боялся. — Я со страхом на короткой ноге. Простая дезориентация. Сейчас вернусь. — Я видел твой взгляд, когда ты вышел, — напомнил ему Кроуфорд. — Что ты там такое испытал, что внезапно потерял дар речи? — Страх помогает лучше слышать и видеть, но не четко выражать мысли. — Ты нарушил целостность места преступления. Впервые. Уилл отвел взгляд, обдумывая слова Кроуфорда. — Я думал, что я виноват. — В каком смысле? Ты думал, что убил эту женщину? — Иногда, то, что я делаю… — Ты, — прервал его Джек, — собираешь воедино все улики на месте преступления. Экстраполируешь, воссоздаешь мышление убийцы. Ты не считаешь себя убийцей. — Было слияние с реконструкцией. Буквально на одну секунду, — пожал плечами Грэм. — Знаю, ты этого не любишь, но я за тебя волнуюсь. Официально. — Официально? — Именно. Уилл хмыкнул и спустился по крыльцу к Джеку. Он старался не встречаться с глазами своего начальника. — Я думал, что встречаюсь с доктором Лектером, а не с вашим психиатром, чтобы мое душевное здоровье не фиксировали, — Грэм немного скривился. — Официально. — Я хочу действовать осторожно, чтобы ты не расклеился, — Джек смерил Уилла долгим пронизывающим взглядом. — Ты не расклеился? — А есть ли кто-то не расклеивающийся, кто может сделать лучше? — со странной, кривой улыбкой произнес Уилл. — Страх тебе не на пользу, — Кроуфорд отошел от Грэма, раздумывая, как скоро Уилл все же упадет в то безумие, о котором его предупреждали. Уилл вернулся на место преступления. — Её звали Бед Ли Бо, — начал говорить Прайс, как только Грэм вошел в комнату. — Захлебнулась кровью, — Зеллер снова сфотографировал жертву. — А то, чем не захлебнулась, на полу или под кроватью, — указал Прайс. — Пыталась спрятаться. Комната была еще живой, свет лился из ламп на теплую постель, и только кровь, озером растекшаяся по комнате, портила впечатление от уюта комнаты. — Он затащил её туда, ждал под кроватью, — Уилл прошел по комнате, оглядываясь по сторонам. — Она пыталась вылезти, — Катц подняла с пола ноготь жертвы. — Он знал её, — Грэм посмотрел в окно. — Заботился или считал, что заботился. — Я почувствовала удивление, — кивнула Маркхем. — Жертва знала убийцу, но лица не видела. Чувствовала, что что-то не так. Она еще и просила, то есть, удивленно просила. Как-будто не о смерти думала. — Значит парни, бывшие парни, упаковщик в магазине, — перечислял Кроуфорд. Маркхем пожала плечами. Ей комната казалась чересчур светлой и захламленной. — Может, это и не парень вовсе, — тихо проговорила агент. — Четкие отпечатки на ноже. Полагаю, твои, — Прайс посмотрел на Грэма. — Извините. Прайс кивнул, снова принимаясь за работу. — Есть ещё кожные ткани, — внимательно осматривая рукоять ножа, проговорил мужчина. — Вероятно, убийцы. Но из-за болезни или повреждений четких отпечатков не получить. Катц повернула руку жертвы, осматривая её ногти. — Жертва сильно поцарапала убийцу. Под ногтями кожа, но крови не было. — Почему? — Джек будто задал этот вопрос сам себе. — Похоже, порезав лицо жертвы, он пытался стянуть с него кожу, — Зеллер спокойно смотрел на лицо жертвы. Молодая девушка когда-то была весьма хорошенькой, но теперь обезображивающая «улыбка Глазго» светилась на её лице. — Как будто снимал маску? — Уилл повернул голову в сторону жертвы. — Да, — кивнула Маркхем. — Убийца пытался раскрыть её лицо.

***

Уилл ходил по кабинету доктора Лектера, сейчас он успокоился, но, начав рассказывать историю, снова начал нервничать. — На руках по-прежнему запах медной крови, — Уилл оглянулся. — Я не помню место преступления до момента, пока я якобы, убил её. — Воспоминания исчезли, — Лектер облокотился о свой стол, наблюдая за пациентом. — Но ты это осознаешь. — Насилие, которое я себе представил, оказалось более реальным, чем правда, — Уилл снова двинулся к столу. — А что ты считаешь правдой? — Я не убивал её. Не мог убить, но я помнил, как резал её. Смотрел, как она умирает. — Эти иллюзии не должны вмешиваться в твою реальность. Грэм прислонился спиной к лестнице, ведущей на второй этаж. Он явно думал о чем-то другом. Или о ком-то. — Я не видел ту девушку, — Уилл прикрыл глаза. — Я убивал другую. — И кого ты видел? — Лектер уже предчувствовал ответ. — Клер. Мне показалось, что я убил её. Ганнибал внимательно вглядывался в лицо Уилла. Его пациент становился интереснее. Но если Маркхем решит вмешаться, то многие планы доктора Лектера пойдут крахом. И сейчас, когда Кларисса им очарована, Ганнибал все больше склонялся именно к Грэму и его проблеме, хотя раньше он честно выбирал между ними. — Какие дикости творились в голове убийцы? — поинтересовался психатерапевт. — Не дикости. Одиночество, отчаяние, грусть… Я глянул в зеркало и посмотрел сквозь себя. Мимо, как будто я незнакомый мне человек. Лектер выпрямился и неспешно подошел к Уиллу. Его шаги были бесшумны, и это немного смутило Грэма. — Твои возможности небезграничны. Нарушение границ влияет на тебя. Уилл невольно вжался спиной в лестницу. Лектер все чаще стал нарушать его личное пространство, и пусть Уилл не обращал на это внимание, ему все равно было неудобно. — Если граница — это разница между безумием и нормой, то я их не признаю. Ганнибал отвел взгляд, тяжело вздохнув. — А что признаешь? — Ты знаешь, чем я болен. Это другие симптомы. Возможно приступы или опухоль, — в глазах Уилла светилась надежда. — Или тромб. — У меня есть знакомый невролог. Но если дело не в физиологии, признай себе, что борешься с психическим расстройством, — Лектер посмотрел в лицо Уилла, который согласно кивнул.

***

Осматриваясь, Грэм вошел в просторный кабинет врача. Больницы он не любил, как и каждый нормальный человек, и потому уже на въезде сетовал Ганнибалу, что идея глупая и абсолютно бессмысленная. — Вы в надежных руках, — приветливо улыбнулся врач. — Доктор Лектер один из самых вменяемых моих знакомых. Мужчина похлопал Ганнибала по плечу и прошел на свое место за столом. Он был ровесником Лектера, с приятной неброской внешностью и первой залысиной на висках. Такие люди внушают уверенность и покой. Грэм про себя называл таких людей «прирожденными врачами», ведь даже если они убьют человека, описать их внешность будет проблематично. Маркхем вечно бесилась из-за таких людей. — Согласен, — улыбнулся Лектер и перевел свой взгляд на Уилла. — Мы с доктором Сатклиффом были в резендетуре. — Сто лет назад. Когда ты ещё не боялся испачкать руки, — обратился Сатклифф к Лектеру. — Принципы работы разума для меня интереснее принципов работы мозга, — Ганнибал сел в удобное кресло напротив доктора. — Проецируемый образ интереснее самого проектора, — согласился врач. — Если проектор не сломан, конечно. Ганнибал лишь молча кивнул. Уилл осматривал кабинет, не слушая разговора. До него дошла только часть беседы. Грэм сел в кресло, когда Сатклифф перевел на него взгляд. — Итак, Уилл, головные боли. Когда они начались? — с улыбкой спросил врач. — Два-три месяца назад. — Тогда же Уилл вернулся к оперативной работе, и мы познакомились, — добавил Лектер. — А галлюцинации? — Точно сказать не могу, — задумался Грэм. — Я просто постепенно осознал, что, возможно, не сплю. Сатклифф обеспокоено посмотрел на Ганнибала. Доктор почувствовал неладное сразу же, но вид сосредоточенного коллеги не дал сделать преждевременные, но правильные выводы.

***

Уилл вставил беруши, присев на специальный стол аппарата МРТ. Ему сказали лечь, что он и сделал. Голова коснулась специальной мягкой подставки. Милая медсестра нажала на «Старт» и стол двинулся. Лектер и Сатклифф стояли за стеклом, наблюдая за показаниями прибора. — Это энцефалит, — уверено проговорил Ганнибал. — Предварительный диагноз? — Да. — Почему? — отложив папку, поинтересовался Сатклифф. — Чувствую. — Раньше угадывал духи медсестер, теперь диагностируешь аутоиммунные болезни. Лектер немного усмехнулся. Это было давно, в начале его пути. Раздражающие духи Марты Джонс были показателями безвкусицы, и вскоре женщина навсегда прекратила ими пользоваться. Она была сладкой, такой же, как и ее раздражающие духи. — Он начал ходить во сне и появился специфический запах, — Ганнибал не сводил глаз с Уилла. — А чем именно пахнет энцефалит? Ганнибал немного задумался. Чем пахнет безумие? А любовь? — Горячечный, сладкий запах. Сатклифф посмотрел на коллегу. — Если подозревал, то почему не сказал? — Хотел убедиться. Симптомы усугублялись постепенно, а вчера я попросил его нарисовать часы, — Ганнибал вытащил блокнот из внутреннего кармана пальто. — Вот что вышло. Сатклифф взглянул на рисунок. — Пространственное игнорирование, — Сатклифф снял очки. — Головные боли, дезориентация, галлюцинации… Верные признаки. — Редко удается изучить такое заболевание на сознание, — Лектер спрятал блокнот обратно. — Ещё реже изучить неврологические эффекты. — Врач должен изучить конечную выгоду научного исследования. Даже в наше время мы очень мало знаем о мозге, — Лектер перевел пристальный взгляд на коллегу. — Можно сделать великие открытия. Уилл почувствовал легкое покалывание на кончиках пальцев. Он смотрел вперёд, в обычную белую стенку аппарата. Но видел совсем другое. Лежал под кроватью, чуть заметно улыбаясь. Он повернул голову, услышав, как капает вода. На пороге комнаты показались белые женские тапочки. Уилл ждал, когда она приблизится. Медленно, шаг за шагом, и вот она уже стоит напротив него. Одно точное движение, и она падает. Он снова повернул голову. Его положение не изменилось, лишь рядом с ним лежала девушка. Её лицо уродовала безумная «Улыбка Глазго», навеки застывшая на лице. Но его не волновала такая мелочь. Уилл вздрогнул. Перед ним замелькали старые трупы, старые дела и старые жертвы. Все быстрее и быстрее, все безобразней и ужасней становились трупы. Все изощреннее преступления. В калейдоскопе крови и плоти он увидел себя со стороны. Как он стоял с ножницами в руках возле кровати любимой женщины. И что было бы, если бы он тогда не очнулся. Сатклифф вглядывался в мониторы. На них был вид головного мозга Грэма, и выглядели изображения, как у нездорового человека. — Правое полушарие полностью поражено, — указал на монитор Сатклифф. — Энцефалит. Картина будет ухудшаться. Лектер наклонился ближе, рассматривая изображения. — Знаю. К несчастью для Уилла. Сатклифф кинул взгляд на коллегу. Он видел как равнодушие, так и заинтересованность. Ганнибал был впечатлен, Ганнибал был увлечен, и он же был сущим дьяволом, благоволящим страданию. — А чем пахну я? Ганнибал незаметно втянул носом воздух. Одеколон его коллеги пришелся Лектеру не по вкусу, но он усмехнулся. — Возможностями.

***

— Никаких отклонений, — горячо заверил доктор Сатклифф. — Ни аномалий, ни опухоли, ни кровотечения, ни признаков инсульта. Ничего. С точки зрения неврологии вы здоровы. Грэм внимательно смотрел на изображения собственного мозга. Изображение было динамичным, переливалось всеми оттенками голубого, но никаких отклонений не наблюдалось. — Значит, проблемы психологические? — Ну, томограф не диагностирует психические расстройства. Мы лишь можем исключить неврологические заболевания со схожей симптоматикой, — Сатклифф немного помолчал, разглядывая Грэма. — Можно провести ещё тесты. Мы можем взять ещё кровь на анализ, но полагаю, результаты будут неудовлетворительными. Грэм тяжело выдохнул. Его головная боль усиливалась с невероятной скоростью.

***

— То есть, ты здоров? — ещё раз переспросила Маркхем. Уилл тяжело вздохнул в трубку своего сотового. Он сидел в машине, разговаривая с ней по телефону. — С точки зрения неврологии, — спокойно объяснил Грэм. — Ты же не думаешь, что сошел с ума? — А почему нет, Клер? Все указывает на это. Маркхем обвела глазами свой кабинет. Солнце ярко грело кожаное кресло в углу. — Мы тебя вылечим, Уильям. Все будет хорошо. Уилл кивнул, позабыв, что девушка его не видит. — Езжай домой, — Маркхем отключилась, оставив Уилла один на один со своими мыслями. Стук в дверь в такой тишине был похож на удары по барабанам. Клер подняла глаза, не ожидая увидеть посетителя. Лектер прошел в кабинет, быстро пробежав по нему оценивающим взглядом. — Здравствуй, Кларисса, — вежливо поздоровался Лектер. — Я не помешал? — Нет, я как раз заканчивала. Что ты тут делаешь? — Приехал к Джеку. Клер кивнула и встала из-за стола. Она уж точно не хотела находиться наедине с Ганнибалом. Обычно такие встречи заканчивались странными, возбуждающими её прикосновениями и совсем неуместными мыслями. — Я был с Уиллом, — начал говорить Лектер. — Он здоров. — С точки зрения неврологии, да. Я разговаривала с ним. — И что ты думаешь? Клер тяжело вздохнула, взглянув в окно. — Он болен. И не важно, что с ним. Проблема скрыта у него в мозгу. — Он переживает из-за Эбигейл, из-за своего дара… из-за тебя. Маркхем посмотрела в темные глаза Лектера. Он выжидал чего-то, Клер это видела. — Он разве не говорил? — нахмурился Ганнибал, увидев отрицательный кивок. — На месте последней жертвы Уилл видел тебя. — То есть, он убивал меня? Ганнибал кивнул. Маркхем закрыла глаза и опустилась на небольшой диванчик. Голова резко заболела, появилась мигрень. Клер потерла виски, в надежде, что это позволит ей сосредоточиться. — Все началось после моего приезда, — тихо проговорила агент. Ганнибал сел рядом с Маркхем, оглядывая её. Она была расстроена и так беззащитна, ему было интересно, насколько она может сломаться, что будет делать и придет ли к нему. — Все началось после того, как он убил Хоббса, — проговорил Лектер. — Ты не виновата в его состоянии. — Да, Уилл убил человека, — хмыкнула Маркхем. -«Pulvis et umbra sumus»*. Лектер нахмурился, вспоминая знакомое выражение. — Не каждый человек — прах, Кларисса. Ему не так-то просто рассыпаться. — Но все мы будем им, — девушка взглянула в лицо доктора. — Я боюсь. За него. — Бояться за любимых нормально. — Не так, Ганнибал. Если он сойдет с ума, то я буду следующей. Лектер едва заметно усмехнулся. Потрясающе. — Думаешь, он уже сошел? Маркхем нахмурилась, глядя в глаза Ганнибала. На секунду она допустила мысль, что Уилл сходит с ума не по своей вине. Но потом сразу же отмела ее, почувствовал теплые пальцы Лектера на свое ладони. — Он справится. Мы поможем ему. — Не сомневайся во мне, Кларисса. Клер кивнула, отсутствующим взглядом смотря в пустоту. Лектер не сводил с нее глаз, наслаждаясь развязкой эксперимента. Кто же говорил, что несколько прутиков сломать тяжелее? Он сравнивал это с домино, и вот уже фишки у его ног.

***

Джек вдохнул запах дорогого изысканного коньяка. Огонь в камине разгорался, танцуя и переливаясь с одной деревяшки на другую. — Вы с самого начала знали, что он окажется в потенциально — деструктивной среде, — тихо выговорил Лектер. — Восемь мертвых девушек в Миннесоте, Уилл поймал убийцу, — напомнил Кроуфорд. — И заразился болезнью убийцы. Он думает о том, каково это — отнять жизнь. — Лучше он будет немного не в себе, но спасет невиновных, — Джек взглянул на Ганнибала. — Уилл согласился бы. — Маркхем бы отказалась. — Клер будет защищать его даже ценой собственной жизни. Она не зря приехала. — Сделаете из неё якорь? Джек кинул взгляд в сторону доктора. — Клер этого не хочет. Но она сама не замечает, что снова становится им. — Клариссе тоже нужен был якорь. — Им и будет Уилл, — Кроуфорд тяжело вздохнул. — Или мы с вами. — Сомневаюсь, что они на это пойдут, — взгляд Лектера был направлен на пылающий огонь. — Клер приехала по моей просьбе, я и буду о ней заботиться. — Уилл тоже невиновен, — Ганнибал повернул голову в сторону Кроуфорда. Джек устало вздохнул, будто слышал это в сотый раз. — Да, — согласился Кроуфорд. — Конечно, Уилл искренен. Он справляется с тем, что я ему даю. Он всегда находит путь обратно к себе. — Не всегда, пока что, — Лектер холодно посмотрел на Джека. — Сегодня он был у невролога. Томография ничего не показала, он был расстроен. — Он хотел, чтобы что-то нашли? — Он надеялся на физиологическое заболевание. Джек долго смотрел на Лектера, обдумывая следующую фразу: — Думайте, он душевнобольной? — У Уилла слишком много зеркальных нейронов. В детстве их много у всех. Они помогают нам социализироваться и исчезают, но у Уилла они остались. У Клер Маркхем они появились в результате сильного расстройства, но ей легче прийти в себя, — Лектер посмотрел в сторону Кроуфорда. — Но Уиллу сложно помнить, кто он такой. На месте преступления для них даже воздух наполнен криками. В таких местах Уилл не только отражает, он впитывает.

***

Уилл остановил машину у дома. Темный лес окружал его своей непроглядной тьмой. Грэм вышел из машины и включил фонарик. Он перерезал желтую ленточку, открывая входную дверь. Уилл медленно проходил по комнатам, направляясь в комнату, где обнаружили тело. Он щелкнул выключателем, в надежде, что яркий свет осветит холодную страшную комнату, но увы. Единственным источником света был фонарь Уилла. Грэм поравнялся с кроватью, освещая небольшой участок света на полу. Взглянув на часы, Уилл тихо проговорил: — Десять тридцать шесть. Я в Гринвуде Делавэр, — Уилл немного осмотрелся. — Меня зовут Уилл Грэм. Лучик неяркого света осветил пол под кроватью, выхватив чье-то лицо. Грэм заметил движение, перестав дышать. Он медленно начал опускаться. Кровать перевернулась и завалилась на Уилла. Грэм заметил движение и схватил за руку неизвестного. Кожа отделилась от руки и осталась в ладони Грэма. Уилл заметил, что удаляющаяся фигура напоминала женскую. Хрупкий призрак его прошлого. Уилл хотел сделать шаг, но резко оказался в другом месте. Он стоял посреди леса, один. Грэм быстро взглянул на часы. Оборачиваясь и нервно всматриваясь в даль, он ничего не заметил. — Час семнадцать ночи, — судорожно проговорил он. — Мы в Гринвуде Делавэр. Меня зовут Уилл Грэм. И ты жива, — Уилл выкрикнул в пустоту. — Если ты слышишь, ты ЖИВА!

***

Грэм шел впереди, а Катц с интересом рассматривала спину агента. Уилл вошел в ту комнату, где была найдена жертва и её убийца. Катц быстро пробежала глазами по комнате. — Почему ты позвонил мне? Ни Джеку, ни Клер, ни в полицию? — Потому что я не уверен, реально ли то, что я видел, — Грэм посмотрел на Катц и вымученно улыбнулся. Беверли отвела взгляд от агента, рассматривая пол и думая о своем. — Давай докажем, — предложила девушка. — Я схватил её за руку и от ткани отделился целый слой омертвевшей кожи, — Уилл медленно прошел по комнате. — Будто она была в перчатке. — Поэтому не было крови. — Да, в её тканях нет кровообращения, — кивнул Уилл. — Что ты сделал с кожей? Уилл пробежал глазами по комнате, в надежде найти утерянную «кожу». — Не знаю. — Не помнишь? — Катц вздохнула. — Возможно, стафилококковая инфекция или проказа. — У неё выцветшие глаза, она истощена, у неё желтушная кожа, отказывает печень. Она психически больна. — Она изуродовала женщине лицо, решив, что это маска? — Катц посмотрела в глаза Грэма. По лицу Уилла стало понятно, что он что-то понял. — Она не видит лиц. Она может даже не знать, что убила Бед Ли Бо. — Тогда почему вернулась? — Чтобы убедить себя. — Ты вернулся за этим же? — Беверли заметила удивленный взгляд Грэма. — Если я не ясно выразился, — Уилл приблизился к девушке, — повторю. Я знаю, что не убивал её. Я хочу знать, кто убил. — Я тоже, — холодно отозвалась Катц. Уилл отрывисто кивнул. — В бюро о тебе много болтают. — Да? И что же? — не очень-то удивился Грэм. — Что Джек толкает тебя к краю пропасти, а ты пытаешься спрыгнуть. Уилл отвел взгляд, обдумывая сказанное. — Убийца не может принять свою реальность, — тихо проговорил Грэм. — В чем-то я её понимаю. Но при этом я чувствую, что относительно вменяем. — Относительно? Катц и Грэм посмотрели в сторону двери. Озлобленная и раздраженная Маркхем сверлила Грэма взглядом. — Скажи мне, Уильям, — медленно зашла в комнату Клер. — Мне убить тебя за то, что ты приехал сюда один, расцеловать за то, что выжил или дать хорошую пощечину, чтобы прекратил строить из себя героя? Катц слегка усмехнулась. Уилл же тяжело вздохнул и поднял на девушку пустой взгляд серых глаз. — Как ты узнала? — Беверли мне позвонила. Спросила, не с тобой ли я. Катц сковано улыбнулась и пожала плечами. — Пожалуй, я подожду на улице, — Катц решила быстрее ретироваться с поля боевых действий. Маркхем взглянула на пол, где уже застыла кровь в багровое кривое пятно. — Я же просила тебя, Уилл. Грэм кивнул. — Ты даже не слышишь! — вскрикнула Клер и отшатнулась. — Я не хотел тебя тревожить… — Ты чуть не довел меня до инфаркта. Уилл пожал плечами и пробормотал извинения. — Уилл, — от голоса Маркхем Грэм поморщился. — Я не хочу найти твой труп одним прекрасным утром. Или не хочу найти тебя рядом с трупом. Грэм криво улыбнулся. Клер боялась, что он кого-то убьет. Что ж, он тоже этого боялся. — Ты доверяешь мне? — Клер подошла ближе. — Да, — кивнул Грэм. — Я не доверяю себе, когда нахожусь рядом с тобой, Клери. Так было всегда. — И мы всегда справлялись. Вместе. — Не в этот раз, — Уилл подошел ближе, улыбаясь краешком губ. — Я справлюсь сам.

***

Уилл сидел в кабинете Лектера и снова рисовал дурацкий циферблат. Лектер наводил небольшой порядок, расставляя книги обратно на полки. — Семь ноль пять вечера, — начал проговаривать Грэм. — Я в Балтиморе Мериленд. Меня зовут Уилл Грэм, — он указал стрелками на цифру семь и цифру один на рисунке. — Спасибо, что потакаешь, — Уилл отдал блокнот Лектеру. Ганнибал снова глядит на изображенный циферблат. Непонятная смесь из цифр, палочек и черточек в левом углу листка. — Я как будто вижу призрака, — Уилл откинулся в кресле Лектера, не глядя на него самого. — Ты про убийцу? — И про себя. — Она реальна и ты это знаешь, — отложив блокнот, проговорил Ганнибал. — Есть улики. — Когда ты нашел её, разум тебя не покинул. — Время покинуло, — Уилл перевел пустой взгляд в пространство. — Опять? Уилл прикрыл глаза, соглашаясь. — Я беседовал с доктором Сатклиффом. Мы обсудили детали твоего визита. Хочешь поговорить о нем? — О чем? Он ничего не нашел. — Мы продолжим искать ответы, — заверил Ганнибал. — Может, позволишь мне провести тесты? Ганнибал взял с одного конца ручки, чтобы переложить на другой. Ему нужно было занять чем-то руки, но при этом находиться в постоянном зрительном контакте с Уиллом. — Скажи, ты же не станешь публиковать материалы про меня, — Уилл задумчиво взглянул на Лектера. — Даже если они будут обладать терапевтической ценностью, я сделаю так, что они не будут указывать на тебя. — Если можно, опубликуй посмертно, — Уилл отвел от психиатра свои глаза. — После чьей смерти? — Того, кто умрет первым. Уголки губ Лектера дернулись в подобие улыбки. Он закончил наводить порядок на столе и немного отошел в сторону. — Ты не думал про синдром Котара? — вырывая Грэма из размышлений, проговорил Лектер. — Редкая разновидность бреда. Человек полагает, что он умер. — Ты про убийцу или про меня? — Про убийцу, конечно. — Ну да, — Уилл положил локти на стол, спрятав в ладонях свое лицо. — Она не видела лица жертвы или пыталась его открыть. — Неспособность узнать других указывает на Котара. Ложное срабатывание в областях мозга, которое отвечает за узнавание, и в миндалине. Он отвечает за эмоции, — Лектер перевел взгляд на Грэма. — Даже близкие кажутся самозванцами. — То есть, он пришла к тому, кому доверяла. Она решила, что её предали. Отсюда насилие. — Она больше не может доверять никому и ничему. Болезнь ей не позволяет. Уилл посмотрел на Ганнибала. Грэм невольно провел параллели между собой и той убийцей.

***

Клер медленно шла вдоль темного коридора своего дома. Она чувствовала, как биение сердце участилось, как паника начала накрывать её с головой. Девушка трясущимися руками открыла дверь в свою спальню. Луна освещала кровать и небольшой участок пола. Возле окна, словно статуя, застыла знакомая мужская фигура. Волна облегчения затопила Клер с головой. Она улыбнулась, увидев знакомое лицо. — Ты должен был уехать, — с весельем проговорила она. Серые глаза задорно улыбаются, прогоняя страх. — Отложил поездку, — Уилл обнял Клер, целуя шею и спускаясь все ниже. Он выглядел моложе, когда улыбался. — Боже, ты когда-нибудь перекрасишь волосы в человеческий цвет? — Уилл показывает Клер прядку её собственных красных волос. — Как только ты меня бросишь, — смеется девушка. Уилл немного приподнимает её от пола, заваливая на кровать. — А как же романтика, Уильям? — Я приготовлю ужин… — Да? — После, — его губы движутся все ниже. Уилл прижал Клер все ближе, целуя шею, ключицы, предплечье. Девушка вздрогнула от его настойчивых прикосновений. Ей хотелось больше, желание стало практически неконтролируемое. Клер запустила руку в темную шевелюру. Уилл явно избегал её губ. Она прикрыла глаза, наслаждаясь каждым горячим поцелуем, каждым движением, каждым вздохом. Он коснулся её губ. Ненавязчиво, едва чувствовалось. Руки двигались вдоль её боков, дав время разгореться всему телу. Клер приоткрыла глаза, улыбнувшись. Темные холодные глаза пылали страстью, жадно впиваясь взглядом в её лицо. Она чувствует, как огонь прикосновений сменяется прохладой. Долгожданной прохладой. — Прошу, — выдохнула она. Комната потонула во мраке, кровать теряла очертания, превращаясь в сплошной фон. Губы пробежали по острой скуле, но он не дал коснуться себя. Клер тяжело задышала, запрокидывая голову. Её рука… Алая жидкость разлилась по постели. Руки были все в крови, как и тело, лицо. Не её кровь, но и не его. Повсюду обезображенные тела… Они тянутся к ним. Ещё немного, и кровь затопит их, затопит полностью…. Маркхем резко распахнула глаза, сдавлено вскрикнув. Сев на кровать, девушка усиленно дышала, приходя в себя после ночного кошмара. Она осматривала свою комнату. Никаких мужчин и крови. Даже луны не было видны. Трясущимися руками агент зажгла в спальне свет. Яркий и золотой, он заставил Клер зажмурить глаза, отгоняя последнее наваждение. Маркхем подошла к своему зеркалу, взглянув на отражение. Она ещё чувствовала металлический запах крови. Но также ощущала след от чужих прикосновений. Клер закрыла лицо руками, борясь с подступающим приступом смеха. Впервые за все время ей приснился эротический сон. И что самое смешное, на взгляд Маркхем, она представила на месте Грэма доктора Лектера.

***

Кроуфорд заметил, что оба его агента выглядят потерянными и дико уставшими. Они сидели за большим круглым столом, а напротив Кроуфорда сидела молодая женщина. Мама подозреваемой. — Образцы ткани с места преступления принадлежат вашей дочери, — начал тихо говорить Кроуфорд. — Когда вы позвонили, я почти обрадовалась, — женщине было тяжело говорить такое о собственном ребенке, и это было видно. — Думала, вы нашли её. Думала, она обрела покой. — Думали, она мертва? — Уилл перевел взгляд на молодую женщину. — Наверное, я говорю как ужасная мать, — улыбнулась женщина. — Да, — тихо кивнула Клер. — Это точно. — Я пыталась быть хорошей. Пыталась сделать все, что могла, — женщина вперила в Маркхем темные глаза. — Я не хочу, чтобы ей было больно. — Никто не сомневается в вашей преданности, мисси Мэдхем, — опередил Грэм. — Она хорошо знала Бед Ли Бо? — Джек откинулся в кресло. — Они были лучшими подругами, вместе учились. Пока у Джорджии была такая возможность. — Когда вы впервые поняли, что ваша дочь нездорова? — тон Маркхем заставил миссис Мэдхем поежиться. — Ей было девять. Она сказала мне о том, что думала убить меня. И что она сама уже умерла, — по глазам миссис Мэдхем было понятно, что она пережила ужас. — Какие у неё были симптомы? — спросил Грэм. — Припадки, галлюцинации, психотическая депрессия, — женщина вымученно улыбнулась. — Кататония была как дар свыше. — Склонность к насилию? — Иногда. — А что сказал врач? — нахмурился Уилл. — Почти ничего. Она месяцами лежала в больнице: анализы крови, томограммы, но ничего конкретного. Мне так и не сказали, что с ней. На глаза Грэма и Маркхем попалась фотография милой улыбающейся девушки в розовой кофточке и с неопрятной прической. Девочка улыбалась широко, на её лице была искренняя улыбка. — И вы все ещё не знаете? — недоумевал Грэм. Миссис Мэдхем постаралась улыбнуться, но её подбородок задрожал, а на глазах выступили слезы. — Они говорили то одно, то другое. Но это всегда были лишь догадки, — Уилл невольно взглянул на Кроуфорда. — Я провела свои исследования. Я записывала каждое слово, которое говорили врачи. Все термины… Я много узнала, но главное, я поняла, как мало мы знаем о психических заболеваниях, — миссис Мэдхем посмотрела прямо на Уилла. — И что решения находятся крайне редко. Суть в том, чтобы справиться с ожиданиями. Джек облокотился о свой стол, вперив взгляд в пространство перед собой. Дышал он хоть и ровно, но все равно тяжело.

***

Стеклянная дверь бесшумно открылась, и в комнату вошел Уилл. Джек смерил его обычным фирменным взглядом профессионала. — Справляешься с ожиданиями? — сразу догадался Грэм. — Изменяю ожидания, — Кроуфорд перевел взгляд. — Когда погибла Мириам Ласс, мне надо было прийти сюда и забрать вещи. Но, — Джек выпрямился, чуть кивнув головой, — это было слишком тяжело, я решил уйти. Ведь из-за меня погиб стажер, это была моя ответственность. — Мириам Ласс убил не ты, а Потрошитель. — Мне так не казалось, — Джек приблизился к Грэму. — Я просто забрал её из класса, как забрал тебя. — Она была студенткой, я преподаватель, — напомнил Уилл. — Но я ответственен за вас в равной мере. — Я отвечаю за себя сам. — Я не позволю тебе. Мы справимся вместе. В случае с Мириам я нарушил правила и спровоцировал её. И сейчас я нарушаю правила, — голос Кроуфорда постепенно повышался, как и голос Грэма. — Допустив к работе нестабильного агента? — сквозь зубы выговорил Грэм. — Специального агента, — при этих словах Грэм раздраженно качнул головой. — Ты представляешь ФБР, ты представляешь меня. — Я тебя скомпрометировал? — Нет! Но мне интересно, почему ты продолжаешь работать? Мы оба знаем, — понизил голос Кроуфорд. — Для тебя это вредно. — Мне уйти? — Нет, — покачал головой босс. — У тебя было такая возможность. Ты не ушел, почему? Уилл с большим непониманием смотрел на Джека. Он пытался подобрать подходящие слова, но Кроуфорд его опередил. — Я скажу, что я думаю. Эта работа для тебя оплот стабильности. А стабильность тебе полезна. — Стабильность — это прочный фундамент, мой фундамент — песок, — Уилл снял очки, прямо взглянув в глаза Джека. — Я не песок, я камень, — уверено произнес Кроуфорд. — Сомневаешься в себе, не сомневайся во мне. Уилл удивлено воззрился на начальника, едва заметно кивнув головой.

***

Доктор Сатклифф начал серьезно беспокоиться за Уилла Грэма. Его беспокойство возросло после ужина с Ганнибалом Лектером. Лектер хотел изучить Грэма, выявить психологические особенности при болезни. Но такими темпами Грэм просто сойдет с ума, и даже Ганнибал не сможет ему помочь. Сатклифф стоял рядом с Грэмом, безмолвно наблюдая. — Вставьте в уши, — попросил доктор, протягивая Уиллу беруши. Грэм покорно выполнил указания и лег на специальный стол для аппарата МРТ. — Это совсем недолго, — заверил мужчину Сатклифф. Врач нажал на «Старт» и вышел из помещения. Магниты загудели, Грэм их слышал. Он прикрыл глаза, стараясь не уснуть. Стол начать выезжать из аппарата. Уилл поднял голову, в надежде увидеть Сатклиффа. Но он был один. Уилл прошел к мониторам, так никого и не увидев. В глубине души уже зарождалось неприятное чувство. Застегивая с трудом застежку на часах, Грэм вышел в коридоры, периодически оглядываясь. На одной дверной ручке Уилл случайно заметил кровь. Остановившись, Грэм оглянулся. Рукавом своей куртки Уилл надавил на ручку и открыл дверь. Комната оказалась кабинетом доктора Сатклиффа. Сам доктор сидел за столом в своем кресле. Голова была запрокинута назад. Уилл медленно двинулся вперед, боясь увидеть лицо доктора. — Доктор Сатклифф? — тихо окликнул его Уилл. Лицо Грэма лишилось какой-либо эмоции, когда он увидел лицо. Доктор был мертв, а на лице застыла ужасающая «улыбка Глазго».

***

Джек тяжело вздохнул, наблюдая за тем, как Зеллер фотографирует жертву. Уилл сидел на небольшом диванчике в кабинете Сатклиффа и смотрел сквозь Беверли Катц. Девушка светила ультрафиолетовой лампой, выявляя причастность Грэма к убийству. — Все чисто, — наконец сообщила она. — Ты не мог это сделать не испачкавшись. На тебе ничего. — Не чувствую себя чистым, — глядя в пространство, проговорил Грэм. — На орудие убийства, — Прайс поднял пинцетом окровавленные ножницы, — те же отмершие или поврежденные ткани, что и в доме Бед Ли Бо. — А какая между ними связь? — Зеллер взглянул на коллегу. Наступила минутная пауза. Уилл откашлялся. — Я. — Что ты помнишь? — перевел на него взгляд Кроуфорд. — Я пришел сюда, пошел на МРТ, вышел и нашел тело доктора Сатклиффа. — Никаких выпадений? — Ну, я же их не помню, — Уилл задумчиво взглянул на босса. — Доктор Сатклифф всегда принимал пациентов по ночам, когда в офисе нет ни одной живой души? — Клер не обращалась ни к кому конкретно. — Оказал мне любезность, — все-таки ответил Грэм. Кроуфорд перевел на агентов тяжелый взгляд. — Джорджия Мэдхем проследила за тобой, и пока ты делал МРТ, убила доктора, — Джек взглянул на труп. — Почему? — Она не видит лиц. Может, решила, что это я. — Ладно, я задам вопрос, который интересует нас всех, — Клер встала рядом с Грэмом. — Почему она охотится на тебя? — Не знаю, — Грэм поднялся с дивана. — Я подбираю всех бездомных. Я сказал ей, пытался сказать, когда увидел в ту ночь, что она жива. Может, она услышала. Уилл прошел к двери, задержавшись на пороге. — Может, это не приходило ей в голову.

***

Электронные часы постепенно отсчитывали время. Цифры периодически сменялись, но Уилл, лежа в своей постели, никак не мог уснуть и забыться. Он снова закрыл глаза, пытаясь избавиться от образа Сатклиффа. Не таким, каким был доктор, а таким, каким его изуродовала «Улыбка…». Грэм распахнул глаза, когда услышал недоброе рычание своих собак. Уши торчком, зубы обнажены и они готовы к бою. Все шесть его собак смотрели в одно место, будто загипнотизированные. Собаки рычали на предмет, находившийся под кроватью Уилла. Уилл медленно привстал с кровати. Он боязливо и медленно стягивал одеяло в сторону, все больше наклоняясь посмотреть под кровать. Его взгляд наткнулся на чужие и выцветшие глаза. Уилл сдавлено вскрикнул и упал на пол, перекатившись подальше от гостя. Посмотрев прямо в лицо незнакомца, Грэм постарался взять себя в руки. — Я вижу тебя, Джорджия, — тихо проговорил агент. Девушка испугано посмотрела на него. Да, выглядела она устрашающе, желтоватый оттенок кожи и странные, неживые глаза на больном лице выдавали неуверенность и страх. Она не монстр. — Подумай, кто ты, — убедившись, что его слышат, договорил Грэм. Он увидел запуганный, недоверчивый взгляд. — Сейчас полночь. Ты в Вулф Трап, Виргиния. Тебя зовут Джорджия Мэдхем. Девушка все ещё не верила ему. — Ты не одна. Мы здесь, вместе. Её взгляд заметался из стороны в сторону. — Я жива? — чуть слышно, дрожащим голосом спросила она. Она протянула руку. Немой, отчаянный крик о помощи. Она хочет вернуться в реальность. Уилл это видел. Он потянулся к её небольшой ладошке, дотрагиваясь кончиками пальцев до неё. И Джорджия поверила Уиллу.

***

— Она восстановится? — поинтересовался Кроуфорд у Маркхем и Лектера. — Велик риск инфекции, сильное обезвоживание, она потеряла часть костной массы, — просматривая бумаги, ответил Лектер. — Её лечат как жертву с ожогами, — кивнула Клер. — А психологически? — У неё синдром Котара, — пожал плечами Ганнибал. — Почти все пациенты восстанавливаются после лечения. В запущенных случаях после электротерапии. — Чилтон будет доволен, — со злой усмешкой проговорила Маркхем. Кроуфорд неодобрительно взглянул на подчиненную. — Меня больше волнует Уилл, — сложив пальцы в замок, проговорил Лектер. — Я думала, вы будете больше переживать из-за доктора Сатклиффа, — Маркхем встала возле Кроуфорда, стараясь как можно реже встречаться со взглядом её психиатра. — Я оплакиваю его, но Уилл жив. И он ищет логическое объяснение всему происходящему. — Думаю, все мы отчаянно ищем объяснения, — задумчиво произнесла Маркхем. Джек тяжело вздохнул. — Я хочу поговорить с этой девушкой, когда она придет в себя. Она сможет что-то вспомнить? — Искренне надеюсь, ради её же блага, что немногое, — Лектер поднялся со своего места. Они прошли к машине Кроуфорда. Ганнибал и сам куда-то спешил, но Клер не хотела лишний раз задавать вопросы. Джек, как всегда, шел далеко впереди, давая возможность поговорить. — Прими мои соболезнования, — безучастно проговорила Маркхем. — И ты мои. — В каком смысле? — девушка остановилась, впервые столкнувшись с холодным вежливым взглядом темных глаз. — Ты была права, Кларисса. Уилл постепенно тонет в своем безумии. Нам предстоит пережить долгие дни его безумия. — Он не сумасшедший, Ганнибал. Он просто запутался. — И не может выпутаться. Маркхем тяжело вздохнула. Что-то было не так, но она не могла уловить, что именно. Оставались считанные метры до машины Кроуфорда, когда девушка окликнула Ганнибала. — Доктор Сатклифф правда не нашел никаких отклонений? Может, он ошибался? Лектер перевел на Маркхем задумчивый взгляд, улыбнувшись краешком губ. — Не думаю. Но я помогу Уиллу, — Лектер подошел ближе, вторгаясь в личное пространство девушки. — Я обещал тебе, Кларисса, что помогу ему. Доверься мне. Клер судорожно кивнула головой. Перед глазами проплыли дурацкие картинки из дурацкого сна. Клер быстро обошла машину, садясь на пассажирское место. Лектер проводил задумчивым взглядом машину Кроуфорда.

***

Джорджия Мэдхем лежала в специальной камере, наполненной кислородом. Она пыталась вспомнить, что случилось, пыталась осмыслить случившееся. Перед её внутренним взором замелькали цветастые обрывки воспоминаний. Она неслышно вошла в открытую дверь чьего-то кабинета. Лектер не слышал её, он был занят совсем другим делом. Чтобы воссоздать «Улыбку Глазго» требуется сила и воображение. А ещё это очень кровавый метод. Но он был в специальном «защитном» комбинезоне, одетом поверх его дорого костюма. Ганнибал со старанием разрезал ножницами лицо своего друга и коллеги. Тонкий, неприятный запах донесся до его носа. Он втянул воздух, повернувшись в двери. Пугающая своим внешним видом Джорджия Мэдхем стояла в дверях. Сама девушка вопросительно смотрела в лицо Ганнибала. Вместо лица она видела лишь безносое и безглазое подобие, затянутое сплошь гладкой матовой кожей. Ганнибал знал это. Он медленно приблизился к девушке, оценивая масштабы её катастрофы. Он протянул ей ножницы, которые она не медля приняла. Улыбнувшись себе самому, Лектер вышел из кабинета. Джорджия проводила его отсутствующим взглядом. Посмотрев на окровавленные ножницы и на труп, хотя она и не понимала, что это был труп, девушка медленно двинулась назад. *Мы прах и тени. Гораций «Оды».